Отец четырех. Беседы о детях.
Многодетная семья… Жизнь такой семьи непроста и интересна. В наше время утеряны традиции многодетности, и то, с чем порой сталкиваются нынешние многодетные родители необходимо обсуждать.
Разрешите познакомить вас с творческой семьей Дмитрия(1963г. р.) и Марии(1964г. р.) Бикашовых. Супруги — художники, занимаются оформлением печатных изданий. Помимо основной работы Дмитрий успевает уделять внимание ученикам воскресной школы. Маша совмещает ведение домашнего хозяйства с работой на дому. И, самое главное, с любовью и радостью они растят четверых детей: Ване — 15 лет, Насте — 11, Ане —8, Пете — 4 года.
— Дмитрий, думали ли Вы, вступая в брак, что станете многодетным папой? Когда Вы с супругой поняли, что Ваша судьба – быть многодетной семьей?
— Мы это поняли не сразу. Конечно, каждое появление ребенка было в радость. Но все-таки где-то в сознании присутствовал советский предрассудок, что двое детей — это нормально, а трое — много.
— А на чем было основано такое убеждение?
— Трудно сказать. В глубине души это было… Я помню, что когда мы узнали, что ждем третьего ребенка, то я испытал огромное облегчение, словно с меня оковы какие-то спали. А четвертого ребенка мы ожидали еще с большей радостью, чем предыдущего.
— А чем бы Вы объяснили это сейчас?
— Все мы выросли в малодетных семьях, и у нас нет такого представления, что много детей — это радость, счастье. Всем каким-то образом внушили, что дети — это обуза. И только собственный опыт помогает эту радость понять и ощутить. Более опытные родители, у которых детей побольше, говорят, что радость материнства или отцовства приходит, начиная с третьего ребенка. Первый ребенок — это испытание для родителей. Второй, учитывая, что на руках получается уже двое маленьких, — просто тяжелейшее время. И только с третьим все становится устойчивым. Я так себе представляю — как, скажем, табурет на одной-двух ногах стоять не может, а на трех стоит уже вполне уверенно. Так и при трех детях семья становится устойчивой системой. И еще вспоминаю, как появление третьей дочки повлияло на старших детей — она словно растопила лед. До тех пор были довольно жесткие отношения между старшими сыном и дочкой — соперничество, ревность. Третий малыш — и не соперник, и не конкурент — все смягчил. Когда первый сын Ваня во второй раз оказался старшим братом, он наконец-то ощутил себя взрослым. С удовольствием держал маленькую на руках (ему было тогда 6 лет). Что-то в нем изменилось само по себе, без всяких уговоров, подсказываний.
— То есть некие отношения формируются естественно, сами собой? Ведь иногда мы вынуждены прикладывать массу усилий, чтобы выстроить ровные отношения в семье…
— Здесь не все просто. Но как верующие люди мы видим и такую сторону. В семье появляется особая благодать при рождении маленького ребенка, это действует на всех, даже на самого озлобленного ребенка. Объяснить это можно присутствием ангелов. Появляется малыш — абсолютно безгрешное существо — и если старшие детки восприимчивые, неиспорченные, то это их умиляет и смягчает.
— Замечаете ли Вы изменения в супруге с появлением очередного ребенка?
— Конечно. Отношения меняются к лучшему. Супруга становится мудрее. Опыт позволяет относиться ко всему спокойнее. Я помню свой ужас при появлении первого ребенка…И морально, и материально было непросто. Простой пример. Купить детские книги, игрушки, одежду на первого ребенка — огромные затраты. Второй же — отчасти донашивает за старшим, то есть расходы не суммируются, а лишь немного увеличиваются. То же и в отношении домашних хлопот. Ведь что готовить обед для двоих, что для пятерых — разница уже не существенная.
— Схожи ли характеры у деток?
— Нет. Все разные. Как сказала одна многоопытная мама — что рожено, то заморожено. То есть каждый рождается со своим характером. Можно, конечно, корректировать, воспитывать, но задатки у каждого свои. И это очень интересно. Особенно, когда двое из деток похожи друг на друга лицом, а характеры — совершенно разные
— А прослеживается ли связь с родственниками — в характерах?
— Конечно. В целом характер у каждого свой, но отдельные черты очень резко проявляются. Можно в одном узнать бабушку, в другом прадедушку. Это есть.
— А как такое разнообразие подводить под определенный стандарт семейной жизни? Ведь с появлением второго, третьего, четвертого ребенка важность дисциплины возрастает.
— Возрастает. При одном ребенке с дисциплиной очень сложно, родители очень мягко относятся. Но когда детей много — просто не набегаешься на каждый чих. Поневоле приходится их строить. Даже если своего характера не хватает — собранности, твердости, то дети вынуждают мобилизоваться.
— А как Вы смотрите на такое мнение, что дети должны проводить детство свободно, без ограничений. Ведь детство — особый период в жизни, когда надо наиграться, ощутить счастье. А уж во взрослой жизни придется столкнуться со сложностями.
— Я думаю, что это катастрофическая ошибка. Я скажу может быть преувеличено, но… Самое страшное для детей — это свободное время. То есть, если у них есть свободное время, досуг, то он должен быть очень тщательно организован. Скажем, даже если мы просто отпускаем ребенка поболтаться около школы, то всегда надо держать в уме — что он там делает и в какой компании.
— Получается, детей надо контролировать. Но чем больше их в семье, тем сложнее это сделать….
— Как ни странно, нет.
— А чем это объясняется?
— Например, когда ребенок был один, с ним надо было специально идти на детскую площадку, тратить свое свободное время, неотлучно присматривать за ним. А теперь старшие гуляют с малышами.
— Это само собой получается?
— Здесь так просто ничего не дается.
— То есть старшего надо воспитывать.. Как вы это делаете? Помощь родителям — его обязанности или добровольное дело?
— Тут и то, и другое совпадает. В первую очередь — это обязанность. Если папе с мамой надо работать, а малышам гулять, а у старшего брата есть свободное время, то он пойдет гулять с ними. Тут даже вопросов не возникает.
— Но очень часто дети не хотят слушаться. Как заставить-настроить?
— Вернемся к вопросу о счастливом детстве. Это давно подмечено. И классиками и нами (с улыбкой). Есть книга «Городок в табакерке». Там мальчик рассказывает — когда он приходит к учительнице и выполняет много уроков, разных поручений, то после этого легко на сердце. А если выходной день — то время тянется впустую и становится тоскливо. И я, и наши знакомые замечали, что дети хорошо себя чувствуют в жестких рамках. Не в смысле жестоких. А в смысле — совершенно определенных. Большая свобода ребенка нервирует, создает чувство неуверенности. Подмечено, что иногда дети капризничают и скандалят для того, чтобы услышать твердое «Нет». И почувствовать, что за них кто-то несет ответственность. Свободное воспитание — дело пустое.
— То есть дети сами требуют от родителей усилий для воспитания?
— Дети в них нуждаются. Также я согласен с многоопытными педагогами, что дети должны что-то делать по дому, по хозяйству. И чем больше, тем лучше. Не бывает такого, чтобы ребенок был слишком загружен работой, все равно найдется время для отдыха. Если же ребенок потрудился, например четырехлетний малыш помог вымыть посуду, а трехлетний аккуратно поставил обувь, то он себя и чувствует иначе. Ему радостней на сердце.
— А как быть с наказаниями? Если ребенок капризничает, не хочет выполнять задания?
— Во-первых, никогда не надо всерьез сердиться. Надо изображать, что ты сердишься, и очень точно дозировать свой гнев. Если рассердился по-настоящему (под действием раздражения или усталости) — будет плохой результат. Здесь должно быть некоторое актерство — нахмуриться, посмотреть строго. Но очень важно держать себя в руках. Конечно, в многодетных семьях родители, особенно мамы, очень замотаны. Тут ничего не поделаешь. И часто бывает, что и шлепки летят, и окрики. Но надо сознавать, что это плохо и с этим надо справляться.
Во-вторых, должна быть принципиальность и последовательность. Если появляется разнобой в вопросах за что и как наказывать — тут детей начинает, что называется, «колбасить».
— Ходят ли Ваши дети в воскресную школу?
— Да, ходят. И это большая удача. При нашем приходе (храм свт. Николая в Заяицком) есть воскресная школа и дети идут туда охотно.
Когда мы создавали школу, задачи были локальными — чтобы дети могли общаться с себе подобными православными детьми и не чувствовать себя как в резервации. В общеобразовательной школе они, как ни крути, не совсем свои – вокруг, в основном, все неверующие. И чтобы у ребенка создалось представление, что православных людей много, что они нормальные, не где-то в лесах прячутся…. Что могут одновременно пятьдесят человек помолиться перед едой, или съездить в паломническую поездку, или просто поиграть — ради этого все начиналось. А потом приложилось еще очень многое — замечательные педагоги, замечательные родители — люди, близкие и родные нам по духу.
— А как Вы относитесь к светским детским учреждениям — детским садам?
— Я слышал от очень уважаемых мной людей, что детсад может принести ребенку вред, так как там коллектив подобран из ровесников, а это ненормально. В семье есть если и не иерархия, то просто разнообразие. Все детки разных возрастов и для общения это более естественная ситуация. Говорят, что если собирают кучу детей одного возраста, то это неправильно. Но. Для того, чтобы воспитывать ребенка дома, нужна очень большая собранность. Как я уже говорил, дисциплина крайне важна для детей. Мы бы с женой, например, просто не смогли, не потянули. Видно, собранности не хватает. Мы бы своих детей упустили, если бы не детский сад. Там их все-таки строят. Более того, думаю, что распространенной ошибкой среди православных семей является отказ от детского сада.
Домашние детки могут быть более чуткими, талантливыми, тонкими, но их могут не принять в хорошую школу. Я знаю несколько таких случаев.
— Почему так происходит?
— Они не подготовлены к школе, не социализированы. Например, знаю одного мальчика. У него прекрасный слух, замечательная память, он прекрасно рисует. Пришел он на собеседование и просидел 2 часа без результата. Потому что не было навыка общения в коллективе. Он привык находиться у себя дома. И только дома он ведет себя естественно и свободно.
Известно, что домашний ребенок — проблема и для учителей первых классов. Он вообще не знает, что надо сидеть за партой, реагировать на учителя. Вообще в 1 классе учитель месяц-два тратит на то, чтобы дети просто слышали, обращали внимание на его слова. В этом смысле детсадовские дети более подготовлены. Они знают, что надо по команде вставать, по команде садиться….
— Но ведь можно сказать, что это просто муштра?
— Свои минусы, конечно, есть. В детсаду ребенок вряд ли реализует свои яркие, творческие способности, т. к. все рисуют одинаковых матрешек, зверушек….Но сейчас мы говорим о детсаде учитывая, что позднее детям все равно придется идти в школу. И они должны быть к ней готовы. Лично нам с детским садом повезло. Ближайший к дому оказался замечательным. И мы с благодарностью вспоминаем всех воспитателей. Если детсад плохой, то минусов, конечно, больше. Но нам повезло.
— А у Вас есть опыт общения с другими многодетными семьями?
— Да, опыт очень обширный. Так сложилось, что в нашем приходе многодетных семей больше, чем всех остальных. На Литургии детей бывает больше, чем взрослых. И мы с многодетными родителями говорим на одном языке, у нас с ними одинаковые проблемы, одинаковые ценности, одинаковые представления о жизни.
— Можно ли отличить многодетных родителей от тех, у кого нет детей, либо есть 1 ребенок?
— Можно. Прежде всего, многодетные мамы более уставшие, замотанные своими заботами. В конце концов, просто многократно вынашивать, рожать детей — тяжело. Конечно, им всем не до фитнеса… Тут уж ничего не поделаешь. Но кроме отрицательного следа, многодетность откладывает и положительный отпечаток. У мам меньше сил уходит на ерунду, на тщеславные вопросы, на моду. Если посмотреть по-христиански – это вырабатывает смирение. Безусловно, появляется мудрость.
— А с отрицательным отношением к многодетным приходилось сталкиваться?
— Нас такое миновало. Только по книжкам, по чужим рассказам знаю, что иногда показывают пальцем на многодетных. Наоборот. Я общаюсь со многими людьми — уж в скольких группах и классах побывали наши дети. Бывало так, что старенькие воспитательницы говорили — какие вы молодцы, мы в своей молодости этого не понимали, прошу прощения, делали аборты, и теперь об этом очень жалеем. Старушки иногда не стесняются и признаются в этом. Причем несколько раз такие признания были совершенно неожиданны. Я помню, у нас в продленке была воспитательница с очень жестким характером. Она позволяла себе крикнуть на детей, то есть была человеком далеким, казалось, от всяких сантиментов. Дети ее побаивались. И вот когда мы с ней расставались, забирая девочку из этого класса, она вдруг подошла ко мне и сказала: «Вы так воспитываете своих детей, что можно родить еще и еще!» Никак я не ожидал от нее таких слов. Я это говорю к тому, что лично не сталкивался с отрицательным отношением.
— Но трудно отрицать, что в обществе существуют стереотипы о том, что многодетность — это нечто труднопереносимое, лишающее родителей многих радостей жизни, суживающее финансовые возможности семьи…
— Тут – кто что выбирает. Повторю слова о. Димитрия Смирнова о том, что люди, которые избегают заводить детей, пытаются уйти от креста. Они могут получить с одним ребенком больше проблем, чем если бы детей было несколько.
Очень давно, у нас с Машей еще детей не было, одна старушка сказала такую фразу «Бог дает младенца, дает и на младенца». Потом практика это подтвердила. Появляются дети — появляются деньги, появляются заказы, появляется хорошая работа… И ведь не мы это решаем, повезет нам с работой или не повезет. Здесь чувствуется Божия помощь.
— Но совсем ли дети не мешают карьерному росту?
— Конечно, мешают. Нам приходится то и дело выбирать. Элементарно — маме, у которой 4-5 детей, много лет приходится не работать. Тут ничего не поделаешь. Но это наш выбор. Что мы хотим иметь в конце жизни — родных детей или счет в банке.
И еще один момент. Помню, когда у нас был один ребенок, старший сын Ваня, то мы при встрече с друзьями обсуждали общую проблему. Можно ли в присутствии ребенка работать (мы художники — значит рисовать)? И выясняли, что нет, все-таки нельзя. Можно делать любую домашнюю работу, кроме рисования. А теперь детей четверо и работа идет прекрасно. Жена оформляет иллюстрации, и во многих изданиях работает. Как так получается — для меня самого загадка. Тогда не получалось, а теперь получается.
— Может быть, дети теперь друг другом заняты?
— Разумеется. Вообще мы как-то не думаем, что дети — это еще и рабочая сила. В крестьянских семьях такое представление было. Родился сын — значит родился еще один работник. И если все правильно выстроить, то это действительно так. Я помню рассказ о. Василия Швеца, старенького священника, про одну свою знакомую, у которой 6 детей. Он говорит — она живет как барыня, даст указания с утра, дети все метнулись, всю работу сделали и она сидит, книжки читает.
— Вы говорите, что иметь детей или не иметь — это выбор. Но слово «выбор» подразумевает, что само по себе и то, и другое решение правильно, одинаково возможно. Но есть ли здесь все-таки оценочная категория?
— Выбором назвать можно. Просто у людей разные ценности. А то, как достигается в большинстве случаев малодетность, мы понимаем. Это или аборты, или какие-то способы, связанные, к сожалению, с убийством нерожденных… Надо помнить, что сказано — женщина спасается чадородием.
— А роль мужчины в данном случае?
— Мужчина отличается только тем, что не рожает детей. А воспитание — дело двоих. У нас в стране это выглядит совершенно катастрофически. У моего знакомого сестра уехала в Америку. И была поражена вот чем. Не магазинами, машинами, хорошими условиями жизни. А тем, что мужчины гуляют по улицам с детьми, занимаются с ними. Она сама родом из маленького городка на берегу Черного моря. И у них считалось позором папе ходить с малышом на улице. Это катастрофа. Мужчины самоустранились от воспитания детей.
— Преподавая в воскресной школе, вы много общаетесь с детьми. Можно ли сделать вывод, что дети из многодетных семей отличаются в поведении, общении? Как это проявляется?
— К сожалению, в многодетных семьях не все радужно. Когда ребенок один, то все-таки сделать, чтобы он выглядел прилично — легче. У нас же бывают упущения в воспитании, некая неотесанность. Может быть, в ребенке из большой семьи меньше эгоизма, он способен больше послужить своим родным. Но лоска не хватает. Он не ест ножом и вилкой — просто не научили.
— А могли бы вы доказать, что многодетная семья — это более естественно, чем, скажем, бездетная? Какие могут быть аргументы?
— Я не смог бы ничего доказать… Я просто могу сказать, ссылаясь в который раз на о. Димитрия Смирнова, что если человек любит детей — то он радуется появлению детей, не думая, что это обуза.
Но, конечно, сознание у нас исковеркано. Я начал свой рассказ как раз с того, что в глубине сидит предрассудок. Я предполагаю, что это все ягодки. А цветочки – в 60-х годах можно найти. Как раз недавно я встречался с одним стариком, у которого одна-единственная дочь. И он мне рассказывал о своей молодости. Он работал на заводе в одну смену, а жена в другую. И они встречались на проходной и друг другу передавали единственного ребенка. Тогда декретный отпуск равнялся двум месяцам. То есть ребенок родился, мама с ним два месяца посидела, а потом делай с ним что хочешь… Моя мама, перед тем, как меня родить, два года не ходила в отпуск, накопила себе еще два месяца дополнительных. И вот через 2 месяца декретных, и два месяца накопленных очередных отпусков, она была вынуждена идти на работу. А меня оставила соседке. Благо у нас была уникальная соседка, Ксения Павловна. Я ее вспоминаю до сих пор, и буду вспоминать всю жизнь. У нее не было своих детей, муж погиб на фронте… Все свое тепло она отдавала чужим детям, таким как я. На нее совершенно спокойно можно было оставить малыша. А если бы ее не было? Поэтому совершенно невозможно осудить родителей 60-х годов… Кстати, именно с 1964 года начался перелом — резкий спад рождаемости. Чтобы маме не работать, жить на одну папину зарплату – надо было решиться. И как раз тогда это означало решиться на нищету.
— То есть само государство поставило семьи в такие условия?
— Конечно. Причем безработные преследовались по закону. Буквально с милицией. Теоретически жена имела право находиться на иждивении мужа. Но все равно домой могла прийти милиция. Вот у моих знакомых (старшее поколение) были случаи, когда в квартиру вваливался участковый и спрашивал — почему прошло уже два месяца, как вы уволились и до сих пор не устроились на новую работу? И мужу приходилось проявлять настырность, выпроваживать его из дома, доказывая с документами на руках, что жена имеет право находиться на его иждивении и ей не должна грозить тюрьма за тунеядство.
— Но ведь это проблемы 60-х годов. Сейчас другие особенности. Скажем, распространена теория планирования семьи. Как вы думаете, уместно ли по отношению к семье понятие «планирование»?
— Об этом уже очень много сказано. Одно дело, если, например, Бог детей не дает. Есть у меня несколько знакомых семей, в которых по одному ребенку. И все, больше не получается. Тут планируй - не планируй, ничего не будет. Ясно, что планирование — это ограничение.
И дискутировать на эту тему бесполезно. Как сказал один человек, в мире борются не убеждения, а предубеждения.
Годы, когда государство не поощряло рождение детей, длились долго. И они внесли некую инерцию в наше общество. Сейчас что-то меняется, но инерция уже сложилась и нельзя сказать, что все сразу готовы заводить детей в большом количестве…
— В настоящее время только 6,6% семей имеют трех и более детей.
— Согласен, что это немного.
— А как с таким убеждением, что чем больше детей, тем больше приходиться экономить?
— Есть один миф — люди боятся обзаводиться детьми, потому что у них мало денег. На самом деле Рублевское шоссе не переполнено малышами. И можно посчитать у любого подъезда, чего больше— колясок или машин….Связи нет никакой. И мировой опыт это же показывает. Самое сильное вымирание — в Германии, не отличающейся бедностью. Может быть в советское время, когда у всех были одинаковые зарплаты, это имело значение. Но теперь, когда доходы различаются у разных слоев общества… Я знаю только одного очень обеспеченного человека, специалиста по ценным бумагам, у которого 5 детей. Они подъезжают на огромном джипе, примерно как моя большая комната в квартире, оттуда высыпает ватага детей… А других таких я не знаю. То есть я вообще не вижу зависимости между количеством детей и уровнем заработка. Конечно, маме приходится выбирать между карьерой и семьей. Тут никуда не денешься. Много лет нужно проводить дома. Но для папы дорога открыта, тут дети не мешают.
— Иначе говоря, это вопрос люблю-не люблю.
— Конечно.
— В семье идет научение христианской любви. Способствует ли этому многодетная семья?
— Она дает возможность обучаться любви к ближнему. Но ничего не получается автоматически. В конце концов, все зависит от воспитания. Бывает, что и в однодетной семье вырастает прекрасный ребенок, а в многодетной бывают такие нахалята… И наоборот.
Но лично я замечаю, что часто один ребенок в семье становится проблемным, порой он с лихвой «закормлен» радостями жизни… И еще есть такой феномен, замеченный не мной, а людьми постарше. Если женщина вырастила одного ребенка, у нее силы воспитательные не израсходованы. И она начинает воспитывать всех вокруг до глубокой старости. У нее уже и дети седые, и внуки взрослые, а она воспитывает и воспитывает, не может остановиться.
— А как складываются отношения у ваших детей с бабушками?
— Я думаю, что эти отношения – вещь совершенно драгоценная. Отношения с бабушками-дедушками надо обязательно строить.
— Что это дает?
— Во-первых, у детей расширяется представление о том, какие бывают люди, как велик мир. Например, для детей Чингисхан, Гитлер — это одно и то же. А моя мама так рассказывает о Великой отечественной войне, что перед глазами вырисовываются живые картинки, живые люди. Я, например, рассказы моей бабушки о том, что было до революции никогда не забуду.
Во-вторых, это бесценный опыт общения с пожилыми людьми. Здесь своя этика — нужно быть более предупредительными, терпеливыми. И это необходимо. Детям без бабушек и дедушек очень плохо. Может быть, если жить в одной квартире, то могут проявляться всякие минусы. Но мы никогда не жили в одной квартире с бабушкой, поэтому стараемся видеть одни плюсы.
— Ваш старший сын Ваня уже вошел в подростковый возраст. Отмечаете ли вы какие-то особые сложности?
— Проблема вот в чем. Я уже употреблял слово «катастрофа». Но сейчас хочется сказать, что по-настоящему катастрофическим является отсутствие педагогических знаний у нас, у родителей. Мы и рады иной раз поступить правильно, так чтобы детям было хорошо — но не знаем, не умеем. Мы сами из семей, где было по 1-2 ребенка, основное времяпровождение — в детсаду, школе… Опыта семейного воспитания мало.
— Получается, что и перенять такой опыт не у кого.
— Да, хотя это и звучит жестоко по отношению к собственным родителям. Ведь родители с нами занимались, и очень хорошо. Но не было большого коллектива, устоявшихся традиций. Кстати, коснусь еще одной темы. Я прочитал книги Василия Белова, в которых он рассказывает, что система воспитания в северных русских деревнях была принципиально коллективной. То есть ребенок, большую часть времени проводя на улице, мог получить там приличное воспитание. Все взрослые за ним присматривали, и замечания, которые он мог услышать были четко сориентированы. То есть и старушка, и какой-то молодой парень сказали бы одинаково — что хорошо, что плохо. В то же время многие семьи, честные, порядочные, при перемещении из деревни в город теряли все — дети вырастали тунеядцами при тех же родителях. Почему я детский сад поддерживаю? Там есть нечто устойчивое, четкие правила. Совместная деятельность. И очень, важно, что учат неукоснительно выполнять требования. Конечно, лучше, если бы все то же самое происходило в семье. Дружной большой семье. Но практически это нереализуемо.
— Но все-таки есть у вас свои педагогические секреты?
— Нам повезло, мы познакомились с совершенно выдающимся педагогом Ириной Владимировной Бочаровой, которая часто бывает у нас дома. И порой, по нашей просьбе, дает нам подсказки, обращает внимание, что нужно подкорректировать. И глядя на нее, я понимаю, насколько важно вести себя с детьми четко, последовательно и неуклонно. В каждой мелочи. Скажем, если ты послал ребенка положить носовой платочек, то надо и проследить, чтобы ни в коем случае поручение не осталось невыполненным. Вот такая борьба за мелочи.
И по поводу снисходительности. Порой самому сделать работу в 10 раз легче, чем заставить ребенка. Родители ленятся организовать ребенка. Получается, что жалея детей, жалеют себя. Но надо на все обращать внимание. Если в 15-16 лет вскрылись какие-то проблемы, значит зачатки их мы просто прохлопали…
— Но есть же внешнее влияние. Проблемы могут быть не только от того, что в семье что-то упустили. Ребенок может попасть под чужое влияние в силу того, что он, скажем, не вполне волевой.
— Конечно может. Но пускать все на самотек нельзя. Мы должны нести ответственность. Сами, своими руками все устраивать. Компанию для ребенка нужно подбирать очень тщательно. Надо постоянно быть в курсе, где он, с кем, чем занимается. Так оно и было раньше. Я еще юношей беседовал с людьми, которым сейчас было бы под сотню лет, Они рассказывали, что в детстве они шли гулять, так за ними через 20-3- минут кого-нибудь посылали смотреть, где они и как. Мой знакомый сказал — достаточно иметь одного развращенного соседского мальчишку, чтобы все потерять. Он так сформулировал — через маленькую дырочку все утечет.
Надо подбирать среду общения. Стараться вылавливать таких детей, которые нам кажутся подходящими, знакомиться с родителями, организовывать совместные походы. Например, есть мальчик, с которым я бы хотел, чтобы дружил мой сын. Так надо для этого потрудиться, познакомиться с семьей, пригласить в музей или поездку. Глядишь, и нашего пригласят. Это надо как наседке над всем этим делом хлопотать.
— Что же главное в семейной жизни многодетной семьи? Что должно быть, чтобы она состоялась и дети в ней росли добрые и богоугодные?
— Тут я буду крайне неоригинальным. Любовь, конечно, главное. Любовь между супругами, любовь к детям, любовь детей к родителям. Родители становятся роднее друг другу с появлением очередного ребенка.
Материал подготовила Мария Смолина
