Мона Лиза, Джоконда

МОНА ЛИЗА, ДЖОКОНДА

1

Приветствую вас, дорогие мои все! Я счастлив снова видеть вас застывшими до омертвелости, с вытянутыми лицами, вожделеющими продолжения шоу, словно на картинах Эль Греко! Да-да, Ваших, дорогой мой друг! Будьте добры, аплодисменты этому великому гению! Спасибо! Польщен вашей щедростью! И сегодня шоу моё действительно будет невероятным, напрямую указывающим на такое понятие, как… вечность! Не знаю, правда, удастся ли мне расшифровать этот термин в полной мере, так как многое в этом возвышающем дух и ум ритуале зависит от развитого восприятия, ну вы знаете! И каждый из вас почерпнет из моего сегодняшнего монолога ровно столько, сколько способен воспринять! Я же сегодня буду просто смотреть на вас… или сквозь вас… и молчать… молчать… молчать… И кому-то из вас будет казаться, что он слышит некий голос! Да-да, голос оттуда! И у вас будет возникать явственное ощущение, что вы слышите его, как, например, сейчас! И это совсем не галлюцинация, верно? Он ведь действительно звучит? Или нет? Или да? Или и да и нет одновременно? Хе-хе! Прекрасно! И вот оно – я! Существо, глаза которого несут собой тот блеск и влажность, какие обычно присущи живому человеку. Вокруг них отсветы естественной фактуры кожи и волоски, что поддаются изображению лишь при величайшем мастерстве создателя! Ресницы растут, где гуще, где реже и расположены соответственно порам кожи! Через нос, розоватый и нежный, как кажется, постоянно пробегает струйка воздуха - внутрь и наружу, внутрь и наружу. Ну, вы чувствуете! Рот в одно мгновение слегка приоткрыт, в другое – плотно сомкнут и кажется живой плотью! В углублении шеи при внимательном взгляде можно заметить даже биение пульса! И поистине можно сказать, что творец, извлекая меня из мраморной толщи своего гигантского воображения, прибегнул к серии хитроумнейших и более чем новаторских приемов! Но самое главное происходит в данный момент, конечно же, в вашем уме, то есть уме воспринимающего, верно? А там, как в алхимической лаборатории, уже кипят, бурлят, клокочут более чем необъяснимые процессы, описать которые в двух словах, конечно же, невозможно! Но если все же попытаться, то получится примерно следующее: в ретортах и перегоночных дистилляторах внешняя природа сплавляется воедино с воображаемым миром творца, рождая в итоге то, что уже не принадлежит ни внешнему, ни внутреннему! И так, по сути, и рождается мой сегодняшний феномен! Да-да! Каждый раз заново – стоит вам только одернуть занавес своего интереса и снова взглянуть на меня! И вот он – этот взгляд блаженства, с которым смотрит на меня мой создатель! Он, как водится, уже среди вас! И смотреть иначе на чудо, которое он создал, как вы понимаете, невозможно! И надеюсь, вы уже достаточно заинтригованы! И вот оно – это чудо, что на протяжении нескольких столетий лишает здравого рассудка всех, возбуждая к тому, чтобы, во что бы то ни стало, препарировать мою тайну! Истолковать, истрактовать, заляпать, затрогать, измазюкать своими бесконечными версиями! Я же, как вы видите, выдерживая это вожделеющее изуверство, просто молчу и смотрю, молчу и смотрю, молчу и смотрю… на все это безбрежное обилие гипотез или сквозь них, как водится, не умещаясь ни в одну из озвученных! И согласитесь – это высший способ воздействия на сознание зрителя – просто молчать! просто быть! просто отражать! И смотреть, смотреть, смотреть в глаза каждого из вас или сквозь них… В общем, добро пожаловать на сеанс взаимогипноза, дорогие мои! И как говорится, шоу-тайм… Шо-о-о-у-у-у-у-та-а-а-й-м-м-м-м…

2

Итак, дамы и господа! вряд ли существует на свете какой-либо персонаж, о котором люди написали бы такую бездну глупостей! и если бы природа, с которой была списана моя сегодняшняя тайна, услышала эти версии, она, без сомнения, была бы удивлена! но ещё более был бы удивлен сам мой создатель, ставивший себе, скорее всего, гораздо более скромные задачи – просто подарить плоти вечность! одухотворить мгновение! растянуть его во времени! подумаешь, какой пустяк, верно? и тысячу раз прав мыслитель, что первым указал на бесполезность расшифровки моего сегодняшнего чуда! указав на то, что мастер, сотворивший меня, до сих пор пребывает в процессе творения.. да-да! каждое мгновение, на протяжении вот уже нескольких столетий.. и, как говорится, осторожно, не спугните.. прямо на ваших глазах, в каком бы веке вы не жили, дорогие мои, случается великое! – вечность, словно краски на палитре великого художника, смешивается с сиюминутным, рождая ту самую гамму переливов реальности, в контексте которой вы, собственно, и проживаете свои жизни! а Уолтер Патер в своём знаменитом эссе 1867 года уже описывает меня как мифическое воплощение вечной женственности! что «..старше скал, меж которых сидит..» и которое «..умирало множество раз.., изучило тайны загробного мира.. и чье молчание будет продолжаться вечно.., пока жив будет последний зритель, способный воспринять это непостижимое человеком таинство».. да-да, я Вас цитирую, дорогой мой друг! Хе-хе.. Спасибо, что заглянули! а Абрам Эфрос, что сидит рядом с Вами (спасибо и Вам, дорогой мой друг!) уже вторит ему, восклицая: «..и музейный сторож, не отходящий ныне ни на шаг от этого персонажа, хранит уже не портрет человека, но изображение некоего полу-человеческого, полу-змеиного существа, не то смеющегося над самим временем, не то хмурящегося над ним, господствующего над хладным, голым, утесистым пространством, распахнувшим свою пасть за его спиной».. Вижу-вижу Вас, дорогой мой друг! Спасибо за такие слова!.. Итак, дорогие мои! можно с уверенностью сказать, что никто, вот уже несколько столетий, до сих пор не решил загадку моего создателя, что словно Сфинкс, я храню в своем сегодняшнем молчании! и никогда ранее, как говорит великий психоаналитик Зигмунд Фрейд, смертный мастер не выражал сущность и непостижимость женственности так сильно и так точно: «Нежность и скотство, стыдливость и неутолимое сладострастие, великая тайна сердца, ежесекундно обуздывающего себя, оставляющая другим лишь созерцать блеск её, и непостижимость..» и Бог мой, эти мужчины такие дети, верно? такие поэты! их хлебом не корми, дай напридумывать всякой всячины вокруг женщины и женского! дай нарядить её во всякие неподъемные обычным рассудком, запутанные, расшитые искусственными шифрами концепции! и всё, конечно же, только для того, чтобы потом сладострастно, медленно раздевать её, развязывая узелок за узелком.. освобождая от пут придуманных ими же самими загадок! я же лично думаю, что всё гораздо проще – и главная загадка связана с обычной привязанностью ко мне самого создателя! привязанность эту трудно назвать даже любовью! и тем не менее, почему бы мастеру не влюбиться в свое творение, верно? конечно, это звучит романтично.. но почему он так бесконечно долго затягивал работу надо мной? и продолжая игру смыслов того самого философа (ну вы помните?!) предположившего, что он до сих пор пишет меня! до сих пор.. ласкает своей мыслью.. жаром своего сердца.. я же дрожа от каждого его прикосновения, меняюсь прямо на глазах.. дразню своим то учащающимся, то замедляющимся дыханием.. чарую манящим подергиванием уголков губ, доводя до величайшего и уже вневременного творческого экстаза! … И вот она – эта блуждающая неопределённость, едва зарождающаяся и тут же пропадающая! Эта совершенно ничего не означающая мимолетная игра морщинок вокруг глаз, что говорит только об одном – о загадке самой жизни, верно? вне каких-либо смыслов.. о загадке самого дыхания вне каких-либо объяснений для и ради чего.. И все это звучит слишком уж просто, верно? если бы не продолжалось уже несколько столетий.. и мужчинам, как всегда, мало просто простоты! им обязательно нужно всё разъять на кусочки, проверить алгеброй гармонию, создать будоражащие их ум и сердце смыслы, какую-то неведомую ранее ясность! И вот они – эти два «золотых» треугольника, что являются частями единой пентаграммы, на которой держится, как утверждают современные исследователи, композиционное построение моей сегодняшней загадки.. и если вы всмотритесь, то, конечно же, увидите в моем лице два других, совершенно разных лица! левое – застывшее, как бы мертвое.. правое – подвижное, живое! Хе-хе.. и продолжая читать меня как визуальный роман, кто-то из вас уже испуганно отстраняется и произносит: «Бог мой.. нет, не может быть! Как же я раньше этого не замечал! это же… это…», и как говорится, ваши версии, дорогие мои.. что или вернее кто, является сейчас вашему взору, и кого, по вашему мнению, мой драгоценный создатель мог зашифровать в моем сегодняшнем лике? Ваши версии? шооуу-таайм..

3

Итак, дамы и господа, конечно же, по версии этих, в высшей степени странных, а может и не странных исследователей 20 века – это, конечно же, лицо Богоматери! да-да.. матери Иисуса Христа в момент вести о воскресении сына.. она еще не до конца верит услышанному, как вы видите.. но импульсивно уже пытается ощутить кончиками пальцев то зарождающееся биение жизни в его пока неподвижной руке! и только таким движением, с точки зрения авторов этой гипотезы, объясняется мышечная припухлость на моей руке между большим и указательным пальцами! а как еще можно это объяснить, верно? и «Ох уж эти трактовщики! – слышится опять слово скептика, – словно дети, резвятся, искрятся в своем неукротимом мыслетворчестве!» Но версия, что лицо моё и части тела действительно не соотносятся с лицом и телом одного человека, кому-то из вас уже кажется довольно интересной, верно? и кто-то уже говорит про себя: «Действительно, я ведь тоже мучился этой догадкой, но боялся показаться некорректным!» и т. д. А на репродукцию моего портрета, с помощью компьютера, ученые уже наносят разделительную линию, как вы видите, и обнаруживают, что лицо моё действительно состоит из двух совершенно разных лиц! причем, ВНИМАНИЕ! – оба эти лица – мужские! и именно поэтому, с самого начала я сегодня не рискну назвать себя она или он, просто из нежелания вас запутать! Итак, дорогие мои.. мой сегодняшний Образ вот уже несколько столетий привлекает к себе внимание многих мыслителей! Зигмунд Фрейд, например, пишет обо мне: «Улыбка эта, застывшая на трепетных губах, захватывает и повергает в замешательство!». Он находит в ней сдержанность и обольщение, нежность и безоглядную требовательную чувственность, обещание безграничной ласки и одновременно зловещей угрозы.. «Ведь стоит только всмотреться в эти глаза, – поддерживает его философ Лосев, – как без труда замечаешь, что они совсем даже не улыбаются! это и не улыбка вовсе, но хищная физиономия с холодными глазами, что с прожорливым вожделением одновременно беспомощной жертвы, стремится завладеть вами, используя при этом один только взгляд и ничего более».. И хотя глаза мои спокойно смотрят на вас прямо сейчас.. благодаря искусной затененности моих глазных впадин, можно подумать, что они немного хмурятся, верно? губы сжимаются и разжимаются, около их уголков возникают и исчезают едва уловимые тени, заставляющие поверить, что уста мои вот-вот-вот-вот-вот-вот заговорят! и вот вы снова слышите этот голос.. и получается, что я сегодня далеко не портрет, верно? не картина! я на 100% живое существо! символ слитых воедино сиюминутности и вечности! «О! вы заметили – она сейчас улыбнулась! – шепчет кто-то из вас своему соседу, – А сейчас нахмурилась.. а сейчас вздохнула..». Вот, вы видели? – хе-хе.. – «Да не улыбалась я! и не хмурилась! я даже не дышу! я – картина!» – это еле заметное, словно лёгкая рябь, пробегающая по неподвижной поверхности моего лица, движение вашей мысли, угадывающее невообразимое богатство возможностей как физического, так и духовного бытия.. и провоцирующее этот взаимо-гипноз к немыслимым трактовкам и версиям, что возникают на дистанции между сиюминутностью.. и бесконечностью во времени! И вот он – мой создатель.. чья мысль опять ласкает меня своими мягкими прикосновениями.. а вот и эти сотканные из светящихся «нимбов» мазки, создающие мягкие, совершенно незаметные переходы, что подобно квантовой неопределенности способны соединять несоединимое в невозможность одновременности.. И вот он – этот человек, достигший уровня взгляда, что уже не поддается описанию.. и на экране сознания которого любые человеческие переживания – высокие и низкие, счастливые и ужасные, священные и мирские – просто приходят и уходят, словно облака, проплывающие по ясному осеннему небу, не задевающие его уже никакой, даже самой чудовищной или самой совершенной формой.. и кто-то из мудрецов уже предостерегает любопытных: «Не дай вам Бог когда-нибудь расшифровать этот шифр и заглянуть под кожу его творения! и увидеть тот самый лик, что до сих пор закутавшись в свои нерасщепляемые светотени, смотрит из-под них.. вуалируя невыносимый кошмар своих глубин изящно-мягкими, и как бы сглаживающими изначальный ужас замысла творца гармоничными формами…». В общем, шоу-тайм, дорогие мои.. шооу-таайм..

4

Итак, дамы и господа! не помню, я рассказывал вам о том, что за мужские лица, из которых, по мнению дерзких исследователей, состоит моё сегодняшнее как бы женское лицо? – нет? А.. вероятно я отвлекся на что-то! Ну вот, теперь самое время! Ведь разгадка, как кажется, уже совсем рядом! Людвиг Ван – вижу, Вы сидите вот в первом ряду, дорогой мой, могу я Вас попросить подыграть мне? Да-да, Вашу грандиозную Лунную.. пожалуйста.. .... ммммм… просто невероятно.. и для того, чтобы ваша мысль ожила прямо сейчас, как я вижу, вам не требуется даже инструмента! Разве это не чудо?! и вот они – эти два полу-лика! правое, как я и говорил, с полными губами, уголки которых вздернуты вверх, родинка возле переносицы! мужчина улыбается, выглядит эмоционально подвижным и жизнерадостным! второй совершенно иной – застывший, с плотно сжатой полоской губ и словно окаменевшими мышцами лица! т. е. один персонаж живой, как мы видим, а другой – как бы мертвый! и здесь господам исследователям только дай волю, верно? и вот они – эти на грани безумия версии! «Справа – это явно Иоанн Креститель!» – утверждает один. – «И это не родинка у него возле переносицы, а помаз – след церковного обряда посвящения в сан предсказателя – Предтечи!». – «А слева, – подхватывает другой, – лик самого Иисуса с лицом, искаженным муками распятия и, скорее всего, мертвый! И писал он их, несомненно, прикладывая зеркало к половине лица так, чтобы получилось целое». И так при создании меня творец мой объединил два мужских лика в единый образ Богоматери! и согласитесь, с дистанции этой более чем оригинальной версии мой сегодняшний взгляд воспринимается уже совсем иначе! Или вот ещё одна, не менее любопытная версия, на сей раз от некоего Сильвио Винченти: «Улыбка этого существа скрывает виртуознейшую шутку создателя!» – утверждает он. – «Внутри себя эта ЖЕНЩИНА скрывает МУЖЧИНУ! Да-да!». И вот, подробно исследовав жизнь и творчество мастера, он уже с уверенностью заявляет, что я – одна из многочисленных муз великого маэстро! но, внимание! совсем даже не девушка, но юноша по имени Жан Джакомо Карпотти, что известен историкам под именем Салай. Он был учеником у моего создателя в течение аж двух 10-летий и, начиная с 490-го года, ходят упорные слухи, что он не просто ученик и ассистент, но и любовник! Винченти найдет также в моем глазу, наделавшую много шума, букву «S», что опять указывает на Салая! проведет серию экспериментов, накладывая портрет юноши на несколько работ мастера, и докажет, что его лицо абсолютно идентично как моему, так и многим другим женским лицам, живущим на полотнах художника! Или вот ещё один взгляд на меня! на сей раз российского исследователя, что называет моего творца существом, достигшим предельного постижения! первым европейским йогом, что научился управлять четырьмя основными инстинктами: дыханием, сном, питанием и половым размножением! а так как по умам людей 20 века ходит теория, что на самом деле он писал в моем образе женскую ипостась себя, позируя сам себе через зеркало, легко предположить, что моя сегодняшняя улыбка – это средоточие энергии самого творца, самого мастера, самого создателя! – чувствуете? это его глаза смотрят на вас сквозь время посредством моих глаз! это он улыбается посредством моей улыбки! и опять же, как это невыносимо красиво, верно? как полно безыскусного смысла! смысла бессмыслия! И кто-то из продвинутых эзотериков уже утверждает, что секрет мой заключен в манифестации некой совершенной сущности с шестью заполненными до предела уровнями! и только это объясняет производимый мной на зрителя эффект! т. е., когда люди видят меня, они чувствуют, что существо, смотрящее на них, намного совершеннее, чем они! и это, конечно же, вызывает у них естественный страх, смятение, непреодолимую зависть, или бурный восторг и восхищение! но никто не может смотреть на меня на равных, понимаете? спокойно улыбнуться, подмигнуть и пойти дальше! обычно в человеческих глубинах начинает шевелиться нечто вроде животной тоски, некое подсознательное смятение.. вплоть до того, что у кого-то появляется неукротимое желание плеснуть в моё лицо кислотой, кинуть камень, распылить краску из баллончика, лишь бы аннулировать этот взгляд, эту ужасающую улыбку! они словно чувствуют, насколько далеко простирается во времени срок эволюции их души, сколько ещё предстоит прожить жизней, становлений, мук разочарований, умираний и новых рождений! Итак, дорогие мои! За время моей сегодняшней жизни на право считаться моделью, с которой был писан мой портрет, претендовали: Лиза Герардини, супруга торговца шелком из Флоренции, незаконная дочь миланского герцога Галеаццо Сфорца, Изабелла Арагонская, герцогиня Миланская, Чечилия Галлерани (модель другого портрета мастера – «Дама с горностаем»), Констанца д’Авалос, что также имела прозвище «Веселая», Пачифика Брандано – любовница Джулиана Медичи, мать кардинала Ипполито Медичи, Изабела Галанда, конечно же. Нельзя исключать также версии, что я сегодня – просто идеальная женщина, как и версии – просто идеальный юноша в женском одеянии, например, Салай, версию с автопортретом самого мастера и ретроспективный портрет матери художника, ну и т. д. и т. п. И как, скажите мне, не улыбнуться, глядя на всю эту растянувшуюся на века комедию? Так что, шоу-тайм, дорогие мои.. шооооууу-тааайм!

5

Итак, дорогие мои! моя сегодняшняя история начинается с того, что один мужчина, видный и представительный, по роду дел купец, как вы видите.. в свои 35 лет в 3-тий раз женится на девушке из знатной семьи! ага.. спасибо! Вы уже вообразили эту картину! Он так очарован ею, что заказывает портрет своей избранницы самому дорогому мастеру города! тот работает над ним почти четыре года, и в итоге, из под его кисти выходит что-то, что даже картиной-то назвать нельзя! но заказчик так и не получит этот портрет! мой автор до конца своих дней так и не расстанется с ним! и даже отправившись умирать в другую страну заберет его с собой, заявив, что еще не закончил его! после смерти я стану достоянием художника Салая, ассистента и возлюбленного моего создателя, как вы помните. За несколько дней до своей смерти в 1525 году, он отправит меня своим сёстрам в Милан! В завещании Салая потомки найдут также и самое первое упоминание обо мне. Сведений, как из Милана я вновь вернусь во Францию, не сохранилось! нет также сведений и о том, кто и когда именно обрезал края с колоннами, что, по утверждениям современников, существовали в первоначальной версии. Затем, король Франциск I купит меня у наследников Салая за 4 000 экю, и этому также есть документальные подтверждения. Несколько десятилетий, вплоть до времен Людовика XIV, я буду украшать стену в замке Фонтенбло, после чего меня перевезут в Версальский дворец! После Французской революции мне найдут место в Лувре! Наполеон Бонапарт разместит меня в своей спальне во дворце Тюильри! А после его свержения я снова буду возвращена в Лувр! Отсюда 21 августа 1911 года меня и похитит работник музея, итальянский мастер по зеркалам Винченцо Перуджа! цель похищения до сих пор не ясна! но на суде под версией №1 фигурирует следующая: Перуджа хотел восстановить историческую справедливость, искренне считая, что картина украдена французами, забывая при этом, что автор сам привёз картину во Францию! найдут меня спустя два года! причём виной тому будет сам автор, что предложил меня директору галереи Уффици с более чем оригинальной идеей – купить у него, сделать копию, выдать за оригинал и вернуть в Лувр! оригинал же оставить в Уффици, выставляя как копию! Хе-хе.. моя родина его внимательно выслушает, и после долгой паузы.. (ну, идея, вероятно, действительно была крайне заманчивой..) с одной стороны – возносит вора за патриотизм, с другой – дает срок условно! М-м.. В общем, 4 января 1914 года (после триумфальной серии выставок по итальянским городам) я снова возвращаюсь в Лувр и на протяжении почти двух лет не схожу с обложек журналов всего мира! и в этом смысле, конечно же, неудивительно, что я сегодня – чемпионка среди картин, которую копировали во много раз чаще всех остальных произведений искусства! во время Второй мировой, в целях безопасности, меня перевезут в замок Амбуаз (место смерти и погребения моего великого автора), где он, скажу по секрету.. тайно навещал меня несколько раз.. мы говорили с ним о вечности, и он сказал мне, что я лучшее его творение! и попросил беречь себя.. потом меня увезут в аббатство Лок-Дьё, и, наконец, в музей Энгра в Монтобане. После разгрома фашистов я опять вернусь в Лувр, но приключения мои на этом не закончатся! в 1956-м один маньяк плеснет мне в лицо кислотой! но рука, вероятно, дрогнет и смертный раствор придется на самый низ картины, почти у нижней рамы! 30 декабря того же года молодой боливиец Уго Вильегас бросит в меня камень и повредит красочный слой чуть ниже локтя! после чего будет принято решение запаять меня в пуленепробиваемое стекло! и какая это чудесная метафора, верно? запаять в пуленепробиваемое стекло самое совершенное творение великого гения! сам эталон красоты! но и это еще не все! в апреле 74, на выставке в Токио, одна женщина, оскорбленная политикой музея в отношении инвалидов, попытается распылить из баллончика мне в лицо алую краску! а 2 апреля 2009 года неуравновешенная россиянка запустит в бронированное стекло глиняной чашкой! оба этих случая уже не нанесут мне вреда, как вы понимаете! я ведь уже вечная пленница человеческой предосторожности! Итак, дамы и господа! сегодня на мне уже невооруженным глазом можно видеть невероятное количество т. н. кракелюр – как маленьких, так и более заметных трещин и трещинок! одна из самых больших спускается от верхней кромки рамы и останавливается в считанных миллиметрах от моей головы.. обеспокоенные этим сотрудники Лувра объявили несколько лет назад, что больше не будут отдавать меня на выставки! кроме того, я неудержимо темнею с годами, виной чему свойственное моему автору пристрастие к экспериментам с красками, из-за чего некоторые его фрески вообще практически погибли! известно, что изначально рукава моего платья были красными – да-да! как это видно из копии картины в Прадо! А сейчас вы сами знаете, какого они цвета, верно? Итак, дамы и господа! вот оно – я! то, что уже несколько столетий лишает здравого рассудка всех, кто, вперивая в меня свой взгляд не может удержаться от соблазна, во что бы то ни стало разгадать меня! … я же, выдерживая это ваше вожделеющее изуверство, просто молчу, что бы о себе не услышала и просто смотрю.. на всё это безбрежное обилие версий и гипотез, как водится, не умещаясь ни в одну из них! и согласитесь – это высший способ воздействия на ваше сознание – просто молчать и смотреть! просто отражать! А старый мастер, следуя лейтмотиву нашего сегодняшнего шоу, по-прежнему стоит перед своим самым любимым и самым загадочным произведением, как вы видите.. И вот она – эта блуждающая неопределенность, едва зарождающаяся под его кистью и тут же пропадающая, эта совершенно ничего не означающая мимолетная игра морщинок вокруг глаз, что молчала, молчит и вовеки веков будет молчать только об одном – о жизни вне каких-либо смыслов, о дыхании вне каких-либо объяснений, о красоте вне каких-либо определений… И все это звучит ну слишком уж просто, верно? шооуу-таайм..