металлургический комбинат» г. Магнитогорск
, юрисконсульт правового управления, автор работы
, ведущий юрист правового управления, руководитель работы
Проблемные аспекты определения состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 КоАП РФ («мелкое хищение»)
Ежегодно в России регистрируется более миллиона преступлений, свыше 60 % из которых являются хищениями. В свою очередь, из 60 % совершаемых хищений, около 40% являются кражами. Из них мелкие хищения составляют 16%.
В за 2011 год было выявлено и зарегистрировано 1 531 факт хищений имущества, принадлежащего , на общую сумму 12,83 млн. из них 311 дел (20%) на сумму 110 047,83 руб. составили административные правонарушения, предусмотренные ст. 7.27 КоАП РФ.
Актуальность данной темы для заключается в том, что в настоящее время возникает ряд трудностей и ошибок в следственно-судебной практике и в теории уголовного права относительно квалификации конкретных деяний, разграничения смежных составов преступления и административного правонарушения. Данные ошибки влекут за собой освобождение лиц, совершивших незаконные деяния, от юридической ответственности
и возмещению вреда, причиненного такими действиями, в рамках уголовного или административного производства.
При анализе данного вопроса необходимо остановиться на рассмотрении 2 проблемных аспектов, а именно
- неопределенность определения критерия оконченного противоправного деяния и
- недостаточность и противоречивость актов толкования Верховного Суда РФ по практике применения ст. 7.27 КоАП РФ.
В соответствии со ст. 7.27 КоАП РФ мелким хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных ст. ст. 158, 159, 160 УК РФ признается, если стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей.
В связи с тем, что в законодательстве об административных правонарушениях институт покушения не предусмотрен, все это обуславливает неопределенность установления момента окончания мелкого хищения, что в свою очередь приводит к неоднозначному толкованию нормы в судебной практике и в актах толкования Верховного Суда РФ.
В современной теории уголовного права существуют две точки зрения на определение момента окончания хищения:
а) Сторонники «теории изъятия» считают хищение оконченным с момента фактического обладания вещью.
б) Сторонники «теории распоряжения» связывают момент окончания хищения с наличием у виновного реальной возможности распоряжаться похищенным имуществом или пользоваться им.
Принципиальные различия между этими теориями проявляются в решении одного очень важного вопроса. Это вопрос о моменте окончания преступления при изъятии материальных ценностей с охраняемой территории организации.
Если считать хищение оконченным с момента изъятия имущества («теория изъятия»), то попытка вынести материальные ценности с данной территории рассматривается как оконченное хищение.
Применение «теории распоряжения», было узаконено в качестве обязательной для судов Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении от 01.01.01 г. № 29. В соответствии с п. 6 этого Постановления хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность пользоваться им или распоряжаться по своему усмотрению.
Реальная возможность распоряжаться изъятым, как правило, появляется при наличии реальной возможности вынести изъятое с охраняемой территории. Поэтому некоторыми судебно-следственными работниками попытка вынести через проходную мелкие предметы квалифицируется как оконченное хищение, так как лицо имеет реальную возможность реализовать изъятое имущество на территории организации по своему усмотрению (например, выкинуть).
Однако как показывает правоприменительная практика на территории РФ (Московская, Липецкая, Ленинградская области) оконченным состав административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 КоАП РФ, считается, если лицо вынесло похищенное за охраняемую территории организации.
Вместе с тем, в правоприменительной практике , как правило, мелкие хищения выявляются до того, как похищенное оказывается за пределами охраняемой территории. Таким образом, если исходить из «теории распоряжения», которая была высказана Верховным судом РФ, то получается если лицо было задержано на КПП с похищенным имуществом привлечь его к административной ответственности за мелкое хищение будет не возможно.
Данные противоречия можно было бы снять путем разъяснения действующего административного законодательства.
Однако в настоящее время Верховный суд РФ не сформировал единообразной практики применения ст. 7.27 КоАПРФ:
1. Верховный суд РФ в постановлении от 01.01.2001 года указал, что согласно ст. 7.27 КоАП РФ мелкое хищение путем кражи образует состав административного правонарушения с момента тайного изъятия чужого имущества и возможности им распорядиться.
КоАП РФ не предусматривает приготовление к совершению административного правонарушения или покушение на административное правонарушение и поскольку В. был задержан при попытке вынести похищенное имущество за пределы предприятия и фактического изъятия еще не произошло, то содеянное им не образует состава правонарушения, предусмотренного ст. 7.27 КоАП РФ.
2. Однако Верховный суд в обзоре законодательства и судебной практики (за первый квартал 2006 года) от 01.01.2001 года разъяснил, что мелкое хищение путем кражи образует состав административного правонарушения с момента тайного изъятия чужого имущества и возможности им распорядиться.
С субъективной стороны хищение предполагает наличие у виновного лица прямого умысла, направленного на завладение чужим имуществом с целью обращения его в свою пользу.
Следовательно, с момента изъятия имущества у собственника виновное лицо имеет реальную возможность распорядиться таким имуществом.
Таким образом, поскольку в действиях работника присутствовал умысел на завладение продукцией предприятия и произошло его фактическое изъятие, содеянное образует состав правонарушения, предусмотренный ст. 7.27 КоАП РФ, несмотря на то, что данное лицо было задержано на проходной предприятия, а не за его пределами.
Верховный суд РФ не смог однозначно и единообразно высказаться по данному вопросу, что повлекло за собой отсутствие единой выработанной позиции правоприменителей в данной сфере.
Так, в настоящее время обжаловало действия (бездействия) сотрудников правоохранительных органов Орджоникидзевского и Ленинского районов г. Магнитогорска на не составление протоколов о привлечении лиц к административной ответственности за совершение мелкого хищения в прокуратуры соответствующих районов.
Как показала практика за 2011 год:
1. направило в Ленинскую прокуратуру г. Магнитогорска 5 жалоб на бездействие сотрудников ОП №8 УМВД России по Челябинской области. Из них 5 жалоб были удовлетворены.
2. В Прокуратуру Орджоникидзевского района г. Магнитогорска было направлено 2 жалобы из них в удовлетворении 2 жалоб было отказано.
Следовательно, с учетом складывающейся правоприменительной практики в настоящее время ст. 7.27 КоАП РФ не может обеспечить административно-правовую защиту имущественных прав граждан и организаций от мелких хищений.
Считаю, что в целях устранения данной проблемы и приведения ст. 7.27 КоАП РФ в соответствие сложившейся правоприменительной практике необходимо:
1. установить административную ответственность не только за оконченное мелкое хищение, но и за покушение на мелкое хищение.
2. выработать единообразное толкование положений ст. 7.27 КоАП РФ (разъяснения Верховного суда РФ)
Таким образом, указанные предложения, направленные на совершенствование законодательства Российской Федерации, позволят улучшить деятельность органов исполнительной и судебной власти (в административной практике органов внутренних дел; в надзорной деятельности органов прокуратуры; в судебной практике) при рассмотрении дел о мелких хищениях чужого имущества будут способствовать на практике обеспечению сохранности имущества юридических лиц, а также в профилактической деятельности различных субъектов по предотвращению хищений.
