И будет адвокатская тайна
("Бизнес-Адвокат" 08.09.2008)
31 января 2006 года в «Российской газете» было опубликовано Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2005 г. по жалобе граждан , , и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 УПК РФ. В прессе это Определение вполне заслуженно названо уникальным. А Президент Федеральной Палаты адвокатов РФ Евгений Семеняко заявил о том, что адвокатское сообщество удовлетворено принятием этого принципиально важного решения, поскольку сделан важный шаг на пути укрепления и развития правового государства, соблюдения прав и свобод российских граждан. Инициаторы принятия Конституционным Судом вышеуказанного Определения президент адвокатской фирмы "Юстина", Виктор Буробин и адвокат адвокатской фирмы "Юстина" Владимир Плетнев выступили на страницах Бизнес-адвоката с весьма подробным комментарием как самого Определения КС, так и ситуации с обеспечением в нашей стране адвокатской тайны. Не менее важным и полезным является предложенный авторами анализ теоретических разработок, касающихся проблем обеспечения адвокатской тайны. Вне всяких сомнений, публикация Виктора Буробина и Владимира Плетнева в совокупности с Определением Конституционного Суда РФ, принятым по их жалобе, должны стать самым качественным и недвусмысленным подспорьем для всех адвокатов страны в деле защиты от посягательств на адвокатскую тайну.
Бесспорно, нельзя не порадоваться за коллег, добившихся поддержки в самом высшем судебном органе страны в конкретном случае нарушения их прав. В то же время, представляется, что пока рано говорить с уверенностью о коренном изменении ситуации с обеспечением адвокатской тайны только потому, что Конституционный Суд принял соответствующее Определение по конкретной жалобе.
Прежде всего, хотелось бы напомнить коллегам о том, что, например, в прошлом году было выявлено, что неисполненными оказались более десяти постановлений Конституционного Суда РФ. Иными словами, были просто проигнорированы обязательные к безусловному исполнению в конкретные сроки решения высшего судебного органа страны. Как в таких обстоятельствах будет исполняться Определение Конституционного Суда РФ? С одной стороны, всем адвокатам России хотелось бы посоветовать заламинировать текст Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2005 г. по жалобе граждан , , и других на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 УПК РФ и вывесить его на самом видном месте во всех адвокатских образованиях страны на случай очередных попыток произведения обысков и выемок. С другой же стороны, как следует из текста Определения Конституционного Суда, для обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования требуется специальное судебное решение, отвечающее требованиям законности, обоснованности и мотивированности. Хотелось бы надеяться, что именно в части разрешения обыска у адвокатов решения судов будут безупречными. В то же время, суды при вынесении решения об обыске в служебных помещениях у адвокатов или в адвокатских образованиях могут руководствоваться вышеназванным Определением Конституционного Суда РФ в том, что «ограничения названных конституционных прав, сопряженные с отступлениями от адвокатской тайны, как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 01.01.01 года №8-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 14 Федерального закона «О судебных приставах», допустимы лишь при условии их адекватности и соразмерности конституционно значимым ценностям и могут быть оправданы лишь необходимостью обеспечения указанных в статье 55 (часть 3) Конституции РФ целей защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Иными словами, суды могут обосновывать законность, обоснованность и мотивированность своих решений о проведении обысков вышеуказанными целями защиты. Из Определения Конституционного Суда РФ следует, что положения статей 7, 29 и 182 УПК РФ должны применяться в системном единстве с положениями пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Кроме того, не менее важно, что «в силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» выявленный в настоящем Определении конституционно-правовой смысл положений статей 7, 29 и 182 УПК РФ является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике». В то же время, «статья 7 УПК РФ по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий иных – помимо УПК РФ – законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий, а потому не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей». Из того же Определения следует, что, «статьи 29 и 182 УПК РФ не могут рассматриваться как нарушающие гарантированные статьями 23 (часть 1), 37 (часть 1) и 48 (часть 1) Конституции РФ права заявителей». В итоге получилось, что, как уже ранее отмечалось в СМИ, «конституционные судьи вновь прибегли к уже проверенной тактике: оспариваемая норма сохраняется, но корректируется правоприменительная практика коллег из соседних ветвей судебной власти».
Представляется более конструктивным не останавливаться на достигнутом и не рассчитывать только на безусловное и четкое соблюдение требований Конституционного Суда РФ «коллегами из соседних ветвей судебной власти», но делать следующие шаги, т. е. добиваться более четкого закрепления в законодательстве обеспечения адвокатской тайны. Кроме того, хотелось бы еще раз напомнить, что, к сожалению, продолжает иметь место факт, что ни в одном законе нет ни одной нормы, предусматривающей какую-либо ответственность за нарушение прав адвоката. Не лишним будет еще раз сказать о необходимости введения уголовной ответственности за воспрепятствование законной профессиональной деятельности адвоката.
Наряду с изменениями законодательства хотелось бы также обратить внимание на необходимость четкого соблюдения адвокатами требований Кодекса профессиональной этики адвокатов. В частности, в соответствии с п. 9 ст. 7 Кодекса «в целях сохранения профессиональной тайны адвокат должен вести делопроизводство отдельно от материалов и документов, принадлежащих доверителю. Материалы, входящие в состав адвокатского производства по делу, а также переписка адвоката с доверителем, должны быть ясным и недвусмысленным образом обозначены как принадлежащие адвокату или исходящие от него». Для выполнения вышеуказанного требования Кодекса профессиональной этики, в частности, представляется необходимым включать в бланки документов адвокатов и адвокатских образований следующий текст:
«Переданное настоящим факсом сообщение является адвокатской тайной и представляет собой конфиденциальную информацию, предназначенную исключительно для указанного выше адресата. Лицо, не являющееся адресатом, но прочитавшее данное сообщение, настоящим уведомляется, что распространение либо копирование его запрещено. Если Вы получили данное сообщение по ошибке, просим Вас немедленно сообщить об этом по указанным выше телефонам и возвратить полученный оригинал по указанному выше адресу. Заранее благодарны».
«The information contained in this facsimile message is ATTORNEY/CLIENT PRIVILEGED AND CONFIDENTIAL INFORMATION intended only for the use of the individual or entity named above. If the reader of this message is not the intended recipient, you are hereby notified that any dissemination, distribution or copying of this communication is strictly prohibited. If you have received this communication in error, please immediately notify us by telephone and return the original message to us at the above address. Thank you».
Вышеуказанные тексты являются примерными. Они давно используются в практике зарубежных адвокатов.
,
адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Москвы
кандидат юридических наук
