Елабужский филиал Казанского федерального университета, г. Елабуга
ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСТНОСТИ ТЕРРИТОРИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
В настоящее время проблема экономической безопасности страны является актуальной особенно на фоне усиления зависимости российской экономики от мирового рынка (вступление в ВТО) и втягивания России в усилившиеся глобальные финансовые кризисы (отсутствие устойчивого внутреннего рынка инвестиций и независимой национальной валюты).
Экономическая безопасность – одно из условий существования и развития России в виде суверенного, единого, мощного государства. Устойчивое и динамичное развитие национальной экономики, ее эффективность и конкурентоспособность на внутреннем и мировых рынках тесно связаны с экономической безопасностью страны. При таком подходе феномен экономической безопасности требует научного исследования новых междисциплинарных направлениях и их преподавания в ВУЗах.
Важным показателям экономической безопасности территории, ее социально-экономической привлекательности, является динамика инвестиций. Рассмотрим индикатор инвестиционной деятельности России в контексте мирового хозяйства.[1]
По статистике в последние годы инвестиции из России за границу составляют порядка 70 – 40 млрд. долл. При этом инвестиционные показатели взаимосвязаны с общей экономической конъюнктурой. Так в кризисном 2009 году инвестиции уменьшись с 55 до 45 млрд. долл., а к 2011 выросли до 67 млрд. долл.. В 2012 году опять наметилась тенденция к снижению вывоза инвестиций за рубеж до 37 млрд. долл. Руководству страны стоит воспользоваться ситуацией и создать более благоприятные условия для вложения инвестиций в отечественную экономику.
Также происходит снижение иностранных инвестиций в Россию с 75 млрд. долл. в 2008 до 16 млрд. долл. в 2012 году. Динамика инвестиций соответствует динамике рыночной конъюнктуры и прогнозирует ухудшение экономических показателей страны в 2013 году на основе сравнения с 2008 годом. Руководству страны рекомендуется улучшить денежно-кредитную политику для увеличения как иностранных, так и собственных инвестиционных источников.
Конечно, такие инвестиционные показатели России (вывоз капитала превышает его ввоз) характеризуют негативное состояние экономической безопасности, ее инвестиционную не привлекательность.
Целесообразно рассмотреть другие макроэкономические показатели
России и выявить факторы, влияющие на отрицательную динамику инвестиций, как источника модернизации отечественного обрабатывающего сектора.
Во-первых, необходимо отметить, что по такому показателю как государственный бюджет (налоговые поступления, соотношение доходов и расходов) Российская Федерация уверенно восстановилась после мирового финансового кризиса.
Анализ показателей бюджета Российской Федерации за 2008 – 2012 годы подтверждает положительные результаты антикризисной экономической политики.[2] Согласно статистическим данным доходы бюджета снизились на 17% с 2008 по 2010 год, а в 2011 повысились на 13% по отношению к предыдущему году и приблизились к докризисному уровню. Расходы бюджета, направленные на выход экономики из кризиса, наоборот повысились в кризисные годы на 23%, увеличив при этом дефицит бюджета до 6% от ВВП страны. Однако уже через год дефицит уменьшился на 30%, а в 2011 году появился профицит бюджета в размере 0,4% от ВВП. В итоге имеет место поступательный, положительный тренд бюджетных (макроэкономических) показателей страны. В 2012 году снова наблюдается появление дефицита федерального бюджета до -0,05% от ВВП страны. Прогнозы на 2013 год также не утешительные. Руководство страны снижает ранее поставленные прогнозы по росту экономики с 3,6 до 3%.[3] Соответственно, и намеченные к реализации инвестиционные проекты будут приостановлены.
Во-вторых, рассмотрим источники инвестиционной деятельности, которые также зависят от макроэкономических показателей страны и определяют уровень экономической безопасности.
Из официальных источников информации известно, что капитал банковской системы активно растет и составляет от 67 до 79% от ВВП с 2008 по 2012 года.[4] Однако, жесткая монетарная политика российских властей делает кредитование реального сектора экономики запредельно дорогим (кредитные ставки балансируют между 18 и 24%). Для того, чтобы воспользоваться банковским кредитом необходимо иметь бизнес с рентабельностью свыше 20%. Соответственно при фиксированных затратах и сложившимся уровнем конкуренции предприниматели вынуждены поднимать цены, что соответственно вызывает новый скачок инфляции и новые мероприятия по сдерживанию роста денежной массы.
С 2008 по 2012 год в российской экономике доля наличности по отношению к безналичным расчетам падает с 41 до 31%. Сдерживание роста экономики происходит на фоне генерации значительных международных резервов (32% в 2008 году и 25% в 2012 году). При этом известны факты одобрения кредитов зарубежным странам (например, Кипру) под более низкий процент, чем на внутреннем рынке.[5]
Другая негативная тенденция – снижение доли инвестиций в основной капитал с 21 до 19% от ВВП с 2008 по 2012 года. Это происходит на фоне высокой доли импорта в российскую экономику по отношению к экспорту (63% в 2008 и 2012 гг.). Тем более известно, что российский экспорт на 80% состоит из продукции сырьедобывающих отраслей с низкой степенью передела и добавленной стоимости. В России до сих пор отсутствуют механизмы стимулирования развития обрабатывающего сектора. В налогообложении применяются одни и те же ставки как для торговых (спекулятивных), так и для производственных (продуктивных) отраслей.
Согласно официальным заявлениям власти Россия прошла кризисный период. Как известно падение экономических показателей во время кризиса 2008 года в России было одним из максимальных. В современном мире Россия отличается устойчивым ростом, ориентированным на внутренний спрос, сбалансированным бюджетом, низким долгом, значительными валютными резервами и положительными процентными ставками.
Многие исследователи считают, что прошедший мировой финансовый кризис был не очередной циклической рецессией, а результатом накопившихся структурных (системных) проблем. Структурный кризис в отличие от циклического, не тождественен рецессии, то есть его начало не обязательно совпадает с началом рецессии, а его завершение - с возвратом на траекторию роста. Рецессия может быть лишь отдельным эпизодом (или несколькими эпизодами) структурного кризиса, не будучи его системообразующим (или критериальным) элементом.[6]
Данное утверждение особо актуально для России. По статистическим данным в гг. прослеживается негативная тенденция: отрасли, не отвечающие за структурную модернизацию (нефтехимия, газ, другое сырье) превысили докризисный уровень в среднем на 5%, а обрабатывающие (машины и оборудования, строительство, электрооборудование) все еще не достигли кризисного уровня в среднем на 15%. Продолжается отток капитала. Темпы снижения безработицы превышают темпы роста ВВП, что свидетельствует об отсутствии модернизационных сдвигов, открывающих новые вакансии и новые требования к работникам. Политическая ситуация не стабильна. Эффективные институты неоиндустриализации так и не были созданы или по крайней мере не заработали. Развитие нашей страны достижимо сейчас исключительно на базисе неиндустриальной экономической системы, которая абсолютно несовместима с экспортно-сырьевой, компрадорской, оффшорной, анти-индустриальной.[7]
Подобная ситуация (сохранение структурных и системных проблем) характерна не только для России, но и для США. По данным американской статистики эффективность использования вновь вводимого капитала в кризис года упала. Столь глубокого падения не отмечалось даже в годы «нефтяного шока» 1гг. Тогдашнее сжатие американской экономики не было связано с системными причинами. Теперь положение иное. Падение эффективности накопления отражает системные ограничения, притом настолько интенсивные, каких США не испытывали еще за всю свою историю после «Великой депрессии».
Дело в том, что воспроизводственный мультипликатор рабочих мест был не обосновано исключен из инструментов анализа антикризисной политики, но именно он, а не мультипликатор Дж. М.Кейнса и коэффициент занятости , отражает более глубоко причины мирового финансового кризиса. Занятость в первом подразделении общественного воспроизводства (производство капитальных благ), более значима с точки зрения экономического роста, чем занятость во втором подразделении (производство средств потребления). Именно увеличение занятости в инвестиционных секторах (воспроизводственный мультипликатор занятости) определяет рост занятости в остальных секторах, которые участвуют в определении общего коэффициента занятости (влияние занятости на экономический рост) и общего мультипликатора инвестиций (влияние инвестиций на экономический рост).
Антикризисные мероприятия должны использовать такие формы роста занятости, которые принесут рабочие места с более высокой степенью замещения трудоемкого машиноемким. Таким образом, важна структура увеличения занятости, структура инвестиционной деятельности, их направленность на расширенное воспроизводство экономики, или по словам классиков на развитие конкурентоспособных (автоматизированных) производств средств производства. От этого будет зависеть и качество экономического роста и потенциал мультипликативных эффектов от занятости и инвестиций. Как уже было показано на статистических данных, в России не происходит структурной перестройки - отрасли первого подразделения уступают в темпах роста отраслям второго подразделения в основном сырьедобывающим. Соответственно, антикризисные мероприятия направлены на поддержание потребительского спроса в отраслях конечного потребления и не достаточно ориентированы на активизацию воспроизводственного мультипликатора рабочих мест.
В настоящее время доходы бюджета в основном формируются за счет налогов нефтегазовых компаний. Однако, их инвестиционные показатели более чем скромные. Мотивационный механизм, порожденный современной моделью либерально-капиталистической системы, не предусматривает интерес в социальном, долгосрочном, модернизационном развитии общества, а нацелен на извлечении самой высокой доли прибыли и желательно без каких-либо затрат.
Подтверждает несправедливый рост капитала (в том числе и за счет снижения благосостояния «среднего класса») и статистика российской экономики. За год число долларовых миллиардеров в России выросло с 4 до 110 человек (в 27 раз!), их капиталы с 8 до 522 млрд. долл. (в 65 раз!), что составило 30% от ВВП. При этом в Японии число долларовых миллиардеров 27 человек, а их капиталы составляют 1% от ВВП. [8]
Благоприятно в таких условиях развивается нефтегазовый сектор с высокой природной рентой (нулевыми затратами на поддержание конкурентоспособности) и концентрацией капитала в основном в руках ограниченной олигархической элиты и частично (через налоговые поступления) у государства.
Доходы нефтегазовых компаний России в 2010 году формировали 50% налоговых поступлений федерального бюджета, 70% экспортной выручки, 50% капитализации фондового рынка.[9]
Доля поступлений от нефтегазовых доходов в государственном бюджете выросла с 42% в 2005 году до 50% в 2011 году. За этот же период доля налога на доходы от полезных ископаемых выросла с 16 до 18%. Доля экспортных пошлин с 26 до 32%. Налоговая нагрузка на нефтегазовые компании увеличилась с 216 млрд. долл. в 2008 году (46% от выручки) до 235 млрд. долл. в 2011 году (39% от выручки). Чистая прибыль компаний нефтегазового сектора за тот же период выросла с 71 млрд. долл. до 96 млрд. долл. (35%), тогда как средний рост прибыли в экономике составил 19,5%, а в секторе производства машин и оборудования – 16,1%. Понятно, что при таких опережающих темпах роста прибыли и рентабельность нефтегазовых отраслей существенно выше, а рыночные агенты и государство (в краткосрочном периоде) не заинтересованы в изменении ситуации.
В таких условиях российские нефтегазовые компании показывают и более скромные показатели вложения инвестиций в НИОКР. Общемировые нормативы таких инвестиций 3-5% от выручки. Например, в среднем за период гг. вкладывал в науку 197 млн. долл. в год, что оставляет только 0,2% (даже не процент) от валовой выручки (94,96 млрд. долл. в 2009 году).[10]
На фоне низких стимулов к инновационному развитию частного сектора, государство за последние 20 лет также вело сдержанную политику инвестиционного развития. Известно, что государственный долг 1998 года, оказавшийся причиной дефолта, был снижен за последние годы до минимальных значений и не был направлен на «кредитование» экономики, в отличие от большинства развитых стран.
Как показывает анализ долговой политики развитых стран, внешний долг может составлять значительную величину. Это позволяет наращивать финансовые средства и направлять их на модернизацию экономики. Политика российских властей прямо противоположная – не допускать увеличения внешнего долга, соответственно сдерживаются и ресурсы для развития. Государственный внешний долг России на 1.01.2013 года составил 44,72 млрд. долл (2% от ВВП). Для сравнения государственный внешний долг США 623 млрд. долл. (4% от ВВП). Совокупный внешний долг (государство и частный сектор) в России составил 540 млрд. долл. (25% от ВВП). Совокупный внешний долг (государство и частный сектор) в США составил 15 трлн. долл. (96% от ВВП).
Зарубежные страны сознательно поддерживают дефицит бюджета. Так в 2007 году перед основными событиями мирового финансового кризиса дефицит бюджета в процентах от ВВП в США составлял - 2,8%, в Великобритании – 2,6%, в Японии – 2,5%, в Франции – 2,7%, в Италии – 1,5%.[11] В России же профицит бюджета вплоть до проявления кризисных последствий составлял в 2005 году +7,5%, в 2006 +7.4%, в 2007 +5,4%, в 2008 +4,1%.[12] Таким образом, производственный сектор не смог быстро перестроится новые виды рыночного спроса вследствие отсутствия накопленной модернизационной базы.
Не были использованы для развития научной, производственной и социальной сферы в России также и значительные финансовые потоки от высоких цен на нефть и газ, которые вначале аккумулировались в Стабилизационном фонде РФ и вкладывались в ценные бумаги (валюту) других стран. Разделенный на два фонда в начале 2008 года Стабилизационный фонд РФ составил 3,8 трлн. руб. (127 млрд. долл),[13] что составляло 43% от уровня инвестиций в основной капитал. Именно на эту величину не был прокредитован отечественный производственный сектор.
При этом средства Стабилизационного фонда активно тратились на погашение внешнего долга (т. е. кредитование зарубежных стран): 2005 год – 21 млрд. долл, 2006 год – 20 млрд. долл., 2007 год – 1,13 млрд. долл. На внутренние нужды российской экономики (программа развития Роснанотех, увеличение кредитных ресурсов Внешэкономбанка, пополнение Инвестиционного фонда, погашение дефицита Пенсионного фонда) за этот же период было потрачено 11 млрд. долл (в 3,8 раза меньше!).
В итоге совокупный объем двух фондов уменьшился с 127 млрд. долл. в 2008 году до 114,8 млрд. долл. в 2011 году, а российская экономика так и не удовлетворила «инвестиционный голод».
Есть еще одна крупная проблема: кризис экономической теории как инструмента управления эффективным развитием общества. В целом современная экономическая наука подошла к пределу своих предсказательных возможностей. Современный «долговой» экономический кризис и пути выхода их него не были описаны ни экономиксом, ни политэкономией. Общество потребления как всеобщая цель экономического развития показало свою несостоятельность. Убрав из философского обоснования капитализма понятие «меры», его адепты привели мир к череде финансовых кризисов вследствие бесконтрольного роста капитала (как реального, так и фиктивного). Общество столкнулось с проблемой необходимости ограничения потребления и поиска справедливых моделей социально-экономических отношений.
В этой связи необходимые и новые инструменты анализа, мониторинга и оценки экономической безопасности (инвестиционной привлекательности) территории, которые будут отражать новые цели развития общества и будут стимулировать развитие новых социально-экономических институтов.
[1] В ловушке среднего дохода // Эксперт, - №2 (834), - 2013, - С.12-16.
[2] Лавров и перспективы бюджетных реформ в России // Доклад в Казанском (Приволжском) федеральном университете, - 10.12.2011, - http://www. *****
[3] Министерство экономического развития Российской Федерации, - http://www. *****
[4] Министерство финансов Российской Федерации, - http://www. *****
[5] А. Силуанов: Россия скорее даст Кипру отсрочку, чем новый кредит, - http://top. *****
[6] Между модернизацией и застоем: экономическая политика 2012 года // Вопросы экономики, - 2013, - №;2, - С.
[7] Воспроизводство рабочих мест и "новая норма" ФРС США (теоретические аспекты) // Экономист, - 2013, - №2, - С.16-64
[8] Цаголов все не так. М.: Экономика, 2012, 462 с.
[9] Казначейство Российской Федерации, - http://www. *****/
[10] Программа инновационного развития до 2020 года // http://www. *****/press/news/2011/june/article113010/
[11] Уроки мирового кризиса: необходима новая модель регулирования экономики // Вопросы экономики, - №4, - 2010, С.113 – 121.
[12] По данным Института комплексных стратегических исследований (г. Москва), http://www. icss. *****
[13] Стабилизационный фонд Российской Федерации, http://ru. wikipedia. org
