К. Распутин
АВТОМОБИЛЬНЫЕ СТРАДАНИЯ
рассказ
Два старших офицера в отставке, находящиеся на лечении в дальневосточном госпитале, ведут между собой нескончаемые дискуссии о достоинствах переживаемого ими времени. После завтрака и врачебного обхода Роман Зацепин, страдающий простатитом, обращаясь к соседу по палате полковнику Петру Иванову, задаёт стартовый, интересующий стариков вопрос:
– Вот ты говоришь, что люди при коммунистическом режиме жили лучше, чем сейчас. Что же там было хорошего?
– Образование и медобслуживание были бесплатными, – морщась и перекладывая раненую во время войны ногу со стула на кровать, отвечает Пётр.– Ветеранам войны, можно было один раз в год бесплатно съездить за Урал, в Крым, на Кавказ, а сейчас что?…Мы этих возможностей лишены; с родственниками, проживающими там, встретиться уже не можем, даже на похороны не на что съездить, нас отрезали от своей столицы, которую мы в сорок первом году отстаивали от рвавшихся к ней фашистов.
– А ты забыл, как в восьмидесятых годах исчезли из продажи самые необходимые продукты? Мясо, колбасы, фрукты на прилавках не появлялись вообще, их можно было только достать. Крупы, макаронные и молочные изделия, даже соль и водка продавались только по осточертевшим очередям, да по талонам-карточкам, – возразил ему Зацепин.
В диалог встревает, находящийся на излечении в этой же палате Абрам Кофман, майор в отставке, работавший ранее в интендантской службе:
– Неправда, продукты всегда были в продаже, да и очередей что-то не помню.
Отбиваясь от вклинившегося в разговор защитника порядков советского времени, Роман замечает:
– Тебе, как руководителю продовольственной базы, конечно, ни очереди, ни исчезновение продуктов были неизвестны: снабжался этим дефицитом того времени бесперебойно, так что помалкивай и не вводи людей в заблуждение. Я далёк от того, чтобы одобрять порядки грабительской перестройки. Большинство жителей обнищало, но сто десять новых русских стали олигархами – долларовыми миллиардерами, по количеству их мы вышли на второе после богатой Америки место. Образование и медобслуживание действительно всё больше становятся платными. Однако прослеживается парадокс между бедностью жителей и их недешевыми покупками. Известно, благополучие страны в мире определяется количеством автомобилей, приобретаемых жителями. Если при Советах у граждан он был редкостью: один на пятьдесят-сто человек, то сейчас в краевой столице каждый четвёртый горожанин является его владельцем, в некоторых семьях имеется уже по две автомашины. Для приобретения имеются разные их марки: от отечественной "Оки" до иностранных "Тойот" и "Мерседесов". В прошлом году в России куплено более одного миллиона автомобилей, мы по этому показателю вышли на первое место в мире. На какие шиши нищие россияне покупают тачки!? И получается точно по Тютчеву: "Умом Россию не понять".
А сейчас я расскажу, как сам при Советах покупал автомобиль, чтобы по достоинству оценить прелести того времени. За сорокалетнюю военную службу, в том числе и на северах, скоплены деньги на приобретение, но в свободной продаже их не было, рыночная же цена для меня была просто неподъёмной. По установившемуся порядку ветеран подал заявление руководству управления с просьбой выделить ему для покупки легковушку из числа поступающих по разнарядке Министерства внутренних дел Союза ССР. Заявление направлено в созданную специально для распределения поступающих машин комиссию, где уже стояло на очереди до пятидесяти сотрудников аппарата управления и подразделений. Я поставлен на третью, отдельную для ветеранов очередь. При поступлении машин для нас выделен только один "Москвич". Проситель будто бы переместился на второе место; при таком темпе продаж он мог рассчитывать на приобретение дефицита не ранее как через два года. По прошествии месяца я узнал, что инвалид, которому выделен "Москвич", от покупки его отказался, так как хочет приобрести "Жигули", и тот автомобиль был продан другому лицу, а моя очередь осталась третьей.
Ещё ранее, года за три до описанных событий, я записался в очередь на приобретение автомобиля в горисполкоме под номером две тысячи двести первым. В назначенный чиновницей, ведущей учёт очередников, день около её кабинета собирались сотни стариков, каждый представлялся пред светлые очи дамы, которая, порывшись в пухлых бумагах, находила его фамилию, и он, убедившись, что находится на прежнем месте в раздувшемся списке, покидал помещение. На сверку списков мы ходили не реже одного раза в полугодие. Автомобилей для продажи ветеранам власти выделяли по три-пять штук в год, поэтому такая затея с продажей их была просто бесперспективной и приходилось изыскивать другие возможности.
Возлагались немалые надежды на содействие заместителя командующего военным округом, депутата Верховного Совета РСФСР, поэтому неугомонный человек записался на приём к нему; через месяц, дождавшись назначенного времени, явился в приёмную военного округа. В обширной комнате, за длинным столом, накрытым зеленой скатертью, сидел майор в общевойсковых погонах и рядом сержант-писарь. Я понял, что генерал принимать меня не будет, а поручил это подчиненному из своего ведомства.
– Слушаю вас, – изрёк принимающий.
– Я просил заместителя командующего военным округом как служивший во время войны в частях Дальневосточного фронта оказать содействие в приобретении автомашины, по другим каналам сделать это не удаётся.
– Генерал занят и поручил приём вести мне. Все автомобили, выделенные для военного округа, распределены и проданы согласно существующей очередности, поэтому округ вам помочь ничем не может. Вы, как пенсионер МВД, решайте поднятый вопрос в своём ведомстве, – отрезал майор.
Автомобиль был нужен: выйдя на пенсию, я как и многие товарищи, приобрёл дачу, выращенную на ней продукцию пешим порядком доставлять домой становилось затруднительно. Положение, хотя и отставного подполковника среди соседей-дачников, подталкивало к приобретению транспортного средства. Детсадовец-внучонок Вовка как завороженный обходил останавливавшиеся во дворе легковушки, гладил кузова ручонками и, чуть не пробуя их на язык, клянчил:
– Деда, я хочу на би-би плокатиться.
В краевом военкомате имелась ещё одна очередь на выделение автомобилей для продажи бывшим военнослужащим-пенсионерам. Отставник после установленного ожидания удостоен приёма военкомом, который, выслушав просьбу, направил его к председателю автомобильной комиссии. Как выяснилось, это была Мария Ивановна, участница Великой Отечественной войны, служившая тогда медсестрой. Она, проверив мой ветеранский билет, сообщила, что такая очередь у них действительно есть, в ней стоит пятнадцать участников войны, что в очередь буду поставлен, но так как в год из находящихся в списке могут купить автомобили только два-три человека, смогу совершить покупку примерно через пять лет, что меня опять не устраивало.
После этого, набравшись храбрости, я обратиться с просьбой о покупке автомобиля прямо в своё Министерство внутренних дел Союза, в котором прослужил более тридцати лет. На моё письменное прошение о личном приёме было получено почтовое уведомление руководства ведомства о дне и времени аудиенции. Непоседа тогда был ещё поздоровее и махнул поездом в Москву; в назначенный день и час, принят, заместителем министра. Несмотря на абсурдность ситуации, когда руководитель громадного ведомства великой страны вынужден разбираться с продажей одного автомобиля приехавшему за тридевять земель пенсионеру-участнику войны, просьба была рассмотрена на вполне серьёзном уровне. Выслушав меня, генерал задал находящемуся с ним за столом подполковнику вопрос:
– Скажите, Касаткин, все ли автомобили, выделенные столичному гарнизону, реализованы?
– Товарищ генерал, автотранспорт личному составу столицы согласно утверждённому вами распределению полностью реализован, – доложил подполковник.
Видя, что моя просьба повисает в воздухе, чтобы разжалобить начальника, я пролепетал, что приехал с Дальнего Востока и обратился к нему лично в расчёте на имеющийся в его распоряжении резерв, на что получил категорический ответ:
– Товарищ Зацепин, все автомобили, выделенные нам Министерством торговли, распределены и реализованы, в резерве их нет. Вашему Управлению внутренних дел автомобили выделены, вот туда и обращайтесь.
Оставалось только одно: распрощавшись с генералом, покинуть кабинет, что я и сделал, подумав про себя о непременной заботе начальства насытить автотранспортом в первую очередь работников внутренних дел столицы.
По сложившейся за время службы привычке доводить начатое дело до конца, оказавшись в Москве, я решил попробовать добиться продажи автомобиля в Министерстве торговли РСФСР. Как приехавшему с Дальнего Востока и ветерану войны, мне удалось избежать многодневной очереди и попасть на приём через два дня; правда, был принят не руководством министерства, а начальником управления по торговле бытовой техникой и автомобилями. Внимательная женщина приятной наружности, с модной прической и бросающимся в глаза маникюром, выслушала мою просьбу и, будто бы сочувствуя, категорически поведала:
– Мы вашему краю на этот год для продажи населению выделили достаточное количество автомобилей. Рекомендуем обратиться к начальнику управления торговли крайисполкома Могилевскому, – меня удивило знание женщиной фамилии работника торговли далёкого края. – Он внимательный руководитель и вашу просьбу удовлетворит.
На этом мои столичные хождения по инстанциям были закончены. Не солоно хлебавший ходатай возвратился восвояси.
Поскольку московской начальницей произнесена фамилия Могилевского, внимательного и щедрого, по возвращении домой я пошел к нему на приём. Выслушав меня, благодетель рассмеялся:
– Чего они валяют дурака! Выделенные на край автомобили ещё в начале года распределены и давно уже реализованы. Резерва у нас нет, поэтому продать вам автомобиль мы не имеем возможности. Обращайтесь в своё управление внутренних дел, которое напрямую снабжается из центра.
Круг замкнулся, оставалось одно: ожидать очереди в упомянутых инстанциях. Ожидание прервал совершенно необычный случай. У меня имелся кооперативный гараж, который до полугода после ввода в строй стоял пустой, и я догадался извлечь из недвижимой собственности выгоду: на дереве, стоявшем около автобусной остановки, поместил объявление о сдаче гаража в аренду. Буквально через день в квартире раздался телефонный звонок. Звонивший осведомился о достоверности вывешенного объявления, а вечером появился и сам, как оказалось, – майор, служивший в прокуратуре военного округа. Когда речь зашла об условиях аренды, я у него спросил:
– Сможете ли вы помочь мне в течение года приобрести автомашину помимо всяких очередей? – он ответил, что такой возможностью располагает.
Поэтому я никакой платы с него не стал брать. Прошло примерно полгода. Офицер сообщил, что гараж освободил, так как из России выезжает. К этому времени состоялось Беловежское развальное соглашение, союзные республики обрели суверенитет, формировали свои правительства и армии, а майор – уроженец Белоруссии – пришёлся им ко двору и с удовольствием возвращался на любимую родину. Мне же порекомендовал обратиться в управление торговли военного округа к женщине, ведающей продажей автомашин, назвав её место работы, фамилию и номер телефона, по которому можно связаться. Со своей благодетельницей, симпатичной, средней комплекции, общительной, но с нотками повелительницы в голосе женщиной, я незамедлительно связался и встретился. Услышав мою фамилию, она выдала мне некий документ, удостоверяющий право на приобретение желаемого "Жигулёнка". Вопреки многочисленным официальным очередям автомобиль был куплен еще до истечения оговоренного с арендатором годового срока.
Невесёлая повесть о мытарствах при покупке автомобиля, хотя и прерывалась приёмом лечебных процедур и лекарств, но выслушана соседями по палате с интересом. Приглашение сестры на обед положило конец затянувшемуся рассказу.
На автомобиле, уже основательно потрёпанном, я езжу вот уже скоро двадцать лет и ожидаю, когда смогу заменить его новым, обещанным Президентом всем инвалидам-участникам войны. Надежды питают не только юношей.
Журнал «Дальний Восток». ноябрь-декабрь, 2009
