Этюды об экологии слова.
, заместитель директора по учебно-воспитательной работе.
Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
средняя общеобразовательная школа № 20 пос. Зеленый Ногинского района.
Разговор о русском языке – больной и тревожный для всякого совестливого человека, и конца краю ему не будет, пока земля наша озабочена будущим и хочет радостно жить. Особенно нынче, когда грустно и тревожно в России, когда много развелось пустословья, сквернословья и злословья.
Несколько лет назад видный русский эколог на основании фактов и теоретических расчетов прогнозировал экологический коллапс земной биосферы, который может наступить через 10-15 лет. Биосфера больна, потому что болен человек, потому что в беззаботной своей гордыне он думает, что и завтра, и послезавтра все так же будет тешить свою никчемность, и так же послушно будут крутиться колеса его фортуны.
Итак, о слове. Как оно соотносится с общей экологической проблематикой? Каков его экологический статус?
Сначала несколько примеров. В петербургской прессе описан странный случай, произошедший в Александринском театре. Идет пьеса Чехова «Платонов». Когда в адрес героя пьесы произносится фраза, что ему следует умереть, артист падает, и его увозят на «скорой помощи». Так случилось с несколькими актерами, и все на этой фразе. Вызвали специалистов, они исследовали…, указали… - но ведь и слов из пьесы не выбросишь, а они (слова) свое делают.
А вот приятный пример (все из того же Чехова). Один из персонажей его повести «Степь» с удивлением открывается, как полюбила его девушка, на взаимность чувства которой он уже потерял надежду: «Отозвал я ее в сторонку и, может, с целый час ей разные слова… Полюбила!» «Ну, и пошла за меня…».
Вместе с тем в повседневности мы видим, как низкие, грязные, пошлые слова разрушают нравственные опоры и уничтожают духовное; разрушается язык – разрушаются души. Нет, мы не сможем восстановить экологическую целостность природы, если не поймем, что условием целостности природы является целостность человеческого духа. А для этого необходима целостность языковая. Слова ведь преисполнены жизни, как и все живое в природе. Слова не менее живы, нежели травы, деревья и реки.
Все это не могло не привести к экологии слова. Экология слова пока еще формируется, но все более набирает силу благодаря «науке о культуре языка» академика , благодаря «экологии языка» и «лингвоэкологии» по трудам , , и других; благодаря концепции о «семиосфере». Что такое экология слова, определить не просто ввиду широты и юности этого понятия. Да, это сохранение родного языка, его словесного богатства, чистоты. Это наука о целостности языка, о его связи с культурой своего народа. Это наука об энергетике слова, о его творящей силе, о его связи с биосферой, с языком живой природы. Это, наконец, понятие о духовном значении слова, о глубокой его связи с личностью, с характером и судьбой народа, с высшими духовными сферами, с Творцом. Отсюда становится все более ясно, что биологической, земной экологии не обойтись без экологии слова и духа.
Не Слово ли и создало человека, и выделило его из животного мира? Так что же означает слово человек? возводит его этимологию непосредственно к понятию «слово»: слово – словек – цловек – чловек – человек. И дело не только в том (хотя и это немаловажно), что таким образом подчеркивается главное отличие людей, как существ словесных, мыслящих словами, от всего живого, сотворенного Богом, но и в том, что Слово – это прежде всего имя Самого Бога! На какую же неизмеримую высоту поднимает нас эта мысль, какое высокое достоинство придано всем нам. Вспомним Евангелие от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1, 1 – 3).
Читал ли Николай Васильевич Гоголь Шишкова, но как проникновенны его слова из «Выбранных мест из переписки с друзьями»: «Нужно вспомнить человеку, что он вовсе не материальная скотина, но высокий гражданин высокого небесного гражданства».
Слово – это свобода! Это привилегия человека, личности. Он говорит его, когда хочет, когда считает нужным. Он хозяин своему слову. Он может молчать, а потом сказать те слова, что сам выберет.
Все в нас и вокруг нас – живое: и леса, и воды, и каждая клеточка, и каждое слово. Мы не всегда это видим, не всегда понимаем. Экология и учит нас, что все являет собой живой организм той или иной степени сложности. И язык – сложнейший живой организм. И он может быть отравлен, как и все живое. И, прежде всего, матом. Большое зло скрывается в этих бессмысленных, примитивно-вульгарных «выражениях», кои и выражают лишь темноту и злобность. Напрасно считают некие ученые и прочие обыватели, что на Руси так заведено, что ей без «выражений» никак нельзя. А в наше время мат проник уже и в художественную литературу, которая (в незначительной ее части) решила, что без этого ей не выжить.
В русской художественной литературе, начиная от Иллариона с его «Словом о законе и благодати», от «Слова о полку Игореве» до Пушкина, Толстого, Чехова не встретим мата. Высокая, истинная литература и черное низкое слово не могут сосуществовать – они из разных миров. «Язык классической нашей литературы 19 века весьма богат потому, что создавали его люди глубокой мысли, люди высоких стремлений», - отмечает Борис Шергин.
В народе знают, что очень нехорошо чертыхаться. В прежние времена православные люди даже избегали произносить или писать приставку «бес». Говорили, например, не «бесполезно», а «неполезно». А о. Павел Флоренский даже и после революции уже при новом правописании упорно везде вместо «бес» писал «без», ссылаясь на привычку.
Кроме того, на Руси издавна существовало убеждение, что матерная брань оскверняет землю, что вызывает в свою очередь гнев земли; с матерной бранью связываются мотивы землетрясения, потрясения земли, которые воспринимаются как закономерное и неизбежное следствие матерщины. Поэтому-то в поучении Иоанна Златоуста против сквернословия говорится, что матерным словом оскорбляется, во-первых. Матерь Божия, во-вторых, родная мать человека и, наконец, третья мать – Мать-Земля.
В заключение небольшая оптимистическая нотка. Некоторые считают, что бороться со сквернословием безнадежно. Было, дескать, и будет. И все же средства есть и против стихии матерщины – это свет культуры и веры. Замечательный пример приводит современный русский писатель Олег Волков. Дворянин, истинный интеллигент, и мужественный, верующий человек, прошедший сталинские лагеря и тюрьмы, он принципиально отвергал словесную грязь и распущенность. В книге о своей лагерной одиссее Волков рассказывает: «…Будь сказано мимоходом, - случай просто невероятный! – что в бригаде вывелась матерщина. Поначалу требование мое – при мне не сквернословить! – встречалось недоуменно, как чудачество. Пожимали плечами: Матюгнуться не смей! Подумаешь, чай не девки! Однако остерегались, а там и привыкли. Я и сейчас не отвечу, в силу каких причин мне удалось, не располагая решительно никакими средствами принуждения, выиграть на сплаве поединок с матом». Достойно подражания!
«Мы не знаем, да, пожалуй, и никогда не познаем, что есть слово в своей сущности, в своей сердцевине, почему оно так воздействует на человека и вообще на весь мир, благотворно преображая его иль роняя в погибель. Его никогда не увидеть, не взять в полон, не замерить его энергии, побудительных свойств и качеств. Но мы принимаем его, как божественный дар, в нем … союз земли и неба» (Владимир Личутин).
Слово обладает творческой энергией. Человек произносит слово, - и идут в смертный бой войска; говорит другое – и друг протягивает тебе руку; волнуясь, выговаривает третье – и расцветает любовь; ребенок впервые лепечет его – и мать наполняется счастьем! И все это творит сила, красота, правда Слова! Надо любить слово, радоваться ему, жалеть его как живое существо.
Литература по теме:
1. Валерий Миловатский «С думой о России». М.: 20с.
2. Ирзабеков Василий (Фазиль) Тайна русского слова. Заметки нерусского человека. – М.: Даниловский благовестник, 2007 – 200 с.
