Инновационное перестраивание национальной экономики и государство

д. э.н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, ректор Финансового университета

д. э.н., заслуженный экономист России, профессор Финансового университета

ИННОВАЦИОННОЕ ПЕРЕСТРАИВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ И ГОСУДАРСТВО

Мировая цивилизация проходит новый этап своего развития, характерными особенностями которого являются интеллектуализация, компьютеризация, информатизация, словом - неоиндустриализация экономики. На этом этапе ведущая роль человеческого фактора в экономическом развитии становится все более очевидной и значимой. В пореформенной же России новые, инновационные факторы расширенного воспроизводства не стали системными. Это вполне объяснимо. В течение двух десятилетий наша страна подвергалась деструктивным реформам, тогда как передовые индустриальные державы развивались в русле технологического и организационного прогресса. Отставание от лидирующего уровня не сократилось, а увеличилось. Поэтому к началу XXI в. отечественная экономика оказалась на неблагоприятной стартовой позиции.

Однако вступление в этап неоиндустриального развития предстоит России неминуемо. Пережив неоднозначные социально-экономические реформы, приведшие к деградации экономики и общества, пройдя затем период относительной стабилизации хозяйства, наша страна должна стать на путь всестороннего обновления и преображения, который все более зримо обозначается как путь неоиндустриальной, а значит общесистемной модернизации.

Несмотря на рост ВВП в гг., принципиальные проблемы развития России все еще не решены. Рост имел экспортно-сырьевой характер, он опирался на конъюнктуру мирового рынка: высокие цены на нефть, газ, сырье. Между тем обрабатывающие отрасли промышленности и сельское хозяйство находятся в неудовлетворительном положении с точки зрения и технологий, и конкурентоспособности, и доли продукции с высокой добавленной стоимостью. Поэтому страна заметно отстает по ряду важных показателей. В предкризисном 2008 г. по ВВП на душу населения она занимала 69-е место в мире, индексу человеческого развития - 71-е, конкурентоспособности - 63-е.

Фундаментальная проблема состоит в том, что нынешняя экономическая система настроена на долларовую цену за баррель нефти, а не на производительность общественного труда. Тем самым внутренний рынок поставлен в системную зависимость от внешнего, и в итоге - от нефтедоллара. Покупательная способность нефтедоллара определяется масштабом эмиссии и подконтрольна лишь США; при девальвации нефтедоллара цена за баррель нефти растет, при ревальвации - наоборот. Следовательно, увеличение цен нефтегазового экспорта приводит к росту ВВП, снижение - соответственно к спаду его, что и происходит с отечественной экономикой.

Поставленная в зависимость от иностранного капитала и доллара, пореформенная экономическая система фактически подчинена снабжению зарубежных ТНК сырьем и ресурсами. Господствующим она сделала сырьевой капитал, а не промышленный. Дорогое внутри и дешевое за рубежом, российское сырье позволяет зарубежным ТНК снижать издержки, поддерживать спрос на свою продукцию, обновлять основные фонды. В итоге деградируют обрабатывающая промышленность, аграрный сектор и другие отрасли народного хозяйства. За последнее десятилетие сырьевая направленность не только не уменьшилась, но усилилась. В 1995 г. минеральные продукты, основу которых составляют нефть и газ, занимали в общем объеме экспорта 40%, в 2000 г. - 54,5, в 2007 г. - 68,5%, а в 2008 г. - уже 73,4%. Предпосылки структурного перекоса возникали еще в 1980-е гг., но в то время советская экономика, несмотря на хаос «перестройки», была еще комплексной и диверсифицированной. Оттого, заметим, происшедшее в 1987 г. падение цен на нефть с 27 до 15 долл. за баррель не прервало рост национального дохода СССР.

Все это показывает, что требуется обеспечение качественного развития нашей страны, преодоление деиндустриализации и сырьевой направленности, формирование наукоемких производств с высокой добавленной стоимостью.

Выбор оптимальной модели перехода экономики к высокотехнологичной модернизации широко обсуждается в научно-экспертной среде, управленческих структурах, политических кругах. При этом акцент делается преимущественно на обновлении, структурной перестройке производственной базы, организации инновационной составляющей национального хозяйства.

Вместе с тем нельзя упускать системный аспект, ибо новая индустриализация России предполагает новую экономическую систему, адекватную столь масштабной исторической задаче. Дело в том, и это следует подчеркнуть особо, что сложившаяся на основе реформ 1990-х гг. хозяйственная система не отличается восприимчивостью к обновлению, реструктуризации, инновациям, созданию и внедрению новых технологий и продуктов, наращивающих конкурентоспособность производства. Напротив, сейчас система поддерживает консервацию ресурсно-сырьевой ориентации экономики, что отнюдь не в стратегических интересах нашей страны. Важно осознать, что назрела необходимость создания отправных условий модернизации. Речь идет о реальном оживлении, усилении и подъеме ее движущих сил; о мобилизации необходимых для этого ресурсов; о формировании специального модернизационного сектора при активном участии и поддержке государства, его аппарата.

Модернизация в принципе несовместима с дерегулированием, сокращением государственного сектора. Как преобразовательный феномен, она есть комплексный процесс структурной перестройки и создания передовой экономики, производящей конкурентоспособную продукцию высоких переделов: наукоемкие готовые изделия и их компоненты.

Стратегию развития следует выстраивать исходя из того, что модернизация должна быть направлена на неоиндустриализацию страны, возрождение ее социально-экономического потенциала. Иначе стратегия окажется неадекватной требованиям и вызовам времени. Полагать, что разрушение индустриального комплекса России ведет в некую «постиндустриального» фазу, в сущности своей чисто умозрительную, значит не понимать, что на деле оно является дорогой в доиндустриальную эпоху - отсталую и бесперспективную. Только индустриальный базис с новым технико-технологическим качеством открывает простор для инновационного развития экономики.

Думается, важно перейти к активной экономической политике стимулирования внутреннего товарного предложения, организации импортозамещения на капиталоемкой базе. Норма инвестиций в основной капитал должна составить не менее 27-30% ВВП. Нужно сосредоточить усилия на создании энергоэффективной промышленности, используя возможности сотрудничества с передовыми индустриальными странами мира, взаимовыгодные формы трансферта технологий, оборудования и т. п.

Каковы системные истоки переживаемых проблем современного развития? На наш взгляд, ответ очевиден. Они восходят к номенклатурной приватизации 1990-х гг., в результате которой сложился беспрецедентный олигархический капитализм, паразитический и асоциальный по своей природе. В известном докладе Счетной платы РФ (2006 г.) приводятся вопиющие примеры расхищения государственного имущества в ходе приватизации. К сожалению, системная ошибка не исправлена до сих пор. Более того, в гг. произошло институциональное закрепление неэффективной, глубоко уродливой экономической системы, подчиненной господству олигархической собственности. Именно слой олигархических частных собственников тормозит общественный прогресс.

Самые тяжелые последствия либеральных реформ ощутила социальная сфера. Небольшая часть населения (не более 15%) аккумулирует в своих руках около 85% всех сбережений, 92 % - доходов от собственности, 96% всех средств, расходуемых на покупку иностранной валюты и т. д. Расслоение общества достигло чрезмерных размеров. По данным на 2010 г., децильный коэффициент достиг рекордного уровня - 29 раз против 13,9 раза в 2000 г. и 8 раз - в 1992 г. Для сравнения: в Дании - 4,6, Швеции - 4,7, Финляндии - 5,7, Франции - 6,2, Англии - 8,2, США - 8,9 и т. д. Как видим, столь глубокого социального расслоения, как в пореформенной России, не знала ни одна развитая страна мира.

Ослабление роли государства стало результатом разрушения адекватных плановому хозяйству институтов, включая государственную собственность и государственный сектор. Источником политического влияния оказалась клановая частная собственность. В свою очередь, коррупция и криминализация экономики явились следствием слабости государства. Тотальное перемещение собственности и доходов от государства и массового потребителя к немногочисленной олигархии лишило производство внутреннего импульса развития и обрекло экономику на стагнацию, небывалое сокращение производства.

Идеологи тотальной денационализации внушали, что с приходом частного собственника резко увеличится эффективность производства и улучшится жизнь населения. На деле вышло иначе. Размеры и источники богатства олигархии - это результат внеэкономической возможности доступа к рентным и монопольным доходам, а не борьбы за низкую себестоимость продукции и высокое ее качество. Разрушительная модель приватизации реализована в «авральном» режиме теми людьми, которые в 1990-е гг. захватили «командные высоты», преследуя цели личного обогащения без намерения вкладывать средства в социально-экономическое развитие России. Однобокая сырьевая ориентация опосредована присвоением природной ренты узким кругом лиц.

Нерешенными остаются фундаментальные задачи, необходимостью выполнения которых обосновывались реформы. Напротив, по важным для развития страны направлениям экономика уступает своему дореформенному аналогу. Речь идет об источниках и темпах экономического роста, качестве отраслевой структуры, росте производительности труда, уровне заработной платы, покупательной способности и дифференциации доходов населения, эффективности и качества государственного управления, уровне социально-политической стабильности, масштабах криминализации и коррупции в экономике и в обществе в целом.

Ключевым звеном стратегии должна стать концепция всемерного укрепления самого государства и его институтов, повышения их роли и влияния на общественно-политическую и экономическую жизнь, на модернизацию. Социальной опорой должно стать все общество, что требует переориентации политики государства на общественные интересы.

С учетом этого правомерно и целесообразно значительное укрепление государственной формы собственности. Именно вопрос о собственности имеет особое значение для формирования совокупного спроса. Статистика показывает несоответствие ВВП факторам его создания. Доля труда, государства и промышленного капитала многократно меньше, чем удельный вес сырьевого, олигархического капитала. В пореформенной системе распределение ВВП определяется не столько трудом и производственным капиталом, сколько природно-ресурсной рентой. На долю ренты приходится около 75%, вклад труда не превышает 5%, а промышленного капитала - 20%. Тем самым происходит скрытое перераспределение значительной части реального дохода страны в пользу небольшой группы финансовых олигархов и криминального бизнеса. Основная причина такого положения - неадекватные отношения собственности.

При этом важно подчеркнуть, что большинство, судя по опросам, разуверилось в способности крупного частного бизнеса сделать больше, чем государственный капитал. Опрошенные справедливо говорят, что для России неприемлем индивидуалистический путь развития экономики (да и на Западе никогда не было такового) и что роль государства в нашей стране нельзя преуменьшать: государство должно активно инвестировать реальный сектор народного хозяйства, а не просто присутствовать в экономике. Как представляется, для восстановления полноценной инвестиционной способности экономики, что является ныне проблемой, государственная собственность России должна занимать более весомый удельный вес - не менее 60-65% против возросшего до 37% за кризисный период.

Обществу пора осознать, что конъюнктурная политика продажи остатков государственных активов с целью покрытия возникающего дефицита по статьям государственных расходов не может быть оправдана с позиции стратегии развития страны по пути неоиндустриальной модернизации. Неприемлемы рекомендации по выхолащиванию государственного сектора. Напротив, следует перейти к деприватизации крупных компаний и объединений, составляющих ядро базовых отраслей экономики, включая агропромышленный комплекс. Без их национализации пути к возрождению у России нет и не может быть.

Сферы, которые определяют социально-экономическое состояние страны, - добыча и переработка полезных ископаемых, нефтегазовые и энергетические комплексы, главные отрасли машиностроения, ВПК, железнодорожный, морской и авиационный транспорт - должны стать исключительно государственными и составить фундамент отечественной экономики, во всех развитых странах роль государственной собственности резко возросла, поскольку в период кризиса именно государство выступило основной силой стабилизации положения. Государственный сектор и в будущем должен выполнять главные потребности общества. С точки зрения социальной эффективности преимущества государственной собственности по сравнению с частной безусловны. А в пореформенной России и экономическая эффективность частных компаний значительно ниже, чем у бывших государственных предприятий.

Основой сохранения за государством контрольных функций и рычагов регулирования и реального влияния на экономические процессы является владение материальными факторами производства. Важнейшие из них: водные и земельные ресурсы, лесной фонд, недра и содержащиеся в них минеральные ископаемые, развитая производственная инфраструктура, энергетические ресурсы. Все эти сферы не могут находиться вне рамок государственной собственности, а потому не должны быть объектом приватизации, предметами купли-продажи или иных действий, меняющих их правовой статус.

Кроме того, недра и природные ресурсы в целом, являясь базовыми составляющими национального богатства, должны эксплуатироваться исключительно во благо всего общества, служить общенациональным интересам, а не обогащению лишь ограниченной группы населения, как происходит при нынешней системе. Поэтому верным и справедливым было бы принятие, для начала, политического и экономического решения о национализации предприятий и компаний, эксплуатирующих природные ресурсы. Такой решительный шаг позволил бы объединить государство как собственника природных ресурсов и государственные эксплуатирующие предприятия. Это решило бы многие сложные проблемы эксплуатации природных ресурсов страны, открыв дополнительные источники значительного пополнения федерального и регионального бюджетов. Земля, природные блага должны быть общественным достоянием. К примеру, в Норвегии вся нефтегазовая сфера, включая эксплуатирующие компании, находится в собственности государства и работает на повышение жизненного уровня всего населения.

На наш взгляд, главным признаком реального перехода на путь структурной диверсификации и высокотехнологичного развития явится преодоление деиндустриализации России. Хотя и со слишком долгим лагом, но в обществе утверждается понимание, что основу экономического развития составляет только индустриальный научно-технический прогресс, а не так называемая модель рыночного равновесия, «рыночного фундаментализма». Именно неоиндустриализация позволит превратить преимущества природного происхождения в преимущества инновационно-структурного порядка.

В свою очередь, новая индустриализация предполагает регулирование ключевых системных параметров: нормы и эффективности накопления. Согласно расчетам специалистов и академических институтов, в процессе изменения структуры народного хозяйства в пользу обрабатывающей индустрии фонд внутреннего накопления должен составлять не менее 25% ВВП. Норма накопления, или отношение капиталовложений к объему ВВП, остается низкой - около 18%. Между тем все развитые страны, которым пришлось осуществлять модернизацию и структурную перестройку, чтобы сделать свою экономику конкурентоспособной, в течение длительных периодов поддерживали высокий уровень инвестиций в промышленный капитал. В послевоенной Европе норма накопления вплоть до 1970-х гг. составляла не менее 25%, в Японии - 30; в период советской индустриализации показатель достигал 33-35%. Бурно развивающийся Китай поддерживает норму накопления основного капитала на уровне 38% ВВП и благодаря этому обеспечивает высокие среднегодовые темпы роста - около 9%.

В период неоиндустриальной модернизации низкий уровень инвестиций в основной капитал обрабатывающей и высокотехнологичной промышленности недопустим. Необходимо максимально использовать финансовые возможности страны в инвестиционных целях, доведя норму накопления до 28-30%.

Только радикальное увеличение объемов капитальных вложений и эффективности, равно как улучшение технологической структуры, позволяет рассчитывать на повышение конкурентоспособности народного хозяйства и преодоление деградации производственно-технического аппарата. Необходимо создать реальную базу модернизации, включая инвестиции в индустрию, инфраструктуру, образование. Учитывая поставленные перед страной задачи, вопрос этот следует признать принципиальным. Без должного объема средств и современных технологий говорить об инновационном развитии экономики сложно. Для модернизации в стране имеются все необходимые ресурсы, включая финансовые, но недостает системных условий, решимости государства.

Кардинальный сдвиг необходим при этом в секторе НИР и НИОКР. Без серьезной поддержки науки невозможно добиться успеха в инновационной области. В антикризисных программах США и других передовых индустриальных странах предусмотрено наращивание затрат на исследования и разработки, тогда как у нас объем финансирования инновационный отрасли государством снижен на 20%. Причем доля затрат частного капитала в суммарных расходах на НИОКР невелика - менее 30%, против 69% в КНР, 66 - в США, 68% - в Германии.

Очевидно, что в нашей стране основным источником финансирования сферы НИР и НИОКР являются государственные средства, в связи с чем надо планировать их величину, результативность, сроки и качество освоения. В последние годы реализацию целевых программ удалось несколько оживить, упорядочив и улучшив финансирование, однако у нас все еще используется лишь 8-10% инновационных идей, и проектов против 65% в США и 95% в Японии.

Серьезно отличается от зарубежных компаний и структура расходов на технологические инновации. В России доля затрат на исследования и разработки, выполненные собственными силами организаций, в 2009 г. составила 16,4% общего объема. При этом на приобретение машин и оборудования компании направляют 51,2% всех инновационных затрат, на обновление программных средств - 1,3%. Подобное распределение расходов на инновационную деятельность характерно для стран с низким научным потенциалом. Западноевропейские страны демонстрируют иную структуру затрат на инновации: до 80% тратится на исследования и разработки. Так, в Нидерландах доля исследований и разработок, выполненных собственными силами, составляет 62,5%, тогда как на приобретение машин, оборудования и программных средств приходится 19% общих затрат. Схожие пропорции характерны для Дании, Бельгии, Швеции, ряда других стран ЕС.

Решение проблемы отдачи и эффективности научно-технического потенциала должно стать первостепенной государственной задачей.

К сожалению, кризис обнажил характер пореформенного государства как представителя интересов олигархического капитала. Во-первых, преобладающая часть государственных средств была выделена финансово-банковскому капиталу - виновнику кризиса, тогда как реальному сектору достались крохи; во-вторых, частный капитал и в реальном секторе экономики обеспокоен лишь своим обогащением; в-третьих, даже в тех учреждениях и организациях, в которых государство формально определяет управление собственностью, управленческий персонал получает несправедливо высокие доходы, и это в условиях социального обнищания большинства населения.

Внешний кризис для России был бы не опасен (наглядный тому пример - Китай, Индия, да и опыт СССР), не будь в ней внутреннего системного кризиса; в свою очередь последний существует из-за господства сырьевого капитала и порочной экономической системы, а она основана на олигархической форме частнокапиталистической собственности. И потому не обеспечит ни инновационной, ни неоиндустриальной модернизации; наоборот - лишь продлит состояние отсталости и деиндустриализации. К сожалению, в проводимой политике все еще доминирует посыл, будто должное социальное взаимодействие хозяйственных структур и отраслей экономики можно обеспечить, запустив механизм государственно-частного партнерства или социально-ответственного бизнеса. Все это малоэффективно и ненадежно.

Прошедшие пореформенные годы доказали: пока отрасли промышленности и сферы производства, составляющие основу экономики, будут находиться в руках частного собственника, до тех пор неразумно надеяться на успешное решение задач модернизации производительных сил, структурную перестройку народного хозяйства, достижение конкурентоспособности.

Назревшие проблемы использования внутренних источников развития требуют обратного процесса - деприватизации. Пора покончить с явлениями разрушения и перейти к стадии созидания, а для этого крупные секторы экономики должны быть в государственной собственности, что позволит гораздо успешнее решать общенациональные задачи, без чего невозможно приближение России к лидирующим странам.

Для инновационного развития необходима реализация крупномасштабной неоиндустриализации экономики. В свою очередь, для этого нужна вертикально интегрированная экономическая система с базисом в виде государственно-корпоративной формы собственности.

В условиях модернизации самоограничение ради перераспределения ресурсов на цели развития должно охватить все социальные слои и группы. Весьма важным представляется «приучение» власть имущих следовать установленным нормам, последовательное принуждение к исполнению законов. Иначе говоря, представители власти должны начать с самих себя, показав пример остальным. Иначе в обществе не возникнет атмосфера доверия, не будут созданы условия, необходимые для возрождения социального прогресса.

Следовательно, в стратегии новой индустриализации России, какой по сути и должна стать Стратегия-2020, предстоит сочетать становление социального государства с решением задач экономического подъема. Потребность в переходе к высокотехнологичному накоплению и воспроизводству стала для нашей страны безотлагательной, жизненно важной.

Время увлечения монетарными регуляторами прошло. Ясно, что неотложные задачи неоиндустриального развития требуют включения механизма планово-централизованной концентрации реальных ресурсов на приоритетных направлениях структурно-инновационного маневра и прорыва.

Основная проблема, мешающая становлению условий инновационного хозяйствования, заключается в слабости и слабой результативности усилий государства по поддержке воспроизводства промышленного капитала и агропромышленного комплекса страны. Сектор малых и средних предприятий не в состоянии выйти на позиции, сравнимые с занимаемыми ТНК высокоразвитых стран, и не служит базой для создания эффективных хозяйственных структур. Поэтому проблема организации системы эффективного воспроизводства не может быть решена предоставлением больших свобод частному капиталу.

Решение видится в формировании вертикально интегрированных структур, сопоставимых по концентрации промышленного капитала и инвестиций с ведущими ТНК мира. Секторов, в которых возможно их создание, немало: авиастроение, электроника, приборостроение и т. д. Более высокая инновационная активность корпораций, поднимающая потенциал конкурентоспособности экономики, может быть обеспечена только при четко выраженной промышленной политике государства, способной расставить приоритеты в развитии новых технологий и производств.

В пореформенный период возобладало неверное мнение, что проведение активной промышленной политики невозможно и даже вредно, потому что выльется якобы в разбазаривание ресурсов. Но истинный источник бед коренится в антинародной и антигосударственной приватизации, вере в непогрешимость рынка, всевластии олигархов и бюрократии. Принцип частной собственности - это всего лишь предпосылка, когда используются эгоистические начала в целях получения материальных благ. Но что может дать для развития частная собственность, если она означает присвоение без производства, т. е. присвоение созданного ранее, в советское время? Это обогащение предельно узкого круга лиц за счет разбазаривания национального богатства, и только. Рынки поддерживаются не за счет насыщения их товарами и услугами, а монопольно высокими ценами.

Этим объясняются низкое качество и дороговизна потребительских товаров - продовольствия, медикаментов, одежды, обуви, электротоваров, жилья и др. Кстати, во время кризиса повсеместно происходит падение цен на товары и услуги. Исключение составила только наша страна: цены увеличились в 2009 г. по сравнению с 2008 г. в среднем на 11,7%, а по дефлятору - не менее 15%.

Особого внимания заслуживает уровень цен на нефтепродукты. Розничная цена моторного топлива в среднем на 50% выше, чем странах Запада, и это несмотря на первое место в мире по добыче нефти. Более того, в последнее время складывается хронический дефицит на рынке топлива. Это особенно усугубляет положение дел в сельском хозяйстве, которое является важнейшей отраслью народного хозяйства, напрямую определяющей продовольственную и национальную безопасность страны.

Частный бизнес в принципе не может стать движущей силой неоиндустриализации, инноваций, модернизации. Важно изменить атмосферу в обществе, утвердить вместо идеологии наживы идеологию трудовой морали, творчества и созидания. Великие свершения по силам лишь нации тружеников, когда ценятся образование, преданность делу, честность, личная порядочность. В создавшихся условиях реальной силой, способной осуществить неоиндустриальную модернизацию, является прежде всего государство. Поэтому нужна подлинная демократизация общества, и самое главное - приход на ключевые экономические «высоты» людей, личностные качества и деятельность которых опираются на общегосударственные интересы, служение делу и Отчизне, готовность направлять инвестиции в реальную экономику для возрождения внутренних источников развития.

Финансово-экономический кризис выявил иллюзорность либеральных идей о свободной конкуренции, саморегулировании рыночной экономики и превращении государства в «ночного сторожа». В условиях кризиса роль государства в регулировании социально-экономических отношений оказалась главенствующей. Таковой она должна оставаться и на последующих фазах экономического цикла.

Показателен пример модернизации КНР, задуманной и планово осуществляемой под руководством правящей партии Китая. Результаты являют собой убедительные свидетельства преимуществ планово-централизованного регулирования всего общественного воспроизводства. С 1990 г. реализуется стратегия догоняющей модернизации, опирающейся на упорное освоение самых передовых научно-технических достижений и технологий. Благодаря успехам в деле неоиндустриализации своего народного хозяйства, КНР ощутимо влияет теперь на конфигурацию мировых экономических сил и экономического взаимодействия. По сути, на наших глазах появился второй полюс мировой экономики - Китай, который занимает все более лидирующее положение в мировом хозяйстве. Объем промышленного производства КНР в 2009 г. превзошел показатель США. Согласно прогнозам, ВВП Китая достигнет уровня США к гг. По мнению аналитиков, к 2019 г. традиционную G-7 по объему ВВП догонит семерка стран (Е-7): Китай, Индия, Россия, Бразилия, Мексика, Индонезия и Турция. В апреле 2011 г. МВФ заявил, что до окончания «эры США» в экономике остается пять лет: новым лидером в 2016 г. станет Китай - его ВВП вырастет в 2016 г. до 19 трлн. долл., против 18,8 трлн. долл. у США. При этом доля ВВП США в мировой экономике составит 17,7%, а Китая - 18%. Что в недалекой перспективе Китай обойдет США - это вполне реально. Дело в том, что плановые темпы роста КНР значительно превышают американские; такая тенденция, подкрепленная действием планово-централизованной системы, сохранится и в долгосрочной перспективе. Китай будет уходить от ориентированной на экспорт модели к росту экономики за счет совокупного внутреннего спроса.

Думается, создание гибкой и действенной планово-централизованной системы экономики весьма актуально и для нашей страны. Такая система абсолютно необходима, чтобы обеспечить результативность и эффективность работы государственного сектора отечественного хозяйства. Вообще, отношение к плану, планированию и плановой системе нуждается в коренном пересмотре. Может ли модернизация быть стихийной, хаотичной, бесплановой? Достаточно только поставить такой вопрос, чтобы стала ясной вся абсурдность отрицания плановых начал в государственном регулировании экономики, в организации неоиндустриальной модернизации. Важнейшее условие успешной неоиндустриализации России заключается в том, чтобы она организовывалась и проводилась по единому общегосударственному плану.

Итак, ведущее звено в системе государственного регулирования экономики связано с ключевой ролью научно-технического прогресса в планировании и обеспечении экономического роста. Реализация целей построения общества и экономики, основанных на знаниях и высоких технологиях, ставит перед Россией масштабные задачи. Между тем реальностью все еще остается «общество и экономика трубы», функционирующие в качестве сырьевого придатка уже не только развитых, но и развивающихся стран. Наука и образование, как и прежде, финансируются по остаточному принципу. Квалифицированные специалисты и ученые нередко уезжают за рубеж, работая там на конкурентов России.

Основными причинами утраты Россией позиций на мировом и внутреннем рынках наукоемкой продукции стали дерегулирование в сфере интеллектуальной собственности и инновационной деятельности, обвальное снижение инвестиций в науку, фактическая ликвидация отраслевой науки, разрушение связи науки с производством. Использование новых технологий, в том числе содержащих объекты интеллектуальной собственности, в период проведения реформ сократилось почти в 20 раз. Большинство предприятий высокотехнологичных отраслей промышленности было приватизировано: в авиационной - более 70% предприятий финальной продукции, радиоэлектронной - свыше 60%. Государственный заказ на разработки высоких технологий уменьшился в десятки раз. Отсутствие спроса на отечественную высокотехнологическую продукцию на внутреннем рынке фактически разорило ряд производств. При этом новыми владельцами предприятий ставилась задача не развития и обновления товарного ряда, а получения максимальной прибыли, в том числе путем передачи в аренду и продажи основных фондов в ущерб основному производству. Выживали в основном предприятия, ориентированные на зарубежный рынок или имеющие уникальные производства востребованных товаров.

Таким образом, отставание отечественной науки в силу системного кризиса значительно увеличилось, а деиндустриализация обусловила падение доли прогрессивных технологий и наукоемкого выпуска. Так, в передовых индустриальных странах новые технологии обеспечивают около 85% прироста ВВП. Объем мирового рынка наукоемкой продукции превысил 12,6 трлн. долл. Из них 36% - доля США, 30 - Японии, 9,5 - Германии, 6% - Китая. Доля России - лишь 0,3% притом, что удельный вес наукоемкой продукции в общем объеме экспорта не превышает 1,5-2% - против 23% в 1990 г. В последнее десятилетие доля инновационной продукции в общем объеме промышленной продукции страны снизилась до 4,8% - против 30-40% в конце 1980-х гг., а доля инновационно-активных предприятий не превышает 10%, что в 6-7 раз ниже, чем в Советском Союзе в конце 1980-х гг.

Чтобы переломить столь неблагоприятную ситуацию, государство должно взять курс на масштабную неоиндустриализацию народного хозяйства, соответствующим образом перестроив Стратегию-2020, научно-техническую и промышленную политику. Лишь при действенной государственной поддержке возникают крупные наукоемкие фирмы, завоевывающие лидирующие позиции на мировых рынках.

В Стратегии-2020 необходимо, на наш взгляд, признать ошибочность, неприемлемость и однобокость ориентации на модель дерегулирования, навязанную Западом, где, кстати, действует весьма жесткая государственно-корпоративная модель управления экономикой, включающая прямые плановые методы. Назрел отказ от ложной догмы, будто развитый мир живет по либерально-рыночной модели, без регулирования и планирования приоритетов неоиндустриального развития.

Поиск верных решений требует свежего взгляда на складывающиеся макроэкономические взаимосвязи, выработки новых, адекватных времени критериев для оптимизации системы социально-экономического развития. Модернизация и назревавшие структурные сдвиги не произойдут сами по себе. Их надо направлять, стимулировать и подталкивать, иначе российская экономика останется пассивным пространством для деятельности сырьевиков и зарубежных ТНК, некой частью мирового рынка энергосырьевых ресурсов.

Необходимых сдвигов можно добиться лишь на основе целенаправленного, планово-централизованного регулирования процессов неоиндустриальной модернизации.

Здесь весьма важным является вопрос о субъектах модернизации. Заинтересованным субъектом должно выступать, прежде всего, государственное руководство. Но оно не обладает в достаточной мере технологическими и кадровыми ресурсами для модернизации. Владельцы же консолидированных ресурсов, располагающие реальными и финансовыми активами, давно уже обеспечили себе условия «безбедного» существования и самоустранились от проблем страны. Фактически сложилась беспримерная форма противоречия между частными и общественными интересами. Оно не разрешено. И оттого попытки разворота к диверсификации выглядят непоследовательными.

Когда в условиях плановой системы создавались наукограды, производители и потребители инновационных продуктов составляли единую функциональную цепочку, благодаря чему спрос и предложение относительно уравновешивались. Принципиально иная ситуация складывается сегодня. Это ситуация системного разрыва между инновационным спросом и предложением. Она приводит зачастую к алогичным государственным решениям, несовместимым со стратегией развития России.

Так, на «Сколково», объявленное особым модернизационным проектом, мобилизованы большие административные и бюджетно-финансовые ресурсы, этому проекту оказывается мощная институциональная поддержка. Параллельно же принимается решение о сокращении числа стратегических предприятий, находящихся в государственном ведении. Это абсолютно непродуманное решение, о чем надо сказать прямо. Приватизацией остатков государственной собственности никакой модернизации не добиться. Приватизация и неоиндустриальная модернизация - это прямые антиподы. Только деприватизация открывает простор для высокотехнологического развития России, ибо именно государственные, интегрированные предприятия стратегического назначения суть подлинные субъекты спроса на инновационную продукцию.

Отставание в научно-техническом отношении не может быть преодолено одними лишь точечными инновациями, отдельными мероприятиями и единичными научно-техническими программами, в которых реальное влияние на экономику не идет дальше опытных образцов. Разумеется, требуются масштабные и нестандартные решения, которые позволили бы достаточно оперативно создать производственные комплексы современного технологического уровня в тех отраслях и секторах, где крайне необходим и возможен быстрый рост выпуска конечной наукоемкой продукции и услуг, удовлетворяющих насущным потребностям населения, общества в целом. Это возможно на основе разумного сочетания политики импорта техники и технологий с собственными научно-инновационными программами по обновлению производственного аппарата и выпускаемой продукции.

Отличительную особенность неоиндустриальной эпохи составляет острейшая конкуренция между странами за лидерство в производстве нового, передового в широком смысле слова. Россия находится в самом начале процесса, причем в неблагоприятном из-за деструктивных реформ положении. Основным источником машин, оборудования является импорт, а не отечественное производство. Преодоление деиндустриализации, диверсификация индустрии и ее технологическое обновление - это важнейшая задача, без решения которой развитие страны невозможно. Надо признать, что одним прыжком в технические лидеры не вырваться. Придется и впредь импортировать технику, технологии, машины, привлекать западный капитал и технологические ноу-хау. Однако при этом нельзя забывать о том, что России как потенциальному конкуренту никто не будет продавать новейшие разработки. Поскольку у нас еще сохранился собственный потенциал для развития отечественного высокотехнологичного машиностроения, новейших технологий, необходимо налаживать высокотехнологичное импортозамещение: импортировать машины, оборудование, технологии, приобретать лицензии, патенты, изучать их, а затем - по примеру СССР, Японии, Китая - организовывать производство собственной промышленной продукции, замещая ею импортную.

Неоиндустриальный переход стран-лидеров к шестому технологическому укладу сопряжен с технологической революцией в ресурсосбережении и альтернативной энергетике. Это влечет за собой значимый вызов для России, основу специализации которой составляет экспорт традиционных энергоносителей. Развитие альтернативной энергетики, появление экономически эффективных технологий добычи углеводородов из нетрадиционных источников (сланцы, нефтеносные пески и т. д.) может привести к снижению спроса и цен на ключевые товары сырьевого экспорта, сокращению поступления в экономику финансовых ресурсов, необходимых для модернизации.

Кризис 2009 г. усилил остроту этого вызова, в первую очередь потому, что инвестиции в технологическое развитие, или в «инновационный рывок», рассматриваются странами ОЭСР, а также Китаем, Индией, Бразилией в качестве главной антикризисной меры.

Другой вызов для нашей страны - усиление в мировом масштабе конкурентной борьбы за факторы, определяющие конкурентоспособность инновационных систем, в первую очередь за высококвалифицированную рабочую силу и «умные» инвестиции, привлекающие в проекты новые знания, технологии, компетенции, резкое повышение мобильности этих факторов. В условиях низкой эффективности национальной инновационной системы это означает ускоренное «вымывание» из страны сохраняющегося конкурентоспособного потенциала - кадров, технологий, идей.

Вызовы, с которыми сталкивается не только наша страна, но и человечество в целом, - изменение климата, старение населения и вызовы здравоохранения, продовольственная безопасность. Они диктуют необходимость опережающего развития специфичных направлений научных исследований и технологических разработок: «чистая» энергетика, геномная медицина, новые технологии в сельском хозяйстве и т. д. По многим из них у нас нет существенных заделов. Поэтому России необходимо радикально, более глубоко интегрировать свою инновационную систему, обеспечив институциональные связи между наукой и производством.

В Стратегии-2020 правомерно выделить главную идею - особенность перехода к инновационному типу воспроизводства состоит в том, что в стране предстоит одновременно решать задачи догоняющего и опережающего неоиндустриального развития.

В условиях мировой конкуренции и открытой экономики вряд ли возможно догнать развитые страны по уровню благосостояния и эффективности, не обеспечивая опережающего прорывного развития в тех секторах экономики, которые определяют прогрессивную специализацию России в мировом хозяйстве. В соответствии с общими закономерностями долгосрочного экономического роста оптимальная стратегия развития и распространения нового технологического уклада должна сочетать политику: лидерства в тех направлениях, где российский научно-промышленный комплекс имеет технологическое превосходство; «догоняющего развития» в направлениях со значительным отставанием; опережающей коммерциализации в остальных направлениях.

Иначе говоря, в тех направлениях, где российский научно-промышленный комплекс имеет конкурентные преимущества (отдельные виды нанооборудования, наноматериалов и нанопокрытий, лазерные технологии, атомная, ракетно-космическая, авиационная промышленность), возможно применение стратегии лидерства, ориентированной на опережающее освоение соответствующих ниш мирового рынка. В направлениях, где допущено значительное отставание (наноэлектроника, нанобиотехнологии, судо - и автомобилестроение), необходимо реализовывать стратегию догоняющего развития. В сферах, где конкурентные преимущества сочетаются с небольшим отставанием (нанофотоника, большая часть наноматериалов и нанооборудования, электротехническая промышленность), требуется стратегия динамического наверстывания и опережающей коммерциализации результатов НИОКР. Последние при всех условиях должны получить должную государственную поддержку, необходимую для увеличения на порядок интенсивности и результативности научных исследований и разработок.

Государство должно адекватно, своевременно и компетентно реагировать на новые вызовы. Качество государственного регулирования в современных условиях определяется способностью государственных институтов разрабатывать и проводить политику развития в единстве всех ее оставляющих как целях собственного развития страны, так и отстаивания государственных интересов в условиях мировой конкуренции.

Для обеспечения качественного экономического роста необходимы радикальные перемены не только в экономической политике, но и в самой идеологии экономических преобразований. Качественный экономический рост должен стать приоритетной задачей теории и экономической политики, основой государственной программы роста неоиндустриальной модернизации экономики с соответствующим реальным ресурсным обеспечением. Поэтому закономерно возрастание роли государственного сектора национальной экономики и государственного регулирования, воссоздание института планирования и прогнозирования экономики с целью форсированного восстановления самодостаточности народнохозяйственного комплекса, обеспечения неоиндустриального, высокотехнологического типа развития России, устойчивой экономической и национальной безопасности.