Лариса Казина
ПРИСЛУШАЙТЕСЬ К СКРИПОЧКЕ…
Очень правдивая история про Необитаемый Остров
Действующие лица:
РАССКАЗЧИК,
в детстве просто Воробей
СЛАВКА,
можно просто Славян
ВАЛЕРКА,
сначала просто Нечто, которое оказалось девчонкой, но звать Валерией нельзя, а то прибьет запросто
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ,
странный дядька, который утверждает, что ему шесть лет
МИЛОЧКА,
пожирательница мороженого и лекарств, которая обязательно станет красивой и важной Людмилой Ивановной
НИКАК,
большая любительница оружия, драк, поединков и просто потасовок
СКРИПКОДЕРЖАТЕЛЬ,
который вдруг стал настоящим скрипачом
РАССКАЗЧИК – Эта история может показаться невероятной, но только на первый взгляд. На самом деле я предлагаю поверить мне на слово: всё, что я собираюсь сейчас рассказать, было… на самом деле. Рассказать всё точь-в-точь, как было, даже и невозможно. Правда, если вы мне самую чуточку поможете, то кое-что у нас непременно получится. А знаете, почему я так думаю? Потому что когда много людей собираются вместе и очень хотят, чтобы чудо получилось... Чуду просто ничего другого не остается, как свершиться! Оно уже совершается. Слышите? /Вдали слышится бой часов. Они бьют неторопливо и важно. Ну, разве это не чудо? То, что часы зазвучали, как только рассказчик захотел припомнить тот вечер?!!/ Это бьют часы у отца в кабинете. Тогда было ровно шесть, и мой старший брат… Теперь он, конечно, такой же большой и серьезный человек, как я, а тогда он был просто Славка и учился в первом классе. Так вот ровно в шесть вечера Славка вернулся из школы. А я еще тогда нигде не учился, и Славка был для меня очень большим авторитетом, может быть, больше всех взрослых в нашей семье. Только подступиться к Славке не так-то просто, особенно если он возвращался домой злой. А в тот день Славка был очень злой, просто злющий - презлющий.
/Славка ворвался в дом, как ураган. Заметьте: он появился с первым ударом часов. Высыпал посреди комнаты всё содержимое своего ранца, вырвал из какой-то тетрадки листок и начал на нем что-то писать. Прямо так, на полу, он и устроился, как будто у него стола письменного никогда не было, и он не знал, что воспитанные люди пишут, сидя за столом. Написав это неведомое мне «Что-то», Славка начал носиться по комнате как кипятком ошпаренный и скидывать в ранец всякие странные вещи: спички, носки теплые, какие-то железяки и инструменты, но самое странное было не это. Славка напихал в ранец столько еды, словно домой вообще не собирался возвращаться никогда! А потом снова «Что-то» стал дописывать к предыдущему «Что-ту» в тот же листок./
РАССКАЗЧИК – И тогда я не выдержал. А вы бы выдержали, если бы ваш родной брат прямо на глазах с ума сходил? Совсем, можно сказать, сошел! И тогда я решился.
/Все, что происходит дальше, немного непривычно. Но дети вообще-то большие умнички, и они сразу всё поймут правильно, даже не сомневайтесь. Наш рассказчик остается в сегодняшнем времени и только подает реплики брату, который там, в дальнем далеке, продолжает собирать вещи в дорогу и писать прощальную записку родителям и брату, которого он, конечно, считает маленьким и глупеньким, а потому называет его весьма презрительно: «Воробей»./
ВОРОБЕЙ - Славка, а Славка! Ты бы лучше со мной поразговаривал, поразговариваешь, и сразу глупости расхочется делать. Мама всегда так советует поступать. Славка! Ты меня слышишь? Славка, ты оглох? Сла-ав-ка-а-а!!! Мама, Славка оглох!
СЛАВКА - / не прекращая сборы ни на секунду / Да слышу я, слышу, не кричи! Некогда мне с тобой разговаривать. Уезжаю я, навсегда уезжаю. Вот когда меня здесь не будет, вот тогда все поплачут, тогда вспомнят, какой я был замечательный, какой из меня мог выйти и альпинист, и космонавт, и отличник даже. Или ещё лучше - прославленный самолетостроитель, или вообще Президент всего Земного шара. Ну, всё, поразговаривали, пора мне, прощай!
ВОРОБЕЙ - Славка, а Навсегда – это куда? В летний лагерь или на дачу к бабушке? Я тоже хочу с тобой в Навсегда! Возьми меня с собой в Навсегда!
СЛАВКА - Навсегда – это на сколько, а совсем даже не то, что куда. А куда, я ещё и сам не знаю, но думаю, что поплыву на Необитаемый остров.
ВОРОБЕЙ - Тогда возьми меня с собой на Необитный остров! Я молчать буду, я всю дорогу молчать буду, я хныкать не буду, правда-правда! Даже если очень устану, не буду ничего просить: ни воды, ни шоколадку, ни даже ничегошеньки!
СЛАВКА - Сиди уж, Воробей, и не чирикай! Слова-то хоть выговаривать научись! /Передразнивая/ Необитный! Зачем ты мне нужен, стонота, на Необитаемом острове! Сейчас я записку допишу – маме передашь! Только передашь попозже, совсем вечером, чтобы я подальше ушел. Понял, Воробей?
ВОРОБЕЙ - Понял!
СЛАВКА - Повтори!
ВОРОБЕЙ - Мама! Мама! А Славка опять всем нам на голову трудностев ищет! Он на Необитный остров уплывает, в какое-то Навсегда! И меня с собой не берет! И поразговаривать со мной даже не хочет, чтобы глупости не надо было делать. Он уже совсем с ума сошел, наш Славочка! Мама, мама!
РАССКАЗЧИК – / Уже обращаясь к зрителям./ Словом, я самым подлым образом побежал тогда жаловаться маме, а Славка на свой Необитный остров тем временем сбежал, оставив вместо себя записку, в которой обещал не возвращаться никогда-никогда. И очень ему везло в тот день. Чего бы ни пожелал – всё в ту же секунду сбывалось. Во всяком случае, когда он добрался до берега Речки, которая протекала через наш город, то Лодка там уже стояла, как будто специально кем-то для Славки приготовленная, даже с веслами. По убеждению Славки, наша Речушка непременно должна впадать в какое-нибудь Море, а уж от Моря до Океана – рукой подать. А в любом, даже самом крошечном Океане, думал Славка, Необитных островов должно быть видимо-невидимо. Но сначала Славке, как снег на голову, свалилась … попутчица.
1. ПОПУТЧИЦА
/Вообще-то попутчица свалилась на Славку не сразу, он успел сорвать с лодки брезент, покрутить весла, которые кем-то предусмотрительно были вставлены в уключины, потом решил перекусить перед долгим путешествием. Тут вдруг стало ему немного страшно, а, может быть, страшно стало наоборот много-много и сильно-сильно. Но запел он, скорее всего, от страха, чтоб не бояться и чтобы ещё сильнее на всех обидеться. Он так пел, что правильнее было бы сказать «орал»./
СЛАВКА - /поет, сначала тихонько, а потом… Ну, вы меня поняли./
Жизнь проходит: сколько ждать!
Мне пора бы мир узнать.
Вот который год уже
НЕ ПОЖИЛ я в шалаше!
Я бы мир узнал давно -
с мамой мне не повезло.
Невдомёк ей, что зубрилок
в классе без меня полно:
«Если не получишь пять,
можешь даже не мечтать!»
Вот который год уже
НЕ ПОЖИЛ я в шалаше,
крокодила НЕ ПОЙМАЛ,
антилопу НЕ ДОГНАЛ!
Я бы мир узнал давно -
с мамой мне не повезло.
Невдомёк ей, что зубрилок
в классе без меня полно:
«Если не получишь пять,
можешь даже не мечтать!»
Вот который год уже
НЕ ПОЖИЛ я в шалаше,
крокодила НЕ ПОЙМАЛ,
антилопу НЕ ДОГНАЛ,
в дождь НЕ СПЛАВАЛ по реке,
НЕ ДЕРЖАЛ ужа в руке!
Я бы мир узнал давно -
с мамой мне не повезло.
Невдомёк ей, что зубрилок
в классе без меня полно:
«Если не получишь пять,
можешь даже не мечтать!»
В дождь НЕ СПЛАВАЛ по реке,
НЕ ДЕРЖАЛ ужа в руке,
НЕ ЛЕТАЛ к другим планетам,
НЕ ВИДАЛ, чего там НЕТУ.
Даже вот НЕ СПАТЬ ночами
да и то пора начать бы!
Я бы мир узнал давно -
с мамой мне не повезло.
Невдомёк ей, что зубрилок
в классе без меня полно:
«Если не получишь пять,
можешь даже не мечтать!»
НЕ МОГУ я НЕ МЕЧТАТЬ!
Жизнь проходит: сколько ждать?!
/И в этот момент вдруг, как по заказу, пошел дождь. Волны забурлили, ветер зашумел – словом, буря, о которой на нашей маленькой речке и мечтать было нельзя. Тем более и ночь уже приближалась. И где-то далеко послышался второй удар папиных кабинетных часов. Запомните это! Славка сразу смекнул, что мечты наконец-то начинают сбываться, и схватился за весла, чтобы успеть навстречу приключениям, но… из-под брезента появилось Нечто./
НЕЧТО - Ну и чего ты разорался, как будто тебя режут? /передразнивая совершенно потерявшего дар речи горе-певца/ «В дождь не сплавал по реке!» Ну вот, плыви теперь в дождь! Грести-то хоть умеешь?!
СЛАВКА – Умею, а ты кто?
НЕЧТО – Никто! Вот свалился на мою голову! Давай сюда садись, а то ещё утонем! Грести надо хоть куда-нибудь. Под дождем даже в речке можно утонуть на такой лодочке, а не то, что в океане!
/В следующую секунду Нечто и Славка вместе устраиваются грести, ухватив по одному веслу каждый. Весла тяжелые, ветер и дождь все сильнее. Брезент пришлось набросить на голову наподобие шалаша или зонта./
СЛАВКА – Откуда ты знаешь про океан? Ты кто? Ты и про остров тоже знаешь? Ты зачем со мной плывешь? Ты чего ко мне привязался?
НЕЧТО – Не привязался, а привязалась. И ничего ни про какой остров я не знаю. А мне нужно в Океан, потому что я точно знаю, что наша Речушка непременно должна впадать в какое-нибудь Море, а уж от Моря до Океана – рукой подать. А в любом, даже самом крошечном Океане …
СЛАВКА – … есть острова! Я это точно знаю. А ты откуда знаешь?
НЕЧТО – Молодец, что знаешь! Только мне нужен особенный Остров, тут какой попало не подойдет. Мне нужен остров Необитный, как мой младший брат говорит. А на самом деле Необитаемый.
СЛАВКА – И мой младший брат так говорит. И знаешь, я думаю, что в Океане Необитных островов должно быть видимо-невидимо. Мне ведь тоже на Необитаемый остров надо позарез.
НЕЧТО – Считай, повезло тебе! Значит ты попутчик, а я твоя попутчица. По рукам?! Кстати, зовут тебя как?
СЛАВКА – Славка, можно Славян. Кому как нравится.
НЕЧТО – /Протягивает попутчику руку и крепко пожимает. Понятно же, вдвоем не так страшно!/ Валерка!
СЛАВКА – Ты ж сказала, что привязалась, значит, ты девчонка? А имя неподходящее. У меня в классе Валерка учится, он ещё боксом занимается.
НЕЧТО – Валерия я. Но зови Валеркой, а то побью! Мало не покажется!
СЛАВКА – А на остров тебе зачем, да ещё на Необитаемый? Поссорилась с кем?
ВАЛЕРКА – Это ты, Славян, с мамочкой поссорился, потому что ей от тебя одни только пятерки нужны.
СЛАВКА – /Просто оторопев от её осведомленности. / Откуда знаешь?
ВАЛЕРКА – От верблюда! Да не оглядывайся по сторонам! Верблюды в этой речке не водятся. Песню-то кто пел про то, что с мамой у тебя проблемы. Орал так, что дождь начался. Сам сочинил?
СЛАВКА – Сам. А ты откуда знаешь?
ВАЛЕРКА – От верблюда!
/ И на новых друзей напала смешинка, потому что Славка проявив изрядную тупость, снова начал было оглядываться по сторонам в поисках верблюда./
СЛАВКА – А на Остров зачем тебе, скажи все-таки! /Валерка молчит, как будто не слышит./ Не скажешь?
ВАЛЕРКА – Греби лучше! Можешь спеть, чтоб не скучно плыть было. /Славка явно обиделся и демонстративно засопел./ Да не дуйся и не сопи! Потом расскажу … как-нибудь. Понял? Поплыли?!
СЛАВКА – Поплыли! Только ты это, не очень-то командуй! /Славка снова засопел./
ВАЛЕРКА – Ладно, не буду. А ты не сопи, ага? А теперь раз-два взяли! Ещё взяли!
/ И грести получалось, и петь вместе получилось, и совсем уже не страшно становилось. А песня у Славки, правда, ничего получилась. Вдвоем они из «стонотной» песенки вполне бодрый марш сделали.
Песня ещё звучит, весла ещё с шумом плюхаются в речную, а может уже и в океанскую воду, а рассказчик торопит события, чтобы скорее мы с вами попали туда, на Необитаемый остров, где и случится всё самое главное. /
РАССКАЗЧИК – В этот день решительно всё получалось у Славки! Чего бы он ни пожелал! И он пожелал, чтобы наступило утро – это раз, кончился дождь – это два, пригрело солнышко, и высохла промокшая за ночь одежда – это три! А главное, чтобы кончилась Речка, началось Море, а за Морем открылся бы путешественникам огромный и, как полагается, безбрежный Океан! А там… островов видимо-невидимо! Так всё и случилось. Первый же остров оказался искомым - Необитным Островом. На нем даже пограничный столб стоял с надписью, чтобы путешественники причаливали, не раздумывая!
2. ОСТРОВ С ОШИБКОЙ
/ Это был самый настоящий остров, во всяком случае, все признаки настоящего острова в океане налицо. Во-первых, сверху свисали какие-то немыслимые лианы. Наверное, они свисали с необыкновенно высоких деревьев, таких высоких, что Славке с Валеркой с высоты своего роста было их просто не разглядеть. Во-вторых, вместе с лианами свисали какие-то плетеные лестницы, наверное, их сплели из какой-то здешней травы очень продвинутые в своем развитии обезьяны. В-третьих, здесь произрастали какие-то очень низенькие - Для таких-то лиан! - кусты и очень высокие - Для таких-то кустов! - цветы. А травы не было вообще, только желтая песчаная земля. Впрочем, не исключено, что Валерка и Славка видели Остров каждый по-своему, но это вовсе не означает, что Остров ненастоящий. В-четвертых, наши путешественники приплыли сюда на настоящей Лодке и по настоящей Реке. А это значит, что Остров Необитаемый точно. Точнее не бывает! И, в-пятых, Остров был подписан! Ну и какие ещё нужны доказательства?/
СЛАВКА – Смотри-ка, даже пограничный столб есть!
ВАЛЕРКА – Значит, кто-то здесь уже обитает! И этот кто-то установил столб!
СЛАВКА – Ну и что?
ВАЛЕРКА – А то, что остров вовсе не необитаемый! Понял?
СЛАВКА – Нет, не понял. Тут же русским языком написано: Необитный.
ВАЛЕРКА – Неправильно написано! Должно быть так: Не-о-би-та-е-мый.
СЛАВКА – Сама говорила про младшего брата. И мой Воробей Необитным называл остров. Значит, так и должно быть написано.
ВАЛЕРКА – Они, что, были тут?
СЛАВКА – Кто?
ВАЛЕРКА – Воробьи эти твои, наши то есть, чтобы так написать по-дурацки?
СЛАВКА – Нет, конечно. Как бы они раньше нас успели? Да они и писать-то не умеют.
ВАЛЕРКА – Кто-то же написал на этом столбе именно так, как эти твои Воробьи говорят. Дошло? Постой. / Подходит к столбу ближе и зачем-то всматривается в надпись, бормочет даже. Там читать-то одно слово! Славке стало смешно./ Да тут совсем не то написано: необиДный остров – это что? Ошибка? Или мы на совсем другой остров попали?
СЛАВКА – Ну, и зануда же ты, Валерка! Ну, какая тебе разница, были они здесь или не были, ошибка это или не ошибка? Необитный – значит, Необитаемый! Ведь ясно же!
ВАЛЕРКА – Это тебе всё ясно, потому что ты читать не умеешь! И невнимательный совсем! Потому и пятерки не получаешь! Здесь же буква «Д» стоит. А НеобиДный остров – значит совсем другое.
СЛАВКА – Да что другое-то? Говори уже, если догадалась. А то раскомандовалась! А понятно объяснить не можешь! Что другое-то? /И тут раздался третий удар часов в папином кабинете, только донесся звук этого удара очень уж издалека./
ВАЛЕРКА – А то другое, что Остров этот может оказаться очень даже обитаемым. Обид и обидчиков на этом острове, наверное, нет. Очень уж тихо здесь. А обитатели очень даже могут быть.
СЛАВКА – Какие такие обитатели?
ВАЛЕРКА – Обыкновенные, которые обитают. Или которые обиделись однажды, вот как мы с тобой. Или просто двоечники, как ты, которые правил не знают и поэтому ничего понять не могут, сколько им ни объясняй! И пишут с ошибками.
СЛАВКА – Я, между прочим, совсем не двоечник! Не знаешь - и не говори! Просто я не отличник! И не хочу быть отличником. А ты, значит, тоже на кого-то обиделась? На кого? Рассказывай! Обещала ведь!
ВАЛЕРКА – Прячемся! Быстро! Тихо! Потом расскажу.
/ И надо сказать, спрятались наши друзья очень вовремя и удачно, потому что из-за лодки совсем никому их не видно, а им видно всё. И тут появился первый обитатель Необидного Острова, и тогда начинается такое!!! /
3. ОБИТАТЕЛЬ № РАЗ, или Можно ли перевоспитать газировку
/И, правда, едва наши путешественники скрылись за бортом лодки, как появился самый настоящий обитатель Необитаемого (или всё-таки Необидного?) Острова. Это был очень немолодой человек, очень странно одетый. Странность заключалась в том, что вроде бы из всех своих вещей этот человек давным-давно вырос. Он тащил несметное множество пакетов, ящиков, коробок, баночек. Все эти предметы были снабжены этикетками, как в аптеке, куда Славка иногда заходил с мамой. А дальше … странный обитатель стал производить такие действия с принесенными им предметами, что… Скорее всего, это походило на ритуал. Иначе, зачем взрослому человеку заниматься такими глупостями? Петь, совершая нечто невообразимое?! /
ОИТАТЕЛЬ № РАЗ –
Я задумал нынче дело:
нужен мне для дела гвоздь,
а ещё… золы бы горсть
да совсем немного мела.
/И он действительно свалил в кучу гвозди, горстью золы посыпал и мела ко всему этому прибавил. И почему-то очень обрадовался./
Должен порох получиться!
И осечки не случится!
/После того, как восторг и предвкушение победы он выразил в ритуальном «песнетанце», странный человечек продолжил странные действия./
Всё гвоздем перемешать,
разогреть, песку добавить,
газировочкой разбавить,
посолить, потом стрелять!
/Соль, газировка и песок - сахарный песок! – оказались самые настоящие. Осмелевшие путешественники даже попробовали всё это за спиной у увлеченного изобретателя./
Должен порох получиться!
И осечки не случится!
/В том, что гвоздь вполне «всамделишный», сомнений не было: гвозди огромные, на зуб их не попробуешь, конечно, зато даже из зала видно, что они настоящие, железные. А изобретатель уже и спичку поджег. И спрятался в укрытие, ожидая выстрела. На беду укрылся он за лодкой наших путешественников. Им даже пришлось за другой борт перебазироваться. Благо, изобретатели, когда, изобретают, ничего вокруг не замечают./
Бац! А выстрела-то нет!
Тут я понял, в чём секрет:
грамм бы… пороху сыпнуть,
подсушить всё и стрельнуть!
/И порох у него был, только сыпнул он его в эту кучу малу, состоящую из воды, железа, мела и продуктов питания, и, правда, ровно грамм, то есть совсем чуточку. Сыпнул и снова укрылся за лодкой, ожидая взрыва./
И получится салют!!!
Жаль, мне порох не дают.
/Словом, изобретатель оказался для его солидного возраста человеком странным, но безобидным, а главное – безопасным для окружающих. Славка это сразу смекнул: чего бы он ни насыпал, а газировка не взрывается. Так что путешественники решились выйти из укрытия, тем более что изобретатель готовился проделать весь опыт сначала. /
ВАЛЕРКА – Здравствуйте, извините, пожалуйста, а как этот Остров называется, вы не знаете? /Выпалила Валерка одним предложением, без пауз, видно, от страху. Выпалила, едва высунув голову из-за лодки: приближаться к странному человеку всё-таки было пока боязно./
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – /Во-первых, он здорово трухнул от неожиданности, во-вторых, человек оказался страннее, чем можно было предположить/ Ты кто?
ВАЛЕРКА – /Из-за лодки высунулась ещё и Славкина голова, получилось двухголовое чудище/ Я? Кккак бы вам объяснить? Мы путешествуем с... другом…
СЛАВКА – На этом Острове, кроме вас, есть кто-нибудь ещё? Не знаете?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – /Едва приходя в себя, а может быть, даже из укрытия, в которое он успел спрятаться./ Знаю. Этот Остров Необитаемый. Был, пока вы здесь… Кстати, а как вы здесь появились?
СЛАВКА – Это как раз очень просто. Мы искали Необитаемый Остров, а там, на столбе написано …
ВАЛЕРКА – /Спеша, перебить разговорившегося Славку./ Это долгая история. Мы потом вам её обязательно расскажем. Извините, а как вас зовут?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Сашка. /Вытирает грязную руку о штанину и протягивает её сначала Славке/
СЛАВКА – Славка, можно просто Славян.
ВАЛЕРКА – Александр, значит? А по отчеству? /Валерка почему-то не очень спешит с рукопожатием./
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – По какому отчеству?
ВАЛЕРКА – Ну, папу вашего как звали?
СЛАВКА – Ну, и зануда же ты! Не хочет человек по отчеству – чего пристала?!
ВАЛЕРКА – И всё-таки? Ведь лет вам уже много? Тридцать? Сорок?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Сколько-сколько мне лет?!
ВАЛЕРКА – Неудобно как–то без отчества к вам обращаться… /Волнуясь, она стягивает с головы бейсболку. По плечам рассыпаются девчачьи косички./
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – А-а, ты девчонка что ли? Ясно! Девчонки все любопытные! Папу зовут Петром, так что я Александром Петровичем буду, когда вырасту. А пока просто Сашка, Мне же всего шесть лет, с чего ты взяла, что сорок? А тебя-то как зовут?
СЛАВКА – /Теперь оторопел он./ Сколько? Шесть? Что вы нас за дураков держите? Кто ж вам поверит?
ВАЛЕРКА – /Оттесняя Славку./ Валерия Георгиевна меня зовут! Мне десять лет. Будем знакомы! /Пожимает Изобретателю руку./ А вы не могли бы рассказать, что это вы тут такое поджечь пытались, Александр Петрович?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Я новый вид пороха изобрел, вот! Вот шуму-то будет, когда мир узнает! Открытие! Научное!
ВАЛЕРКА – И когда же мир узнает о вашем замечательном открытии?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Да в этом году и узнает! Надо только, чтобы порох хоть раз загорелся!
ВАЛЕРКА – А он не загорается?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Не загорается!
СЛАВКА – А порох тебе, то есть вам, мама велела по одному грамму в газировку сыпать?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Нет, мама вообще про порох слышать не может. У неё почему-то сразу уши болят. А папа мне порох наотрез отказался покупать. Порох уже здесь появился, когда я на Остров приплыл. Тут на этом Острове так здоровски, круче не бывает! Чего не пожелаешь – всё тут же появляется! Вот ты чего, Славян, больше всего хотел, когда сюда плыл?
СЛАВКА – Ой ли!? Так уж всё-всё и появляется? Сразу? Стоит только пожелать? Я хотел, то есть я хочу… попасть хотя бы… / Валерка вдруг дергает приятеля за рукав так сильно, что тот чуть не падает с ног./ Ты чего это?
ВАЛЕРКА – А ничего! Просто ты мне, Славик., обещал мои тайны не выдавать никому. А желание у нас общее, так что не очень-то командуй тут! А в каком году вы на этот остров приплыли, Александр Петрович? Когда мама вам порох не купила? То есть папа не купил, а у мамы уши заболели. Когда это было?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Так в этом году и было!
ВАЛЕРКА – А какой сейчас год? Цифрами назовите, пожалуйста!
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Да, пожалуйста! 1980-ый год! Мне как раз весной шесть лет исполнилось, а она мне, то есть они, на день рождения порох не купили! Вот я и уплыл сюда. /Славке тихо./ Ух, и странная у тебя подружка! Я бы с такой не рискнул на Необитаемый Остров плыть!
СЛАВКА – /До него, кажется, начал доходить настоящий секрет странного дядьки- изобретателя./ Слушай, Сашка, а ты себя в зеркало давно видел? На-ка посмотри!
/И Славка сунул изобретателю в лицо карманное зеркало для солнечных зайчиков./
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Ой, а откуда у тебя папина фотография? И почему он весь вымазался, как маленький? Это папа просил мне передать? Ты с ним знаком? Они за мной скоро приедут, да? Вас на разведку подослали? Я пока не буду возвращаться, у меня ещё порох ни разу не загорелся!
ВАЛЕРКА – И не загорится!
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Это ещё почему?
СЛАВКА – Потому что если у тебя есть порох, то ничего к нему уже добавлять не надо, а тем более газировку. Сырой порох гореть не будет.
ВАЛЕРКА – Так что по Славкиной рецептуре один разок пальните, Александр Петрович, мечта и сбудется. И можно домой ехать.
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Не нужна мне чужая рецептура! И слава чужая не нужна! Я должен переупрямить все эти компоненты, ингредиенты.
СЛАВКА – К-к-к-кого ты должен переупрямить?
ВАЛЕРКА – /Отводя, а, может, и оттаскивая силой его в сторонку, продолжает говорить так, чтобы слышал Изобретатель./ Слава! Александр Петрович в детстве был из вундеркиндов, а не из двоечников, как ты. Он задумал все это, ну гвозди там, мел, песок, соль, золу и главным образом порох, немного приучить к газировке, друг к другу. И немного перевоспитать…
СЛАВКА – Чего ты несешь? Как гвозди-то с порохом перевоспитывать? Они же не живые!
ВАЛЕРКА – Гениальное изобретение Александра Петровича состоит в том, что если порох всё время поливать газировкой, то он потихоньку привыкнет, и будет гореть даже сырой. Я правильно вас поняла, Александр Петрович?
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Конечно! Конечно, Валерия Георгиевна, всё равно порох будет взрываться по моему рецепту!
СЛАВКА – /Славка больше просто не может выдержать!/ Почему он должен взрываться по твоему рецепту, если он мокрый! Сырой, понимаешь? А сырой порох…
ВАЛЕРКА – Сырой порох, Славочка, может взрываться, если его правильно воспитать! Слава! /И Валерка с силой дернула его за руку, чтобы он понял наконец! А Славка только разозлился ещё больше./
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Понимал бы что в порохе! Тоже мне, путешественник!
СЛАВКА – /Не выдержал-таки! Рванулся в драку!/ Это я-то не понимаю!? Это ты ничего не понимаешь! И правильно мама тебе, такому тупице, порох не покупала!
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – Папа не покупал. И не тупица я, а вундеркинд. Так бабушка говорит.
СЛАВКА – Да мне без разницы - мама, папа, бабушка! Вундеркинд, не вундеркинд! Сырой порох гореть не может, понял? Спорить будешь? Давай драться, давай будет дуэль!
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ – /Обращаясь исключительно к Валерке./ Я не могу с ним драться, Валерия Георгиевна. Во-первых, могут пострадать ингредиенты. Во-вторых, моя жизнь важна для будущего науки.
/ Сказав это поверх Славкиной головы, Изобретатель собирает свои коробки и удаляется важно, и не оборачиваясь/
СЛАВКА – /Продолжает ворчать вслед ему/ Профессор какой! Видел бы, на кого ты похож! Почти тридцать лет прошло, а ты всё, как сумасшедший, порох воспитываешь! Слава его ждет! Жизнь его для науки ценна! Бабушка ему всяких глупостей наговорила! Вундеркинд! А как выбраться с этого острова, не знаешь.
ВАЛЕРКА – А он и не хочет выбираться. Ему здесь нравится, он ещё надеется мировое открытие сделать.
СЛАВКА – Он просто дурак! Ты что не понимаешь?
ВАЛЕРКА – Нет, он не дурак. Он просто заколдован. На этом острове всё заколдовано.
/ И вот здесь снова, уже совсем далеко и совсем тихо часы бьют в четвертый раз./
СЛАВКА – Как всё? И мы тоже? / после паузы/ Валерка! А ты как думаешь, ему, правда, шесть лет? Или он сумасшедший?
/ К тому времени наши путешественники уже сидят в Лодке и собираются отчалить от этого странного берега, но… Вот ужас-то! Весла стали неподъемными. Лодка не двигается с места./
ВАЛЕРКА – Я думаю, что он правда приплыл сюда много лет назад, и пока он себя не переупрямит! /Валерка только теперь заметила, что Лодка у Славки даже с места не двигается. Заметила и о чем-то догадалась.../ Ой, Славка, а ты о мечте своей заветной на этом Острове не успел подумать?
СЛАВКА – Нет, когда мне было? Видишь, Лодка за что-то зацепилась, не двигается! А что? Думал, не думал! Какое тебе до этого дело?
ВАЛЕРКА – А то, что мечты у тебя должны быть дурацкие, и … не дай бог сбудутся!
СЛАВКА – Ну, знаешь! Не такие уж и дурацкие! /И вдруг Славка начинает улавливать связь между мечтами и ни в какую не двигающейся Лодкой!/ Но я о них и не думал. Честное слово, не думал! А ты о своих мечтах думала? Нет? Кстати, так и не рассказала. Обещала ведь!
ВАЛЕРКА – Теперь ни за что не расскажу! Ты что, не понял? Здесь все мечты сбываются, даже самые дурацкие, как у этого Изобретателя! И песню больше свою не пой, а то всю жизнь будешь на сыром порохе летать к чужим планетам!
/Разговор прервался весьма неожиданно для путешественников. Дело в том, что и Славка, и Валерка практически одновременно увидели... следующего обитателя Острова. Это был обитатель № два, точнее обитательница./
4. ОБИТАТЕЛЬница № ДВА, или Можно ли больше всего на свете продукты любить
/О, это была забавная дамочка. В праздничном платьице для детского утренника, в красивых бантах и локонах. Только почему-то босиком. Ноги, руки и лицо очень грязные, как у замарашки. Шея замотана каким-то очень неподходящим шарфом, то есть к праздничному платью совсем не подходящим. Она везла замечательную, яркую и нарядную, коляску. На боку коляски было написано «Мороженое!» Это на одном боку, а на другом – «Лекарства!» Остановившись, обитательница № два стала колдовать и заклинать над, видимо, волшебной колясочкой. Сколько ей лет на самом деле, сказать трудно: толстая тетка в детском платье. Но Валерка и Славка уже понимали, что этой несчастной, наверное, тоже было лет шесть, когда она сюда попала. Произнося или пропевая заклинания над своей чудо-коляской, тётка извлекает из неё горстями таблетки и флаконами микстуры и поедает их. Еще выставляет на откидной столик, что приспособлен прямо к коляске многочисленные вазочки с мороженым. Их она пока не ест. А как бы копит. Одно очевидно: сегодня у нее уже наступило завтра, а значит, день мороженого. У голодных путешественников даже текут слюнки – вот до чего аппетитно выглядит эта картинка. Но - Ничего не поделаешь! – приходится терпеть./
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА –
Хочу, чтобы всё, что хочу, получалось!
Вчера ела торт, сегодня - халву!
А завтра мороженое - сколько смогу!
И ему прикажу, чтоб оно не кончалось!
ДА-ДА! ДА-ДА! И только ДА!
Пусть будут сладости всегда!
И не пугай меня ангиной
и санитарною машиной!
Не делай строгое лицо,
не буду кашу и яйцо!
Хочу, чтобы всё, что хочу, получалось!
Конфеты хочу, шоколадку, халву!
Хочу съесть мороженого сколько смогу!
А когда не смогу, чтоб оно не кончалось!
Чтоб не таяло в вазе … совсем … никогда!
Чтоб с клубникой и киви, с какао и джемом!
А ещё с апельсином, с орехами, с кремом!
Чтоб просили: «Ну, скушай!» А я только: «Да!»
ДА-ДА! ДА-ДА! И только ДА!
Пусть будут сладости всегда!
И не пугай меня ангиной
и санитарною машиной!
Не делай строгое лицо,
не буду кашу и яйцо!
Не буду суп, салат, жаркое!
Ну, я ж просила! Что такое?
Хочу, чтобы всё, что хочу, получалось!
Хочу, чтоб мороженое не кончалось!
Хочу, чтоб пугать вы меня перестали!
Хочу, чтоб отстали, отстали, отстали!
Хочу сразу много! С клубникой и киви!
И чтоб не ругали! А скушать просили!
Чтоб канючили: «Скушай!» А я только: «Да!»
Чтоб не таяло в вазе …совсем… никогда!
Не делай строгое лицо,
не буду кашу и яйцо!
И не пугай меня ангиной
и санитарною машиной!
Страшилок ваших мне не счесть!
Таблеток много в мире есть!
И если надо съесть таблетки
От аллергии и всего,
То… я готова! Ничего!
И… не подсовывай салфетки!
/Салфетки тётка извлекла из коляски, когда собиралась вытащить очередную порцию мороженого. Естественно выбросила их, а руки, липкие и грязные, тут же вытерла о подол платья, после чего грязных пятен на оборках и складках прибавилось. Что же касается лица, а тётка с каждой порции мороженого хоть чуть-чуть да слизнула, то оно становилось всё грязнее, потому что по нему обжора всё время размазывала всё руками. Словом, Славка больше не мог спокойно смотреть, как пропадает столько мороженого, когда они с Валеркой с голоду умирают. И отправился за добычей - Валерка опомниться не успела, как её попутчик оказался около странной тетки./
СЛАВКА – Привет!
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – /Не отрываясь от своих хлопот над мороженым./ Этот Остров Необитаемый и никого здесь быть не должно. Значит, тебя нет. /Тетка зажмуривается и отворачивается от Славки, видимо, чтобы доказать себе, что его нет./
СЛАВКА – / Вырастая прямо перед странной теткой с другой стороны./ Я уже здесь. Разговариваю с тобой. Вижу, как ты мороженое лопаешь. Кстати, ты им торгуешь?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – Нет. Я его ем, сколько хочу! А тебя все равно нет.
СЛАВКА – От пуза, значит. Да здесь я, здесь! Не веришь? Потрогай! /И Славка протягивает ей руку для достоверности. К ней - не к мороженому! Но все равно получает щелчок по руке./ Ты здесь из-за жадности или из-за вредности?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – Я здесь из-за мамы. Она считает меня ослабленным ребенком и запрещает есть мороженое.
СЛАВКА – А здесь ты его лопаешь, сколько хочешь. Понятно. Значит, не жадина. Угостишь?/ Пытается взять одну вазочку. Но не тут-то было/
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – Тебе нельзя, можно только тому, чьё желание исполняется. А другим давать нельзя – оно исчезнет.
СЛАВКА – Волшебное, значит? Как зовут тебя, чучело? Сам не ам и другим не дам? Врешь, поди-ка?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – Мила меня зовут. Никакое я не чучело.
СЛАВКА – Мама, наверное, Милочкой звала?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ДВА – Угу, Милочкой. Только мороженого не давала. А я, правда, нисколечки не жадная. Просто нельзя. Здесь порядок такой. Здесь каждый сам заклинанье должен говорить про главное желанье.
СЛАВКА – Говори свою клятву, раз порядок такой. Я есть очень хочу. Со вчерашнего вечера ни крошки во рту не было.
МИЛОЧКА - Не клятву, а заклинанье. Пожалуйста, мне не жалко. Только ты всё сразу не запомнишь. Я тебе по строчке буду говорить, а ты повторяй, ага?
СЛАВКА – Ага. Меня Славкой зовут. Чтоб ты знала, кого от голода спасла. Ух, ты! Оно у тебя и правда не тает!
МИЛОЧКА - Не у меня, а у него. Начинать?
СЛАВКА – У кого это у него?!
МИЛОЧКА – У Острова. Тебе, чтобы не кончалось, или только одну порцию?
СЛАВКА – Порции... две. Точно две, чтобы товарища ещё накормить. Меня тут недалеко товарищ ждёт.
МИЛОЧКА – А товарищ должен сам заклинанье говорить, то есть строчки повторять. Тут же порядок.
СЛАВКА – Говорю же, недалеко тут товарищ. Он услышит и повторит. Так что валяй, Милочка, своё заклинанье.
МИЛОЧКА – Хочу, чтобы всё, что хочу, получалось!
СЛАВКА – Хочу, чтобы всё, что хочу, получалось!
МИЛОЧКА – Конфеты хочу, шоколадку, халву!
СЛАВКА – Конфеты хочу, шоколадку, халву!
МИЛОЧКА – Хочу съесть мороженого, сколько смогу!
СЛАВКА – Хочу съесть мороженого сколько ….!
ВАЛЕРКА – /Неожиданно выскакивая из укрытия./ Не хочу мороженого, не хочу! И Славка не хочет! Только Милочка хочет, потому что ничего не понимает, потому что в детстве ничего не поняла и сейчас не понимает! Слышишь? Мы со Славкой мороженого не хотим! /Орет Валерка уже куда-то в небо! Очень громко орет./
СЛАВКА – Ты кому орешь-то, облаку что ли? Или ящику? Сама же есть хотела!
ВАЛЕРКА – Острову ору! Дурацкому вашему Острову ору, который тут всем распоряжается! Домой не отпускает, по тридцать лет в своей тюрьме людей держит! Заставляет мороженое тоннами жрать, порох газировкой поливать и удивляться, отчего же он не загорается! Заклинанья эти, как ловушки! Спел песенку про «хочу» да про «мечтаю», и… за всю жизнь, кроме исполнения этой твоей дурацкой мечты, ничего уже с тобой интересного не произойдет. Ты что всё ещё не понял, что стоило тебе у этого негодяя Острова мороженое получить, так лет на сто бы тут с Милочкой за компанию к этой волшебной колясочке прилип бы! Эх, была бы я мальчишкой! Как бы я тебя, Славка, отлупила! /Передразнивая./ “Милочка! Проголодался бедный путешественник!” /Вдруг очень строго и даже зло, обращаясь к Милочке./ Подойди ко мне! Быстро! Сколько тебе лет? Отвечай, не задумываясь!
МИЛОЧКА – /Почему-то беспрекословно подчиняется Валерке./ Шесть с половиной. Летом семь исполнится, и я в школу пойду. Так мама сказала. А тебя Товарищем зовут, да?
ВАЛЕРКА – /Передразнивая Милочку./ Мама ей сказала! Семь лет ей исполнится! В каком году исполнится?
МИЛОЧКА – В этом, в тысячу девятьсот девяносто седьмом. Я год уже выучила, и буквы знаю, и читать уже умею, и считать… до двадцати. Чего ты на меня раскричалась?
ВАЛЕРКА – Считать она умеет до двадцати! Тогда считай! В девяносто восьмом тебе семь лет исполнилось.
МИЛОЧКА – Не исполнилось ещё, летом исполнится только.
ВАЛЕРКА – Из 2008 вычесть 1997 можешь? /Милочка помотала головой, она же до двадцати только считать умеет! Где уж ей разъяренную Валерку понять./ Тогда верь на слово: одиннадцать лет прошло, как ты на этот дурацкий Остров попала! Подружки у тебя были?
МИЛОЧКА – Да, Светка и Марина. Им-то не запрещали мороженое есть!
ВАЛЕРКА – Вот они одиннадцать лет назад в школу и пошли, а сейчас, наверное, уже экзамены сдают. Закончили они школу, поняла? А ты всё до двадцати только считаешь и
мороженое тоннами лопаешь. Кстати, зачем ты ещё лекарства в заклинании выклянчила?
МИЛОЧКА – Чтобы не заболеть ничем – ни аллергией, ни свинкой, ни ангиной, ни скарлатиной. Мороженое очень холодное и очень опасное, если аллергия, особенно с шоколадом и фруктами. А я с фруктами люблю, и с шоколадом тоже …
ВАЛЕРКА – А шарф зачем на шею намотала?
МИЛОЧКА – Так болею же всё время. Горло надо в тепле держать.
ВАЛЕРКА – Значит, таблетки не помогают? Значит, не все желанья этот дурацкий Остров исполняет?
МИЛОЧКА – Все-все исполняет!!! Только я же не могу столько таблеток съесть, сколько мороженого съедаю. Вот и болею. Разъемся потом и перестану болеть.
ВАЛЕРКА – К маме хочешь? Мама-то права ведь была: ничего хорошего из любви к мороженому не получится. И вообще нельзя же больше всего на свете продукты любить. Вот смотри: тебе будто бы семь лет скоро исполнится, а мне уже десять, а Славке восемь скоро будет. Ты что, дочь великанов что ли? Ты же дылда! Как раз, как в семнадцать полагается. Поняла?
/Несмотря на то, что Валерка всех наглядно поставила в один ряд, чтобы Милочка могла увидеть, что на шесть лет она совсем не тянет, Милочка ничего не поняла и всё время отрицательно мотала головой. Получалось, что и к маме она не хочет./
СЛАВКА – Зануда! Ты чего над ребёнком издеваешься? Видишь же, что она ничего не понимает, ей шесть лет всего. В общем, так, Милочка, мороженое совсем не обязательно есть тоннами. Можно даже его вообще не есть. Когда однажды, когда нас тут совсем не будет, и тебе вдруг не захочется больше мороженого... И таблетки не надо будет тогда килограммами глотать. Кстати, тебе мама не говорила, что таблетки - вообще штука вредная? Лучше иммунную систему спортом и витаминами укреплять. Ну, это тебе тоже непонятно. Просто запомни и всё. А когда потом всё случится, как я говорю, тогда скажи этому своему Острову, что ты не хочешь больше мороженого, а хочешь домой, к маме, к подружкам. Хочешь в школу, в кино, книжки читать научиться хочешь. И всё сбудется. Валерка! Ты ей напиши слова, которые надо будет сказать. Печатными буквами пиши, чтобы она прочитать смогла. Хорошо, когда человек хотя бы читать умеет, правда? А теперь собирай всё свое сокровище морожно-ангинное и иди, нам тут с товарищем посоветоваться надо.
/Милочка послушно собрала свое сокровище, взяла у Валерки записку и отправилась восвояси. А где эти её «свояси» находятся, Валерка со Славкой даже представить не могли. Спят ли, едят ли они на этом острове? Есть ли у них дома и кровати?/
МИЛОЧКА – До свидания, Слава! И ты, Товарищ, тоже до свидания!
ВАЛЕРКА – Пока! Милочка! Как у тебя папу зовут? Ну, как его твои подружки называют?
МИЛОЧКА – Дядей Ваней, а что?
ВАЛЕРКА – Значит, когда ты вырастешь, а ты обязательно станешь взрослой, Милочка, то тебя будут звать Людмилой Ивановной.
МИЛОЧКА – /Вдруг в первый раз засмеялась. Даже скорее, улыбнулась только./ Смешно как. И очень важно. Я не люблю, когда важничают. Людмила Ивановна! /И Милочка опять прыснула в кулачок./
СЛАВКА – И не смешно, а красиво. Ты станешь взрослой и очень красивой девочкой, то есть… дамой. /Он немного смущен, никогда ему ещё не приходилось так нежничать с девчонками. / И звать тебя будут тоже красиво и длинно – Людмила Ивановна. Вот учительницу у тебя как зовут?
МИЛОЧКА – Не знаю, я же ещё не была в школе ни разочка.
СЛАВКА – Ах, да, ты ведь ещё только собираешься. Ну, тогда поверь мне на слово. Учительниц всех зовут красиво и длинно. И вообще они красивые, умные и совсем не злые, даже если строгие. Вот у меня учительница совсем не строгая, а я на неё зачем-то обиделся... /Славка вдруг как будто вспомнил или понял что-то очень важное/ Ладно, иди. Записку не потеряй! Пока!
МИЛОЧКА – Угу, пока.
/ Когда Славка сказал про даму, у Валерки навернулись слезы на глаза, и теперь, когда милочка ушла, Валерка совсем расплакалась./
СЛАВКА – Да ладно, не реви ты, Валерка, может, ещё выберемся. И не зануда ты, просто очень решительная, как пацан. И строгая, как учительница. А хочешь – мы с тобой поразговариваем. Меня Воробей всегда поразговаривать просил, когда хныкал. А я не соглашался. А мама говорила, что надо поразговаривать и глупости тогда делать расхочется.
ВАЛЕРКА – Нам это уже не поможет. Мы уже все глупости натворили. Знаешь, а Милочке просто туфли малы стали, потому она босиком и ходит.
/Послышался совсем уж тихий удар часов, пятый./
ВАЛЕРКА – А, меня мама Валерией зовет. Красивое, говорит, имя.
СЛАВКА – Очень красивое. И длинное. Даже без отчества.
ВАЛЕРКА – Зови меня теперь также. Не надо меня больше Валеркой звать, ладно? Можно Лерой, если длинно.
СЛАВКА – Не, не длинно мне, буду Валерией звать. Очень даже нормально, не длинно. Пойдем теперь Лодку посмотрим. Может, уже расколдовалась она, и домой поплыть можно? Или здесь посиди, только не реви больше, а я один сбегаю. Я быстро!
/ Так они впервые оказались далеко друг от друга на этом странном и опасном Острове. Вроде и ненадолго. А всё-таки случиться здесь за одну секунду всё, что угодно, может. И случилось. Как из-под земли выросла обитательница № три./
5. ОБИТАТЕЛЬница № ТРИ, или Кого никогда не спасают рыцари
/ Она выскочила, как амазонка, как какая-нибудь Зена - Королева воинов, вся увешанная оружием. Здесь было все, что надо для фехтования, для стреляния, для взрывания .Вряд ли это был заколдованный ребенок. Скорее просто девчонка лет семнадцати. И стала выделывать такие фокусы с оружием! Такие приемчики она знала, что Славка просто рот раскрыл и забыл напрочь, зачем к Лодке бежал. И всё-таки её песня очень походила на заклинанье, а её бойцовская одежда всё же была ей маловата. Поэтому Валерия сообразила сразу, что спрятаться от такой обитательницы № три – первое дело. А Славка замер, как вкопанный, около Лодки и засмотрелся себе на беду./
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ
Я мальчишкой быть мечтаю,
потому что точно знаю:
только про мальчишек
столько разных книжек!
Но сказала мама:
- Ты же всё же дама!
А у дам - свои проблемы.
Ни к чему им лук и стрелы,
ни к чему им в битвах биться:
им для битвы нужен рыцарь.
Остальное всем же ясно:
даме важно быть прекрасной!
Только про мальчишек
столько разных книжек!
Робин Гуд, Том Сойер с другом –
- голова ну просто кругом!
Но сказала мама:
- Ты же всё же дама!
А у дам - свои проблемы.
Ни к чему им лук и стрелы,
ни к чему им в битвах биться:
им для битвы нужен рыцарь.
Остальное - всем же ясно:
даме важно быть прекрасной!
Только про мальчишек
столько разных книжек!
Робин Гуд, Том Сойер с другом –
- голова ну просто кругом!
Латы, стрелы, лук, патроны!
Там у них свои законы!
Но сказала мама:
- Ты же всё же дама!
А у дам - свои проблемы.
Ни к чему им лук и стрелы,
ни к чему им в битвах биться:
им для битвы нужен рыцарь.
Остальное - всем же ясно:
даме важно быть прекрасной!
Латы, стрелы, лук, патроны!
Там у них свои законы!
Вороного б мне коня
да к разбойникам меня!
Саблю острую, как бритву,
я б дала такую битву!..
Но сказала мама:
- Ты же всё же дама!
А у дам - свои проблемы.
Ни к чему им лук и стрелы,
ни к чему им в битвах биться:
им для битвы нужен рыцарь.
Остальное - всем же ясно:
даме важно быть прекрасной!
Две проблемы разом
не вмещает разум:
- Где мне рыцаря найти,
чтоб к разбойникам свезти?
А уж как прекрасной стать,
вовсе не могу понять?!!
/ К концу пляски амазонки Славка опомнился и попытался всё-таки проверить Лодку: а вдруг вёсла уже расколдовались, и их можно сдвинуть с места? А значит, можно звать Валерию и собираться в обратный путь. Весла не двигались, как приклеенные. Зато Рыцарша, так Славка про себя обозвал обитательницу № три, сразу заметила Славку и, бросившись на него, как будто она всю жизнь охотилась на людей, сбила нашего путешественника с ног каким-то диковинным приемом. Славка даже вскрикнуть не успел. За него вскрикнула на другом конце Острова Валерия. Вскрикнула совсем по-девчачьи./
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ – Готово! Вот ты-то мне и нужен! Будешь рыцарем! Сейчас я тебя свяжу, и можно ехать к разбойникам. Ты добровольно будешь рыцарем? Или тебя побить покрепче?
СЛАВКА – Я не рыцарь и рыцарем никогда не был. Я учусь в первом классе всего, чего вы ко мне привязались.
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ – Ну, а я в третьем классе! И что?
СЛАВКА – И зачем меня связывать, я же ни на кого не нападаю?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ – А тебе и не надо нападать. На разбойников нападу я. Потом я отдам им тебя. И они нападут на тебя. И тогда будет настоящая битва! А сабля уже у меня есть. Понял?
СЛАВКА – Ничего я не понял. Чушь какая-то. Ты откуда такая кровожадная взялась?
ВАЛЕРИЯ – /Окликает её, поднявшись из своего укрытия./ Эй, как там тебя? Тебе мама объясняла про рыцарей, а ты всё перепутала. Поэтому все твои желания на этом волшебном Острове сбываются только наполовину. Рыцарей никто не связывает и к разбойникам не возит – это раз. Рыцари появляются сами, когда на прекрасных дам вдруг нападают разбойники, – это два. На тебя разбойники не нападут никогда, потому что они на таких не нападают. И значит, рыцарь никогда не кинется выручать тебя из беды – это три.
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ – Ничего я не перепутала, просто …
ВАЛЕРИЯ – Просто ты мальчишкой стать мечтаешь уже лет десять? Да? Как тебя зовут?
ОБИТАТЕЛЬНИЦА № ТРИ – Никак! Почему это я лет десять мечтаю?
ВАЛЕРИЯ – Хорошо, я буду звать тебя Никак.
НИКАК – А мне всё равно, как хочешь, так и зови! Мне всего-то десять лет. И я только в этом году научилась драться и сражаться на всяких шпагах. А сабля у меня появилась вообще вчера. Почему это я десять лет мечтаю? Отвечай!
ВАЛЕРИЯ – А вчера было какое число и какой день недели?
НИКАК – Среда, первое июня, начало каникул. Я не поехала в лагерь и …
ВАЛЕРИЯ – И на всех обиделась. Это неинтересно, это я знаю. Первое июня какого года?
НИКАК – Двухтысячного. Да, какая тебе разница? Ты сама-то кто такая? Я что-то не заметила, чтобы ты представилась.
ВАЛЕРИЯ – Меня зовут Валерия. У меня длинное и красивое имя. Мне, кстати, ровно десять лет. А это мой друг Славка. Он учится в первом классе, и ему восемь лет… почти. Когда ты сбежала на этот остров, он ещё только родился. Так что тебе восемнадцать. НИКАК – Я тебе не верю. Я приплыла на Остров только вчера.
СЛАВКА – /Он уже почти развязал себе руки, пока Валерия отвлекала эту сумасшедшую Никак, но продолжает делать вид, что он связан./ Никак, а где же ваша Лодка, если вы приплыли вчера? Или вы причалили в другом месте?
НИКАК – Лодка исчезла, как только исполнилось моё первое желание. И обратно не уплыть. А здесь, как назло, ни рыцарей, ни разбойников! /Славка вдруг оживился/ Не дергайся там! Я ещё не решила, что с тобой делать, если ты не рыцарь.
ВАЛЕРИЯ – А не надо ничего делать. Давай будем меняться! У меня есть в рюкзаке такие нужные тебе… штуки. Спорим, что ты согласишься поменяться! Запросто!
НИКАК – С чего это? Раскомандовалась тут! Я же и врезать могу! Мало не покажется!
СЛАВКА – /Обращаясь к Никак./ Извините, пожалуйста, а вы не пробовали загадать желание, чтоб Лодка ваша снова вернулась?
НИКАК – Пробовала! Не появляется.
/Она отвечает, как бы отмахиваясь от Славкиной дотошности, потому что взгляд её неотрывно следит за тем, что делает Валерия. Та же творит чудеса. Она уже достала из Лодки свой рюкзак и выложила из него такую кучу оружия, что Никак просто обомлела./
ВАЛЕРИЯ – Ты просто бестолковая. У тебя даже на волшебном Острове не все желания исполняются.
НИКАК – Что это у тебя такое?
ВАЛЕРИЯ – Это всё, чего тебе хочется, и чего у тебя нет.
НИКАК – Откуда ты знаешь, чего мне хочется?
ВАЛЕРИЯ – Потому что я тоже сбежала на этот необитаемый остров, чтобы найти рыцаря и разбойников, и устроить битву. Вот и захватила с собой целый арсенал.
НИКАК – А почему тогда меня бестолковой обзываешь, если у тебя тоже ничего не исполнилось? Ведь этот Славка не рыцарь? Или...
СЛАВКА – Я не рыцарь, не рыцарь. Я даже отличником не могу стать. Не получается! А на Острове мы вообще ещё ни одного желания не загадывали, потому ничего и не сбылось. /Валерии/ Валерия! Только не загадывай сейчас никаких желаний, а то Лодка исчезнет! И тогда мы останемся здесь навсегда. Вдруг они у тебя тоже дурацкие.
ВАЛЕРИЯ – Ну, что, забираешь это железо в обмен на Славку?
НИКАК – Конечно, с этим-то оружием я такого рыцаря и таких разбойников найду! Ты мне ещё завидовать будешь!
ВАЛЕРИЯ – А хорошо, что я тебя здесь встретила. Знаешь, когда тебе надоест по лесам за разбойниками бегать, ты загадай настоящее желание. И вспомни, как тебя зовут. У тебя же наверняка красивое имя. И тогда твоя Лодка вернется. Может быть. Мне так кажется.
НИКАК – /Никак как будто не слышит никого, её совершенно заворожили полученные, считай, даром сокровища/ Я даже много рыцарей найду, настоящих. С таким-то оружием разбойники меня с радостью встретят. Такая битва будет наконец-то!
СЛАВКА – /Уже совсем освободившись из плена, перешел в наступление./ Тебе ж сказали: 2008-ой сейчас год! Считать-то ты умеешь?
НИКАК – Умею! Складывать умею и умножать умею! И ещё задачи хорошо решаю. Теперь у меня оружия в два раза больше, чем было! Больше всех на этом Острове! /Сгребает Валеркины шпаги и сабли и, не оглядываясь, убегает от странных знакомцев./
СЛАВКА – /Кричит вслед./ А на этом Острове ни у кого, кроме тебя, и нет оружия!
ВАЛЕРИЯ – / Бормочет себе под нос./ А чтобы лодка вернулась, надо просто очень сильно захотеть именно этого, а не глупостей всяких желать.
СЛАВКА – И чтобы Лодка расколдовалась и ожила, тоже…
ВАЛЕРИЯ – Чего тоже?
СЛАВКА – Тоже очень сильно надо захотеть. Только я боюсь желание загадывать, вдруг не то загадаю. Глупость какую-нибудь.
ВАЛЕРИЯ – И я боюсь. А в голову как назло одни глупости лезут.
/ И Славка озадаченно потер свою набитую уймой глупостей голову, а Валерия вдруг заплакала горько-горько. Выход был у всех островитян, кроме них: они боялись подумать не о том и попасть в плен этому Необидному Острову. И тогда раздался шестой удар папиных кабинетных часов, еле слышно, как с другой планеты…/
ВАЛЕРИЯ – А я поняла, почему этот Остров так называется. Необидный. Здесь никто никого обидеть не может. И даже если твои дела совсем плохи, то … обижаться можно только на себя. /И Валерия вздохнула так тяжко и горько, как умеют вздыхать только маленькие и очень несчастные девочки./
СЛАВКА – /Что же касается Славки, то он вообще готов был расплакаться, но не при девчонке же! И Славка тоже вздохнул./ И никто не виноват, что мы оказались в плену у этого Острова. И никто нам не может помочь.
/ И вдруг они услышали странный звук. Это были овации. Так плещется море. Но это были овации. А потом появился он – обитатель № четыре. Высокий тоненький юноша в круглых очках на носу. На нем смешно смотрелась короткая фрачная пара. Мальчик из неё давно вырос. А в руках он держал маленькую скрипочку. Такие покупают самым маленьким скрипачам, когда те только приступают к обучению. Сразу стало ясно, что этот юноша тоже пленник Острова./
6. ОБИТАТЕЛЬ № ЧЕТЫРЕ, который хотел мечтать, но не умел
РАССКАЗЧИК – Он не умел ничего, этот пленник НеобиДного Острова. Не умел петь, сочинять стихи, изобретать! Он не хотел поедать мороженое и сладости тоннами, не хотел всех победить в какой-нибудь битве, не хотел летать на другие планеты, не хотел мечтать! Впрочем, мечтать он хотел, но не умел. Он мечтал стоять со скрипочкой в руке и … слушать овации. Овации – это, знаете, как море! Слушаешь – не наслушаешься. Можно, конечно, ещё кланяться и благодарно прикладывать руки к груди. Он так и делал время от времени. Но главное все-таки – слушать овации. Держатель скрипки, похоже, вовсе не собирался играть на скрипке…
СЛАВКА – Странно, почему он не играет? Или здесь музыка беззвучна?
ВАЛЕРИЯ – Он мечтал не о том, чтобы играть на скрипке и потрясать людей звуками музыки. Он мечтал об успехе. И его мечта сбылась.
СЛАВКА – А что если он вообще не умеет играть на скрипке?
ВАЛЕРИЯ – Я думаю, что он даже не подозревает, что на ней можно и нужно играть.
СЛАВКА – Наверное, в детстве его водили на концерты. Он был совсем маленький, глупенький и не понимал, почему артист кланяется и почему публика так долго аплодирует. Ему просто хотелось вот так стоять и слушать, как тебе аплодируют.
ВАЛЕРИЯ – Знаешь, Славка, а если бы этот Остров мог исполнить не желание… То есть не моё желание… Ты бы отдал своё желание, чтобы этот бедняга стал счастливым?
СЛАВКА – Вот если бы он мог научиться играть на этой скрипке…
ВАЛЕРИЯ – Тогда на этом Острове был хотя бы один счастливый человек.
/ И вдруг овации оборвались, как будто резко отключили звук радиоприемника. И робко проявился голос скрипочки, музыка звучала всё увереннее… И тогда наши путешественники увидели, что держатель скрипки стал скрипачом. Он играл, а люди слушали его музыку и его скрипку… /
СЛАВКА – Смотри, она качается, она ожила. Лодка расколдовалась, и мы можем плыть домой. Остров отпустил нас из плена!
ВАЛЕРИЯ – Но сначала мы отпустили из плена скрипача. Он больше не мечтает просто слушать овации. Ему некогда, ведь он научился играть на скрипке.
/И звук скрипки начал затихать… Это просто путешественники отплывали от острова всё дальше. И плеск воды становился все громче, весла плюхались в эту – океанскую, морскую, речную?! – воду весело, как будто тоже радовались возвращению с Необидного Острова./
РАССКАЗЧИК – Вот так и закончилась эта невероятная история. Скрипач играл и играл свою песню без слов. А наши путешественники тихонько, чтобы не потревожить скрипача, шагнули в ожившую вдруг лодку, и она заскользила по волнам Океана в Море, потом в нашу маленькую Речушку. Остров отпустил наших путешественников, и, уже подплывая к своему городку, путешественники услышали тихий плеск оваций. Это где-то в концертном зале скрипач закончил свое выступление и… /Голос скрипки оборвался, но не полузвуке, а будто бы скрипка высказалась до конца/
ВАЛЕРИЯ – Счастливчик! Сейчас он услышит впервые в жизни аплодисменты, заработанные собственным трудом. А когда они стихнут, он не будет ждать новых оваций. Он пойдет трудиться, репетировать и готовиться к новому концерту, к новому успеху у людей, которые умеют услышать голос скрипки.
/ Овации, как море, шумели где-то то совсем близко, то совсем далеко. Плескались волны, плескались овации/
РАССКАЗЧИК – Она всё правильно поняла, эта маленькая, но очень смелая девочка! Смелость ведь нужна не только, чтобы мечтать, но и чтобы думать, сомневаться, задавать самому себе каверзные вопросы. А уж чтобы свой единственный шанс на спасение подарить другому, чужому человеку… Тут нужна настоящая отвага. Это была отважная девочка с красивым и длинным именем Валерия! А про Славку… скажу вот что. Он не сошел с ума. Когда он вернулся, а вернулся он очень быстро. Я только маме успел нажаловаться, даже часы ещё не окончили свой бой. Кажется, это был седьмой удар, или … шестой? В общем, я вбежал в комнату…
ВОРОБЕЙ - Мама! Мама! Он же сейчас уедет в Навсегда! Иди скорей! Он меня брать не хочет с собой! Мама!
СЛАВКА – Давай с тобой, Воробей, поразговариваем. Это очень важно вовремя поразговаривать, чтобы глупости делать расхотелось. Мне только что приснился необыкновенный сон. И я хочу его тебе рассказать, Воробей.
РАССКАЗЧИК – И он рассказал мне всё, что вы теперь уже знаете. А потом мы росли-росли вместе со Славкой, разговаривали, думали, спорили и однажды выросли. Теперь у нас длинные и красивые имена. Славку, например, зовут Вячеслав Сергеевич, и он самый настоящий путешественник и исследователь морей, океанов и дальних островов. А когда он свободен от своих путешествий, то очень любит слушать скрипичные концерты. Мне кажется, он и на островах всё надеется услышать того скрипача из сна, которого они с Валерией отпустили тогда из плена.
/ И снова зазвучала та скрипочка…/
РАССКАЗЧИК – Ну, вот и всё. Я сделал свою работу. Теперь дело за вами – думайте, задавайте себе вопросы, находите ответы. А я всего лишь рассказчик сегодня. Я специально, чтобы рассказать вам эту невероятную, но очень правдивую историю про Необитаемый Остров, пришел сюда, в этот зал, из вашего будущего. Да ведь самые смышленые из вас и без меня уже догадались: не мог же я так быстро вырасти, правда!? Только поймите правильно: я рассказчик, а не сказочник! Это очень важно. /Уже решившись уйти, он как будто вспомнил самое-самое главное./
Да, и... прислушайтесь к скрипочке…
Обязательно хоть однажды прислушайтесь к скрипочке...
/И скрипка, словно почувствовала себя особенно нужной, заговорила, запела, заплакала громче, увереннее, не ожидая аплодисментов./
2008 год
e-mail: *****@***ru
