Не романтики ради
31.08.2012 "Липецкая газета". Михаил Покровский
// Общество
|
Фото Владимира Сарычева |
|
Исследовательская экспедиция «ЭкоДон-2012», о старте которой «Липецкая газета» сообщала 9 августа с. г., благополучно завершилась. 25 ее участников прошли на байдарках вниз по реке Воронеж чуть более ста километров. Спустили лодки на воду у поселка Заречье, что под Липецком, а поход закончили в селе Савицкое Усманского района.
Возглавлял экспедицию Владимир Сарычев, заместитель директора по науке заповедника «Галичья гора». Из недальних странствий возвратясь, ее руководитель дал интервью «Липецкой газете».
— Смею уверить, Владимир Семенович: читатели «Дубравы» проявили искренний интерес к водному походу. Звонили в редакцию и просили передать по телефону пожелания счастливого плавания, спрашивали о том, чем питаетесь, не случалось ли каких-либо ЧП. Некоторые даже просили номер вашего мобильника, чтобы пообщаться лично.
— Спасибо. Я думаю, моя, теперь уже бывшая, команда также благодарна неравнодушным людям за моральную поддержку.
— Экспедиция, как сообщалось, не первая. Кто инициатор подобных исследований, какие задачи ставятся перед участниками походов?
— Если быть точным, то состоявшееся плавание — восьмое по счету. В роли организатора экспедиции выступило областное управление внутренней политики. Ему же, управлению, носившему другое название, принадлежит и идея проведения подобных акций. Замысел и впрямь благородный: привлечь к экологическим проблемам края внимание молодежи и, насколько это возможно, приобщить к их решению. Что же касается задач, то они конкретны: исследование состояния крупных рек региона, сбор сведений о растительном и животном мире, в том числе об исчезающих видах. Последнее необходимо для подготовки обновляемых выпусков Красной книги Липецкой области.
— Владимир Семенович, кто входил в состав экспедиции и каковы критерии отбора ее участников?
— Молодые люди в возрасте от 14 до 35 лет — школьники, студенты, будущие ученые. Все они, по большому счету, активисты «зеленого движения», многие успели зарекомендовать себя как исследователи природы родного края — я имею в виду студентов и аспирантов. Ну а у нынешних школьников, тяготеющих к биологии и экологии как к наукам, впереди и учеба, и большая работа по сбережению среды обитания. Некоторые из участников первых походов сегодня трудятся в сферах, связанных с охраной родной природы.
— В ходе экспедиций, что были проведены, какие реки удалось обследовать?
— Дон, Сосну, Красивую Мечу, Олым, Воронеж.
— Закончившийся байдарочный поход по Воронежу, выходит, не первый?
— Второй. В прошлом году уже прошли по реке от ее истоков до Липецка, в нынешнем — как бы продолжили маршрут.
— И сколько же в общей сложности пройдено на байдарках по рекам?
— Полторы тысячи километров. Заодно отвечу и на предугадываемый вопрос: всего в исследовательских экспедициях приняли участие почти триста человек.
— Логично предположить, что каждый такой поход, особенно для школьников, был проверкой чисто человеческих качеств.
— Верно. В непривычной для себя обстановке мальчишки и девчонки, парни и девушки показали свои способности к адаптации, умение дружить, помогать друг другу, делиться знаниями. И, конечно, туристские навыки: поставить палатку, разжечь костер, сварить уху и так далее. Кто не умел, тот учился у опытных.
— Чем же питались в пути?
— Взятыми с собой припасами — хлебом, тушенкой, крупами, овощами, сгущенкой… Разнообразила меню свежая речная рыба, что попадалась на удочку. Подкармливали и местные жители — приносили арбузы, помидоры, капусту. Пищу готовили на костре. На аппетит на свежем воздухе не жаловались.
— Романтика, однако, поневоле позавидуешь. А самые яркие впечатления каковы?
— Трудно сказать. Все дни похода были и похожи, и непохожи друг на друга. Общее для них — утреннее построение лагеря, следование по маршруту, обследование примыкающих к реке водоемов — затонов, озер, наблюдение за животным миром, фотографирование, необходимые записи в дневниках и журналах. Из того, что особенно запомнилось, — стадо кабанов, переплывающее реку, и страшная гроза, когда действительно было жутко.
— Никаких мелких неприятностей вроде — байдарка перевернулась — не случалось?
— Бог миловал.
— Байдарок, кстати, сколько было?
— Двенадцать двух - и трехместных, плюс еще одна использовалась в качестве баржи. В ней находились продукты и оборудование, в частности эхолот, прибор для определения прозрачности воды, гербарные папки, удочки.
— Караван дрейфовал по реке или все время шли на веслах?
— С утра до вечера приходилось грести, хотя на некоторых участках была возможность передохнуть.
— Как бы вы назвали места, которые видели на стокилометровом пути?
— Кра-си-вей-шие! Природа Липецкого края изумительна, очаровательна, восхитительна. Жаль, что я не писатель, не художник и увиденное не смогу запечатлеть.
— А ваша оценка собственно реки?
— Живет река. Вода светла и чиста, глубина в отдельных местах достигает шести-семи метров, на ямах — в два раза глубже. Прозрачность — 3,9 метра, что считается хорошим показателем. В воде много молоди рыб, в прибрежных озерах и болотцах, как и прежде, гнездятся птицы. Встречались следы бобров, видели косуль. Хотя, разумеется, есть и огорчительные моменты: на отдельных участках Воронеж обмелел, зарастает водной растительностью, осыпаются берега. Насколько было видно с реки, почти повсеместно не выкашиваются заливные луга и зарастают кустарником. Но более всего удручила картина на берегах непосредственно у воды. Сколько мы плыли — столько видели одно и то же: мусорные свалки, большие и малые, там и сям валявшиеся бутылки, коробки, пакеты, пустые консервные банки. Дикость, варварство, свинство — иных слов не подберешь. Оскверняют берега преимущественно приезжие отдыхающие: дорогие машины, палатки, костры, запах шашлыка. Как с этим злом бороться — готовых рецептов нет. Помогли бы «зеленые патрули», рейды общественников совместно с полицейскими, штрафы... Но карательные меры — не панацея, в каждом удобном для отдыха пятачке надзирателя не поставишь. В людях должна проснуться совесть — главный контролер поведения на природе. Когда проснется — неведомо, но сегодня, как бы то ни было, мусор с берегов убирать надо.
— К слову, Владимир Семенович, а участники похода как поступали с тем, что образовывалось в местах разбивки лагеря?
— Все, что разлагается, то есть биоотходы, закапывали. Пластик и прочую упаковку складывали в мешки и везли с собой в байдарке. Когда поход закончился — выбросили в контейнер для мусора.
— Типичных браконьеров не довелось встретить?
— Таковых не было на стокилометровом маршруте, хотя это не значит, что кто-то где-то порой иногда не ставит сети.
— Последний вопрос. Экспедиция, насколько я понимаю, это — сбор материала для анализа, обобщения. Кому могут быть полезны сведения, вами и вашей командой добытые?
— Природоохранным структурам, в первую очередь областному управлению экологии и природных ресурсов, преподавателям биологии в школах и вузах, работникам детских экологических центров. Подробный научный отчет о результатах будет подготовлен.
— Спасибо за интервью. Если исследовательская экспедиция намечается и на будущий год, то пригласите, пожалуйста, журналиста «Липецкой газеты».
— Это можно. О просьбе не забуду.
