МОУ Емельяновская
средняя общеобразовательная школа
Литературный вечер
«В человеке все должно быть прекрасно…»
5-11 классы
Подготовила и провела
,
учитель русского
языка и литературы
2009г.
Литературный вечер, посвященный 150- летию со дня рождения «В человеке все должно быть прекрасно…»
Проведен в актовом зале школы 16.11.2009г.
В центре зала в обрамлении большой на лист ватмана портрет .
Внизу эпиграф: «Мое святое святых – это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютная свобода – свобода от силы и лжи».
Слева на столах выставка книг . 7 (семь) учащихся в одежде стилизованы под моду XIX века, свободно передвигаются.
1. Инсценирование рассказа «Жалобная книга». Появляется стол с надписью «Станция Николаевский железной дороги», большая тетрадь (можно использовать большую книгу) с надписью «Жалобная книга».
Каждый из семерых по очереди «входит» на станцию и подходит к книге и читает (делает вид, что пишет) очередную запись:
1.1. «Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа».
Иван Ярмонкин
1.2. «В ожидании отхода поезда обозревал физиономию начальника станции и остался ею весьма недоволен. Объявляю о сем по линии».
Неунывающий дачник
1.3. «Проезжая через станцию и будучи голоден в рассуждении чего бы покушать я не мог найти постной пищи»
Дьякон Духов
1.4. «Лопай, что дают…»
1.5. «Катенька, я вас люблю безумно!»
1.6. «Прошу в жалобной книге не писать посторонних вещей. За начальника станции Иванов 7-й».
1.7. «Хоть ты и седьмой, а дурак»
2. Звучит музыка («Песнь жаворонка» из «Времен года» ). На фоне тихо звучащей музыки выступают чтецы.
1 чтец. «К моим мыслям о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное… Я соображал: как, в сущности, много довольных, счастливых людей! Какая это подавляющая сила! Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье… Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч, живущих в городе, ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился… Все тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпита, столько-то детей погибло от недоедания… И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда – болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других» (Рассказ «Крыжовник», 1898)
2 чтец. «Эти слова были написаны более ста лет назад, но звучат, словно они родились только что и относятся к нашей сегодняшней жизни. В них – весь Чехов. Антон Павлович и был тем самым «Человечком с молоточком», который напоминал, что в свое время, да и теперь напоминает, что жить пошло, скучно, безынтересно нельзя, что «в человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Он самый близкий из классиков к нам по времени, мироощущению и тому идеалу, который он выдвинул в своем творчестве»
3 чтец. Но, чтобы понять Чехова-человека, не нужно представлять его себе таким, каким он выглядит на портретах последних лет, с утомленным лицом, в пенсне, делающим взгляд тусклым. Это не подлинный Чехов. Болезнь и надвигающаяся смерть сделали его таким. Ведь он прожил всего 44 года. Лучше взгляните, каким Чехов был в двадцать лет. (Показать на портрет). Искренний, смелый взгляд, бесстрашно устремленный на мир. именно бесстрашно и правдиво рассказывал он о людях, обо всем, что видел вокруг. Им восхищался Толстой. Музыкальной тонкостью чувств он напоминал Шопена. Это был не просто художник. Это был человек, который открыл для себя и без всякого догматизма предложил людям особый образ жизни и мышления. Иными словами, это был человек, который сделал себя сам.
4 чтец. Родился Чехов на берегу Азовского моря, в уездном, глухом в ту пору городе Таганроге, в семье купца третьей гильдии. Мещанская бедность семьи, молчаливая мать, «истовый и строгий» отец, заставлявший по ночам старших сыновей петь в церковном хоре, мучивший их спевками поздними вечерами. Нередко он требовал, чтобы они сидели в качестве «Хозяйского ока» в главке. Правда, это сидение в лавке дает Антону раннее знание людей, делает его взрослей, так как лавка его отца была клубом таганрогских обывателей. Знанию жизни помогло и то, что он с шестнадцати лет жил среди чужих, зарабатывал себе на хлеб, а затем в Москве еще студентом много толкался в «мелкой прессе», где человеческие недостатки и пороки не очень-то скрываются. К тому же чуть не с первых курсов стал работать летом в земских больницах. Долг перед семьей был для Чехова святым: «Отец и мать – единственные для меня люди на всем земном шаре, для которых я ничего никогда не пожалею. Если я буду высоко стоять, то это дело их рук…»
5 чтец. Однако обстановка в семье была сложной. У отца был вспыльчивый характер, от которого нередко страдали жена и дети. Но воспитание – великое дело. И могучая власть чеховской педагогики коснулась и отца, не говоря уже о братьях и сестре. Характерно, что в письме к тридцатилетнему брату Николаю двадцатишестилетний Антон объясняет, что такое воспитание (март 1886г.): (Каждый пункт письма читается первым, вторым и т. д. чтецом).
«Воспитанные люди должны удовлетворять следующим условиям:
1 чтец. Они уважают человеческую личность, всегда снисходительны, мягки, уступчивы…
2 чтец. Они уважают чужую собственность, а потому платят долги.
3 чтец. Не лгут даже в пустяках… Они не лезут с откровениями, когда их не спрашивают…
4 чтец. Они не уничижают себя с той целью, чтобы вызвать в другом сочувствие…
5 чтец. Они не суетны…
6 чтец. Если имеют в себе талант, то уважают его… Они жертвуют для него всем. Они брезгливы…
7 чтец. Они воспитывают в себе эстетику… Им нужна от женщины не постель… Им, особенно художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть матерью…
Тут нужны беспрерывные дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля…
Это письмо интересно не только как назидание. Из него можно понять, как воспитывал себя Антон Павлович и как требователен был к себе. Оно также объясняет многие стороны его характера. Например, ему не свойственны были выспренность и многозначительность. «Возвышенные слова» его раздражали. Когда один знакомый пожаловался ему:
- Антон Павлович! Что мне делать. Меня рефлексия заела?
Он ответил:
- А вы поменьше водки пейте.
3 чтец. Однажды его посетили три пышно одетые дамы, наполнив комнату шумом шелковых юбок и запахом крепких духов, они заговорили о политике и начали «ставить вопросы»:
1 дама. Антон Павлович! А как вы думаете, чем кончится война?
Антон Павлович покашлял и тоном серьезным и ласковым ответил:
- Вероятно – миром…
2 дама. Ну да, конечно! Но кто же победит? Греки или турки?
: - Мне кажется, победят те, кто сильнее…
3 дама. А кто по-вашему сильнее?
: - Те, которые лучше питаются и более образованны…
Дамы (хором): - А кого вы больше любите – греков или турок?
ласково посмотрел… и ответил с любезной улыбкой:
- Я люблю мармелад… А вы любите?
3 чтец. Он не мог терпеть таких слов, как «красиво», «сочно», «красочно». И возмущался вычурностью московских модернистов. «Какие они декаденты! Они здоровеннейшие мужики! Их бы в арестантские роты отдать!.. Все это новое … искусство – вздор… Ново только то, что талантливо».
4 чтец. Он любил повторять, что человек, который не работает, всегда будет чувствовать себя пустым и бездарным. «Праздная жизнь не может быть чистою» – так говорит доктор Астров у Чехова. Сам же он работал, даже когда слушал. Его записные книжки полны сюжетов, схваченных на лету. Иногда он вынимал из стола записную книжку и, подняв лицо стеклами пенсне, говорил:
- Ровно сто сюжетов! Да-с, мил сударь! Не вам чета, молодцы! Хотите, парочку продам?
Какие сюжеты он предпочитал? Простые. Например, профессор узнает, что болен неизлечимой болезнью, и ведет дневник своих последних месяцев. Чехова поразил контраст между трагизмом надвигающейся смерти и обыденностью последних поступков человека. Так родилась «Скучная история».
2 чтец. Будучи врачом, он мог наблюдать людей в самые отчаянные и кризисные моменты. Болезнь и нищета не лгут. Человек представляется Чехову существом, страдающим и часто в своей гнусности близким животному.
Ему доводилось видеть мужика с пропоротым вилами животом; женщину, обварившую кипятком ребенка ненавистной соперницы; Он записывает: когда живешь в доме, то жизнь кажется обыкновенною, но едва вышел на улицу и расспрашиваешь, например, женщин, то жизнь – ужасна.
Но если жизнь ужасна, как вынести ее самому и как помочь другим? Прежде всего, активным состраданием. Ни один писатель не действовал так активно, как Чехов – врач и советчик. Он пытался облегчить людские страдания. Кстати, доктором он был превосходным. Живя в Мелихове, он обслуживал 25 деревень, 4 фабрики и монастырь. Часто приходилось ходить пешком по осеннему бездорожью, по двое суток не ночевать дома.
Обращавшихся к нему за помощью Чехов лечил бесплатно.
Знания врача помогали ему в литературной работе. Чехов неоднократно повторял, что «медицина – его жена, а литература – любовница». Поэтому при всей поэтичности ум его был, прежде всего, аналитическим, и смотрел он на вещи и на людей, как врач: «Так, например, простой человек смотрит на луну и умиляется, как перед чем-то ужасно загадочным и непостижимым… Но астроном не может иметь на этот счет дорогих иллюзий… И у меня, - ибо я доктор, - их не много…И мне, конечно, очень жаль, потому что это иссушает жизнь…»
3 чтец. При всей аналитичности ума у Чехова было доброе, полное сострадания сердце. Иначе бы не получилось из него писателя. Потребность делать добро была в нем подлинной и устойчивой. И хотя его жизнь была нелегкой: он был долгое время беден и всегда болен, - никто не слышал, чтобы он жаловался. В дни его самых острых страданий окружающие ни о чем не догадывались. Когда его жалели, он переводил беседу на другую теме и с мягким задушевным юмором говорил о пустяках…
Да, Чехов оставил по себе самую добрую память. Стоит вспомнить и три школы, построенные им в селах Талеж, Новоселки, Мелихове, две из которых действовали до 1975 года, а теперь стали филиалами музея. Он строил дороги, мосты, копал пруды, сажал деревья. Он украшал землю и жизнь вокруг себя в самом прямом смысле этого слова.
4 чтец. А его поездка на Сахалин была настоящим гражданским подвигом. Он и сам внутренне гордился ею. Гордился тем, что в его литературном гардеробе появилась книга в арестантском халате «Остров Сахалин». Она заставила правительство задуматься об этой далекой окраине и принять кое-какие меры. Мы упомянули о гордости, и сразу вспомнилась фраза писателя: «Горды только индюки». Она появилась в ответ, когда кто-то из журналистов назвал его гордым писателем. И в этой фразе тоже весь Чехов.
5 чтец. Но вернемся к его милосердию, активному состраданию. Как они проявились в творчестве? В полной мере. В его писательской этике, прежде всего. Он считает, что писатель должен изображать, а не судить. Вы хотите, чтобы я, изображая конокрадов, говорил бы: кража лошадей, есть зло… Пусть судят их присяжные заседатели, а мое дело показать только, какие они есть.
Никакой многозначительности, никакой позы не терпел он ни в литературе, ни в жизни. Жене писал за три месяца до смерти:
- Ты спрашиваешь, что такое жизнь? Это все равно, что спросить: что такое морковка? Морковка есть морковка, и больше ничего не известно.
1 чтец. Литература, с точки зрения Чехова, должна быть правдивой и честной, писатель должен быть подобен химику, «отрешиться от житейской субъективности и знать, что навозные кучи в пейзаже играют очень почтенную роль, а злые страсти так же присущи жизни, как и добрые»
Да он любил все настоящее, искреннее, органическое. В своих работах да и в жизни он никогда не говорил о себе, о своих вкусах, взглядах. Кстати, это привело к тому, что его долго считали беспринципным, необщественным. Но симпатии его были чрезвычайно устойчивы, определенны. И среди них первое место занимала естественность. Потому-то его и восхитила фраза из ученической тетрадки – «море было большое».
5 чтец. Он любил жизнь, радость, умел ценить человеческое общение. Сам был необыкновенно талантлив в общении, часто затевал импровизации. Так и видишь его в то время: высокий, изящный, гибкий, очень подвижный, со светло-карими глазами, магнетически влекущий к себе. К своей неугомонной веселости он приобщал всех. Например, сунуть московскому городовому в руки тяжелый арбуз, обернутый бумагой, и сказать:
- Бомба!.. Неси в участок, да смотри осторожнее… Или уверить до святости наивную молодую писательницу, что его голуби с перьями кофейного цвета происходят от помеси голубя с кошкой такой же окраски, живущей во дворе…
Инсценирование «Жалобной книги».
1 чтец. Все изумляла свобода и легкость, с которой могучая энергия творчества воплощалась в несметное множество разнообразных рассказов. Через столько мировых катастроф, войн, революций прошла юмористика Чехова, да и только ли юмористика? В грусти он был также могуч, как и в смехе. Вспомните хотя бы «Дом с мезонином» или «Даму с собачкой». Сколько сменилось литературных мод, а Чехов живет и живет себе, как прочная стальная конструкция и заставляет нас так же смеяться и грустить над своими страницами, как и своих современников.
-Что же все-таки сделало его произведения вечными, неувядающими? Прежде всего, бесконечная влюбленность в жизнь, радость бытия. Это и придавало его художническому взгляду неповторимую новизну, свежесть. Для него интересно все: природа, погода, лица, манера говорить, двигаться.
4 чтец. А театр Чехова? В чем его своеобразие? Как здесь проявилась личность автора? И тут он так же прост, как и во всем.
Интрига сведена к минимуму. Текст в его пьесах важен не столько тем, что говорится, сколько тем, о чем умалчивается. За ним стоит подтекст – «подводное течение». Лишь изредка герой осмеливается кричать о своей боли и ярости: например, взрыв дяди Вани против мнимого светила. Большую роль играют паузы. Иногда один герой пускается в монолог, его перебивает другой со своим монологом – в жизни люди тоже не всегда умеют слушать друг друга.
Инсценирование водевиля «Медведь»
2 чтец. Чехов писал, что большой писатель должен вести читателя к большой цели. Какую же цель ставил он? Вот его слова: «… свобода от силы и лжи, в чем последние две ни выражались. Вот программа, которой я держался бы, если бы был большим художником»
Это была его программа. Плюс активное сострадание. Плюс вера в человека и подлинное чувство любви.
Завершение мероприятия:
1 чтец. Да, Чехов, как никто другой, умел быть самим собой и в жизни, и в творчестве.
2 чтец. Уроки его доброты, бескорыстности, правдивости непреходящи.
3 чтец. Это и есть то чистая жизнь, к которой Чехов указывает нам путь.
4 чтец. Это и есть настоящая подлинная любовь к человеку.
