Вена

ВЕНА

Давно мне хотелось побывать в Вене. Еще с детства запомнились мелодии вальсов Штрауса, кинокартина "Большой вальс", Марика Рокк в послевоенном трофейном фильме "Девушка моей мечты". Но моя геологическая судьба кидала меня то в степь, то в тайгу, то еще куда-нибудь подальше от цивилизации, только не в столицу вальсов.

Но вот на старости лет повезло, представился случай. Дело оказалось в том, что при Международном союзе геологических наук существует Комиссия по компьютерной обработке геоинформации (КОГЕОДАТА). Решили послушать там мои исследования и пригласили выступить на рабочей встрече этой организации с докладом. Дело было в 1987 году. Вообще этот год был для меня и напряженным и, в то-же время, удачным. Зимой и весной я работал и читал лекции по нашей методике компьютерного геологического прогнозирования в Хабаровске, Новосибирске, Тбилиси, а в сентябре, вдруг сразу приглашения в Будапешт и Вену. В Будапеште проходил международный симпозиум по компьютерному моделированию осадочных нефтеносных бассейнов и, почти сразу же после него - рабочая встреча в Вене. О Будапеште я постараюсь еще написать, а вот о Вене хотелось бы поделиться впечатлениями в первую очередь.

Выехал я в Вену из Будапешта вверх по Дунаю на "Ракете" - большом катере на подводных крыльях. Посадка - в центре города напротив знаменитого арочного моста "Эрджебет" (моста Елизаветы).

Досталось хорошее место у окна, но я вышел на палубу и любовался окружающим пейзажем. Стояла чудесная осенняя погода. Городской пейзаж постепенно менялся: дворцы, виллы, потом садовые домики, крестьянские хутора. Аккуратно возделанные поля, фруктовые сады, виноградники, леса, холмы. Помню слева, на высоком берегу высился большой и строгий замок Эстергази, некогда могущественных венгерских соперников династии Габсбургов.

Через некоторое время на правом берегу появилась Братислава - столица Словакии. С Дуная она казалась сказочным скоплением дворцов и замков.

А вот и Австрия. "Ракета" мчалась с большой скоростью и вся поездка заняла, кажется, не более 3-х часов. Пейзаж практически не изменялся: те же ухоженные поля, сады, небольшие городки.

И вот вдали - чудесная панорама: большой город с дворцами, красивыми зданиями, садами, а дальше на возвышенности - знаменитый Венский лес!

Катер подошел к пристани, мы сошли на берег, где меня уже поджидали. И первое, что я заметил, оказывается, через Вену Дунай течет по искусственному руслу - каналу. Это еще в прошлом веке городские власти во избежание внезапных наводнений с Австрийских Альп, сделали такое благое дело.

Итак, меня встретил австрийский геолог Эрих Крафт и отвез в гостиницу. Меня ознакомили с порядком заседания комиссии КОГЕОДАТА и объяснили, как пройти в Геологический комитет Австрии. Поскольку он был совсем недалеко от гостиницы, на другой день я пошел туда пораньше. Утро было теплое, небо ясное, солнце ярко освещало зелень скверов, улицы, фасады зданий. Приветливые горожане и ни одного хмурого лица. Может быть, мне это просто казалось оттого, что я иду по городу, в котором давно мечтал побывать.

Иду по указанному адресу, читаю: "Razumowsky-Gasse" (переулок Разумовского). Кто такой Разумовский? Что-то знакомое, но вспомнить не могу. Даже как-то неудобно стало: вот спросят австрийцы о земляке, а я не помню. Потом осенило: ну да, , ведь это он представлял Россию на Венском конгрессе гг., когда Европа освободилась от Наполеона и кроилась новая европейская карта. Кстати, отец его, Кирилл Григорьевич, был Президентом Петербургской Академии наук.

Вот и здание Геологического ведомства Австрии. Построено оно в начале прошлого века, не очень большое, 3-х этажный особняк с красивым желто-белым фасадом, небольшим куполом. Чем-то напоминает здания старого московского университета. Массивные двери, бронза, лепные украшения.

Приветствовал нас, участников рабочей встречи КОГЕОДАТА руководитель Австрийского геологического ведомства. Вначале он провел для нас небольшую экскурсию по зданию. Оказывается, что это здание бывшего посла Российской империи графа Разумовского. Это был блестящий дипломат, высокообразованный человек, трезвый практик и ценитель всего изящного.

В центре здания большой круглый зал под куполом. Второй ярус этого зала обрамляют большие зеркала.

Директор сказал, что граф Разумовский первым в Вене сделал в этом здании водяное отопление, чем вначале весьма удивил венцев, а потом они, поняв преимущества такого способа отопления, начали быстро его осваивать почти во всем городе. Пояснил еще нам директор, что в Вене самая чистая вода в водопроводе, который протянулся с вершин Австрийских Альп на 120

Председатель Международной комиссии по компьютерной обработке геоинформации «KOGEODATA» Г. Гаал и . 1987 г. В честь

его деда Гала – изобретателя прибора по измерению ускорения силы тяжести, учёного, названа единица силы тяжести «галл» и «миллигал».

километров. И в этом заслуга австрийских гидрогеологов, которые еще век назад доказали целесообразность такого строительства.

Нам показали комнаты для пенсионеров-геологов. Когда они уже не могут совершать походы и экспедиции, за ними всегда остается место в этом здании, куда они всегда могут приходить, пользоваться специальной библиотекой, писать научные статьи и воспоминания. В одной из комнат нам показали отверстие от пули в стене и аккуратную табличку: "Это след пули от восстания 1848 года".

Полной неожиданностью для меня было посещение зала главного вычислительного центра. Нет, хорошие компьютеры я уже видел, но на одной из колонн был позолоченный бюст Бетховена. Оказывается, что первым человеком, который открыл для всего мира этого гения, был граф Разумовский. Он понял, что это величина всемирного значения и отдал этот зал в своем здании в пожизненное

пользование великому композитору. Мало того, он нанял большой оркестр, который собирался здесь по первому требованию Бетховена и исполнял все то, что предлагал маэстро. И это тоже было оплачено Разумовским до конца жизни композитора. Благодарный Бетховен посвятил одно из своих произведений своему благодетелю. Далее мы поднялись вместе с директором на второй этаж, и он показал нам свой кабинет, пояснив при этом: "Мы находимся в бывшей спальне графа Разумовского. Он часто устраивал приемы и балы. Немного поприсуствовав на них он просил извинить его, старика, и поднимался к себе в кабинет, а затем и в спальню. Закрывался, подходил к стенному шкафу, прилегавшему к круглому залу, заходил в этот шкаф, усаживался и сквозь прозрачное, с его стороны, зеркало наблюдал вниз на приглашенных дипломатов, военных и других лиц (помните, в круглом зале на уровне второго этажа были большие зеркала?). Наблюдал, какой посланник, с каким ведет разговоры, кто с кем танцует и т. п. и делал для себя выводы".

Член нашей рабочей группы чех Иржи Грушка (в свое время окончивший Сорбонну) шутливо заметил, что все можно простить графу, но вот Венский конгресс следовало-бы провести не в Вене, а в Праге, тогда она стала бы политическим центром Европы.

Обогащенные такими историческими деталями мы приступили к своей работе. Нас было что-то около десяти человек: В. Шнабель, Р. Чейпек (Австрия), И. Грушка (Чехословакия), Р. Потенца (Италия), К. Рассам, Т. Альберт (США), Н. Гравенштайн (Франция), С. Тумашов и я (СССР). Заседания проходили интересно, мы делали сообщения, обменивались мнениями, дискутировали, вырабатывали рекомендации по наиболее

перспективным направлениям научных исследований, по компьютеризации геологии. Такого рода сообщения и предложения делали все участники. Особенно мне запомнился доклад И. Грушки и В. Шнабеля ("Инвентаризация банков геологических данных"), Н. Гравенштайна ("Интеграция баз информационных данных в геонауках"). Хорошо был принят и мой доклад.

Так проходили наши заседания. С утра до 3-х часов мы работали, а после знакомились с достопримечательностями столицы.

Первым делом я осмотрел великолепное здание венской оперы и бесподобный памятник Штраусу. Кажется, мраморные изваяния находятся в постоянном движении под музыку короля вальса, вдохновенно играющего на скрипке. Впечатляет и само здание оперы: изящное и в то-же время величественное. Вокруг прекрасный сквер, подстриженные и ухоженные газоны, клумбы с самыми разнообразными цветами.

В центре старой Вены располагается здание городской ратуши и знаменитый собор Святого Штефана. Высокий шпиль этого собора, построенного в классическом готическом стиле, виден, пожалуй, отовсюду.

Прошелся и по знаменитой Мариенхильферштрассе, главной и, наверное, самой древней улице Вены. На ней царит обилие магазинов, лавочек, ресторанов, пивных. Многоязычный говор, смех, ароматные запахи, посетители, мирно попивающие пиво под красочными зонтиками и тентами многочисленных кафе прямо на тротуарах. Удивило меня довольно значительное количество смуглых лиц. Это были, в основном, арабы, курды и другие жители Востока, активно предлагавшие различные сувениры, газеты и всякую мелочь.

Солидно и строго смотрится дворец Шонбрунн, резиденция бывших монархов Австро-Венгрии - Габсбургов. Колонны и различные статуи придают этому зданию солидный вид. А вокруг красивые газоны, аллеи, скверы. Восхищает и загородная резиденция - дворец Бельведер. Ну и, конечно, парк отдыха, всевозможных развлечений и аттракционов, знаменитый Пратер. Чего тут только нет! И все заботливо ухожено, чисто и спокойно.

Вообще говоря, побывав в Вене и осмотрев, я почувствовал некую общность, архитектурную ее связь с такими городами как Прага, Будапешт, Белград, Львов. Позже до меня "дошло": так ведь это все города некогда единого и мощного государства: Австро-Венгерской империи.

В один из вечеров геолог Вернер фон Шнабель пригласил нас к себе домой на дружеский ужин. Дом его - небольшая вилла, в которой он проживает с женой Эрикой и двумя сыновьями, Карлом студентом и 12-летним Райнером. Внутри дома на стенах много портретов. На одном из них

изображен солидный пожилой мужчина в кителе со звездами и с широкой алой лентой через плечо.

Вернер пояснил, что это его дед, юрист, советник императора Франца-Иосифа. "И вообще, продолжал он, в нашем роду почти все были юристами, я - первый геолог. Правда, шутливо заметил он, у этого деда после его кончины нашли в ящике письменного стола много различных минералов. Видимо его влекла геология. Так, что, наверное, все-таки неслучайно я выбрал эту специальность, какой-то зов предков сказался!", рассмеялся он.

Поразил нас всех еще один портрет: улыбающийся мальчик, лет 10-ти, рыжеволосый, с ясными голубыми глазами. Мы единодушно признали в нем Райнера, младшего сына нашего хозяина. Но Вернер пояснил нам, что не мы первые так ошибаемся. Это, оказывается, был портрет его отца, написанного в 1918 году. Ну, знаете, бывают совпадения, но такого сходства мне просто никогда видеть не приходилось, даже небольшие ямочки на щеках, когда Райнер улыбался. Тут уж точно можно сказать, что гены не выдумка ученых.

Ужин прошел весело, непринужденно, все шутили, немного разыгрывали друг друга остроумными тостами. Поскольку я был единственный, кто не особенно хорошо знал английский язык, все говорили на немецком.

Поздно вечером, когда все собирались прощаться с хозяевами, Вернер попросил Эрику вывести из гаража машину, чтобы довести нас до гостиницы.

"Вернер, ты же порядочно выпил, как поведешь машину?" спросила она. "Ничего, все будет в порядке" ответил он. Мы уселись в автомобиле и поехали по улицам вечерней Вены. Я не удержался и спросил: "Вернер, а что будет если Вас остановит полицейский?" "А ничего, пришлют уведомление о штрафе. У нас штраф бывает двух размеров, в зависимости от доходов нарушителя". "Ну и каков будет штраф для Вас, например?" "Приблизительно равен стоимости небольшого автомобиля"

На следующий день после обеда нам предстояла экскурсия в знаменитый Венский лес. Сколько воспоминаний вызывали нежные мелодии вальса Штрауса "Сказки Венского леса". И вот мы в нем. Поднимаемся по ухоженным дорожкам на вершину горы. Там старинная крепость - замок. Открывается запоминающийся вид на Вену: дворцы и архитектурные ансамбли, кирхи, улицы, собор Святого Штефана, небесного покровителя столицы; все сияет под осенним солнцем, опускающимся все ниже к горизонту. Экскурсовод пояснил нам, что когда несколько веков тому назад турки наступали на Европу, они заняли Вену, но не могли взять этой крепости, и отсюда началось их изгнание, положившее начало освобождению юга Европы и Балкан он турецкого ига. После осмотра крепости мы спустились вниз, и Геологическое ведомство Австрии пригласило нас на прощальный ужин в расположенном здесь оригинальном заведении "Weinort Neustift am Walde" - Винный дворик в Нойштифте у Леса. Снаружи это заведение выглядит вроде крестьянского хутора, внутри же представляет собой большой двор квадратной формы. Вдоль всех внутренних стен этого двора стоят столы и скамейки. Много посетителей. Бойкие официанты, парни и девушки в национальных одеждах разносят местное вино в больших кружках, закуски и горячие блюда.

Посреди двора - источник: "Romerquell" (Римский источник), построенный еще римскими легионерами. Надпись гласит: "Самая чистая минеральная вода из артезианского колодца из благородной стали".

Очень дружелюбная и доброжелательная атмосфера, музыканты наигрывают вальсы Штрауса и народные мелодии. Посетители свободны, веселы и раскованы, подсаживаются к другим столам, знакомятся, угощают друг друга вином. Весьма приятные впечатления остались от этого винного дворика.

Мне предстояло еще перед отъездом из Вены посетить Международный институт прикладного системного анализа, в его исследованиях принимал участие и наш институт, в котором я работал. Институт этот (IIASA) располагался в пригороде Вены. Отвез туда меня геолог Кассен, курд, работавший в Геологической службе Австрии. Он с большим уважением относился к Советскому Союзу и ко мне, как к русскому геологу. В разговоре он сетовал, что курдов очень притесняют в Турции и поэтому много курдов уезжает в другие страны, а вот Советский Союз всегда поддерживает курдов и их руководителя - Барзани.

В институте системного анализа я встречался с сотрудниками, мне передали материалы исследований по прогнозу развития мировой энергетики,

потребностях в топливно-энергетических ресурсах, о проблемах соблюдения экологического равновесия на нашей планете. В числе авторов этих работ я отметил фамилию Шейнин, это был сын известного следователя и писателя Льва Шейнина. Поскольку институт этот являлся международным, то и ученые там были из самых разных стран мира. Созданию этого института в свое время много содействовал наш академик Джермен Гвишиани.

Но вот наступил и конец моему пребыванию в прекрасной Вене. Я вновь вступил на трап "Ракеты" и, попрощавшись с гостеприимными хозяевами и моими новыми знакомыми-коллегами по работе, поплыл вниз по течению Дуная. К сожалению, он уже не был таким голубым, как в то время, когда Иоганн Штраус посвятил этой величавой реке свой знаменитый вальс "Голубой Дунай".

Так закончилось мое, к сожалению, очень краткое знакомство с одним из красивейших городов мира: четыре дня пролетели незаметно.