Дети войны о войне

Заочная районная викторина «Живая старина»

Номинация «Устные рассказы»

Дети войны о войне.

Работу выполнил

Рыжов Антон, 7 класс,

МОУ «Батранская ООШ».

Руководитель

,

учитель физики и математики

МОУ «Батранская ООШ»

д. Батран Череповецкого района

2012 год

Когда земля от крови стыла,
Когда горел наш общий дом,
Победу труженики тыла
Ковали праведным трудом.
Сильнее стали женщин плечи,
Взрослели дети на глазах.
Горели доменные печи,
Рожь колосилась на полях.
Все отдавали: силы, средства…
Война тащила за собой
Детей, не ведающих детства,
И женщин с горькою судьбой.
Жива еще в потомках память
Тех героических времен –
Советским труженикам тыла
Низкий наш земной поклон!

Б. Б. Поляков 

I.  Вступление.

Великая Отечественная война – самое страшное испытание, которое выпало на долю нашего народа. 22 июня 1941года фашистская Германия внезапно напала на Советский Союз. Враг рассчитывал на молниеносную войну, но планам фашистов не суждено было сбыться. Красная Армия мужественно встретила врага. Тысячи бойцов и командиров ценой собственных жизней старались сдерживать натиск врага …

Трудным был путь к победе, тяжёлой ценой она досталась народу. Наверное, не было в стране ни одной семьи, которую не затронула бы война. Отцы и взрослые сыновья уходили на фронт, матери и дети работали в тылу: на заводах, в колхозах, госпиталях. Вся страна жила под лозунгом «Всё для фронта, всё для победы».

Долгих четыре года длилась эта война, которая стоила советскому народу более 27 миллионов жизней. 9 мая 1945 года было объявлено о полном поражении Германии и об окончании войны.

С тех пор прошло уже 67 лет. Но война осталась в памяти людей, и её нельзя забывать. Ежегодно 9 мая в Батране к памятнику Воину-освободителю приходят люди. Звучат стихи, в почётном карауле стоят пионеры. К сожалению, в нашей деревне уже совсем не осталось ветеранов войны. Поэтому рассказать о тех страшных годах нам могут только дети войны, да и их тоже осталось не так уж много. Мы побеседовали с некоторыми из них о том, как же жили люди в те тяжёлые годы…

В школьном музее собраны воспоминания многих наших односельчан, которые мы тоже использовали при выполнении работы.

II.  Основная часть.

1.  Начало войны.

Большинство моих собеседников были ещё совсем детьми, когда началась великая Отечественная война, а родился через три месяца после начала войны, его жена Софья Степановна родилась в 1942 году.

О начале войны жители Батрана и Афанасова узнали из сообщения по радио, почти в каждом доме была «тарелка». В отдалённые деревни отправились гонцы на лошадях собирать всех на митинг у сельсовета. Многие мужчины ушли на фронт в первые дни. Мария Семёновна Иванова вспоминает, что уходили на войну и ночью, от сельсовета увозили мужиков на машинах, а женщины и девушки плакали, махали вслед платками и бросали цветы на дорогу.

Мария Владимировна Мартяшова рассказала, что маленькими они очень любили играть в «войну», и когда началась настоящая война, радовались, что увидят войну, поиграют. «Мы не понимали, что война это страшно» – говорит она.

Особенно тяжёлым было начало войны для тех наших земляков, чьи семьи до войны были переселены в Карело-Финскую ССР. Им пришлось вместе с другими беженцами пешком уходить от войны, возвращаться на родину. Многие вернулись в свои старенькие дома, а вот в д. Лаврентьево Сурковского сельского совета не разрешили заселяться обратно, и деревня исчезла. Любовь Александровна Белова сохранила воспоминания своего отца, , который с мамой и сёстрами возвращался на родину в деревню Новогородово также Сурковского сельсовета в начале войны: «В один из дней я очень устал, отстал от своих и уснул на обочине на камушке. Мама, Ульяна Михайловна, не сразу заметила, что меня нет. Когда обнаружила, посадила детей на траву, а сама бросилась назад. Потом она рассказывала, что у всех, кто попадался навстречу, спрашивала, не видели ли мальчика в белой рубашечке. Кто-то ей сказал, что какой-то мальчик спит на камне. Больше трёх километров она бежала, пока не увидела меня. До озера мы так и шли пешком, а оттуда должны были плыть до Ленинграда на баржах. Мы очень устали и очень радовались, что дальше поплывём. Но мама сказала: «Пока жива, пойду по земле. Земля меня не предаст», и мы пошли дальше. Большинство беженцев сели на баржи, их было две. Только успели отплыть от берега, как налетели немецкие самолёты, и на наших глазах обе баржи затонули. А мы добрались до Ленинграда, оттуда – на поезде до Череповца, затем на лошади приехали в свою деревню».

Все мужчины призывного возраста ушли на фронт, и сразу опустели деревни, остались в них женщины, старики да дети. В каждом доме ждали весточек с фронта, треугольных писем. Но иногда приходили и письма в конвертах. Чаще всего это были похоронки или сообщения о том, что солдат пропал без вести. вспоминает: «Слез было много. Письмо другое похоронное, тут треугольнички, а там письма запечатанные. Как получали похоронки, собирались, оплакивали да причитали. Многие без вести пропали. Сбегались все оплакивать, утешали».

2.  Солдаты и эвакуированные.

Уже осенью 41-го года стали приезжать в Батран первые эвакуированные из Ленинграда. Они селились в дома местных жителей, а в д. Жаворонково обосновался детский дом.[1]

В начале зимы 41-года в нашей местности проходило формирование Сибирской дивизии, во всех деревнях были определены солдаты на постой. Почти все, опрошенные нами односельчане, хорошо запомнили этих солдат. Здесь их обучали рыть окопы, делать блиндажи. В д. Афанасово сохранилось три таких блиндажа, которые потом использовались как овощехранилище. По реке Большой Юг готовилась линия обороны, ждали со стороны Пошехонья наступления врага. Мария Семёновна Иванова рассказывает: «К нам поселили человек, наверное, десять. Печь всю ночь топили. То один идет, то другой идет – дверь на петле шатается. А мороз-то какой был! А потом лягут спать по всему полу, так и не пройти. Они пели песни. Их гоняли на учения. Надо мной смеялся всё помкомвзвод (помощник командира взвода). Говорит, что завтра мы тебя поставим в взвод, будешь песни петь, в школу не пойдешь. Я говорю: «Ну, ладно!» и радешенька, что в школу не пойду».

вспоминает, что солдаты останавливались в их деревне дважды: одни шли на фронт, а другие с фронта на переформирование. Те, что направлялись на фронт, хорошо питались и помогали семьям, в которых стояли на квартирах.

3.  Питание в годы войны и в первые послевоенные годы.

Большая часть семей в годы войны голодала, так как мясо, яйца, молоко сдавали государству. Нужно было кормить фронт. Первое время было полегче, старые запасы доедали. А потом наступил голод. Ели траву: крапиву, «опестыши» (весенние побеги хвоща полевого), головки клевера, дудки, лебеду, листья липы. Траву сушили, размалывали и делали лепёшки. На огородах выращивали капусту, картофель, брюкву, свёклу, морковь. Вместо сахара использовали сахарную свёклу, а сушёная морковка – вместо чая. Брюкву парили, затем вялили и ели как конфеты. Настоящим лакомством была дуранда[2]. Её иногда выдавали в колхозе, или покупали в магазине.

Из воспоминаний Марии Семёновны Ивановой: «Завтрак – 3 картошины, стакан молока. Обед – щи из крапивы и лебеды, да крупу драли на жерновах, ячмень, овёс. Толкли семя льна, масло льняное получали».

Буханка хлеба стоила на рынке 100 рублей. вспоминает: «Хлеб выдавали по карточкам примерно 400 грамм, стояли в очереди не по одному часу, ждали, когда хлеб привезут из пекарни, и иногда уходили пустые». Дома пекли хлеб с добавлением мякины[3] и головицы[4]. В пищу шли травы: дудки варили вместо макарон, из розовой травы, которую называли гречкой[5], варили кашу. Пекли лепёшки из крапивы, весной – из мороженой картошки. Бытовала поговорка: «Хороши лепёшки – из гнилой картошки».

вспоминает: «Из льняного семени в колхозе давили масло, которое увозили, а колхозникам оставались остатки от обработки: головица, из которой можно было печь лепёшки, из жмыха делали «жаренку» (жарили жмыхи на сковородке). Любимым блюдом была тюря (похлёбка из хлеба, лука, воды и растительного масла), которую готовили, когда был хлеб и масло»[6].

4.  Учёба в школе.

В Батране во время войны работала семилетняя школа. В дальних деревнях, таких как Рябово, Пиево, Пронино были начальные школы, а с 5-го класса все ходили в Батран. В Толмачёве работала средняя школа, в которой учились с 8-го класса. Когда было тепло и светло, все ходили домой, а зимой жили прямо в школе.

В школах было холодно, сидели в пальто. вспоминает: «Отец воевал в Архангельске… От него остался только шарф. Когда тепло было, в школу ходила. А когда холодно, пропускала. Зимой, когда было холодно, ноги шарфом заматывала. Учитель говорил: «Замашкина, к доске». Когда я встала, учитель сказал: «Садитесь, садитесь».

На переменах старались согреться, играли в подвижные игры, особенно любили под гармошку играть в «полено». На гармошке играл Пакин Геннадий, в конце войны вышел на работу после ранения учитель русского языка и литературы , который был лучшим гармонистом.

Не хватало тетрадей, писали на любой бумаге: на обоях, на газетах. Чернила делали из сажи и химического карандаша. Соскребали сажу с печи, разбавляли водой, разбалтывали, сливали, процеживали через марлю и жидкостью писали. В школах работали различные кружки.

5.  Работа с взрослыми.

В войну дети работали наравне с взрослыми и в колхозе, и дома.

Мария Владимировна Мартяшова вспоминает: «Я всё умела делать: вилы, косы, грабельки всё моё было. Перед войной я закончила 1 класс. В войну много работали. Мама жала, а я завязывала снопы, ставила суслоны, сверху которого ставила сноп. Лён теребили (дёргали), в снопы вязали (лён скручивали и вязали), в ряд ставили домишками (по 10 штук в ряд). Взрослые косили сено во время сенокоса, мы шевелили. В начале учебного года классами ходили на картошку. Плугом выкапывали, а мы собирали. Зимой на санках за дровами ездили, по снегу. Срубали кустики, то, что было нам по силам. Топили сырыми дровами, растапливать беда была. Обычно за дровами ездили в субботу и в воскресенье. Ухаживала за козой – косить, сушить траву для неё. Привязать, отвязать, навоз вывезти. В огороде посадка, прополка, вскапывание земли, уборка урожая. В огороде садили картошку, лук, капусту, морковь, свеклу, чтобы на семью хватило».

Мария Семёновна Иванова рассказывает: «В войну всех лошадей забрали, отправили на фронт. Конюшню на дрова разобрали. На чунках из лесу в гору дрова возили. На быках пахали. Лошадей чесоточных возвращали, уж скоко проработают. Подруг у меня человек 10, и навоз возили, и на коровах боронили. Навоз весь убирали до капельки, поля удобрённые были. Поля были далеко, ездили за 10 км. Хозяйки вечером приедут, печи натопят, пирогов напекут, а рано утром опять на сенокос. Сено привозили, а мы шевелили».

6.  Детские игры.

Дети есть дети, поэтому и в войну они не забывали про игры. Играли в мячик, прятки, догонялки. Катались на самодельных лыжах и коньках. Зимой лепили снежную бабу, надевали ведро на голову, вместо носа морковка, а глаза угли. Девочки сами кукол делали, мальчики пистолеты выпиливали, в городки играли.

Из воспоминаний Мартяшовой Марии Владимировны: «На Новый год устраивали ёлку, водили хороводы вокруг неё, читали стихи, ёлку украшали самодельными бумажными игрушками, бусами, фонариками. Дедом Морозом наряжались учителя. Праздновали Октябрьскую. Силами школьников ставили концерт, акробатические номера, стихи, песни. Я помню, на этот праздник нам дали ячневую кашу, сваренную на воде».

рассказывает: «Праздники даже в такое время отмечали: Масленица, Пасха, Троица, Ильин день, Девятая пятница, Заговенье, Петров день, государственные праздники – Октябрьская, 1 мая, Новый год, Старый Новый год не отмечали. 23 февраля и 8 марта только после войны начали отмечать. На Масленицу со всей деревни собирали старое тряпьё, у кого чего лишнего. Бочку из-под дёгтя ставили на масленицу, поджигали, далеко видно было».

7.  Окончание войны.

Наиболее яркие воспоминания об окончании войны сохранились у Ивановой Марии Семёновны:

«Мы пошли в школу, вот и узнали, что война кончилась – всю дорогу шли вприпляску до самого Толмачева. А в Толмачеве даже в тот день и уроков не было. Все тут танцуют и пляшут, и учителя, и ученики, уж тут не разбирали – кто с кем танцует, кто с кем пляшет. Все друг дружку целуют. Все скачут, такие все веселые. Вот и уроков не было. А у нас класс, я помню, две парты стояло, дак места было много – от дверей до парт. Так вот все в наш класс пришли. Ой, кто плачет, кто смеется! Ой, сколько радостей было!»

III.  Заключение.

Война унесла много человеческих жизней. Из Батранского сельского совета не вернулось 336 человек. Среди них отец Соколова Николая Васильевича, так и не увидевший своего сына, отцы Мартяшовой Марии Владимировны и Соколовой Софьи Степановны, брат Беляковой Веры Ивановны. Отец Поздняковой Галины Ивановны, пройдя немецкий плен, вернулся домой больным. В семье Марии Семёновны Ивановой с войны вернулись все.

В тылу дети, женщины и старики тоже работали на победу. Пахали на быках, коровах, иногда даже на себе, но ни один клочок земли не оставался необработанным. Дети помогали взрослым, но и учились хорошо, любили читать, играли, посещали кружки.

Очень кратко и точно охарактеризовала военные годы Мария Владимировна Мартяшова: «Война – это голод, холод, и все работали». Люди 21-го века должны навеки сохранить в памяти слова людей, переживших ту великую войну, и попросить у них прощения за зарастающие поля, мусор и грязь, за неухоженные памятники воинам-освободителям. И пока ещё живы свидетели той поры, нужно записать их воспоминания, чтобы будущие поколения тоже знали, какие тяжкие испытания выпадали на долю наших земляков.

IV.  Приложения. Воспоминания детей войны.

1. Николай Васильевич Соколов, родился 25 сентября 1941 года в д. Старое Батранского с/с

Деревня Старое находится в четырёх километрах от деревни Афанасово. Играли мы в мячик, прятки, догонялки. Катались на самодельных коньках. Ели дудки, мороженую картошку. Скажу присказку: «Первая еда – вода с «говна» (весной талая вода с дорог, унавоженных лошадями попадала в колодцы). Вторая еда – опестыши (побеги на жирных полянах травы хвоща). Третья еда – крапива-матушка. «Хороши лепёшки – из гнилой картошки». Вместо сахара была свекла, морковь. Её резали, парили, вялили в печке и пили чай с ней вместо сахара. Мама, Лидия Ивановна Соколова, работала в колхозе на животноводческих и полеводческих работах. Отец – Василий Андреевич Соколов – года рождения 1910 г. В 41 году ушёл на фронт. Он был рядовым разведчиком. Погиб в 1943 году, защищая Мурманск. Захоронен в 70 км от города Кандалакши в братской могиле в местечке Алакурте. В семье у нас было трое детей. Я третий родился, когда уже три месяца грохотала война. Отца я не видел. Здесь у нас формировались знаменитые сибирские дивизии, которые потом отправляли для защиты г. Москвы. Сохранились окопы и блиндажи (это большая землянка в три наката). Отец сначала считался пропавшим без вести. Потом он нашёлся, помогла выяснить школа разведчиков в непроходимых лесах и болотах. Попал в госпиталь и потом в строй на север, где погиб.

2. Софья Степановна Соколова (Сухарева), родилась в 1942 году в д. Афанасово Батранского с/с.

В семье была одна на троих работающих, поэтому голода не видела. Делали кашу из картошки. Свеклу варили, тюрю делали. Соберёмся вокруг самовара, накрошим в миску хлеб, соль, наливали горячей воды, и вкусная еда получалась. Сеяли горох, пшеницу, рожь. Колхозные работники привозили на лошадках из города дуранду с маслобойни. В хозяйстве было много скотины: корова была, телёнок, овечки, до 10 кур было, лошади, коза. В школе закончила 7 классов. В войну по реке Большой Юг готовилась линия обороны, ждали со стороны Пошехонья наступления врага.

В 1-ом классе учительницу звали Анна Георгиевна, во 2-ом Александра Григорьевна Новожилова, в 3-ем - . Когда Сталин умер, мы у учительницы слушали радио. В 1970-е годы школу раскатали и поставили каменную. Старая деревянная школа была двухэтажная. Мать, Любовь Ивановна 1907 года рождения, ползимы училась в церковно-приходской школе. Она работала в колхозе до 60 лет, одна хозяйство вела. В школе молодость прошла, было очень весело. Играли в шашки, бильярд, гоняли попа. Ставили большой железный столб и качались на нём, в мяч играли, в прятки. Зимой катались на чунках (санки), на лыжах (палок не было, рубили тоненькие деревца и вместо палок). В 1958 году работала фуранжиром на ферме, там вешали корма и вели учёт. Сестра мамы работала на льнозаводе. В 1952 году умер дедушка, при жизни занимался пчёлами, мёдом. Отец погиб на фронте, с войны вернулись фронтовики: , , и его сын , Рыбин Александр.

3. Иванова (Торопова) Мария Семёновна, родилась в д. Афанасово Батранского с/с в 1929 году.

У нас в семье четверо детей было, да отец с матерью. Мне было двенадцать лет, когда война началась. Я в школу ходила. У нас ведь тогда ни радио не было, ничего. Всех собрали на митинг у сельсовета. Потом у меня отец пришел с митинга, говорит, что война началась. Вечером опять все к сельсовету. Народу собралось много, на лошадях, все плачут. Даже вот ночью забирали. У меня отец тоже был взят в армию, но он уж был не молодой, но пятидесяти, вроде, еще не было. Да брат был на войне-то, старший. Но брата взяли еще раньше – он в армии не дослужил в действительной, так и остался. Да вот сестра все по оборонным работам. Она с двадцать третьего года, все на оборонные посылали. Копали окопы, и там вся простыла.

Пели, плясали, когда провожали:

Как родная меня мать провожала,

Так и вся моя родня набежала…

И у сельсовета, когда их собирали, на грузовой машине везли, так тоже платочками махали и цветочки бросали на дорогу.

В войну было тяжело, было голодно, да холодно. Спали в польтах. Есть было нечего – буханка хлеба сто рублей стоила.  Конечно, плохо жили, траву ели. Боронили на коровах, сеяли, овощи выращивали. А пока война была, очень тяжело было, недоедали. И дудки ели, и с клеверных головок лепешки пекли, из головицы пекли лепешки.

С Сибири гнали солдат, дак они у нас тут с пол-месяца стояли. Их тут обучали, они тут окопы рыли. Их тут во все дома населили. К нам уж тут, сколько поселили, человек, наверное, десять, печь всю ночь топили. То один идет, то другой идет – дверь на петле шатается. А мороз-то какой был! А потом лягут спать по всему полу, так и не пройти. Они пели песни. Их гоняли на учения, надо мной смеялся все помкомвзвод (помощник командира взвода). Говорит, что завтра мы тебя поставим в взвод, будешь песни петь, в школу не пойдешь. Я говорю: «Ну, ладно!» и радешенька, что в школу не пойду.

Они были в сорок первом году. Один раз прибежали: «Товарищ помкомвзвод, товарищ командир на одной ноге!» А я говорю: «А чего это на одной ноге?» А это, чтобы бежал быстрее – одна нога тут – другая там. Говорят их сразу потом на фронт отправили, дак мало, кто и живые остались.  Из Сибири топали пешком. Много их очень было. Много. Наверное, человек сорок.

У нас в семье все вернулись. Из семей иногда по трое, по двое не возвращались. Семьи-то тогда большие были, по девять, десять человек. Слез было много. Письмо другое похоронное, тут треугольнички, а там отдельные письма запечатанные. Как получали похоронки, собирались, оплакивали да причитали. Многие без вести пропали, многие парни, которые двадцать пятого года погибли. Сбегались все оплакивать, утешали, в общем.

Мать и отец работали на ферме, отец работал заведующим фермой и в 1942 году, а потом его забрали на войну. Служил на станции охранником, часто бомбили. Скотину держали: корова, овцы, лошадь, гуси, куры, кошка, собака. Мяса не видали – государству сдавали. Скот кормили одной травой да сеном, косить не давали. Картошку садили. Завтрак – 3 картошины, стакан молока. Обед – щи из крапивы и лебеды, да крупу драли на жерновах, ячмень, овёс. Толкли семя льна, масло льняное получали, рожь молотили, жали серпами, зерновые косили косами. На полях колосья собирали да потом жали. Хлеб с мякиной был, головицу добавляли. Ели дудки да онис. Вялили свёклу, брюкву, репу, турнепс. Капусту садили много. Кур кормить нечем было, целый чан головицы насыпали. Буханка хлеба на рынке стоила 100 рублей. На своё питались, чего сами добудем. Паёк давали только служащим. В школу в Батран ходила. Школа была двухэтажная, деревянная, там же и клуб, и библиотека. Восьмой класс заканчивала в Толмачёво. Писали чернилами из сажи. Соскребали сажу с печи, разбавляли водой, разбалтывали, сливали, процеживали через марлю и жидкостью писали. В войну всех лошадей забрали, отправили на фронт. Конюшню на дрова разобрали. На чунках из лесу в гору дрова возили. На быках пахали. Лошадей чесоточных возвращали, уж скоко проработают, телятину ели. Подруг у меня человек 10, и навоз возили, и на коровах боронили. Навоз весь убирали до капельки, поля удобрённые были. Поля были далеко, ездили за 10 км. Хозяйки вечером приедут, печи натопят, пирогов напекут, а рано утром опять на сенокос. Сено привозили, а мы шевелили. Стирали золой и мылись. Бельё кипятили, опракидки ставили. Это чугун без дна. Бельё в него сложат, крышкой накроют да перевернут и стоит парится, на снегу и на траве бельё белили.

В войну на заводе работало около 300 человек в 3 смены. Лён дёргали руками, вязали в снопы, и чтобы утром прогнать, складывали головицами к головицам и кочергами молотили. Праздники отмечали: Масленица, Пасха, Троица, Ильин день, Девятая пятница, Заговенье, Петров день, государственные праздники – октябрьская, 1 мая, Новый год, Старый Новый год не отмечали. 23 февраля и 8 марта только после войны начали отмечать. На Масленицу со всей деревни собирали старое тряпьё, у кого чего лишнего. Бочку из–под дёгтя ставили на масленицу, поджигали, далеко видно было. Мы с девчонками свою масленицу в овраге делали, пока ужинать ходили, ребята масленицу сожгли. Девчонки придумали частушку:

«Афанасовских ребят

можно издали узнать.

Руки – ноги колесом,

две сосульки под носом».

Сильно больших драк не было. Раз на Ильин день наши с Покровскими дрались, а мы каменья им таскали. На беседы ходили. Один раз беседа в конторе была, а там пол старый и проломился:

«На Афанасовской беседе

Проломили девки пол,

теперь на толстые их задницы

составляют протокол».

Сами кукол делали, мальчики пистолеты выпиливали, в городки играли. А когда война кончилась, я ведь ходила в школу в Толмачево. Мы пошли в школу, вот и узнали, что война кончилась – всю дорогу шли в припляску до самого Толмачева. А в Толмачеве даже в тот день и уроков не было. Все тут танцуют и пляшут, и учителя, и ученики, уж тут не разбирали – кто с кем танцует, кто с кем пляшет. Все друг дружку целуют. Все скачут, такие все веселые. Вот и уроков не было. А у нас класс, я помню, две парты стояло, дак места было много – от дверей до парт. Так вот все в наш класс пришли. Ой, кто плачет, кто смеется! Ой, сколько радостей было!

В 1945 году в Грязовце в педучилище училась. По 10 человек в комнате жило. Печка-столбянка одна на всех, холодно. Что добыли, то и ели, я оттуда сбежала. В 46 году на завод поступила и проработала до самой пенсии. Кружки разные были: пели, танцевали, театральные пьесы ставили, занимались спортом, пирамиды строили.

4. Мартяшова (Лысакова) Мария Владимировна, родилась в 1932 году в д. Ильинское Батранского с/с.

Мои родители были колхозниками. Они рассказывали, как был образован колхоз, это был кошмар. В хозяйстве была корова. До войны, мы маленькие играли в войну, стреляли из палок. Поэтому когда началась война, мы радовались, что увидим войну, поиграем. Мы не понимали, что война это страшно. О войне мы узнали по радио. В каждом доме была радиотарелка. В войну был голод и холод, и все работали. В войну-то ещё полегче было, ели старые запасы. А после войны совсем плохо было, всю траву переели. После школы придёшь и в поле колоски собирать. Мололи зёрна на ручном жернове. Спасались, кто как мог. Хлеб выдавали по карточкам примерно 400 грамм, стояли в очереди не по одному часу, ждали, когда хлеб привезут из пекарни, и иногда уходили пустые. В основном в очереди стояли дети, на своих участках также сеяли рожь. Я всё умела делать: вилы, косы, грабельки всё моё было. Перед войной я закончила 1 класс. Я училась хорошо. В войну много работали. Мама жала, а я завязывала снопы, ставила суслоны, сверху которого ставила сноп. Лён теребили (дёргали), в снопы вязали (лён скручивали и вязали), в ряд ставили домишками (по 10 штук в ряд). Взрослые косили сено во время сенокоса, мы шевелили. В начале учебного года классами ходили на картошку. Плугом выкапывали, а мы собирали. Зимой на санках за дровами ездили, по снегу. Срубали кустики, то, что было нам по силам. Топили сырыми дровами, растапливать беда была. Обычно за дровами ездили в субботу и в воскресенье. Добывали пропитание. Летом собирали траву: лебеду, крапиву, головки клевера, листья липы. Их сушили, размачивали и делали лепёшки. Из сахарной свеклы варили компот. Из сушёной морковки заваривали чай. Лакомством была дуранда. Её иногда выдавали в колхозе, или покупали в магазине. Ухаживала за козой – косить, сушить траву для неё. Привязать, отвязать, навоз вывезти. В огороде посадка, прополка, вскапывание земли, уборка урожая. В огороде садили картошку, лук, капусту, морковь, свеклу, чтобы на семью хватило. Отец с войны не вернулся, без вести пропал – . Домой совсем немного вернулось. Кто без руки, без ноги, без глаза.

В детстве играли в прятки, в мячик, прыгали на скакалке, у кого были лыжи, катались на лыжах. Лыжи были самодельные. Зимой лепили снежную бабу, полтора метра высотой надевали ведро, вместо носа морковка, а глаза угли. От холода спасались на печке, там я любила читать. Читала всё подряд. Книгу брала в библиотеке. На Новый год устраивали ёлку, водили хороводы вокруг неё, читали стихи, ёлку украшали самодельными бумажными игрушками, бусами, фонариками. Дедом Морозом наряжались учителя. Праздновали Октябрьскую. Силами школьников ставили концерт, акробатические номера, стихи, песни. Я помню, на этот праздник нам дали ячневую кашу, сварённую на воде. У меня были старший брат и сестра. Сестра работала на льнозаводе, брата в 1943 году взяли в армию, он служил в Германии и оттуда присылал красивые открытки, на которых были изображены цветы, красивые дети, ёлки с игрушками. В 1944 году он вернулся домой. В войну тетрадей не было, писали на обоях, газетах, канцелярских книгах. Чернила делали из химических карандашей. Во время войны была одна дума – как поесть. Война – это голод, холод, и все работали.

5. Познякова (Зайцева) Галина Ивановна, родилась в 1936 году в д. Сельцо Рябово.

Когда мой отец уходил на войну, я сидела у него на коленях. Мама мне рассказывала, что на квартире стояли солдаты. Одеться мне было тогда не в чего. Мой брат родился в 1935 году. Мы зимой из лесу возили дрова на санках. Летом мы собирали колосья, есть было нечего. Ещё мама из травы делала вкусные лепёшки. Мы ели травяные дудки. Мама, уходя на работу, давала мне указания: посуду помыть, пол помыть, капусту разобрать и нарубить. Мама умела валенки катать. Её свекровь научила. Валенки катали из овечьей шерсти, пробивали эту шерсть, натягивали её на лучок. Шерсть пересыпали мукой, разрезали на столике, покрытым пледом. Мама делала валенки и для родственников, и для жителей деревни. Мама косила траву. Тогда вся работа была вручную. По нормам трудодней выдавались деньги. В основном всех лошадей забирали на фронт. На всё были займы (молоко, яйца, мясо). В Рябове на квартире у мамы жили солдаты. Мой отец, , сразу после Финской войны участвовал и в ВОВ. С ВОВ он пришёл весь больной. Отец был в плену у немцев. Когда он вернулся с войны, был примерно 1946 год. Отец рассказывал, что ел мышей. Он умер в 1981 году, а родился в 1909 году. Отец долго болел. Он раньше работал бригадиром. Когда я была маленькой, я играла с ребятами в прятки, в резиновый мяч; у меня была самодельная кукла. Я пошла в школу в 9 лет, в школе учились по 7, по 8 классов, было 3 начальных класса. Учительницы – , Ольга Всеволодовна. Мы сами делали чернила из химических карандашей. У нас самой вкусной едой считалась картошка, щавель, травяные дудки, лепёшки. Овцы и козы были в каждом доме. У нас были курицы, 2 козы, овцы. Мальчишки тогда играли в городки. В нашей деревне было очень много ребятни. В деревню никаких газет не приходило.

6. Белякова (Замашкина) Вера Ивановна, родилась в 1932 году в д. Сельцо Рябово Батранского с/с.

В семье нас было 5 детей. Старший брат Николай 1921года рождения. Пропал без вести. Последнее письмо от него получили от 01.01.01 года из Лихославля под Ленинградом. Я ему даже стихотворение посвятила:

Проводили брата в армию

Отгрохал всю войну

И не знаем где сложил он

Буйну голову свою

Попал он в плен под городом Смоленском,

Пытался трижды убежать.

Собаки с фрицем ярым

Постарались вовремя догнать

Освободили русские солдаты,

И стал он снова воевать.

Обморозил он в валенках ноги,

В город Ярославль отправили лежать

Хотел проведать мать больную,

И брата с сестричкой повидать.

Не отпустили, проводили

Город Ленинград освобождать.

Последнее письмо получили из Лихославля,

И уверял, что уж недолго осталось воевать:

«Вернусь в любимую деревню

И буду землю добрую пахать».

Но не сбылась его мечта,

Не довелось ему пахать.

А нам осталось лишь до смерти

Родного брата вспоминать

Хорошим был он человеком,

Любил весёлые стихотворения сочинять,

Любил страну родную,

За которую пришлось и жизнь свою отдать

Давайте минутою молчанья

Помянем всех погибших.

Живых же будем любить,

Ценить и уважать.

В 1929 году родился другой сын. Сестра Александра родилась в 1930 году. Когда выросла, она уехала в Иваново на ткачиху. Однажды шла, упала и сломала позвоночник. 3 месяца пролежала в больнице, там и померла. дожила до 90 лет и умерла от порока сердца. Отец воевал в Архангельске, помер 1 февраля. От него остался только шарф. Когда тепло было, в школу ходила. А когда холодно, пропускала. Зимой, когда было холодно, ноги шарфом заматывала. Учитель говорил: «Замашкина, к доске». Когда я встала, учитель сказал: «Садитесь, садитесь». Когда корью заболела, ещё в школу ходила, пока прыщи с сыпью не пошли. Эвакуированных везли с Ленинграда, умирали от голода, у нас в Сельце жили 3 женщины.

Воинские части у нас 2 раза отдыхали. Одни с фронта в ботинках с обмотками, совсем бедные были. Другие из Ярославля шли на фронт, хорошо питались и нам помогали. Они показывали азбуку Морзе. Под хутором Микешиным приземлился самолёт. Лётчики пришли на почту и позвонили.

Девушки копали окопы. Они возвращались еле живые. Моя двоюродная сестра за инвалида замуж вышла, и её больше не отправляли. Было слышно, как разрываются боевые снаряды. В Батранской школе было 7 классов, а старшие ходили в Толмачёво. Пока было светло, бегали домой, а когда становилось темно, жили в школе. Здание было кирпичным, его забрали у богача, который выделывал кожу, его самого сослали. Когда захочется побыстрее домой сумку забрасывали в попутку и сами запрыгивали на ходу. А я один раз сумку забросила, а запрыгнуть не успела. Я так вприпрыжку до дома и добиралась. В 1948 году закончила школу.

Когда мне было 8 лет, мы уже за овцами ухаживали. У нас двор большой был и там овцы стояли. Летом пастухом коров и овец пасла. В 47 – 48 г. голод был. Дудки ели, опестыши. Ели всё, что можно было. Делали лепёшки из гнилой мороженой картошки, из льна.

Работала сначала в маленьком колхозе «Красный Путиловец», затем в Батранский сельсовет объединили 5 деревень. Батранский с/c был объединён в колхоз «Искра».

В 1951 г. сестра в Иванове померла, денег оставила немного и я из колхоза убежала в Череповец в мед училище на бухгалтера учиться. Три курса прошла с сентября до июня, на завод счетоводом вернулась, и дослужилась там до главного бухгалтера.

Муж – , 1930 г. р. С 1944 г. работал на льнозаводе, постоянно костру носил ( в печку ), потом кочегаром. В 4 -5 классе военная подготовка была: строевую проходили, винтовку разбирали, по-пластунски ползали. В 52-м призвали в армию, на Северный флот, на 4 года на крейсере «Александр Суворов». Получил значок «за дальний поход». Был матросом в снарядной погребе. Бывало стоишь в очереди за обедом, объявят учебно – боевую тревогу, всё бросаешь, бежишь на боевой пост. На день Военно – Морского флота были гонки на шлюпках из 14 шлюпок наша 1 место заняла. Поощрили поездкой на Диксон. В 1956 г. нас перевели с Балтики на Тихий океан, шли Северным морским путём. Срок службы вышел и обратно возвращался поездом через всю страну.

7. , 1930 г. р., д. Новогородово Сурковского с/с. (Записано в 1976 году его дочерью )

За год до начала войны наша семья переселилась в Карело-Финскую ССР. В июне 41-го мы пешком возвращались домой, отец уже ушёл на фронт. Шли очень долго. У нас была большая семья, 6 детей, все девчонки, кроме меня. Младшую, Нину, несли на руках мама и старшая сёстра. Мне было 11 лет, помню дорогу, лошадей, народ идёт сплошным потоком. Ночевали, где придётся. В один из дней я очень устал, отстал от своих и уснул на обочине на камушке. Мама, Ульяна Михайловна, не сразу заметила, что меня нет. Когда обнаружила, посадила детей на траву, а сама бросилась назад. Потом она рассказывала, что у всех, кто попадался навстречу, спрашивала, не видели ли мальчика в белой рубашечке. Кто-то ей сказал, что какой-то мальчик спит на камне. Больше трёх километров она бежала, пока не увидела меня. До озера мы так и шли пешком, а оттуда должны были плыть до Ленинграда на баржах. Мы очень устали и очень радовались, что дальше поплывём. Но мама сказала: «Пока можем, пойдём пешком. Земля меня не предаст», и мы пошли дальше. Большинство беженцев сели на баржи, их было две. Только успели отплыть от берега, как налетели немецкие самолёты, и на наших глазах обе баржи затонули. А мы добрались до Ленинграда, оттуда – на поезде до Череповца, затем на лошади приехали в свою деревню Новогородово. Дом наш никто не занял, обживались заново, осенью пошли в школу в Толмачёво.

От отца долго не было вестей, лишь в 42-м пришло письмо, что он в госпитале в Череповце. Мама поехала на лошади в город, привезла папку домой. Было это осенью. Я из окна смотрел, как они подъехали к дому, мама на руках занесла папу в дом, настолько он был худ. Оказывается, они попали в окружение, ушли в болота. Вышли из окружения больные, истощённые. Прожил он недолго, в феврале 43-го умер. А мы, конечно, голодали, ведь скотины не было никакой, перед переселением всё нарушили. Но самый голод начался после войны, когда я уже в Грязовце учился. Основная еда – жмыхи.

[1] Воспоминания Крылова школьного музея.

[2] Дуранда (жмых) – продукт, получаемый после отжима растительного масла на прессах различной конструкции из прошедших подготовку семян масличных культур, концентрированный корм для сельскохозяйственных животных.

[3] - отбросы, получающийся при молотьбе хозяйственных растений. Состоит из мелких, легкоопадающих частей колосовых и бобовых растений, вроде обломков колосьев, цветочных и кроющих пленок колосков, стручьев, обрывков, стеблей.

[4] - остатки от головок льна при отжиме масла

[5] Горец змеиный из семейства гречишных.

[6] Фонды школьного музея