На правах рукописи
ГЕДГАФОВА Эмма Мухадиновна
ХУДОЖЕСТВЕННО-СТИЛЕВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
КАБАРДИНСКОЙ ПОЭЗИИ 1970–1990-х годов
10.01.02. – Литература народов
Российской Федерации
(Литература народов Северного Кавказа)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Нальчик 2007
Работа выполнена в отделе кабардинской литературы Института гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук.
Научный руководитель: доктор филологических наук профессор
Официальные оппоненты: доктор филологических наук профессор
кандидат филологических наук доцент
Абазов Альбек Чамирович
Ведущая организация: Адыгейский республиканский институт гуманитарных исследований
Защита состоится «30» марта 2007 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.076.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в Кабардино-Балкарском государственном университете им. ( КБР, 73).
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. КБР, 73.
Автореферат разослан «28» февраля 2007 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Период последних десятилетий ХХ века – это время значительных качественных изменений, характерных для всей отечественной литературы, в том числе и кабардинской. В период 1970–1990-х годов в литературе появились новые имена талантливых авторов, набрали силу поэты и писатели, которые впервые заявили о себе в 1960 годах. Наивысшей творческой зрелости достигли авторы, принадлежащие к старшему поколению. В литературе значительно расширилось жанровое многообразие, тематика, методология художественного творчества. Именно в период 70–90-х годов ХХ века были окончательно преодолены суровые каноны, предписываемые диктатом государства, в частности, рамки известного социалистического реализма. В области поэзии значительно эволюционировали образная система, техника стихосложения, тематика лирической и лиро-эпической форм. Между тем до настоящего времени нет фундаментальных литературоведческих работ, в которых происходящие в национальной литературе явления были бы подвергнуты серьезному анализу и научно-теоретическому осмыслению.
Данным обстоятельствoм обусловлена актуальность избранной нами темы и наше обращение к ней.
Целью диссертационной работы является исследование наиболее ярких явлений кабардинской поэзии 1970–1990-х годов и определение ее основных тенденций, особенностей, отличающих ее от предыдущих периодов истории национальной литературы, установление вероятных путей ее дальнейшего развития.
В соответствии с поставленной целью требуется решение следующих задач:
- исследовать особенности развития кабардинской поэзии периода 1950–1970-х годов, истоки ее идейно-художественных явлений;
- изучить специфику творческого метода и художественного стиля кабардинских поэтов 1970-х годов: Х. Бештокова, Б. Утижева, А. Бицуева, А. Оразаева, Р. Ацканова;
- выявить роль и место национального самосознания в творчестве отдельных поэтов и в целом в кабардинской поэзии исследуемого периода;
- выявить проблему соотношения адыгского поэтического творчества и новейших методологических приемов современной литературы (Л. Балагова, З. Канукова, Л. Пшуков);
- определить художественно-стилевое многообразие кабардинской поэзии конца XX – начала XXI века.
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в кабардинском литературоведении монографически исследуются характер и особенности современной национальной поэзии от 1970-х годов практически до наших дней. С этой целью к непосредственному рассмотрению привлекаются наиболее значительные для кабардинской литературы издания и публикации в периодической печати за последние двадцать пять – тридцать лет.
Степень изученности темы. Специальных монографических исследований, разрабатывающих указанную тему, в современном литературоведении нет. Однако данная проблема в том или ином ракурсе рассматривалась в трудах северокавказских исследователей: «Национальное своеобразие и творческая индивидуальность в адыгской поэзии» (Майкоп, 1994); «Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства адыгских литератур» (Майкоп, 1990); ров «В контексте духовной общности» (Нальчик, 1991). Творчество большинства поэтов, чьи произведения рассматриваются в диссертации, так же как и история современной кабардинской поэзии в целом, не становились предметом специального литературоведческого анализа. В большинстве своем по проблемам современного литературного процесса имеются только обзорные статьи в журналах, по творчеству же отдельных поэтов преобладают статьи, в которых рассматриваются лишь аспекты творчества. Но следует отметить, что по проблемам кабардинской поэзии были защищены кандидатские диссертации: «Художественно-философское осмысление человека и истории в адыгской поэзии 1970–1990 годов» (2003), «Национальное своеобразие драматургии Утижева: Проблемы историзма художественного мышления» (Нальчик, 2003) и « Бицуева» (Нальчик, 2005).
Объектом диссертационного исследования является национальная кабардинская поэзия 1970–1990 годов. Предмет непосредственного изучения – лирические стихотворения современных поэтов: Х. Бештокова, Б. Утижева, А. Бицуева, А. Оразаева, Р. Ацканова и др.
Теоретическая значимость результатов исследования состоит в дальнейшей разработке одной из актуальных проблем современного литературоведения – художественно-стилевых особенностей современной национальной поэзии, в определении характера и особенностей развития поэзии народов Северного Кавказа, ее общехудожественной и национально-культурной значимости, места и роли в современной многонациональной культуре Российской Федерации.
Практическая значимость исследования. Результаты исследования, а также собранный и систематизированный материал помогут дальнейшему изучению современной кабардинской поэзии, творчества известных поэтов конца XX – начала XXI века. Также они могут быть использованы при дальнейшем комплексном изучении, истории и теории кабардинской литературы, при разработке специальных курсов по современной кабардинской поэзии на филологических факультетах в высших учебных заведениях Кабардино-Балкарии, а также включены в программы факультативных занятий в колледжах гуманитарных направлений.
Методологической основой диссертационного исследования послужили традиционные принципы сравнительно-исторического литературоведения в сочетании с частными исследовательскими методами, которые привлекаются сугубо по мере необходимости полноты эстетического анализа. Общетеоретические положения и методологические принципы основываются на трудах представителей отечественной литературоведческой науки: Г. Гачева, Л. Гинзбург, Г. Ломидзе, Ю. Лотмана, П. Палиевского,
Р. Юсуфова, а также Х. Бакова, З. Толгурова, Т. Толгурова, Ю. Тхагазитова, А. Хакуашева, Т. Эфендиевой и др.
Апробация результатов диссертационного исследования.
Основные положения диссертационной работы отражены в материалах научных конференций: «Эпический текст: проблемы и перспективы развития» (Пятигорск, 2006); «Славянские чтения в Кабардино-Балкарии» (Нальчик, 2004), «Конференция молодых ученых» (Нальчик, 2004), а также в четырех статьях, одна из которых опубликована в реферируемом журнале «Вестник молодых ученых» (Санкт-Петербург, 2006).
Диссертационная работа обсуждена на научном семинаре «Актуальные проблемы литературы народов Северного Кавказа» (КБГУ, октябрь 2006)
Структура диссертации обусловлена характером исследуемой темы, поставленными целями и задачами.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. Главы работы построены по принципу сравнительно-исторического и типологического методов и охватывают материал периода 1970–1990-х годов в кабардинской поэзии. Каждая глава в свою очередь имеет собственную структуру и проблематику.
СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении дается изложение теоретических и методологических принципов исследования, определяется научная новизна, объект и предмет исследования, цели и задачи работы, обосновывается ее актуальность, теоретическая и практическая значимость.
В первой главе «Общественная и литературная среда периода 1950–1970-х годов» предпринята попытка системного анализа творчества поэтов указанного периода. Главным достижением кабардинской поэзии 1950-х годов можно считать обращение к эмоциям и характеру, то есть появление «национального стиля». Путь личности, стремящейся к счастью, – одна из основных тем поэзии кабардинских авторов послевоенных лет. Именно в поэзии 1950-х годов правомерно видеть истоки идейно-художественных явлений, которые развиваются и преобразуются в последующие десятилетия. Но кабардинская литература не могла сразу, в полном объеме воспринять новые тенденции. Большая часть авторов, работавших в 1950-х – начале 1960-х годов, продолжала традиции, сформировавшиеся в довоенный период. Наработанные приемы и подходы проходили «обкатку» в русле тех идейно-эстетических установок, которые могли быть к данному времени поняты и восприняты обществом. В адыгской литературе идет поиск способов более достоверного описания окружающего, неразрывно связанного с освещением душевной эволюции лирического «Я». Выявление индивидуальных переживаний характерно даже для официозных авторов этого периода. (А. Хавпачев «Люблю тебя, моя Кабарда»). Прямая декларация чувств – одна из основных черт поэзии этого периода (П. Мисаков «Горный родник»). Герою предоставляется возможность декларировать свои личные взгляды, нередко весьма спорные и неустоявшиеся. И это важная веха в преодолении шаблона типических установок, которые менее всего учитывают личностные интересы и индивидуальные особенности мировосприятия.
1950–1970-е годы – это период, когда национальная поэзия расширяет свои тематические горизонты. Но в большинстве случаев герой кабардинской поэзии остается одноплановым и предсказуемым. Особое внимание авторы уделяют описанию положительных эмоций. Лирический герой, прежде всего, личность идеальная или, во всяком случае, не запятнанная, с точки зрения официальной идеологии.
Преданность народному делу, идеалам партии, государству, любовь к труду и тяга к знаниям – обязательные атрибуты лирического героя кабардинской поэзии первых послевоенных лет. Бывало и так, что в одном стихотворении сталкивались образы, освещенные многовековой традицией и идеологические картины советского государства. (Б. Куашев «Мой шагди»).
Для решения поставленной исследовательской задачи в диссертации дается общий обзор состояния поэзии, а на его фоне – характеристика поэтических произведений ряда наиболее ярких представителей кабардинской поэзии указанного периода.
В частности, анализируются лирические стихотворения Х. Бештокова, Б. Утижева, А. Бицуева, А. Оразаева, Р. Ацканова и других авторов.
Для реализации поставленной в главе цели представляется необходимым решение следующих задач:
– определить национальное и индивидуальное своеобразие поэтического творчества названных авторов, включая особенности изобразительно-выразительных средств тематики и проблематики лирических произведений, нравственно-этических истоков и тенденций;
– установить особенности эволюции техники стиха и изобразительно-выразительной системы поэтического языка;
– определить истоки поэтических традиций каждого из изучаемых авторов и соотношение традиционного и принципиально нового в языке и поэтике.
В многочисленных исследованиях, посвященных национальным литературам СССР, позже – Российской Федерации, в ряду новационных дефиниций в первую очередь, как правило, упоминается внедрение в структурную ткань произведений национальных элементов – не в форме стилизации, а в качестве равноправных эстетически-значимых составляющих, чаще всего – единиц фольклорного происхождения. Степень освоенности тех или иных фольклорных элементов может при этом считаться достаточно четким маркером эволюционного состояния литературы.
Качественно новый этап развития кабардинской поэзии был связан, прежде всего, с творчеством таких поэтов, как А. Кешоков, Б. Куашев,
З. Налоев, а позже, в 1960–1970-х годах, – З. Тхагазитов. Попытки как-то отделить произведения нового периода от предыдущих неизбежно приводят к выводу о том, что прогресс жанровых дефиниций кабардинской поэзии первоначально базировался на изменениях именно в идеологической сфере. Необходимо отметить, что зачастую трансформации идеологических моментов в творчестве, например, Алима Кешокова проходили на грани дозволенного по отношению к официальным доктринам государства, а иногда и переходили эту грань.
Новое идеологическое качество как нельзя более явственно реализовалось в тематическом плане кабардинской поэзии 1960–1970-х годов. Резко увеличилась доля произведений, относящихся к так называемой философской поэзии, также сильно возросла та часть национальной поэзии, которую принято относить к любовной лирике.
Естественно, кабардинская поэзия и ранее имела в своем арсенале все эти жанровые составляющие и сектора, но особенностью нового этапа было то, что авторы стали целенаправленно уходить от тенденции увязывать индивидуальные переживания и официальную идеологию государства.
Определяющей тенденцией развития кабардинской поэзии, начиная с 1970-х годов, стала полифоничность выразительных средств и стремление к использованию многоальтернативных систем эстетических оценок. Детальный анализ механизмов этого явления весьма сложен, но в общем и целом мы можем, скорее всего, утверждать, что подобная структура восприятия, фиксации и обработки эстетической информации больше всего соответствует специфике национального общественно-культурного сознания. Отсюда и массированное внедрение в кабардинскую поэзию мифического начала («Каменный век» Х. Бештокова), и особая роль национальной атрибутики, и любовь кабардинских поэтов к моментам традиционной этики, и практически тотальное увлечение антропоморфизацией объектов – то есть всего, что позволяет создать дополнительные, но равноценные в ткани произведения оценочные системы, локализованные в практически самостоятельных эстетических системах.
Первый в данном перечне персональных параграфов посвящен творчеству Х. Бештокова, наиболее яркого и колоритного из всей этой плеяды. Утверждая так, мы не отрицаем художественной значимости произведений каждого из рассматриваемых поэтов и не преследуем цели расставить их соответственно какой-то внутренней субординации. Но объективность требует того, чтобы мы признали: поэзия Х. Бештокова действительно оказала наибольшее влияние как на всю национальную литературу, так и на широкие массы читателей. Его стихи всегда востребованы обществом, всегда привносят в кабардинскую поэзию свежесть восприятия, новизну и высокую гражданственность в сочетании с глубиной лирического самовыражения. Кроме того, бесспорно, вызывает уважение обстоятельство, что Х. Бештоков никогда не подвержен конъюнктуре и самозабвенно предан своему занятию – поэтическому творчеству. Многолетняя, упорная, талантливая работа над родным художественным словом, почти сакральное отношение к поэзии, а также широчайшая эрудиция позволяют ему в своих лучших произведениях подняться не только в проблематике, но и в ее разрешениях на уровень подлинно высокой поэзии, гораздо более широкого масштаба, чем у большинства его собратьев по перу. Кабардинская поэзия в 1970-х годах ХХ века вступила в новый этап своего развития, который характеризуется тем, что авторы обрели значительную свободу для самовыражения, у них более благоприятные условия для раскрытия своих индивидуальных особенностей. В поэзии указанных авторов воплотились основные тенденции развития кабардинской художественной мысли современного периода. Они охватывают философскую, гражданскую, любовную и другие традиционные темы. Х. Бештокову свойствен интерес к миру реального человека во всей своей сложности. Он смело обращается к ориентирам народной поэзии и современной мировой культуры.
Во второй главе «Художественные искания и расширение тематического диапазона в творчестве поэтов, вошедших в литературу в 1970-е годы», рассматривается творчество поэтов, которые по своему стилю существенно различаются между собой, но в то же время объединяются несколькими важными признаками: Х. Бештоков, Б. Утижев, А. Бицуев, А. Оразаев, Р. Ацканов. Они не образуют единую группу, которая сплачивается общностью творческого метода и художественного стиля. Каждый из них представляет свое собственное направление в национальной поэзии, обладает собственным стилем, эстетическими предпочтениями и пристрастиями. Вместе с тем общим для них всех является приобретенная глубокая эрудиция, выражающаяся в фундаментальном филологическом образовании, знании мировой и отечественной художественной культуры, систематизированном анализе как истории родной художественной словесности, так и истории, теории мировой литературы, особенно русской.
Вхождение в кабардинскую поэзию элементов национального самосознания в качестве полноправных компонентов связано с именами этих авторов.
Одной из наиболее ярких демонстраций потребности национального сознания в символико-понятийных единицах является поэзия Х. Бештокова. В 1969 году в издательстве «Эльбрус» вышла первая книга Х. Бештокова «Ракетодромы». «Ракетодромы» – это не только название сборника и стихотворения в нем, а еще и символ нового времени и нового поколения, идущего на смену старшему. Поэта увлекает стихия техногенной цивилизации. Он впитал в себя все достижения традиционной кабардинской поэтики, использовал и старые, и совершенно новые типы образов. Основным методом для Х. Бештокова становится совмещение в рамках единого образного периода различных по структуре и информационному качеству элементов, сопровождаемое ритмическим обособлением.
Наряду с этим Х. Бештокова часто называют поэтом, близким к фольклору, так как практически все его сборники отмечены вкраплениями фольклорного характера. Сборник «Пора роз» (1973) ознаменовал открытие новой страницы как в творчестве Х. Бештокова, так и во всей кабардинской поэзии. Его образы представляют собой гармоничный сплав антропогенного и лирического начала. В то же время поэт уверенно владеет классическим национальным стихом.
Такие черты, как достоверность и реализм поставили Х. Бештокова в особое положение в ряду кабардинских поэтов. Ранние его произведения отличают тяготение к урбанистическим картинам. Он демонстрирует свой эстетический мир не только в единстве с адыгским миром, но и с общечеловеческим. Можно сказать, что произведения Х. Бештокова в кабардинской поэзии были первыми, открывшими абсолютное равенство антропогенного и природного начал в сознании автора.
Еще в пору глубокой древности мы наблюдаем сближение мифологии и художественного творчества. Кабардинская литература не стала исключением. Бештокова «Каменный век» основана на переосмыслении мифологического сознания. Поэма описывает каменный век, где мало места тому, что зовется разумом. Поэт посредством обращения к глубокой древности находит способ решения проблем современного общества. Столкновение в поэме Рану и Гучу с Ану делает возможным соотношение двух миров. Первый эпиграф к поэме из произведения Али Шогенцукова «Камбот и Ляца» провозглашает идею отсечения всего остального перед главным – признание человеком человечности. Второй эпиграф – фрагмент древнегреческого мифа о Фаэтоне. отрицают стремление человека покорить, победить себе подобного силой оружия. А миф о Фаэтоне констатирует обреченность человеческих стремлений. Смысл этих эпиграфов можно свести к идее равенства: «Мы с тобой одной крови». Человек должен найти точку опоры во имя спасения своей жизни, он призван возвыситься над животной свирепостью.
Острота конфликта, тонкий лиризм, динамичность сюжета – отличительные черты стихов Б. Утижева. Он часто обращается к художественной условности, у него оригинальное сочетание прошлого, настоящего и будущего.
Огромный вклад в развитие кабардинской литературы и драматургии внес Борис Утижев. В основе сюжетов его пьес лежит внутренний и внешний конфликт. Нравственно-этические категории являются объектом его внимания. Трагедия «Эдип» – это первое произведение в кабардинской литературе, где использован античный сюжет. Сюжетная основа этой трагедии – взаимоотношения человека и общества. Главное в пьесе – прозрение Эдипа. Б. Утижев внес значительный вклад и в развитие адыгской комедиографии. Первая его комедия – «Свадьба Шамхуна». Проблемы философского и психологического звучания освещаются в сборнике «Си Дахэнагъуэ». Здесь два цикла («Мечты жизни»), («Древо желаний») и поэма «Си Дахэнагъуэ». Глубина мироощущения Б. Утижева сближает его с такими философами, как Сенека, Ницше, Сартр.
Б. Утижев – художник и писатель, прозаик и драматург новатор. Его комедии насыщены юмором и иронией: «Хьэцацэ», «ГушыIэ махуэ – апщий!», «ГушыIэр – гушыIэщ», «Жьэмыгъуэ – Африкэм». У него есть и трагикомедии: «Адэжь лъапсэ», «Дунейр – театрщ!» и др.
Б. Утижев представляет нам мир через призму своего творчества; он не только комедиограф, но еще и трагик. Его трагедии: «Тыргъэтауэ», «Адыгэ хъыбарыжь», «Дамэлей» и др.
В своих «Сокровенностях» Б. Утижев объединил стихи и сонеты. Он призывает нас к тому, чтобы мы видели, слышали, чувствовали сердцем. Он одновременно обращается к прошлому и настоящему. У него в сонетах часто упоминается проблема конца света. С каким ответом люди подойдут к Всевышнему? «Сокровенности» заставляют нас задуматься о будущем, которое человечество готовит для себя. Б. Утижев ищет читателя, понимающего, способного откликнуться и увидеть пропасть, к которой он постепенно идет. Поэт хочет спасти мир от «грязи», лжи и зависти.
Становление одного из ведущих кабардинских поэтов А. Бицуева относится ко времени, когда старшее поколение поэтов ХХ-го века еще могло определять основные тенденции национальной литературы. Он является новатором в опыте поэтического решения балладного жанра. В своих балладах он использует сюжеты народных преданий.
Имя и творчество поэта А. Бицуева неразрывно связано с развитием кабардинской поэзии, ее формированием и становлением. В 1960–1970-х годах по - иному осмысливались подвиг и человек в период мирного созидательного труда. Первый сборник стихов А. Бицуева «Весточка» «ГуфIапщIэ» – 1969г. отмечен чертами зрелости. Каждое произведение этого сборника стихов обладает высоким художественным достоинством.
Почти каждый художественный образ в ранней лирике А. Бицуева является индивидуальным носителем национального самосознания, национальной психологии, быта и этнокультуры 1960–1970-х годов прошлого века. «Человек и небо» – одно из таких произведений Бицуева, в котором прославлялся Человек как покоритель Космоса и Вселенной. Ум поэта занимали философские проблемы бренности человека и вечности бытия, ограниченности личностного восприятия и бесконечности космоса.
Особое место в сборниках А. Бицуева занимают стихи о войне. Это эхо открытой поэтической души на события Великой Отечественной, которая отложилась в сознании рассказами людей старшего поколения, а наряду с этим – художественно-философское обобщение о противоестественности войны как таковой. Темы войны, человека на войне заняли весьма важное место в творчестве поэта. Но это не поэтическая публицистика, а художественное слово, провозглашающее мир, добро, благо для всех людей, особенно – для матерей.
Через трагическую причастность к миру со всеми его бедами и жестокостями поэт декларирует сострадание, любовь, высокое достоинство, красоту возвышенного духа, открытого для жизни.
Образная система А. Бицуева точно отражает действительный мир ощущений современного кабардинца. Стремление развивать традиционные мотивы, вклинивая в них на уровне деталей приметы нашей современности, становится его «фирменным» знаком, отличительной чертой стиля. Детали современного бытия играют у А. Бицуева сугубо вспомогательную роль, они предстают перед читателем, как детали, не влияющие на ход и характер лирического переживания. Все стихотворения А. Бицуева пронизаны ощущением реальности пространственно-временной среды. Вбирать в себя противоречивую реальность, совмещать противоречивые данности действительности и умение превращать их в единое органичное целое – свойство его поэзии. Бицуева – явление, особое для кабардинской, можно сказать, и для всей северокавказской поэзии. Исследуя творчество А. Бицуева, мы отмечаем, что особого внимания заслуживают такие жанры в его творчестве, как баллада и поэма.
А. Бицуев воскрешает в своих балладах сюжеты горских народных преданий или же создает похожие по духу сюжеты, позволявшие ему «подняться» над окружающей действительностью. Так, в основу баллады «Абрек Джамбулат» поэт положил горские легенды и предания о храбрых абреках, особо акцентируя внимание на том, что идеальные герои легенд наделялись особым чувством чести и достоинства. Бицуева оптимистичны: «Дуэль», «Рождение горца» и др.
А. Бицуев является в кабардинской поэзии новатором в поэтическом решении балладного жанра, поскольку этот жанр соответствует тенденциям развития кабардинской литературы 1970–1990-х годов XX века, они, баллады, имеют фольклорные мотивы, в них ощутимы подлинная народность, песенное музыкальное начало, повышенная эмоциональная окрашенность, которая вносит в повествование собственное переживание.
Доброта, любовь, мужество, отношение к родному краю – основные вопросы, которые затрагивает в своем творчестве Афлик Оразаев. Его оригинальное мироощущение отражается во всех произведениях: чуткое сердце, нежная душа, эмоциональность – отличительные черты лирического героя поэта. Его творчество характеризуется глубоким поэтическим анализом таких сложных проблем, как «человек и история», «время и память», «звук и тишина» и др.
Отличительной чертой поэтики А. Оразаева, которому посвящен третий раздел главы, является редкостное сочетание естественности поэтического языка с очень высокой художественной выразительностью. В его стихах нет или почти нет новых тем, не затронутых предшественниками и современниками, но сила таланта А. Оразаева выражается в том, что кажущиеся уже известными темы преподносятся благодаря художественному мастерству автора как нечто совершенно новое, свежее, только что увиденное и открытое. В действительности поэт как бы заново открывает читателю мир, который тот ранее считал для себя знакомым и обычным. Увидеть в обыденном прекрасное – вот одна из особенностей художественного принципа А. Оразаева. Подлинным проводником его поэзии, его истинным лирическим героем является личность, для которой превыше всех ценностей ценности духовные, а среди них – отношение к человеку, природе, родине, своей истории. Отсюда и чистота духа, ее возвышенный пафос.
А. Оразаев искренне беспокоится за судьбу отдельного человека и целого народа, что проявляется во многих его произведениях. Он выражает боль в стихотворении «Слышишь, нана, как дождь бьется в наше окно…», посвященном памяти адыгов, вынужденных в XIX веке покинуть родину и погребенных в пучине Черного моря. Художественный образ в ранней лирике А. Оразаева – индивидуальный носитель национального самосознания, быта, этнокультуры. Эта особенность еще рельефнее выделяется в зрелый период творчества. Как человек своего времени поэт напряженно ищет решения проблем, волнующих современника, и находит эти решения в мире национальной культуры. С большой поэтической силой он рисует союз человека и природы. Но и этот человек, и природа не безлики, а конкретны и, значит, национальны. Поучая прошлым, история готовит нас к будущему – именно эта мысль, которую помогает понять Оразаев, заставляет читателя постичь суть бытия и суть прекрасного.
С творчеством Р. Ацканова связан качественно новый шаг в развитии кабардинской поэзии. Тема смысла человеческого существования проходит через все его произведения. Автора, прежде всего, интересуют морально-этические нормы и связанные с ними эмоциональные переживания.
Он один из тех, кто привел национальное стихосложение к гармонии. Он использует не только набор различных способов выражения, обогащенных национальной традицией, но и нетипичные для национального мышления образы и выражения. У Р. Ацканова образ – это образ борца, поэта-борца. Ацканов одним из первых заинтересовался не столько национальной атрибутикой, а самим характером национального, фольклорного мышления, именно в его произведениях мы находим акцентированный интерес и углубленное восприятие самих основ кабардинского национального мышления. Ацканова представляется нам одиноким всадником, душа которого страдает от непонимания окружающих. Вся природа переживает, глядя на взаимоотношения людей, на их образ жизни.
В поэзии Р. Ацканова мы часто встречаем образ дерева. Издревле дереву поклонялись, сравнивая его с божеством. Оно не может нам ничего сказать, но оно страдает из-за происходящего вокруг. Начиная с середины 1980-х годов, Р. Ацканов чаще в своем творчестве использует фольклорные архетипы философского плана. Но в то же время у Р. Ацканова можно встретить стихи без использования прямых видимых элементов фольклорного типа, но его тяготение к присущей для кабардинского эстетического мышления образности практически полностью определяет стиль и манеру поэтического переживания поэта. Р. Ацканов обращается к созданию образов, обогащенных чувственной составляющей. Он обогащает традиции фольклорной эстетики, интегрировав в саму плоть народного мировосприятия принцип философской, актологической оппозиции. Но они интересуют нас потому, что восходят к образности национального мышления, фольклорной образности, лежат в русле традиционного художественного мышления кабардинского народа.
Середина 1980-х годов для Р. Ацканова – переломный момент. Он активно использует фольклорные архетипы и концепты макроуровня.
Для произведений Р. Ацканова характерно противопоставление цветов, которое иногда становится образным стержнем, основой всего произведения. Контрастные цвета имеют автономную смысловую значимость.
Ацканова значимость символического плана цвета имеет культурные корни. Обращение к кабардинскому фольклору позволяет выявить традиционные истоки оппозиции цветов. Он смог впитать потенциал национального устного творчества, используя выразительные возможности форм кабардинского фольклора и языка.
Конец 1980-х годов – начало истинного расцвета таланта Р. Ацканова с пришедшим к нему осознанием всеобщей связанности реалий объективного мира, с четким ощущением течения времени. Все явления масштабного звучания раскрываются им сквозь призму собственного «я», что и было главной ценностью его поэзии и раньше, но теперь приобрело доминирующий характер.
Поэт мастерски передает единство извечного и сиюминутного на таком высоком уровне, что мы наблюдаем реализацию различных онтологических позиций, когда чувственная значимость исчезающих мгновений сливается и становится частью общественного и понятого сотнями поколений.
Ацканова, который обращается к вечной теме противостояния Человека и Времени, Добра и Зла, эти принципы развития мысли постепенно становятся главными. С годами убедительней становятся его эмоциональные аргументы, более последовательной и четкой – художественная логика.
Эволюция кабардинского поэта представляет собой постоянное «наращивание» эстетических вариантов осмысления явлений реального мира, то есть Р. Ацканов предполагал изначально толерантность оценок – оценок сугубо художественных, а не только нравственно-этических.
В своей творческой эволюции Р. Ацканов пришел к философии, обладающей теми качествами, которые были наиболее функциональны для поэтов его склада. Это философия активной личности, но не той социально детерминированной типической схемы, которую провозглашала вульгарно-социологическая идеология, а личности, воистину духовной, богатой интеллектом и благородством и вследствие этого осознающей свою человеческую миссию на земле.
Национальная основа эстетики Р. Ацканова развивается, поступательно поднимаясь от жестких идеологических противопоставлений лозунговых стихов к сложным типам синтетических и во многом лояльных оценок внешних явлений. Это путь подлинной художественности к подлинному реализму. Он и обусловил приход Р. Ацканова в пору творческого возмужания к целостному видению мира. Он предпочитает тонкое лирическое ощущение, от которого он идет к философским абстрактным обобщениям.
Начиная с первых стихотворений и вплоть до наших дней мифическое на уровне философии и космогонии лежит в основе эстетического мышления Р. Ацканова. Его мир огромен и разнообразен.
Р. Ацканов демонстрирует полную интегрированность своего художественного мышления, своего эстетического мира с общечеловеческим. Такое единение показывает, что национальная поэзия вышла на уровень общечеловеческой культуры уже в лице какой-то одной одаренной личности, что может быть и по воле случая, и общим развитием национальной поэтической культуры. Свидетельством тому стало творчество целой плеяды кабардинских поэтов, одним из представителей которой и является Р. Ацканов. Его поэзия поднимает национальную литературу на новую высоту, и нет более основания делать кабардинской поэзии снисходительно скидку на ее «младописьменность».
Можно сказать, что своей творческой эволюцией Р. Ацканов пришел к эстетической философии, обладавшей именно теми качествами, которые были наиболее функциональными для поэта его склада. Во-первых, это полная эстетическая лояльность ко всем типам объектов внешнего мира. Во-вторых, сохранение в полном объеме специфики национального мироощущения.
Необходимо отдельно остановиться на характере развития национальных основ эстетики Руслана Ацканова в целом. По сути своей это было движение от жестких идеологических противопоставлений лозунговых стихов к сложным типам синтетических и во многом лояльных оценок внешних явлений. Правильным будет и утверждение, что это был путь к реализму, ибо Р. Ацканов в конце концов пришел к действительно целостному видению мира, когда большинство осознаваемых граней бытия так или иначе реализованы в стихотворениях, вернее – в отдельно взятом тексте.
И все же, на наш взгляд, и та и другая версии выявляла бы частные черты развития и прогресса творчества Ацканова-поэта. Определение «реализм» в отношении столь своеобразного художника, как кабардинский поэт Р. Ацканов, должно восприниматься чисто классификационным, а «толерантность» его философии имеет мало общего с «толерантностью», или, если угодно, с лояльностью, западного типа мировосприятия. При ближайшем рассмотрении она оказывается развитой системой национального мироощущения, в основе которой – принятие в качестве факта всего реального мира в его многообразии, но с сохранением при этом достаточно определенных позиций в смысле приемлемости-неприемлемости того или иного явления для конкретной личности. к описываемому эстетически лояльно, но предпочитаемое всегда четко определено, более того, в предпочитаемом читатель чаще всего видит и единственно приемлемое.
Ацканов предпочитает тонкое лирическое ощущение, он идет от него к философским абстрактным обобщениям, не отбрасывая при этом информации, зафиксированной на первых ступенях познания. Все это в полной мере присутствует в стихах зрелого Ацканова, составляет единую и мощную систему воздействия на читателя.
Бинарные, лирико-обобщенные эстетико-философские конструкции вкраплены в очень многие стихи Руслана Ацканова. Есть у поэта, как мы видели выше, и стихи, полностью построенные на этих конструкциях. Однако в целом в поэзии Северного Кавказа нет объективных причин для их широкого и доминирующего использования. Исключая творчество буквально нескольких представителей литератур народов Северного Кавказа, к числу которых мы, естественно, причисляем и Руслана Ацканова, вплотную подошедшего к постоянному их применению, поэзия других авторов, обращающихся к фольклорным бинарным парам, неорганична по отношению к этим единицам.
Сегодня мы можем утверждать, что в целом философская база и эстетика кабардинской поэзии во многом определены опытом творчества нескольких замечательных авторов, к числу которых, вне всякого сомнения, принадлежит и Руслан Ацканов. В философско-эстетическом плане развитые национально-эстетические образцы в настоящее время, по всей видимости, являются наиболее сложными формами художественного представления в национальной поэзии. Возможно даже, что их появление не обусловлено объективными причинами, так как встретить их можно в плотном окружении концептов более примитивного уровня – с выраженным разделением по идеологическому принципу.
История взаимодействия фольклорной эстетики и эстетики авторской поэзии закономерно начиналась с общего для них четкого поляризованного противопоставления старого и нового, конфликт первых произведений был всегда отмечен ярко выраженной идеологической окраской.
Произведения современных кабардинских поэтов, несмотря на значительный прогресс образной и эстетической архитектоники национальной поэзии в целом, зачастую, так же как и полвека назад, в основном представляют собой либо жесткие оппозиционные сопоставления, либо запечатленную смену одних лирических состояний другими. И в том и в другом случае философия произведений лишь обозначена, фактически авторов интересует фиксация определенных состояний личного «я», и что прискорбнее всего, состояния этого «я» никак не могут восприниматься как обобщенные состояния индивидуума в целом – по крайней мере, в его национальной ипостаси.
Далее перед национальной литературой встает главная проблема – сохранение своего сугубо национального колорита на фоне общих процессов, происходящих во всей российской и мировой культуре. Для своего времени в кабардинской поэзии ее решил А. Кешоков, для балкарской – К. Кулиев, для аварской – Р. Гамзатов и т. д. Но, видимо, перед каждым поколением в искусстве проблема гармонии с мировой культурой при сохранении национального своеобразия становится все более актуальной.
С 1970-ми годами связан процесс полного раскрепощения национального поэтического мышления. Национальное естественным образом вводится в общечеловеческое, как его органическая часть. Умы поэтов периода 1970–1990-х годов занимали философские проблемы о вечности бытия, о космосе и звездных мирах Вселенной. Это гармонически сочеталось с традиционной тематикой национальной лирики. Поэты поколения х годов в кабардинской литературе ищут свои решения проблем, наследуя духовные богатства, накопленные мировой, русской и национальной поэзией.
В третьей главе «Поэты поколения 1980–1990-х годов» мы исследуем творчество кабардинских поэтов, пришедших в литературу в 1980-е годы. Надежной опорой их творчеству становится опыт, накопленный развитием национальной поэзии и литературного языка за несколько предыдущих десятилетий. Им присуще органическое сочетание адыгского поэтического творчества и самых новейших методологических принципов отечественной и зарубежной литературы, включая элементы постмодернизма и других ультрасовременных течений в искусстве. Среди представителей молодого поколения нет одного ярко выраженного лидера. Каждый проявляет свои индивидуальные качества, и каждый интересен по-своему. В этом есть определенное достоинство, ибо благодаря такому обстоятельству становится возможным многообразие методов и стилей.
Одна из наиболее ярких представительниц названного поколения – Любовь Балагова. В издательстве «Эльбрус» вышли в свет две книги поэтессы: «Одинокая ветка» – «Къудамэ закъуэ» (1991), «Каменная стена» –«Мывэ сэрей» (1997). В 2002 г. в Москве вышла в свет на русском языке книга «Молюсь я на адыгском языке».
Размышления о жизни не в абстракции, а в реальности. Книга «Путь к солнцу» 2002 открывается поэмой «Сэтэней», где легендарная женщина воплощает идеальный мифический образ мудрости, женственности, ума и красоты. Стихи первого сборника написаны под влиянием ностальгических чувств, которые знакомы каждому человеку, оказавшемуся вдали от родного дома.
«Сэтэней Гуащэ» – центральный персонаж нартского эпоса. В адыгском миросознании это символ мудрости, святости женщины, ее чистоты, высокой духовности и добродетельности. Этот образ, основательно разработанный в народной поэзии, получает у Л. Балаговой свою трактовку. В ее понимании Сатаней-гуаша – это высокий идеал, реальное присутствие которого в нашей обыденной жизни так необходимо в пору торжества сугубо прагматических тенденций.
Образ «Сэтэней Гуащэ» в поэме воплощен как образ дочери Тха (Бог) Ошхамахо. Автор очень чутко оперирует звуковыми ассоциациями и семантическими оттенками слов со сходным звучанием. Знаки «хь» в словах Iуащхьэмахуэ и Тхьэ в поэтическом контексте идентичны, они несут одинаковую смысловую нагрузку. Махуэ – свет. Слово «махуэ» полисемантично: это день, свет, счастье. Сходство, различие, переливы значений образуют палитру.
Ошхамахо имеет мистическую связь с солнцем, он совершает чудесные превращения: вековые мертвые ледники тают и дарят начало жизни, земля покрывается цветами и травами. Если говорить о языковых реалиях – дыгъэ (солнце) и адыгэ звучат не идентично, но весьма гармонично. Сближение понятий здесь порождено беспредельно нежной любовью к своему маленькому народу, к своей культуре, ибо и малое, и большое умещаются под солнцем. Л. Балагова, несмотря на эпическую тональность своей поэзии, по сути остается лириком. Женское, материнское, дочернее ощущение окружающего мира, даль и близь как временные составляющие, как опорные, смысловые реалии не дают передышки ее сознанию, ее душе. Она постоянна в своих нелегких думах о судьбе адыгов, разбросанных в результате известных исторических событий по белому свету.
Л. Балагова всегда стремится к свободе души. Эта тема становится ведущей в ее стихотворениях. Для автора важно сохранить свое понятие о народе, его традициях, обычаях. Понятия «душа», «язык», «стих» по данной причине тесно взаимосвязаны. Если нет одной составляющей, то теряют силу и смысл другие части. Когда народ забывает свой язык, душа писателя теряет силу. Когда стих утрачивает динамизм, утрачивается и ритм жизни, а без него уходит сам язык.
Окружающая нас красота, конечно, придает силы писателю. В связи с этим скептический взгляд Л. Балаговой на жизнь меняется. Для нее – прикосновение к прекрасному, к поэзии, чтение стихов должно стать одним из важнейших занятий человека, ибо это объединяет человечество и космос через высокую духовность. Каждый стих имеет свое строение, свой ритм, свою красоту. Но в целом поэзия – фактор, консолидирующий силы добра, каковыми поэт видит истинный космос.
Л. Балагова тяготеет к сложности, интеллектуальной насыщенности поэтического текста, колоритности образов, сочетанию в поэтической системе тонкого лиризма и глубоких философских обобщений. Для нее чрезвычайно важно сохранить свое понятие о народе, традициях, обычаях. Будучи этнологом по базовому образованию, Л. Балагова прекрасно знает историю, быт, обычаи своего народа, профессионально разбирается во многих областях традиционной народной культуры. Не менее тонко она разбирается в тенденциях и проблемах современной цивилизации. В одинаковой степени ее волнуют и общие для всего человечества проблемы глобализации, и грозящая стать необратимым процессом утрата целыми народами своих традиционных духовных ценностей, и место тонко чувствующей, неповторимой человеческой личности в современном мире.
Не меньший интерес для современного исследователя представляет поэзия З. Кануковой. Доминантой ее творчества являются размышления о земле, небе, о позиционном отношении ее «я» к ним. У поэтессы лирическое «я» является точкой отсчета, в ее стихах изображен водоворот жизни, куда попадает человек в надежде на то, что его кто-то вытащит. Сон и видение – два сквозных образа в стихах о структуре души. Мир – это сон, а душа – частица Всевышнего.
Особое внимание в современной кабардинской поэзии привлекает творчество молодого поэта Л. Пшукова. Он пишет стихи с детства. В его стихотворных строках проскальзывает горечь и безысходность, тяжесть личных утрат. Л. Пшуков задумывается о том, как устроен мир, как он сложен, о человеческих отношениях в мире, он затрагивает жизненно важные вопросы, остро чувствует время, пытается понять окружающую действительность, хочет донести до нас свою боль, свои чувства, хочет достучаться до сердца читателя.
В заключении обобщаются результаты, подводятся итоги диссертационного исследования, а также формулируются выводы и положения, выносимые на защиту:
– в кабардинской литературе 1970–1990-х годов формируются особенности образов мира в творчестве Х. Бештокова, А. Бицуева, Р. Ацканова, А. Оразаева и др., а также определяется специфика философско-мировоззренческой системы каждого из указанных поэтов;
– основной тенденцией развития кабардинской литературы исследуемого периода стала определенная полифоничность художественных выразительных средств, стремление к использованию различных систем эстетических оценок.
– поэзия Х. Бештокова оказала наибольшее влияние на национальную литературу; реализм и богатство эстетического мира его творчества открыли новые возможности развития национальной поэзии («Каменный век»);
– особое место в кабардинской литературе занимает творчество Б. Утижева-поэта, драматурга, публициста. Острота конфликта, тонкий юмор и лиризм, динамичность сюжета – основные черты творчества Б. Утижева;
– кабардинская поэзия 1970–1990-х годов XX века характеризуется фольклорной основой, народностью, близостью к мифу и в то же время интересом к истории народа, личности, ценностям современности.
(А. Бицуев, А. Ацканов, А. Оразаев);
– кабардинской поэзии 1980–1990-х годов присуще органическое сочетание адыгского поэтического творчества и новейших методологических принципов современного литературного процесса.
– совокупность обстоятельств, сложившихся к настоящему времени в кабардинской поэзии, позволяет заключить, что проблемы формирования и развития национальной культуры во всей широте ее спектра могут быть отнесены к сфере главных соотношений в современном обществе. Проблемный ряд вопросов, связанных с ним, тесно переплетается с общей проблематикой развития культуры и литературы всего российского сообщества, как одной из колоритнейших частей современной человеческой цивилизации. Попытка оценить творчество ряда ведущих современных кабардинских поэтов приобретает в связи с этим особый оттенок, поскольку цель ее – определение индивидуального и национального в современной культуре;
– кабардинские поэты 1970–1990-х годов ХХ века свободно ориентируются в идейно-тематической проблематике, обращаются к темам общемирового звучания и в то же время сохраняют и национальный колорит, и собственный неповторимый поэтический стиль. При помощи разнообразных литературных приемов каждый из них смог передать сущность бытия, собственное видение мира во всем многообразии проблем, надежд и разочарований. Введение элементов традиционной поэтики в поэтический мир, построенный согласно канонам европейской и мировой художественной культуры, позволило внести кабардинским поэтам собственный национальный колорит, который может быть понят и по достоинству оценен только при условии адекватного перевода лучших произведений современной кабардинской поэзии на языки наиболее распространенные в мире;
– путь личности, стремящейся к счастью – одна из основных тем поэзии кабардинских авторов. Лирика как самая красочная форма художественного откровения стала в кабардинской литературе наиболее продуктивным средством выражения национального субстрата личности. Заслуга этих авторов и в обновлении поэтических форм кабардинской литературы. Для них характерно не только богатство рифмы, но и обилие красок, мелодичность стиха. В лирических стихах Х. Бештокова, А. Бицуева, Р. Ацканова, Б. Утижева, А. Оразаева и других отразились волнующие нашу общественную жизнь идеалы и стремления. Мысли и чувства лирических героев выражают мысли и чувства подлинно современной духовно богатой личности;
– одной из весьма существенных особенностей современной кабардинской поэзии является открытость перспектив дальнейшего развития. Это проявляется в лояльном отношении к многообразию стилей, продолжающемся процессе высвобождения творчества от политической ангажированности, в эволюции языковых выразительных средств.
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ
ДИССЕРТАЦИИ ИЗЛОЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:
I. Ведущий рецензируемый научный журнал, рекомендованный ВАК:
1. Ацканова в контексте современной кабардинской поэзии. // Вестник молодых ученых «Филологические науки». – С.-Пб., 2006. – С. 23–27.
II.
2. Искусство повествования в поэтическом сборнике Х. Бештокова «Пора роз» («Розэм и чэзущ») // Материалы Всероссийской научной конференции. – Нальчик. КБГУ, 2003. – С. 47–50.
3. О новом сборнике Р. Ацканова «Пристанище» – («ЩхьэегъэзыпIэ») // Материалы конференции молодых ученых. – Нальчик, 2003. – С. 68–69.
4. М. Тема русской культуры в кабардинской поэзии XX в. // Славянские чтения в Кабардино-Балкарии. – Нальчик: Эльбрус, 2004. – С. 119–122.
5. Национальное и индивидуальное в кабардинской поэзии 1950–1970-х гг. // Материалы конференции молодых ученых. – Нальчик, 2004. – С. 148–149.
6. Поэзия Любы Балаговой // Вестник Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН. – Нальчик, 2005. № 12. – С. 204–210.
7. Фольклорные архетипы в лирике Р. Ацканова // Материалы международной научной конференции. Эпический текст: проблемы и перспективы развития. – Пятигорск, 2006. – С. 112–121.
Лицензия ИД № 000 от 27.08.99
Сдано в набор 24.01.07. Подписано в печать 02.02.07. Формат 60х84 1/16.
Бумага офсетная. ГарнитураТаймс. Усл. печ. л. 1,26. Тираж 100 экз.
и В. Котляровых
9
