Научный руководитель
Россия в начале XXI века: инновационная модернизация безальтернативна
Волгоградский государственный университет
Инновационный процесс является одним из важнейших факторов экономического развития. Это единственный в своем роде процесс, объединяющий науку, технику, экономику, предпринимательство и управление. Он состоит в получении новшества и простирается от зарождения идеи до ее коммерческой реализации, охватывая, таким образом, весь комплекс отношений: производства, обмена, потребления.
За последние 10 лет увеличение расходов на НИОКР, как государством, так и корпорациями стало фактически глобальной тенденцией. Так, с 1992 по 2002 г. затраты на научно исследовательские разработки в 27 развитых странах - членах ОЭСР выросли с 416 до 552 млрд. долл.[1] Причем существующий уровень финансирования НИОКР в странах ОЭСР достигнут в основном за счет увеличения расходов предпринимательского сектора в указанный период на 50%, в то время как государство повысило их всего на 8,3%. Поэтому доля частного сектора в национальных расходах на НИОКР стран ОЭСР возросла с 57% в 1990 г. до 63,9% в 2002 г., а доля государства упала с 39,6 до 28,9%. Крупные корпорации, формирующие каркас национальных инновационных систем развитых стран, обеспечивают разработку, создание и рыночное освоение в национальном и глобальном масштабах целых направлений НТП.[2]
Все страны - лидеры экономического развития большую часть своего национального дохода получают за счет наукоемких производств, например в США средний показатель инновационной активности составляет около 30%.
К сожалению, в России пока нет ядра крупных корпораций способных, подобно мировым лидерам, обеспечить разработку, создание и рыночное освоение новейших направлений НТП.
Согласно статистике, разработку и освоение инноваций в РФ осуществляют только 10% предприятий. Причем только три отрасли демонстрируют опережающие показатели инновационной активности: нефтехимия, производство кокса и ядерных материалов (доля стоимости инновационной продукции - 33%), химия (26,4%) и производство электрооборудования (24,4%). В других отраслях она значительно ниже.[3]
Наиболее успешными являются компании, занятые добычей и экспортом нефти, природного газа, металлов. Компании сырьевых отраслей не являются наукоемкими и не предъявляют высокого (соответствующего их экономическому значению) спроса на научные знания и технологии. Значение научно-технических проектов и программы модернизации, реализуемых Газпромом и Лукойлом, не идет ни в какое сравнение с итогами деятельности таких компаний как, к примеру, «Майкрософт» или «Интел».
По данным Центра исследований и статистики Минпромнауки России и РАН (ЦИСН) (сопоставимые данные о патентной деятельности в России и странах ОЭСР) коэффициент активности изобретательской деятельности (количество патентных заявок в расчете на 10 тыс. человек населения) в 2000 г. в РФ составлял 1,1, что значительно ниже, чем в странах-лидерах (в Японии - 28,3, Южной Корее - 10,9, Германии - 6, США - 5, Финляндии - 4,9, в Швеции - 4,7). Сравнительно низок в России и коэффициент распространения (соотношение поданных за рубежом и национальных заявок), он составляет лишь 1,4, в то время как для стран-лидеров приближается к 50. Эти два параметра активности изобретательской деятельности отражают, с одной стороны, средний уровень развития патентования в стране, с другой - слабую интеграцию в мировой процесс патентования, что свидетельствует о низкой активности российских производителей на мировых рынках. Сравнение размеров патентования национальных заявителей за рубежом позволяет говорить об огромном разрыве: США патентуют более 2 млн. заявок, Россия - всего 21 тыс.[4]
Российская тотальная сырьевая зависимость и периодические колебания мировых цен не в силах обеспечить стране стабильное развитие.
Рекордные темпы роста в начале 2004 г., сменились, как и предсказывали многие эксперты, замедлением прироста ВВП. Возможно дело в том, после девальвации рубля в 1998 году Россия получила низкие цены на природные ресурсы внутри страны при высоких ценах на сырье на мировых товарных рынках, дешевую относительно квалифицированную рабочую силу, незагруженные (со времен СССР) производственные мощности. Но к 2004 г. сократился разрыв между уровнем валютного курса и паритетом покупательной способности, тарифы естественных монополий и доля оплаты труда в ВВП приблизились к показателям середины 90-х годов. В гг. фактически закончились резервы свободных мощностей и рабочей силы. Практически исчерпан потенциал первичного импортозамещения. Доля импорта в обороте розничной торговли стабилизировалась на уровне 40% с тенденцией к повышению. Цены на сырье, вычисленные по паритету покупательной способности, сравнялась с мировыми, а по ряду позиций превзошли их (за исключением цен на газ). В результате становится очевидной необходимость использования новых ресурсов и стимулирования инновационной деятельности.[5]
На основании статистических данных и опроса 8700 топ-менеджеров, проводящихся с 1980 г., всемирный экономический форум (ВЭФ) в Давосе ежегодно публикует «Индекс перспективной конкурентоспособности» (Growth Competitiveness Index - GCI), рассчитанный для 104 стран, оценивающий возможности для экономического роста стран в течение 5-8 лет, он измеряет способность национальной экономики к устойчивому росту в среднесрочной перспективе (ближайшие 5 лет) с учетом текущего уровня развития в модель включены объемы инновационных инвестиций и их эффективность, а также использование информационных технологий в повседневной жизни граждан (количество мобильных телефонов и компьютеров на душу населения, активность пользователей Интернет и т. д.), учитываются институциональные условия и макроэкономическая среда, стимулирующие или препятствующие инновационной деятельности.
Полученные индексы GCI показывают, что при таком подходе Россия попадает в группу стран с низким уровнем развития по всем составляющим:[6] несмотря на рост показателей "макроэкономика" (56-е место против 61-го) и "технологии" (67-е вместо 69-го), Россия второй год подряд занимает 70-е место по перспективной конкурентоспособности. Выше подняться не дает крайне низкое, по мнению экспертов ВЭФ, качество государственных институтов (падение с 81-го до 89-го места). В разделе «госинституты» перечислены только недостатки, причем по таким показателям, как права собственности, фаворитизм при принятии решений госчиновниками и независимость судов, Россия остается в самом конце, занимая 84-88-е места.[7]
Руководители компаний, работающих в России, называют факторы, связанные с госинститутами, в числе самых серьезных проблем для бизнеса: это коррупция (18% респондентов), налоговое администрирование (16%), неэффективность госорганов(10%).
Таким образом, несовершенство Российских институтов становится одним из крупнейших препятствий на пути развития инновационных проектов.
Однако ситуация совсем не безвыходная - в докладе ВЭФ признаны российские достижения в макроэкономике и технологиях: бюджетный профицит (8-е место), относительно высокий уровень сбережений (18-е), высшего образования (8-е), расходов компаний на исследования и разработки (36-е). [8]
Высококачественная импортная продукция оставляет российскую промышленность перед выбором – остановить производство или выпускать конкурентоспособную продукцию. Еще одна движущая сила «инновационной экономики» - предприниматели. В условиях рыночной экономики разработка и внедрение инноваций становится практически неотъемлемой частью предпринимательской деятельности. Жесткая конкуренция – одна из основных мотиваций развития инноваций: производителей и потребители в процессе использования устаревшей техники и технологии получают дифференциальный убыток, в результате чего вынуждены сокращать издержки производства по средствам инновационных технологий. Предприниматели и организации, первыми освоившие эффективные инновации, имеют возможность снижать издержки производства и соответственно стоимость реализуемых товаров (продукции, услуг).
В этой связи представляется выгодной перспектива применения в России механизмов государственно-частного партнерства (доказавших свою эффективность практически во всех развитых странах), призванного стимулировать бизнес к участию в финансировании приоритетных государственных проектов.
Как бы то ни было, если не понимание, то, по крайней мере, необходимость заставляет государство встать на путь инновационного развития, и хотя медленно, но все же продвигаться вперед.
[1] http://www. oced. org/dataoced/1836/8172550.zip.
[2] Николай Бекетов. Тенденции развития сферы науки и инноваций в России на фоне международных сопоставлений. http://*****/themes. asp? ob_no=1973
[3] Алена Корнышева. Впереди паровоза. Электронная версия журнала «Коммерсант» №31 (2870) от 01.01.2001. http://stra. *****/lenta/innovation/1356
[4] Николай Бекетов. Тенденции развития сферы науки и инноваций в России на фоне международных сопоставлений. http://*****/themes. asp? ob_no=1973
[5] Владимир Княгин, Петр Щедровицкий. От роста к развитию. Электронная версия журнала «Эксперт», #5 (452) от 7 февраля 2005. http://www. *****/expert/current/data/razvit_2.shtml.
[6] первой в рейтинге по индексу GCI, стала Финляндия, США заняли 2-е место, в первую десятку вошли также Швеция (3-е), Дания (5-е), Норвегия (6-е) и Исландия (10-е).
[7] http://www. weforum. org/pdf/Gcr/Growth_Competitiveness_Index_2003_Comparisons
[8] Электронная версия издания «Национальная экономическая газета» №80 (797) от 19.10.04. http://www. /print/2004/10/19/4646.html
