МОДУЛЬНО-РЕЙТИНГОВАЯ СИСТЕМА:
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Красноярский государственный педагогический университет
им.
Широкое внедрение в учебный процесс модульно-рейтинговой системы подготовки студентов (далее МРС) в идеале должно способствовать стабильной и интенсивной работе по изучению учебных предметов в течение учебного семестра (года), возрастанию роли самостоятельной работы студентов и, в конечном счете, благодаря этому и регулярному контролю и рейтинговой оценке качества обучения привести к существенному улучшению качества овладения образовательной программы специальности.
Именно поэтому Ученый совет КГПУ им. в 2006–2007 учебном году ввел данную систему как обязательную для всех первых курсов университета, а совет исторического факультета еще ранее рекомендовал перейти к работе по этой системе всем преподавателям специальных дисциплин. В ходе неоднократных обсуждений проблемы перехода к МРС на кафедрах и совете факультета было принято решение, что из 100 возможных баллов не менее 60 студент может (в идеале – должен) «заработать» в течение семестра, а до 40 баллов – на экзамене. При этом у студента сохраняется возможность набрать в семестре и большее количество баллов, что позволяет ему получить не только положительную оценку вообще, но и оценки «хорошо» и даже «отлично» до экзамена.
Такая система, на наш взгляд, стимулирует постоянную работу студентов, что неизбежно отражается на качестве усвоения материала, приобретении студентами навыков и умений по его практическому применению. Забегая несколько вперед, следует отметить: опыт работы по МРС показал, что сумма баллов, получаемая за разные виды и формы работы в семестре, хотя бы теоретически должна позволить студенту набрать 100 баллов уже до экзамена. В том же 2006 году был опубликован проект стандарта модульно-рейтинговой системы подготовки студентов в КГПУ им. , который такую возможность предусматривает. Однако, как показала практика внедрения этой системы (в частности, автором данной статьи в курсе «Новой истории стран Европы и Америки), ее успешная реализация зависит от решения целого ряда проблем.
1. Правовая проблема.
Среди основных принципов МРС проект указывает на необходимость строгого соблюдения исполнительской дисциплины всеми участниками образовательного процесса. В общем плане это совершенно справедливое положение, и в то же время, как почти всякое общее положение, это, скорее, благое пожелание, поскольку в рамках имеющихся законов об образовании у преподавателя нет никаких правовых способов воздействия на студента при реализации МРС. Предположим, что студент не овладел (как это показал рейтинг-контроль) в должной мере материалом того или иного дисциплинарного модуля или в целом набрал в результате изучения дисциплины сумму баллов менее минимальной. Это не дает права не допустить его к экзамену или, тем более, поставить ему неудовлетворительную оценку по итогам работы в семестре без экзамена.
Разумеется, все студенты были в начале семестра ознакомлены с принципами работы МРС и технологической картой дисциплины и даже подтвердили это своими подписями. Но из 102 студентов свыше 60 баллов набрали 22 чел., от 30 до 60 – 43 и менее 30 – 37 чел., в том числе менее 20 баллов – 17 студентов. Следовательно, в соответствии с рекомендуемыми цифрами проекта МРС, участники последней группы не могут получить удовлетворительную оценку даже при отличном ответе на экзамене (40 баллов из 100 + 12–15 баллов за работу в семестре при рекомендуемом количестве баллов для оценки «удовлетворительно» в размере 60–72% от общего количества баллов). Очевидно, что это нонсенс, и тем более очевидно, что нельзя, недопустимо, работая весь семестр по МРС, поставить студенту положительную оценку за ответ на экзамене без учета его работы в семестре. Но при решении подобных вопросов на правовой основе преподавательский состав, как правило, будет проигравшей стороной и, понимая это, подавляющая часть преподавателей в выборе между соблюдением принципов МРС и стремлением избежать конфликтной ситуации выберет второй путь или, что более вероятно, будет относиться к МРС достаточно формально.
2. Проблема содержания МРС.
При всей значимости правового аспекта МРС гораздо более важное значение имеет содержание видов работ, на которых студенты «зарабатывают» рейтинг. При изучении курса новой истории стран Европы и Америки учитывались: работа на семинарских занятиях и коллоквиумах, итоги тестового контроля по ряду тем, результаты собеседований по монографиям, словарю понятий и терминов курса, подготовка рефератов по отдельным вопросам, требующим углубленного изучения. Студентам, набравшим в ходе семестра определенную сумму баллов, гарантировалась в зависимости от нее определенная оценка, которую они могли получить до экзамена (если она их удовлетворяла) или возможность улучшить оценку на экзамене. При такой системе работы баллы ставились не по формальным требованиям, а с учетом глубины усвоения учебного материала, необходимых приемов и навыков работы, поощрялась самостоятельная работа студентов, прежде всего.
Особенно хотелось бы подчеркнуть, что при работе по МРС возрастает необходимость улучшения качественного эффекта семинарских (практических) занятий и коллоквиумов. К сожалению, анализ ответов студентов на экзаменах в течение нескольких лет обнаружил, что лучше всего студенты отвечают на вопросы, по которым прочитаны лекции, на втором месте – учебник, и хуже всего – ответы по материалам семинарских занятий, хотя, казалось бы, на овладение ими отводится достаточное время. Не случайно, видимо, декан факультета международных экономических отношений МГИМО в своем интервью с сожалением отмечал, что современная молодежь утратила навык работы с книгой и предпочитает получать готовую информацию, перестала читать первоисточники: «Наш учебный процесс построен таким образом, что мы не требуем конспектов. Это плохо. У студента часто нет своей точки зрения, он повторяет как непреложную истину то, что почерпнул из лекции или в учебнике. То есть, он получает некую сумму готовых знаний без навыка аналитической работы с серьезной литературой» [1].
Мы полностью согласны с высказыванием , как и с его словами о том, что мы должны не просто заложить в голову студента определенную сумму знаний, а научить его применять их на практике. Именно поэтому нам представляются весьма эффективными такие формы работы, как составление словаря понятий и терминов. Например, студентка 32-й группы Надежда Кондюрина представила словарь, который можно считать образцовым, и для составления которого она использовала более десятка учебных пособий, монографий, энциклопедических словарей, справочников и т. п.
Можно быть уверенным в том, что студенты, успешно прошедшие собеседование по такому словарю (а это более 50 студентов), основами учебного курса владеют достаточно уверенно.
Система работы предоставляла студентам возможность восполнить недостающую сумму баллов по тому или иному модулю сдачей монографий (обязательный минимум – 2 монографии: одна научная и вторая, возможно, научно-популярная). Поэтому многие студенты сдавали 3-4 и более монографий, и большинство вполне успешно.
Тем не менее, мы полагаем, что следует усилить внимание к работе студентов на семинарах и коллоквиумах, и предполагаем в следующем году включить оценку (сумму баллов) за качество конспектов студентов в общий рейтинг.
Вполне очевидно, что с учетом специфики предметов и специальностей формы работы в МРС не могут быть одинаковыми, но общим должно быть положение, что оценивается не присутствие студента как таковое, не формальное его участие в работе, а такие виды деятельности, которые дают гарантию успешного усвоения курса (или какой-то его части), формируют у студента систему профессиональных компетенций и стимулируют его самостоятельную и качественную работу. Не стоит выдумывать искусственные формы работы для накопления рейтинговой суммы баллов. Но и триада: лекция – семинар (практические занятия) – экзамен явно недостаточна для работы в МРС, а, главное, недостаточно эффективна.
Работа в МРС заставляет задуматься еще над несколькими проблемами. Первая заключается в том, что успешность этой работы требует от преподавателя гораздо большего времени для руководства индивидуальной и самостоятельной работой студента, чем традиционная система. Между тем, сокращение аудиторной нагрузки не сопровождается увеличением времени на руководство самостоятельной работой студентов. На заседаниях кафедр и советов многие преподаватели откровенно говорят, что они должны либо работать на 2/3 на общественных началах, либо ограничивать работу со студентами минимумом в рамках отведенных им часов. Вводя МРС, об этом необходимо было подумать. Иначе через некоторое время формально МРС сохранится, но по существу сохранится для отчетов, а не на практике.
Вторая проблема – отношение студентов и преподавателей к данной системе. Не следует думать, что большинство студентов с восторгом принимают МРС. Более того, в настоящее время многие из них не верят, что набранный рейтинг сыграет определяющую роль в итоговой оценке по предмету. Естественно, что в учебном процессе неизбежно сочетание элементов принуждения и поощрения; вопрос о том, в каком соотношении они находятся.
Если преподаватель четко обозначил формы работы и требования к их выполнению и гарантирует, что студент, выполнивший эти требования, получит по их результатам соответствующую оценку, то это может явиться серьезным стимулом, особенно для тех студентов, которые по разным причинам не любят и боятся экзаменов. Но если при этом окажется, что студент, стабильно и успешно работавший в течение семестра, получит такую же итоговую оценку, как тот, у кого рейтинг близок к 0 (а такое вполне возможно, особенно в рамках традиционной системы и требований), то, если это явление будет массовым, МРС просто прекратит свое существование. Конечно, исключения могут быть, но именно как исключения. И, скорее, преподавателю придется дополнительно «возиться» с не выполняющим условия МРС студентом, а не ставить ему первый раз «неудовлетворительно» на основе МРС, а во второй раз ставить «удовлетворительно», чтобы не портить общую картину успеваемости. Работа в МРС требует от преподавателя определенной психологической перестройки и гораздо больших трудовых и временных затрат. В рамках традиционной системы многим спокойнее, и они уверенней в ней себе чувствуют, тем более, что проект МРС предполагает и весьма существенное увеличение количества бумаг, с которыми им придется иметь дело.
На наш взгляд, у МРС все же есть хорошие перспективы.
Сама система, наверное, не должна исключать экзамен вообще, как форму итогового контроля, но должна предоставлять студентам реальную возможность получить итоговую оценку по результатам работы в семестре. В таком случае экзамен в бóльшей мере будет представать как возможность улучшения оценки для тех, кто этого желает. При этом, однако, экзамен не должен превращаться в игру в рулетку: повезёт – улучшу оценку, провалю его – гарантированная оценка все равно останется. Поэтому о своем решении студент обязан объявить до ответа на экзамене.
Представляется, что определение соответствия рейтинговых баллов и гарантированной академической оценки должно остаться у кафедр. Вариант, предлагаемый приложением № 3 проекта МРС, несколько абстрактен. Предположим, что студент из 100 баллов в семестре должен набрать не менее 60 для положительной оценки (Проект, с. 5), на экзамен остается 40 баллов. При этом оценка «удовлетворительно» выставляется при наборе 60-72% баллов, т. е. получается, что 60 баллов – это минимальная оценка «удовлетворительно». Студент получил ее за ответ на экзамене (по той же схеме это примерно 24-28 баллов). В итоге получается путем сложения баллов в семестре и баллов на экзамене отличная оценка из двух оценок «удовлетворительно». Конечно, мы несколько утрируем, но чрезмерный формализм неизбежно ведет к нелепым ситуациям.
Иное дело, что, как справедливо отмечается в Кодексе корпоративной этики КГПУ им. , преподаватель не имеет права изменять критерии оценивания или условия пересдачи экзамена… в ходе самого экзамена и, добавим, в ходе реализации МРС. Рейтинговые оценки, выставляемые по итогам работы в семестре, должны быть реальными. Не заработанные и не подтверждающие высокий статус оценки «пятерки» развращают не менее, чем не заслуженные «тройки». С другой стороны, у студентов должно быть убеждение, что предъявляемые им требования и оценки являются справедливыми и объективными. МРС позволяет сделать эти оценки и более качественными, и более убедительными.
В целом, МРС дает бóльшие возможности для подготовки профессионально подготовленного специалиста, чем традиционная система. Но только в том случае, если, внедряя эту систему, мы не будем закрывать глаза на необходимость решения тех проблем, без которых она эффективно работать не сможет.
Библиография
Major, 2006. – № 4. – (МГИМО(у). – Москва, 2006. – С. 74-75. Кодекс корпоративной этики сотрудников и студентов КГПУ им. . / Сборник нормативных материалов. – Выпуск 12. – Красноярск: РИО КГПУ, 2006. Стандарт модульно-рейтинговой системы подготовки студентов в КГПУ им. . – Красноярск: РИО КГПУ, 2006.