Обобщение практики рассмотрения дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий недействительности сделок

Обобщение практики рассмотрения дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий недействительности сделок

Согласно данным статистической отчетности Арбитражным судом Томской области за 2007 и 2008 годы было разрешено 258 дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий недействительных сделок.

Отделом обобщения судебной практики арбитражного суда Томской области проведен выборочный анализ дел по спорам указанной категории и проанализировано 103 дела, рассмотренных в г., изучена практика Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Федеральных арбитражных судов округов по указанной теме.

Сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности может быть признана сделка, заключение которой прямо обусловлено одним из видов экономической деятельности общества или же направлено на обеспечение возможности осуществлять этот вид деятельности.

Н-в И. О. как участник общества с ограниченной ответственностью обратился в Арбитражный суд с иском к Департаменту недвижимости администрации г. Томска о признании недействительным договора аренды земельного участка.

Обществом с ограниченной ответственностью, участником которого является истец и Муниципальным образованием «город Томск» . Томска по итогам открытого аукциона был подписан договор аренды земельного участка для жилищного строительства (для строительства жилого 5-ти этажного дома).

Считая данный договор крупной сделкой, истец обратился в суд на основании ст. 166, 167, 168 ГК и мотивировал исковые требования тем, что спорный договор аренды заключен в нарушение статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», без принятия общим собранием участников общества решения о совершении данной сделки.

Решением от 01.01.2001 суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска, в связи с тем, что оспариваемый договор аренды земельного участка заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности, что исключает возможность считать его крупной сделкой и признать недействительным по заявленным основаниям.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что согласно п. 3.2 устава ООО предметом деятельности данного общества, в том числе является строительство и эксплуатация объектов социально-бытового назначения.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 01.01.2001 отменил решение суда и удовлетворил иск, признав недействительным договор аренды земельного участка. Указав в постановлении, что, отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суд первой инстанции не учел фактические обстоятельства дела, в том числе, что термины «обычная хозяйственная деятельность» и «уставная хозяйственная деятельность» не тождественны друг другу.[1]

Сам факт того, что устав , что общество вправе заниматься деятельностью по строительству и эксплуатации объектов социально-бытового назначения в целях извлечения прибыли (пункт 3.2 устава содержит указание на то, что общество вправе осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законом, в том числе предметом деятельности общества может являться строительство и эксплуатация объектов социально-бытового назначения, пищевой и местной промышленности, в том числе, по подготовке и переработке продукции сельского хозяйства и дикоросов) не может однозначно свидетельствовать о том, что такая деятельность осуществляется обществом периодически, т. е. является обычной для общества.

Кроме того, по данным выписки из ЕГРЮЛ основным видом хозяйственной деятельности биржевые операции с фондовыми ценностями, что соответствует уставу общества. Данных о том, что деятельностью по строительству, данные выписки вообще не содержат.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что осуществляло деятельность по строительству недвижимости (в том числе жилых домов).

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что оспариваемая сделка заключена процессе обычной хозяйственной деятельности и для ее совершения решения общего собрания участников общества не требовалось.

Суд кассационной инстанции оставил постановление от 01.01.2001 без изменения.

* * *

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Н» о признании контракта на оказание услуг недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с общества «Н» частично уплаченного вознаграждения и взыскании процентов за пользовании чужими денежными средствами.

В обоснование своих требований истец сослался на ст. 168 ГК РФ и мотивировал исковые требования тем, что спорный договор аренды заключен в нарушение статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», без принятия общим собранием участников общества решения о совершении данной сделки.

Как следует из материалов дела, между обществом «С» и обществом «Н» был заключен контракт на оказание услуг, согласно которому исполнитель принял на себя обязательство по заданию заказчика оказать услуги по разработке и внедрению системы бухгалтерского, налогового и управленческого учета на предприятии, а заказчик обязался оплатить эти услуги.

Ответчик оказал услуги в рамках заключенного контракта, они были приняты истцом. Материалами дела подтверждается, что заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет. За оказанные услуги истец перечислил ответчику денежные средства.

Бухгалтерский баланс, представленный истцом в подтверждение того, что указанный контракт является крупной сделкой, суд признал доказательством, не подтверждающим достоверно стоимость имущества общества. В нарушение ст. 65 АПК РФ истец не представил какие-либо иные бухгалтерские документы, подтверждающие стоимость его имущества.

Кроме того, в соответствии с действующим законодательством общество «С» обязано вести бухгалтерскую, налоговую и статистическую отчетность. Оспариваемый контракт заключен с целью организации бухгалтерского, налогового и управленческого учета, поскольку, как следует из пояснений представителя истца, с момента создания общества в нем не было специалистов, способных обеспечить бухгалтерский и налоговый учет. Следовательно, как установлено судом, оспариваемая сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Федеральный Закон РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не относит к числу крупных сделки, совершаемые в процессе осуществления обычной хозяйственной деятельности, независимо от того, на какую сумму осуществляется такая сделка.

Суд не усмотрел оснований для признания сделки недействительной и отказал в удовлетворении исковых требований.

В случае заключения сделки от имени юридического лица лицом, не наделенным полномочиями органа юридического лица, такая сделка признается ничтожной (ст. 168 ГК РФ).

Общество с ограниченной ответственностью (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к индивидуальному предпринимателю Ф. о признании недействительным соглашения об отступном в силу несоответствия его требованиям ст. ст.168, 53, 91 ГК РФ, ст. ст.45, 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Как следует из материалов дела, в 2годах, между предпринимателем Ф. и Обществом . заключено несколько договоров займа, в соответствии с которым займодавец-предприниматель без образования юридического лица Ф. передал в собственность Обществу обусловленную договорами сумму на приобретение медицинского оборудования.

Решением внеочередного собрания участников Общества от 01.01.2001 года досрочно прекращены полномочия единоличного исполнительного органа (директора) Ф., 07.06.06 г. Ф. была уволена по п. 2 ст. 278 Трудового кодекса РФ в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа (директора).

Поскольку Общество не возвратило суммы займа 31.08.2006 года между индивидуальным предпринимателем Ф. (кредитором) и Обществом . (должником) заключено соглашение об отступном, по условиям которого должник в качестве отступного передает в собственность кредитора свое имущество на сумму, равную задолженности по договору займа, процентам и неустойке. Договор от имени Общества подписан директором Ф.

Соглашение об отступном от имени Общества подписала Ф., чьи полномочия на момент подписания соглашения были прекращены, поэтому Общество обратилось в суд с иском о признании соглашения об отступном недействительной сделкой в силу несоответствия его требованиям ст. ст.168, 53, 91 ГК РФ, ст. ст.45,46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Решением Арбитражного суда Томской области исковые требования удовлетворены, соглашение об отступном признано недействительным.

Удовлетворяя исковые требования истца, суд исходил из того, что в соответствии со ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Согласно п. 1 ст. 91 федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в обществе создается исполнительный орган (коллегиальный и (или) единоличный, осуществляющий текущее руководство его деятельностью и подотчетный общему собранию его участников. Поскольку на момент заключения соглашения об отступном полномочия директора Ф. были прекращены в установленном порядке, то директор Ф. не имела полномочий на совершение от имени Общества сделок или исполнение иных полномочий органа юридического лица, поэтому соглашение об отступном является ничтожным в силу несоответствия его требованиям статей 53, 91 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу предпринимателя без удовлетворения.[2]

Право передачи вещи в безвозмездное пользование принадлежит ее собственнику и иным лицам, управомоченным на то законом или собственником

Заместитель прокурора Томской области обратился в Арбитражный суд к предпринимателю, Муниципальному образованию Шегарского района (далее Муниципальное образование) (далее комитет по управлению муниципальным имуществом) и Администрации Шегарского района с исковым заявлением о признании недействительным договора на передачу имущества в безвозмездное пользование и применении последствий недействительности ничтожной сделки – обязании предпринимателя вернуть объект недвижимости Муниципальному образованию .

Исковые требования прокурора Томской области судом были удовлетворены (решение от 01.01.2001 г.).

Как следует из материалов дела, между Муниципальным образованием .

Указанный объект поступил в фактическое владение Муниципального образования на основании Постановления Администрации Шегарского района, по которому в муниципальную собственность принимались основные средства ликвидируемого Товарищества с ограниченной ответственностью.

Право муниципальной собственности на указанный объект в установленном порядке не зарегистрировано, что следует из сообщения Управления Федеральной регистрационной службы по Томской области, и подтверждается письмом главы Администрации Шегарского района Томской области, в котором указывается на отсутствие в муниципальной собственности данного объекта.

Таким образом, Муниципальное образование . Следовательно, Муниципальное образование и предприниматель заключили договор на передачу в безвозмездное пользование объектов недвижимости в нарушение ст. ст. 209 и 690 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанная сделка в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительной (ничтожной).

Суд признал требования заместителя прокурора о применении последствий недействительности сделки – обязании предпринимателя вернуть Муниципальному образованию , законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Нарушение порядка проведения торгов не может являться основанием для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

компания «Ф» обратилось в арбитражный суд 20.08.2008 г. с исковым заявлением ГОУ ВПО «Т» (далее ГОУ ВПО «Т») и о признании недействительным государственного контракта заключенного между ответчиками на основании торгов в форме открытого конкурса на право заключить государственный контракт на выполнение реставрационных работ наружной гидроизоляции подвала главного корпуса ГОУ ВПО «Т» и применении последствий недействительности в виде двусторонней реституции.

Истец обосновал исковые требования ссылкой на то, что главный корпус ГОУ ВПО «Т» является памятником истории и культуры федерального значения; для проведения реставрационных работ этого здания требуется специальная лицензия; конкурсная документация должна была содержать требования к участникам конкурса, установленные в соответствии с законом; организатором конкурса к участию в торгах на право заключить государственный контракт на выполнение указанных выше работ было допущено , которое не имело лицензии на осуществление деятельности по реставрации объектов культурного наследия, и соответственно, не могло быть участником конкурса.

Как полагает истец, при проведении торгов были нарушены ст. 45 Федерального закона № 73 –ФЗ от 25.06.02 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)», ст. ст. 11, 12 Федерального закона от 21.07.05«О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», согласно которой участники размещения заказа должны соответствовать требованиям, предъявляемым законодательством Российской Федерации» (далее Федеральный закон ), в связи с чем, они являются недействительными; недействительность торгов влечет недействительность Контракта, заключенного на их основании.

Как следует из материалов дела, 06.06.08 ГОУ ВПО «Т» на официальном сайте Российской Федерации для размещения информации о размещении заказов было опубликовано извещение о проведении открытого конкурса на выполнение реставрационных работ в соответствии с конкурсной документацией.

Согласно конкурсной документации на конкурс выносилось право заключения государственного контракта на выполнение реставрационных работ наружной гидроизоляции подвала главного корпуса.

Согласно п. 6.1 Информационной карты конкурса к числу документов, которые должны входить в состав заявки на участие в конкурсе, относятся в частности документы, связанные с исполнением государственного контракта при выполнении работ, если данные виды деятельности лицензируются в соответствии с действующим законодательством РФ (должны быть представлены заверенные участником копии необходимых лицензий на виды деятельности).

С заявками на участие в конкурсе обратилось два лица: и «Ф»; документы, указанные в п. 6.1 Информационной карты конкурса, к обеим заявкам были приложены.

При этом согласно конкурсной заявке на участие в открытом конкурсе компания «Ф», были представлены две лицензии: 1) лицензия на строительство зданий и сооружений I и II уровней ответственности и 2) лицензия на осуществление деятельности по реставрации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры).

К конкурсной заявке была приложена только копия лицензии на строительство зданий и сооружений I и II уровней.

Согласно протоколу рассмотрения заявок участниками конкурса были признаны обе организации, подавшие заявки.

В результате рассмотрения заявок конкурсной комиссией победителем конкурса было признано , как предложившее наиболее выгодные условия.

В последствие по результатам открытого конкурса между ГОУ ВПО «Т» - и победителем конкурса был заключен государственный контракт, общая стоимость работ по его условиям составила 9 600 000 рублей.

выполнило работы по указанному выше государственному контракту по состоянию на 15.09.08 на сумму 8 640 000 руб., а по состоянию на 28.09.08 – на сумму 9 600 000 руб., что также подтверждается материалами дела. На момент рассмотрения спора судом работы были оплачены полностью.

Суд первой инстанции счел обоснованными доводы истца о том, что конкурсной комиссией при проведении конкурса были допущены нарушения правил проведения конкурса[3].

Действия конкурсной комиссии по признанию участником торгов совершены с нарушением правил проведения торгов, а именно - ст. 11 Федерального закона . Это же требование было установлено и в конкурсной документации.

При рассмотрении поступивших заявок членами конкурсной комиссии вопрос о наличии лицензии на осуществление деятельности по реставрации объектов культурного наследия был оставлен без внимания, в результате чего к участию в конкурсе на проведение реставрационных работ было допущено лицо, не имеющее право производить такие работы.

Однако суд не удовлетворил требование о признании недействительным государственного контракта, заключенного по итогам торгов исходя из того, что государственный контракт, заключенный между ГОУ ВПО «Т» и победителем оспариваемых торгов – на день рассмотрения спора судом был исполнен, что подтверждается актами сдачи-приемки выполненных работ.

«При указанных обстоятельствах приведение сторон в первоначальное положение с возвращением полученного по сделке невозможно, и, следовательно, избранный истцом способ защиты не приводит к восстановлению его субъективных прав, а материальный интерес к исполненному на день рассмотрения спора контракту имеет абстрактный характер, так как отсутствует неопределенность в сфере правовых интересов истца,

устранение которой возможно в случае удовлетворения иска».[4]

Необоснованный отказ в участии в конкурсе на заключение государственного контракта может рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о нарушении прав и интересов лица, чья заявка отклонена, и может быть основанием для признания государственного контракта недействительным.

ОАО "И" обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ к Управлению внутренних дел Томской области (далее - УВО при УВД Томской области) и ООО "ГСКК" о признании недействительным государственного контракта от 01.01.2001, заключенного между УВД Томской области и ООО "ГСКК" по итогам размещения заказа на оказание услуг и применении последствий недействительности ничтожной сделки по заключению названного государственного контракта.

Исковые требования основаны на статьях 10 и 57 Федерального закона и статьях 168 и 449 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что истец не был допущен к участию в конкурсе на право заключения государственного контракта по основаниям, не предусмотренным Законом N 94-ФЗ.

В качестве оснований обращения истца с исковым заявлением в суд послужили следующие обстоятельства.

УВО при УВД Томской области объявило открытый конкурс на право заключения государственного контракта на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, принадлежащих подразделениям УВО при УВД Томской области.

Истец в числе других участников подал заявку на участие в названном конкурсе.

В соответствии с протоколом рассмотрения заявок на участие в открытом конкурсе пяти участникам конкурса, в том числе истцу, было отказано в допуске к участию в конкурсе из-за несоответствия заявки на участие в конкурсе пунктам 1 и 4 части 1 статьи 12 Федерального закона N 94-ФЗ.

Заявка ООО "ГСКК" (ответчика) была признана соответствующей требованиям конкурсной документации, последнее допущено к участию в конкурсе.

Спорный конкурс на право заключения государственного контракта на оказание услуг был признан несостоявшимся в связи с участием одного претендента, государственный контракт от 01.01.2001 был заключен с единственным участником размещения заказа - ООО "ГСКК".

Решением Арбитражного суда Томской области от 01.01.2001, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 01.01.2001, в удовлетворении исковых требований отказано в связи с тем, что отношения, возникающие на стадии заключения государственного контракта, не регулируются Федеральным законом N 94-ФЗ, решение конкурсной комиссии об отказе в допуске к участию в конкурсе не оспорено в установленном законом порядке, заключение спорного государственного контракта не нарушает права истца.

Кроме того, суд указал, что поскольку торги в форме конкурса были признаны несостоявшимися, а в соответствии с пунктом 2 статьи 449 ГК РФ контракт может быть признан недействительным только по итогам проведенных торгов, основания для признания спорного государственного контракта недействительным отсутствуют.

Суд кассационной инстанции, отменил судебные акты, принятые судами первой и апелляционной инстанций и отправил дело на новое рассмотрение, поскольку судами не дана правовая оценка приведенным истцом основаниям недействительности сделки.

В соответствии со статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации признание недействительными торгов, проведенных с нарушением правил, установленных законом, влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

По смыслу законодательства под правилами проведения торгов следует понимать те процедурные требования, которые должны быть соблюдены для обеспечения возможности всех заинтересованных лиц принять участие в представлении своих конкурентных заявок на торгах, надлежащего проведения торгов и определения победителя.

Данные процедуры, непосредственно направленные на проведение торгов, и определяют порядок проведения торгов.

Отказ в участии в конкурсе лицам, подавшим заявку на участие в конкурсе, относится к процедурным вопросам, поскольку касается соблюдения равных для всех заинтересованных лиц возможности принять участие в представлении своих конкурсных заявок в целях развития добросовестной конкуренции.

Таким образом, выводы судов о неприменении к спорным отношениям по настоящему делу положений статьи 449 ГК РФ, противоречат действующему законодательству о торгах.

В статье 12 Закона N 94-ФЗ предусмотрено, что при рассмотрении заявок на участие в конкурсе, участник размещения заказа не допускается конкурсной комиссией к участию в конкурсе, в том числе, в случае несоответствия заявки на участие в конкурсе требованиям конкурсной документации.

В силу части 2 статьи 12 Закона N 94-ФЗ отказ в допуске к участию в торгах по иным основаниям, кроме указанных в части 1 статьи 12 Закона N 94-ФЗ случаев, не допускается.

В силу части 1 статьи 8 и статьи 25 Закона N 94-ФЗ участниками размещения заказов являются лица, претендующие на заключение государственного контракта. Для участия в конкурсе участник размещения заказа подает заявку на участие в конкурсе в срок и по форме, которые установлены конкурсной документацией. При этом исчерпывающий перечень требований к форме заявки и подаваемых в ее составе документов предусмотрен частями 2 - 4 статьи 25 Закона N 94-ФЗ.

Следовательно, не основанный на требованиях Закона N 94-ФЗ отказ в участии в конкурсе на заключение государственного контракта может рассматриваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о нарушении прав и интересов лица, чья заявка отклонена.

Судами сделан необоснованный вывод о невозможности признания государственного контракта недействительным, ввиду того, что конкурс как таковой в рассматриваемой ситуации не проводился, а решение конкурсной комиссии об отказе к допуску к участию в конкурсе в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 12, частями 1, 2 статьи 57 Закона N 94-ФЗ не обжаловано.

Суд не учел требования части 6 статьи 12 Закона N 94-ФЗ, согласно которой допуск заказчиком, уполномоченным органом, конкурсной или аукционной комиссией к участию в торгах участника размещения заказа, который в соответствии с частью 1 настоящей статьи не может быть допущен к участию в торгах, если заказчиком, уполномоченным органом, конкурсной или аукционной комиссией были установлены случаи, указанные в части 1 настоящей статьи, или отказ в допуске к участию в торгах по иным основаниям, кроме указанных в части 1 настоящей статьи случаев, является основанием для признания судом торгов недействительными по иску заинтересованного лица или по иску уполномоченных на осуществление контроля в сфере размещения заказов федерального органа исполнительной власти, органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления.

Поскольку по правилам частей 4, 5 статьи 26 Закона N 94-ФЗ признание конкурса несостоявшимся ввиду допуска к нему только одного участника, влечет заключение государственного контракта с единственным участником, то исключение участника на стадии подачи заявки не должно рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее о невозможности оспаривания сделки, ввиду отсутствия нарушений процедуры проведения конкурса и прав отстраненного от участия в конкурсе лица.

Возможность оспаривания законности государственного контракта не должна ставиться в зависимость от оспаривания действий конкурсной комиссии и от оспаривания решения антимонопольной службы, признавшей законным решение конкурсной комиссии.

Поэтому приведенные в исковом заявлении основания недействительности сделки должны быть предметом исследования и правовой оценки суда.

При новом рассмотрении суд первой инстанции решением от 01.01.2001 отказал в удовлетворении исковых требований по причине отсутствия доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов истца оспариваемой им сделкой, т. к. государственный контракт, являющийся предметом рассмотрения по данному делу, заключен на срок до декабря 2008 года и исполнен его сторонами – ответчиками по данному делу, последствия исполнения условий контракта не обратимы с учетом его предмета и срока действия. Следовательно, с учетом правил ст. ст. 11, 12, 166 ГК РФ признание недействительным контракта не повлечет восстановления какого-либо права лица, обратившегося с иском.

Судом апелляционной инстанции решение от 01.01.2001 оставлено без изменения.

Споры по требованиям о признании недействительной ничтожной сделки подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.[5]

обратилось в арбитражный суд к ВТБ» (далее «банк»), с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительной (ничтожной) сделкой кредитного договора, заключенного между ВТБ» и .

Истец обосновал свои требования положениями ст. 169 ГК, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Как следует из материалов дела, между ВТБ» и заключен кредитный договор от 01.01.2001, в соответствии с которым банк предоставил заемщику () кредит.

В обеспечение обязательств между и банком был заключен договор залога № 44/1-зи, предметом которого являлось производственное оборудование .

Решением суда от 01.01.2001 по делу А67-4840/06, вступившим в законную силу, договор залога имущества № 44/1-зи признан недействительной (ничтожной) сделкой. В связи с тем, что заложенное имущество оставалось у залогодателя и не передавалось залогодержателю, судом не применены последствия недействительности сделки.

Судом первой инстанции в удовлетворении требования о признании ничтожной сделкой кредитного договора отказано в связи с необоснованностью исковых требований.

Так же при рассмотрении дела суд, руководствуясь положениями ст. 166 ГК РФ исходил из того, что требование о признании сделки ничтожной и применении ее последствий вправе заявить любое заинтересованное лицо. В силу ст. 11 ГК РФ и ст. 4 АПК РФ судебной защите подлежит нарушенное или оспоренное право.

Принимая во внимание решение суда от 01.01.2001, признающее договор залога ничтожной сделкой, суд указал, что истец не обосновал наличия прав, которые будут восстановлены разрешением данного спора, в связи с чем истец не является лицом, заинтересованным в предъявлении настоящего иска.

Судами апелляционной и кассационной инстанций дело не рассматривалось.

По смыслу ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском о признании недействительным договора может обратиться заинтересованное лицо за защитой своих законных нарушенных прав и интересов, и основанием для признания сделки недействительной являются одновременно два обстоятельства: факт несоответствия сделки закону или иному правовому акту и факт нарушения совершенной сделкой законных прав и интересов лица, обращающегося с иском.

обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к муниципальному образованию «Асиновское городское поселение» и о признании договора аренды недвижимого имущества 118 от 01.01.2001 года ничтожным, поскольку в момент заключения спорного договора переданное в аренду имущество находилось у истца в аренде на основании договоров, заключенных в 2007 году между ним и муниципальным образованием «Асиновский район». Сделка является ничтожной в силу ст. 168 ГК РФ, нарушает его права и законные интересы.

Как следует из материалов дела, на основании договоров аренды №№ 97 и 98 от 01.01.2001 г. муниципальное образование «Асиновский район» и МУ «Асиновское имущественное казначейство» - арендодатели, передали истцу - муниципальное имущество (в том числе здания, сооружения, а так же движимое имущество, относящееся к тепловому хозяйству г. Асино) во временное возмездное владение и пользование.

Договор № 97 от 01.01.2001 г. заключен с 01.10.2007 года сроком на 7 лет.

Договор № 98 от 01.01.2001 г. заключен с 01.10.07 года сроком на 11 месяцев.

01.10.2007 года истец передал арендованное имущество в субаренду сроком на 11 месяцев.

Оба договора аренды в соответствии с дополнительными соглашениями досрочно расторгнуты и прекратили свое действие в 24 часа 00 минут 25.08.2008 г.

Истец - арендатор возвратил арендодателю арендованное имущество по акту приема-передачи от 01.01.2001 г.

С 01.07.2008 г. в связи с прекращением действия Закона Томской области от 01.01.2001 г. № 000-03 «О порядке решения вопросов местного значения вновь образованных поселений Томской области в переходный период проведения реформы местного самоуправления» Асиновское городское поселение осуществляет решение вопросов местного значения на территории г. Асино по организации в границах поселения электро-, тепло-, газо - и водоснабжения населения, водоотведения, снабжения населения топливом, предусмотренных п. 4 ч.1 ст. 14 Федерального закона от 01.01.2001 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

15.07.2008 г. между муниципальным образованием «Асиновское городское поселение» (арендодатель) и (арендатор) заключен договор аренды муниципального имущества № 000, в соответствии с которым арендодатель принял на себя обязательство передать арендатору в разумный срок имущество, относящееся к тепловому хозяйству г. Асино во временное возмездное владение и пользование. Объектом указанного договора явилось то же самое имущество, что находилось в аренде у истца по договорам № 97 и № 98 от 01.01.2001 г.

Истец, полагая, что указанный договор не соответствует требованиям закона, нарушает его права на владение и пользование муниципальным имуществом, находящимся у него в аренде по ранее заключенным договорам аренды, 26.08.08 г. обратился в арбитражный суд с иском о признании вновь заключенного договора аренды недействительным (ничтожным).

Решением суда отказано в удовлетворении заявленного иска, поскольку истец не подтвердил, что оспариваемой сделкой нарушаются его права и законные интересы. (Дело /08).

Отказывая истцу в иске, суд также указал на то, что из материалов дела не усматривается, что у истца досрочно или принудительно было изъято арендованное им муниципальное имущество. Напротив, из актов приема-передачи от 01.01.2001 г. следует, что право истца на владение и пользование имуществом прекратилось только 25.08.2008 г. на основании его же волеизъявления, выраженного в дополнительных соглашениях о досрочном расторжении договоров аренды. Суд опроверг также довод истца о том, что в результате заключения оспариваемого договора с 15.07.2008 г. до 25.07.2008 г. он был лишен возможности получать оплату за оказываемые им коммунальные услуги с использованием арендованного имущества, поскольку в период действия договоров аренды № 97 и 98 от 01.01.2001 г. арендатор (истец) передал все арендованное имущество в субаренду на основании договора от 01.01.2001 г. на 11 месяцев. Таким образом, непосредственным владельцем спорного имущества, в том числе в период с 15.07.2008 г. до 25.08.2008 г., являлось . Следовательно, истец не мог оказывать коммунальные услуги с использованием арендованного имущества, поскольку фактически не владел им.

Решение вступило в законную силу, в судах апелляционной и кассационной инстанций не обжаловалось[6].

Вывод суда об отсутствии заинтересованности истца в оспаривании вновь переданного в аренду муниципального имущества другому арендатору и признании его недействительным (ничтожным) в силу несоответствия требованиям закона основан на материалах дела, поскольку истец обратился в суд с настоящим иском после добровольного расторжения договоров аренды №№ 97, 98 и возвращения арендованного имущества муниципальному образованию.

Договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования.

«К» обратилось с иском к о признании недействительной сделки – договора электроснабжения, заключенного между «» и .

В обоснование заявленных требований истец указал, что у него отсутствовали права на заключение договора энергоснабжения.

02.02.2004 между истцом и ответчиком был заключен договор электроснабжения, по условиям договора абонентом выступает истец, а в качестве объектов энергоснабжения указаны здания общежитий.

До момента заключения договора электроснабжения Территориальное управление заключило с «К» договоры по содержанию и эксплуатации зданий общежитий, которые впоследствии были признаны недействительными (ничтожными) как несоответствующие закону.

Как следует из распоряжения о приватизации Территориального управления Министерства имущественных отношений по Томской области от 01.01.2001 указанные здания на момент рассмотрения спора, находятся в собственности Российской Федерации и подлежат передаче в муниципальную собственность. Согласно представленным в материалы дела выпискам из реестра федерального имущества общежития числятся в реестре объектов федеральной собственности.

В качестве титульного владельца указанных объектов выступает территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Томской области, привлеченное к участию в деле как третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований.

Суд первой инстанции удовлетворил требование истца о признании сделки недействительной исходя из того, что истец не имеет у себя отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации в отношении упомянутых выше зданий общежитий, поэтому он не вправе был заключать договор энергоснабжения в качестве абонента с , т. к. этот договор противоречит требованиям п.2 ст. 539 ГК РФ.

В силу статьи 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая закону, ничтожна.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что истцу переданы полномочия наймодателя жилых помещений в общежитии на основании договоров от 01.01.2001, поэтому договор электроснабжения, заключенный от имени истца, соответствует закону, судом не принят исходя из нижеследующего.

Договоры между истцом и 3-им лицом в качестве предмета устанавливают передачу истцу прав наймодателя лишь самих жилых помещений, находящихся в общежитиях, а не кабельных линий и энергопринимающих устройств; не предусматривают перехода вещных прав в отношении зданий общежитий истцу. Таким образом, эти договоры не предполагают наличие у истца энергопринимающих устройств и прав на сети, присоединенные к сетям энергоснабжающей организации.

Кроме того, данные договоры подписаны после заключения договора энергоснабжения.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.

При применении последствий недействительности сделки по предоставлению бюджетного кредита, сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 Кодекса за весь период пользования.

Прокурор Томской области обратился в суд с иском о признании недействительным (ничтожным) договора о предоставлении бюджетного кредита, заключенного 17.12.2007 г. между Финансовым отделом администрации Бакчарского района и Бакчарским сельскохозяйственным кредитным потребительским кооперативом (далее СКПК) и применении последствий его недействительности, в виде обязания СКПК вернуть Финансовому отделу администрации Бакчарского района 384000 руб. суммы кредита, а также взыскания 21672 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В качестве основания заявленных требований истец указал, что указанный договор заключен в нарушение ст. 76 Бюджетного Кодекса РФ, ст. 20 ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в РФ» и Положения о порядке предоставления юридическим лицам бюджетных кредитов, утвержденного постановлением Главы Администрации Томской области № 29 от 01.01.2001 (далее Положение), что в силу ст. 168 ГК РФ влечет его недействительность.

Решением от 01.01.2001 Арбитражного суда Томской области по делу А67-2896/08 удовлетворены исковые требования в полном объеме.

Суд признал договор о предоставлении бюджетного кредита недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку он заключен с нарушением указанных выше норм, действовавших на момент заключения договора.

В частности, договор заключен с нарушением п. 7 указанного Положения, согласно которому предоставление бюджетных кредитов юридическим лицам, не являющимся областными государственными унитарными предприятиями, осуществляется на конкурсной основе. Порядок проведения конкурса, состав конкурсной комиссии устанавливает орган местного самоуправления муниципального образования.

В нарушение ст. 20 ФЗ «Об общих принципах местного самоуправления в РФ» и п. 7 Положения, бюджетный кредит был предоставлен СКПК без проведения соответствующего конкурса.

Признав договор недействительным в соответствии с положениями ст. 168 ГК РФ, суд удовлетворил требование истца о применении последствий недействительной сделки в порядке ч.2 ст. 167 ГК РФ и обязал СКПК (ответчика) возвратить Финансовому отделу администрации Бакчарского района 384000 рублей, полученных по договору о предоставлении бюджетного кредита.

Кроме того, суд указал в решении, что к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о неосновательном обогащении (ст. 1103 ГК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ.

На основании вышесказанного суд взыскал с СКПК за пользование кредитом в период с 20.12.2007 г. по 25.06.2008 г. проценты за пользование чужими денежными средствами, в порядке ст. 395 ГК РФ в суммерублей.[7]

К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Департамент дорожного строительства и благоустройства администрации г. Томска обратился в Арбитражный суд Томской области с иском к о взыскании в порядке применения последствий недействительности сделки денежных средств в сумме 6 000000 руб.

Основанием требований департамента выступают следующие обстоятельства.

Во исполнение п. 3 решения Думы г. Томска от 02.06.06 № 000 «О внесении изменений в решение Думы города Томска «О бюджете г. Томска на 2006 год» Департамент дорожного строительства и благоустройства заключил с ответчиком договор «О возмещении расходов по оказанию услуг по перевозке пассажиров из средств субвенции бюджета г. Томска в 2006 году» и перечислил в адрес последнего денежные средства.

Решением Думы г. Томска от 01.01.2001 названный пункт в связи с признанием Управлением Федеральной Антимонопольной службы по Томской области противоречащим действующему законодательству, исключен из текста решения Думы.

Полагая, что заключенный договор является недействительной (ничтожной) сделкой, в связи с чем у ответчика отсутствовали основания для получения от истца указанных выше денежных средств, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд по основаниям ст. ст. 166, 167 ГК.

В процессе рассмотрения дела истец изменил предмет исковых требований и просил взыскать денежные средства в размере 6000000 рублей в порядке пункта 1 статьи 1103 ГК, как неосновательное обогащение.

Решением Арбитражного суда Томской области исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Суд первой инстанции, оценивая договор, на предмет его соответствия закону или иным правовым актам установил, что данный договор противоречит Бюджетному Кодексу РФ пункту 1 абзаца 7 статьи 7 Закона РСФСР -1, законодательству о защите конкуренции. Следовательно, в соответствии со ст. 168 ГК РФ данный договор является ничтожным.

При этом суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 1103 ГК РФ, согласно которой поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Поскольку правила о неосновательном обогащении носят субсидиарный характер и применяются в дополнение к специальным нормам, регулирующим реституцию, то при наличии реституционного иска нет необходимости заявлять самостоятельное материально-правовое требование в порядке ст. 1103 Гражданского кодекса РФ.[8]

Постановлением суда апелляционной инстанции решение было оставлено без изменения.

В удовлетворении требования о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества переданного по сделке, должно быть отказано, в случае утраты приобретателем владения спорным имуществом.

МУП «Т» обратилось в арбитражный суд с иском к Департаменту недвижимости администрации г. Томска о применении последствий недействительности сделок по передаче имущества, выраженного в актах приема-передачи основных средств из хозяйственного ведения МУП «Т» в муниципальную казну, и обязать Департамент недвижимости Администрации г. Томска вернуть МУП «Т» указанное имущество.

В обоснование своих требований о возврате имущества истец ссылается на
ст. 167 ГК РФ, в соответствии с которой каждая из сторон недействительной сделки обязана возвратить другой стороне все полученное по такой сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении иска, пояснив, что определенное законодателем в данной статье правило двусторонней реституции, фактически означающее приведение сторон в первоначальное положение, в котором они существовали до сделки, не исключает его применения к двухсторонним безвозмездным сделкам, по которым возврат имущества осуществляется только одной стороной. Тем самым стороны приводятся в первоначальное положение, существовавшее до сделки, что полностью соответствует правовой природе и цели двусторонней реституции и не противоречит действующему законодательству.

Суд первой инстанции решением от 01.01.2001 (оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 01.01.2001) отказал в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что возврат имущества в натуре при применении последствий недействительности сделки возможен только при его фактическом наличии у стороны сделки, получившей имущество.

По актам приемки-передачи основных средств спорное имущество было принято в муниципальную имущественную казну департаментом недвижимости администрации г. Томска, впоследствии указанное имущество, являющееся предметом настоящего спора, передано в аренду (в настоящее время генерирующая компания № 11») по договору аренды муниципального имущества от 01.01.2001 года.

Согласно ст. 606 ГК РФ к арендатору по договору аренды переходят права владения и пользования арендованным имуществом. Факт передачи спорного имущества в аренду генерирующая компания № 11» по договору аренды муниципального имущества 01.06.2007 года истцом не оспаривался.

Поскольку Департамент недвижимости администрации г. Томска в настоящее время спорным имуществом не владеет, возложение на него обязанности по его возврату истцу не представляется возможным.[9]

Кроме того, суд первой инстанции указал, что норма п. 2 ст. 167 ГК РФ сама по себе не предусматривает возможность возврата полученного по недействительной сделке только одной стороной, в том числе и в случае одностороннего исполнения обязательств по недействительной двухсторонней сделке. В данном случае отношения по возврату полученного по недействительной сделке регулируются иными нормами права.

Данный вывод суда является спорным, в арбитражной практике есть иная точка зрения, согласно которой в случае, когда исполнение производилось одной из сторон ничтожной двусторонней сделки, применение пункта 2 статьи 167 ГК возможно, наряду с положениями главы 60 ГК РФ (См. Постановление ФАС Уральского округа от 01.01.2001 г. /08-С4;.

К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Правила о неосновательном обогащении носят субсидиарный характер и применяются в дополнение к специальным нормам, регулирующим реституцию. В связи с этим при наличии реституционного иска нет необходимости заявлять самостоятельное материально-правовое требование в порядке статьи 1103 ГК РФ. ( См.: Постановление ФАС ЗСО от 01.01.2001 /2А03-13).

В частности, Научно-консультативные советы при Федеральном арбитражном суде Западно-Сибирского округа и Федеральном арбитражном суде Уральского округа в целях обеспечения единообразия в толковании и применении арбитражными судами Западно-Сибирского и Уральского округов норм права рекомендуют при рассмотрении споров, связанных с применением норм законодательства, регулирующих вопросы действительности гражданско-правовых договоров, исходить из следующих положений.

При разрешении вопроса о подлежащих применению нормах материального права по иску о возврате имущества, переданного по недействительной сделке, которую исполнила только одна сторона, необходимо исходить из следующего.

Обязанность каждой из сторон недействительной сделки возвратить другой стороне все полученное по такой сделке установлена в п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса в качестве специального механизма восстановления сторон недействительной сделки в первоначальное положение и подлежит применению для исков о возврате исполненного также в случаях, когда исполнение произведено только одной стороной.

Нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (ст. 1102, 1103 Гражданского кодекса) могут применяться дополнительно к положениям п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса в случаях, когда последние не позволяют в полном объеме устранить имущественные последствия исполнения недействительной сделки вследствие, в частности, сбережения денежных средств одной стороной за счет другой стороны, извлечения одной из сторон доходов от использования полученного имущества и др.

Вместе с тем, если исковое требование о возврате имущества, переданного по недействительной сделке, которую исполнила только одна сторона, основано на положениях ст. 1102 Гражданского кодекса, такое правовое обоснование не может являться самостоятельным основанием для отказа в иске. Суд вправе применить к рассматриваемому требованию надлежащие нормы материального права, регулирующие возврат имущества стороне недействительной сделки, и разрешить спор с учетом существа материально-правового притязания (ст. 6, 13 Арбитражного процессуального кодекса). См. Рекомендации НКС ФАС ЗСО и ФАС УО от 01.-02.10.2008 г.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона, признается ничтожной, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

обратился с иском к , о применении последствий недействительности ничтожной сделки – договора купли-продажи от 02.09.05 г. по отчуждению заложенного имущества (тракторов в количестве 4 шт.) путем обязания покупателя - возвратить продавцу - имущество, и обязания продавца - возвратить покупателю денежные средства, полученные по спорному договору. Договор купли-продажи заключен с нарушением ч. 2 ст. 346 ГК РФ без согласия залогодержателя.

Как следует из материалов дела, в 2004 – 2005 годах между (залогодержатель) и (залогодатель) заключено несколько договоров залога движимого имущества по условиям которых не допускается передача, продажа и иное распоряжение имуществом без письменного согласия Залогодержателя – истца по настоящему делу.

02.09.05 года между (залогодатель) и заключен договор купли-продажи имущества, в соответствии с которым продавец передал в собственность покупателя движимое имущество, в том числе 4 трактора, которые являются предметом залога по договорам о залоге имущества, заключенным в годах.

Отчуждение спорного имущества в нарушение условий договоров о залоге и п. 2 ст. 346 ГК РФ произведено без согласия залогодержателя – истца по настоящему делу, что явилось основанием для его обращения с иском в суд.

Решением суда исковые требования удовлетворены, применены последствия недействительности договора купли-продажи от 02.09.05 г.

Решение не обжаловалось в суд апелляционной и кассационной инстанций.

Данная позиция встречается в судебной практике[10].

Тем не менее, вывод суда представляется спорным исходя из следующего.

Согласно п. 2 ст. 346 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога, залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя.

Пунктом 1 ст. 353 данного Кодекса предусмотрено, что в случае перехода права собственности на имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все его права и обязанности, если соглашением с залогодержателем не предусмотрено иное.

Нарушение залогодателем правил о распоряжении заложенным имуществом дает залогодержателю право потребовать досрочного исполнения обеспеченного залогом обязательства, а также обратить взыскание на заложенное имущество (абз. 4 п. 2 ст. 351 ГК). Сам по себе переход права собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества не влечет прекращения права залога и не препятствует залогодержателю обратить взыскание на предмет залога (п. 1 ст. 353 ГК).

Специальные правила о последствиях отчуждения заложенного недвижимого имущества без согласия залогодержателя предусмотрены в Федеральном законе от 01.01.01 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)". Согласно п. 1 ст. 37 данного Закона имущество, заложенное по договору об ипотеке, может быть отчуждено залогодателем другому лицу лишь с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено договором об ипотеке. При нарушении данного правила залогодержатель вправе по своему выбору:

- потребовать признания сделки об отчуждении заложенного имущества недействительной и применения последствий, предусмотренных ст. 167 ГК;

- потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства и обратить взыскание на заложенное имущество независимо от того, кому оно принадлежит (ст. 39 Закона).

Таким образом, закон об ипотеке содержит прямое указание на оспоримый характер сделки об отчуждении заложенного имущества.

Исходя из изложенного, сделка по отчуждению имущества с нарушением п. 2 ст. 346 ГК РФ не является ничтожной, поскольку пунктом 2 статьи 351 Гражданского кодекса предусмотрены иные последствия несоответствия сделки по отчуждению заложенного имущества требованиям пункта 2 статьи 346 Гражданского кодекса.

НКС Уральского округа в п. 5.8 Рекомендаций № 1/207 отмая 2007 г. указал, что «согласно п. 1 ст. 353 Гражданского кодекса в случае перехода права собственности на заложенное имущество или права хозяйственного ведения им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства право залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем не установлено иное. Указанное правило действует в том числе в случае отчуждения собственником-залогодателем имущества, являющегося предметом залога, без согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 Гражданского кодекса). При возмездном отчуждении заложенного имущества собственник отвечает перед приобретателем по правилам, установленным ст. 461 Гражданского кодекса. Правила о добросовестном приобретателе (ст. 302 Гражданского кодекса) не распространяются на случаи приобретения имущества у собственника, даже если собственник был ограничен в праве распоряжения имуществом».

Судебная практика свидетельствует о преобладании данной точки зрения[11].

Признание недействительными сделок в соответствии с положениями Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

К действиям, являющимся исполнением обязательств (в том числе платежу должником денежного долга кредитору, передаче должником иного имущества в собственность кредитора) или действиям, влекущим те же правовые последствия (зачет, новация, отступное) применимы положения о сделках, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в том числе пунктами 2 и 3 статьи 103 Закона о банкротстве. [12]

* * *

Конкурсный управляющий МУП «П» на основании п. 3 ст. 103 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обратился в арбитражный суд с иском к МУП «П» и о признании недействительной сделки по перечислению должником (МУП «П») платежным поручением от 01.01.2001 года денежных средств кредитору в счет оплаты задолженности по договорам на оказание транспортных услуг от 01.01.2001 года и применении последствий ее недействительности в виде обязания возвратить МУП «П» перечисленные денежные средства и восстановления задолженности МУП «П» перед в данной сумме.

10.04.2006 года и 01.01.2007 года между МУП «П» и заключены договоры на оказание транспортных услуг, на условиях которых приняло на себя обязательство по оказанию МУП «П» услуг по перевозке нефтепродуктов бензовозом, о последнее обязалось оплачивать услуги в срок до 15 числа месяца, следующего за месяцем оказания услуг.

Как следует из имеющихся в материалах дела актов приемки оказанных услуг, свои обязательства по договорам исполнило, однако стоимость оказанных услуг в размере 235 380 рублей МУП «П» оплачена не была.

19 сентября 2007 года определением Арбитражного суда Томской области по делу № 3538/07 в отношении МУП «П» введена процедура банкротства – наблюдение.

24 сентября 2007 года выставило МУП «П» счет на оплату транспортных услуг, оказанных в 2006 и 2007 годах.

28.09.2007 года МУП «Единый расчетный центр», действующее на основании заключенного с МУП «П» агентского соглашения от 01.01.2001 года и по распоряжению последнего платежным поручением перечислило 235 380 рублей в оплату счета от 01.01.2001 года, что следует и указанного в платежном поручении назначения платежа.

Решением Арбитражного суда Томской области от 01.01.2001 года МУП «П» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство.

Ссылаясь на совершение сделки по перечислению платежным поручением от 01.01.2001 года денежных средств должником (МУП «П») кредитору в нарушение требований законодательства о банкротстве, конкурсный управляющий МУП «Первомайское» обратился в суд с иском.

Суд первой инстанции признал сделку по перечислению денежных средств платежным поручением недействительной и в соответствии со ст. 167, 1103 ГК РФ удовлетворил требование истца о применении последствий недействительной сделки исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 103 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником с отдельным кредитором после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, может быть признана судом недействительной по заявлению внешнего управляющего, если указанная сделка влечет за собой предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Из изложенного выше следует, что действия МУП «П» по распоряжению денежными средствами и их перечислению были направлены на прекращение обязательств, вытекающих из заключенных ранее договоров на оказание транспортных услуг, и в силу ст. ст. 153, 154, п. 3 ст. 159 ГК РФ являются самостоятельной односторонней сделкой, которая может быть признана недействительной ввиду несоответствия требованиям п. 3 ст. 103 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Сделка по перечислению денежных средств совершена МУП «П» после введения в отношении него процедуры банкротства - наблюдения.

Согласно п. 1 ст. 63 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам, срок исполнения по которым наступил на дату введения наблюдения, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного данным законом порядка предъявления требований к должнику и подлежат включению в реестр требований кредиторов в порядке, установленном ст. 71 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Таким образом, имевшаяся на дату введения наблюдения задолженность МУП «П» перед за оказанные транспортные услуги в сумме 235 380 рублей подлежала включению в третью очередь реестра требований кредиторов.

Как следует из представленного в материалы дела реестра требований кредиторов, у МУП «Первомайское» на момент совершения оспариваемой сделки имелись иные кредиторы, в том числе кредиторы второй и третьей очереди.

Таким образом, совершенная должником сделка по перечислению денежных средств повлекла предпочтительное удовлетворение требований перед требованиями иных кредиторов, включенных в реестр, что является основанием для признания ее недействительной.[13]

* * *

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд в соответствии с п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве с иском к -1» о признании недействительным зачета встречных однородных требований между -1» и и применении последствий недействительности указанной сделки в виде восстановления кредиторской задолженности.

Между и -1» был заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого как продавец обязался передать в собственность земельный участок, а -1» (покупатель) обязался уплатить за него 2 000000 рублей.

Переход права собственности был зарегистрирован Управлением ФРС по Томской области.

Согласно протоколу от 01.01.2001 оплата по указанному договору была произведена путем зачета встречных однородных требований, в соответствии с которым погасило свою задолженность в сумме 2 000000 рублей перед -1» за выполненные работы, в свою очередь -1» оплатило стоимость земельного участка.

07.08.2006 по заявлению было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) . Определением арбитражного суда от 01.01.2001 в отношении введена процедура банкротства – наблюдение. решением от 01.01.2001 признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. На момент рассмотрения спора конкурсное производство не завершено.

Решением от 01.01.2001 Арбитражный суд удовлетворил исковые требования исходя из следующего.

В соответствии с п.3 ст. 103 Закона о банкротстве сделки такого рода отнесены к числу оспоримых.

Как усматривается из материалов дела, зачет требований -1» в счет оплаты по договору купли-продажи земельного участка был произведен сторонами договора в шестимесячный период времени, предшествующий принятию арбитражным судом заявления о признании несостоятельным (банкротом).

В силу ст. 410 ГК РФ зачет повлек прекращение обязательств ответчика перед по оплате приобретенного земельного участка.

Принимая во внимание, что у имеются и иные кредиторы, в результате произведенного зачета произошло предпочтительное удовлетворение требований -1» перед иными кредиторами должника.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 01.01.2001 оставлено без изменения.

В случае, когда открытые торги по продаже имущества должника, обеспеченного залогом, не состоялись собрание кредиторов (комитет кредиторов) вправе в порядке пункта 1 статьи 139 Федерального закона о банкротстве утвердить порядок, сроки и условия продажи имущества должника.

Конкурсный управляющий обратился с иском к -С» о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи объекта нежилого здания и применении последствий недействительности ничтожной сделки – обязании сторон возвратить все полученное по договору: -С» обязать вернуть нежилое здание, обязать вернуть -С» 2500000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ссылался на следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда признано несостоятельным (банкротом).

В ходе конкурсного производства в пользу -С» на основании договора купли-продажи объекта недвижимости было отчуждено по цене 2 500 000 руб., принадлежащее на праве собственности нежилое здание.

Указанное здание является предметом залога по договору залога недвижимости от 01.01.2001, заключенному между Акционерным коммерческим сберегательным банком Российской Федерации и ЗАО "К".

Договор купли-продажи от 01.01.2001 от имени должника - ЗАО "К" подписан директором ООО "Фонд имущества "ДЦС", действующим на основании устава и агентского соглашения.

Истец, считая, что указанное недвижимое имущество продано с нарушением действующего законодательства, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что договор купли-продажи объекта недвижимости от 01.01.2001 противоречит статье 129, пункту 3 статьи 138, пунктам 4 - 8 статьи 110 Закона о банкротстве 2002 года, в силу чего он является ничтожной сделкой.

Повторно рассматривая дело, суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что договор купли-продажи от 01.01.2001 является ничтожной сделкой, так как указанное имущество было продано не на открытых торгах (нарушение статьи 138 Закона о банкротстве 2002 года), договор подписан неуполномоченным лицом (нарушение статьи 129 Закона о банкротстве 2002 года), отсутствует оценка имущества, выставляемого на торги, нарушение требований об опубликовании сообщения о продаже имущества на торгах в официальном издании (нарушение статьи 110 Закона о банкротстве 2002 года).

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Исходя из этого, судебные инстанции удовлетворили исковые требования ЗАО "К".

Суд кассационной инстанции счел решение и постановление апелляционной инстанции подлежащими отмене и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В Постановлении от 01.01.2001 суд кассационной инстанции указал, что судами первой и апелляционной инстанций не дано надлежащей оценки тому, что открытые торги не состоялись из-за отсутствия покупателей на имущество. Договор купли-продажи ООО "Т-С" заключен на основании решения собрания конкурсных кредиторов от 01.01.2001, утвердившего план передачи (порядок, сроки, условия) имущества должника.

Вывод суда о подписании договора купли-продажи от 01.01.2001 неуполномоченным лицом сделан без истребования и оценки агентского соглашения, заключенного между ЗАО "К" и ООО "Фонд имущества "ДЦС", являющимся "Агентом" по договору и получателем денежных средств.

Судом не исследовался вопрос реальной возможности возврата полученного сторонами по договору имущества.

25.10.2007 Арбитражный суд вынес решение об отказе в удовлетворении иска о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки.

Суд исходил из того, что в силу п.1 ст. 139 Федерального закона -ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» порядок, условия и сроки продажи имущества должника, предложенные конкурсным управляющим утверждаются собранием (комитетом) кредиторов. Точно так же должны быть согласованы с собранием кредиторов любые изменения, вносимые в порядок, сроки и условия продажи имущества несостоятельного должника.

Из чего следует, что вопрос о распоряжении имуществом должника, которое включено в конкурсную массу, в обязательном порядке должен быть согласован с собранием кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 139 Закона о банкротстве после проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий приступает к продаже имущества должника на открытых торгах, если настоящим Федеральным законом не установлен иной порядок продажи имущества должника.

Иной порядок реализации заложенного имущества установлен решением собрания кредиторов от 01.01.2001. так собранием кредиторов утвержден план реализации конкурсной массы. Согласно плану продажи имущества, нежилое здание подлежит продаже путем проведения открытых торгов. В случае если первые и повторные торги будут признаны несостоявшимися, принято решение провести реализацию указанного недвижимого имущества на договорных началах, но не ниже рыночной стоимости.

В связи с тем, что открытые торги по продаже недвижимого имущества , проведенные 16.08.2004 м 21.09.2004, признаны несостоявшимися, указанное недвижимое имущество , согласно решению собрания кредиторов подлежит реализации на договорных началах.

Довод истца об отсутствии полномочий на подписание договора купли-продажи судом отклонен, т. к. между имущества «ДЦС» (агент) «К» (принципал), , согласно которому агент вправе от имени и за счет принципала заключать договоры и совершать иные юридические действия, в том числе и сделки купли-продажи, объектом которых является указанное нежилое строение (приложение 1 к договору).

Доводы истца о том, что отсутствует оценка имущества, выставляемого на торги и нарушены требования об опубликовании сообщения о продаже имущества на торгах в официальном издании отклонены судом в связи с необоснованностью.

Довод ответчика о невозможности реального возврата полученного сторонами по договору купли-продажи объекта недвижимости судом принят, в связи с тем, что денежные средства от продажи имущества по договору купли-продажи получены -С» и направлены на расчеты с кредиторами.

На момент рассмотрения спора признано несостоятельным (банкротом) и согласно отчету конкурсного управляющего должника денежные средства и имущество у . В случае удовлетворения исковых требований -С» будет являться кредитором по текущим платежам, что может привести к невозможности возврата денежных средств по договору купли-продажи и нарушению законных прав и интересов -С».

Решение суда от 01.01.2001 оставлено без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций.

Определением ВАС РФ от 01.01.2001 по делу А/08 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора обжалуемых судебных актов.

В Определении ВАС РФ указал, что суды при рассмотрении дела правильно применили положения статей 138, 139 Главы VII "Конкурсное производство" Федерального закона от 01.01.2001 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающих особенности продажи имущества должника, находящегося на стадии конкурсного производства.

Положения статьи 138 Федерального закона направлены на удовлетворение требований кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника. Согласно пункту 3 этой законодательной нормы продажа предмета залога осуществляется путем проведения открытых торгов. Однако названная норма не конкретизирует порядка, сроков и условий продажи указанного имущества в том случае, когда открытые торги по продаже этого имущества не состоялись.

Вместе с тем, пунктом 1 статьи 139 Федерального закона предусмотрено право собрания кредиторов (комитета кредиторов) утверждать порядок, сроки и условия продажи имущества должника.

Отдел обобщения судебной практики

Арбитражного суда Томской области

02.06.2009

[1] К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться, в частности, сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи). См.: Постановление Пленума ВАС РФ № 14 от 01.01.2001 «О некоторых вопросах применения ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 30 Постановления Пленума ВАС РФ .

При рассмотрении такой категории дел суды анализируют виды деятельности, осуществляемые обществом, заключившим крупную сделку. Сделка, заключение которой прямо обусловлено одним из видов экономической деятельности общества или же направлено на обеспечение возможности осуществлять этот вид деятельности, будет признана судом сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности. В качестве доказательств обычности сделки суды используют устав организации, в котором как правило указываются основные виды предпринимательской деятельности, и выписку из Единого государственного реестра юридических лиц. См.: Постановление ФАС ПО от 01.01.2001 N А/06, Постановление ФАС СЗО от 01.01.2001 N А/2006.

[2] См. Постановление Пленума ВАС РФ от 01.01.2001 г. № 9 «О некоторых вопросах применения ст. 174 ГК РФ при реализации органами юридического лица полномочий на совершение сделок», Определения ВАС РФ от 01.01.2001 г. № 000/07 по делу №А40-4307/, от 01.01.2001 N 9111/08 по делу N А/, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.2001 N 6112/02.

[3] Под правилами проведения торгов необходимо понимать те процедурные требования, которые должны быть соблюдены для обеспечения возможности для всех заинтересованных лиц принять участие в представлении своих конкурентных заявок на торгах, надлежащего проведения торгов и определения победителя. («Практика рассмотрения споров: анализ и комментарии Постановлений Пленума и обзоров Президиума ВАС РФ» Выпуск 1, под ред. , )

[4] Решение суда представляется обоснованным. Согласно п. 1 ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

Является ли лицо заинтересованным, можно определить только с учетом характера нарушения, а также того, затрагивает ли это нарушение интересы конкретного заявителя. Данная точка зрения изложена в пункте 1 «Обзора практики рассмотрения споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» (утвержден Информационным письмом Президиума ВАС РФ ), согласно которому нарушение порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки (далее см. на следующей странице) .

Для положительного решения суда о наличии заинтересованности заявителю необходимо указать не просто свое положение (должник взыскатель, участник торгов и т. д.), а на то, каким образом допущенное нарушение затрагивает его законные права и интересы, и каким образом нарушенное право может быть восстановлено.

В данном случае суд правомерно отказал истцу в удовлетворении исковых требований, в силу того, что заключенный по итогам торгов государственный контракт уже исполнен и приведение сторон по сделке в первоначальное положение невозможно. Данная точка зрения соответствует сложившейся судебной практике, в частности Определению ВАС РФ /08.

[5] См. п. 32 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ /8: «Ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица».

[6] В силу статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду предоставлено его собственнику, а также лицам, управомоченным законом или собственником сдавать имущество в аренду. По смыслу пункта 2 статьи 615 названного Кодекса после заключения договора аренды только арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. Таким образом, заключение договора аренды в отношении имущества или части имущества, которое уже находится в аренде другого лица, либо передача собственником (уполномоченным собственником лицом) в субаренду (поднаем) арендованного имущества законом не допускается.

Постановление ФАС СКО от 19.10.06 года /2006.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ВАС РФ N 7563/98 от 01.01.2001: Исковые требования о признании недействительным договора аренды нежилого помещения удовлетворены правомерно, так как спорный договор был заключен в нарушение действующего законодательства во время действия ранее заключенного договора аренды того же помещения.

[7] Согласно п. 29 Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ /14 «О практике применения положений Гражданского Кодекса РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами», при применении последствий недействительности сделки займа (кредита, коммерческого кредита) сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 Кодекса за весь период пользования.

[8] Аналогичная точка зрения излагается в Постановлении ФАС ЗСО от 01.01.2001 /2007(40531-А03-13).

[9] Вывод суда о невозможности применения последствия недействительности сделки представляется обоснованным и соответствует арбитражной практике: реституция направлена на возврат имущества от приобретателя по сделке, при утрате приобретателем владения, даже при наличии вещи в натуре, в ее возврате должно быть отказано. Основание утраты владения значения не имеет, неважно, утрачено владение в силу сделки отчуждения, в частности договора купли-продажи, сделки по передаче права пользования и (или) владения имуществом, к примеру, договора аренды, либо вообще без правового обоснования (например, в результате неосновательного обогащения), см. Постановление ФАС ПО от 01.01.2001 по делу А57-3899/05-36, Постановление ФАС МО № КГ-А41/2085-04 от 01.01.2001, Постановление ФАС ЦО от 01.01.2001 /05-25/22.

[10] См. Постановление ФАС Западно-Сибирского Округа от 01.01.2001 N Ф04-4110/2006(24193-А70-8) по делу N А/26-05, в котором суд указал, что совершенные ответчиками без согласия залогодержателя (Банка) сделки купли-продажи заложенного имущества противоречат параграфу 3 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии с правилами статьи 168 названного Кодекса являются недействительными по признаку ничтожности сделками.

[11] См. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС УРАЛЬСКОГО ОКРУГА от 01.01.2001 N Ф09-6267/07-С5 по делу N А/2006-С1, из которого следует, что сделка по отчуждению залогодателем спорного движимого имущества без согласия залогодержателя не влечет признание ее недействительной в силу ее ничтожности или оспоримости, ПОСТАНОВЛЕНИЕ ФАС УРАЛЬСКОГО ОКРУГА от 01.01.2001 N Ф09-3589/07-С5 по делу N А/2006-С2

Отказывая в удовлетворении требований истца к залогодателю о признании недействительным договора аренды в части передачи предмета залога, суд обоснованно исходил из того, что главой 23 ГК РФ предусмотрены иные последствия нарушения должником обеспеченного залогом обязательства (неисполнения или ненадлежащего исполнения) - это обращение взыскания на заложенное имущество (ст. 348 ГК РФ) и досрочное исполнение обязательства, обеспеченного залогом (ст. 351 ГК РФ). Определением ВАС РФ от 01.01.2001 N 9676/07 отказано в передаче дела в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного постановления.

Постановление ФАС ЗСО от 01.01.01 г. N Ф04-4368/2008(8188-А46-13).

[12] Действия сторон по исполнению обязательств и определение их правовой природы вызывают споры в юридической литературе. Некоторые цивилисты относят их к самостоятельным гражданско-правовым сделкам (, , ), другие - данные действия не рассматривают в качестве самостоятельных договоров или односторонних сделок, а признают их обязательствами либо действиями по исполнению обязательств, вытекающих непосредственно из договора. (, , ).

Таким образом, теорией не выработано единой точки зрения по данному вопросу.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 01.01.2001 г. : при возникновении спора об отнесении к сделкам тех или иных конкретных действий участников гражданского оборота, в том числе в целях исполнения обязательств по ранее заключенным договорам, суды общей и арбитражной юрисдикции на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и с учетом характера и направленности указанных действий самостоятельно дают им соответствующую правовую оценку.

В правоприменительной практике решение этого вопроса имело немаловажное значение, в случае признания недействительными действий по исполнению обязательства возникшего из гражданско-правового договора на основании пункта 3 статьи 103 Федерального закона от 01.01.2001 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Федеральным законом от 01.01.2001 г. внесены изменения в Федеральный закон о банкротстве» разрешен данный вопрос, и к действиям по исполнению обязательства, возникшего из гражданско-правового договора применимы нормы о признании сделок недействительными.

[13] Решение суда согласуется с Определением ВАС РФ /08.

Однако в практике арбитражных судов на момент рассмотрения спора имела место и иная точка зрения, согласно которой перечисление денежных средств в счет погашения задолженности по спорному договору является не самостоятельной сделкой, а обязательством, возникшим из договора. См.: Определение ВАС РФ /07; Постановление ФАС ЗСО от 01.01.2001 по делу /2007; от 01.01.2001 /2008; Постановление ФАС МО от 01.01.2001 по делу № КА-А40/2093-01;от 01.01.2001 по делу № КГ-А40/2900-01; от 01.01.2001 по делу КГ-А40/2896-04 и др.

Необходимо отметить, что согласно пункту 5 Постановления Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» под сделками, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в том числе пунктами 2 и 3 статьи 103, данным законом понимаются также и действия, являющиеся исполнением обязательств, в том числе платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора) или действия, влекущие те же правовые последствия (зачет, новация, отступное).

Кроме того, 17.04.2009 Государственной Думой РФ принят закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты», согласно которому Федеральный закон о банкротстве дополнен главой 3 «Оспаривание сделок должника», правила которой применяются к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством и иными отраслями законодательства РФ.