Географическое и историческое описание города Каргополя, составленное академиком П. Б. Иноходцевым в конце XVIII-го столетия // Олонецкие губернские ведомости. 1897. № 60. С. 2 – 3; № 62. С. 3.
Географическое и историческое описание города Каргополя, составленное академиком П. Б. Иноходцевым в конце XVIII-го столетия // Олонецкие губернские ведомости. 1897. № 60. С. 2 – 3.
С. 2 |
Географическое и историческое
описаніе города Каргополя,
составленное[2] академикомъ П. Б. Иноходцевымъ
въ концѣ XVIII-го столѣтія[2].
‑‑
О подлинномъ началѣ сего стариннаго города нѣтъ достовѣрнаго свѣдѣнія, чему причиною бывшія отъ литовцовъ и отъ пожаровъ разоренія, какъ изъ монастырскихъ грамотъ явствуетъ. Оставшіеся же списки подлинниковъ даютъ о семъ нѣкоторое познаніе: одна рукописная тетрадка, не означая точнаго времени бытія, называетъ давнѣйшихъ жителей сего края погаными сыроядами и бѣлоглазою чудью, кои, приходя въ предѣлы бѣлозерскіе, дѣлали великія опустошенія: пожигали селенія, младенцовъ и отроковъ пожирали, взрослыхъ и престарѣлыхъ разнообразно умерщвляли; а молодыхъ женщинъ и дѣвицъ съ собою уводили. Жестокое сіе иго терпѣли бѣлозерцы, доколѣ не избавилъ ихъ отъ онаго князь Вячеславъ. Собравъ войско, обратилъ онъ всѣ
С. 3 |
силы на отраженіе поганыхъ отъ предѣловъ своихъ; проходя съ чрезвычайнымъ трудомъ необитаемыя пустыни, дремучіе лѣса и едва проходимыя топи и болота, прогналъ Чудь до береговъ Бѣлаго моря. На возвратномъ пути, утомленный отъ тяжкаго похода обрадованъ былъ, когда пришли на пространное поле, на которомъ войску отдохнуть и одержанную побѣду торжествовать можно было. А какъ усмотрѣли тутъ великое множество воронъ, которыя и до днесь въ просторѣчіи «каргами» называются, то и наименовали свой станъ Каргино поле. Покоривъ потомъ остальныхъ кочующихъ близъ мѣстъ поганыхъ оныхъ сыроядовъ и наложивъ на нихъ дань, возвратился въ свое княженіе, оставя однакожъ[3] часть войска съ начальниками, которые и основали тутъ первое жилище. Но какъ дикій и необузданный народъ былъ кровожаждущъ, дѣлалъ нерѣдко возмущенія и убійства, то и заставило умножить число жителей и сдѣлать на Каргинѣ полѣ острогъ, знаки котораго и теперь видны, а именно, правильный четыресторонній редутъ, въ окружности 440 саженъ, обнесенный съ трехъ сторонъ валомъ и рвомъ, въ коемъ множество родниковъ, изливающихъ воду въ рѣку; а съ четвертой стороны протекаетъ рѣка Онега. Внутри подлѣ вала сдѣлана была стѣна изъ стоячихъ бревенъ, но въ бывшіе пожары сгорѣла. Въ сей крѣпостцѣ нынѣ двѣ церкви, изъ коихъ въ одной отправляютъ богослуженіе, да каменныхъ недокончанныхъ двѣ; уѣздное казначейство и при немъ каменная кладовая для храненія денежной казны. Солдатскихъ домовъ тридцать пять, и мѣсто гдѣ быть дому для городничаго. Въ крѣпостцу съ трехъ сторонъ въѣзды съ небольшими чрезъ ровъ мостами. По умноженіи со временемъ жителей произошелъ наконецъ городъ, и названъ Каргополемъ.
Каргопольскіе жители – охотники строить церкви, но не помышляютъ, чѣмъ содержать храмъ и служащихъ въ ономъ. Если разчислить жителей по числу церквей, то въ приходѣ не найдется больше ста человѣкъ съ женами и малолѣтными; въ томъ числѣ есть и такіе, кои не только не въ состояніи помогать своему духовнику, но и для себя насущнаго хлѣба почти не имѣютъ. Когда же исключить послѣднихъ и малолѣтковъ, то едва останется ли пятьдесятъ и много шестьдесятъ человѣкъ: какое же толь малое число прихожанъ могутъ дать содержаніе священнику съ причетниками?
Сіе обстоятельство принудило священниковъ ввесть мало по малу праздность, особливо между женскимъ поломъ: ибо сверхъ воскресныхъ дней и годовыхъ праздниковъ, установлены 32 крестные хода, которые женскій полъ, не такъ по набожности, но чтобы вытти во всемъ своемъ нарядѣ, рачительно наблюдаетъ. Объ иконахъ многое выдумано: ввели въ почтеніе большіе рѣзные образа, къ коимъ простой народъ слѣпо былъ прилѣпленъ съ отличнымъ усердіемъ что въ 1783 году преосвященный Викторъ въ проѣздъ свой по епархіи усмотрѣлъ, и стоящія въ церквахъ грубо изваянныя изображенія вынести приказалъ; но послѣ увидѣлъ, что сіе не такъ легко отмѣнить можно. Чего ради принужденнымъ нашелся послать отъ лица своего игумена и говорить всенародную проповѣдь; да и сею едва въ четыре дня могли пресѣчь общій ропотъ. Какъ весь почти сѣверный край зараженъ различными расколами, то и въ Каргополѣ, кромѣ истыхъ раскольниковъ, зараза сія вкоренилась хотя и не въ настоящемъ своемъ видѣ, но подъ личиною нѣкоторыя примѣси, напримѣръ: по долгу христіанина говѣть, исповѣдываться и причащаться мало въ обыкновеніи, младенцовъ также не причащаютъ; а взрослыя дѣвки и молодыя женщины вовся не исповѣдываются, и почитаютъ за великій стыдъ объявить содѣянный грѣхъ священнику; когда же крайняя необходимость сего потребуетъ, тогда открываютъ или свойственникамъ или чужимъ, токмо самымъ престарѣлымъ, а сіи пересказываютъ священнику.
Церковнослужителей съ женами и дѣтьми 165 человѣкъ, изъ сего числа исключивъ протопопа, 13 священниковъ и 4 діаконовъ, прочіе питаются подаяніемъ съ малою отъ нищихъ разностію. Каргопольскіе жители, когда зовутъ священника для потребы, или за приходъ его съ крестомъ, денегъ никогда не даютъ, а хотя и случается, что однакожъ весьма рѣдко, то неважную вручаютъ монету; но по большей части кормятъ обѣдами до сыта.
Просящихъ милостыни подъ окошками великое множество: хотя городничій по долгу своему не малое прилагаетъ стараніе оныхъ уменьшить, но безъ помощниковъ не много въ томъ успѣваетъ. Богадѣльня въ городѣ одна, въ коей увѣчныхъ и дряхлыхъ мущинъ 4, женщинъ 5, малолѣтныхъ отъ 2 до шести лѣтъ 5, менѣе году четверо. Все сіе несчастное собраніе, по причинѣ малаго подаянія, въ крайней нищетѣ и нуждѣ; да и самое строеніе требуетъ починки. На невинныхъ младенцовъ не можно смотрѣть безъ сокрушенія сердечнаго. Магистратъ опредѣляетъ имъ по копѣйкѣ на день; но можно ли копѣйкою отъ глада и наготы избавиться? Надлежитъ еще удивляться, какъ въ такой крайности могутъ младенцы до 6 лѣтъ воспитываться; да и то правда, что изъ 10 или больше остается въ живыхъ одинъ.
На заведеніе школы и мужской богадѣльни отпущенные изъ казны 313 рублей лежатъ въ магистратѣ безъ всякаго употребленія; а хотя и обращаются сіи деньги въ оборотахъ, но безъ приращенія къ оной суммѣ.
Городскихъ обывателей купцовъ второй и третьей гильдіи по послѣдней (1782 года) ревизіи 243 души, ихъ женъ и дочерей 262; мѣщанъ 848, женска пола 772. Купцы платежемъ податей въ казну обязаны только 91, а прочіе 152 человѣка, хотя нѣкоторые изъ нихъ въ торги, откупы и подряды входятъ, но казна съ нихъ ничего не получаетъ, потому что объявленъ у нихъ капиталъ съ семей, и чтобы не умножить платежа, то дѣтей своихъ не отдѣляютъ, а иные и свойственниковъ въ счетъ семейства своего пріемлютъ; и хотя живутъ въ разныхъ домахъ, но называются неотдѣленными, и симъ средствомъ во многихъ случаяхъ обманъ прикрываютъ, особливо, когда случится кому по комерціи задолжать; тогда отвѣтствуетъ отецъ за сына и другаго свойственника, что сынъ его или внукъ не отдѣленъ; а въ силу правъ таковымъ довѣренности дѣлать не должно; чѣмъ всякое обязательство магистратомъ уничтожается.
(Окончаніе въ слѣд. №.)
Географическое и историческое описание города Каргополя, составленное академиком П. Б. Иноходцевым в конце XVIII-го столетия // Олонецкие губернские ведомости. 1897. № 62. С. 3.
С. 3 |
Географическое и историческое
описаніе города Каргополя,
составленное академикомъ П. Б. Иноходцевымъ
въ концѣ XVIII-го столѣтія[3].
‑‑‑‑
Фабрикъ никакихъ нѣтъ, а есть у нѣкоторыхъ небольшіе при домахъ заводы салотопные, свѣчные и кожевенные. Припасы на оные скупаютъ въ здѣшнемъ уѣздѣ, а выдѣланныя кожи и свѣчи продаютъ въ городъ и въ округѣ онаго; сало же наливаютъ въ бочки и отправляютъ сухимъ путемъ чрезъ 150 верстъ до Шальской пристани, лежащей въ вытегорскомъ уѣздѣ на рѣкѣ Водлѣ, а оттуда озеромъ Онегомъ, рѣкою Свирью, Ладожскимъ озеромъ и Невою въ столичный градъ святаго Петра.
Въ городѣ 52 худыя лавки, въ коихъ продаютъ сукна, байки, каламенки, стамеды, камлоты, канифасы, набойки, позументы, шелкъ, гарусъ и шапки, также мѣдную и желѣзную посуду и съѣстные припасы. Для покупки рѣченныхъ товаровъ ѣздятъ въ Санктпетербургъ, Москву, на ирбитскую, макарьевскую, шенкурскую, весьегонскую ярмонки и въ городъ Кириловъ.
Купцы и мѣщане, неимѣющіе торговъ и заводовъ, упражняются въ рукодѣліяхъ, и большею[4] частію въ шитьѣ шапокъ, умѣютъ подбирать всѣхъ родовъ мѣхи; но какъ городъ рѣдко въ семъ имѣетъ надобность, то отходятъ въ Петербургъ и Москву, гдѣ проживаютъ съ августа по генварь, и съ выработанными деньгами домой возвращаются. Довольно также столяровъ, кузнецовъ, портныхъ, сапожниковъ, фонарщиковъ, печниковъ, серебряниковъ и чеканщиковъ. Отмѣнные жъ у нихъ ремесленники суть хомутные и шлейные мастера, и лучшіе наборные хомуты изъ Каргаполя[4] въ разные города отвозятся.
Никто изъ городскихъ обывателей ни въ чемъ экономіи не имѣетъ: на зиму ничего собственнаго не запасаютъ, а довольствуются привознымъ изъ другихъ городовъ: Кирилова, Шенкурска и Вологды. Садовъ разводить никогда не помышляли, имѣютъ огороды малые, а садятъ въ нихъ еще менѣе: лукъ, чеснокъ, рѣдьку, свеклу, морковь, капусту; оныя, снимая съ грядъ употребляютъ, и въ зиму запасать уже нечего. Птицъ дворовыхъ не разводятъ; рогатый скотъ здѣсь хорошъ, но присмотръ за онымъ худой. Грибовъ никакихъ не заготовляютъ, и самые лучшіе бѣлые грибы почитаютъ негодными; ѣдятъ же одни масленики, называемые по ихъ обабками. Нѣкоторые только солятъ грузди и рыжики въ маломъ количествѣ, и послѣдніе ни чѣмъ не хуже славныхъ вологодскихъ рыжиковъ. Ягодъ въ лѣтнее время бываетъ великое изобиліе, но сохранять въ зиму не умѣютъ, а что и запасутъ, то перепортится. Кромѣ каргаполовъ рѣдкій сочтетъ за лакомый кусъ сдѣланную изъ земляники постилу, называемую по ихъ левашею.
Ежели исключить людей чиновныхъ, къ должностямъ опредѣленныхъ, то не съ кѣмъ раздѣлить свободнаго времени, ибо жители безъ особливыхъ своихъ выгодъ знакомиться не хотятъ. Нравами они вообще лживы, коварныя и дерзки, за что неоднократно подвергали себя наказанію.
Женщины каргопольскія любятъ праздность, слѣдственно худыя хозяйки, напротивъ того по своему вкусу великія щеголихи; онѣ скорѣе согласятся видѣть мужа своего въ тюрьмѣ за долги умирающаго, нежели отдать на искупленіе его свои жемчуги. Великія при томъ охотницы ходить по гостямъ: пробудясь по утрамъ, первый дѣлаютъ работницѣ вопросъ, была ли позыватая? и ежели нѣтъ, то днемъ тѣмъ не довольны. Лѣтомъ собираются во множествѣ за городъ, и ходятъ всегда по двѣ въ рядъ, пара за парою, подбираясь какъ можно сходнѣе въ платьѣ. Онѣ не возбраняютъ быть при нихъ и молодымъ мужчинамъ, но никогда въ собраніяхъ не разговариваютъ: гулянья и бесѣды отправляютъ молча. У всѣхъ жителей богатыхъ и бѣдныхъ въ обыкновеніи праздновать родины, крестины, имянины, также праздники и крестные ходы: словомъ, во все годичное время едва останется ли столько рабочихъ дней, чтобы въ оные могли обшить семью свою бѣльемъ. Въ бываемыхъ у каргопольскихъ жителей бесѣдахъ гости раздѣляются, и мужчины къ женщинамъ въ покои не входятъ; обѣденные столы бываютъ также розно, и не ранѣе седьмаго или осьмаго часа по полудни. Столъ ихъ состоитъ изъ однихъ съ рыбою пироговъ, и сколько въ округѣ ловится рыбъ, съ каждою особливый пирогъ; къ онымъ присовокупляютъ нѣсколько жаркихъ; бываетъ такожде и кашица, которую называютъ щечками. И во все время женщины ни подъ какимъ видомъ не разговариваютъ, развѣ по самой необходимости, и то одна другой шепчутъ на ухо.
Дѣвицы и женщины разнствуются въ уборахъ головныхъ: первыя имѣютъ нѣкоторый родъ вѣнка, жемчугомъ унизаннаго, и по ихъ канурою называемаго; вмѣсто ожерелья имѣютъ на подобіе галстука бархатку или наборшникъ, а сверхъ бархатки вершка въ два шириною повязываютъ лежащую по плечамъ грибатку, и все, кромѣ наборшника, низаное жемчугомъ. Сзади поверхъ косы отъ головной повязки виситъ парчевой четыреугольный лоскутъ, длиною четверти въ три, коего низкій конецъ обшиваютъ золотою сѣткою. Женщины на головахъ имѣютъ сдериху, такъ устроенную, что бываемыя на лицѣ морщины посредствомъ ея уничтожаются. Отъ чего сія сдѣланная на шнурахъ машинка надо лбомъ представляетъ видъ лошадинаго копыта. Сдериха покрывается кокошникомъ, унизаннымъ жемчугомъ; оные у нѣкоторыхъ есть цѣною болѣе тысячи рублей. Сверхъ кокошника надѣваютъ шапки, именуемыя по сходству корабликами, соболемъ опушенныя.
Въ платьѣ дѣвицы и женщины различія не имѣютъ: носятъ шубки штофныя и другихъ шелковыхъ истканій; окладываютъ спереди по подолу позументомъ и нашиваютъ отъ ворота до подолу серебряныя пуговицы: изъ коихъ нѣсколько большихъ на грудахъ. У лѣваго плеча прикалываютъ булавкою шелковый платокъ, который, будучи распущенъ, закрываетъ станъ тѣла. Цвѣты тамошній женскій полъ болѣе любитъ красный, алый и палевый. Зимою сверхъ шубокъ надѣваютъ епанечки шелковыя и опушенныя соболями или оныхъ хвостами. Вдовствующія носятъ платья темныхъ цвѣтовъ, что наблюдаютъ такожде и имѣющія въ отсутствіи мужей въ знакъ печали. Уборовъ тогда жемчугомъ унизанныхъ не употребляютъ, а надѣваютъ на сдериху вмѣсто кокошника сороку кисейную или полотняную пробивнаго кружева.
Замѣчанія сіи сдѣланы были десять предъ симъ лѣтъ; но нынѣ вѣроятно высокомонаршія, ко благу всѣхъ подданныхъ клонящіяся, учрежденія возъимѣли свое дѣйствіе въ большей силѣ; а народныя училища, и въ семъ суровомъ краю насажденныя, разогнали тьму жителей, мракомъ невѣжества ослѣпленныхъ; и если кто изъ любопытныхъ, страну сію посѣщающихъ, пожелаетъ сообщить намъ описаніе оныя, то безъ сумнѣнія увидимъ великую во всемъ перемѣну. Наконецъ и сіе замѣтить за нужное почитаемъ, что о семъ городѣ въ лѣтописяхъ рѣдко упоминается, и желать надобно, чтобы въ семъ родѣ знанія болѣе упражняющіеся сообщили намъ подробнѣйшія историческія замѣчанія.
‑‑‑‑‑‑‑‑‑
[1] Редакція означенное описаніе заимствуетъ изъ «Исторіи Россійской Академіи» М. Н. Сухомлинова, напечатанной въ приложеніи къ 29-му тому «Записокъ Императорской Академіи Наукъ».
[2] Редакція означенное описаніе заимствуетъ изъ «Исторіи Россійской Академіи» М. Н. Сухомлинова, напечатанной въ приложеніи къ 29-му тому «Записокъ Императорской Академіи Наукъ».
[3] Окончаніе. См. № 63.
[4] Так в тексте – ред.
[1] Исправленная опечатка. Было: «ставленное» ‑ ред.
[2] Исправленная опечатка. Было: «ставленное» ‑ ред.
[3] Исправленная опечатка. Было: «одакожъ» ‑ ред.
[4] Исправленная опечатка. Было: «и и большею» ‑ ред.
