ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЛИТЕРАТУРА ЗАМЕНЯЕТ
ФИЛОСОФИЮ?
Р. Рорти предлагает нам утвердительный ответ на этот вопрос. Его статья («От религии через философию к литературе: путь западных интеллектуалов») - это своеобразный манифест определенной группы западных интеллектуалов, не только заявляющих свои претензии на передовые позиции в сфере современной философской мысли, но и фактически пытающихся обосновать притязания финансовой олигархии Запада определять судьбы всей человеческой (в том числе и восточнославянской) цивилизации. В то же время эта позиция заслуживает весьма основательного и серьезного изучения с тем, чтобы не только осмыслить ее минусы и плюсы, но и всмотреться в нее как в зеркало, для того, чтобы более адекватно уяснить уровень собственного развития, наши реальные возможности давать адекватные ответы на «вызовы истории».
Возможны три аспекта в рассмотрении точки зрения Р. Рорти.
1. Показать, что с позиции некоторых представителей современной философии позиция Р. Рорти представляется достаточно поверхностной и несостоятельной в теоретическом отношении: («Предшественники постмодернизма и его связь с классическим американским прагматизмом»), Э. Фромм («Больное общество», «Из плена иллюзий», «Иметь или быть?»), М. Мамардашвили («Дьявол играет нами когда мы не мыслим точно»), Э. Ильенков («Философия и молодость»).
2. Увидеть в этой позиции философское обоснование не только интересов международного интернационала приватизаторов, ориентированных на освобождение от социальных и национальных обязательств, но и интересов тех представителей
господствующего класса Украины и России, которые вывезли свой основной награбленный капитал за рубеж, а внутри страны продолжают грабить народ ( «Постмодернизм и глобализация: проект освобождения собственников от социальных и национальных обязательств»).
3. Признать, что славяне, ориентированные веками на поиски своей идентичности и на ее реализацию, потерпели сокрушительное поражение как Петр I под Нарвой от шведов, а современные Мазепы постарались поскорее сдать свои страны на милость победителя.
Каково отношение к этому событию? Одни приветствуют сам факт поражения (наконец мы как Запад), другие равнодушны, а третьи заинтересованы в том, чтобы изменить ситуацию. Но если Петр I сумел одержать победу над шведами под Полтавой потому, что следовал принципу «разбитые армии хорошо учатся», то и для нас важно, в частности, посмотреть на философию постмодернизма, для того чтобы прояснить для себя слабости собственных философских позиций.
Какие глубинные основания вызвали к жизни появление как постмодернизма вообще, так и его неопрагматической вариации, представленной у Рорти? Философия в кризисе и это для всех очевидно. Постмодернисты фактически «видят», «чувствуют», что без кардинальных изменений дело не сдвинется с мертвой точки, ибо общефилософская смысловая конструкция потеряла способность к подлинной жизни, к саморазвитию. Поскольку же в рамках буржуазной мировоззренческой позиции не может быть подлинно конструктивной самокритики по отношению к самим себе, постольку эта самокритика приобретает форму негативной и в известном смысле разрушающей критики.
В статье в центре внимания Р. Рорти оказывается проблема осмысления «западными интеллектуалами» ситуации с «искупительной истиной» на протяжении всей истории западноевропейской цивилизации первоначально в смысловом пространстве религии, затем философии, а в наше время «литературной критики».
Предоставим слово для защиты и обоснования своей позиции Р. Рорти.
1.Вы упрекаете нас в релятивизме, но в эпоху повсеместного господства догматизма релятивизм во многих случаях оказывается более конструктивным, чем догматизм.
2.Вы упрекаете нас в субъективизме, но ведь вы не рискнете упрекать в излишней субъективности Шекспира, Гете, Пушкина. Так же как художник имеет право выразить себя и выступает как художник только при том условии, что ему это удается, так и философ состоится как философ, если сумеет выразить самого себя. Кроме того, поскольку наши собственные мысли и воззрения мы выносим на обсуждение (по принципу: «что нового») в кругу своих единомышленников, постольку мы оказываемся на позициях не субъективизма, а интерсубъективности.
3.Почему необходимо и актуально преодоление литературой философии?
Если сама философия в кризисе, то средствами и приемами прежнего философствования этот кризис нельзя преодолеть. Оставаясь на позициях философии, ты должен, засвидетельствовать не только знание определенной философской традиции, но и готовность и способность мыслить в духе этой традиции, «быть как все». Сфера же литературы открывает возможность свободного и открытого творческого самовыражения, ибо ты прислушиваешься только к себе, к глубинам своей внутренней духовной жизни. По сравнению с философией твоя свобода проявляется в том, что от тебя не требуют непосредственных и прямых обоснований истинности твоей точки зрения. Как литератор ты волен высказывать свободно свою точку зрения, ибо получаешь возможность говорить вслух, предлагать общественному мнению любую свою позицию по поводу того, «что ты видишь» и «как ты видишь». В качестве критика литературного обретаешь профессиональное право строго критически оценивать все другие суждения, соотнося их, прежде всего, со своим видением, со своими собственными убеждениями.
В заключение напомним мысль К. Маркса о том, что как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что он сам о себе думает, точно также нельзя судить об эпохе переворота по ее сознанию, наоборот, это сознание надо объяснить из противоречий материальной жизни.
«Філософія і література». Матеріали Х1 харківських міжнародних сковородинівських читань, 24-25.р. Харків, с.162-164
