Муза.*Трохикомедия в двух частях

Муза.

*Трохикомедия в двух частях.

Автор: Татьяна Аззам.

* Примечание:

Трохикомедия — неологизм автора, («трохи» — в пер. с укр. — немного). Под этим термином подразумевается жанр, в рамки которого можно вместить практически любое повествование о попытках простых украинских людей «жить красиво» на рубеже 20 — 21 веков. Хотя стоит заметить, что созвучие со словом «трагикомедия» совсем неслучайно.

МУЗА

Трохикомедия*

Часть 1. Действие 1.

Иван, подтянутый, слегка седеющий брюнет, сидит в гостиной на диване, с телефоном в руках. С очень задумчивым видом. В комнату входит Вера, его жена. Она принадлежит к тому типу женщин, чья уверенность в собственной неотразимости постоянно подпитывается щедрыми комплиментами окружающих. На протяжении многих лет. Скольких, умолчим.

— Дорогой, что-то случилось? С кем ты разговаривал?

— С Музой... — приподняв брови, загадочно протянул Иван, всматриваясь в пустоту перед собой.

— С музой? По телефону? До чего все-таки дошел прогресс... А ты тоже можешь позвонить музе или у вас односторонняя связь? — решила сострить Вера.

— Я тоже могу! — все с таким же отсутствующим видом произнес мужчина.

— Ваня, объясни, что происходит, я ничего не понимаю! — разозлилась жена.

— ...Это тетка моя звонила, по материнской линии... Муза Петровна!

— Тетка... Муза? Оригинально! Почему я раньше о ней никогда не слышала?

— А она в первый раз за последние лет тридцать решила снизойти до общения с нами. – Иван наконец-то повернулся к жене, — Настоящая Муза! Сам не ожидал! Я ее в последний раз видел, еще когда в школе учился...

— Почему же она вдруг вспомнила о тебе?

— Ты не поверишь! Она решила... — после этих слов Иван нарочно сделал паузу, стараясь еще сильнее разжечь любопытство жены, а затем многозначительно добавил: — оставить мне наследство.

— Наследство? Тебе? Нам? Да ты что? Вань, я думала, такое только в фильмах бывает...

— Представляешь, звонит и говорит: «Иван, чувствую, осталось у меня совсем мало времени... Годы уже не те, здоровье слабое. Второго мужа схоронила, детей у меня нет. Хочу тебе, племяннику моему любимому...

— Любимому? Вот это да!!!!

— Не перебивай, «...оставить свою квартиру и дачу...»

— Да ты что??? У нее еще и дача есть?

— Представь себе, причем не где-то под Цюрюпинском, а здесь, в Киеве, да-да! Говорит, «квартиру и дачу переписать, пока не поздно... а то умру, и все пропадет».

— Вот это везение! Столько лет в жилищную лотерею играю! И ни разу — не то, что квартиру, даже приглашение на телешоу не выиграла! А тут сразу и квартира, и дача! Неужели вот он — наш счастливый билет? Кому рассказать, не поверят!

— Вера, дай договорить! В общем, я так понял, Муза хочет, чтобы мы за ней ухаживали, помогали по хозяйству, а она нам за это все добро свое отпишет.

— Драгоценный мой, о чем речь? Будем ухаживать, как за мамой родной! Бедная старушка, хорошо, что нам позвонила... Вань, что ты, как неродной! Почему не радуешься? Такая новость!

— Не знаю, как тебе объяснить, Вер, — Иван глубоко вздохнул и приложил ладонь к щеке, подыскивая нужные слова, — плохое предчувствие что ли. Я, конечно, сто лет не видел Музу, но я, правда, сомневаюсь, что она действительно так хочет нас облагодетельствовать...

— Почему ты такой подозрительный? Может, старушка уже одной ногой в могиле... Она же с собой все не заберет?

— Насчет одной ногой в могиле, это вряд ли, ты знаешь, сколько мой дед прожил? Девяносто пять лет, прадед — почти сто, а Музе еще и 70 нет.

— Ну и что, пусть живет! Побалуем старушку на старости лет за ее щедрость...

— За ее щедрость... Ой, сомневаюсь я... что-то здесь не то... Послушай, Вер, когда мы с мамой жили в деревне, и жили весьма скромно, столичная тетушка не баловала нас ни вниманием, ни гостинцами, хотя сама жила как у Бога за пазухой. Помню, приедет в деревню раз в пятилетку, и то когда ей что-то нужно, вся такая расфуфыренная, все пальцы в золоте, и привезет нам троим один леденец на палочке. Вручит его, как золотую медаль, а мы друг другу из-за этого двадцатикопеечного петуха морды толчем... Лешка, как старший, почти всегда выигрывал. Надает нам с Люсей тумаков, отберет конфету и ходит довольный. А у нас глаза на мокром месте. А Муза, каждый раз, уезжая, извиняется: «ой, не обижайтесь, дети, последнего леденца у бабки на базаре забрала, больше не было. В следующий раз я вам целый кулек конфет привезу!» И что ты думаешь? В следующий раз как ни в чем не бывало снова заявляется с одним гостинцем и обязательно таким, что на троих без мордобоя никак не делится. Вот что хорошего можно ожидать от такого человека?

— Вань, когда это было? Столько времени прошло... Из-за какого-то петушка на палочке столько обид, я и подумать не могла, что ты такой злопамятный...

— Времени прошло много. Но характер, Вера, — это навсегда! Как ты любишь говорить? Горбатого могила исправит, да? Это — именно тот случай. Муза — усовершенствованная копия моего деда! У того снега зимой было не выпросить, но он хоть попроще был, его можно было обхитрить... А эта, как послушаешь, сплошная добродетель, а на самом деле... Вот не верю я ей, хоть убей меня... Что-то она задумала, тетушка моя...

— Ваня, по-моему, ты преувеличиваешь. Старая женщина, что ей от жизни надо еще? Дожить свой век в наше непростое время тихо и спокойно рядом с близкими людьми... А ты ей — родной племянник!

— Думаешь?

— В любом случае, мы же не откажем старому человеку в помощи. Тем более с квартирой и дачей, да еще в Киеве! Ты себе представляешь, сколько это все стоит по нынешним временам? А квартира у нее, кстати, где?

— На Подоле, в пяти минутах ходьбы от Андреевского спуска...

— Да ты что? Не может быть! Вот это да! А сколько комнат?

— Три.

— Ваня, я уже почти люблю твою тетю! А дача где?

— На Виноградаре...

— Очень хорошая у тебя тетя, Иван! Золото, а не тетя! Еще одна квартира и дача в Киеве — это же предел мечтаний! Сына женим, представляешь, как ему эта квартира будет кстати! А дача — я же всю жизнь мечтала о маленьком домике, чтобы цветочки везде, грушки-яблоньки, свежий воздух... Ваня, я обожаю тебя и твою тетю! Бог услышал мои молитвы!

— Ну, я не знаю...

— Зато я знаю. Давай пригласим Музу к нам в гости. Познакомимся с ней поближе. У тебя же скоро день рождения, вот и посмотрим, как сильно она тебя любит, что подарит «наследнику любимому». Может, дарственную на квартиру принесет?

— Да, принесет, жди! Вера, ты такая мечтательница у меня! Я тебе удивляюсь. И вообще, только на моем дне рождения ее и не хватало. Муза — очень своеобразная особа! Послушай меня, будет лучше, если в первый раз мы с ней встретимся в узком семейном кругу! Тем более, я почти уверен, даже больше, чем на сто процентов, она что-то задумала! Пока была молодая, никто не нужен был, а осталась на старости лет без мужа и детей, о родне вспомнила. Да вот только мне о ней вспоминать что-то не хочется!

— Вань, хватит уже ворошить свои детские обиды! Завтра же позвонишь Музе Петровне и пригласишь на день рождения! Или я начну думать, что ты всю эту историю с теткой выдумал, чтобы прикрыть Музой какую-то интрижку на стороне! Позвонишь и пригласишь в гости, понял?

— Ни за что!

Действие 2.

Звонок в дверь. Вера, в элегантном приталенном черном платьице, прекрасно облегающем ее точеную фигурку, проходя мимо гостиной, многозначительно произносит: «Ваня, это точно Муза!» и идет навстречу гостье. Мужчина поднимается из-за стола и следует за женой. Распахивается дверь. На пороге стоит пышная пожилая дама, улыбающаяся во все 32 зуба. Каштановые прямые волосы до плеч и игривая челка до середины лба на удивление не выглядят смешно, а делают ее похожей на иностранку. Шоколадные, широко раскрытые глаза конфетно-сладким взглядом моментально располагают к себе. Как-то сразу же понимаешь, что изюминка этой женщины во взгляде.

— Дети мои! — шоколад в глазах Музы с этими словами начинает таять, кажется, что она сейчас заплачет от переполняющих ее чувств. — Как я рада вас видеть! С днем рождения, Ванюша!

Мужчина глубоко вздыхает, когда родственница пытается заключить его в объятия. Вера радостно улыбается.

— Муза Петровна, проходите! Что же мы в дверях! Я — Вера.

— Верочка, очень приятно! Очень! Ванюша, ох и красавица у тебя жена! Ох и повезло тебе, сорванец! Это тебе, с праздником!

Тетка торжественно вручает племяннику объемный пакет, из которого выглядывают три красные гвоздики.

Иван тщетно пытается изобразить подобие улыбки вновь обретенной родственнице, получается не очень.

— Муза Петровна, проходите, присаживайтесь, знакомьтесь с нашими гостями. Люсю, Лешу вы помните. Иван Иваныч — мой сын и гордость, ученик десятого класса. А это Николай — Люсин муж... еще друзья мои, коллеги по работе...

За накрытым столом — ни одного свободного места, все взгляды прикованы к новой гостье.

— Здрасьте, дети, сто лет вас не видела! Ванюшка — как ты похож на папу, красавец! Люсенька, дорогая, а ты так располнела, надо же, такая тоненькая была в молодости. Лешка, а ты что так постарел, и лысый совсем, старше меня выглядишь!

— Потом, все потом узнаете! — перебивая неуместные «комплименты» тетки, вставляет Иван, — присаживайтесь!

Один из друзей именинника нетерпеливо добавляет:

— Ваня, Вера, и вы садитесь! Слово вновь прибывшей гостье! Мадам Муза, ждем ваш тост!

— Тост! Тост! — скандируют гости.

— Ой, подождите, — извиняется тетушка именинника, — не так быстро, дайте хотя бы отдышаться с дороги.

— Ладно! — соглашается самый громкий гость, друг Ивана, — Родной мой, разреши тогда мне еще раз поздравить тебя с днем рождения! Поднять бокал за твои золотые руки и сердце! Ты — удивительный человек, надежный друг, трудяга! Да что говорить, таких альтруистов как ты, которые в любое время дня и ночи, если надо, без раздумий придут, помогут, поддержат... больше на свете не осталось! Так что здоровья тебе, дорогой, любви, пусть фирма твоя процветает — одним словом, будь счастлив!

— Поздравляем!

— С днем рождения! — присоединяются все присутствующие.

Звенят бокалы. Опустошив их содержимое, гости с удовольствием продолжают уплетать за обе щеки и нахваливать салаты, гарниры, холодные и горячие закуски, искусно приготовленные хозяйкой дома. За столом завязывается оживленная беседа. Пока мужчины беседуют о футболе и политике, а женщины о детях и новых рецептах, Муза Петровна расспрашивает Люсю и Лешу о том, как сложились их судьбы.

Через какое-то время, решив, что пауза между тостами затянулась, тетушка Муза решается наконец поднять бокал за здравие племянника:

— Сынок, — смахивая слезу, начинает она, — я очень сильно тебя люблю, ты мне как родной! Счастья тебе и долгих-долгих лет... Я же помню тебя еще маленьким беззубым карапузом, у тебя еще постоянно текли слюнки... дети, вы не поверите, он был такой слюнтяй...

— Тетя, спасибо! — решил прервать Иван внезапно нахлынувший на Музу поток воспоминаний. — Очень тронут, что напомнили про слюнки.

— Ну, будьмо! — снова зазвенели бокалы в руках гостей.

Когда пожилая родственница во второй раз поднялась, чтобы произнести тост, Ваня начал активно подмигивать Вере, чтобы та как-то перехватила инициативу, ему очень не хотелось, чтобы та вспомнила еще какие-нибудь пикантные подробности его босоногого детства.

— Ванечка! — начала разрумянившаяся тетка…

— Муза Петровна, а как вы относитесь к поэзии? У вас такое оригинальное имя... — неожиданно вклинилась Вера.

— Поздравительное стихо от Мадам Музы, просим, просим! — подключились те гости, что были потрезвей и видели Музу в первый раз.

— К поэзии я никак не отношусь, совсем, — без обиняков призналась пожилая дама, — давайте я вам лучше станцую. Брейк-данс! Ваня, включай музыку!

Именинник рукой прикрыл рот, чтобы не расхохотаться на всю гостиную. Гости оживились и с интересом переместились на импровизированную танцплощадку. Зазвучала музыка, Муза Петровна в центре зала приготовилась шокировать «молодежь», все еще сомневающуюся, что «бабулька» действительно что-то понимает в брейк-дансе.

Танцевальная часть вечера прошла на ура. Все внимание было приковано к Музе, она не ограничилась молодежным брейк-дансом, в ее арсенале была еще «цыганочка с выходом», плавно переходящая в новомодный «танец живота».
Когда Вера подала сладкое, тетушка уже сидела во главе стола и задувала свечи, загородив своей пышной грудью ошарашенного Ивана.

Действие 3.

На следующий день. В гостиной супругов Панченко.

— Вера, я тебе говорил, что это была плохая идея пригласить мою тетку в гости, да еще на мой день рождения? Говорил? Ты видела, какую клоунаду она устроила? А эти подколы постоянные, не Муза — а мымра старая! Медуза... Горгона! Никогда ее не любил!

— Вань, не начинай! Прекрасная женщина! Мне очень понравилась, и гостям всем тоже! Такая ухоженная, моложавая, заводная! А как тебя любит! Когда она обнимала тебя со словами: «Ванечка, ты же мой самый любимый племянник! Как ты похож на свою тетю...», — я готова была расплакаться.

— Я тоже, это ж надо такое придумать — «я похож на Музу»...

— Музынек ты мой драгоценный! Тетя твоя — прелесть! А эти тосты: «за наследника моего любимого, Ванюшу»! Я аж прослезилась...

— А я чуть не прослезился, когда увидел подарок! Три гвоздики и ветка бананов!

— Ваня, не смеши, пожалуйста!

— Я тебе говорю, что скорее мы ей наследство оставим, чем она нам что-нибудь отпишет.

— Она действительно такая жадная?

— А ты думаешь, я шутил, когда тебе про петушка рассказывал? Кстати, на моем дне рождения она успела перезнакомиться со всеми нашими гостями.

— Неудивительно! Она была гвоздем программы, без преувеличений!

— Это точно! Еще она умудрилась договориться с Семенычем, чтобы он со следующей недели прислал ей рабочих и начал делать в ее квартире ремонт...

— Смотри какая шустрая! В ее-то годы! Хотя, что в этом плохого? Пусть Семеныч заработает немного на твоей тетке, она же, судя по всему, не бедная!

— Да, на ней много заработаешь! Она была не бедная, пока мужья были живы, и работа у нее была козырная. Муза уже лет пятнадцать на пенсии, два года как вдова, давно расфыркала свои сбережения. Ты думаешь, она бы нам позвонила, если бы у нее было все в порядке с финансами?

— Ваня, почему ты меня все время пугаешь?

— Потому что о ремонте она тоже договорилась по-хитрому, предупредила, что скидки для нее надо сделать максимальные, как для любимой тетушки Ивана, меня то есть, а потом вообще добавила, что все расходы покрою я!

— Может, она просто так сказала, чтобы Семеныч не загнул ей цены втридорога?

— А если нет?

Звонок в дверь оборвал разговор супругов. Когда Ваня увидел, что это Муза собственной персоной решила посетить их скромную обитель, он едва сдержался, чтобы не наброситься на нее с обвинениями. Вовремя вмешалась Вера:

— Муза Петровна, а мы с Иваном как раз беседовали о вас. Ваня говорит, что вы собираетесь делать ремонт...

При слове ремонт Ваня нервно заерзал на стуле.

— Ванюшечка, — повернулась Муза к племяннику, — я тут подумала, что это прекрасно, что вы с Верочкой — люди не черствые и согласились помогать мне до... моего ухода в мир иной. Но я не хочу быть вам обузой. Да, я на пенсии, а вы прекрасно знаете, какие в нашей стране пенсии, и денег у меня нет. Но я могу жить на даче, а в моей квартире мы сделаем хороший ремонт, сдадим ее задорого, и у нас будут деньги: 50% процентов ренты будут мне на расходы, и 50% каждый месяц я буду отдавать вам. Сынок, я уже договорилась с твоим Семенычем, он же прораб...

— Да, я знаю, — нахмурился Ваня.

— Ванечка, я понимаю, что тебе придется немного потратиться на мою квартиру, но все же потом достанется вам с Верочкой.

— Муза Петровна, сначала вы должны были обсудить вопрос о ремонте с нами, а не с Семенычем...

— Ванечка, я не знаю, почему ты меня недолюбливаешь, я же для тебя стараюсь. Неужели не можешь забыть историю с петушком?

Вера от комичности вопроса покатилась со смеху.

— Не забыл. — серьезно заявил взрослый мужчина. — Вы ведь нарочно покупали нам один леденец на троих?

— Да, нарочно, — неожиданно призналась Муза, которая, оказывается, тоже прекрасно помнила эту историю.

— Вера, вот видишь, я тебе го...

— Но только для того, — не дала договорить племяннику тетка, — чтобы развить у вас дух здоровой конкуренции!

— Надо же! А когда в институт поступал, я оказался совсем один в огромном незнакомом городе! Почему вы меня не поддержали тогда, хотя бы морально?

— Потому что ты — мужчина, и должен был сам научиться пробивать себе дорогу! Ты всего в своей жизни добился сам! Благодаря кому?

— Еще скажите что вам?

— Нет, благодаря себе! Теперь я могу тобой гордиться! И со спокойной душой оставить тебе свою квартиру и дачу, зная, что ты их не пропьешь и не проиграешь в карты. Потому что ты знаешь цену деньгам и благам. Так что, Ваня, делай ремонт в моей квартире, пока я не передумала.

— А вы что, еще можете передумать?

— Нет, Ваня! Не могу. Ты — мой единственный наследник.

— Так уж и единственный? А Люся с Лешей?

— А что Люся с Лешей? Люся, насколько я знаю, удачно вышла замуж. А Лешка ваш — личность несерьезная, четвертый раз женат, уже печатей в паспорте негде ставить! На содержание его гарема никакого наследства не хватит! Свою квартиру уже профукал! Мою и подавно с молотка пустит! Нет, отведи Господь от такого наследничка, уж лучше сразу киевской мэрии квартиру подарить или квартирным аферистам переписать! Их сейчас столько развелось, пруд пруди! А у меня уже здоровье не то, чтобы от мошенников разных отбиваться.

— А что, были случаи? – поинтересовалась Вера.

— Меня Бог миловал, но люди рассказывают страшные истории. Как стариков и обманывают, чтобы квартиру отнять, и даже убивают. Не приведи Господи! Остаться старой и одинокой в наше время — это самое страшное, что может случиться в жизни! Это при Союзе пели «старикам у нас везде почет», уважение и обеспеченная старость. А в наши дни старикам одна дорога свободная — вперед ногами, на кладбище! Или на паперть с протянутой рукой! Какой там почет? Союз развалили, и что? Оставили людей на старости лет ни с чем, пенсии нищенские. Никому мы не нужны в этой стране.

— Зачем вы так, тетя? Нам нужны! — решила подбодрить старушку Вера.

— Правда?

— Правда, вот увидите, мы еще и столетие ваше отметим!

— Нет, дети, до ста я вряд ли дотяну. Я вообще чувствую, что времени у меня осталось совсем мало, и ты, Ваня — что бы ты там себе не думал, — мой единственный наследник и опора. По правде говоря, я себя ужасно плохо чувствую...

— А выглядите прекрасно!

— Льстец!

— Правда! Если и не до ста, то лет двадцать еще точно поживете!

— Твои слова, сынок, да Богу в уши. Но мне бы хотя бы годок-два протянуть еще, и то было бы хорошо..

— Так что, будем делать ремонт?

— Если ты настаиваешь, я не против, — кокетливо согласилась тетушка.

— Кто бы сомневался?

— В субботу, дети, жду вас у себя. Приходите, посмотрите, как я живу.

— С удовольствием! — с воодушевлением приняла приглашение Вера.

— Заодно подумаем над ремонтом.

 Действие 4.

 В гостях у Музы.

Иван сидит за обеденным столом. Вера убирает со стола рюмки и недопитую бутылку со сливовой наливкой, затем блюдо с остатками запеченной в яблоках утки. Хозяйка дома с довольным видом несет к столу яблочный пирог. Следом за ней возвращается Вера, держа на подносе сахарницу и чайные принадлежности.

— Как вкусно пахнет! Обожаю яблочную шарлотку! – усаживаясь за стол, произносит Вера.

— А мне наливка сливовая понравилась! Вера, зачем ты убрала рюмки? – возмущается Иван.

— Драгоценный мой, чай тебе понравится еще больше! Липовый! Чувствуешь какой аромат?

— Чувствую, но все же, сливовый аромат мне все равно нравился больше...

— Дети, не ругайтесь! Ваня, принести еще наливочки?

— Не надо, - посылая мужу предупреждающий взгляд, отвечает за него Вера, - все пьем чай с пирогом! Ой, пирог – объедение, пальчики оближишь! Ваня, попробуй!

Мужчина с недовольной миной берет вилку и начинает издеваться над пирогом.

— Дети, вот так я и живу! Что скажете, как вам мои хоромы? – решила поменять тему Муза.

— Нормально, - признался честно Иван, продолжая третировать несчастный пирог..

— Очень даже ничего, - поддержала Вера, уплетая за обе щеки шарлотку, - Конечно, дом старый, но добротный, кирпичный...

— И планировка неплохая! Знаете, когда мы с Валиком, моим первым мужем, земля ему пухом, поселились здесь, я, вот честно вам скажу, обрела счастье. Просторная квартира, в новом, по тем временам, доме, третий этаж, окна во двор и все красоты Киева на расстоянии вытянутой руки, о чем еще было мечтать? Кстати, а не прогуляться ли нам по Подолу? Погода – чудесная!

— Тетя, я не устаю удивляться вашей энергичности! Как вам это удается? Вы полдня прокрутились на кухне, готовясь к нашему приходу! Неужели еще остались силы гулять по Киеву?

— А как же! Верочка, я могу часами гулять! Прогулки наоборот заряжают меня энергией, наполняют желанием жить! А давайте пойдем на Андреевский, там сейчас хорошо!

— Давайте, - повеселел наконец Ваня и оставил в покое бедный пирог, - посидим где-нибудь, выпьем по чашечке кофе!

— Ваня, какой еще кофе? Мы уже столько съели и выпили! И кафе там наверняка дорогие...К тому же еще и под горку идти придется!

— Вера, — грозно посмотрел на жену Иван, — что ты все со своей экономностью! Пойдемте, я вас угощаю! Сто лет уже не был на Андреевском спуске!

— Нет, — заупрямилась Вера, — у меня каблуки, я не могу под горку, я устала...

— Ладно, тогда мы можем пройтись по Сагайдачного, — предложила Муза, — и на фуникулере подняться к Михайловской площади, а там прогуляться по парку. С Владимирской горки такие виды открываются на нижний город, закачаетесь! Голову даю на отсечение, вы таких с молодости не видели, лентяи! Привыкли все на машине, на метро-троллейбусе, бегом, сломя голову...

— Муза Петровна, а может в другой раз? – не сдавалась Вера.

— Доченька, ты помнишь сколько мне лет? Другого раза может и не быть!

— Что за глупости, вы, тетя, говорите! ... — смущенно проговорила Вера, понимая, что от прогулки ей теперь точно не отвертеться, и со вздохом добавила, — Что ж, если вам двоим так хочется прогуляться, идемте!

— Верочка, обещаю, вы не пожалеете!

Вера с Ваней шли под руку рядом с Музой Петровной, у которой рот не закрывался ни на секунду:

— Дети, вы знаете, а я ведь в молодости хотела стать экскурсоводом...

— Правда? – удивилась Вера, — красивая профессия, мне тоже всегда нравилась... Так может проведете нам экскурсию по Подолу?

— Ой, даже и не знаю... А что, давайте! И так, внимание, включаю экскурсовода!

— Включайте, мы готовы! — отрапортовал Иван.

— Гм... гм.. Итак, если Крещатик — это лицо Киева, то Подол — без сомнения, его душа. Вечная, глубокая, одновременно открытая и загадочная. Благодаря уникальному ландшафту и расположению, этот район настолько богат живописными пейзажами и различными достопримечательностями старого и нового Киева, что на их описание и суток не хватит. Здесь и необычайно красивые, густо укрытые зеленью кленов, каштанов, лип, дубов и акаций вековые холмы и кручи, и Днепровская набережная с круглосуточной теплоходной жизнью, и широкие улицы с невысокими каменными особняками, хранящими атмосферу девятнадцатого столетия, и обычные советские микрорайоны с «хрущевками», такими как мой, которым выпала удача вырасти рядом с местом, историческое значение которого в жизни Киева трудно переоценить, и...

— Тетя, вы прямо говорящий путеводитель! Я не устаю удивляться вашим талантам. У меня на дне рождении - брейк-данс, сегодня - экскурсия, я даже не осмеливаюсь предположить, что будет дальше... — решил сострить Ваня.

— Ваня, не перебивай! — вмешалась Вера, — продолжайте, Музочка Петровна! Мы все во внимании...

— Спасибо, Верочка... Одним словом, Подол – район уникальный... единственный в своем роде!

— Это правда, место здесь очень удачное, все рядом...и Днепр, и центр, и метро... — довольно подметила Вера.

— Абсолютно точно, Верочка! А еще театры, Контрактовый дом, Могилянка, соборы, церкви... да пальцев не хватит все перечислить! И, кстати, единственный в городе фуникулер! А вот и он! Может, прокатимся?

— С удовольствием! — поддержал идею Иван, которому уже не терпелось где-нибудь поскорее присесть.

— Кстати, вы знаете, что «Михайловский электрический канатный подъем» — первое название фуникулера, ввели в эксплуатацию еще в 1905 году, а все его первоначальное оборудование и вагоны были сделаны в самой Швейцарии?..

— Правда? А я думала, его уже в советские времена построили...

— Нет, Верочка, в советские времена его только реконструировали. Смотрите, какая красота вокруг! Вот мы и приехали! Что будем делать? Погуляем по Владимирской горке или пойдем на Андреевский?

— Идемте на Андреевский, — согласилась Вера. — Вы же туда хотели?

— Да... Вообще, на мой взгляд, Андреевский спуск – это истинная жемчужина нашего города. Здесь каждый уголок дышит атмосферой творчества и романтичности! А как здесь красиво! Пойдемте на смотровую площадку, обожаю это место!

— Пойдемте! – ответила Вера и за себя, и за мужа.

Поднявшись на просторную площадку, троица увидела впереди небольшую туристическую группу.

— Ой, смотрите, настоящие туристы! А давайте подойдем послушаем, что им рассказывают. Интересно! – предложила Вера, и не дожидаясь ответа, присоединилась к группе. Иван с теткой вальяжно проследовали за Верой, остановившись все же на некотором расстоянии и от нее, и от группы.

Симпатичная женщина-экскурсовод неопределенного возраста, между тем, размеренно, со знанием дела, знакомила гостей с историей города:

— ...еще пятнадцать столетий назад три легендарных брата: Кий, Щек, Хорив и их сестра Лыбидь были очарованы красотой приднепровских ландшафтов и основали стольный град Киев... На Старокиевской горе, прямо здесь, есть уникальный памятный знак, который гласит: «Откуда есть пошла Русская земля». Видите? Читаешь, и дух захватывает! Не правда ли?

А еще раньше, в первом веке нашей эры, по легенде, Первозванный апостол Андрей, путешествуя из Синопа в Рим, установил крест тоже в этих местах, на одной из гор, вот там, где сейчас стоит Андреевская церковь! Видите, какая красавица! И предрек возникновение великого города. Предсказание сбылось, сначала появился Киев, потом выросла мощная держава Киевская Русь, слава которой гремела в веках, и уже тогда Подол, Нижний город, который прекрасно просматривается с этого места, был частью великого города...

— Это правда... – не удержалась от комментариев Муза Петровна, - только, если раньше Подол был местом поселения ремесленников и рабочего люда, то сейчас ситуация меняется: несмотря на то, что в некоторых его местах и сохранились заводы и верфи, его центр постепенно превращается в элитную и дорогую часть города, простым ремесленникам не по карману.

— Девочки, идемте отсюда, а то я сейчас усну... – подхватил своих дам под руки Иван и увлек их прочь от туристической группы, - давайте лучше в кафе посидим, я уже так устал!

— Ваня, какое кафе? Мы так душевно гуляем... Музочка Петровна, а расскажите нам еще что-нибудь о своей жизни или о Подоле... Кстати, вы же дважды были замужем, а как вы познакомились со вторым мужем?

— Доченька, ты умеешь задавать вопросы! – моментально преобразилась Муза, - Знаешь почему? Потому что с Андрюшей мы познакомились именно здесь, на Андреевском спуске. Он был художником...

— Как романтично...

— Да, да... Помню, тогда был май, Киев — красоты неописуемой, весь в зелени, цветах... Каштаны повыпячивали белоснежные стрелки, сирень и акация своими ароматами просто с ума сводили. Тогда уже лет пять после смерти Валика прошло, и я вдруг ожила... ко мне вернулось желание хорошо выглядеть, нравиться себе и окружающим... Помню, я тогда только постриглась, одела бежевое крепдешиновое платье до пола, шляпу с широкими полями в тон платья, в общем, не женщина — мечта... Андрюша меня увидел и устоять не смог... А когда услышал мое имя, понял, что это — судьба!

— Еще бы! Муза и художник... нарочно не придумаешь...

— Да, да, я подошла просто полюбоваться его картинами, ему очень хорошо удавались пейзажи и все... больше мы не расставались до самой его смерти... ох, было время... Ванечка, Вера, а как вы познакомились?

— О, это тоже очень интересная история... — начала Вера, — вообще, пусть лучше Ваня расскажет! А то он молчит всю дорогу...

— Я молчу? Дамы, предлагаю сделать передышку в нашей пешеходной экскурсии и присесть где-нибудь выпить рюмку кофе! Там я вам расскажу все, что захотите... — продолжал настаивать на своем Иван.

— Ваня, никаких рюмок, я тебя умоляю! Ты уже и так достаточно выпил, еще дома у Музы Петровны!

— Молчи, женщина! Вот, смотрите, «Свитлыця», по-моему очень симпатичное заведение! Как Вам, Муза Петровна?

— Мне вполне! Верочка, не ругайтесь! Сегодня же выходной, разве мы плохо отдыхаем?

— Прекрасно, Муза Петровна! Все замечательно! Правда! — ответила тетке Вера, а сама послала предупреждающий взгляд Ивану. Он только улыбнулся в ответ.

Действие 5.

Вера вернулась домой, пребывая в чрезвычайно радужном настроении. Ваня, как всегда, в задумчивом, но все же после кафе слегка приподнятом. Увлекательная экскурсия по знаменательным местам Подола сделала свое дело, супруги Панченко теперь были готовы на все, чтобы угодить пожилой родственнице, даже Иван.

— Вер, из апартаментов Музы можно конфетку сделать!

— Уж постарайся, Ванечка.

— Я завтра встречаюсь с Семенычем, все обсудим, обмозгуем. Думаю, еще надо бы подключить дизайнера.

— Ваня, но это же, наверное, дорого?

— Дорогая, я разберусь. Не переживай. Ты же знаешь, меня люди уважают, я всем помогаю, и, слава Богу, мне отвечают взаимностью...

— Да ты у меня вообще — золотой человек, если бы еще и не пил, тебе бы в базарный день цены не было...

— Вер, ты совсем уже хочешь из меня ангела сделать. Ты знаешь, сколько вопросов я решаю за день, как устаю? Иногда бывает, к вечеру мозги закипают... как тут не выпить?

— Ваня, я не против, если по чуть-чуть. Но ты же иногда не знаешь меры... Вот и сегодня...

— Так, Вера, не начинай! Я что деньги пропиваю, из дома вещи выношу? Я же все для семьи! Вкалываю с утра до ночи, как вол.

— Коханый, я не спорю! Ты — золотой семьянин! Но...

— Вот и молчи! Так... ты меня сбила с мысли! О чем мы говорили?

— Ты сказал, дизайнер нужен...

— Да, надо будет пригласить... пана Мачека!

— Кого?

— Мачека, неужели я тебе о нем не рассказывал? Он — поляк, мы с ним где-то год назад обслуживали один и тот же объект...

— Ничего ты не рассказывал.. Пана Мячика я бы точно запомнила, а он что - лысый и толстый?

— Нет, он такойвысокий... красивый... как я почти...

— Мачо... — подитожила с улыбкой Вера.

— Только я еще спортивный и подкаченный... – совершенно не обращал внимание на издевки супруги Иван и продолжал, — А вообще, он – интересный мужик! Главное, почти все по-русски и по-украински понимает, а разговаривает исключительно по-польски.

— Пши, мши, бжи... — Вера попыталась скопировать польскую речь.

— Да, примерно... Общаться с ним – одно удовольствие! Но главное, он — очень толковый специалист! Я ему не раз подкидывал клиентов, так что он мне не откажет и возьмет с меня по минимуму.

— Мачо так Мачо, — Вера продолжала и дальше дурачиться, изображая из себя «мачо», — тебе виднее! Главное, чтобы вышло красиво!

— Вот об этом можешь не волноваться! Мы у Музы такой ремонт забацаем! Ты ахнешь!

— Ваня, я в этом даже не сомневаюсь! Кстати, а ты с теткой говорил насчет денег! Ну должны же быть у нее какие-то сбережения! Пусть не скупится, тоже дает деньги на ремонт!

— Говорит, денег нет.

— Совсем? Быть такого не может!

— Вера, если она говорит, что нет! Что я сделаю? Обыск у нее в квартире устрою? Говорит, было у нее на книжке сбережений, по тем временам, на две новые «Волги», копила на обеспеченную старость, но все сгорело. Ничего не осталось! Помнишь, этот шок всесоюзного масштаба, когда Сбербанк заморозил все вклады?

— Помню...

— Вот! Сгорели все ее сбережения. Так что ремонт будем тянуть сами. Слава Богу, сейчас ситуация в стране более или менее стабильная...

— Стабильно тяжелая, я бы сказала!

— Ничего, Верунь, справимся. А дальше, как договорились, поселим квартирантов!

— Да, Вань, а ты был прав! Затейница у тебя тетка! Смотри, как нас организовала, на раз-два! Даже у тебя глаза загорелись.

— Это точно! Но квартира у нее и вправду хорошая, хоть и старая, но в таком месте, что нам ее упускать нельзя! Так что ремонт, как не крути, а делать надо.

Действие 6.

Прошло полгода, Семеныч под руководством Ивана завершил ремонт в квартире Музы Петровны. Тетушка пригласила к себе Ивана с Верой, Семеныча и пана Мачека, дизайнера, участвовавшего в преобразовании трешки, чтобы отпраздновать это событие. Накрыла шикарный стол.

— Дети мои дорогие! — поднялась с бокалом шампанского Муза, когда все гости наконец-то собрались за столом, — Вы не представляете, как я вам благодарна! Своей работой вы подарили моей старенькой квартирке вторую молодость! Никогда не думала, что она может так преобразиться! Спасибо вам, дорогие!

— Да, Ваня мой, — поставив бокал и нанизывая на вилку оливку, начала Вера, — слов на ветер не бросает! Если за что-то берется, то все делает по высшему разряду!

— Спасибо, дорогая! Но это не только моя заслуга, — поспешил добавить Иван, — у меня были достойные помощники: пан Мачек и пан...Семеныч! Мы с этими ребятами можем горы свернуть!

— Дзенкуе бардзо, — засмущался иностранец.

— И я дзенкую за пана, — добавил от себя Семеныч.

— Да, Ванечка! Ребята, что надо! — похвалила мастеров Муза, — Насколько уж я не люблю строителей, никогда мне с ними не везло, но с Семенычем твоим работать было одно удовольствие: все четко, быстро, по плану, ни разу меня не подвел! А пан Мачек — меня вообще очаровал, еще на первой встрече! Все мои пожелания улавливал с полувзгляда, настоящий мастер своего дела и умница! Никогда не перечил! Только и слышишь: «добже, пани, добже... як хце пани так и зробьим.... то не ест проблем!» Ангел, а не человек! А еще я благодаря Мачеку столько слов по-польски выучила! Но мое любимое выражение...

— Тетя, а можно я угадаю? Пожалуйста!

— А давай!

— «Напьемося хербаты!», да?

— Точно! Откуда ты знаешь?

— Так это и мое любимое выражение!

— Кто бы сомневался? — поспешила высказать и свое мнение Вера.

— Вера, зря ты так на Ванечку! «Напьемося хербаты» — это «давайте пить чай» по-русски, — вступилась за племянника Муза.

— Правда, я обычно выступаю с контрпредложением, — вошел в кураж Ваня...

— Можешь даже не говорить c каким, мы и так догадались! – съязвила Вера.

— А действительно, — добавила хозяйка, — что это мы сидим без дела? Наливай, Ванечка! Кушайте гости дорогие!— а потом снова повернулась к дизайнеру, — Пан Мачек, я очень довольна работой пана, правда! Даже жаль немного, что ремонт уже закончился! Я уже привыкла, что у меня дома полно интересных мужчин!

Стройный синеглазый дизайнер, с белокурыми волнистыми волосами с проседью, совершенно не похожий ни на «пана мячика», ни на мачо, а гораздо больше напоминающий, даже в свои пятьдесят романтического принца, слегка засмущался от чрезмерных похвал хозяйки и от неловкости прикрыл ладонью лицо. А хозяйка тем временем продолжала:

— Как я теперь буду жить без новых эскизов пана и постоянных звонков Семеныча, я не представляю?

— Это вы только так говорите! — поспешил вставить и свои пять копеек Семеныч, — А вот увидите, мы уйдем сегодня, и вы вздохнете с облегчением, подумаете, наконец-таки снова в доме покой и тишина...

— Не знаю, Сашенька, покой и тишина в моем возрасте — не лучшие спутники! Когда до вечного покоя, как говорится, рукой подать, хочется, чтобы жизнь не останавливалась ни на минуту, чтобы постоянно кто-то был рядом! Я даже телевизор на ночь не выключаю! Ненавижу тишину!

— Удивительная вы женщина — Муза Петровна!

— Что ж, давайте за меня и выпьем!

— Вот это с удовольствием!

— Здоровья вам и счастья в обновленной квартире!

— Жичеу счесщя з цавего сэрця !

— Спасибо дети! Вот вы ремонт квартиры сделали, а у меня такое чувство, что вы меня «отремонтировали», даже дышать легче!

— Что ж, дай Бог, чтобы так было еще много-много лет!

— Кстати, Ванюшенька! Нам же теперь надо искать квартирантов!

— Тетя Муза, вы неисправимы! Не успел справиться с одной задачей, вы тут же ставите вторую!

— А куда тянуть, золотой мой! Я же хочу побыстрее тебя отблагодарить, и не только на словах! Я же прекрасно понимаю, что ты изрядно потратился на всю эту красоту! Значит, дети, предлагаю такой вариант! С мая по октябрь я буду жить на даче, а зимовать буду в квартире, потому что дача моя для зимовки непригодна! Так что мы запросто мою квартиру можем сдавать в аренду на полгода! Согласны, Верочка, Ваня?

— Тетя, как вы скажете, так и сделаем! Полгода так полгода!

— Вот и хорошо! Так что через месяц я уже буду готова переехать на дачу! Кошечки, а у меня их четыре, уже ждут меня! Так что дело осталось за малым, найти квартирантов! Хороших!

— У вас четыре кошки? — удивилась Вера.

— Найти квартирантов? Да, это та еще задача, — почесал затылок Иван, отвечая одновременно с женой, — никогда раньше этим не занимался! И как их искать? По знакомым или через агентства?

— Лучше, конечно, через знакомых, чтобы не проколоться! — изложила свое мнение Вера.

— Так, через знакомых! Думай, Ваня! Думай! А, вот, свежая идея! Семеныч, может, кому-то из твоих друзей-родственников нужна квартира?

— Не знаю. Надо будет поинтересоваться!

— Пан Мачек, а ты? Может, ты можешь помочь?

Дизайнер на минуту задумался, а потом выдал следующее:

— Чаму не помоц добрым людзям! Очевыще, можна!

— Очевыще...говоришь, — обрадовалась Муза.

— Ты серьезно? Кому-то из твоих знакомых нужна квартира? — загорелись глаза у Ивана.

— Так, мажлива...

— Кому, рассказывай быстрее?

— Интересно, подойдет нам этот вариант или нет? — Муза от любопытства даже заерзала на диване.

— Бендже вамшеу подобач...

— Понравится говоришь? Давай, подробности, не томи душу! Это семья? — не унимался Иван.

— Не, то не родина! Дорослый мещизна, до пеньдесенчу лят...

— Женатый?

— Не, кавалер...

— «Кавалер до пеньдесенчу лят?» – От недоумения Муза Петровна даже глаза округлила.

— Разводник ... — добавил Мачек.

— «Кавалер - разводник???» — на этот раз зрачки хозяйки вообще чуть не выкотились из глаз, — Мне на старости лет только этого не хватало? Ваня, что он имеет ввиду?

— Мачек???

— Разводник...— дизайнер на секунду задумался, встряхнул кудрями и добавил, — по разводзе... разведзенный!!!

— А... разведенный, — вздохнула с облегчением Муза, — я не знаю, лучше бы, конечно, это была семья. А мужчина хоть порядочный?

— Учтивый!

— Что ж. А состоятельный?

— Остатне не зле зарабья...

— «Не зле» — это я так понимаю «добже», так, Мачек?

— Тетя, чувствую, вы скоро уже по-польски заговорите!

— Ваня, не отвлекай! А аккуратный? Ты его давно знаешь?

— Мое цаве житте пшияцеле...

— Пшияцеле – то добже... — снова проявила свои способности к языкам Муза, — Киевлянин или иногородний?

— Пшиезджы, з пенч лят як по разводзе и пшиехал в Киев, працуе дызанерам...

— Приезжий, пять лет «по разводзе», переехал в Киев, дизайнером работает...Да, это же твой портрет, Мачек! — первым проявил смекалку Иван.

—Наконец зрозумилище, же то естем я! А чему не? Моя умова на мешканье кончишо за месянц! Так чи так, йуж давно хцев зминить мешканье. Тильке як не бендже задроге... добже?

— Добже, бардзо добже! Мачек, да у меня гора с плеч! А то как подумаю, что сейчас еще квартирантов искать, волноваться, чтоб не кинули... прямо нехорошо становится. Ты же — настоящая находка для нас! Проверенный, надежный человек! Аккуратный, интеллигентный! Платежеспособный, что тоже немаловажно! Муза Петровна, я вам от всего сердца рекомендую! И считаю, что нам очень повезло!

— Ванечка, я согласна! Без вопросов! До первого мая я переселюсь на дачу, там меня мои кошечки уже ждут! Так что готовьте деньги, по-польски «пеньонзе», да? и «ласкаво просымо», дорогой наш Мачек!

— Так, так, пеньонзе-пеньонзе... Иле бендже то коштовало на месянц? — поинтересовался новоиспеченный квартирант.

— Не переживай, договоримся! — заверил иностранца Иван.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — поддержала племянника Муза. — Ты — человек состоятельный, а мы люди не жадные... договоримся! Ну что, дети? Напьемося хербаты?

— Муза Петровна, на хербаты нам хербаты? Давайте лучше просто напьемося, — пошутил повеселевший Иван.

— Ваня, ты как всегда... — тут же встряла Вера, — не слушайте его, Музочка Петровна, хербаты всем и все... по домам пора, завтра на работу!

Шло время, Вера не могла нарадоваться на тетушку мужа, так она довольна была, что они с Иваном наконец-то подружились. Муза, как и обещала, в начале мая переехала на дачу, а пан Мачек поселился в квартире. Каждый месяц тетка отдавала племяннику всю арендную плату, чтобы поскорее возместить ему убытки за ремонт. И все шло хорошо.

Затем наступила осень, похолодало, и Муза Петровна в конце октября вернулась с дачи в квартиру. Но Мачека не выселила. Предложила оставить за ним комнату, уменьшив при этом арендную плату. Дизайнер согласился на эксперимент, который к всеобщему удовольствию прошел удачно. Тетушка по телефону никогда не жаловалась Вере на квартиранта, деньги исправно в конце каждого месяца отдавала Ивану. В общем, все были счастливы. И Вера с Ваней от радости даже переименовали пана Мачека в «нашего Мальчика».

На Новый год Муза пригласила к себе племянника с женой. Иван с Верой пришли с удовольствием.

— Здрасьте вашему дому! На улице такой снегопад, дороги замело, думал, не доедем! — пропуская Веру вперед, делился Иван с тетушкой впечатлениями от дороги.

— С наступающим! — Вера приобняла распростершую объятия Музу и звучно поцеловала ее в обе щеки.

— Проходите, Верочка, Ванюша!

— Теть Муз, тут в сумке селедка под шубой, заливное, шампанское, торт...

— Верочка, зачем вы тратились, у меня все есть!

— Ну что Вы? Нам приятно, и ничего мы не тратились. Все домашнее, специально готовила к празднику.

— Спасибо, давайте сразу к столу! А то уже одиннадцатый час! Пора старый год провожать! Садитесь, располагайтесь!

— О, и квартирант здесь! День добры, пан Мачек! С наступающим! — Иван на радостях даже обнялся с дизайнером, — А Петровна мне не говорила, что и ты с нами будешь праздновать... Вот хорошо, хоть будет с кем выпить по-мужски. А то, правду говоря, я боялся, что придется в бабской компании куковать.

— Мальчики, хватит болтать! Лучше займитесь делом! Наполняйте бокалы!

— Давай, пан Мачек, не стесняйся! – поддержал инициативу хозяйки племянник.

— Добже, з пшиемношчьом! хто хце Шампана?

Когда все бокалы были наполнены, первой поднялась Муза:

— Что ж, — начала она на правах хозяйки, — спасибо этому году за все, что было хорошего. А хорошего было много! У меня снова появилась семья: Верочка, Ванюша, дети мои дорогие! Ремонт вон какой отгрохали! Спасибо Ванечка тебе, и тебе Мачек! Твой «креатив» мне пришелся по вкусу! Да и парень ты, что надо! Так не хотелось квартиру чужим людям сдавать! И вот Бог мне послал тебя, такого хорошего «мачика»! Ну, будьмо! Спасибо старому году, пусть новый будет не хуже!

— Не гоните лошадей, Пегаса в смысле, Муза Петровна, — вмешался Иван, — за новый пока рано, успеем еще!

— Согласна, — не стала перечить племяннику хозяйка, — За старый год! Вздрогнем!

Пока обсуждали последние новости за салатиками, стрелка часов неумолимо приближалась к двенадцати.

— Ребяты! Давайте разливайте коньячок! Сейчас куранты бить будут! — командовала мужчинами тетушка, — Все встаем и главное, не забудьте загадать желание! Сбудется! Ой, уже бьют, скорее!

— С новым годом! С новым годом! С новым годом! — скандировали Ваня с Верой.

— Щесливего новего року! Счесщя з цавего сэрця! — желал всем квартирант.

— Здоровья, любви! А давайте пить на брудершафт и танцевать! — кричала повеселевшая Муза.

— Тетушка, какой брудершафт, какой танцевать? У вас же сердце! — недоумевал Ваня, — Вы бы еще в бутылочку предложили сыграть!

— Теть Муз, сейчас концерты начнутся по всем каналам! Давайте смотреть!— предложила Вера.

— Смотреть телевизор будете дома! Все на танцпол, Мачичек, включай музыку!

— Мачичек? — в унисон повторили супруги Панченко.

— Добже, пани, добже! Йа бардзо добже танче! Йак бувем малы, то учивемшеу танчич професьональне.

— Вот это открытие! И что у вас там в Польше танцуют? — больше всех удивился Ваня.

— Ме танчемо: краковьяк, оберек, куявяк...

— Ну, ку..як и мы танчемо, особенно когда гололед... а в новогоднюю ночь так это вообще всенароднолюбимый танец... утром первого января все травмпункты переполнены...

— Ваня!!!

— А что, Мачек, может и нас научишь танцевать полськие танцы? – предложила еще одна большая любительница танцев – Муза.

— Без проблемо, мам наветь музике Краковьяке пши собе! – сбегав в свою комнату и вернувшись с музыкальным диском в руках, довольный пан громко произнес, - Проше, уваге! Тераз пшистепендом танчич Краковьяка!

К всеобщему удивлению, Краковяк пошел «на ура». Даже Ваня с Верой увлеклись новыми музыкальными «па». Муза танцевала в паре с Мачеком, а супруги Панченко – друг с другом. Дизайнер даже весь преобразился, войдя в роль учителя танцев. Ловко демонстрируя танцевальные выкрутасы новоиспеченным ученикам, он еще громко высчитывал такт и подсказывал порядок движений, выглядело это примерно так: едэн, два, тши, чтыры, подскоч вправо – хоп-хоп-хоп, пьенч, шешть, шедмь, ошм – подскоч влево, хоп-хоп-хоп! Обрут вправо, тши-чтыры, обрут влево, шедьм-ошм... крок до тылу, крок до пшоду, бегши шибко, шибко, шибко, едэн-два, тши-чтыры, пьенч-шешть - флик-фляк... В общем, и от танца и от самого процесса обучения все участники действа пребывали в состоянии газированного восторга.

Однако, к двум часам ночи «встреча Нового года» все же перешла с активной стадии в пассивную. Первыми сошли с дистанции Ваня с Верой, окончательно выдохшись, они таки бессовестно уснули у телевизора. Тетушка оказалась выносливее младшего поколения, поэтому после шляхетского Краковяка, она еще вернулась и к привычному для нее репертуару, и пану Мачеку пришлось танцевать вместе с ней брейк-данс. После пятого брейк-данса «на бис» квартирант отключился прямо на танцполе. И только тетушка в три часа ночи сидела за столом в гордом одиночестве и кушала тортик со слегка расстроенным видом:

— Ох и молодежь пошла! Слабенькие, хиленькие! Спят уже! Экология, ни к черту... хотя Мачек меня по-хорошему удивил... — после этих слов Муза мечтательно принялась выстукивать пальцами по столу и напевать, запавший ей в душу, Краковяк. 

Действие 7.

Ваня с Верой сидят дома и спорят:

— Нет, Вань, ты знаешь, я еще на Новый год заметила, что что-то здесь не так. Зря мы с тобой тогда так рано уснули, по-моему спелись наши танцоры...

— Вера, не расстраивай меня!

— Он же лет на двадцать ее моложе, он запросто мог бы быть ее сыном...

— Почему мог, он и сейчас может. Представляешь, если Муза усыновит Мачека?

— Усыновить-то не усыновит, Ваня. А вот замуж за него точно выйдет!

— Ты думаешь? Ну вот, все старания коту под хвост! А я тебя предупреждал!

— Вань, но все же было нормально!

— Ох, эта Муза! Не может без сюрпризов! Ну как в 70 лет можно быть такой ветреницей! Одной ногой в могиле, а все кавалеры на уме?

— Ваня, ладно еще Муза, ее понять можно! Маразм старуху на старости лет разбил! Но твой Мачек, что он себе думает? Как можно влюбиться в старую бабку?

— Ты спрашиваешь, как можно влюбиться в старую одинокую женщину с квартирой и дачей? И почему это он мой?

— Да, квартира и дача многое объясняют! Что не говори, а богатство — украшает человека. Тоже мне «интеллигентный, порядочный»! Твои слова? Позарился на бабкины богатства!

— Вер, он же не дурак! Мы тоже на них позарились, согласись?

— Да, позарились. Но мы — ее родственники! Ты — наследник. Так что имеем право. Ты ремонт ей между прочим сделал! А он кто? Самозванец!

— Нет, Вер. Он — не самозванец. Он — без пяти минут ейный муж! Вот! Ай да тетка! Ай да вдохновительница! А я тебя предупреждал. И откуда она взялась на нашу голову? Я чувствовал, что нельзя ей доверять. Дурак, потратил уйму времени и сбережений на ее ремонт. Тетушка — то, тетушка — се, задницу ей на поворотах заносил, а она нам — во — фигу под нос! И Мачек тоже хорош, «кавалер-разводник», ух... такого удара я от него не ожидал.

Звонок в дверь. Ваня открывает дверь и через секунду возвращается с заказным письмом в руках. Распечатывает конверт, там открытка, пригласительная на свадьбу.

— Дотанцевались-таки... — читает, — «дорогие Вера и Иван, приглашаем вас на наше бракосочетание, которое состоится тогда-то во столько-то. С любовью, Муза и Мачек»...

— Вот это да! Ваня, скажи, что ты шутишь, пожалуйста!

— Сама можешь почитать!

— Муза выходит замуж за мальчика??? Вот тебе и Краковяк! А что по телефону нельзя было пригласить?

— Вера, не все ли равно, по телефону или нет, ты понимаешь, что это значит?

— Плакали наши денежки и наше наследство.

— Вот именно.

Вера с Иваном еще сходили к «родственничкам» на свадьбу. Тетка, конечно, вырядилась в белое. Расплывшаяся Муза рядом с тонким, как карандаш, Мачеком смотрелась чрезвычайно комично. Но молодым было наплевать на все усмешки. Они, действительно, выглядели счастливыми. Голубые глаза «пана Мальчика» преданно заглядывали в шоколадные очи Музы, в которых вспыхивали звезды от этого взгляда. Стареющие молодожены весь вечер веселились от души, а их тщательно подготовленное исполнение Краковяка в паре, взорвало зал ресторана аплодисментами и развеселило даже озлобленных и обиженных супругов Панченко. Хотя, по правде говоря, это был уже смех сквозь слезы. Безвозвратно терять настолько дорогую и перспективную, в плане наследства, родственницу было безумно жаль, до слез. Поэтому даже Вера в тот судьбоносный вечер изменила своим принципам и выпила столько «хербаты», что на следующее утро Иван, наблюдая за нечеловеческими мучениями супруги, в первый и, наверное, единственный раз в жизни серьезно задумался над вопросом, а не стоит ли ему бросить пить.

Конец 1-ой части.

Часть 2. Действие 1.

Прошло десять лет после свадьбы Музы и Мачека, все это время жизненные пути супружеской четы Панченко и их «вероломной» родственницы, шли параллельно, не пересекаясь. Так продолжалось до тех пор, пока в один тихий сентябрьский вечер, в квартире семьи Панченко не раздался звонок.

Иван снимает трубку и, услышав до боли знакомый голос, на минуту теряет дар речи.

— Ванечка, сыночек, здравствуй! Ты меня слышишь? Почему ты молчишь? Это тетя твоя, Муза, звонит! Еще помнишь такую?

— И вам не болеть! — наконец-то пришел в себя Иван.

— Ой, Ванюша, я уже одной ногой в могиле...

— Снова хотите оставить мне наследство или ремонт пора делать? — к мужчине даже вернулось чувство юмора.

— Сынок, не перебивай, я уже одной ногой в могиле, а второй… почти в тюрьме!

— Что?

— Ваня, если ты меня не выручишь... Позор на мою седую голову, мне конец... — голос на том конце провода пропал, были слышны только душераздирающие всхлипывания.

— Ладно, ждите. — сдался Иван, — Я сейчас же выезжаю к вам.

— Ванечка, приезжай на дачу! Я на Виноградаре, очень тебя жду!

Действие 2.

Иван, не в силах скрыть удивление, подходит к изменившемуся до неузнаваемости дому тетки, звонит в дверь. Не проходит и десяти секунд, как на пороге дома появляется Муза. Пока она идет к калитке, Иван успевает заметить, что тетка за то время, что они не виделись, практически не постарела, только глаза из озорных шоколадных превратились в печально-черные:

— Какой у вас красивый дом, Муза Петровна! Я даже вначале подумал, что... ошибся адресом.

— Здравствуй, сыночек! Это все Мачек! Он был большая умница!

— Был?

— Да, да, Ванюша. Мачека уже три года как нет! Рак, представляешь?

— Да вы что?

— Он до последнего отказывался в это верить, лечиться не хотел, даже курить не бросил! Представляешь, какой упрямый!

— Но почему?

— Не мог поверить в то, что это случилось именно с ним! Он же никогда на здоровье не жаловался! Ты бы видел, с каким энтузиазмом он отстраивал эту дачу, как горел проектом «своего дома»!

— Вижу, что постарался он на славу! Домик очень симпатичный, и сауну, смотрю, смастерил, и фонтанчик, и дорожки...

— Да, он даже насладиться всей этой красотой не успел. Достроил дом, и уже через полгода слег. Мы никак не могли понять, в чем дело, и вдруг такой диагноз. Ты даже представить себе не можешь, как я расстроилась, а Мачек мгновенно изменился... ты же помнишь какой у него был ангельский характер? И вдруг, он стал просто невыносимым... «Мачек не пуйде до лекажа... Не пшистане палить папиросов»...

— Почему?

— Ой, Ванюша, трудно сказать... Но он как ребенок, отказывался верить, в то, что у него — рак, хотя угасал на глазах. Думаю, он не был готов к тому, чтобы умереть первым. Мне же в этом году 80 исполнилось, и я все живу. А ему и 60 годков не довелось справить... Такой был красавец, умница...

— Что греха таить, я, конечно, был зол на Мачека, но мне правда жаль, примите мои соболезнования. Мужик был хороший, толковый...

— Садись, Ванюша! Выпьем за упокой его души... ангелочка моего златокудрого...

— Я за рулем...

— Ладно, тогда в другой раз. Может, хотя бы «хербаты напьемося», я пирог испекла?

— От чая не откажусь.

— Ваня, а как Верочка? Как Ванюшка ваш?

— Да, все нормально. Живем потихоньку. Ванюшка окончил институт, женился, уже и внук у нас есть... Артемка...

— Вот это да! Да, жизнь не стоит на месте... А я три года одна, как перст, трех мужей схоронила и сама скоро за ними отправлюсь на тот свет... если в тюрьму не посадят... Ванечка, у меня такие неприятности, ты себе не представляешь... если ты не поможешь, я пропаду...

— Ох, Муза Петровна! Даже не знаю, что вам сказать! Десять лет назад пообещал себе, что больше никогда в жизни не буду вам помогать, ни за что... Что вы опять придумали?

— Ванечка, даже не знаю, как тебе это сказать!

— Да, говорите уже как есть!

— В общем, меня хотят посадить... за мошенничество...

— За... за... за что?

— Вы что кого-то обманули?

— Ну, не то, чтобы обманула... я думала, все хорошо закончится...

— Начинается...

— В общем, вот повестка из милиции... Пойдем со мной, пожалуйста, я по дороге тебе все объясню...

Действие 3.

Вера в ожидании Ивана нервно ходит по квартире, не в силах остановиться хотя бы на минуту. Услышав, как в дверной скважине поворачивается ключ, она тут же устремляется к двери, чтобы встретить мужа. Иван входит, держась за голову:

— Это же надо! Вот это, Муза! Вот это тетушку мне Бог послал! Ты даже не представляешь, что она выкинула в этот раз! Ее точно посадят!

— Ваня, я ничего не понимаю! Что случилось? Расскажи по порядку! Она десять лет нам не звонила! Почему мы сейчас должны помогать ей? У нее есть муж — Мачо, пусть он решает ее проблемы! Причем здесь мы?

— Мачек умер, три года назад!

— Да ты что? Не может быть!

— Да, он сам не ожидал, что все так закончится. Наверняка думал, что и квартира, и дача тетки достанутся ему. Я же был на даче у Музы, Мачек, скажу тебе, превзошел самого себя! Он разобрал тот серый невзрачный домик, который ты видела, и выстроил двухэтажный коттеджик, с красной черепицей. В саду фонтанчик с дельфинчиками, сауна, клумбочки...

— Да ты что?

— Да, там у Музы такая красота! Тебе, думаю, очень понравится... Если у нее, конечно, не конфискуют все имущество...

— Ваня, не пугай меня! Бабульке всего ничего осталось до стольника, что она могла такого сделать? Неужели укокошила кого-нибудь?

— Ты не поверишь!

— Что, что? Рассказывай! За что ее могут посадить? Она соседей этажом ниже случайно залила, а они утонули?

— Вера, прекрати шутить...

— Это у меня нервное! Столько новостей сразу...

— Наша Муза подписала подписку о невыезде и сейчас находится под следствием...

— Подписку о невыезде? Да она уже лет двадцать, думаю, дальше своей дачи в черте города не выезжала...

— Вот-вот, дачи... Еще пару слов о даче...Тетка моя до чего додумалась...

— До чего?

— Она знакомилась с семейными парами! На Подоле и в центре много живописных мест, располагающих к знакомству и общению, сама знаешь... Она же на пенсии, делать ей нечего, и потом, Муза всегда отличалась любовью к прогулкам, ну ты помнишь...

— Ничего не понимаю, гуляла, знакомилась. Что здесь такого? Пожилому человеку не хватает общения, это преступление?

— Вера, во время таких прогулок она знакомилась с семейной парой, втиралась в доверие, заводила песню: «троих мужей схоронила, детей нет, здоровье ни к черту. Некому даже квартиру оставить. Одна я в целом свете»...

— Эта песня мне знакома, мы тоже на нее когда-то клюнули...

— Так вот, не только мы. Затем приглашала людей к себе в гости, чтобы они поняли, что она не шутит. Квартира на Подоле, после изумительной прогулки по центру с таким душевным экскурсоводом как Муза, — действовала обезоруживающе даже на самых подозрительных, «счастливчики» сразу же теряли голову. Поэтому, когда она просила у своей «новой семьи» небольшую сумму на «дорогостоящие уколы», ей никто не отказывал. Потом она просила деньги на путевку в заграничный санаторий, и после этого пара больше ее не видела.

— Да ты что?

— Тетка перебиралась на некоторое время на дачу, так сказать, залегала на дно, пока «наследники-спасители» активно пытались ее найти. А чтобы замести следы, перед отъездом рассказывала соседке, что ее преследуют квартирные аферисты, и просила ту всем незнакомым людям говорить, что она умерла, а квартира перешла мэрии...

— Ее бы смекалку да в нужное русло!

— Когда «семья» опускала руки, все-таки Муза хоть и брала деньги, но, слава Богу, не баснословными суммами, Муза возвращалась и кадрила новые семьи.

— Вот это да! Как она могла до такого додуматься? Зачем?

— Мачек умер, а жить Муза привыкла красиво... А на одну пенсию особо не разгуляешься...

— Да уж... что не говори, а пенсии в нашей стране, действительно, мизерные... Я даже боюсь думать о том, как мы сами, Ваня, будем жить, когда выйдем на пенсию? Пока трудимся, со здоровьем все более-менее... жить можно... а что дальше? - Вера тяжело вздохнула, задумалась, но потом все же вернулась к главной теме разговора, - Но с другой стороны, большинство же людей умудряются жить, не нарушая закон? Почему наша Муза так не может? Зачем опускаться до таких афер? Она же могла перебраться на дачу, ты говоришь, там красота, сдавать квартиру и жить, ни в чем себе не отказывая?

— Вера, ты же знаешь Музу! Там же характер! Она сказала, что после дорогого и любимого Мачека, не смогла бы никого чужого видеть в своей квартире. Да и доверять в наше время никому нельзя, кругом одни мошенники, а она — одинокая больная женщина, каждый может обидеть...

— Очень смешно...

— Да, обхохочешься... Я бы тоже смеялся, если бы не было так грустно. Ты знаешь, сколько пар она облапошила?

— Сколько?

— Двенадцать! И это только те, которые написали заявление. Я не знаю, сколько их было на самом деле.

— Вот это номер!

— Ее точно посадят, если мы ей не поможем.

— Как мы можем ей помочь?

— Ее срочно нужно класть в больницу...

— Ты имеешь в виду... в психушку?

— Нет, туда нельзя, она там весь дурдом на уши поставит. Ее надо класть по скорой, с сердцем.

— А у нее больное сердце?

— Вера, у кого оно здоровое? Ты помнишь, сколько ей лет? Тем более после такой аферы, явно должно пошаливать. Думай, Вера! Куда мы ее положим? Это надо сделать срочно!

Действие 4.

Больничная палата. Муза с умирающим видом лежит на кровати. Рядом с ней на стульях сидят Иван и Вера.

— Тетушка, дорогая! Что же вы с нами делаете? Как вам в голову могла прийти мысль – так бессовестно обманывать честных горожан?

— А почему правительству можно народ обманывать, а мне и пошутить нельзя?

— Потому что правительство само себя в тюрьму не посадит, а вот вас за такие шутки – запросто!

— Правильно! Я всю жизнь пропахала, чтобы «построить вам светлое будущее», а мне что за это – пенсия, на которую и прожить нельзя...

— Тетя, на одну пенсию в наши дни, конечно, не протянешь. Но вам-то грех жаловаться, вы же не за бесплатно работали. Квартиру нажили в центре города, дачу. Да Вы же – миллионерша по сегодняшним меркам...

— Миллионерша – скажешь тоже, Верочка! Разве что, нищая миллионерша, так это да! Квартиру и дачу есть не будешь. Да и чтобы содержать это все в порядке, знаете сколько денег надо! Жизнь в Киеве - дорогое удовольствие... не каждому по карману...

— Ничего, вот посадят Вас в тюрьму, будете на полном государственноом обеспечении! – Наконец-то подключился к беседе женщин и нахмурившийся Иван.

— Ванечка, я не хочу в тюрьму... Давай что-нибудь придумаем!

— Вы уже придумали...

— Ванюшечка, а давай купим судью! У нас же в стране все продается и покупается, тем более правосудие...

— Купим судью! Тетя, Вы не те передачи смотрите! Вы видели в новостях, как львовского судью Зварыча недавно с поличным брали? Знаете, сколько он «наколядовал», нет? Так я вам скажу: миллион долларов и два миллиона гривен. А киевские тогда сколько берут? Страшно даже представить! Точно придется вашу квартиру продавать, а может еще и дачу! Нет, мне кажется, дешевле будет раздать всем вашим «кредиторам» долги, чем купить судью...

—- Ванечка, соловей ты мой ненаглядный! А что? Давай попробуем, это идея! Сходи в милицию, скажи, бабка уже одной ногой в могиле, трех мужей схоронила, здоровье ни к черту...

— Стоп, стоп, стоп, дальше не продолжайте, а то я сейчас расплачусь...

— Ванюш, узнай адреса всех людей, которым я должна. Большинство из них очень хорошие люди, это я тебе точно говорю. Постарайся встретиться с ними, поплачь, скажи, что я при смерти, тюрьму не переживу, попроси, пусть заберут заявления...

— Нет, тетя, плакать я не собираюсь! Вы лучше давайте деньги, которые «наколядовали», я всем честно верну долги, и думаю, тогда мы можем рассчитывать на то, что нам удасться замять дело.

— Деньги? Ой, сердце мое, ой, ой, врача...

— Тетя! Прекращайте свой водевиль! Иначе я сейчас уйду и будете сами расхлебывать суп, который заварили!

— Ой, вроде, попустило! Ванечка, сокол мой ненаглядный, откуда у старой женщины деньги?

— Тетя, Вы так не шутите. У вас же должно быть как минимум тысяч десять долларов, а то и больше.

— Ванечка, прахом Мачека клянусь, нету у меня таких денег. Есть долларов пятьсот максимум, и все.

— Муза Петровна, Вы меня в могилу сведете. Вы что хотите, чтобы со мной инфаркт случился, я умер и вам свою квартиру переписал?

— Боже, упаси, Ванечка, живи и здравствуй триста лет!

— Ну, а как мы решим тогда эту ситуацию? С пустыми руками я к людям не пойду, никто не заберет свое заявление бесплатно...

— Да, с пустыми руками, оно, конечно, не годится... Вань, а давай, ты из своих сбережений раздашь мои долги...

— С чего бы это?

— Ну, я же тебе оставлю все, все что у меня есть, и квартиру, и дачу...

— Ой, я Вас умоляю. Вы так долго это обещаете...

— Ванечка, Богом клянусь! В этот раз точно умру! Ты же видишь, я - уже в больнице...

— Тетя! Вы забыли, кто вас положил в больницу и зачем?

— Точно умру! Честное слово! Вот тебе крест!

— Муза Петровна, — с улыбкой, — вот что мне с вами делать?

— Ванечка, правда, правда, умру, ты даже не сомневайся! Ты думаешь, я потратила эти деньги на развлечения? Я сантехнику в квартире поменяла, мебель - на даче. Я же для тебя, воробышек мой стараюсь...

— Тетя, вас послушаешь, так садить не вас, а меня надо. За подстрекательство. Так вы для меня стараетесь!

— Ванечка, только для тебя!

— Ладно, поробую вас выручить. Но учтите, мой кредит доверия к вам уже давно исчерпан. Я пальцем о палец не ударю, если вы сейчас же не начнете оформлять дарственную хотя бы по квартире на мое имя.

— О чем речь, сыночек! Это я с удовольствием! — обнимая племянника, — Ты мой – золотой человек! Спасешь бабушку от тюрьмы?

— Ох, ох, ох, — почесывая лоб, — постараюсь. Но это будет нелегко, это же даже не ремонт.

Действие 5.

Вера и Иван у себя дома. Беседуют:

— Вань, ты был в милиции? Что там?

— Ой, привет, Вер! Был. Дела наши плохи. Музе нашей светит от трех до пяти за мошенничество.

— Да, вот, посадить бы ее, чтобы знала, как людей дурачить!

— Жалко...

— Конечно, жалко. Так что, тебе удалось узнать адреса истцов?

— Да, вот они. Все двенадцать.

— Да уж, натворила наша Муза дел...

— Вера, я не представляю, как я пойду к этим людям, что я им буду говорить?

— Вань, все будет нормально. Не переживай! Объяснишь ситуацию, что бабульке уже под девяносто, маразм старческий разбил, вот и чудачит. Расскажешь, сколько мы с ней мучаемся уже, сколько денег на нее истратили. Может, люди войдут в наше положение, согласятся позабирать заявления...

— Ой, Вера, сомневаюсь я, очень сомневаюсь. Ну как я к ним пойду, я же не Муза сказки им рассказывать!

— А ты не рассказывай сказки, расскажи правду. Люди сами знают, какие сейчас пенсии. А пожилому человеку как-то надо выживать, а если еще и достойно хочется жить, то кто ж ее осудит. Разве что посмеются с себя, с нас...

— Ты знаешь, в милиции мне было вообще не смешно. Там все очень серьезно, и срок над Музой висит совсем несмешной...

— Нет, Вань, с таким настроением к людям идти нельзя. Так они из тебя все деньги вытрясут, еще и за моральный ущерб потребуют. Знаешь что, давай я этим делом займусь. Встречусь со всеми по отдельности, поговорю. Вот увидишь, многие пойдут навстречу...

— Вер, ну какой им интерес, идти нам навстречу, терять свои деньги, если они думают, что квартира Музы в результате достанется нам!

— Ваня, ты сам веришь в то, что ты сказал? Я пятнадцать лет играю в жилищную лотерею «Кто там?», и хотя я так ничего и не выиграла до сих пор. Но ты знаешь, даже там шансов у нас было больше, чем с твоей тетушкой!

— Это точно! Я сам скорее поверю, что выиграю квартиру, собирая крышечки от пива «Черниговское», чем в то, что нам от Музы будет хоть какая-то польза. Одни неприятности с ней! Честное слово!

После этих слов Ваня приобнял Веру, и они вместе грустно рассмеялись.

— Вот, люди нам пособолезновать должны, что нам завидовать?

— Не знаю, Вер, попробуй! Все равно ничего лучше мы пока не придумали.

— Тогда я сейчас же этим и займусь, в твоем списке есть номера телефонов истцов?

— Да, возле каждого адреса...

— Все, тогда я пошла обзванивать людей! Пожелай мне удачи!

— С Богом, дорогая! На тебя вся надежда!

Действие 6.

Больничная палата. Тетушка жует яблоко, Иван сидит рядом с ней на кушетке, с серьезным видом.

— Тетя, слава Богу, Вере удалось сдвинуть ваше дело с мертвой точки. Три пары уже забрали заявления, еще четыре обещали это сделать не сегодня-завтра.

— Прямо гора с плеч. Какие вы у меня молодцы!

— Мы сказали людям, что вы — в больнице, в очень тяжелом состоянии. Так что имейте в виду, если вдруг кто захочет зайти проверить, вы чтобы «брейк данс» не танцевали, а вели себя подобающе!

— Ванечка, какой брейк-данс, это осталось в далекой молодости. Я — труп, в смысле умирающий лебедь, я даже с кровати вставать не буду!

— Неделю!!! Пока не заберем все остальные заявления!

— Неделю?

— Не подведите!

— Ваня, ты что, во мне сомневаешься?

— Да!

— Воробышек мой, что мне сделать, чтобы ты мне поверил?

— Дайте ключ от вашей квартиры, я заберу документы и попрошу своих юристов подготовить дарственную.

— Ключ?

— Да, ключ. Вы же сами говорили, что согласны. А по-прежнему все тянете резину...

— Ваня, я согласна. Но я не знаю, где ключ. По-моему, я его потеряла.

— Где? В палате? Перестаньте ломать комедию!!!

— Нет, не в палате. Я вчера в магазин через дорогу ходила.

— Тетя, какой магазин? А если бы кто-то увидел? Вы же умираете, забыли?

— Умираю, умираю, сыночек! Буду лежать как мумия, не боись!

— Вот, снова заговариваете зубы! Давайте ключ!

— Ванечка, честно потеряла!

— Тетя, мне некогда с вами шутки шутить сейчас! Дел много, бежать надо. Но если вы к моему следующему приходу ключ не найдете, я умываю руки, выкручивайтесь дальше сами! До свидания!

— Ванюша!!!

Действие 7.

Ваня и Вера в палате у тети Музы.

— Муза Петровна, как Вы себя чувствуете?

— Ой, Верочка, золотце, плохо, сердце щемит, дыхание перехватывает, виски пульсируют...

— Тетя, хватит умирать! Это же мы, свои!

— Ладно! А что, поверили?

— Почти!

— Что у вас нового? Ключ нашли?

— Ванечка, нет в тебе никакой галантности, предупредительности. Нет, чтобы сначала рассказать как дела на нашем фронте, а потом уже быка — за рога...

— Ключ!

— Не гони лошадей, сынок! Рассказывайте, как там мое дело? Есть новости?

— Да, у нас уже на руках семь заявлений истцов. Остальным пяти придется платить... Так что мы свое слово держим! А вот вы...

— Муза Петровна, правда! Мы вас за последние..надцать лет хотя бы раз обманули? Нет, а вот вы нас...

— Кто старое помянет, тому глаз долой! Отдам я вам ключ! Только после того, как принесете все заявления!

— Ну уж нет! Ключ отдадите сейчас! Иначе...

— Ваня, ну подожди, зачем ты так? — решила разрядить обстановку Вера, — Музочка Петровна! Вы поймите нас правильно, Вы, как это сказать, — такая творческая, непредсказуемая натура, что никто не знает, что вам придет в голову через час... Поэтому давайте поступим по-честному, по-человечески в этот раз. Мы — ваши близкие родственники, но мы не дураки, и не дети, хватит нас уже водить за нос.

— Ладно!! Вот ключ! Но предупреждаю, подпишу я бумаги только после того, как с меня снимут все обвинения и извинятся!

— Приплыли! Тетя, вы вообще в своем уме? Обвинения с вас снимут, может быть! Но насчет извинений, это уже слишком! Вам не кажется?

— Ладно, обойдемся без извинений! И я вас предупреждаю! Я разрешаю взять вам только документы на квартиру, они лежат в стенном шкафу, на верхней полке, в шкатулке, под вещами. Там еще мои драгоценности. Их ни в коем случае не трогать. Если, не дай Бог, из моей квартиры пропадет хотя бы одна ложка, я Богом клянусь, отзову дарственную! И еще, предупредите юристов, чтобы написали, что дарственная вступит в силу только после моей смерти!

— Тетя, за кого вы нас принимаете? Мы же не воры! Не нужны нам ваши побрякушки! И вообще, живите вы, ради Бога!

— И еще Иван, сразу предупреждаю! Чтобы потом не было никаких обид. Дачу вам я не отдам!

— Заберете с собой?

— Нет! Но и вам не оставлю! А то сейчас облапошите старуху, заберете все, и останусь на старости лет у разбитого корыта!

— Тетя, не стыдно вам такое говорить? Неужели вы думаете, что мы вас выселим из собственного жилья!

— Ничего я такого не думаю, но дачу не отдам!

— Ради Бога! Делайте, что хотите!

Действие 8.

ВИП-палата. Тетушка сидит за столом, пьет чай. Заходит Иван:

— Ничего себе! Вот это хоромы! Отель, а не больница!

— И тебе здрасьте, сынок!

— Здрасьте!

— Все-таки какой ты молодчина! Спас старушку от каторги!

— Предположим, не каторги!

— Каторги-каторги, спасибо, дорогой мой! Я перед тобой в вечном неоплатном долгу, как земля перед колхозом!

— У вас хорошее настроение, шутите! Хотя я сам безумно рад, что наконец-то дело закрыли. Ох и заставили вы нас с Верой попотеть. Теперь, слава Богу, все позади. Так что можно вам и на выписку! Хватит в больнице лежать! Ой, кстати, а что это вас в новую палату перевели: телефон, столовая, спальня — настоящий люкс, а не больничная палата! Сразу предупреждаю, я за нее платить не буду.

— Ваня, не боись! Ничего доплачивать не надо! Это главврач сам мне предложил. Такой приятный мужчина, в годах уже, ну твоего где-то возраста. Но такой хороший человек. Говорит: «Муза Петровна, такая женщина как Вы должна лежать в самой лучшей палате!»

— Он что, поклонник вашего криминального таланта?

— Ванечка, боже упаси! Ты хоть не проболтайся Сергею Филиппычу о моих маленьких женских шалостях...

— Маленьких женских шалостях?

Стук в дверь. Входит статный пожилой мужчина в белом халате, с бородкой и в очках:

— Добрый день, не помешаю?

— Что вы, что вы, Сергей Филиппыч, заходите! Это племянник мой Иван. А это главврач больницы — профессор Скоробогатов.

— Здравствуйте, доктор! А я собственно собирался с вами поговорить. Вам не кажется, что Музу Петровну уже пора выписывать?

— Что вы, что вы? Мы только вчера перевели ее в новую палату. Я считаю, что вашей тете нужно полежать еще недельки две, тщательно обследоваться! В ее возрасте к здоровью надо относиться бережно...

— Тетя, но вы же прекрасно себя чувствуете, правда?

— Да, Ванюша, уже, конечно, получше чем на прошлой неделе, но...

— Вот, получше это еще не хорошо! — подытожил профессор Скоробогатов, — я настаиваю, чтобы ваша тетушка все же продолжила лечение. Извините, мне пора идти! Муза Петровна, я к вам еще загляну.

Врач вышел из палаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Ваня в полном недоумении:

— Тетушка, вы же знаете, что я сильно поиздержался, занимаясь вашим вопросом. Я не смогу оплачивать эту шикарную палату еще и целых две недели. Вы же прекрасно знаете, какие сейчас расценки в больницах!

— Ваня, даже не беспокойся! Медицина у нас в стране, если ты забыл, все еще — бесплатная! Так что no problem!

— Что вы опять придумали? Опять подведете меня под монастырь? Вы меня в гроб загоните своими «маленькими шалостями»!

— Не переживай, Иван. Мне, правда, еще рано выписываться, смотри, какие здесь хорошие врачи.

— Ладно, тетя, мне пора бежать! Но если вы опять что-нибудь задумали, держитесь!

Действие 9.

Ваня с Верой дома, беседуют:

— Вера, Муза меня в могилу сведет своими «шалостями». Она опять что-то задумала. Ее перевели в ВИП-палату. Главврач лично к ней заходит по три раза в день, чтобы осведомиться о ее здоровье. Не нравится мне все это!

— Ваня, ты уже подготовил все бумаги для дарственной?

— Да, мой юрист сказал, все готово!

— Вот и хорошо! Значит, на четверг договорись с юристом, пусть возьмет все документы, поедем вместе с ним к Музе, она все подпишет... Она же обещала?

— Обещала!

— И все! Потом пусть делает, что хочет!

— Вера, не надо, что хочет! Я тебя прошу! Это же снова потом на мою больную голову!

— Нет, Вань! Мы с ней серьезно поговорим, она пока — в здравом уме и при памяти, должна понимать. Что в этот раз все обошлось! Но в следующий раз, если она вдруг что придумает, все может закончиться плачевно.

— Да, так и сделаем! И все же, мне непонятно, почему ее перевели в ВИП палату сейчас, когда по-хорошему ее выписывать пора?

— Ваня, ничего удивительного в этом нет. Пока на тетке висело дело, она была паинькой, а сейчас она поняла, что ей ничего не грозит, и думаю, снова взялась за свое! Наверняка снова завела свою пластинку: «бедная, я несчастная, одна в целом мире, одной ногой уже в могиле...», а дальше ты и сам знаешь! Вот главный врач и подсуетился! Ваня, надо скорее оформлять документы!

— Это точно! Ты знаешь, я лучше сейчас позвоню юристу и договорюсь на завтра! А то снова останемся в пролете! Лучше подстраховаться.

Действие 10.

Иван с Верой и юристом сидят за столом в палате Музы, оформляют документы. Муза ставит свою подпись там, где показывает юрист.

— Что же, дети! Поздравляю! Ваня, а ты переживал, теперь моя квартира практически ваша!

— Конечно, переживали! Вы нам уже сколько? Лет двенадцать обещаете ее переписать? Или больше?

— Ох, молодежь! Все спешите жить! Разве двенадцать лет это так много?

— Для вас может быть и нет, а у нас с Верой за это время уже сын женился, и внук растет!

— Вырасти успели не только дети, но и цены, особенно на квартиры! Так что вы, мои дорогие, только выиграли!

— И на том спасибо!

— Мы уже не верили, что это когда-нибудь случится!

— Зачем вы так? Не обижайте меня, дети! Ваня, я же всегда говорила, что ты — мой единственный наследник!

— Говорила, говорила, — рассмеялся Иван, — правда, не только мне!

— Будет тебе уже над теткой потешаться!

— Теть Муз, если серьезно! Завязывайте уже со своими авантюрами! Сколько можно чудить! В вашем возрасте пора бы остепениться! Вот чего вы боитесь?

— Ванечка, я много чего боюсь!

— А не стоит. Мы с Верой вас не бросим. Эта дарственная — простая формальность. Чтобы потом, когда пробьет ваш час, извините, не было дополнительных сложностей! Мы вас не бросим. Вы всегда на нас можете рассчитывать.

— Правда, правда! Мы вас и морально поддержим и материально!

— Только не в аферах! Вот я вам, своим здоровьем клянусь, что если вы снова вздумаете кого одурачить, я пальцем о палец не ударю, чтобы вам помочь!

— Ванечка, Боже упаси! Даже не переживай по этому поводу!

— Ладно, нам пора! Ведите себя хорошо!

— Пока, пока! Идите уже! Надоели вы мне со своими нравоучениями.

Вера с Иваном и юристом довольные выходят из палаты. Через минут десять Иван возвращается, чтобы забрать телефон, который он случайно забыл в палате. Открывает дверь и, онемев от увиденного, едва успевает незаметно ее прикрыть:

Муза сидит за столом, а рядом с ней сидит Сергей Филипыч Скоробогатов с букетом гербер:

— , я хочу сделать вам предложение!

— Предлагайте, голубчик, я вас слушаю!

— Предлагаю вам руку и сердце!

— Сереженька, вы что это серьезно?

— Серьезней не бывает!

— Мы же с вами знакомы не больше месяца. И я вас старше лет на тридцать, как минимум! К тому же вы видели мою больничную карту...

— Любовь не ведает преград!

— Голубчик, а может не надо жениться? Давайте для начала попробуем просто пожить вместе? Кажется, сейчас так принято делать у нашей молодежи: пожить вместе, проверить чувства...

— Вы что — Муза Петровна? Я — порядочный человек. У меня к вам серьезные намерения! Я не могу обесчестить любимую женщину в глазах общества!

— А, в этом смысле! Ну да, ну да!

— Так что? Вы согласны?

— Мне надо подумать!

— Почему, неужели я вам не нравлюсь?

— Нравитесь, голубчик, очень нравитесь!

— Так что вас останавливает?

— Сереженька, мне надо подумать. Давайте завтра вернемся к этому вопросу. А сейчас оставьте меня, что-то я устала.

Опустив голову Сергей Филиппыч быстро идет к выходу. Ваня едва успевает отскочить в сторону и спрятаться за дверь. Как только врач скрывается из виду, племянник стучится и заходит в палату:

— Тетя, я мобильный забыл.

— А это ты Иван, заходи. Ты что, все слышал?

— Честно?

— Ну, конечно.

— Да. Вы что, правда собрались за него замуж?

— А почему бы и нет, Ванюш?

— Потому что вы прекрасно знаете, что он позарился на вашу дачу!

— Ну и что, Ванечка.

— Вы что, не откажете этому прохвосту?

— Нет, Ванюш. В моем возрасте глупо разбрасываться врачами.

— Вы неисправимы! У меня нет слов.

— Ванечка, что-то мне нехорошо. Помоги мне прилечь.

— Тетя, перестаньте! Ненавижу ваши игры.

— Это не игры, сынок. Я умираю.

— Нет, не говорите так! Вы же замуж собрались!

— Ванюша, какой замуж в мои годы? Ты и правда, поверил? Как сердце колет и голова кружится.

— Нет, пожалуйста! Как же мы будем дальше жить без ваших «шалостей»?
— Отдохнете наконец-то!
— Тетя, а брейк-данс, а танец живота, а Краковяк? Я, правда, с удовольствием приду на вашу свадьбу!

— Ваня, что-то мне холодно! Укрой меня, пожалуйста. Сердце, как болит сердце...

— Тетя, я сейчас врача позову, подождите!

— Ваня, не надо врача...

— Хорошо, не врача, жениха вашего позову!

— Я умираю, а ты шутишь...

— Это вы меня научили, — сквозь слезы.

— Сынок, в моей квартире, в гостиной под Андрюшиной картиной, есть сейф, ключ возьми у меня в тумбочке, вот здесь, рядом с кроватью. Там завещание. Я не знала, успеешь ли ты прийти ко мне со своим юристом или нет... поэтому составила завещание еще до больницы: квартиру, дачу и все свое имущество я оставляю вам с Верочкой!

— Тетя, не надо! Не закрывайте глаза! Врача! Врача!

Иван хватается за голову:

— Кто-нибудь! Помогите! Человек умирает!

ЗАНАВЕС

Продолжение для постановки в театре.

Занавес снова открывается, и зрители наблюдают на сцене следующую картину. Профессор Скоробогатов делает Музе непрямой массаж сердца и искусственное дыхание «рот в рот». Вначале кажется, что героиня не подает никаких признаков жизни. Зрители должны поверить в то, что Муза умерла. Доктор, смахнув скупую слезу с лица, оглядывается и, увидев, что рядом никого нет, разачарованно сплевывает на пол. После этого разворачивается и уходит со сцены.

Затем на сцене появляется Мачек. Он садится на краешек кровати Музы, нежно берет ее руку и подносит к своим губам.

Муза открывает глаза, радостно улыбается Мачеку и крепко сжимает его пальцы в своей ладони. Дизайнер гладит жену по волосам, аккуратно высвобождает свою руку и жестом зовет Музу за собой на середину сцены. Женщина продолжает лежать в сладостном недоумении.

Вдруг тишину взрывает знакомая музыка, и Мачек начинает энергично выплясывать Краковяк. Муза, улыбаясь, поднимается с кровати и подключается к мужу. Затем рядом с ними, друг за дружкой, из разных кулис появляются все актеры: Вера, Иван, доктор, Семеныч, и они все вместе продолжают танцевать, под конец мелодии, выстроившись в одну линию.

На поклон актеры по очереди выходят под все еще играющий Краковяк.

Вот теперь конец.

Примечание: рекомендуемое музыкальное сопровождение к танцевальным сценам – польский народный танец «Краковяк» и композиции «I’ve got the power» и «Everybody dance now»(«Танцуют все») группы Snap.