Я не любитель избирательных компаний

Я не любитель избирательных компаний!

Работа политтехнолога по добыче информации сродни действиям разведчика, – уверен Сергей Михеев, заместитель генерального директора Центра политических технологий

– Почему Вы решили стать политтехнологом?
– К этому меня подтолкнул развал Советского союза. Я работал в Военно-воздушной академии имени Жуковского, занимался ремонтом боевой авиационной техники, а интерес к политике долгое время оставался хобби. Но пришло время перемен, волна политизации захлестнула страну, на государственных предприятиях стали задерживать зарплату, все разваливалось на глазах, и я понял – надо что-то менять. Решил поступить в МГУ на философский факультет, отделение политологии. Прошел, правда, только с четвертого раза. Все пять лет учиться было интересно, но и безумно сложно в финансовом плане. Поступил на дневное, а не на заочное отделение, решил “учиться – так учиться!”. Приходилось подрабатывать разнорабочим, параллельно стал сотрудничать с разными политическими партиями, Конгрессом русским общин, работать на выборах… 

– С чего началась карьера?
– С самой простой работы: агитации, сбора подписей, формирования низших избирательных штабов. Потом консультации, аналитика, написание планов, выработка стратегий. После университета стал сотрудничать с Центром политтехнологий, и целым рядом других политических контор. Участвовал в самых разных избирательных компаниях и в России и в СНГ – Средней Азии, на Украине, в Крыму, в Молдавии.

– Многие обвиняют политтехнологов в цинизме, продажности и даже считают главными виновниками всех бед, произошедших с народом…
Действительно, сфера в моральном отношении рискованная. Здесь очень легко потерять совесть. Некоторые политтехнологи ставят себя на ступень выше других, желая предстать эдакими серыми кардиналами, властителями дум, и при этом поступают непорядочно. С другой стороны, мне кажется, в любой профессии есть такие люди. Здесь все зависит от личной позиции: кто-то легко переходит грань добра и зла, кто-то остается человеком при любых условиях.

– Что Вам нравится в этой работе? – Мне интересно изучать политику через судьбу нашей страны, писать об этом и, может быть, немного влиять на принятие каких-то решений. Есть любители избирательных кампаний, но я не из их числа. Это просто возможность заработать деньги. Редко приходится пиарить человека, позиция которого созвучна твоей собственной, чаще сталкиваешься с весьма сложными людьми, а от каких-то заказов просто приходится отказываться по морально-этическим соображениям. Единственный плюс работы на избирательных кампаниях – очень глубоко вникаешь в жизнь конкретного региона или страны. В 1999-м году я полгода жил на Украине, работая над выборами президента. Разобравшись в ситуации, я даже спустя несколько лет реально представляю, что стоит за тем или иным событием, и могу дать рекомендации или провести анализ.

– Полгода на изучение политической обстановки? Зачем так много? – Чтобы понять, как в этом регионе работает политический механизм. Если вы прочитали статью в Интернете, или даже съездили туда на три дня – вы еще ничего не понимаете в сути происходящих там явлений. Мне не нравятся некоторые политические обозреватели в газетах, потому что они работают с поверхностной информацией. Приезжают на два дня, с кем-то встретились, что-то прочитали в местных газетах и пишут с апломбом огромную статью, утверждая, что дело обстоит именно так. На самом деле в прессе крайне редко можно увидеть адекватный материал. Чаще всего или откровенная чушь, или "заказуха", или человек ухватывает какие-то общие тенденции. Мне приходилось работать в регионе по два-три месяца, и только к концу этого срока начинаешь немного понимать реальный механизм принятия и реализации политических решений, соотношение сил, нащупываешь “болевые точки” конкурентов…

– Каким образом можно получить эти сведения? – Работа политтехнолога по добыче информации сродни действиям разведчика. Приходится внедряться в местные элитные круги, встречаться с экспертами, журналистами, представителями партий, общаться с ними, чего-то недоговаривать, или наоборот говорить не совсем то, что есть на самом деле... Задача – провести экономическую разведку, проникнуть в самые глубины местной ситуации. Анализируешь, какие предприятия работают в регионе, куда идут деньги, как осуществляются продажи, какие экономические схемы действуют. Оцениваешь местную статистику: сколько людей проживает, где работают, на каких предприятиях. Чтобы выдать хороший продукт, нужно разложить ситуацию "по полочкам", прочувствовать атмосферу региона. Иногда это возможно только путем медленного погружения. Просто приезжаешь и начинаешь жить там. Как обычный человек ездишь на работу на троллейбусах, снимаешь квартиру, ходишь в те же магазины, покупаешь те же газеты, смотришь местное телевидение. Параллельно общаешься с людьми другого уровня. Но главное – почувствовать ритм местной жизни.

– Рискованная работа? – Бывают случаи, когда политтехнологи подвергаются нападениям. Некоторые стороны заинтересованы в том, чтобы никто не знал реального положения дел. В ходе избирательных кампаний подобные инциденты случаются достаточно часто. Особенно это было распространено в 90-е годы: избивали, для разборок привлекали криминальные и правоохранительные структуры... Но сейчас ситуация "устаканилась" и откровенного беспредела в отношениях уже нет. Впрочем, избирательная кампания – всегда небольшая война.

– Политтехнологу нужно уметь работать в команде?
– Во время избирательной компании – обязательно. Не у всех это только получается. Большинство команд политтехнологов страдают от внутренних распрей, недомолвок, интриг. Есть костяк 3-4 человека, на которых все держится, но для работы требуется нанять еще как минимум пять сторонних специалистов. В команду приходят “случайные” люди, которых ты видишь в первый раз, и у каждого свой характер и стиль работы. Постоянно возникают проблемы. Это беда всех временных команд. Не случайно в крупных политтехнологических конторах, чтобы избежать подобных неприятностей, предлагают услуги уже сработавшихся команд.

– Вы принимали участие и в больших и малых избирательных кампаниях, в чем разница?
– В размере бюджета, конечно. Понятно, что крупная кампания лучше финансируется и масштаб действия больше: можно использовать телевидение, федеральные каналы, крупные газеты, рекламные кампании... Но и соперники – люди серьезные, с внушительными ресурсами. Если проводить аналогию, это как разница между небольшим локальным военным конфликтом и региональной войной.

– Рабочий день ненормированный?
– Во время выборов выходных не бывает. Работаешь тогда, когда надо. Иногда почти круглосуточно.

– Часто возникают нестандартные ситуации?
– Даже владея всей нужной информацией, предопределить исход на 100% можно не всегда. Часто складывается сложный баланс сил, со множеством факторов, любой из которых может изменить всю ситуацию. Особенно это было актуально для начала 90-х, когда власть находилась в тесной связи с бизнесом, и влияние бизнес-групп могло в одночасье поменять отношение к тому или иному политическому субъекту. Сейчас предсказуемость выше, но от случайностей никто не застрахован. Вообще за годы работы политтехнологом, я привык не переоценивать степень нашего знания о том, что происходит вокруг. Жизнь все время преподносит сюрпризы.

– Чем занимаетесь в перерыве между избирательными кампаниями?
– В основном аналитикой, определением стратегии и тактики, консультированием. Моя специализация – Средняя Азия, Украина, Закавказье. Я постоянно нахожусь в теме, анализирую информацию, пишу обзоры, строю прогнозы, даю рекомендации. Именно аналитическая работа в течение всего года и мониторинг ситуации позволяет потом успешно работать на избирательных компаниях.

– Какое образование оптимально для политтехнолога? – Для аналитики и прогнозов – лучше гуманитарное образование + экономическое + знание социологии + история политики и политических учений. Но самое главное в этой профессии – иметь жизненный опыт. Я поступил в институт, уже отслужив в армии, поработав на производстве, и это мне здорово помогло. Ребятам, которые после школы сразу оканчивают институт, часто просто не хватает опыта человеческого общения и преодоления препятствий. Одно дело, если тебе пришлось в жизни тяжело, если ты испытывал нужду, много работал, просто поездил по стране, и посмотрел как люди живут, другое – если ты вчера мамину юбку отпустил… На многие вещи ты смотришь иначе. Ничего плохого в молодости нет, это тот недостаток, который быстро проходит, но профессия политтехнолога требует зрелости. Если ты хороший инженер и хорошо разбираешься в двигателях автомобиля – тебе не обязательно иметь жизненный опыт, а тут нужно знать как работает “двигатель жизни”, общества, государства, а для этого нужны годы…

– Какой бы совет вы дали ребятам, которые выбирают эту профессию?
– Некоторые считают, что политтехнологом можно быстро стать, овладев комплексом каких-то базовых приемов, а учится фундаментальным наукам здесь не обязательно. На самом деле даже недолгая история избирательных технологий в России показала, что демонстрируя те или иные приемы, вы дарите их своим конкурентам. Многие вещи, которые отлично работали в середине 90-х годов, сейчас вообще бесполезны. Раньше люди не знали о черном пиаре, сегодня о нем не читал только ленивый. Надо учиться, изучать политические учения, теорию и практику избирательных компаний, читать классиков и стараться постигать все на практике.

Евгений Колодин, журнал Куда пойти учиться