СПРАВЕЛИВАЯ РОССИЯ
Исследовательская работа
по теме
(на основе воспоминаний очевидцев,
жителей Верхнекетского района)
Выполнила: Пехова Анна -
ученица 7«а» кл. БСШ №1
Руководители:
,
–
педагоги МОУ «Белоярская средняя
общеобразовательная школа №1»
Координатор:
–
зав. ДБ, МАУ «Культура» ЦБС
СОДЕРЖАНИЕ
1. Введение……………………………….………………………………..2
2. Блокада Ленинграда. ………………………………………………..3
Из воспоминаний очевидца Преминой Анны Александровны
3. Оккупированные территории……………………………………..4
Из воспоминаний Волжининой Ольги Ильиничны
4. Эвакуация населения с оккупированных территорий….….6
Из воспоминаний Огладек Зинаиды Андреевны
5. Спецпереселенцы в годы войны…………………………………..8
Из воспоминаний очевидца Вяловой Мареты Петровны
6. Раскулачивание крестьян………………………………………… 10
Из воспоминаний Зыковой Пелагеи Михайловны
Из воспоминаний Куликовой Нины Степановны
Из воспоминаний Владимирова Василия Яковлевича
7. Заключение…………………………………………………………....13
8. Приложение…………………………………………………………..14
Введение
У целого поколения, рожденного с 1928 по 1945 год, украли детство. "Дети Великой Отечественной войны" - так называют сегодняшних 70 – 80 - летних людей. И дело здесь не только в дате рождения. Их воспитала война….
Война - самое трагическое событие в жизни людей. Она несет с собой боль и утрату, жестокость и разрушение, страдание многих людей и в первую очередь детей.
Во все времена войны приносили горе, смерть, разрушение. И особенно трагической была Великая Отечественная война 1941 – 1945 года. И, неслучайно, её называют Великой, так как она подняла весь советский народ на борьбу с фашистами, вероломно напавшими на СССР.
Каждый человек в годы войны старался своим трудом на фронте и в тылу приблизить Победу. В этой борьбе активное участие наравне со взрослыми принимали дети. Этим событиям я и посвящаю собранный мною материал по теме: «Дети войны».
Почти каждая семья проводила на фронт мужа, сына, брата. Дома остались лишь старики, женщины и дети, на плечи которых легли все тяготы крестьянского труда. Необходимо, было, как можно больше отправить хлеба и продуктов на фронт. Главный лозунг того времени был: «Всё для фронта. Всё для победы!»
С первых же дней войны дети пришли на помощь взрослым. Они работали вместе с ними на покосах, пололи и копали картофель, принимали участие в уборке зерновых, а самые младшие собирали на полях колоски, чтобы не потерять ни одного зёрнышка – ведь хлеб был нужен на фронте их отцам и братьям.
Но не только в поле работали ребята в свободное от учёбы время. Они работали на фермах, помогая выращивать телят, поросят, птицу. Девочки вязали из шерсти носки, варежки, шарфы, шили кисеты для махорки, собирали на фронт посылки. Они помогали семьям погибших фронтовиков, вели большую переписку с солдатами и особенно уделяли внимание тем, у кого погибли семьи, либо были в оккупации на занятой врагом территории. Частыми гостями на полевых станах были школьные агитбригады с концертами и информацией с фронта. И это при тех условиях, когда дети не доедали, были плохо одеты и обуты.
Мною собраны воспоминания очевидцев, тех страшных лет, которые я считаю должны быть сохранены для истории. Воспоминания о военном детстве – последняя ниточка, связывающая современное поколение с подлинной историей военных лет. И у нас есть совсем небольшой запас времени, чтобы зафиксировать эти воспоминания, осмыслить вместе с «детьми войны» их рассказы о военном детстве и сохранить реальные документы для последующих поколений - во имя благодарной памяти поколению уходящему, во имя мирного будущего для поколений грядущих.
Своими воспоминаниями со мной поделились - , пережившая блокаду Ленинграда, Вялова Марета Петровна – родители которой были спецпереселенцами, сосланными в Сибирь из Эстонии. , , – дети раскулаченных и сосланных на поселение крестьян. и , пережившие немецкую оккупацию, бомбежки, голод и эвакуацию. В своей работе я попыталась сравнить историческую хронику и рассказы очевидцев. Вот, что у меня получилось.
Блокада Ленинграда
Не шумите вокруг - он дышит,
Он живой еще, он все слышит...
Как из недр его вопли: "Хлеба!"
До седьмого доходят неба...
Но безжалостна эта твердь.
И глядит из всех окон - смерть
/Анна Ахматова/
Летом 1941 года на Ленинград шла группа армий "Север", общей численностью 500 тысяч человек, под командованием генерал-фельдмаршала фон Лееба. 8 сентября 1941 года гитлеровцы захватили у истока Невы город Шлиссельбург, окружив Ленинград с суши. Началась 871-дневная блокада Ленинграда. «…Сначала мы блокируем Ленинград и разрушаем город артиллерией и авиацией... Весной мы проникнем в город... вывезем всё, что осталось живое, в глубь России или возьмём в плен, сровняем Ленинград с землёй и передадим район севернее Невы Финляндии».
Из тезисов немецкого доклада "О блокаде Ленинграда", 21 сентября 1941 года, Берлин
На момент установления блокады в городе находилось 2 миллиона 544 тысячи человек, в том числе около 400 тысяч детей. С первых дней сентября в Ленинграде были введены продовольственные карточки. Весь скот, имевшийся в колхозах и госхозах, был забит, мясо сдали на заготовительные пункты. Кормовое фуражное зерно перевезли на мельницы с тем, чтобы перемолоть и использовать в качестве добавки к ржаной муке.
"…Жизнь в Ленинграде с каждым днем ухудшается. Люди начинают пухнуть, так как едят горчицу, из нее делают лепешки. Мучной пыли, которой раньше клеили обои, уже нигде не достанешь". "…В Ленинграде жуткий голод. Ездим по полям и свалкам и собираем всякие коренья и грязные листья от кормовой свеклы и серой капусты, да и тех-то нет".
С 1 октября рабочие и инженерно-технические работники стали получать по карточкам 400 граммов хлеба в сутки, все остальные - по 200 граммов. Резко сократилась выдача других продуктов. С пивоваренных заводов забрали 8000 тонн солода и перемололи их. На мельницах вскрыли полы и собрали всю мучную пыль. С 13 ноября 1941 года норма выдачи хлеба населению была снижена. Теперь рабочие получали по 300 граммов хлеба, все остальные - по 1ноября и этот скудный паёк пришлось урезать. Население стало получать самую низкую норму за всё время блокады - 250 граммов на рабочую карточку и 125 граммов - на все остальные. В Ленинграде начался голод. Эта цифра - "125 блокадных грамм с огнем и кровью пополам" - навсегда останется одним из символов блокады, хотя эти нормы просуществовали чуть более месяца и заменены более высокими уже 25 декабря. Однако для жителей осажденного города это была катастрофа - у большинства их них, не привыкших делать какие-то серьезные запасы, ничего, кроме этого кусочка хлеба вперемешку с отрубями и жмыхом, не было. Но даже эти граммы удавалось получить не всегда.
Точных данных о том, сколько погибло в блокаду, до сих пор нет и, вероятно, никогда уже не будет. В документах советской стороны на Нюрнбергском процессе фигурировала цифра в 650 тысяч умерших. Эти данные основаны на примерном количестве захороненных на двух самых больших мемориальных кладбищах - Пискаревском и Серафимовском. Однако с первых же дней войны в Ленинград хлынул поток беженцев из западных районов страны. Сколько было беженцев и все ли они получили продуктовые карточки - не указывает ни одна сводка. Известно, другое - во время эвакуации из блокадного Ленинграда по дороге в тыл от истощения и болезней умирал каждый четвертый. Разные исследования последних лет позволили назвать цифру в 1 миллион 200 тысяч погибших в блокадном Ленинграде. Когда полностью была снята блокада, в Ленинграде осталось лишь 560 тысяч жителей
Ребенком блокадного Ленинграда была труженица тыла, наша односельчанка .
Сколько трудностей выпало на долю маленькой девочки, жившей в большом городе, можно только представить, осознать, это нам не дано, нам не известны ужасы войны.
Родилась она в городе Ленинграде в 1929 году мае месяце. До Великой Отечественной войны и во время ее проживала в Ленинграде. Семья состояла из 12 человек мамы, папы и 10 детей (9-девочек, 1-мальчик). Мама работала техничкой, отец слесарем. Когда началась, ВОВ Ане было 12 лет, она закончила 3 класса. Не смогла продолжать учебу из-за начала блокады. Для нее и ее семьи жизнь в эти годы была очень тяжелой. Вся ее семья не смогла пережить это страшное время блокады. Мать умерла самая первая. По рассказам Анны Александровны, каждый день, приходя домой, она видела мертвые тела родных. Когда началась эвакуация, в семье оставалось только двое, она и ее младшая сестра Зина. Анне Александровне было 15 лет, а сестре 7. Они ушли, бросив все. Когда их посадили в поезд, сестренка умерла. Анну Александровну сначала эвакуировали на Кубань, а когда Кубань захватили немцы, была эвакуирована в Среднюю Азию. Там она жила, работала и в 26 лет вышла замуж. Детей не было. Муж работал грузчиком на заводе. Потом переехали в Барнаул, а из Барнаула в Белый Яр. Всю жизнь честно трудилась, вышла на пенсию. Восемь лет назад, в 2002 году, умер муж, и она осталась одна. Анна Александровна желает нынешнему поколению, чтобы не было войны, чтоб мирно жили все люди.
Оккупированные территории
В начале войны Красная Армия переживала крупные поражения. В результате неудач в Крыму и под Харьковом, войска южного и юго-западного направлений понесли большие потери и оказались крайне ослабленными. Противник значительно улучшил свое положение и получил благоприятные условия для планируемого им крупного наступления. Под властью оккупантов оказалась территория, на которой в довоенное время проживало около 40 % населения Советского Союза, добывалось 63% угля, производилось 58% стали, 38% зерна, располагалась мощная машиностроительная база, в том числе и немало оборонных предприятий. Оккупа́ция (от лат. occupatio — захват, занятие) в общем случае — занятие вооружёнными силами государства не принадлежащей ему территории, не сопровождающееся обретением суверенитета над ней, обычно временное. На оккупированной территории был установлен «новый порядок» – режим насилия и кровавого террора, призванный увековечить германское господство и превратить захваченные земли в аграрно-сырьевой придаток германских монополий. Цели оккупационной политики гитлеровцев на советской территории были намечены заранее и отчетливо проявились уже в первые месяцы войны. Немецко-фашистские захватчики сразу же начали насаждать так называемый «новый порядок», еще более жестокий, чем уже существовавший в порабощенных странах Европы. Его сущность определялась основными целями войны против СССР - ликвидировать советский общественный и государственный строй, социалистическую систему хозяйства, искоренить марксистско-ленинскую идеологию, истребить большую часть населения страны, а оставшихся людей превратить в рабов, грабить как можно больше народного богатства — продовольствия, сырья, готовой продукции. Фашисты надеялись с помощью грубой силы и лживой пропаганды сломить волю советского народа к сопротивлению.
Гитлеровские главари и командование вермахта не только разработали принципы оккупационной политики и методы насаждения «нового порядка», но и создали для этого специально подготовленный аппарат.
Для достижения своих целей гитлеровцы не стеснялись в выборе средств. Террор, грабеж, произвол, подкуп, провокации, антисоветскую пропаганду они возвели в ранг государственной политики. Фашистские захватчики запретили на оккупированной территории все общественные организации. Коммунисты и комсомольцы, работники советских учреждений и организаций подвергались жестоким репрессиям. Уничтожались политическая литература, школьные учебники; переименовывались улицы, площади, поселки, разрушались здания. В приказе командующего 6-й немецкой армией В. Рейхенау «О поведении войск на Востоке» говорилось: «Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для расположения воинских частей. В остальном исчезновение символов бывшего некогда господства большевиков, в том числе и зданий, соответствует задачам войны на уничтожение. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения».
Для упрочения своего господства на захваченной территории оккупанты, выполняя преступный план систематического уничтожения советских людей, беспощадно расправлялись с мирным населением. Повсеместно появились виселицы. Овраги, противотанковые рвы и ямы заполнялись трупами замученных в гестаповских застенках, повешенных и расстрелянных. Никаких законов, защищающих жизнь и имущество граждан, не существовало. В тылу врага царил полный произвол фашистской армии и оккупационной администрации. Любой человек по самому незначительному поводу мог быть арестован, подвергнут пыткам, расстрелян или повешен. Людей казнили за оставление работы, хождение по улицам в неустановленные часы, чтение антифашистских листовок, слушание радиопередач и т. п.
Рабочие, крестьяне, служащие на захваченной территории жили в нечеловеческих условиях. Они были начисто ограблены и лишены всех прав. Согласно распоряжению Розенберга от 5 августа 1941 г., жители оккупированных районов привлекались к трудовой повинности. Лиц, уклонявшихся от работы, бросали в каторжные тюрьмы или отправляли на виселицу. Рабочий день даже на вредных для здоровья предприятиях продолжался 14–16 часов в сутки. Часто людей заставляли работать бесплатно или за мизерное вознаграждение, например за половину немецкой оккупационной марки в день. Самая высокая зарплата квалифицированного рабочего была 60 марок в месяц, чернорабочего — в два раза ниже, а скромный обед стоил 3–5 марок.
Население не обеспечивалось одеждой, обувью, предметами первой необходимости. Нормы выдачи хлеба составляли 200–300 г в сутки. Например, в Полоцке (БССР) рабочий в день получал около 250 г «хлеба» из смеси овса, вики, ячменя и ржи. Работающим женщинам полагалось 210 г хлеба, детям — 100 г. Но и эти официальные нормы не соблюдались. Нередко продовольственный паек не получали те люди, которых гитлеровцы принудили работать на небольших предприятиях, на транспорте, в сельском хозяйстве, на добыче природных ископаемых.
Из-за физического изнурения и недоедания среди населения быстро росла смертность. Так, в Харькове только в январе — марте 1942 г. умерло 6435 человек, в том числе от голода — 3656.
Самое страшное – видеть врага и ничего не смочь сделать, потому что ты – слабый ребенок или женщина, а перед тобой вооруженные, сытые, довольные и жестокие солдаты, для которых ты - ничтожество. Именно эти чувства испытывали те, кто оказался в оккупации в годы войны.
Всё это испытала труженица тыла , которой в начале войны было всего 7 лет.
Живет в поселке Клюквинка скромная добрая женщина, живет одна; более 25 лет прошло с тех пор, как похоронила мужа. Это . Родилась 4 апреля 1934 года. Попросили ее рассказать о войне, что помнит. Долго она молчала, молчала и плакала. Потом сказала: «Я не могу и не хочу вспоминать, сколько пришлось пережить. Этого не забыть»
Как позабыть, когда пылали хаты,
Когда качались мертвецы в петле,
Когда валялись малые ребята,
Штыками пригвозденные к земле…
И все-таки сквозь слезы, рассказала. В войну семья оказалась на оккупированной территории, на Украине. Семья большая – шестеро детей, мама умерла, когда Оле было 2,5 года, младшему брату, шесть месяцев, а старшему 10 лет. Об отце она ничего не говорила. И вот, такие как Оля, когда началась война, жили, где придется, прятались по лесам от немцев, голодали, ночевали в подвалах и просто на улице. И так продолжалось до конца войны. Лишения, страх, голод. Старший брат 1923 года рождения воевал на фронте. После войны он окончил педагогический институт. Брат 1936 года рождения был отправлен в Киргизию. Когда война закончилась, стали собирать беспризорников, и Оля попала в детский дом в Житомирской области. В 1947 году детдомовские ребятишки, как-то закричали, что к Оле пришел дядька. Она сначала спряталась. Потом выяснилось, что это брат Иван. Он и настоял отцу искать Олю. Она приехала в Житомир, узнала, что отец женился, и в новой семье уже было семеро детей. Там оформили ей документы. Фамилию она помнила – Ревчук, а вот отчество почему-то было Николаевна. Вот так она и росла. Оля окончила семилетку и поступила в Житомире в лесотехникум. А по распределению вместе с другими приехала в Томскую область. Вот и живет до сих пор в нашем сибирском краю. Работала в Орловском леспромхозе бухгалтером, жила в п. Дружном, там вышла замуж, детей нет.
Когда осталась одна, переехала в п. Клюквинка. Заканчивая разговор, она сказала: «Сейчас на жизнь не жалуюсь, получаю приличную пенсию. Но пережить такое не дай Бог никому…». На жизнь Ольга Ильинична и в правду не жалуется, да вот только никто не приходит к ней от местной власти и из школы. Выручает лишь одна соседка. И только радуют редкие разговоры по телефону с дальними родственниками, да немногочисленными друзьями.
Эвакуация населения с оккупированных территорий
Беспримерной в мировой истории, поистине героической и драматической эпопеей явилось массовое перемещение в первый период Великой Отечественной войны из угрожаемых районов СССР на Восток населения, промышленных предприятий, имущества МТС, колхозов и совхозов, культурных и научных учреждений, запасов продовольствия, сырья и других материальных ценностей. Осуществленная в Советском Союзе эвакуация по своим масштабам и срокам была уникальной производственной операцией. Следует учесть, что сама по себе эвакуация, как правило, сопровождается значительными материальными и финансовыми потерями. Одно лишь прекращение производственного процесса на тысячах предприятий означало для советского государства ущерб в десятки и сотни миллионов рублей. Но на это пришлось идти во имя спасения от врага и сохранения большой части производительных сил страны и последующего их использования в интересах фронта, скорейшего создания и развертывания мощной военной экономики СССР.
Одновременно с началом военных действий была начата довольно широкая эвакуация населения. С территории Карелии были отправлены в тыл почти 90% населения, оборудование и имущество Онежского завода, слюдяной и лыжной фабрик, лесозаводов, часть оборудования колхозов и совхозов и т. д. Буквально с первых часов войны стала перестраиваться и вся жизнь Карелии. Сразу же после выступления по радио на территории республики прошли массовые митинги, на которых жители Карелии заявляли о своей готовности встать на защиту Родины. По сообщению военного комиссара Карело-Финской ССР , отвечавшего за ход мобилизации, к концу дня 22 июня на призывные пункты явилось 60% подлежащих призыву в армию, а поздно вечером 23 июня мобилизация военнообязанных первой очереди в основном завершилась. Всего за 1941–1945 гг. Вооруженные силы страны получили из Карелии около 100 тыс. человек, которые сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны. Эвакуация из Мурманской области и Карело-Финской ССР была проведена главным образом по Кировской железной дороге, которая на протяжении более чем 1500 км шла по прифронтовой стороне. Эвакуировались прежде всего детские учреждения (детские сады и ясли, детские дома) и дети до 16 лет вместе с родителями. Трудоспособное взрослое население оставалось на оборонных работах, на уборке урожая. Позже, в связи с продвижением противника, началась эвакуация и взрослого населения, проходившая в трудных условиях. Вражеские самолеты обстреливали поезда, пароходы и баржи на Онежском, Ладожском и других озерах, шоссейные дороги, по которым передвигалось население. 27 сентября 1941 г. на Онежском озере подверглись артиллерийскому обстрелу и бомбардировке пароход «Кингисепп» и баржа, на которой находились женщины и дети. Несколько снарядов попало в баржу, на ней вспыхнул пожар. Удалось спасти немногих, и то с большим трудом. Там, где противник успел перерезать дороги, население кружными путями, по лесным тропам уходило в советский тыл, покидая дома и оставляя имущество.
Благодаря четкой организованности в целом эвакуация прошла успешно в широких масштабах и в сжатые сроки. Всего, по неполным данным, из республики эвакуировалось свыше 500 тыс. человек. Трудящиеся Карелии нашли приют у жителей Вологодской, Архангельской, Кировской и других областей. На новых местах они продолжали самоотверженно трудиться в помощь фронту.
Ребенком войны, испытавшим все тяготы этого времени была и
Родилась она 24 февраля 1932 года. Жили в Кировской области. Мать работала в колхозе, отца не было, детей в семье был четверо. Когда началась война, Зинаиде Андреевне было 9 лет, училась в первом классе. В 1939 году ее семья жила в Карелофинской ССР, началась война с финнами, отца забрали на фронт где он и погиб. Здесь, в Карелии семью застала Великая Отечественная война, бомбили всюду и на земле, и на воде, и в воздухе, не знали, куда бежать, где скрыться. Начало войны хорошо помнит, даже была такая песня «22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война». Из семьи на фрот ушел брат, не погиб, его ранило и контузило, после этого он вернулся домой, а через два года умер. Во время войны семья кое-как выживала. Мужчины уходили на фронт, оставались только старые люди, да маленькие дети. Уходили на фронт даже женщины. Жили плохо, нечего было кушать, не было хлеба. Она помогала матери во всем, работали везде, где только нужна была помощь, писали письма на фронт, посылали посылки. Жили под девизом: «Все для фронта! Все для победы!», вязали варежки и носки фронтовикам. Работали в колхозе. Копали окопы, сначала около домов, потом стало невозможно, наступали немцы. Семьи начали эвакуировать в Петрозаводск и Ленинград. Перед Ленинградом на берегу Невы - реки покормили брусникой, а при переправе их лодка перевернулась, но их спасли. День Победы помнит хорошо, надо было радоваться, а она плакала, потому что сильно болели уши. После войны Зинаида Андреевна работала в шахте, затем в Пермской области в шахте и в Кемеровской области, тоже в шахте. вышла замуж. Из Кемеровской области в 1954 году переехали в поселок Степановка Верхнекетского района. Учиться Зинаиде Андреевне не пришлось, закончила она лишь пять классов, работала в больнице, занималась хозяйством потом телефонисткой. В Степановке было много ссыльных семей разных национальностей. Все жили дружно, дети вместе играли. живет в Белом Яре, пенсионерка.
Спецпереселенцы в годы войны
У англичан есть такая пословица «У каждого есть свой скелет в шкафу». Действительно, тайны есть у каждого человека, в каждой семье, о которых стараются не рассказывать, не посвящать в них посторонних. В каждой стране есть архивы, где хранятся документы под грифом «совершенно секретно». Особенно много их осталось с советских времен. Времен, казалось бы, не столь далеких, но хранящих множество кровавых тайн. Одна из таких тайн - спецпереселенцы. Депортация (Deportatio) в переводе с латинского языка означает изгнание, ссылка. Насильственное переселение социальных групп и целых народов были постоянной практикой сталинского режима. Огромная территория и экстремальные климатические и природные условия создали Сибири во всем мире образ единственного и неповторимого в своем роде региона. Сибирь является еще и регионом, на примере которого можно лучше понять историю Российской империи и СССР, особенно историю депортированных народов. 1941—1944 гг. в СССР была проведена депортация целых народов. Репрессированными оказались свыше 2,5 млн человек, десятки национальностей. С началом второй мировой войны депортации приняли массовый и непрерывный характер. С территорий Восточной Польши и Прибалтики были депортированы в глубь СССР сотни тысяч поляков, литовцев, латышей, эстонцев. Кроме них были выселены многие украинцы и белорусы. В 1941 г. депортации в отличие от 1940 г. охватили не только бывшие территории Польши, но и Прибалтику, Бессарабию и Северную Буковину. Депортации объявлялись мерой борьбы с контрреволюционными выступлениями, бандитизмом, убийствами, воровством, хищением социалистической собственности, контрабандой, хранением огнестрельного оружия. Категории высылаемых были более многочисленными и разнообразными. 14 мая 1941 г. ЦК ВКП принял Постановление “О выселении социально-чуждого элемента из республик Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Молдавии”. Согласно этому решению было депортировано 85 716 спецпереселенцев, 65 148 из них попали в сибирский регион. По национальному составу большинство составляли поляки, литовцы, латыши, эстонцы, украинцы. Только 14 июня 1941 г. из Прибалтики были депортированы 25 714 человек, из них 10 187 литовцев, 9546 латышей и 5978 эстонцев. Большая часть из них оказалась в Сибири. Обращает на себя внимание и то, что, в особенности из Прибалтики, было выселено огромное количество женщин, детей, стариков, - без мужчин, являвшихся главами семей. Многие мужчины находились в различных воинских формированиях, часть погибла или укрывалась. Спецпереселенцев помещали в изолированные спецпоселки НКВД и под надзор НКВД в колхозах и совхозах. Они не имели права выезда за пределы административного района, отлучаться из поселков могли не более чем на 24 часа.
Депортированные в июне 1941 г. из Прибалтики выселялись на 20 лет как ссыльнопоселенцы. Только в 1952 г. их перевели на положение спецпереселенцев (формальное сохранение статуса полноправных граждан СССР, но без права покинуть установленное государством место жительства).
Условия жизни спецпереселенцев в регионе были ужасающими, особенно в 1 гг. Большинство из них жили в землянках, неприспособленных к зимним условиям бараках и складах, помещениях для скота. Лишь небольшая часть депортированных была подселена в дома местных сельских жителей, что приводило к большой скученности и усилению вражды. По инструкциям НКВД, спецпереселенцы должны были обеспечиваться жильем из расчета три квадратных метра на человека. На самом деле в регионе в среднем приходилось по одному квадратному метру на спецпереселенца. В условиях долгой сибирской зимы с морозами вградусов выжить спецпереселенцам было крайне трудно. Большинство из них не имело теплой одежды и обуви. В сибирском регионе труд депортированных широко использовался в колхозах и совхозах, на лесозаготовках, в шахтах и рудниках, на ловле рыбы, строительстве дорог и заводов. На тяжелых работах использовали труд женщин и детей. В многочисленных инструкциях говорилось, что условия труда и оплаты депортированных и местных жителей должны быть одинаковы. В реальной жизни все было по-другому. Спецпереселенцы вынуждены были работать на износ. Уровень смертности спецпереселенцев в 1 гг. превысил уровень смертности местного сибирского населения. По неполным данным, с мая 1940 г. по июль 1941 г. среди спецпереселенцев родилось 4211 и умерло 12 319 человек.
Контингент | Состояло на учете | В том числе | ||
находилось в наличии | числилось в розыске | было арестовано | ||
эстонцы | 19520 | 19237 | 2 | 281 |
На основании изучения закрытых до настоящего времени документов устанавливается общая численность спецпереселенцев после ужесточения репрессий с 1934 по 1953 г. В архивных материалах НКВД-МВД имеются сведения, отражающие динамику численности по областям СССР В том числе по Томской области - немцы - 26006 (выселенные - 19707, репатриированные - 5830, мобилизованные - 310, местные - 159); из Прибалтики в гглатыши - 14324; литовцы - 2400, эстонцы - 29);
Ребенком семьи спецпереселенцев была Вялова Марета Петровна, много трудностей выпало на долю эстонской девочки, но самые страшные годы были все-таки годы Великой Отечественной войны.
«Родилась Марета Петровна 1930 году 1 июля в городе Тарту в Эстонии. Отец работал юристом, а мама учителем. В семь было двое детей - она и брат, младше её на три года. Когда началась, война Марете было 10 лет, закончила 4 класса. 22 июня 41 года они были уже в поезде, потому что в начале войны всех немцев, татар и др. народов переселившихся в Россию во время Екатерины II, сослали в Сибирь.
Мужчин сразу отделили, оставили в Свердловской области и отправили на лесозаготовки. А оставшихся женщин и детей привезли в Сибирь, семью Мареты Петровны, как и многих других, привезли в Каргасок. Из семьи никто не ушел на фронт, не брали. Жили во время войны очень плохо. Мама работала на рыбозаводе. Всю рыбу отправляли на фронт, а чтобы она не испортилась, варили и сушили. А так называемую уху раздавали рабочим. Кроме того, питались очистками от картошки. Картошку садили, она рождалась крупной и вкусной. В лесу собирали ягоды, грибы, кедровые орехи. В школе Марета Петровна не училась, так как не знала русского языка. Зимой все вязали сети для рыбаков, за два метра давали 200 граммов хлеба. Летом тоже работали, помогали, кто, чем мог. Летом Марета Петровна пасла телят, за это получала молоко. Оно выручало, потому что на карточки давали овсянку, можно было сварить кашу. Через два года Марета Петровна научилась говорить по-русски и пошла в пятый класс. Во время учебы в школе работали на колхозных полях, вязали снопы, пололи. А зимой заготавливали дрова. Взрослые пилили бревна, а дети классами кололи по 2 кубометра на ученика, так работали и после войны. День Победы очень хорошо помню. Была ранняя весна, зеленая. Зеленая трава и вдруг сообщили, что наступил День Победы. Все радовались, думали, что будет лучше жить, а стало еще тяжелее, все было разрушено.
После войны Марета Петровна окончила среднюю школу, училась в Колпашевском учительском институте, там же вышла замуж за . В 1954 году они вместе с мужем закончили институт и были направлены на работу в Максимоярскую семилетнюю школу. Даже когда приехала работать в Максимкин Яр, дети также участвовали в заготовке дров для школы.
Марета Петровна заочно закончила педагогический институт, переехали с Клавдием Клавдиевичем в Белый Яр, где работала в средней школе, в районной газете «Заря севера», в музыкальной школе. Причина их ссылки обнаружилась позднее, когда мама вернулась в Эстонию. Там ей рассказали, что на отца кто-то донес. Так он казался в Сибири, освободился только в 1944 году. Он писал семье, но приехать не смог, заболел и вскоре умер. Между детьми ссыльных семей и местными детьми различий в отношениях не было, все были доброжелательны. Помогали и взрослые, разрешали приходить на рыбозавод за рыбными отходами и часто давали икру, печень, а сверху накладывали кишки. Так и жили. На родину Марета Петровна не вернулась.
Сейчас Марета Петровна на заслуженном отдыхе, но продолжает активную деятельность в сфере культуры.
Раскулачивание крестьян
Различные меры принуждения, применяемые государством по политическим мотивам, в виде лишения жизни или свободы, выдворения из страны и лишения гражданства, выселения групп населения из мест проживания, направления в ссылку, высылку и на спецпоселение, привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы. Кулаки́ — в России до Октябрьской революции — зажиточные крестьяне, пользующиеся наёмным трудом (крестьяне-работодатели), а также занятые в сфере перепродажи готового сельхозтовара. «Раскулачивание — политическая репрессия, применявшаяся в административном порядке местными органами исполнительной власти по политическим и социальным признакам. В качестве репрессивных мер ОГПУ было предложено по отношению к раскулаченным:
У высылаемых конфисковали имущество, лимитом средств было до 500 рублей на семью.
В 30-е годы начал широко использоваться бесплатный принудительный труд заключенных в лагерях, среди которых определенный процент составляли раскулаченные. Большие чистки в советской деревне, которые сопровождались волной «раскулачивания». Эта волна дала смертных приговоров. Деревня же, лишившаяся стольких рабочих рук, лишившаяся единоличников - хозяев (кулаков и части середнячества), начала приходить в упадок. Каждая губерния, каждый район получили задание арестовать и выслать определенное число кулаков. По плану должно было быть репрессировано более одного млн. крестьянских семей. Однако число пострадавших значительно превысило эти цифры. Часть крестьян была расстреляна. Основная масса раскулаченных высылалась в малонаселенные, часто почти не пригодные для жизни районы страны: на Урал, в Сибирь, в Казахстан и северные районы. При этом им не разрешалось брать с собой одежду и вещи. Таким образом, они оказались обреченными на гибель. Имущество репрессированных поступало в колхоз. Сами они работали на лесоповале, в горнодобывающей промышленности, меньшая часть использовалась в сельском хозяйстве. Положение спецпереселенцев, так называли высланных крестьян, было крайне тяжелым. За 19годы доля крестьян единоличников социальной структуры Советского общества уменьшилось почти в 4 раза, их посевные площади сократился до 1%. Коллективизация и раскулачивание кулаков было настоящей трагедией крестьянина- труженика! Коллективизация подорвала сельское хозяйство страны. В результате раскулачивания, голода, массового бегства крестьян в города, деревня потеряла многие миллионы рабочих рук. Были ликвидированы лучшие представители крестьянской культуры: трудолюбивые, бережливые, квалифицированные, умелые хозяева. В результате коллективизации упало производство зерновых культур. Резко сократилось поголовье скота.
Так тяжело было тем, кто оказался раскулаченным и сосланным в чужие края. Ребенком из семьи раскулаченных является .
Родилась она в 1929 году 1 мая в Целинном районе Алтайского края. В семье было двое детей. Когда началась война, Пелагее Михайловне было 12 лет. Семью сослали в Белый Яр, а отца забрали на фронт. Белый Яр был закрыт, поэтому выехать было нельзя, и отец побоялся приехать. После войны он вернулся в Алтайский край.
Дочь Пелагеи Михайловны сказала, что он их бросил. Мать растила детей одна. Помогали, фронту работая на полях, пололи хлеба, вязали снопы, молотили зерно, собирали клюкву, грибы, вязали носки и отправляли на фронт. Начало войны не помнит, День Победы тоже, память человеческая избирательна. Но очень хорошо помнит, что в годы войны часто голодали, питались гнилушками и лебедой. Пелагея Михайловна закончила 8 классов. Поступила в Томский лесотехникум и после окончания уехала в Алтайский край. В 1948 году вышла замуж, а через 15 лет они с мужем снова вернулась в Белый Яр. Работали в леспромхозе, муж начальником отдела, она - секретарем. Воспитали троих детей. Молодым людям Пелагея Михайловна желает быть добросовестными в работе.
Ещё один ребенок войны, труженица тыла - .
в 1932 году 29 мая. Детей в семье было трое. Когда началась финская война, отца забрали на фронт, и он погиб, потом умер младший брат (ему было три месяца). В 1941году, когда началась Великая Отечественная война, Нине было девять лет. Ее сверстники еще не понимали что такое война, они стали понимать эту трагедию только тогда, когда людей начали забирать на фронт, а подростков увозить в Новосибирск на завод делать снаряды. Жили тогда в Шегарском районе Томской области. Председатель колхоза собрал детей и сказал, что они остались за взрослых: пасли телят, засыпали зерно, садили и убирали урожай. В школе не учились, ходили только в холодные месяцы (декабрь, январь). В феврале давали лопаты и валенки и отправляли откапывать заслоны с зерном, чтобы весной его молотить. Мать работала в колхозе и на полях: коров подоят и в поле. На одной работе никто не работал, народу было мало, а работы было много и не только в колхозе, но и дома. В деревнях остались только женщины, да старики, они и командовали детьми. Зерно требовала война, фронт. Когда хлеба совсем не стали выдавать, копали картошку, садили по 30-40 соток. 1943 год был самый страшный и голодный, в июле ударил мороз и все вымерзло. В 1944 году стали отправлять людей на лесозаготовки, за 50 километров. На один месяц увозили по 15 человек, детей и одного взрослого. В апреле 1945 года Нину Степановну направили учиться на трактористку, отучившись, она работала на тракторе до 1950 года.
День победы Нина Степановна помнит хорошо, все ждали, что жизнь будет лучше. В Белый Яр приехала благодаря своей тете. Работать было негде, и ее пристроили к прокурору домработницей. В Белом вышла замуж, они с мужем вырастили двух детей. находится на пенсии.
Из семьи спецпереселенцев, труженик тыла .
13 января 1931 года в Красноярском крае Ужурском районе в селе Старая Кузурба. Семья жила нормально до появления колхоза. Во время коллективизации родители вступили в колхоз. В 1934 году Василию Яковлевичу было четыре года. В этом же году их сослали в Усть-Чулым. Поселили на одной улице, спецпереселенцев и вольных. Здесь он пошел в первый класс в 1938 году. В школу пришлось ходить далеко, пешком. Зимой в школе было холодно, и дети приносили дрова из дома. Каждый ученик нес подмышкой по два полена дров, и к утру собиралась у школы большая куча дров. Чернила готовили из сажи, свеклы и воды. Зимой школьники заготавливали шиповник и отправляли посылками в госпитали раненым солдатам. Война застала Василия Яковлевича в Усть-Чулыме, а 1943 году он уже работал коногоном на шпалозаводе. Когда окончил школу, потупил в Томске в ремесленное училище №6. Окончил училище, и его отправили работать в строительно-монтажное управление. Затем работал в Усть-Чулыме на узле проволочником. В 1951 году был, призван в армию на остров Сахалин, служил до 1954 года. Демобилизовался во Владивосток, на поезд не пустили, и домой добирались пешком. День помнит хорошо, они играли, в лапту, когда пришла радостная весть. Все кругом веселились, обнимали друг друга и плакали. На фронте воевал брат Владимир, он был танкистом, служил на танке Т-34.
находиться на заслуженном отдыхе, а последним местом работы была спортивная школа. Молодежи пожелал уважать старших, не забывать историю, ведь тех, кто пережил военное время, осталось так мало.
Вывод
Оказалось, что не только война повлияла на судьбы детей, но и репрессии, и политика государства в отношении крестьян. И меня удивляет только одно, все с кем я беседовала, люди добрейшей души, участливые, заботливые, нет в них черствости, злобы, недоверия.
Дети войны… Это нынешние 70-летние пенсионеры, чье детство пришлось на страшные годы войны. Они мерзли и голодали, видели смерть и бомбежки, они стояли у станков и выращивали хлеб для фронта. Многие из них потеряли отцов, матерей, близких родственников, но они выжили, они выучились, они честно работали. Их становится все меньше и меньше: дают знать о себе прошлые недетские физические нагрузки, а мучает их сегодня боль воспоминаний…
Исхожено много дорог километров.
Истрачено нервов и сил.
Нам выли вдогонку сирены и ветры.
Фашист нас, как зверя, травил.
Кровь брали фашисты из тоненьких венок,
Спасая немецких солдат.
Мишенью детишки стояли у стенок.
Злодейства вершился обряд.
А в голод спасала лишь корочка хлеба,
Очистки картофеля, жмых.
И падали бомбы на головы с неба,
Не всех оставляя в живых.
Нам, детям войны, много горя досталось.
Победа наградой была.
И летопись лет страшных в память вписалась.
Боль отклик у Эха нашла.
Литература
Архивные материалы из Муниципального архива Верхнекетского района (далее – МАВР). Свидетельства очевидцев, записанные при встречах Хрестоматия по ВОВ Словарь электронный Интернет сайт «Война. День за днем» http://*****/ http://ru. wikipedia. orgПриложение
Удостоверение личности эвакуированного
Удостоверение ветерана великой отечественной войны
 |
 |
