По следам Бунинских героев

экскурсия, посвященная родине

Автор:

учитель русского языка и литературы

МОУ СОШ №42 им.

п. Лев Толстой Липецкой области

ОПИСАНИЕ ЭКСКУРСИИ

Памятник в г. Ельце.

(1870 – 1953гг.) – великий русский писатель. Его называли мастером, Чародеем слова, Провидцем. Судьба его сложилась трагично. Он, потомок большого и дружного рода, к которому относились Анна Бунина, В. Жуковский, П. Семенов-Тянь-Шанский, оказался оторванным от родной земли. Долгие годы жил в изгнании за границей, разделив судьбу С. Рахманинова, Ф. Шаляпина и других. Бунин стал первым лауреатом Нобелевской премии среди русских писателей. С Липецкой землей связаны истоки творчества писателя.

Подобно тому, как без Ясной Поляны не мог себе представить Россию и своего отношения к ней, не мог бы до пристрастия любить ее, так и Бунин через Елец и Елецкую древность входил в ощущение России и «своего кровного родства к ней».

Из большого количества произведений с Елецкой тематикой остановимся на романе «Жизнь Арсеньева» (1933), удостоенном Нобелевской премии, и рассказе «Поздний час» (1938) из книги «Темные аллеи». Вторая часть романа открывается повествованием о том, как его юный герой Алексей Арсеньев вместе с отцом едет в уездный город, где он будет учиться в гимназии и жить нахлебником у мещанина Ростовцева. Вместе с вами мы повторим путь будущего писателя. Мы увидим Елец к. XIX– начала XX вв. Увидим глазами гимназиста И. Бунина и его героя Алеши.

Дом

неоднократно бывал в Ельце, несколько лет прожил в период учения в мужской гимназии. Его имя связано со многими Елецкими местами.

Елец являлся как бы ядром бунинской России. Родился будущий писатель в Воронеже. Впервые с родными приезжал в Елец в 1874 г., но мало заполнил это. Детские годы прошли на хуторе Бутырки «в глубочайшей тишине, летом среди хлебов».

Первое путешествие в Елец Бунин называл «самым далеким и самым необыкновенным из всех последующих путешествий».

В 1881 году Бунины переезжают в Озерки, имение бабушки по матери Анны Чубаровой, получив его после ее смерти в наследство. Здесь прошли детство и юность, написаны многие юношеские стихи.

Центр города.

Но первые строки написаны 13-летним мальчиком в Ельце:

«Клубится туман над землею

Густою, густой пеленой.

Когда я по утру с зарею

Озерки оставил с тоской».

МУЖСКАЯ И ЖЕНСКАЯ ГИМНАЗИЯ

От городского исторического центра пешком проходим по Торговой улице к гимназии №1, где учился Бунин.

В 1881 году определен был Бунин в Елецкую гимназию, где проучился четыре года, снимая комнаты у Елецких мещан.

«В начале августа меня повезли на экзамены в гимназию. 3-х этажное здание гимназии за высокой оградой в глубине мощеного двора я принял за что-то уж знакомое, хотя никогда в жизни не входил в такой

большой и чистый дом. Не удивительны и не страшны оказались и учителя во фраках с золотыми пуговицами, и даже сам директор, похожий на жену».

«Три четверти того, чему нас учили,- вспоминал писатель,- было ровно ни на что не нужно, не оставило в нас ни малейшего следа и преподавалось тупо, казенно».

Может, поэтому Ваня учился неохотно и весьма посредственно, так что в 3 классе был оставлен даже на второй год.

На одной линии с мужской гимназией на той же Манежной улице находилась женская гимназия (где теперь находится Университет им. И. Бунина). В рассказах «Первая любовь», «Легкое дыхание», особенно в романе «Жизнь Арсеньева» Бунин радостно вспоминает очарование, нежную прелесть, чистую свежую красоту юного женского мира.

«…мне вспоминается бал в женской гимназии, - первый бал, на котором я был. Дни стояли тоже очень морозные. Возвращаясь после ученья домой, мы с Глебочкой нарочно шли по той улице, где была женская гимназия, во дворе которой уже выравнивали сугробы по бокам проезда к парадному крыльцу и сажали в них два ряда необыкновенно густых и свежих елок. Солнце садилось, все было чисто, молодо и все розовело – снежная улица, снежные толстые крыши, стены домов, их блестящие золотой слюдой стекла и самый воздух, тоже молодой, крепкий, веселящим эфиром входивший в грудь. А навстречу шли из гимназии гимназистки в шубах и ботинках, в хорошеньких тапочках и капорах, с длинными, посеребренными инеем ресницами и лучистыми глазами. И некоторые из них звонко и приветливо говорили на ходу: «Милости просим на бал!» - волнуя этой звонкостью, будя во мне первые чувства к тому особенному, что было в этих шубах, ботинках и капорах, в этих нежных возбужденных лицах, в длинных морозных ресницах и горячих быстрых взглядах,- чувства, которым суждено было впоследствии владеть мной с такой силою…

После бала я долго был пьян воспоминаниями о нем и о самом себе: о том нарядном, красивом, легком и ловком гимназисте в новом синем мундирчике и белых перчатках, который с таким радостно-молодецким холодком в душе мешался с нарядной и густой девичьей толпой, носился по коридору, по лестницам, то и дело пил оршад в буфете, скользил среди танцующих по паркету, посыпанному каким-то атласным порошком, в огромной белой зале, залитой жемчужным светом люстр и оглашаемой с хор торжествующе-звучными громами военной музыки, дышал всем тем душистым зноем, которым дурманят балы новичков, и был очарован каждой попадавшейся на глаза легкой туфелькой, каждой белой пелеринкой, каждой черной бархоткой на шее, каждым шелковым бантом в косе, каждой юной грудью, высоко поднимавшейся от блаженного головокружения после вальса…»

ТОРГОВАЯ УЛИЦА

Возвращаемся на Торговую улицу, где провел первые гимназические годы Бунин. Оттуда – к Дому-музею, где завершается наша прогулка по бунинским местам.

«Запах пекарен железных крыш, мостовая на Торговой улице, чай, булки и персидский марш в трактире «Карс»… Политые из чайников полы в лавках, бой знаменитого перепела у дверей Рудакова, запах рыбного ряда, укропа, романовской махорки». «С конца августа жизнь с Егорчиком Захаровым (незаконнорожденным сыном мелкого помещика , нашего родственника и соседа по деревне) у мещанина Бякина на Торговой улице в Ельце».

Это была самая богатая улица города, здесь строили особняки богатые жители.

СОБОР

очень любил этот храм. В «табельные дни» (праздничные), гимназисты участвовали в торжественной обедне в соборе. Капитан, прежде чем вести их в собор, осматривал каждую пуговицу. Учителя в мундирах, орденах, треуголках. Идя по улицам, мальчики с удовольствием ловили взгляды прохожих. Но вот и паперть - «шашки долой!» и теснясь, расстраивая ряды, гимназисты входили в прохладное величие широко раскрытого портала, и тысячепудовый звон ревет и гудит уже глуше, над самой головой, широко и благостно-строго, принимая и покрывая тебя.

Какое многолюдство, какое грузное великолепие залито сверху донизу золотом иконостаса, золотых риз притча, пылающих свечей всякого чина, теснящегося возле ступеней амвона, устланного красным сукном.

Для отроческого сердца было все это нелегко: голова мутилась от длительности и пышности службы, от этих чтений, хождений, выходов и выносов, от зычного грома басов и сладких альтовых замираний на клиросе, изысканно щеголяющем то мощью, то нежностью, от горячей и жуткой плотности больших тел, со всех сторон надвинувшихся на тебя, от вида до ужаса скованной своим коротким мундиром и серебряным поясом кабаньей туши полицмейстера, возвышающегося прямо над тобою…»

ЦЕРКОВЬ МИХАИЛА АРХАНГЕЛА

Церковь расположена на территории городского ядра XVI-XVII веков, на

месте древнего Казанского храма. Сейчас это – пересечение улиц Октябрьской и Свердлова. Эта церковь, неоднократно перестраивавшаяся, навсегда запечатлелась Алеше Арсеньеву:

«…меня ослеплял блеск солнца, стекол, вывесок, а надо мной на весь мир разливался какой-то дивный музыкальный кавардак: звон, гул колоколов с колокольни Михаила Архангела, возвышавшейся надо всеми в таком величии, в такой роскоши, какие и не снились римскому храму Петра, и такой громадой, что уж никак не могла поразить меня впоследствии пирамида Хеопса».

Осенью 1919 года в Одессе, накануне отъезда из России, Бунин как бы мысленно прощается со всем самым дорогим, что оставляет он на родине.

«Архангел в сияющих латах

И с красным мечом из огня

Стоял на клубах синеватых

И дивно смотрел на себя.

Порой в алтаре он скрывался,

Светился на двери косой –

И снова народу являлся

Большой, по колена босой.

Ребенок, я думал о боге,

А видел лишь кудри до плеч,

Да крупные бурые ноги,

Да римские латы и меч…

Дух гнева возмездия, кары!

Я помню тебя, Михаил!

И храм этот, темный и старый…

Где ты мое сердце пленил!»

ВОКЗАЛ

В эмиграции в 1938 г. Бунин в рассказе «Поздний час» совершает воображаемое путешествие на Родину, в Елец. На окраине города, на вокзале, в заречье, начинается тот особенный, им описанный, мир. Пройдемся же и мы улицами старинного города.

Нижний Воргол

С Ельцом связано еще одно из самых счастливых и драматических событий в судьбе самого Ивана Бунина и его героя Алеши Арсеньева. Это - молодая горячая любовь к дочери Елецкого доктора Варваре Пащенко (в романе – Лики). Расцвет этой любви вспыхнул в романе и в жизни в самом экзотическом регионе Елецких окрестностей – в Нижнем Ворголе. Бунин сопровождает самую главную страницу романа – страницу любви, - диким пейзажем Воргола. Обрывистый берег Воргола, на вершине которого влюбленные встречают рассвет и солнечное утро, символизирует исключительную величавую силу момента и обреченность этой высоты, и ее недоступность для героини. И совсем недаром на ней нарядное платье из батиста цвета куропатки, образ которой в народной поэзии означает приземленность, неспособность к высокому взлету.

Нижний Воргол стал для писателя и дорогим по воспоминаниям и древности и грустным местом на земле, ибо сюда вышла замуж за хозяина имения – Варя Пащенко. Бунин много раз будет посещать эти места…

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Древность Ельца, его суровая и героическая история волновали воображение юного Бунина. Через нее он входил «в ощущение России и того, что она моя родина», ибо «в ощущениях связи с бывалым, далеким, общим, всегда расширяющим нашу душу, наше личное существование», реализуется причастность человечества к этому обществу. Сам город тоже гордился своею древностью и имел на то полное право»…