Мысли вслух о социальном налоге

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

23 января 2004 года

ВНЕБЮДЖЕТНЫЕ ФОНДЫ, ПРОФСОЮЗЫ И СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Мысли вслух о социальном налоге

Чиновник МНС напугал бизнес новыми идеями о реформировании ЕСН

(«Ведомости» 23.01.04.)

Светлана ИВАНОВА

Спор о том, как реформиро­вать соцналог, разгорелся с новой силой. Вчера замминистра по налогам и сборам Салават Аминев предложил ввести единую ставку ЕСН, от­менив шкалу регрессии, а за­одно обложить налогом вы­платы работникам из чистой прибыли и обязать работни­ков из собственной зарплаты платить пенсионные взносы. И хотя чиновник утверждает, что это пока лишь его личные соображения, предпринима­тели не ждут от этих разгово­ров ничего хорошего.

Сейчас действует регрессивная шкала единого социального на­лога (ЕСН). Для зарплат до руб. в год ставка со­ставляет 35,6%, для доходов от руб. до руб. -20%, от руб. до 600000 руб. - 10%, выше руб. - 2%. Прошлым ле­том Госдума одобрила в первом чтении депутатский законо­проект, который снижает ставку социолога с 35,6% до 30% и открывает доступ к понижен­ной 15%-ной ставке начиная с зарплат отруб. в год. Годовой доход, превышающий руб., согласно законо­проекту облагается по ставке 5%. Но правительство этот за­конопроект не устраивает, и оно намерено разработать собственный план снижения ЕСН на заседании 26 февраля.

Вчера замминистра по налогам и сборам Салават Аминев расска­зал о своих идеях реформирова­ния ЕСН, правда, оговорившись, что у других сотрудников минис­терства его соображения ''пока не находят понимания". Он предло­жил отменить регрессивную шкалу ЕСН, оставив единую ставку в раз­мере 35.6/0 от фонда оплаты труда. Аминев убежден, что преимущест­вами регрессии пользуются только у населения, которые работают "в газовой, нефтяной промышлен­ности и кредитных организациях", а остальные, по его мнению, и так платят налог по самой высокой ставке. К тому же, по его словам, идея отменить регрессивную шка­лу продиктована желанием упрос­тить работу бухгалтеров. "Чтобы заплатить ЕСН, приходится запол­нять 11 платежек", - убеждает скептиков Аминев.

Снизить ставку ЕСН и заодно избавить бухгалтеров от необхо­димости индивидуально рассчи­тывать сумму налога для каждого работника, по мнению Аминева, можно. Для этого следует обязать работников выплачивать 14%-ный взнос на накопительную часть пенсии из собственной зарплаты и освободить предприятия от этой части ЕСН. "Ясно, что накопитель­ная часть пенсии не имеет налого­вой природы, а нагрузка на фонд оплаты труда [предприятий] сни­зилась бы до 21,6/6", - рассуждает чиновник.

Эксперты с Аминевым не со­гласны. "Плоская шкала не облег­чит жизнь налогоплательщика. Предприятие все равно будет обя­зано рассчитывать налог по каж­дому работнику с учетом его пола, возраста и зарплаты", - говорит Михаил Орлов, назначенный вче­ра председателем думского экс­пертного совета по налогам. "А ес­ли переложить пенсионные взносы с работодателя на работника, это означает, что еще и пенсион­ные взносы будут облагаться ЕСН", - говорит эксперт. Хотя он не исключает, что в перспективе "отвязать" пенсионные взносы от ЕСН было бы разумно.

А финансовый директор За­волжского моторного завода Алек­сандр Конюхов считает, что, если идея перенести пенсионные взно­сы на работника будет реализова­на. в нынешних условиях, это больно ударит по крупным пред­приятиям, не использующим "зар­платные схемы". "Наша нагрузка и так больше по сравнению с теми, кто платит работникам черным налом, а [если переложить пенси­онные взносы на работников], то нам придется поднять зарпла­ты", - говорит бизнесмен, которо­го насторожили размышления чи­новника МНС об отмене регрес­сии. "Мы пока платим ЕСН по са­мой высокой ставке, но рассчиты­вали в перспективе на то, что по­рог регрессии снизится и нам бу­дет доступна пониженная став­ка", - сокрушается Конюхов.

"Плоская шкала ЕСН поставит крест на белых зарплатах, - счита­ет исполняющий обязанности ру­ководителя департамента налого­вой политики , - при плос­кой шкале нет никакой мотивации показывать реальную зарплату, снижая свои налоговые обязатель­ства, как это происходит сейчас".

Не поддерживают единую став­ку ЕСН и в Минфине. "У нас другой план снижения ЕСН", - говорит чиновник министерства. Согласно этому плану верхняя ставка ЕСН должна быть снижена с 35,6% до 26%, а регрессивная шкала должна стать почти плоской - базовая ставка распространится на дохо­ды до руб. в' год, доходы в пределах руб. должны облагаться по 10%-ной: ставке, а свыше руб. - по ставке 2%.

По оценке правительства, эффек­тивная ставка ЕСН сейчас со­ставляет 30,1% (расчет делался только по белым зарплатам). Статистики о том, сколько пред­приятий платят налог по пони­женным ставкам, МНС не ведет.

Аминев считает, что снижать ставку соцналога можно будет только после того, как будет отме­нена оговорка, освобождающая от ЕСН выплаты работникам из чистой прибыли.

"С точки зрения государства, это разумная идея, - говорит предприниматель, пожелавший не указывать своего имени в печа­ти, - учитывая разницу в ставках налога на прибыль (24%) и ЕСН (35,6%), выгоднее платить зарпла­ту из чистой прибыли, чем многие и пользуются".

Согласен с этим предложением Аминева и Орлов из думского экс­пертного совета по налогам. "Поче­му право работника на получение пенсии должно зависеть от того, за счет чего работодатель платит ЕСН?" - возмущается он. Он гово­рит, что идея взимать ЕСН с любых выплат работнику независимо от их источника уже не раз обсужда­лась чиновниками и депутатами и, скорее всего, будет поддержана.

В МНС мечтают о небольшом и плоском

(«Коммерсант» 23.01.04.)

Вадим ВИСЛОГУЗОВ

Вчера замминистра по нало­гам и сборам Салават Аминев заявил о необходимос­ти отказаться от регрессив­ной шкалы единого соци­ального налога, сделав ее плоской, то есть одинако­вой для всех. Он также выс­казался за добровольную уплату взносов на обяза­тельное пенсионное страхо­вание, что позволит сокра­тить ставку ЕСН как мини­мум до 21,6 %. Впрочем, на­логоплательщикам вряд ли стоит готовиться к переме­нам — по признанию госпо­дина Аминева, отвечающий за налоговую реформу Мин­фин игнорирует эти рево­люционные предложения.

Борьба участвующих в нало­говой реформе министерств обостряется. Вчера „Ъ" писал, что, готовясь к намеченному на 26 февраля заседанию прави­тельства, на котором будет об­суждаться судьба последнего этапа налоговой реформы, гла­ва и его заместитель Аркадий Дворкович подвергли критике планы Минфина по введению НДС-счетов и предложили скон­центрировать усилия на сниже­нии ставки единого соцналога. Теперь к дискуссии о соцналоге подключилось МНС. Замглавы налогового ведомства Салават Аминев обнародовал предложе­ния, которые в устах чиновни­ка звучат революционно.

Прежде всего замминистра предлагает отказаться от регрес­сивной шкалы единого соци­ального налога, при которой сумма платежа снижается при росте зарплаты. По его мнению, принцип регрессии несправед­лив, поскольку «дает преиму­щество всего 3% работающего населения, все же остальные уп­лачивают налог в полном объе­ме». Напомним, введенная три года назад регрессия сейчас су­ществует только в отношении ЕСН — с ее помощью депутаты с подачи экс-главы налогового подкомитета Владимира Дубова надеялись вывести крупные зарплаты из тени. Регрессия применяется в наиболее доход­ных отраслях — нефте - и газодо­быче, финансах и т. п. За счет этого эффективная (то есть ре­ально уплачиваемая) ставка ЕСН, поданным Минфина, сей­час составляет 30,1% при номи­нальной в 35,6%. Понятно, что при введении плоской шкалы со ставкой предположительно 30% «богатые» предприятия, выплачивающие сейчас налог по ставкам в 20%, 10% и 2% (сту­пени регрессии), проиграют.

«Предположительно», пото­му что назвать размер желаемой единой ставки Салават Аминев вчера не решился. «Прежде чем определиться с ее размером, власти должны принять два по­литических решения»,— уточ­нил „Ъ" замминистра. Первое — можно ли позволить работнику самому решать, нужна ли ему страховая и накопительная часть пенсии и, соответственно, должен ли работодатель платить за него страховой взнос на обя­зательное пенсионное страхова­ние. Напомним, сейчас тариф страхового взноса составляет 14% от фонда оплаты труда, и на его размер плательщики ЕСН вправе уменьшать сумму этого налога. Получается, что за работ­ников, решивших, что им не до­жить до пенсии, или надеющих­ся профинансировать свою ста­рость из других источников, ра­ботодатель заплатит ЕСН в раз­мере всего 21,6% (при базовой ставке в 35,6%).

Кому достанутся сэкономлен­ные деньги — работнику в виде прибавки к зарплате или работо­дателю, решать, видимо, придет­ся им самим. Стоит отметить, что пенсию такой работник по­лучать все же будет — но только базовую, финансируемую из фе­дерального бюджета и равную сейчас 600 руб. Понятно, что пойти на столь рискованный шаг и дать населению возмож­ность самому решать, нужна ли ему накопительная и страховая часть трудовой пенсии, прави­тельство вряд ли сможет (пред­ставим ситуацию, когда работо­датель «выбивает» из работника согласие на отказ от уплаты стра­хового взноса, а тот спустя годы задает государству сакрамен­тальный вопрос — где пенсия?).

Второе «политическое реше­ние», которое, по мнению Салавата Аминева, следует принять властям,— это объединение двух финансируемых за счет ЕСН фондов: обязательного и медицинского страхования. Од­новременно, по мнению замми­нистра, следует отказаться от доставшихся в наследство от со­циализма нестраховых фун­кций этих фондов вроде финан­сирования детско-юношеских спортивных школ или оплаты санаторных путевок. Это позво­лит еще уменьшить ставку ЕСН.

Как подчеркнул Салават Ами­нев, его предложения не являют­ся официальной точкой зрения МНС. Эту оговорку замминистра, судя по всему, сделал для того, что­бы не подставлять родное минис­терство — ведь, по его собствен­ному признанию, все эти предло­жения пока на находят понима­ния у Министерства финансов.

Объявлен сезон охоты на «черную» зарплату

(«Известия» 23.01.04.)

Екатерина ВЫХУХОЛЕВА, Елена ЗАГОРОДНЯЯ, Елена КОРОП, Игорь МОИСЕЕВ, Наталья ОРЛОВА

Министерство по налогам и сборам вчера обнародовало программу борьбы с «черными» зарплатами. Под благовид­ным предлогом легализации доходов населения (и соответст­венно увеличения суммы налоговых отчислений) МНС факти­чески готовит увеличение самих налогов.

Чтобы вывести зарплаты из «тени», фискалы предлагают от­менить так называемую регрес­сивную шкалу единого социаль­ного налога - чтобы крупным компаниям, платящим своим ра­ботникам приличную зарплату, неповадно было экономить на на­логовых отчислениях. Более того, действующие вполне законные схемы выплаты работникам пре­миальных тоже могут кануть в Ле­ту: налоговики намерены обло­жить единым социальным нало­гом не только фонд оплаты труда, но и ту часть доходов, которая раньше не попадала под налого­обложение.

Формально в России самый низкий подоходный налог среди европейских государств. Этот факт Министерство по налогам и сбо­рам эксплуатирует в рекламных роликах как главный довод для вывода зарплат из «тени». Но МНС все же несколько лукавит. Да, 13%, которые вычитаются из зарплаты в пользу государства, - действительно немного. Но, по неофициальным данным, до сих пор более половины российских наемных работников получают «черную» зарплату. Главная при­чина - нежелание работодателя платить единый социальный на­лог (ЕСН) по действующей, слишком высокой ставке. Сегодня она составляет 35,6% фонда оплаты труда. То есть больше трети годо­вой зарплаты сотрудника компа­ния должна заплатить государст­ву за оказываемые им социаль­ные услуги — пенсии, бесплатную медицину и всевозможные посо­бия. 28% налога идет в Пенсион­ный фонд, 3,6% - в фонды ме­дицинского страхования и 4% - в фонд социального страхования.

Фактически этот 35,6%-ный ЕСН является добавкой к якобы маленькому 13%-ному подо­ходному налогу.

В конце февраля правительст­во должно наконец решить, как реформировать ЕСН. Уже известно, что ставку налога будут снижать. В Минфине и Минэкономразвития как один из на­иболее вероятных вариантов называют ставку 30%. Но это снижение на деле все равно окажется повышением, если база, с которой берется ЕСН, будет расширена.

«Компании не должны пользоваться регрессивкой»

Вчера МНС рассказало о сво­ем видении реформы ставки ЕСН. В МНС считают, что ее мож­но уменьшить примерно до 26%. Однако при этом нужно отказать­ся от так называемой регрессив­ной шкалы налога. Суть шкалы в том, что работодатель имеет право платить ЕСН по меньшей ставке, если зарплата его сотруд­ника превышает 100 тысяч руб­лей в год.

«Компании не должны пользо­ваться регрессией, если имеют возможность платить своим со­трудникам высокие зарплаты, -заявил замминистра по налогам и сборам Салават Аминев. - Применение регрессивной шка­лы дает преимущество только 3% компаний. В основном это нефте­газовый сектор и кредитные орга­низации».

Эксперты считают, что действия МНС легко объяснимы. «Введе­ние регрессивной шкалы по ЕСН проводилось «под знаме­нем» вывода зарплат из кон­вертов в официальный обо­рот, - говорит ведущий юрискон­сульт юридической компании «На­логовая помощь» Максим Гришенков. - Чуда не произошло. По данным статистики, зарплаты в 2003 году выросли, но при этом снизилась собираемость ЕСН».

Но сейчас отмена регрессии может сыграть с налоговиками злую шутку и «затенить» уже вы­шедшие из «тени» зарплаты. «От­мена регрессивной шкалы приве­дет к тому, что средний класс и люди с достатком меньше средне­го не будут заинтересованы в уве­личении «белой» части зарпла­ты, - говорит старший менеджер ENERGY CONSULTING Константин Павлович. - Компании будут «очернять» зарплаты, возможно даже повторится ситуация, кото­рая существовала до 2001 года, до снижения ставки подоходного налога и введения ЕСН».

Все выплаты сотрудникам будут облагать ЕСН

Помимо регрессивной шкалы существует и другая, вполне закон­ная схема минимизации налога. Суть ее такова: работодатель пла­тит сотрудникам номинальную зарплату (например, 3000 рублей в месяц). Именно эта сумма, ум­ноженная на 12 месяцев, и есть налоговая база, 35,6% которой придется отдать государству. При этом фактически сотрудник может получать зарплату, в несколько раз превышающую 3000 рублей. На­логовый кодекс разрешает не облагать налогом командиро­вочные расходы, расходы по оплате отпуска, а также преми­альные средства. Эти средства, правда, приходится учитывать при выплате налога на прибыль. Но экономия для работодателя полу­чается существенная. Ставка нало­га на прибыль на треть ниже, чем ставка ЕСН: 24%.

С такой бухгалтерской хитрос­тью в МНС тоже не согласны. Ми­нистерство уже направило в Мин­фин свои предложения по отмене этой нормы. «Все выплаты со­трудникам, если только речь не идет о льготах, к примеру, для инвалидов, было бы логично облагать ЕСН», - говорит Сала­ват Аминев. Замминистра под­черкнул, что у МНС выросло зада­ние по сбору ЕСН на 2004 год и в министерстве надеются, что план будет выполнен.

По мнению экспертов, главная угроза этого нововведения - рез­кое сокращение социальных затрат со стороны работодателей. «Нало­говые органы нередко заставляют вычитать ЕСН из выплаты, произ­веденной за счет чистой прибыли. Например, путевки в детские лаге­ря, лечение сотрудников, - гово­рит Максим Гришенков. — При от­мене этой нормы МНС заберет в бюджет часть средств, направляе­мых предприятиями на социаль­ные программы. Например, если сейчас путевка в детский лагерь стоит для предприятияруб. и она бесплатно выдается работ­нику, то с внесением изменений предприятие будет должно запла­тить еще 3560 руб. в бюджет».

Работники стучат на своих работодателей

В общественную приемную МНС в месяц приходит около 500 писем. Налоговикам писали всегда: в основном спрашивают совета, как поступить в какой-то определенной ситуации, просят выдать справки об отсутствии налоговой задолжен­ности, жалуются на налоговые ор­ганы и даже предлагают свои вари­анты налоговой реформы.

Главная тенденция конца 2003 года — появление писем, в которых люди жалуются на работодателей, выплачиваю­щих зарплату по «черной» схе­ме. Пока таких писем не больше 30 в месяц. Но в МНС считают, что их число вырастет. «После появле­ния накопительной части пенсии людям должно быть небезразлич­но, какую зарплату они получа­ют», - говорит Салават Аминев.

Налоговики пока отказываются объяснить, какие меры применяют­ся к «нехорошим» работодателям. Говорят лишь, что письма с жало­бой — повод направить в компанию сотрудников с проверкой. А в слу­чае если подозрения подтвердятся, письма будут переданы в МВД.

Правда, насколько такой способ борьбы за справедливость оправ­дан в российских условиях, неиз­вестно. Официально жалобное письмо засекречено. Однако для компании, находящейся с налого­виками в мирных отношениях, ско­рее всего не составит труда узнать, кто именно из сотрудников насту­чал мытарям. В итоге справедли­вость так и останется иллюзией: зарплаты не обелятся, сотруднику же придется искать новую работу. А анонимные письма налоговики просто не рассматривают.

Похоже, этап, когда российские власти снижали налоги, чтобы сти­мулировать развитие бизнеса в стране, закончен. А о необходимо­сти увеличить налоги на нефтяные компании говорит даже премьер Михаил Касьянов. Природная рен­та - самая модная тема всех поли­тических партий. Население, судя по всем опросам, готово к «раску­лачиванию» богатых, не понимая, что ему от экспроприированных государством средств все равно может ничего не достаться.

Равнение на Бельгию

Пока одной рукой власть пыта­ется забраться в карман работника, другая рука подает сигналы совсем противоположного свойства. На днях чиновники из Минэкономразвития внезапно подняли во­прос амнистии капиталов.

Идея амнистии вывезенных за рубеж капиталов России мусси­руется давно. Интерес к ней обус­ловлен и гигантскими объемами вывезенных средств, и очевидной необходимостью подвести черту под эпохой первоначального на­копления и выстроить цивилизо­ванные отношения между бизне­сом и государством.

Поданным Интерпола, приве­денным в конце 90-х годов, после августа 1991 года из России было незаконно вывезено от 150 до 300 млрд долларов. Официальные российские источники, в том чис­ле Банк России, дают аналогичные цифры. Опыт проведения амнис­тий в других странах, в частности в Ирландии, Казахстане и Мексике, показывает, что в страну возвраща­ются капиталы объемом 2-3 ВВП. Конечно, Россия - не Мексика и тем более не Ирландия. Но если средства сюда вернутся в тех же объемах, то это будет 10-15 млрд. Цифра далека от объемов выве­зенного, но вдвое превышает объ­ем прямых иностранных инвести­ций в Россию. Поэтому неудиви­тельно, что в правительстве реши­ли изучить опыт Бельгии, в кото­рой с нового года вступил в действие закон, призванный спо­собствовать возврату из других стран бельгийского капитала.

Как заявил на днях замминистра экономразвития Юрий Жданов, его ведомство планирует исполь­зовать бельгийский опыт для со­здания закона о налоговой амни­стии. По его словам, министерст­во собирается провести серию консультаций с Минфином и Гос­думой о разработке аналогичного законопроекта в России, который может появиться уже в первом по­лугодии текущего года.

Понимание необходимости

Юрий Жданов преподавал в Академии МВД, потому хорошо знаком с предметом и междуна­родным опытом проведения нало­говых амнистий. Но налогами в Минэкономразвития занимается, замминистра Аркадий Дворковйч: Сейчас в ведомстве решают, кому из двух заместителей Грефа быть комментатором по этой теме и на­до ли комментировать ее вообще. По информации «Известий», пока вопрос находится на стадии изуче­ния зарубежного опыта и каких-ли­бо конкретных предложений у Ми­нэкономразвития нет. Сроков, в ко­торые должен быть представлен за­конопроект, тоже не установлено.

У администрации президента также нет четкого представления о способах осуществления налого­вой амнистии, как, впрочем, и единодушной поддержки этого яв­ления. Вместе с тем в Кремле есть, как выразился источник «Извес­тий», «понимание необходимости дать бизнесу законную возмож­ность легализовать капиталы, по­лученные не преступным путем».

Задача крайне непростая. С од­ной стороны, нельзя открывать две­ри для криминальных денег, с дру­гой - надо вернуть на родину вывезенные капиталы. Полтора года на­зад Владимир Путин рассуждал о российских бизнесменах, которые «замучаются пыль глотать, размора­живая свои средства», и предлагал правительству подумать о том, как создать благоприятные условия для инвестирования капиталов внутри к России. Аппарат Белого дома тогда представил план налоговой амнистии, который должен был помочь легализовать в течение трех лет до $100 млрд незаконно вывезенных и размещенных на счетах в иност­ранных банках средств, привлечь в экономику до $25 млрд и повысить собираемость подоходного налога.

Итог дискуссий был такой - ам­нистия капиталов нужна, но мину­сов от нее может оказаться больше, чем плюсов. После дела «ЮКОСа» и накануне президентских выборов вопрос о налоговой амнистии при­обрел совершенно другое звуча­ние. Аргументы, с помощью кото­рых Путин полтора года назад за­зывал владельцев незаконно выве­зенных капиталов - общемировая борьба с финансированием терро­ризма, ужесточение противоотмывочного законодательства, закры­тие офшоров и т. п., - сегодня зву­чат не так убедительно. Неопреде­ленность в политической сфере, в отношениях власти и бизнеса, не­возможность в связи с этим строить долгосрочные инвестиционные планы - вот что отпугивает от рос­сийской экономики даже чистых перед законом бизнесменов.

Соседский опыт

В МЭРТ говорят, что именно «бельгийский опыт» пока не выбран за основу - в поисках ресурсов для экономического роста министерство изучает различный международный опыт. И стройной концепции, что именно и как ам­нистировать, пока нет.

Это скорее хорошо, потому что использование бельгийского опыта предполагает прежде всего амнис­тировать капиталы, вывезенные за рубеж. Между тем опыт проведе­ния амнистии в Казахстане в 2001 году (первый и единственный пока на постсоветском пространстве) по­казал, что ввозить деньги из-за гра­ницы бизнесмены не торопятся. Из 480 млн долларов, попавших там под амнистию, только 50 млн были возвращены. Остальные легализо­ванные средства были внутриказахстанского происхождения.

По словам первого вице-пре­мьера Казахстана Григория Марчен­ко, который в период проведения амнистии возглавлял Нацбанк Ка­захстана, при проведении амнистии очень важно, чтобы она была не ра­зовой мерой, а частью комплекса мер, направленных в целом на ле­гализацию теневой экономики. При этом чрезвычайно важную роль иг­рает разъяснительная работа. «На­до параллельно снижать какие-то налоги, потом смотреть на процеду­ры лицензирования, инспекции, проверок, надзорных функций со стороны государства. Смотреть, как можно ослабить пресс со стороны государства по отношению к бизне­су, создавать мотивацию. И посто­янно разъяснять людям, как и для чего это будет делаться. Сейчас оче­видно, что тогда (в период прове­дения амнистии. - «Финансовые Известия»), может быть, мы недо­работали. И комплекса мер такого большого не было, и разъяснитель­ная работа велась недостаточно», - заявил Марченко «Известиям».

Кнуты и пряники

По сути сегодня на первый план выходит задача не возвращения сбежавших русских денег, а сохра­нения тех, что еще не убежали. Власть осознала, что строить отно­шения с бизнесом только методом кнута - занятие бесперспективное, грозящее обернуться оттоком капи­тала, падением темпов экономиче­ского роста и испорченной репута­цией в глазах мирового сообщества.

По мнению главного экономис­та ИК «Тройка Диалог» Евгения Гавриленкова, разговоры об амнистии прежде всего преследуют задачу нормализовать отношения между государством и деловым сообщест­вом и восстановить доверие бизне­са к власти. От этого напрямую зави­сят и приток инвестиций, и развитие перерабатывающей промышленно­сти, и возможности удвоения ВВП.

Главная загвоздка: задачу удво­ения ВВП все-таки будут решать бизнесмены, а не чиновники. Но только если захотят. «Необходи­мость возврата денег в страну должны сначала ощутить их вла­дельцы, директивой «сверху» эту проблему не решить, - считает директор ЦБЭИ «БДО Юникон» Елена Матросова. - Главное, что­бы была потребность «снизу».

Пока такой потребности не на­блюдается. «Кому нужно — он как увел, так и приведет», - философ­ски заметил «финансовым Извес­тиям» уважаемый налоговый кон­сультант.

Да и сама идея амнистии капи­тала энтузиазма у бизнесменов не вызывает. «Во-первых, не совсем понятно, что за «амнистия», — го­ворит один из них. — Сам термин предполагает, что субъект должен в чем-то признаться. И его «амни­стируют». Есть вопрос: а зачем?» То есть для начала нужно показать, почему это придется делать.

Видимо, именно потому власти приходят к осознанию необходи­мости применения не только эко­номических кнутов, но и пряников.

Первым «пряником» стало обе­щание, данное президентом на..съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, — пересмотреть законодательство о земельном налоге. Налоговая ам­нистия - очередной «пряник». Как утверждают источники, близкие к администрации Кремля, если пра­вительство сумеет разработать ре­алистичный и реализуемый зако­нопроект, президент его с радостью поддержит, потому что в душе он «либеральный экономист».

Вопрос в том, поверит ли в это сегодня бизнес?

в накопительную часть пенсий поступило 42 млрд. рублей

(«Газета» 23.01.04.)

В накопительную часть пенсионной систе­мы в 2003 году поступило 41,63 млрд. руб­лей, сообщил советник председателя прав­ления Пенсионного фонда России Влади­мир Вьюницкий, эти средства полностью были инвестированы в разрешенные для вложения пенсионных средств инструмен­ты — рублевые госбумаги и еврооблигации. Доход от их инвестирования в 2003 году со­ставил 1,27 млрд. рублей, эти средства так­же были вложены в рынок рублевых и ва­лютных облигаций. В 2002 году в накопи­тельную часть пенсий поступило 37,9 млрд. рублей. Общая сумма дохода от вложения этих средств в 2002 и 2003 годах составила 5,39 млрд. рублей.

Страховые взносы в накопительную часть пенсионной системы перечисляются за 40 млн. граждан России — мужчин не старше 1953 года рождения и женщин начиная с 1957 года рождения.

«Крыловский квартет» реформирования сельского здравоохранения

Силком в деревню врача не отправишь, а бескорыстные подвижники нынче вывелись

(«Независимая газета» 23.01.04.)

Елизавета АЛЕКСЕЕВА

Только что закончилось все­российское совещание "Разви­тие сельского здравоохране­ния". На него приехали 150 че­ловек из всех регионов страны, главным образом практикую­щие сельские врачи и фельдше­ра. Деревенские жители состав­ляют в России около 40 млн. -почти треть населения страны. Последний раз совещание по сельской медицине проводи­лось 15 лет назад.

Городские жители обраща­ются за медицинской помощью в среднем 12 раз в год, сельские - меньше 5, и не потому, что боле­ют реже. Болеют как раз чаще, хотя, казалось бы, свежий воз­дух должен способствовать здо­ровью. Но, видимо, одного воз­духа мало. Зарплата в сельской местности составляет 40% от средней по стране. По результа­там всероссийской диспансери­зации здоровых детей на селе всего 29% (в городе 37%). Детей в деревнях вообще мало. Не по­тому, что не хотят рожать, а по­тому, что подавляющее боль­шинство населения там - стари­ки. При этом женщин нетрудо­способного возраста в два раза больше, чем мужчин. Одна из причин - алкоголизм. Пьют все, и старые и молодые, но мужчи­ны чаще. Не случайно почти по­ловина мужчин погибают от травм и отравлений - следствия алкоголизма.

Исход молодежи из деревень начался много лет назад, и сей­час картина печальная, особен­но на русском Севере. За 90-е го­ды число населенных пунктов, имеющих автобусное сообще­ние, сократилось почти на 35 тыс., автобусных маршрутов стало на 8 тыс. меньше. Да и би­лет на автобус деревенским жи­телям, особенно пенсионерам, не по карману. В распутицу и зимой кое-где вообще никакого сообщения нет.

Как в таких условиях до­браться за медицинской помо­щью? И сами медики не при­едут, хотя бы потому, что не уз­нают о том, что в них нуждают­ся: телефонов ведь в деревнях тоже, как правило, нет, "неот­ложку" не вызовешь. Многие маломощные больницы и фельдшерские пункты в начале 90-х закрыли, так что медицин­ская помощь еще больше отда­лилась. Оказывают ее главным образом в центральных район­ных больницах, число которых за последнее десятилетие сократилось на треть. Оборудование там, как правило, скудное, изно­шенное, лекарств не хватает, а те, что есть, обычно устарев­шие. Лечат поэтому дедовскими методами. Около 90% медицин­ских учреждений работают без водопровода, канализации и центрального отопления.

Сельские медики - настоя­щие подвижники. Зарплата не­большая - у врачей-специалис­тов в среднем 3 тыс. рублей, у остальных меньше. В основном работают люди немолодые. Жи­вут во многом за счет приуса­дебного хозяйства, разводят до­машних животных. Раньше на село посылали выпускников ме­динститутов по распределению. Теперь распределения нет. А по доброй воле в такие невыноси­мые условия никто не поедет.

Труд врача в деревне тяжелее - и ответственней, чем в городе, - ведь нужно быть мастером на все руки, специалистом по всем болезням. Как это происходит, описывал Михаил Булгаков в "Записках юного врача". Прибли­зительно то же и теперь. Только докторской квартиры с мебелью, как Булгакову, нынче не дадут, и истопник не придет печку то­пить, и готовить еду никто не бу­дет. В остальном все, как сто лет назад. Никаких компьютеров.

На селе начинали свою карь­еру многие медики, ставшие по­том знаменитыми, в частности профессор-хирург Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука). Сто лет назад немало людей, и не только медиков, стремились к служению народу. Таков был об­щественный климат. Сейчас он другой. "Если ты такой умный, то почему такой бедный?" - вот нынешний принцип. И с какой стати врачи должны жить по-другому? Среди них и в нынеш­нее время самоотверженных людей больше, чем в других спе­циальностях. Сам характер дея­тельности подталкивает к само­отверженности. Но врач - про­фессия массовая. А массовой самоотверженности быть не может. Да и нельзя ни от кого требовать подвига.

С другой стороны, необходи­мо срочно что-то предприни­мать. Это "что-то" - не бином Ньютона. При социализме гово­рили (но не делали) - каждому по труду. В некоторых россий­ских регионах пошли по этому пути, который подсказывает элементарный здравый смысл. В Чувашии, например, сельский врач получает 15-25 тыс., в Свердловской области - 10-12 тыс. Пенсионный фонд допла­чивает медстраху больше 500 руб. за каждого неработающего пенсионера, столько же дают ре­гиональные власти. Положение медиков стараются улучшить в Бурятии, Татарстане, Саратов­ской и Владимирской областях.

Министерство здравоохра­нения в марте на итоговой коллегии намерено представить план повышения структурной эффективности здравоохране­ния, в частности сельского. Пла­нируется сделать медицинские округа. В каждый округ будут входить. окружная больница, сеть районных больниц и амбу­латория с дневным стациона­ром. Большие надежды ми­нистр здравоохранения Юрий Шевченко возлагает на феде­ральную программу "Социаль­ное развитие села до 2010 г." Программа наверняка хорошая, вопрос в том, каким будет ее финансирование. И хоть вице-премьер Галина Карелова по­обещала, что проблема будет решаться на правительствен­ном уровне, в кардинальные улучшения верится мало. Ведь Карелова сообщила также, что за последние два года получили жилищные субсидии или квар­тиры 300 врачей. Это, конечно, смешная цифра. Один большой дом. При таких темпах деревня скоро останется вообще без ме­диков - как только те немногие пожилые страстотерпцы, что еще работают, уйдут на покой или в мир иной. А планы Минз­драва при отсутствии денег све­дутся к бюрократическим пере­становкам.

Московские власти открыли мрот

Но денег на повышение зарплаты москвичам нет

(«Московский комсомолец» 23.01.04.)

Екатерина ПИЧУГИНА

Говорить о том, какой у рос­сиян минимальный размер зарпла­ты, просто стыдно. Потому что это — 600 рублей в месяц. Но теперь любой регион-донор может сделать себе свой МРОТ. Столичные депу­таты хотят осчастливить москвичей большим МРОТом: сначала в 1800, а под конец года — в 2500 рублей. Одна беда: в бюджете Москвы... та­ких денег нет.

Чтобы платить только бюджетникам МРОТ в 2500 рублей (и далее бюджета города. Даже повышение до 1800 рублей потребует до­полнительных затрат в 40 миллиардов (плюс к выделенным 36 миллиардам). Но депута­ты не сдаются.

Идея повысить зарплаты москвичам не нова. Сначала депутат Рукина предлагала вве­сти минимальную почасовую оплату. Но был принят другой вариант закона: о городском минимуме оплаты труда. Он установил его в размере 1200, а потом и 1800 рублей. Но суд сей закон отменил. И на всякий пожарный де­путаты разработали другой законопроект — о минимальном размере оплаты труда.

Вроде какая разница? А оказывается, большая. Одно дело платить минимальную зарплату в 1800 рублей. Другое дело — пла­тить зарплату по такому прожиточному ми­нимуму. Тогда придется повышать получки по всем разрядам Единой тарифной сетки, а их 18.

Недавно трехсторонняя комиссия опре­делила, что минимальная зарплата с 1 мая в Москве составит 2000 рублей, а с 1 октября — 2500 рублей. Но она не имела в виду МРОТ. Определенные ей минимальные зарплаты включают в себя и премии, и надбавки. А ес­ли принять МРОТ, придется предусмотреть в казне дополнительные доходы. Меж тем но­вый законопроект предполагает, что за невы­полнение обязательств по МРОТ работодате­лей можно будет оштрафовать. Радует одно: в Москве не так много бедных, как кажется. Про­сто многие получают деньги в конверте.

Размер и сроки введения регионального МРОТ нужно согласовывать с правительством России. Как посмотрят федералы на москов­скую инициативу? Но, в конце концов, в при­нятом ими Трудовом кодексе так и написано: минимальный размер оплаты труда не может быть ниже прожиточного минимума. Только вот как это сделать — пока не знает никто.

Бизнес правильной ориентации и медицина

Государство хочет разделить с деловыми кругами

заботу о здравоохранении

(«Независимая газета» 23.01.04.)

Ада ГОРБАЧЕВА

Если сложить все пламен­ные речи, произнесенные по поводу отечественного здра­воохранения, все жгущие серд­ца статьи, получатся многие тома. Отдельный увесистый том составят законы, поста­новления и приказы. И все правильные, все справедли­вые. Однако воз охраны народ­ного здоровья не только не [ движется вперед, он даже не стоит на месте, а катится под откос. Потому что законами, приказами и постановления­ми еще никого не вылечили. Вылечить можно с помощью лекарств и современного обо­рудования, которые стоят до­рого, а денег на медицину го­сударство не давало, не дает и, видимо, давать не будет. Ре­форма обязательного меди­цинского страхования, кото­рую собирались проводить с 2004 г., как-то растворилась в разговорах, да никто на нее особых надежд и не возлагал, поскольку деятельность ОМС протекает нечувствительно для пациентов. Между тем де­лать что-то надо, потому что проблем в области здравоо­хранения с каждым днем ста­новится больше.

В прошедшем году у влас­тей стало модно говорить об обязанности деловых кругов принимать участие в социаль­ных программах. А медицин­ские программы по определе­нию социальные из социаль­ных. Накануне Нового года Совет Федерации провел круг­лый стол, посвященный объе­динению усилий государства и бизнеса по охране здоровья населения. Бизнес в данном случае имелся в виду фарма­цевтический. Председатель экспертного совета Совета Фе­дерации по социальной поли­тике Николай Гриценко напомнил слова президента Пу­тина на встрече в Торгово-промышленной палате о соци­альной ответственности биз­неса. Правда, после этого на­поминания над залом на мгно­вение как будто пронеслась тень. Возможно, это была тень финала одного как раз соци­ально ответственного бизнеса. Впрочем, главам крупных фар­мацевтических компаний, ко­торые составляют подавляю­щее большинство в России, можно не опасаться такого по­ворота событий - они гражда­не иностранных государств и басманному правосудию не по зубам.

Фармацевтический бизнес, как известно, дело прибыль­ное. Большой доход приносит эта деятельность и в нашей стране, так что не грех помочь бедствующему российскому здравоохранению. Вообще-то надо признать, что какая-то помощь оказывается. Откры­тие в России филиалов пред­приятий по производству препаратов создает рабочие места. Крупные зарубежные компании проводят в России широкие благотворительные акции: предоставляют лекар­ства бесплатно детским до­мам, инвалидам, больным СПИДом, как отметил руково­дитель департамента органи­зации медицинской помощи населению Минздрава РФ Александр Смирнов, помогают в проведении целевых про­грамм по диабету, бронхиаль­ной астме. По этим програм­мам больные должны полу­чать лекарства бесплатно, но реально их не получают. В не­скольких регионах России вне­дрена система GlaxoSmithKline по адресному лекарственному обеспечению детей с бронхи­альной астмой в зависимости от степени тяжести. В резуль­тате лекарств хватило всем.

Председатель секции по соци­альным вопросам охраны здо­ровья населения комитета СФ по социальной политике про­фессор Виталий Омельяновский продемонстрировал пи­рамиду форм участия фарма­цевтических компаний в жиз­ни общества, в основе кото­рой, естественно, лежит пред­принимательская деятель­ность, дальше идут коммерче­ские инициативы, благотвори­тельность и на вершине - ин­вестиции в общество. Он под­черкнул, что неотъемлемой ча­стью политики крупных кор­пораций должны быть добро­вольные обязательства перед обществом, инвестиции в че­ловека и окружающую среду.

Роль бизнеса ограниченная: компании могут нести соци­альную ответственность, но не являются социальными орга­низациями. В России меди­цинские программы выглядят очень дорого, компании не мо­гут определить возможности своего участия и боятся зави­симости от государства. По­рой на местах происходит сво­еобразный рэкет: фармацевти­ческие компании вынуждают заниматься благотворительно­стью, но куда при этом уходят деньги, неизвестно...

Как и во всем мире, благо­творительная деятельность должна поощряться. Россия - единственная страна, где за это не предоставляется никаких льгот. Их можно было бы да­вать за снижение цен, за предо­ставление препаратов бесплат­но определенным группам на­селения, например инвалидам. У нас же все наоборот: за бес­платные лекарства филантро­пам приходится платить налог на добавленную стоимость.

И конечно, не надо забы­вать главного: охрана здоровья населения - прямая задача го­сударства.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

Письмо Фонда социального страхования РФ

от 15.12.03 № 02-18/05-8139

О бланке листка нетрудоспособности

Фонд социального страхования Российской Федерации направляет для сведения и использо­вания в практической работе образец бланка лист­ка нетрудоспособности с внесенными в него изме­нениями, который будет изготавливаться с I квар­тала 2004 года.

В целях приведения бланка листка нетрудо­способности в соответствие с действующими нор­мативными актами по вопросам назначения и ис­числения пособий по временной нетрудоспособ­ности, по беременности и родам внесены изменения на его оборотную сторону. Лицевая сторона бланка осталась без изменения.

Одновременно сообщаем, что имеющиеся в органах управления здравоохранением субъек­тов Российской Федерации запасы бланков лист­ков нетрудоспособности будут использоваться ле­чебно-профилактическими учреждениями наряду с бланками нового образца.

Заместитель председателя

Фонда социального страхования РФ

В. В. ЛИННИК

(Полный текст документа опубликован в «Официальных документах» № 2)

Постановление Правительства Российской Федерации

31 декабря 2003 года № 000

О финансировании в 2004 году дополнительных платежей на обязательное медицинское страхование неработающих пенсионеров, получающих трудовую пенсию по старости

(«Финансовая газета» № 4)

В целях реализации статьи 18 Федераль­ного закона «О бюджете Пенсионного фон­да Российской Федерации на 2004 год» Пра­вительство Российской Федерации постанов­ляет:

Пенсионному фонду Российской Федерации финансировать в 2004 году дополнительные платежи на обязательное медицинское страхование неработающих пенсионеров, получающих трудовую пенсию по старо­сти (далее - неработающие пенсионеры), в порядке и на условиях, установленных постановлением Правительства Российс­кой Федерации от 01.01.01 г. № 000 (Собрание законодательства Российской Фе­дерации, 2003, № 12, ст. 1135).

При этом в 2004 году:

Пенсионный фонд Российской Федера­ции направляет на финансирование допол­нительных платежей на обязательное меди­цинское страхование неработающих пенсио­неров до 6,5 млрд рублей (из расчета до 580 рублей на 1 пенсионера);

органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации осуществляют взносы на обязательное медицинское страхование не­работающего населения централизованно за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации в размере не ниже платежа за 2003 год и не ниже дополнительного платежа на одного неработающего пенсионера, осуществ­ляемого Пенсионным фондом Российской Федерации в 2004 году.

Председатель Правительства

Российской Федерации

М. КАСЬЯНОВ

Федеральный фонд обязательного медицинского страхования

УТВЕРЖДАЮ:

Директор Федерального фонда обязательного медицинского страхования

А. ТАРАНОВ

3 октября 2003 года

№ 000/30-3/и

Типовые правила обязательного медицинского

страхования граждан

Зарегистрированы в Минюсте России 24 декабря 2003 г. № 000.

(Полный текст документа опубликован в «Финансовой газете» № 4)