Стенограмма заседания от 01.01.2001 (время указано относительно начала аудиозаписи .mp3)
Начало (мм:сс) | Конец (мм:сс) | События |
00:00 | 00:49 | Cудья сообщает о замене прокурора: Тяпкин на Кузнецова. Выясняет, нет ли у отводов у сторон. |
00:49 | 18:27 | Алешня заявляет ходатайство об исследовании первичной экспертизы ЭКЦ МВД, в частности, в связи с тем, что допросы будут касаться содержательной части данного заключения. Судья спрашивает мнение прокурора, прокурор не возражает. Прокурор зачитывает в заключении экспертов те места, об оглашении которых просит Алешня. ходатайствует об исследовании постановления о назначении первичной экспертизы. Прокурор заявляет, что в качестве причины для исследования заключения экспертов было указано, что в допросах будет затрагиваться содержательная часть заключения, но для исследования постановления о назначении экспертизы нет повода. Судья отказывает, поскольку прокурор выбирает очередность заявления доказательств. |
18:27 | 20:51 | Начинаются допросы свидетелей. Прокурор предлагает начать со свидетеля Тутаевой Татьяны Михайловны. Приглашается Тутаева. Судья выясняет формальности, предупреждает об ответственности. Прокурор начинает задавать вопросы. |
20:51 | 38:04 | Прокурор: «Татьяна Михайловна, расскажите, пожалуйста, с какого периода и какая программа у вас используется?» Тутуаева: «Я вообще пришла на Станцию переливания крови в 2006-ом году. 31 октября я приступила к обязанностям. И в это время уже была приобретена прежним главным бухгалтером программа «СЛВ». И уже на ней работала. «Зарплата» уже была в работе» Прокурор спрашивает, какие операции выполняла свидетель с помощью этой программы. Тутаева отвечает, что разнообразные, перечисляет часть из них. Жуков просит дать ему возможность прокомментировать только что сказанное свидетелем. Судья отказывает. Прокурор: «Скажите, пожалуйста, а как вот долго вами эксплуатировалась данная программа?» Тутаева: «По сегодняшний день еще эксплуатируется» Прокурор: «Расскажите, пожалуйста, имелись ли какие-то сложности с эксплуатацией данной программы? Если имелись, то какие?» Тутаева: «Ну таких особых сложностей — нет. Но в начале — в 2006-м году был. У меня бухгалтер работает на программе — на зарплате, и были какие-то, там выскакивали какие-то сообщения. Несколько раз мы просили, чтобы нам убрали это сообщение на английском языке. Бухгалтер не владеет английским языком и перевести не мог это сообщение. Потом это все приходили, обновляли, делали и все — мы работаем, проблем особых нет. Есть некоторые — ну так, чисто доработки, с бланками — чтоб бланки сделали, но таких проблем нет.» Прокурор просит более точно указать, когда в 2006-м году возникли проблемы. Тутаева говорит, что не помнит, поскольку она лично только последние полтора года работает с зарплатой: «Сейчас я работаю на «СЛВ-Зарплате». Вот полтора года проблем у меня не возникало». Прокурор спрашивает, кто работал на зарплате в тот период. Тутуаева отвечает, что работала . Прокурор спрашивает, как часто с 2006-го года происходили неполадки в программе. Тутаева: «Ну вот первый — 7-ой год, было ну раз, наверное, 6. Я просто не помню — бухгалтер говорил, что выскакивает, выскакивает это сообщение.» Прокурор: «А куда вы обращались в связи с этими неполадками?». Тутаева: «У нас есть кто сопровождает эти программы. Разные люди. Они постоянно тогда менялись. Путилов Павел сопровождал приходил...» Прокурор: «А какие действия он выполнял?» Тутаева: «Это я не знаю. Заходил в программу, свои там.. обновления.. я не знаю просто. Они когда приходят, мы не смотрим, они там свои делают обновления и все — программа работает» Прокурор: «При вас какой-либо договор заключался с «СЛВ» по использованию данной программы?» Тутаева: «В 6-ом году заключился и каждый год мы его обновляем». Прокурор: «Уточните, пожалуйста, что значит «каждый год мы его обновляем»?» Тутаева: «Заключаем новый, на каждый год. Как пролонгируем — мы бюджетное учреждение, мы должны его...» Прокурор: «Скажите, пожалуйста, при заключении договора вас вообще предупреждали о каких-либо возможных нарушениях, сбоях в программе?» Тутаева: «(не слышно, сказала ли «не»)... предупреждали...» Карпушин: «Ваша честь, я возражаю против данного вопроса, так как данным лицом указанный договор не заключался» Судья: «Ваше право. Занесено в протокол. Можете ответить на вопрос?» Тутаева: «Да, правильно, я не заключаю сама лично, а главный врач. Но мы всегда с ним разговариваем по этому поводу, он со мной консультируется. И нас не предупреждали о сбоях никаких» Прокурор заявляет, что у него больше нет вопросов на тот момент. Судья дает возможность защите задать вопросы. Алешня выясняет, когда начала работать Тутаева, с какого момента используется программа (отвечает, что с февраля 2006), уточняет, что в случае сбоев дилеры приходили и все исправляли, Тутаева подтверждает это. Далее спрашивает: «Вас устраивает эта программа?» Тутаева: «Да. Есть некоторые мелкие такие... как-бы нам хотелось, чтобы она лучше работала...» Алешня: «Как вы считаете, Жуков должен быть осужден?» Прокурор просит о снятии вопроса, судья одновременно с ним снимает вопрос. Алешня: «Какие-то потери или убытки предприятие «Станция переливания крови» от использования данной программы имеет, не имеет? Вот эта вам программа помогает или мешает, я хочу понять?» Тутаева: «Не мешает. Помогает, конечно, если мы сдаем бухгалтерскую отчетность... помогает.» Далее Алешня выясняет, что установленные антивирусы программу не определяют как вредоносную. Алешня: «Вы другие какие-то программы используете?» Тутаева: «Для бухгалтерского учета?» Алешня: «Необязательно. Ну в бухгалтерской работе» Тутаева: «Конечно. Датаком, Контур-Экстерн сдаем...» Алешня: «Там бывают какие-то сбои в программах?» Тутаева: «Ну да, наверное, бывают...» : «Вот вы говорили о том, что сбои были в 2006-ом году, в 2007-м. Могу я охарактеризовать это приблизительно так: чем дольше вы работаете на программе, тем меньше сбоев?» Прокурор просит снять вопрос как наводящий. Судья: «Естественно, суд снимает этот вопрос, поскольку задаются вопросы свидетелю, а не даются умозаключения» : «Сейчас у вас сбоев меньше, чем было в первые годы работы?» Тутаева: «Да, да» : «Вы уверены, что в 2006-м году, когда начинали работать на программе сбои, так называемые — термин мне не понятен, какой-то выдуманный термин...» Судья: «Подсудимый, еще раз уточняю, что вы задаете вопросы» : «Я задаю вопрос, я просто поясняю термин..» Судья: «Суд будет вынужден вообще вас ограничить в вопросах данному свидетелю, если вы не поймете, что вы задаете вопросы, а не даете умозаключения» : «В 2006-м году, в 2007-м году вы полагаете, что то, что вы называете сбоями, было связано с работой программы или, может быть, с допущенными ошибками?» Прокурор просит снять вопрос. Судья снимает вопрос, поскольку в нем уже содержится ответ. Повторяет вопрос, без «или» не давая вторую альтернативу. Тутаева: «Могу ответить, что в то время я на зарплате не работала» : «Вот эти ежегодные обновления программ, установка новых программ, заключение договоров с чем связано? Задам сразу второй вопрос, ответьте на любой из них. Вот если бы вы продолжали работу в 2010-м году на программе 2009-го года, ну чтоб далеко не уходить, вы бы могли нормально отчитаться в налоговую инспекцию, в пенсионный фонд?» Тутаева: «Нет, потому что бухгалтерский учет у нас на месте не стоит, изменения. Поэтому нам обновляют. Я бы, наверное, не смогла, если бы обновлений не было» : «Тогда повторяю первый вопрос: ежегодное обновление программ с чем связано?» Тутаева: «С изменениями в бухгалтерском учете и в документах, нормативных актах» Далее Жуков выясняет, к кому обращается свидетель в случае проблем каких-либо. Тутаева отвечает, что системного администратора у них нет, но заключены договора с «СЛВ» на тех. обслуживание и сопровождение программ. Жуков: «Это по бухгалтерскому учету. А по другим программам? Есть не только программы «СЛВ» Тутаева: «Датаком, в датаком обращаемся» Жуков: «То есть, если происходят сбои на каких-то программах, вы обращаетесь?» (пауза) Тутаева: «К тому, кто нам программу эту поставил» Карпушин спрашивает, уничтожалась ли база данных. Тутаева говорит, что два года назад сломался компьютер и пришлось заново вводить информацию за два месяца. Алешня уточняет: «Вас что спросили: при работе программы «СЛВ-Зарплата» портилась база данных?» Тутаева: «СЛВ-Зарплата? Нет.» Алешня: «То есть база данных не портилась за это время — вот вы работали полтора года» Тутаева: «Нет. За это время — нет.» Судья спрашивает, что бухгалтер Калинова поясняла Тутаевой по поводу возникающих 6 раз раз в течение 2006-го года сообщений. Пыталась ли она каким-то образом убрать это сообщение. Тутаева: «Сообщение-то не убиралось. Там получается как бы синий экран и выскакивало красное, розовое, ярко-розовое окно с английскими надписями. И она не могла из него выйти, постоянно пугалась, потому что оно... цвет такой, моргало...» Алешня уточняет, что у бухгалтера фамилия Калинина, а не Калинова. Судья: «И, как вы пояснили, вы обращались к дилера, да?» Тутаева: «Да» Судья: «За вызов дилеров вы денежные средства платили?» Тутаева: «У нас сопровождение за год идет. Каждый месяц составляем счет-фактуру за сопровождение» Судья: «То есть вы каждый месяц составляете. Наперед?» Тутаева: «Ну акт подписываем в конце месяца» Судья: «Без разницы? Происходили сбои, не происходили?» Тутаева: «Приходили они-не приходили — без разницы: мы каждый месяц...» Судья: «На сопровождение вы каждый месяц составляете бухгалтерский документ и на весь год. А с нового года все повторяется» Тутаева: «Да» Судья: «Увеличение оплаты в связи с вызовом дилеров происходило?» Тутаева: «Нет» Судья: «То есть это входило сюда, как вы указали. После вот этих сбоев, как вы пояснили, которые вам известны со слов Калиновой, что-либо, какие-то сбои в «СЛВ-Зарплате» произошли, утеряны какие-то карточки, какие-то данные?» Тутаева: «Нет. В то время, когда работала Калинина, она мне ничего такого...» уточнил, что сообщения были именно на английском языке. Приглашается свидетель Ильиных. |
39:07 | 67:01 | Судья выясняет формальности, предупреждает об ответственности Ильиных. Прокурор начинает задавать вопросы. Прокурор выясняет, что на настоящее время Ильиных использует «1С», а раньше использовала «СЛВ-Компьютер». Прокурор просит рассказать про использование программы. Ильиных: «... Получилось так, что в Дальрудпроекте мы попользовались... в июле или в августе 2004-го года купили, наступил отчетный период — январь месяц и перестала программа работать. Ну я с этим раньше сталкивалась: что подходила определенная дата, программа переставала работать, и для того чтобы распечатать отчеты, надо было поменять дату в компьютере, тогда все опять возобновлялось, а уже в 2005-ом году уже фишка такая не проходила — уже не спасало это. То есть если подходила уже отчетная дата... Тогда же я позвонила Вячеславу Васильевичу, говорю «так и так, будьте любезны, уберите эту», потому что на 5 человек программа за 15 тысяч — это... Я их уговорила. Он сказал «Плати 9 тысяч». Я написала письмо ему официальное... В конце концов зачем 9 тысяч платить? Я купила «1С». Мне пришлось целый год восстанавливать. Вот такая история. Ну и в «Стоматологе» так же по зарплате. Мы купили зарплату. И из-за того, что как раз вот это уже началось расследование, или опрос, или следствие, когда уже стали спрашивать по этому поводу из отдела «К», пришли нам исправили зарплату» Прокурор уточнил название программы. Прокурор: «В связи с чем вы обращались к Жукову, а он сказал вам «плати 9 тысяч»?» Прокурор еще раз повторил вопрос: «В связи с чем он предложил вам заплатить 9 тысяч?» Ильиных: «Тогда они поставят обновление. И все будет работать. Ну я так посчитала, что лучше 7 тысяч заплатить за 1С... Я расценила это как вымогательство» Прокурор: «Программа вообще не работала или она работала с перебоями на отчетный период?» Ильиных: «До отчетного периода она работала. А когда время отчетов — конец января — то я обнаруживаю, что нету каких-то строчек. Сначала одной строки нет, потом другой строки нету. Каждая цифра, она же из каких-то документов состоит» Прокурор: «А можете указать дату? Конец января какого года?» Ильиных: «Получается, 2005-го. Ну 5 лет прошло. Я хорошо помню, что в июле купили, в январе уже все — привет. Я документы отдавала Дальрудпроекта (перечисляет документы)» Прокурор уточняет: «То есть данные обстоятельства имели место в Дальрудпроекте?» Ильиных: «Да. А в стоматологе обошлось, потому что уже отдел «К» занимался, поэтому нам поставили безвозмездно» Прокурор: «Скажите, пожалуйста, а вы вообще к кому-либо обращались, кроме как к Жукову, когда возникли сбои?» Ильиных: «Там люди все, ну как: «Решайте вопрос с руководителем» Прокурор: «Откуда вам стало известно, что можно поменять даты? Как вы пришли к данной возможности использования программы: поменять дату и можно было распечатать?» Ильиных: «Точно не помню. Ну я это уже знала, например, когда уже в издательском доме работала. Тогда еще можно было. Поменяешь дату — и данные все возвращаются, можно что-то распечатать. Это 2001 год» Прокурор: «На момент приобретения программы вам вообще было известно, что программа имеет какой-то срок действия, срок годности? Вас уведомляли об этом, либо нет?» Ильиных: «Нет, никаких уведомлений не было. Просто покупаешь — и все. Ну как бы потом уже стали навязывать обслуживание. Ну а зачем мне обслуживание? Меня она устраивала, например, в таком виде. Мне не надо было ни обновления, ничего. Сами посудите: полгода проработала, ничего в законодательстве не поменялось, а тебя заставляют обновления покупать. 15 заплатила, еще 9 давай.» Прокурор: «Можете пояснить? Вы употребили термин «навязывание обслуживания». Как это происходило?» Ильиных: «Ты же не обслуживаешься, вот у тебя типа того что «слетает». Я считаю, что навязывали» Прокурор: «А кто это говорил» Ильиных: «Ну, вот взять хотя бы в «Стоматологе». Программа попросила обновления. Нам прислали письмо. Я с собой не взяла. Просто сейчас решили и не вести зарплату. Потому что лучше 1С. Хоть людей много. Не будешь с конкретным человеком, зависеть от него, как он захочет, какой прейскурант выдвинет. Нам прислали письмо, что обновление 25 тысяч и обслуживание каждый месяц» Алешня уточняет, по какой это программе. Ильиных: «По зарплате по «Стоматологу»...» Судья указывает Алешне, что у стороны защиты будет возможность задать вопросы. Прокурор спрашивает, почему свидетель выбрала другие программы взамен СЛВ. Ильиных: «Учитывая опыт. Мне, например, не хочется, чтобы был отчетный период и скажут тебе «Плати 20 тысяч или 30 тысяч, тогда обновления будут»... Хотя программа у него хорошая. Зарплата мне очень нравится. Зарплата замечательная, без выкрутасов особых. На ней удобно работать. Бухгалтеру удобно. Просто чтобы не быть зависимым, а то придет определенная дата... В конце концов нам поставили и сказали, что вот, будет работать до 14-го года» Прокурор: «Это кто поставил?» Ильиных: «Ну как, вот последнюю зарплату покупала в «Стоматологе» и все равно меня предупредили...» Прокурор уточняет, что речь идет о программе «СЛВ-Зарплата». Прокурор: «Какие-то защитные программы у вас устанавливались на компьютере?» Ильиных: «Да нет, недавно установили. Но у меня компьютер использовался только для бухгалтерии, интернета не было, никакие там диски, фильмы или что. Ни на что такое не использовалось, поэтому...» Судья спрашивает, есть ли вопросы у защиты. Алешня выясняет у свидетеля период ее работы с программой (55:20 на аудиозаписи). Узнает, что в 2001 году программу установила ей Середа на основании договора. Также, что бухгалтерию Дальрудпроекта она вела у себя дома на своем личном компьютере. Алешня: «Имеют ли доступ к вашему домашнему компьютеру посторонние люди, в частности, имеющие знания и опыт работы с программой?» Ильиных: «Нет» Алешня: «Вы знакомы с договором, на основании которого приобрело...? А то вы говорите, что вроде вы не знакомы. Передали вам и все.» Ильиных: «Просто я знаю, что договор был» Алешня: «Вот я вам предъявляю, посмотрите копию. Пункт 1.3 прочтите, пожалуйста вслух, а то вы вроде как не знаете. Одна строчка» Ильиных: «Я не то что не знаю. Это был 2004 год, столько времени прошло» Алешня еще раз прочит прочитать пункт 1.3. Ильиных: «Ну да...» Алешня: «Что «ну да»?» Ильиных: «До 31 декабря обязуется установку сделать программного обеспечения. Установку.» Алешня: «Давайте вместе прочтем. 1.3 я просил. Срок действия договора с 1 июля 2004 года по 31 декабря» Ильиных: «А предмет договора — произвести установку» Алешня: «Я понимаю. Так установку когда вам сделали?» Ильиных: «Где-то в июле» Алешня: «Значит, в июле 2004 года, правильно я понимаю?» Ильиных: «Установку» Алешня: «Установку. И по договору по этому вы можете использовать ее до какого числа?» Ильиных: «Я не вижу такого, что я могу...» Алешня: «Читайте. Читайте. Вы считаете, что можете использовать. Вы ежемесячно платите за телевизор, за телефон сотовый?» Судья просит пройти Алешню на свое место. Ильиных: «Я считаю, что предмет договора — там написано — установка программного обеспечения, а не срок действия программного обеспечения. Есть разница?» Алешня: «Есть разница, вы просто не понимаете» Ильиных: «Ну это, может, вы не понимаете» Алешня: «Тогда ответьте мне на вопрос. Вот вам поставили. Вы меня извините. Я 15 лет аудитор, чтоб вы знали. 15 лет. Я таких как вы учил. Так вот я хочу сказать. А зачем вы здесь обманываете?» Ильиных: «Вы меня оскорбляете» Судья: «Защита, суд вам делает замечание за некорректное поведение в судебном заседании, в частности, по отношению к свидетелю» Алешня: «Свидетель пытается все время ввести суд в заблуждение» Судья: «Оценку будет давать показаниям свидетеля суд и только суд, а не защиты» Алешня: «Скажите, пожалуйста, в 2010 году можно считать зарплату? То есть вам поставили программу 2009-го года, можно считать в 2010-ом году?» Ильиных: «Если не изменилось законодательство, то можно» Алешня: «Нет, я вас конкретно спрашиваю. 2010-ый и 9-ый, без всяких если. Вот вы бухгалтер» Ильиных: «А это имеет отношение к делу ваш вопрос?» Алешня: «Имеет. Имеет прямое отношение» Ильиных: «Ну почитайте закон и вам там будет ясно» Алешня: «А вы сами не знаете?» Ильиных: «Я знаю» Алешня: «Так можно или нельзя?» Ильиных: «Мы говорим про «СЛВ-Компьютер» или про закон?» Алешня: «Давайте про «СЛВ-Компьютер» Ильиных: «Я уже не работаю. С 2009-го» Алешня: «То есть вы не хотите отвечать на вопрос?» Ильиных: «Я не хочу» Алешня: «Да. Понятно. Значит вот — уходит от ответа» Ильиных: «Я не ухожу. Я вижу и говорю, как я понимаю» Алешня: «А как вы понимаете?» Прокурор: «Я прошу сделать замечание защитнику, поскольку он многократно воздействует на свидетеля, оказывает давление» Алешня: «Я оказываю давление? Какое? Свидетель нагло врет и не хочет отвечать на вопросы» Ильиных: «Я не вру, это вы врете» Судья: «Защита, вы будете задавать вопросы?» Алешня: «Буду, я задаю вопросы» Судья: «Конкретные вопросы» Ильиных: «Вы навязываете свою позицию» Судья: «Свидетель, помолчите» Алешня: «Да не навязываю. Я вас спрашиваю, вы говорите, что читайте законы. Это вообще безобразие какое-то. Значит, неважно...» Судья: «Ваш вопрос» Алешня: «Вопрос очень простой. Вы сказали, что вам программу поставили в июле 2004-го года, правильно?» Ильиных: «В «Дальрудпроекте» - да» Алешня: «СЛВ-Зарплату», да?» Ильиных: «Да. Они выполнили свою...» Алешня: «Так, минуточку, а по экспертизе, акты у нас есть, извините меня, и Быковского» Ильиных: «Я не знакома...» Алешня: «Ну вы-то не знакомы. У вас показано, что на вашем компьютере «СЛВ-Зарплата» стоит 7 раз. Первый — 14.10.2004 года — инициация. 10-го — октября. И дальше раз, два, три, четыре — все 2005-го. Пять. 2005-го. Поэтому спрашивается...» Ильиных: «Я не помню уже этого» Алешня: «Что вы не помните? Когда вам кто ставил?» Ильиных: «...Если бы я знакомилась с актом экспертизы, я бы, может быть, это... У меня ни компьютера нет, ничего. У меня его как забрали...» Алешня: «Эти вещи можно проверить и суд проверит, вру я или не вру...» Судья просит задавать вопрос свидетелю. Алешня: «Я у свидетеля и спрашиваю, кто и когда вам устанавливал эти программы?» Ильиных: «В июле месяце. .» Судья: «В июле 2004-го года, ?» Ильиных: «Да. Может быть, в октябре было обновление. Я сейчас не помню» Алешня: «Ну если в июле устанавливала, должен след быть на компьютере, что у вас июльская программа установлена, или нет?» Судья: «Вы можете вспомнить?» Ильиных: «Я помню, что июль месяц был. Поставили программу. Я на ней работала. В октябре может быть даже обновление было, потому что обычно к концу года. Все. Больше ничего такого не было» Алешня: «Скажите, если Середа ставила, то как она делала, как работник «СЛВ-Компьютер» или как ваша подруга?» Ильиных: «Да (как работник) она еще тогда работала. Ну мы подружились, можно сказать, на этом поприще. То что она приехала в 95-ом году. Вячеслав Васильевич ее послал. Мы тогда и подружились... Нет, она ставила как работник «СЛВ-Компьютер» Алешня: «Вы утверждаете, что в 2005-ом году Середа ставила вам как работник «СЛВ-Компьютер»?» Ильиных: «Да. В 2004-ом!» Алешня: «Нет, в 2004-ом один раз — 14 октября 2004 года. Это не мои цифры, а раз, два, три, четыре, пять, шесть..» Судья: «Защита, я вынужден вас прервать окончательно» Ильиных: «Вы меня просто запутываете» Алешня: «Что я вас запутываю, если вы ничего не хотите отвечать» Ильиных: «Не надо со мной так разговаривать» Алешня: «А я объясню почему я так. Я не понимаю...» Судья: «Защита, суд снимает ваши вопросы. Присаживайтесь.» Алешня: «Нельзя меня лишать слова, это неправильно» Судья: «Неправильно. Вести себя так тоже неправильно» Алешня: «А что? А я нормальные вопросы задаю.» Судья: «Поскольку вы не задаете вопросы свидетелю...» Алешня: «Задаю» Ильиных: «А читаете мораль» Судья: «А пытаетесь.. Видите? (про слова Ильиных) Конкретно. Если вы сейчас конкретный вопрос не будете задавать, я вас лишу права задавать вопросы данному свидетелю» Алешня: «Хорошо. Вы сказали, что с вас потребовали 9 тысяч, правильно?» Ильиных: «Да, за обновление с меня потребовали 9 тысяч» Алешня: «Я вот прошу приобщить к материалам дела официальную справку, что в 2010-ом году ежемесячное обслуживание стоит 4115 рублей.» Ильиных: «Ну и что? А мне сказали «9 тысяч плати» Алешня: «Не знаю я что. А если я возьму справки раньше, то я знаю — меньше. Вопрос: Кто вам сказал конкретно на эти 9 тысяч?» Ильиных: «Вячеслав Васильевич по телефону сказал» Судья: «Свидетель же конкретно пояснил» Ильиных: «Я и говорю все конкретно. После этого я написала письмо, дабы, чтобы хотя бы, думаю, может быть письменно как-то мне что-то» Алешня: «Письменно письмо вы или Витвицкий написали?» Ильиных: «Естественно, за подписью Витвицкого, готовила все я» Алешня: «Так письмо о чем там говорит? Что сбои у вас когда были? Вы здесь утверждаете, что в январе месяце» Ильиных: «Я письмо предоставляла отделу «К» Алешня: «Я тоже знаю, в материалах дела есть это письмо. Там говорится о январе 2006-го года. Через год, а не в январе 2005-го года. Подтверждается другими материалами» Судья просит задать вопрос. Ильиных: «Прошло 6 лет, я могу путаться» Алешня: «Конкретно, как у пользователя, какие у вас претензии к работе «СЛВ-Зарплата»?» Ильиных: «Сейчас никаких, потому что я не работаю уже» Алешня: «С какого времени?» Ильиных: «С 2009-го года» Алешня: «То есть с 2009-го года перешли на 1С. Так я понял?» Ильиных: «Ну а вам какая разница, на что я перешла? Я просто говорю, что я не работаю на «СЛВ» |
67:01 | 77:39:00 | Жуков начинает задавать вопросы. Судья предупреждает, что вопросы должны быть конкретными. Жуков: «Очень конкретный вопрос. Вы можете на него не отвечать, я не знаю, что сделать. По данным экспертизы программа устанавливалась многократно» Судья: «Подсудимый, подождите. Это суд будет определять, отвечать свидетелю или нет» Жуков: «Программа устанавливалась многократно. Программа устанавливалась в «Дальрудпроекте» на вашем личном компьютере по договору с «Дальрудпроектом» 7 раз. В 2005-ом году она устанавливалась 15.03, 28.03, 03.05, 15.06, 14.07, 14.10. Вопрос: кто устанавливал программы?» Ильиных: «Я, честно говоря, не помню. Что-то, наверное, пытались реанимировать» Жуков: «Кто? Кто пытался?» Ильиных: «Не знаю.» Жуков: «Семь раз. Я обращаю внимание на время установки. Там было вечернее, утреннее время. То есть не запомнить, что к вам приходил человек рано утром или поздно вечером» Ильиных: «Ну не помню. Может быть, даже Валя Боброва» Жуков: «Прошу занести это в протокол» Судья: «Да все в протокол заносится. Что вы...» Ильиных: «Да! Что тут такого?» Жуков: «Я первый раз по-моему сказал про протокол. Я не знаю, почему вы так болезненно реагируете.» Судья: «Подсудимый, ведите себя корректно. По поводу болезненности — это будет определять врач, у кого какие болезни.» Жуков: «Я не получил ответа. Валя Боброва. Да? Точно?» Ильиных: «Нет, я не могу точно сказать. 6 лет прошло. Что-то я пыталась делать, как-то... Мне ж как-то надо было. Я же столько намучалась, Вячеслав Васильевич. Целый год заносить по новой в годовой отчет» Жуков: «Я все понимаю. Вы могли заключить с нами договор, лицензионное соглашение и меньше мучаться» Ильиных: «Извините, мы только вам заплатили 15 тысяч и вы говорите еще 9 давать. Простите. Мне пришлось в 1С все.» Жуков: «Это ваше право. Еще раз. Можно ответить на вопрос? 6 раз в 2005-ом году устанавливалась программа» Ильиных: «Я не помню. Может, я сама что-то пыталась. Так что я не могу точно сказать кто там мне. Я сама что-то пыталась делать. Может, но я не уверена что. Может, Валя мне там что-то хотела помочь... Тем более что она купленная, я же ее не в наглую поставила. Я могла с ней делать все, что хотела, правильно?» Жуков: «Я могу отвечать на вопрос?» Судья: «Вам вопросы не задают» Жуков: «Меня спрашивают может ли она все это делать» Ильиных: «Я не задаю вопрос, я рассказываю» Судья: «Свидетель не задавал вопрос» Жуков: «До того, как появились сбои, программа выдавала сообщение о том, что можно обратиться к разработчику?» Ильиных: «Да, выдает. Вот такой-то период, обратитесь к разработчику. Дату меняешь — и нет никакого сообщения» Жуков: «А почему вы эту дату не поменяли в 2005-ом году, и без сообщения бы работали?» Ильиных: «А уже не срабатывало. Уже все. Уже назад возвращаешь, а данных уже этих не можешь вернуть, как раньше было» Жуков: «То есть в этом случае с 2005-го года уже не было возможности обойти защиту? Так вы понимаете этот вопрос?» Ильиных: «Не так я понимаю. Не было возможности уже даже посмотреть старые отчеты. Вот я делаю сверку, а я не могу посмотреть старый отчет, потому что он не высвечивается» Жуков: «А вы не пробовали работать на базе данных 2004-го года?» Ильиных: «Так он полностью накрылся — 2004-ый» Жуков: «Как это? На компьютере другая информация» Ильиных: «Вот так. Там смотришь — эти строчки пропадают...» Жуков: «Вы перешли на «Стоматолог». Поясните, пожалуйста, что происходило в «Стоматологе»? Программа «Стоматолога» была куплена в 2002-ом году. Правильно?» Ильиных: «Несколько раз вынужденно покупали...» Жуков: «Подождите, ну давайте конкретно, по документам» Ильиных: «У меня нет перед собой документов. Вообще меня пригласили на суд звонком, я не имела возможности ни вспомнить, ни подготовиться... Поэтому я не могу по документам» Жуков: «Вот документы «Стоматолога». Вот 2002-ой год. Договор в 2002-ом году. И вот следующий договор на «Зарплату» в 2007-ом году. Меня интересует очень простой вопрос. А что вы делали в период с 2003-го по 2006-ой год? На какой программе вы работали? Других договоров нет» Ильиных: «На «СЛВ» Жуков: «На «СЛВ». Объясните, как это вам удавалось. Вы говорите, что программа на следующий год не работает» Ильиных: «Ну как удавалось? Вы приходили, зубы лечили» Жуков: «Я не лечил у вас зубы. Я лечил у вас до 2001-го года, после этого избегаю лечить там зубы» Ильиных: «Ну это не зафиксировано нигде, поэтому я ничего не могу сказать. Вы к нам лояльно поэтому относились, потому что вы у нас попротезировались, а деньги не платили. Просто это уже был какой год. Уже этих документов - ничего нет. Мы это не сохранили, ни карточки вашей... И Лариса Ивановна полечилась ваша. А это был взаимозачет, бартер...» Жуков: «Хорошо. 2005-ый год. Я относился к вам лояльно?» Ильиных: «Вы про что хотите сказать? Про «Стоматолог»? Вот «Стоматолог» поэтому и работал. Поэтому. Потому что ваши люди приходили, обновления ставили. И эта, как ее...» Жуков: «Людмила Ивановна?» Ильиных: «Пак приходила даже» Жуков: «Кто?» Ильиных: «... Ну я точно фамилию не знаю. Виктория. Ну я, может, путаю. Это же давно уже было. Последний раз ваша девушка приходила еще одна. По-моему, ее тоже Виктория зовут» Жуков: «То есть вы считаете, что к вам приходили люди и ставили вам программы, и вы им лечили зубы?» Прокурор просит снять данный вопрос. Ильиных: «Я говорила конкретно про вас и про Ларису Ивановну. Больше ни про кого ничего не говорила» Жуков: «Вопрос по программе. Я задал один простой вопрос. Уже уберем 2001-ый год — вы не помните. 2005-ый год. Вы рассказываете, что в «Дальрудпроекте» вы не имеете возможности работать на программе «СЛВ-Зарплата». Вы звоните мне — я звонка не помню, не обязательно вы мне звонили — что вам нужно за новый год заплатить за обслуживание, за обновления и так далее» Судья просит задать вопрос. Жуков: «Что было в этот момент в «Стоматологе»?» Ильиных: «Да я все объяснила. Вы повторно задаете один и тот же вопрос» Судья: «Совершенно верно. Вы можете не отвечать» Жуков: «В «Стоматологе» вам за что-то кто-то устанавливал программы» Ильиных: «Не кому-то что-то, а просто приходили устанавливать программы. Но вы тогда к нам относились лояльно» Жуков: «... Была в 2006-ом в январе такая ситуация: вы нам написали письмо, вам предложили привезти нам компьютер — нам на предприятие — и вам переустановить программы и определить законно ли у вас стоит программа. Была ли такая ситуация?» Прокурор просит снять вопрос как наводящий. Судья: «Снимается, поскольку он наводящий» Алешня: «Было или нет? Какой наводящий?» Ильиных: «Ну раз у вас есть письмо. Значит оно, наверное, было? Я не помню, я его читала или нет, но оно было, наверное» Алешня снова берет слово. |
77:39 | 85:05 | Алешня: «Первый вопрос... Вам было предложено обратиться» Ильиных: «Да, мне сказали «Мы по домам не ходим» Алешня: «О, правильно. Наконец, вы открыли глаза» Ильиных: «Это первый раз, когда я с ним разговаривала» Алешня: «Кто вам сказал, что по домам не ходят?» Ильиных: «Вячеслав Васильевич сказал» Алешня: «А помимо него вы с другими работниками говорили?» Ильиных: «По-моему, нет. Они всегда отправляли меня к нему» Алешня: «Ладно. А с Огай?» Ильиных: «Я фамилию такую не знаю» Жуков: «Вероника» Алешня: «Ну хорошо, так вот с ней вы говорили сами по телефону? Это зам. директора» Ильиных: «В 2006-ом?» Алешня: «В 2006-ом, да..» Ильиных: «Нет, она меня отправляла, что моя фамилия там уже была... Поэтому меня сразу к Жукову адресовали» Алешня: «То есть она вам не предлагала привезти (компьютер), и у вас такого разговора не было?» Ильиных: «Нет» Алешня: «Хорошо, это мы как раз докажем» Ильиных: «Я не говорю, что нет, я не помню такого. Я помню, что я с Вячеславом Васильевичем разговаривала» Алешня: «Когда у вас начала выдавать с пропуском строчек на печать, вас сперва предупредили, что нужно обратиться к разработчику. Я так и не понял, почему вы не обратились?» Ильиных: «Кто предупреждал?» Алешня: «Программа «СЛВ-Зарплата» Ильиных: «А зачем предупреждала-то?» Алешня: «Она вам напечатала сообщение» Ильиных: «А.. Что заплати деньги?» Алешня: «Там не написано, что заплати деньги» Ильиных: «Ну а зачем обращаться, если она работает? Если она должна работать?» Алешня: «Почему она должна работать, объясните» Ильиных: «А там написано в обращении: обратитесь, потому что обновляется и совершенствуется, а я не нуждалась в обновлении и совершенствовании, я не нуждаюсь в этом» Прокурор: «Прошу снять данный вопрос как повторный» Судья: «Свидетель уже ответил, поэтому можно не отвечать» Ильиных: «Там-то было написано: «Обращайтесь за обновлением и усовершенствованием», а если мне не надо обновление и усовершенствование?» Алешня: «Кто к кому обратился, когда проводили первое (расследование?) сотрудники отдела «К», вы к Тращенко или Тращенко к вам? По поводу работы программы «СЛВ-Зарплата» Ильиных: «Это вам для жалобы надо или что?» Прокурор просит снять вопрос. Судья: «Вы желаете ответить на данный вопрос?» Ильиных: «Пришло письмо.. Не хочу» Алешня: «Почему вы снимаете вопрос?» Судья: «Свидетель отказывается отвечать» Ильиных: «Ну мне кажется, он не имеет отношения к делу... Да, я, может быть, промолчала бы, как я это сделала. Я купила программу за 7 тысяч, чтобы не платить 9 и следующий раз 9. А когда пришло письмо на «Стоматолог», я позвонила Тращенко, или не знаю, как фамилия, в отдел «К» Алешня: «Вот я хочу понять, на каком основании вы сказали, что эта программа вредоносная?» Прокурор просит снять вопрос, поскольку свидетель не может делать умозаключения... Судья: «Вопрос действительно снимается» Алешня: «Нет, не нужно, это абсолютно нечестная игра» Ильиных: «Я не программист, который с 2001-го года работал и видел, и знал» Алешня: «Ничего подобного, я читаю ваши объяснения, а вы мне говорите... Они в материалах дела есть» Судья предупреждает не задавать в таком ключе вопросы (81:38 на аудиозаписи) Алешня: «Она пишет, что программа вредоносная» Ильиных: «А что, не вредоносная?» Алешня: «Я не понимаю, какой ключ?» Ильиных: «Чувствую себя не свидетелем, а обвиняемым каким-то» Алешня: «Какой ключ? Вот объяснение. 97-98 страница» Судья просит задавать вопрос. Алешня: «На каком основании она заявила, что программа «СЛВ-Зарплата» вредоносная?» Судья: «Свидетель уже ответила «Я не эксперт и не могу определять» Алешня: «Она не эксперт, а писать может она, да?» Судья: «Дальше что? Ну написал свидетель, дальше что вы от нее (хотите)?» Ильиных: «Ну я считаю, что да, вредная, потому что я столько наму(чалась)...» Алешня: «Вредная или вредоносная?» Ильиных: «Ну я не знаю...» Алешня: «Вот видите как. Здесь вы вроде как не знаете, хотя утверждаете. Я сейчас читаю и слушаю допрос ваш и слушаю ваши показания, и мне непонятно. С одной стороны вы говорите, что у вас нет личных неприязненных отношений к Жукову. А с другой стороны вы говорите...» Ильиных: «У меня нет. У меня чисто по работе. Я не хожу к нему в гости, я не живу по соседству. Хотя я Ларису Ивановну знаю» Алешня: «Не нужно отвлекаться, я вас спрашиваю конкретно по делу» Ильиных: «А вы тоже меня не надо это...» Алешня: «На каком основании в своем объяснении вы дважды написали, что вредоносная программа» Судья: «Вопрос снимается» Алешня: «Как это снимается основной (вопрос)? Вот она написала (показывает)» Судья: «Так. Снимается и все» Алешня: «Пожалуйста. Только занесите в протокол. Снимайте вопрос. Да нет, это просто безобразие...» Ильиных говорит о том, что врач-стоматолог может подтвердить, что лечила, и о том, что 5 человек (коллектив «Стоматолога») не могли договориться. Алешня: «Все-таки я хочу понять. Вы не юрист, вы не программист, а слово «вредоносная программа» - и дело возбуждено на основании вашего заявления» Ильиных: «Да, я не юрист, но в судах присутствовала и не однократно» Алешня: «Вы вопрос не понимаете, Марина Ивановна?» Судья: «А вы его не задали» Ильиных: «Вы не задали. Вы меня постоянно что-то отчитываете. Вы меня из свидетеля хотите превратить в какого-то даже обвиняемого» Судья просит свидетеля помолчать. Алешня: «Я хотел спросить, на каком основании вы оговариваете?» Судья: «Это вопрос снят судом» Алешня: «Так в чем вредоносность?» Ильиных: «Только об этом и говорила. Что подходит определенная дата отчетного периода...» Алешня: «Вот это я и хочу от вас услышать. То есть приходит дата некоторая, после которой ваша программа перестает работать? Правильно я понимаю?» Ильиных: «Да. И после этого надо звонить и платить деньги. Да. Вот это я и посчитала вредоносным» Слово берет снова Жуков. |
85:05 | 101:58 | Жуков: «Вот вы назвали программу вредоносной. Зачем же «Стоматолог» заключает и заключает договора? В 2007-ом заключили договор. В 2009-ом опять...» Ильиных: «Ну потому что мне нравится ваша программа «Зарплата» Прокурор просит снять вопрос. Жуков: «Она вредоносная или нравится?» Ильиных: «Ну вы же поставили после письма в отдел «К» все нормально» Жуков: «Программа полезная?» Ильиных: «Ну была да. Сейчас уже не работаю на ней» Жуков: «Когда работали. Программа полезная» Ильиных: «Когда работала да. Я вам письмо писала» Жуков: «Поэтому хотите на ней работать» Ильиных: «Да» Жуков: «Но вы хотели бы работать бесплатно» Ильиных: «Не так» Жуков: «А как?» Ильиных: «А как вы за обновление просите деньги, когда можно новую за 7 купить...» Жуков: «Вы решили, что программа полезная, но дорогая?» Прокурор начинает просить снять вопрос. Жуков: «Или не так... По какой причине вы отказались от программы? Одним словом» Ильиных: «Одним словом я не могу ответить, потому что это разные моменты: когда отдел «К» вами занялся и до этого» Судья: «Ооо.. Видимо, надо вызывать приставов» Жуков: «Еще раз. По какой причине вы отказались от программы?» Судья просит занести в протокол то, что суд делает Жукову очередное замечание, и напоминает про возможность удаления из зала до вынесения приговора. Ильиных: «Чтобы не подвергаться в будущем вымогательству» Жуков: «Уточните формулировку «вымогательство». То есть платить деньги за программу? Я правильно сформулировал или неправильно?» Ильиных: «Нет, не правильно» Судья: «Вопрос снимается» Карпушин спрашивает заключает ли договора свидетель с «СЛВ-Компьютер». Ильиных: «В смысле я лично?» Карпушин: «Вы же от себя говорите» Ильных: «Я говорю лично от себя. Но вопрос о приобретении программы решаю можно сказать что я или по моему представлению» Карпушин: «Стоматолог» - это юридическое лицо?» Ильиных: «Да. Я — главный бухгалтер» Карпушин: «Вы на тот момент являлись руководителем?» Ильиных: «» Карпушин: «Вы принимаете решение, заключать или не заключать?» Ильиных: «Ну с моей подачи — да» Карпушин: «Не, не. Не с подачи. Подпись?» Ильиных: «Ну в принципе я принимаю решение» Карпушин: «Подпись вы ставите? В договоре» Ильиных: «Подпись ставит руководитель, Николай Александрович Бутко» Карпушин: «Вы как бухгалтер можете сказать? Платежный документ, он должен быть в письменном виде, подписанный уполномоченным лицом, изъявляющим желание совершить сделку? Или с подачи?» Ильиных: «Это может быть устное решение. А договор — письменный. А предварение... Не обязательно же намерения протоколировать каким-то образом. Вот мы решили» Судья разъясняет, что свидетель уже ответил. Карпушин: «То есть вопрос платить или не платить решается первым руководителем?» Ильиных: «Да» Алешня в связи с этим желает огласить письмо Бутко входящее от 01.01.2001 и просит свидетеля прокомментировать. Судья просит кратко, своими словами. Алешня: «В связи с многочисленными изменениями в налоговом и трудовом законодательстве...» Ильиных: «Это я писала, я в курсе» Судья спрашивает, известен ли свидетелю этот документ, Ильиных подтверждает, что известен. Судья прерывает Алешню, чтобы не зачитывал. Ильиных: «Я же это подтвердила в суде, что с уважением отношусь, программа нравится. Там то же самое написано в этом» Алешня: «Поскольку вы видите другое, я вынужден (огласить) и прошу суд выслушать. Здесь всего меньше чем на половину странички. (продолжает зачитывать)» Судья: «Защита, присаживайтесь. Не надо это суду» Алешня: «Ваша честь, почему. Это же противоречит тому, что она...» Судья: «Мы приобщили вот такую (показывает) папку отзывов и там имеется то же самое» Алешня: «Нет, это же противоречит...» Ильиных: «Не противоречит ни в коей мере» Судья: «Не надо на стол...» Алешня: «Я прошу приобщить» Судья: «Это мы будем просить потом, после допроса свидетелей... Вопрос к свидетелю по его показаниям. Конкретный» Карпушин: «Скажите, в период недоговорных отношений, которые вы описываете как устные, программы ставились лицами, которым осуществлялась медицинская помощь в части лечения?» Прокурор просит снять вопрос. Ильиных: «Я ни про кого не говорила. Я говорила только про господина Жукова и его жену» Карпушин: «Кто ставил в указанный недоговорной период программы, вы знаете?» Прокурор просит снять вопрос, поскольку свидетель уже пояснял, что точно не помнит. Ильиных: «Да. Разные люди приходили...» Карпушин: «Ясно. А вы можете сказать? Эти разные люди — им оказывалась медицинская помощь в данном учреждении?» Ильиных: «А это имеет отношение к делу?» Судья: «Если хотите, можете не отвечать» Ильиных: «Бесплатно — нет. Если они и лечились, я об этом не знаю. А вот этого бартера больше не было» Карпушин спрашивает, в период договорных отношений были ли потери баз данных? Ильных не понимает, о чем вопрос. Карпушин поясняет, что речь идет о неожиданной потере либо изменении, либо уничтожении сведений в базе данных: «...Не помните такого?» Ильиных: «Не помню.. Не знаю» Жуков: «Сколько лет вы проработали на программе 1С в «Дальрудпроекте»?» Ильиных: «Ну, наверное, года два» Жуков: «Вы заплатили один раз за установку этой программы и больше (ничего)?» Ильиных: «И все. 7 тысяч и все» Жуков: «И 1С-зарплату — вы так поступили?» Ильиных: «Нет, зарплату я делала вручную» Судья задает вопросы. Судья: «Марина Ивановна, скажите, пожалуйста... в настоящий период вы работаете на программе 1С. Уточните, с какого периода вы на ней работаете» Ильиных: «Ой, наверное, с 7-го года. Смотря что иметь в виду» Судья: «В «Стоматологе» Ильиных: «В «Стоматологе» идет же отдельно «Зарплата» и идет отдельно...» Судья: «Зарплата» Ильиных: «Зарплата до 2009-го года работала. Отчеты делала я не на «СЛВ», я делала в других программах: в налоговой программе, пенсионной, потому что она уже как бы не соответствовала, почему я и написала письмо» Судья: «В настоящее время у вас какая-либо часть программы осталась?» Ильиных: «Она осталась, но я ее не могу посмотреть. Мы переустановили Windows, и я не могу старые отчеты даже посмотреть... Это надо обязательно их звать и платить деньги» Судья: «Вас предупреждали о том, что при установке первичной программы она может давать сбои?» Ильиных: «Нет. По дате — нет» Судья: «А по чем-либо по другому?» Ильиных: «Ну это как бы само собой. Любая программа может когда-то там чего-то «глюкнуть», как они говорят — компьютерщики... Ничего такого не предупреждали» Судья: «Вы поясняли, что подсудимый снимал какие-то заглушки в какой-то период времени..» Ильиных: «Ну он не сам лично, он присылал... вот я теперь уже сомневаюсь... Виктория. Значит, та — Вероника, а вот эта последняя — Виктория нас обслуживала по зарплате. Их человек, да. Она пришла и сказала, что теперь будет работать до — вот, смотрите — до 2014 года» Судья: «Работала?» Ильиных: «Слетела, потому что мы переустановили Windows, надо было их звать. А они, видите, нам сказали 25 тысяч за обновление плати» Судья: «А что за заглушки имелись в виду? Пояснял подсудимый?» Ильиных: «Вот это слово они - «заглушка по дате» - компьютерщики говорят так. То есть приходит определенная дата... ну я же общаюсь, я со многими бухгалтерами общаюсь там... Мы же общаемся, обсуждаем эту проблему. Такие вещи не только у меня происходили» Судья: «То есть не только у вас?» Ильиных: «Да» Судья спрашивает, будут ли еще у кого-то вопросы. Алешня просит приобщить письмо и справку. Судья спрашивает мнение прокурора, прокурор возражает, поскольку время стороны обвинения представлять доказательства. Прокурор желает допрашивать Середу. |
101:58 | Судья выясняет формальности, спрашивает, желает ли свидетель давать показания. Свидетель просит не допрашивать ее, если можно, по причине «моральных страданий». Судья предупреждает, что отказ от дачи показаний — это преступление, свидетель соглашается быть допрошенной. Прокурор начинает задавать вопросы. Прокурор: «Расскажите, пожалуйста, все что вам известно по обстоятельствам данного дела. В частности все, что вы говорили до следствия» Середа: «Я работала, сотрудничала с предприятием -Компьютер» к конца 94-го года и до практически 2005-го года. Если быть точнее, я ушла 2-го февраля 2005-го года (на)совсем. Далее, я на сегодняшний момент считаю, что программа Жукова достаточно хорошая, удобная. И практически все время, которое я работала и сопровождала эту программу, я получала удовольствие» Середа просит уточнить, что еще рассказать. Прокурор: «... В чем заключалась ваша работа? С данной программой» Середа: «Расскажу, что когда я приехала в 95-ом году, было мало предприятий. Была программа написанная. И на тот момент еще не было такого понятия как 1С и так далее... И, в общем-то, программа пользовалась неимоверным успехом на тот момент. Моя задача заключалась в том, что я (на/об)ходила организации. Трасса у меня была, то есть магаданская область, здесь в городе... Я показывала все преимущества программы, занималась внедрением программы, то есть постановкой бухгалтерского учета на предприятиях. И потом в дальнейшем я занималась сопровождением вот этих же предприятий. Часть моих предприятий уходила к другим дилерам. Ну, практически все» Прокурор: «Более детально можете сказать по внедрению программ? Какие мероприятия вами выполнялись? Были ли у вас помощники? Что они делали по внедрению данной программы? И уточните, пожалуйста, кто был разработчиком программы?» Середа: «Разработчиком программы был Вячеслав Васильевич Жуков. Помощниками были... ну как... В принципе все дилеры как бы. Мы работали между собой общаясь по каким-то вопросам. Кто-то знал лучше заработную плату, кто-то знал лучше материалы, кто-то кого-то консультировал. Работа внедрения заключалась в том, что вот я, например, поехала на организацию «Оротуканский ГОК», допустим. Я, изучив тот учет, который у них был, рассказывала, как им вести план счетов, адаптировать, какой надо использовать лучше, какой — хуже, применительно к этой организации, какие системы субсчетов открыть, как занести организации. Вмести с ними разрабатывали порядок работ. То есть сначала обрабатывается входящая документация, счет-фактуры. Приходили накладные, потом их обрабатывали. Этот порядок проходила вместе с работниками бухгалтерии. Уже до конечного результата — когда был баланс. По заработной плате это было начисление налогов, обязательная проверка. То есть в принципе организации, которые, к примеру, я обслуживала, сдавали в пенсионный фонд, подоходный налог, то есть я старалась обычно все организации проверить, протестировать, использовать все возможные на тот программы-тестеры, чтобы уже быть уверенной в результате. То есть мы работали на конечный результат с организациями» Прокурор: «Скажите пожалуйста, вот вы рассказали об этой программе, организация заинтересовалась и хочет ее установить, получить добро. Что нужно было сделать, и вообще какой порядок получения данной программы» Середа: «Данный порядок был такой. Организация мне или звонила, или сообщала свои реквизиты, я приходила в офис, где был директор «СЛВ-Компьютер» , составлялся договор... Сначала с предприятиями оговаривались суммы всевозможные, скидки, если нужно было. 5 человек или 500 человек — естественно совсем разные были суммы. Составлялся договор, Вячеслав Васильевич его подписывал, и отвозилось на предприятие или по почте отправлялось уже организации. После этого устанавливалась программа, с этого компьютера — это уже последнее было начинание, с 97-го или 98-го года — нужно было дать наименование компьютера, была специальная программа такая NAIM, где Жуков вносил туда номер организации и полностью ее наименование. И потом на предприятии, где была установлена эта программа, нужно было запустить этот файл — NAIM. exe, найти эту организацию, и по номеру компьютера — был сообщен контрольный номер — надо было сообщить Жукову и выдавался уже контрольный вот этот последний номер» Прокурор: «То, что вы сейчас пояснили, это фактически можно считать как защиту, либо это что-то иное? Я по-другому задам вопрос, чтобы понятно было. Каким образом можно было быть уверенным со стороны СЛВ или с вашей стороны как дилера, что программу, которая была представлена в одну организацию, не будет скопирована по много раз и установлена на различные компьютеры, в другие организации и так далее? Вы используете, вы можете пояснить?» Середа: «А там на каждом новом компьютере выдавался контрольный номер. То есть после запуска вот этого NAIM'а выдавался номер контрольный, который нужно было потом сообщить Жукову» Прокурор: «То есть была защита? Каждой версии» Середа: «Да. То есть даже одна организация, она не могла переустановить эту же программу на свой другой компьютер. Я не знаю просто, откуда брались эти цифры (контрольный номер). Может быть там номер винчестера, еще какой-нибудь серийный, но что-то было. Но нельзя было в одной организации их установить, тем более в других местах» Прокурор: «А приобретенная программа, имелась ли возможность ее неоднократной переустановки в случае сбоя в одном и том же компьютере?» Середа: «Если систему переустанавливали, то все — нельзя было. То есть нужно было звонит опять, говорит номер, который вышел опять новый. И, по-моему, если еще менялся винчестер... я просто сейчас не помню технические вот эти параметры. Точно знаю, что когда систему переустанавливали и, по-моему, еще что-то, если меняли железо» Прокурор: «Скажите, пожалуйста. Данная программа, «СЛВ», которую вы внедряли, она имела какой-то срок годности для приобретателя, либо не имела, то есть ее можно было приобрести, установить и использовать в том виде — в приобретенном — неограниченное количество сроков, или она имела срок годности?» Середа: «Про срок годности я ничего не знаю. Другое дело, что... То есть она должна была работать все время, но ситуация такая, что законодательство менялось постоянно, то есть менялись ставки подоходного, менялись ставки единого социального налога и так далее, то есть ее нужно было поддерживать в актуальном состоянии. А так срока годности никакого не было. Был гарантийный срок, то есть программа продавалась с шестимесячным бесплатным сопровождением. То есть шесть месяцев мы бесплатно вот за эту стоимость ходили и занимались сопровождением и внедрением программ на данном предприятии» Прокурор: «А как осуществлялись обновления и на каких условиях у данной программы?» Середа: «Если с организацией заключен договор на сопровождение, были если какие-то изменения в программе или, опять же, потеряла актуальность нормативно-правовая база прошлого периода, Вячеслав Васильевич Жуков изменял в программе указанные параметры и мы брали эти файлы и устанавливали уже на компьютерах заказчиков» Прокурор: «А вот эти файлы обновлений имели ли какую-либо защиту либо были универсальными для всех пользователей?» Середа: «Для всех пользователей были универсальны, это было два файла, они были в общем-то для всех одинаковы абсолютно дилеров. То есть принцип такой, что всем раздавались они, и все носили каждый по своему предприятию» Прокурор: «Можете уточнить? В период с 2001-го года по 2005-ый год какие предприятия вы обслуживали? В частности, по распространению программ «СЛВ» и их сопровождению» Середа: «Очень много. Значит, областная администрация, мэрия города Магадана, УпрДор, по области у меня были дорожники все, то есть палаткинские, аткинские, сусуманские дорожники, среднеканские дорожники. Были администрации, поселковые, районные, практически все, то есть ягоднинского района, сусуманского района, среднеканского района, ольский район» Прокурор: «Я так понял, много очень предприятий. Уточните, если сможете, я вам сейчас назову предприятия. Если вы вспомните, скажите, пожалуйста, обслуживались они либо не обслуживались. Речь идет об . Знакомо вам такое предприятие? Если знакомо, в связи с чем? И если, может быть, помните период, когда вы вы его обслуживали?» Середа: «Ну это где-то было практически с момента открытия , там был главный бухгалтер Пилеева, она сейчас уехала, она работает в Питере. После нее пришел главный бухгалтер . Вот 2001-ый, 2-ой год... » Прокурор: «А предприятие «Дальрудпроект» вам знакомо?» Середа: «Да, я там Марину же Ивановну тоже обслуживала в 2004-ом году, зная о всех преимуществах программы «СЛВ», она пришла на это предприятие «Дальрудпроект», и она захотела поставить туда тоже себе эту программу. Это было в 2004-ом году. Ну в середине, ближе к осени» Прокурор: «Людмила Ивановна, расскажите, пожалуйста, какие-либо претензии к вам возникали у организаций, которые эксплуатировали данную программу, именно «СЛВ»?» Середа: «Ко мне вообще никаких...» Прокурор: «Не к вам лично, а вообще, в частности, по эксплуатации, по техническим качествам, по вопросам каких-то недочетов в программе. Если вам известно что-то. Если известно — поясните» Середа: «Вы знаете, я не могу сказать... Все организации в общем-то были довольны. Более того, я могу сказать, что областная администрация, у них был настроен такой учет с моей постановки и с написания Жуковым Вячеславом Васильевичем, который они не могут повторить на сегодняшний момент в 1С. Я их продолжаю консультировать чисто по бухгалтерской части, они не могут повторить того, что у них было. Претензии в отношении программы... Ну, вы знаете, нет идеальных программ. Есть претензии к 1С, есть претензии к любым программам. Были, конечно, там моменты, что хотелось бы вот такую картинку или другую картинку, а ее нет, но все что можно было, Вячеслав Васильевич делал на тот момент без проблем» Прокурор: «Вот на судебном заседании свидетель, который непосредственно использовал эту программу — Ильиных, поясняла о том, что в данных программах стоят какие-то заглушки. Вы можете пояснить как непосредственно кто занимался внедрением и настройкой, что это за заглушки и имелись ли они в программе «СЛВ»?» Середа: «Ну я понимаю, о чем речь. Это так называемая была заглушка по дате. Смысл в чем, что если организация какое-то продолжительное время работает на программе и не платила за сопровождение, то у нее появлялись проблемы с выводом отчетности. В моей бытности я не встречалась с таким, в силу того, что скорее всего я просто регулярно обновляла программу по моим предприятиям. И потом — да, я, общаясь после того как я ушла с «СЛВ», я узнала о том, что, например, в «Стоматологе» такие были проблемы» Прокурор: «Вы говорите в «Стоматологе» были такие проблемы. Именно с чем проблемы?» Середа: «Ну что у нее искажалась отчетность» Прокурор: «Речь идет о какой программе?» Середа: «Я, честно говоря, не уточняла на тот момент. Или в «Зарплате», или в комплексном бухучете. Я знаю, что она перешла на 1С скорее всего из-за этого» Прокурор: «О наименовании программы я просто хотел у вас уточнить, о какой программе идет речь. Это программа 1С, это Windows или еще что-то?» Середа: «Нет, это «СЛВ-Бухгалтерия» Прокурор: «А от каких-либо других предприятий претензии были по данному вопросу» Середа: «Я особо не общалась с остальными предприятиями после того как я ушла. Просто уйдя с «СЛВ», много предприятий перешли со мной на другой программный комплекс, и я с ними уже общалась не применительно к «СЛВ». А те предприятия, которые остались работать на «СЛВ», я с ними отношений просто не поддерживала» Прокурор сообщает, что у него больше нет вопросов. Начинает задавать вопросы Алешня. | |
124:35 | Алешня: «Скажите, пожалуйста, я правильно понял, что вы устанавливали программы у Ильиных? В Дальрудпроекте» Середа: «Да» Алешня: «Не помните, когда это было?» Середа: «Это было где-то в 2004-ом году» Алешня: «А время?» Середа: «Летом-осенью, я не помню, честно говоря» Алешня: «Хорошо, а в 2005-ом году вы устанавливали у нее программы, нет?» Середа: «Нет. После того как я ушла с «СЛВ» и Марина Ивановна осталась на «СЛВ», у нас с ней произошла размолвка и в общем-то мы с ней практически год не общались на эту тему» Алешня: «То есть я правильно понял, что непосредственно Ильиных к вам не обращалась по удалению тех или иных...? То есть вы ей поставили, и все на этом закончилось, правильно я вас понял?» Середа: «Да» Алешня сообщает, что нет вопросов больше. Начинает задавать вопросы Жуков. Жуков: «Вы, когда сопровождаете Аксиок на тех предприятиях, где работало «СЛВ» Середа: «Я считаю этот вопрос не относится к делу. При чем здесь Аксиок?» Жуков: «Я еще вопрос не поставил. Можно мне поставить?» Судья: «Поставьте» Жуков: «Там где остались «СЛВ» за прошлые годы, программа работает?» Середа: «Да, работает. Ягоднинская больница» Жуков: «То есть никаких проблем с тем вот предприятие когда-то заплатило...» Судья: «Подсудимый, вопрос... Вы рассуждаете» Жуков: «Я задаю вопрос. Предприятие заплатило за обслуживание «СЛВ» в 2000-каком-то году. За этот год они сейчас имеют возможность получать отчеты, получать это...? Программа работоспособна?» Середа: «Я четко знаю: есть предприятие «Ягоднинская ЦРБ», работают без проблем. Они работают на «Аксиок»-комплекс, то есть банк, касса и все остальное. Зарплату они ведут отдельно. Я просто знаю этих женщин, я с ними общаюсь, им по 60 с лишним лет, они работают в программе «СЛВ» и я их намеренно не перевожу в Аксиок, потому что это очень сложно и, слава Богу, что они еще работают без инфарктов с «СЛВ» Жуков: «Еще такой вопрос. Там где вы перевели зарплату на «Аксиок», старыми отчетами можно пользоваться в «СЛВ-Зарплате»? Там, где не меняли компьютер, оборудование не меняли, а вот компьютер все — это не всегда так бывает, не переустанавливали операционную систему, то есть не было внешнего вмешательства, а все сохранилось, могут они зайти и посмотреть отчеты в «СЛВ»? Сейчас работать на зарплате в «Аксиоке», а старое посмотреть в «СЛВ». Могут они, имеют такую возможность, есть такие предприятия...?» Судья: «Это так долго вопрос звучит?...» Жуков: «Да, да, да...» Середа: «Я просто судорожно вспоминаю, кто еще остался на «СЛВ», ну старые архивы... Вячеслав Васильевич, я, честно говоря, вспомнить не могу, НО, опять же, тот же ягодниская больница — они могут зайти в архив 99-го года и посмотреть данные. У меня просто нет... Не могу я вспомнить так быстро, потому что обычно техника меняется практически каждые 2-3 года, и естественно остается только уже «Аксиок» Жуков: «Такой теперь вопрос, несколько более общего характера. Вот это обновление программ ежегодное и так далее, это только свойство программы «СЛВ-Зарплата», или в других программах это тоже принято?» Середа: «Конечно» Жуков: «Вот «Аксиок» вы тоже ежегодно обновляете?» Середа: «Ежемесячно обновляем» Жуков: «Даже так. Периодически людям нужно платить за обновление? Или это делается: вот вы один раз установили и 5 лет потом бесплатно или 50 лет бесплатно обслуживаете?» Середа: «Нет, конечно, они платят за, у нас называется так, абонентское обслуживание. Сюда входит все: обновление, сюда же входят наши консультационные услуги, вплоть до аудиторских услуг по ведению бюджетного учета на данной организации» Жуков: «То есть оплачивание обновления, сопровождения — это общепринятая схема работы с программой. Можно так сформулировать или я неправ?» Середа: «Вы правы абсолютно» Карпушин: «Скажите, на тех компьютерах, на которых установлена программа «СЛВ-Компьютер», «СЛВ-Зарплата», имелись антивирусные программы? Следующий вопрос будет примерно следующий: определяет ли антивирусная программа программу «СЛВ» как вредоносную?» Середа: «Значит так. На момент 2004-го года о понятиях антивирусных программ практически неизвестно. Про 2004-ый год я вам ничего не могу сказать на тот момент» Карпушин: «2005-ый, 6-ой год?» Середа: «Я не работала в 2005-ом и 6-ом с программами «СЛВ». До этого я знаю, что у нас была утилитка доктор Веб. Мы ее запускали разово — пролечить компьютер, что-то она искала, что-то — нет. Я, честно говоря, сейчас с трудом помню, не было такого нашествия, по крайней мере на тех компьютерах, которые я обслуживала, вирусов. На сегодняшний момент — опять же по ягоднинской ЦРБ — стоит антивирус, нормально работает, вместе с «СЛВ» Карпушин: «То есть антивирусные программы не определяют на сегодняшний момент эту программу как вредоносную?» Судья: «Вы же уже в вопросе взяли ответили» Прокурор: «Ваша честь, прошу снять вопрос, поскольку свидетель на него только что ответил» Судья: «Конечно, снимается вопрос. Вы же отвечаете под видом вопроса. Скажите, Людмила Ивановна, вот вы поясняли на вопросы прокурора, что да — были так называемые заглушки, так?» Середа: «Да» Судья: «Эта заглушка срабатывала только тогда, когда какое-либо предприятие длительное время не делало оплату за сопровождение этой программы. Это оговаривалось в договоре с предприятиями?» Середа: «(Нет)» (не слышно) Судья: «Никаким образом это в договоре не оговаривалось» Середа: «Был в договоре оговорен срок договора — обычно год. Если это внедрение, это было первые полгода бесплатного внедрения. И в действие договора была дальше определена стоимость консультационно-абонентского обслуживания ежемесячная на период до года. На следующий год пересматривались цены — инфляция и все остальное» Судья: «Вот вы пояснили, что в договоре это не оговаривалась, и сторона противная, с которой заключался данный договор, об этом не знала. Кто об этом знал? Что стоит заглушка и на какую дату» Середа: «Никто» Судья: «Никто вообще?» Середа: «Я не знала. Организации, естественно, не знали» Судья: «Вы, как сопровождающая программы, тоже не знали?» Середа: «Нет» Судья: «А кто знал?» Середа: «Наверное, кто делал эту заглушку» Судья: «Вы встречались в своей работе с этими заглушками? В данной программе «СЛВ» Середа: «Нет, я не встречалась» Судья: «Вас вызывали кто-либо из предприятий города Магадана или на трассе для того чтобы, вот такая проблема, снять заглушку?» Середа: «У меня не было такого, я объясняю, потому что я работала 24 часа в сутки и регулярно обновляла программу. Работала с предприятиями, которые мне платили вперед на год» Судья: «Вы пояснили, что полгода шло гарантийное обслуживание. То есть за эти полгода предприятие не должно было (платить)?» Середа: «Нет, не платило» Судья: «Поскольку вы пояснили, что заглушки были, в этот период могла стоять заглушка? В первые полгода» Середа: «Возможно, могла стоять, возможно, могла. Но так как я поставила только программу, то есть она работает, я через два месяца опять обновила, изменилось законодательство, через месяц я еще раз обновила программу, изменилось законодательство. То есть в какой момент она может сработать — об этом никто не знает. И даже я и на тот момент не знала, о том, что эти заглушки рано или поздно когда-то сработают» Судья: «Когда вам стало известно о наличии этих заглушек?» Середа: «Ну вот, когда у Марины Ивановны пошли конфликты, проблемы — она мне начала звонить» Судья: «То есть это от «Стоматолога»?» Середа: «Да. Просто я с ней поддерживала — с 95-го года мы с ней общаемся» Судья: «На основании чего вы пришли к выводу, что у нее стоит заглушка — в «Стоматологе» Середа: «Потому что, пообщавшись на тот момент с дилерами, которые были, еще оставались работать, сказали, что скорее всего это по дате. Что раньше было там как-то... можно было поменять дату назад, сейчас этого нельзя сделать. Я с этим не сталкивалась, это все со слов» Алешня просит слово, судья дает. Алешня: «Скажите, пожалуйста, вот последний вопрос, поскольку Марина Ивановна обслуживала и и , здесь речь шла действительно о «Стоматологе» или о «Дальрудпроекте»?» Середа: «Вы знаете, я сейчас не помню... Скорее всего про «Дальрудпроект», потому что про «Стоматолог», насколько я знаю, она потом довольно тесно общалась с «СЛВ-Компьютер» Алешня: «То есть скорее всего это про . Правильно я понял?» Середа: «Да, скорее всего, правильно» Жуков: «Первый вопрос. Вот в те годы, когда вы работали в «СЛВ-Компьютере», какая технология была подготовки договоров? Можно чуть подробнее? То есть кто готовил договор, кто его подписывал?» Середа: «Был типовой договор, абсолютно типовой договор. Суммы мы ставили по согласованию, распечатывали и несли вам на подпись» Жуков: «То есть договор готовили вы и несли мне на подпись. Цифры, наименование предприятия вы проставляли» Середа: «Да» Жуков: «Вот договор с «Дальрудпроектом». Здесь написано «Расчет заработной платы — 2004 год». Вот скажите, пожалуйста, когда вы составляли этот договор, какой смысл вы вкладывали в эту фразу и что вы поясняли заказчикам?» Середа: «По актуальности на 2004 год» Жуков: «Исходя из этого сколько должна была работать программа? Она должна быть пригодной для работы в каком году?» Середа: «Ну если ее ставили в 2004-ом, конечно, в 2004-ом» Жуков: «Вы каким-то образом информировали заказчика, что в 2005-ом году, это есть в показаниях Витвицкого, он должен оплачивать обновление или сопровождение, или не предупреждали? Вот этот момент» Прокурор: «Я прошу снять данный вопрос, поскольку ссылаются на показания Витвицкого, который еще не допрошен» Судья: «Который еще не допрошен» Жуков: «Исходя из смысла этого договора, предполагалось в 2005-ом году — вы лично предполагали, что должен быть заключен договор на сопровождение программы?» Середа: «Да, потому что я считаю, что это обязательная практика» Жуков: «Вы сообщали об этом заказчикам?» Середа: «Это естественно. Я просто не помню договор. Обычно договор был как заключен: внедрение, 6 месяцев, и дальше было сопровождение. Было сопровождение? Я просто не помню» Жуков: «В этом договоре нет сопровождения, есть только установка» Алешня: «Марина Ивановна не знала об этом? То есть она знала, что срок ограничен?» Середа: «Полгода, естественно, что это был как бы гарантийный срок» Алешня: «Это вот вы говорите. Она перед вами это, насколько я помню, не говорила. Она в курсе была или не в курсе?» Прокурор: «Ваша честь, я прошу снять данный вопрос, поскольку в такой редакции свидетель не может пояснить, знал ли другой свидетель о конкретных обстоятельствах, либо нет» Алешня: «Я возражаю, это она сама ответит. Возражаю против этого» Судья: «Снимается вопрос в такой редакции. Поставьте его в другой редакции» Алешня: «Хорошо. Вы сообщали Ильиных об этом? Она была в курсе или нет, или она считала, что вечно должна работать программа — ей поставили и все в порядке» Середа: «Ну если программа ставится, она, может быть, и должна вечно работать в том состоянии, в котором она была. То есть это не снимает вопрос о том, что в 2008-ом году она должна работать согласно законодательству 2004-го года» Алешня: «Не, Людмила Ивановна, я это абстрактно просто, я не про это. Меня интересует и конкретно бухгалтер Ильиных. Вот вы поставили по этому договору. Договор с 1-го июля по 31-ое декабря 2004-го года. Главный бухгалтер должен был знать, что все-таки программа ориентирована на этот срок? Или она должна работать вечно? Или она не знала, вот это я хочу уточнить» Середа: «Я не могу вам сказать, знала она или нет на тот момент. Просто если был договор до 31-го декабря 2004-го года, она должна была быть актуальна на эту дату» Алешня: «Ну это по вашему мнению как дилера -Компьютер», правильно? Ну понятно все, спасибо» Судья спрашивает у кого еще есть вопросы. Встает прокурор. Прокурор: «У меня возник вопрос. В связи с пояснениями свидетеля у меня имеется уточняющий вопрос. Скажите, пожалуйста, обозначенные сроки в договоре — они о чем свидетельствуют? Об актуальности программы либо о ее работоспособности вообще в целом? Потому что до этого, отвечая на вопрос, вы пояснили, что программа в том виде, в котором она устанавливается, она должна работать и далее даже без обновления» Середа: «Да, да» Прокурор: «Так это актуальность или работоспособность?» Середа: «Актуальность. Актуальность в нормативно-законодательной базе» Карпушин: «Уважаемый суд, прошу снять вопрос, потому что договор заключается между руководителями» Судья: «Свидетель уже ответил» Прокурор: «Я бы хотел высказать по возражению, поскольку свидетель непосредственно занималась внедрением программы и, как она объяснила, занималась подготовкой проекта договора, после чего представляла на подпись. Я полагаю, что данными вопросами она владеет и может ответить по обстоятельствам» Карпушин: «Я возражаю, данное мнение прокурор навязывает свидетелю. Договор может готовить кто угодно, а заключается он между руководителями, то есть уполномоченными лицами» Судья: «Защита, ваши пояснения, они сейчас ни к чему, поскольку вопросы свидетелю задают, а не вам. У прокурора еще будут вопросы:» Прокурор: «У меня также еще один уточняющий вопрос. Вот вы пояснили, что вы работали 24 часа в сутки с организациями, непосредственно которые вам оплачивали и заключали договор. То есть я правильно понял, что у вас была очень большая занятость в связи с обслуживанием этих программ. Скажите, пожалуйста, вот к вам обращалась Ильиных, у которой не было договора сопровождения. Скажите, пожалуйста, а иные какие-то организации, индивидуальные предприниматели обращались с такими же вопросами? У которых не было договора об обслуживании» Середа: «После того как я ушла...» Прокурор: «Совершенно верно. Нет, вы установили программу «СЛВ» какому-либо пользователю, но по каким-то причинам он с вами не заключил договор на обслуживание данной программы, на обновление. Вот через какой-то определенный период, когда закончился гарантийный срок обслуживания, обращались ли к вам какие-либо организации с такими вот...?» Середа: «Нет, у меня практически все организации были на сопровождении. Ну не у меня, а у «СЛВ-Компьютер». Практически все организации были на обслуживании. Были, может быть, на трассе такие организации, которые разово устанавливали и потом они платили только за обновление. Была еще такая практика, но я, честно говоря, сейчас не помню именно с какими организациями это было» Прокурор: «Речь идет о тех организациях и предпринимателях, которые вообще не обращались к вам ни за обслуживанием гарантийным или периодическим, ни за обновлением» Алешня: «Странный вопрос, если не обращались» Судья: «Защита, я попрошу не комментировать» Прокурор: «То есть с какими вопросами эксплуатации программы?» Середа: «Да, ко мне обращались предприятия. Грубо говоря, после того как я ушла, все равно ко мне обращались за консультационными услугами — та же больница ягоднинская до сих пор обращается. То есть те, которые предприятия работают на «СЛВ», почему я и знаю, что она — программа работоспособна на сегодняшний момент, то есть работая на «СЛВ», они ко мне обращаются чисто как за консультационной помощью — как там налог рассчитать, почему такая ставка, почему такая. Ну это чисто такие бухгалтерские вопросы, не программного характера» Прокурор: «Спасибо, у меня нет вопросов» Алешня: «Скажите, пожалуйста, я хочу уточнить — я, по крайней мере, не понял. Два разных понятия давайте разделим. Вот опять-таки . Договор с 1 июля по 31 декабря и написано «Зарплата-2004». Значит, я понимаю, что, первое, что эта программа поставленная - «СЛВ-Зарплата» гарантирует адекватный и правильный расчет зарплаты по 2004-ый год. Правильно я понимаю или нет?» Середа: «Ну, согласно актуальности на 2004-ый год» Алешня: «Да. Что будет в 2005-ом и дальше, может быть она и будет работать, вот я так опять отсюда понимаю, но, грубо говоря, «СЛВ-Компьютер» не гарантирует ничего, не обещает. Правильно я говорю или неправильно?» Судья: «Вы отвечаете (Алешне)» Прокурор: «Ваша честь, прошу снять данный вопрос, он является наводящим» Судья: «Снимаю, конечно. Это не наводящий, это прямой ответ на вопрос» Алешня: «Тогда я изменю вопрос, потому что неясно остается. Вот вы как-то сказали, что она должна работать бесконечно долго» Середа: «Я так не говорила. Про бесконечно долго я не могла сказать. Все ломается, даже в космосе» Алешня: «Хорошо, спасибо» Середа: «Я имела в виду знаете какой момент, вот по поводу договора 2004-го года с «Дальрудпроектом». Возможно, когда они заключали этот договор, они не были уверены, что они смогут оплатить в 2005-ом году сопровождение или еще как-то. Это вопрос был уже непосредственно к руководителям. Правильно?» Алешня: «Правильно, правильно» Середа: «Вот я покупаю, но я знаю: вот сейчас у меня есть, грубо говоря, 30 тысяч, а в январе месяце не будет у меня этих денег, я знаю, что я не смогу заплатить, я где-нибудь до июля месяца продержусь, а в июле месяце я опять могу заплатить за обновление, или там уже дальше заключить договор на сопровождение» Алешня: «То есть вопрос обслуживания «СЛВ» программы «СЛВ-Зарплата» на 2005-ый год остался открытым, так, я понимаю?» Середа: «Да» Жуков: «У меня еще один вопрос. Он, думаю, важен для уточнения. Вот скажите, пожалуйста. Опять о продолжительности работы. Есть база данных 2004-го года «Дальрудпроекта». Исходя из смысла договора они могут нормально с этой базой данных 2004-го года выпускать какие-то отчеты и в январе 2005-го года, и в феврале 2005-го года, и в декабре 2005-го года с базой данных по состоянию на декабрь 2004-го года. Это об актуальности программы. Вот что-то вы можете по этому поводу пояснить» Середа: «Ну естественно, но, Вячеслав Васильевич, если происходит переход на январь, на февраль и на март месяц, то было правильно, если бы она - да, считала по актуальности на 2004-ый год. Но если, например, в 2005-ом году поменялись ставки налогов, то хоть переходи на январь, хоть на февраль, от нее проку нет» Жуков: «Так, это понятно, я еще раз хочу повторить вопрос... Значит, если у них стоит программа по актуальности на 2004-ый год. Есть база данных 2004-го года, вот декабрь 2004-го года. Им нужно сдавать отчетность в пенсионный фонд, куда-то туда. Вот они сдали в январе, в феврале, в марте вот по этой базе 2004-го, не залезая в 2005-ый год, не переходя на 2005-ый год. По этой базе, по вашей информации, они могут работать в 2005-ом году?» Середа: «В 2005-ом и в 6-ом, и в 7-ом они могут выпускать данные за 2004-ый год. Но если они перейдут на следующий месяц и год, то...» Жуков: «В какой-то период сработает защита» Судья: «Еще вопросы?» : «Людмила Ивановна, вы в своей практике при работе с программой сталкиваетесь с понятием лицензионного договора? Например, с теми программами «Аксиок», которые вы сейчас сопровождаете. Лицензионный договор — сталкиваетесь?» Середа: «Сталкиваемся» : «Лицензионный договор, он вообще в вашей практике у всех программ есть, которые вы встречали?» Середа: «Практически, да» : «Согласно лицензионному договору, что предоставляется?» Середа: «Программа поставляется такой, какая она есть... Что поставляется? Программа поставляется» : «Что еще? Что вообще оговаривается в лицензионном договоре? Ну вот, например, в тех, с которыми вы встречались» Прокурор просит снять вопрос. Судья: «Мы свидетеля будем допрашивать на предмет... Конечно, снимается. Что относится к лицензионным договорам и какая практика... Общую лекцию чтобы нам свидетель прочитал по лицензионным договорам?» : «Ну давайте так: те договора, которые были с «СЛВ-Компьютер» у тех заказчиков, которых вы сопровождали с «СЛВ-Кмопьютер» во время вашей работы, их можно считать лицензионными по вашему мнению?» Прокурор просит снять вопрос, поскольку свидетель допрашивается об обстоятельствах, известных ему по обстоятельствам данного уголовного дела, а мнение свидетеля о соответствии договоров лицензионным требованиям — по данным обстоятельствам свидетель не может быть допрошен» Судья: «Можете ответить на этот вопрос?» Середа: «Вы знаете, я не компетентна, честно говоря, как юридически» Судья: «Правильно» : «Спасибо» Судья: «Давайте все-таки определимся, Людмила Ивановна, расставим точки над i. Если не происходит обновления законодательства, то есть представим гипотетически, что оно вечно. Вот эта программа, которую распространяло «СЛВ-Компьютер» - «СЛВ-Зарплата» и «СЛВ-Бухгалтер», как вы пояснили, не ограничены работой во времени» Середа: «Должна неограниченно работать во времени» Судья: «Должна работать неограниченно. Если она ограничена изменениями в законодательстве, то она не работает, да, логически?» Середа: «Нет» Судья: «Нет?» Середа: «То об этом должен быть предупрежден пользователь, что...» Судья: «Вы ответили на вопрос. Что заказчик должен быть предупрежден. Как он должен был предупрежден?» Середа: «По практике другого программного обеспечения, что выдается сообщение, что данные неактуальны, то есть отчетная форма на такой-то момент не актуальна, или что такая отчетность действует с такого, по такой период. Или как вот в «Консультанте-Плюс» - например, есть сноска о том, что или принят документ, но он уже создан, или он является актуальным рабочим, или же он уже утратил свою силу. Ну это по логике вещей» Судья: «Людмила Ивановна, а на вопросы подсудимого вы отвечали, что вы заключали договора и приносили на подпись директору. Составляли договора и приносили на подпись директору» Середа: «Я подготавливала по существующему формату, шаблону — для всех организаций практически был один» Судья: «То есть вы подготавливали?» Середа: «Да. Все дилеры подготавливали...» Судья: «И все они были шаблонными, да?» Середа: «Да» Судья: «В этих договорах было предупреждение заказчиков о том, о чем вы сейчас нам пояснили?» Середа: «Было только понятие гарантийного... 6 месяцев бесплатного сопровождения» Судья: «Все? Больше ничего не было? Никакого предупреждения? О том, что с какой-то даты...» Середа: «И срок действия договора» Судья: «И срок действия договора, да?» Середа: «Да» Судья: «Спасибо. Еще вопросы будут у свидетеля? Замучали вас уже вопросами. Раз вопросов нет, то мнение прокурора?» Прокурор полагает возможным освободить свидетеля. В зал приглашается . Судья выясняет формальности, дает слово прокурору. | |
155:31 | Прокурор: «Игорь Васильевич, расскажите пожалуйста, все что Вам известно по обстоятельствам данного уголовного дела?» Кабалин: «Насколько я просто помню, вопросы были по «СЛВ-Компьютеру» конкретно по зарплате, программа которая стояла по зарплате, насколько я помню, что она стоит у СЛВ предприятия, да и зарплата. Проблемы были у нас с «СЛВ-Зарплатой», были проблемы, жаловался расчетчик, Калинина, да Калинина жаловалась, что были какие-то сбои в программе, периодически выскакивали уведомления о том, что необходимо сделать обновление программы, и в случае, если обновление программы не произойдет, то, ну это уже со слов, что говорит, я сам этого не видел в программе, что если обновление программы не произойдет, то программа работать не будет. Об этом было известно и от Калининой и от сопровождающего программу, представителя фирмы» Прокурор: «Скажите пожалуйста, как происходили вот эти события?» Калинин: «Когда я начал работать, я заступил на должность в 2006 году, вот, в 2006 году, насколько я помню, была поставлена эта программа и вот , наверно, год проблемы были» Прокурор: «Скажите пожалуйста, а вы вот лично с этой программой работали?» Кабалин: «Нет, у меня в своей должности, в своей работе я с ней не сталкиваюсь» Прокурор: «А Вам известно, как вообще, ну были жалобы от работников на сбои в программе? Каким образом устранили эти сбои, не устранили, можете пояснить?» Кабалин: «Ну то, что мы вызывали неоднократно человека, который сопровождает, и вот это в основном устранялись какие то проблемы с программой» Прокурор: «Скажите, пожалуйста, а какие вот либо после установки данной программы, какие-либо дополнительные договоры заключались с «СЛВ»?» Кабалин: «Знаете мне трудно сказать сейчас, поскольку времени прошло много» Прокурор: «А в настоящее время известно Вам какая программа стоит у Вас?» Кабалин: «СЛВ» Прокурор: «У меня нет вопросов к свидетелю» Судья: « У защиты есть вопросы?» Алешня: «Здравствуйте, а Вы не подскажите, кто сопровождал Вашу программу?» Кабалин: «По именам?» Алешня: «Ну по фамилиям, именам.» Кабалин: «По фамилиям не знаю, знаю, что Светлана звали она наш сопровождающий и Павел» Алешня: «Светлана и Валя?» Кабалин: «Павел» Кабалин: «Были еще такие, когда их не было (они или болели, или их замещали)» Алешня: «Ну понятно. Я правильно понял, что когда были вот эти проблемы, вызвали, они устранили, они исчезли эти проблемы, так?» Кабалин: «Нет, они еще возникали потом, т. е. неоднократно мы людей вызывали» Алешня: «Ну Светлана и Павел, да, вот этих?» Кабалин: «Ну насколько я помню, да» Алешня: «А, более четко может пояснить Калинина, правильно я понимаю?» Кабалин: «Да, потому что она работала с этой программой.» Алешня: «Хорошо, спасибо, у меня нет вопросов» Жуков: «У меня есть вопросы. Вы в целом довольны программой? Ну как руководитель?» Кабалин: «В целом...» (встает прокурор, чтобы снять вопрос) Жуков: «Ну а что? Вопрос нормальный» Судья: «Хотите отвечать?» Прокурор: «Прошу снять данный вопрос, поскольку свидетель пояснил, что непосредственно с данной программой он не работает, а о сбоях в данной программе ему известно со слов Калининой» Судья: «Что ж он может пояснить, свидетель, доволен он или не доволен тем, чем он не пользуется?» Жуков: «Он руководитель, он принимает решения, поэтому был поставлен так вопрос. Вам назначение, характер действия программы известно?» Кабалин: «В смысле?» Жуков: «Ну, формулировка так, как звучит, назначение и характер действия программы» Кабалин: «Характер действия. Характер, это что имеется в виду?» Жуков: «Я беру из текста обвинительного заключения, и пытаюсь задать тот же самый вопрос» Судья: «Подсудимый, вы и задавайте вопрос!» Жуков: «Хорошо» Кабалин: «Назначение программы, я так понимаю, это расчет заработной платы. Да?» Жуков: «Да» Кабалин: «Характер это ее изменение. Вопрос не понятен.» Жуков: «Вы каждый год оплачиваете обновление, заключаете новый договор на программу?» Кабалин: «Да» Прокурор: «Прошу снять данный вопрос, он является наводящим и содержит в себе ответ» Судья: «Ну давайте закончите вопрос и потом суд примет решение снимать вопрос или нет» Жуков: «Хорошо, каковы причины ежегодного заключения договора? Для себя как для руководителя, по какой причине вы заключаете, почему не пользуетесь программой всю жизнь?» Кабалин: «Не понял, еще раз?» Жуков: «Значит, тогда развернуто. Вы могли бы сейчас в 2010 году пользоваться программой, которая пригодная по законодательству, работающая по законодательству 2009 года?» Прокурор: «Ваша честь, прошу снять данный вопрос, поскольку свидетель пояснил, что он не использует данную программу» Судья: «Снимается по этой причине, да» Жуков: «Спасибо» Судья: «Ну мы так вроде слышали, что он не работает, а работают бухгалтера, а Вы ему скажите как работаете» Карпушин: «Можно задать вопрос, да? Скажите пожалуйста, кроме программы СЛВ-Зарплата, какие либо другие антивирусные программы на те же компьютеры установлены? Кабалин: «Установлены» Карпушин: «Установлены. А скажите, были ли жалобы от работников, которые используют программу «СЛВ» расчет заработной платы о том, что антивирусные программы определяют данную программу «СЛВ» как вредоносную?» Кабалин: «Ну я не помню, чтобы вот было такое что то» Карпушин: «У меня нет вопросов» Судья: «Игорь Васильевич, скажите, вы поясняли данный вопрос, поставленный о том, что в году неоднократно происходили сбои, что вам известно со слов Калининой и приходилось вызывать специалистов, по именам вы называли. А вот эти вызова специалистов, предприятие оплачивало вызова?» Кабалин: «Отдельные вызова?» Судья: «Да» Кабалин: «Это как бы входило в оплату сопровождения» Судья: «В сопровождение? То есть Вы не оплачивали?» Кабалин: «Нет» Судья: «Спасибо, вопросы еще возникли? Мнение прокурора, нужен свидетель вам еще?» Прокурор: «Полагаю, возможно освободить свидетеля.» Судья: «Защита не возражает?» Алешня: «Нет» Судья: «Спасибо, до свидания» В зал приглашается следующий свидетель — . Судья выясняет паспортные данные свидетеля. | |
165:01 | 208:23 | Судья: «Скажите, в каких отношениях вы находитесь с подсудимым Жуковым?» Яковлева: «В хороших, я бы сказала, нас связывает «пролетарское» прошлое, очень добропорядочный, такой вот положительный человек, мы знакомы много лет.» Судья: «Родственные связи у вас имеются?» Яковлева: «Нет». Судья: «Неприязненные?» Яковлева : «Никаких.». Судья предупреждает об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Прокурор: «Вера Глебовна, расскажите пожалуйста все, что вам известно по обстоятельствам данного дела» Яковлева: «Ну как бы сказать, какого конкретно дела? По поводу …, дело в том, что для меня господин Жуков и фирма «СЛВ-бухгалтерия» как бы для меня это два совершенно разных лица, вот если к «СЛВ» у меня какие-то и есть претензии и обиды, допустим, на них — в общем-то много крови попортили, то чисто к Жукову никаких претензий нет. Я вплотную общалась с его замами и лицами, исполняющими его обязанности». Прокурор: «Расскажите об обстоятельствах использования программного обеспечения «СЛВ-бухгалтерия». Яковлева: «Ну на «СЛВ-зарплате» мы работали много-много лет. В 2004 году в марте месяце мы заключили договор на сопровождение, до этого, как бы мы, не было нужды ее сопровождать, задача такая - рабочая лошадка, она себе считает, и считает, в общем-то, но, по-моему, 2004-ый, я не помню, то ли пенсионный сменился, там какие-то отчисления, то ли что то, что мы были вынуждены обратиться. Вячеслав Васильевич сказал что нужен на нее договор, а мы не будем обслуживать. Да ради Бога — заключим. Мы заключили договор на сопровождение задачи и стали с ней работать, но тогда начались у нас обидные отношения с фирмой «СЛВ», потому что я была не довольна качеством обслуживания, каждый раз приезжали разные дилеры, каждый раз предыдущий говорил, что вот тот предыдущий сделал вам все не так. Короче, начались проблемы с задачей. Если до этого много лет мы эксплуатировали без всяких проблем ее, его задача неплохая, рабочая… Вот.. Потом, значит, обиды закончились тем, они выходили уже в конфликты. На уровне Жукова я их никогда не решала, потому что я знала, что он, как человек крайне порядочный, бы сразу он все это разрешил, но то он был в отъезде, то еще где-то. Мне это дело надоело, и первого декабря, не помню, в декабре месяце шестого года я отказалась от обслуживания, принесла официальное письмо. Меня спросили : «Вы почему не хотите, нашли что-то лучше?». Я говорю, что лучше не нашла, я просто уже с вами не хочу, нет ни сил, ни здоровья, ни желания. Вот. И тогда как задача была моя, мы отказались сопровождать: вы не приезжаете каждый месяц и я вас не вижу, вы мне не портите настроение, в январе месяце нам сдавать очередной отчет, и начались проблемы с задачей, и сейчас я не помню как там было сказано. Короче, сам факт в том, что я могла войти в задачу, я могла ее запустить, могла обработать в ней любое количество информации, могла там больничный лист обработать, отпускные, все, но когда я выходила на отчет, получить итог своей работы, когда я хотела получить результат своей работы, мне высветилась надпись, не помню конкретно какая, ну, наверное.. я уже давала показания, наверное, «Сбой в базе данных», я так думаю, я не помню. Так как человек я в общем-то образованный, образование высшее, что такое сбой в базе данных мне стало интересно. Я определила, что это не сбой, что это блокировка данных, определила дату. Я вот сейчас скажу, у вас, наверное, есть мое письмо. Вот я пишу Жукову, что «без моей просьбы и, надеюсь, без вашего указания, потому что я знаю, что вы не могли дать такое указание, сотрудники вашего предприятия произвели услугу, не оговоренную в перечне работ, а именно блокировку некоторых пунктов меню по дате на двадцатое января 2007 года». Вот значит до 20 января значит все работало, меняешь системную дату, начинается что это ошибка (давлеет?), хотя я сейчас конкретно не помню, если вам надо, могу посмотреть. Я считала это не порядочно, ну как это? Допустим за телефон не оплатили, и там вам говорят : «К сожалению, вы не оплатили абонплату». А тут в задачу можно было войти, можно было на ней работать, задача была моя, и как бы о блокировке мы не договаривались. Я написала письмо господину Жукову, он сразу же прислал специалиста, который как бы должен был снять эту блокировку. На самом деле специалист начал мне объяснять, что вы поймите я сейчас блокировку сниму, но вы поймите, это же программа, она так просто портится со временем, может быть. Я ему объяснила, что портится может мясо, может портится колбаса, программа — она не портится, а называется это уже блокировкой данных. И он мне уже переустановил блокировку, я написала второе письмо, уже дату они поставили 20 декабря 2007 года. Я опять написала господину Жукову письмо, попросила в течение одного дня снять блокировку, но короче вот этих всяких вредоносных мер, мелочей в задаче было много. Потом нам это надоело и мы купили 1С». Прокурор: «Скажите, пожалуйста, а когда вы поставили 1С? С какого периода?» Яковлева: «1С именно? Я сейчас не скажу, мы сейчас новую версию купили уже 8-ую, но мы с две тысячи.., но я вам сейчас так конкретно не скажу, я могу посмотреть отчеты мы уже делали в таких задачах, налоговую в налоговой, пенсионную в пенсионной, пять человек у нас предприятие, но наверно с 2007 мы уже не работали в «СЛВ». Прокурор: «Скажите, пожалуйста, вот вы пояснили, что программа была без проблем, а потом начались проблемы. Как-то более детально можете пояснить это? В чем проблемы-то заключались?» Яковлева: «Ну сейчас расскажу. Вот программа, да? Программный продукт — он уже подстраивается под конкретное предприятие. Я вот с чего начинаю, дело в том что у нас расчетчика нет, я зарплату считаю сама, поэтому я могу сказать, что задачу я эту знаю очень хорошо. Работаю я в ней очень быстро, у меня с ней никогда проблем не было. Получается так, что каждый месяц должен был прийти дилер, как они себя называли, и обновить программу. Нужно тебе обновлять — не нужно, пришел дилер, он бросает как бы общую копию для всех предприятий, но мы же свою под себя настраивали, я-то не знаю, допустим, что он был в мое отсутствие, что-то перебросил и убежал. Начинаю работать, села быстро посчитала следующий месяц, возвращаюсь к расчету больничного листа — неправильно, почему? Потому что там количество дней рабочих я в своей задаче выстроила, дилер он без всякого вреда просто вот механически записал общую версию, понимаете, общие настройки. Меня это не устраивало, я каждый раз говорю, что это же мои настройки, не надо их менять, не надо ее обновлять без на то причины. На что начиналось, что то была Надя, да Надя у нас типа такая тупая, вот сейчас я сам сделаю, и вот каждый друг на друга, один умнее другого, короче, оказывался. Очень тяжело было работать» Прокурор: «Скажите пожалуйста, а вот первоначально вы говорили, что у вас была «СЛВ» программа. А от кого вы ее получили?» Яковлева: «А мне ее Вячеслав Васильевич подарил. Я вот говорила, было хорошее очень отношение, очень хорошее». Прокурор: «Скажите, пожалуйста, вот в 2006-ом, вы пояснили, что заключали договор на обслуживание...» Яковлева: «Нет в 2004-ом». Прокурор: «В 2004-ом заключили договор на обслуживание, а вас предупреждали при заключении этого договора о том, что программа не сможет работать без обслуживания либо она будет работать какой-то ограниченный срок?» Яковлева: «Нет, во-первых не предупреждали, во–вторых этого не могло быть, потому что, как я считаю, и Вячеслав Васильевич не отрицает, программа эта была моя, да? Она же моя? Она работала. Почему вдруг она не сможет работать без обслуживания. Она же не менялась. Одно дело, обслуживание - это когда поменялся пенсионный: допустим, было 10,4 а стало 8,6 процентов, да? Или там налогооблагаемая база на ребенка поменялась, было 600 а стало 1000, но сама программа она не может по какой-то причине вдруг перестать работать, если ее заведомо на это не настроили». Прокурор: «Скажите, пожалуйста, какие у вас трудности, последствия возникли в связи с этой блокировкой?». Яковлева: «Ну трудностей масса. Допустим, я была не в курсе. Вот была ситуация, я звонила уже и Завгороднему Николаю, ко мне пришла проверка по труду. Мы берем на лето несовершеннолетних лиц от центра занятости, да, это головная боль, обуза, но, тем не менее, как бы нужно помогать молодежи. Пришла проверка по труду, они обязаны молодняк проверить и говорит: «распечатайте мне квиточки сейчас на зарплату». Я-то выставила машину, да я-то знаю, что это сделать — две минуты, а это оказалось невозможным, уже проверяющий и задумался: «А, может быть либо она лукавит, почему она в этот момент не может мне дать квиточки, значит у нее здесь есть криминал». В общем-то это больше не так, что я потеряла что-то материально, морально — да: во-первых, пока я посчитала, ну да что она была заблокирована на 20 января, я все равно потратила какое-то свое время, да? Я конкретно указала дату, на которую была установлена блокировка. Потом началось следующее: при печати, допустим, некоторые строчки удваивались, некоторые строчки пропадали, но это еще когда нас сопровождали, видно нам кидали не ту версию, что была для нас, я звонила, допустим, Павел мне говорит: «Вот задача сырая, поэтому...». Ну какая она сырая? Не ставьте мне сырую версию, меня устраивает предыдущая. А они, видно, обновляли, потому что каждый раз переносили эту дату блокировки. Мне сейчас нет потребности ее обновлять, понимаете, зачем? А они приходили, видно, чтобы сдвинуть даты и по пути абсолютно без всякого злого умысла они задевал мои настройки и все прочее, и это приводило к потере времени, к моральным очень большим, потому что ругань была сильная, вот Вячеслав Васильевич, может, и не знает, потому что я его с этой фирмой не отождествляю. Я всегда говорила с замами, с исполнителями, было до того что парень — сейчас по коридору ходит — он вообще говорил: «Я вообще, отказываемся вас обслуживать». Вы вообще кто там? Вас зовут Павел, я даже фамилию его не знаю. Если вы конечно внебрачный сын господина Жукова вы можете отказаться, но как вы можете от имени Жукова вообще что-то здесь говорить?». Время на записи 175:48 (мм:сс) Прокурор: «Скажите пожалуйста, вы пояснили строки удваивались или пропадали, а данные?» Яковлева: «А данные я просто знаю, что данные не пропадают, но она просто их на экран не выводила, либо выводила от случайного числа, вот, допустим, я вошла в какой-то отчет и нажимаю кнопку «Отчет» посмотрев на экране, а она показывает с определенными данными. Выходишь, заходишь опять в этот же отчет, она показывает этот же отчет потом заходишь опять в этот же отчет, а она показывает этот же отчет — данные другие. Тех нет, эти добавились. Все это от случайного числа, как в математике. В принципе пользоваться ей было нельзя». Прокурор: «Я вас верно понял, что было искажение данных?» Яковлева: «Да. Но, может, это называется не искажение, если эти данные какие-то не показываются, какие-то задваиваются. А может и искажение, я не знаю формулировки». Прокурор: «А при возникновении блокировки программа могла частично работать?» Яковлева: «Да, в том то и обидно, что ты мог войти, все сделать и только не получить итог своей работы. Ты потратил время, обработал кучу документов. И данные в принципе эти нигде не терялись. Я-то знала что они внутри... в глубине души у них». Прокурор: «У меня нет вопросов» Судья: «У защиты вопросы?» Алешня: «Разрешите. Вера Глебовна, скажите, пожалуйста, вот первое, чтоб выяснить. Правильно ли я понял, что данные, которые в результате обработки получились и занесены в базу данных, они сохраняются и они не портятся?» Яковлева: «Да это любой человек может …» Алешня: «Нет мне не важно... Конкретно вы, вот у вас?» Яковлева: «Конечно, они не могут портиться». Алешня: «Потому что у вас здесь такой подтекст двойной. А вот при распечатке, скажем, итоговых отчетов после какой-то даты у вас были такие вещи, вы не могли продублировать, повторить и так далее?» Яковлева: «Когда она разрешала распечатать отчеты, обычно она не разрешала распечатать вообще, а когда она их разрешала, каждый раз, когда мы пытались распечатать один и тот же отчет, у нас получались разные цифры». Алешня: «Понятно. Но при этом сама база данных была все нормально, была хорошая?». Яковлева: «Я ее не видела, я просто это знаю. Я просто работала очень много с базами данных. Выбора в городе, это все мы создавали. Я знаю..» Алешня: «Хорошо. Я правильно понял, что вы в одном лице и директор ВЦ и бухгалтер?» Яковлева: «Нет я не бухгалтер, просто я сама считала зарплату». Алешня: «То есть, вы знаете эту программу?» Яковлева: «Да, я ее очень хорошо знаю». Алешня: «Скажите пожалуйста, а вообще вы знаете работающую вечно программу?» Яковлева: «Да конечно» Алешня: «Например?» Яковлева: «Дело в том, что программа, она может морально устареть, но она не колбаса, не кусок мяса, она пропасть не может. Могут нарушиться структура базы данных, могут потеряться данные. От чего? От вашего компьютера, да? Скажем, технические средства…» Алешня: «Нет давайте остановимся. Я тогда по-другому изменю вопрос. Программа расчет зарплаты, любая, в том числе СЛВ и не СЛВ или 1С, она требует изменений из года в год в связи с изменением законодательства?» Яковлева: «Только в законодательстве». Алешня: «Ну какая разница?» Яковлева: «Только в законодательстве, но сама программа не может, она может только морально устареть, она не может испортиться». Алешня: «Нет, морально устареть... Значит, по программе 2009 года конкретно в 2010-ом можно разве посчитать?» Яковлева: «Ну спокойно, почему…» Алешня: «Как спокойно?» Яковлева: «А почему нет?» Алешня: «А потому что сейчас законодательство 2010-го» Яковлева: «Ну, конечно, оно там поменялось. Сменился больничный, ты поменял цифру». Алешня: «Не только больничный. Расчеты ну как же…» Прокурор: «Ваша Честь, прошу...» Судья: «... Вступаете в перепалку со свидетелями. Задавайте вопросы... Так хорошо начали, лояльно...» Алешня: «Скажите, вот вы заключили договор 1, сроком — написано — с 1 января 2004 года по 31 декабря 2004. Потом письмом исходящим от 14.года вы сообщаете, что отказываетесь от сопровождения программного обеспечения по задаче бухгалтерского учета расчет заработной платы» Яковлева: «За два месяца, по-моему, как положено было» Алешня: «Нет, с 1.12.2006 года. Вот в связи с этим я хочу спросить, какое моральное и юридическое право вы имеете требовать и возмущаться что с 20 января 2007 года...» Судья: «Вопрос снимается. «Какое вы имеете моральное...» Алешня: «Почему?» Яковлева: «Это моя задача, вы понимаете?» Алешня: «Что значит «ваша задача»?» Яковлева: «А чья она? Она моя. Мне ее подарил господин Жуков, понимаете? Она с того момента была моя. Если бы он сказал, что она стоит столько-то тысяч, если бы я ее купила, она тем более была бы моя, понимаете?» Судья: «Вера Глебовна, вы можете не отвечать» Яковлева: «Я могу тоже долго разговаривать» Алешня: «Минуточку, дайте я закончу» Судья: «Что касается моральной этики здесь не рассматривается » Алешня: «То есть вы считаете, что вы можете использовать программу за сроком договора, так, я понимаю?» Яковлева: «Почему?» Алешня: «А как?» Яковлева: «Вы не путайте. Вы путаете божий дар с яичницей» Алешня: «Да?» Яковлева: «Договор на сопровождение. Сопровождение.. вот вы купили телевизор, кабельное заключили, договор на сопровождение. К вам приходят сопровождать, там пыль сдувать, допустим. Сопровождение это одно» Судья: «Но телевизор не трогают. Совершенно верно. Сопровождение — это немножко другое» Яковлева: «Да» Жуков: «Давайте уточним, где телевизор. Вообще, если я не плачу за кабельное телевидение, мне его отключают, а кабель остается» Прокурор: «Ваша честь, прошу снять данный вопрос» Яковлева: «Какая разница...» Судья: «Вопроса и не было» Жуков: «Вопрос. Есть вот какой-то документ начальный, когда я вам продал или подарил программу?» Яковлева: «Может и есть, я сейчас не помню, но это одно, а другое — взяли ли бы вы на сопровождение задачу, которую вы бы не продавали?» Жуков: «Взял бы». Яковлева: «А где я ее взяла бы тогда?» Жуков: «Так очень просто…» Яковлева: «А чего вы на меня в суд не подали за кражу?» Жуков: «Это не кража, это лицензионное соглашение, мы предоставляем программу в пользование на один год и берем за это определенные деньги. С вас очень маленькие по дружбе, по хорошим отношениям». Яковлева: «На тот момент когда вы ее привезли, на момент передачи задачи у вас не было…» Судья: «Задавайте вопрос». Жуков: «Да я задаю все тот же вопрос, значит, а вы отвечаете вопросом на вопрос. Значит, у вас есть документ, по которому я вам подарил программу?» Яковлева: «Я думаю нет». Жуков: «Думаете, нет?» Яковлева: «Я могу поднять бухгалтерию, я просто не смотрела» Жуков: «Его не было никогда» Яковлева: «Скорее всего, не было» Жуков: «Я просто, так сказать, сообщаю. Потому что я никому программу не дарю» Яковлева: «Ну потому что мы как бы с вами обменялись услугами». Жуков: «Да, да, да. Вот теперь уточним про обмен услуг» Яковлева: «Давайте». Жуков: «Вы, значит, мне в порядке услуги предоставили помещение для занятий. Было такое?» Яковлева: «Было». Жуков: «Было такое. А я вам в порядке услуги предоставил программу» Яковлева: «И еще попросили разрекламировать и чтобы мы рекламировали…» Жуков: «Неважно. Да, рекламировать...». Судья: «Подсудимый…» Жуков: «Хорошо, я хочу задать вопрос, вы меня останавливаете» Судья: «Вы не можете задать вопрос, вы рассуждаете». Жуков: «Да я должен вводные условия сформулировать, я ничего не рассуждаю, ничего не утверждаю. Значит, вводные условия сформулированы. Мы обменялись услугами. Вопрос. Вы продолжаете мне оказывать эти услуги по рекламе и предоставлению помещения?» Яковлева: «Да» Прокурор: «Ваша честь, прошу снять данный вопрос…» Жуков: «Почему?» Прокурор: «Поскольку он не относится к предмету данного разбирательства» Жуков: «Непосредственно относится. Мы обмениваемся услугами» Судья: «Ну свидетель ответил «да». Яковлева: «Дело в том, что до того года, как мы с вами расторгли отношения, буквально любому пользователю... У нас дело в том, что мы занимаемся компьютерными курсами, у нас обучаются очень много жителей города и области, и когда человек мне как специалисту задает вопрос, а как вы посоветуете, я честно скажу как я говорю: Я вот знаю очень много бухгалтерских программ, есть 1С, есть «СЛВ», но чем отличается 1С от «СЛВ»: 1С в Москве, а СЛВ – здесь, это местные разработчики, которые учитывают наше положение Севера, льготы севера, это не задача, а конфетка. Я вам точно говорю, мало того у нас всегда висела реклама СЛВ. Я всегда вам оказывала.., я сейчас просто молчу, я не говорю плохо. Я не говорю, что вот как вот нормально было бы правильно, да? Хочу денег на экране и ты платишь либо ты не платишь, либо вообще запретить вход в задачу, но если вы мне разрешили зайти, обработать данные, и не даете забрать свой результат, извините, в своей задаче, собственной. Вы же мне не сказали, мы же с вами оговаривали..» Судья: «Но при этом изменений в законодательстве еще не произошло» Яковлева: «Нет» Судья: «Не произошло. Просто наступила очередная дата» Яковлева: «Да, никакого изменения, просто наступила дата отчета. Бух отчеты когда начинаются? С 1 января, вот, допустим, пенсионный, а они уже с 5 начинают просить отчитаться малые предприятия как мы, и поэтому начинаются в общем то…» Жуков: «С 1 декабря2006 года вы отказались от сопровождения программы «СЛВ-Зарплата»?» Яковлева: «Да» Жуков: «А по-прежнему предоставляли нам помещение?» Яковлева: «Нет» Жуков: «Нет» Яковлева: «Вы не просили» Жуков: «Хорошо. То есть с этого момента наши взаимные обязательства закончились?» Яковлева: «Но дело в том, что у вас есть где мы с вами договорились, что до какого момента они будут длиться — сроки наших, ваших устных джентльменских соглашений? Есть у вас сроки? Что на момент сдачи помещения, вы как бы себе…» Судья: «Свидетель, Вера Глебовна, суд вас прерывает, снимает это вопрос. Сейчас не рассматривается гражданское дело о взаимоотношениях, о том, кто кому какие услуги предоставил, не предоставил. Это вот на второй этаж в гражданско-правовом порядке, там будете определяться, кто кому что должен, что не должен. Вопросы по существу задавайте свидетелю» Жуков: «Вопрос по существу. У нас нет с вами договора по которому мы вам программу предоставили в вечное пользование. Нет?» Яковлева: «Нет» Прокурор: «Прошу снять данный вопрос поскольку он содержит ответ и очень похож на утверждение» Судья: «Это и есть утверждение» Жуков: «Хорошо. У нас есть с вами договор по которому мы предоставили вам программу в вечное пользование?» Яковлева: «Нет» Судья: «Вопрос должен задаваться по-другому: мы с вами Заключали договор…?» Жуков: «Мы с вами заключали договор на сопровождение программы на конечный срок?» Судья: «... Не умеем вопросы ставить...» Яковлева: «Нет. У вас копии нет такого договора? Значит, не заключали» Жуков: «У нас есть договор, по которому мы предоставляли вам права пользования программой на конечный срок» Яковлева: «нет» Жуков: «А как нет?» Яковлева: «Вы обслуживали…» Прокурор: «Прошу снять данный вопрос, поскольку свидетель на него пояснил… Подсудимый давит на свидетеля и задает «как» Судья: «Снимается вопрос» Яковлева: «Нет, давайте я уже просто скажу: если Вячеслав Васильевич считает, что я его задачу, допустим, где-то украла или нашла, да? То это уже другой вариант, относится это к существу… Если бы он мне сказал, когда я ему позвонила, что задача ваша, что мы ее просто не обслуживаем, сказал бы он, что она не ваша, сказал мне сколько она стоит, я бы заплатила. Я тоже человек порядочный, как и Жуков, но речь не шла о деньгах, это была моя задача, я вас попросила ее сопровождать. Вы же не сказали: «Вера Глебовна, а с чего вы решили что она ваша? Вы взяли эту задачу на сопровождение». Своим согласием сопровождать эту задачу вы уже согласились с тем, что она-то моя». Жуков: «Подождите, мне не понятно. Мы говорим о состоянии после 01.12.2006 года. До 01.12.2006 года у нас были очень хорошие отношения. Правильно?» Яковлева: «А я думала, они и сейчас у нас с вами хорошие» Жуков: «Ну вообще так сказать мы с вами по разные стороны баррикады. Вы выступаете свидетелем в обвинение. Если это проявление хороших…» Яковлева: «А что вы меня не пригласили, я бы и с вашей стороны была свидетелем. Меня как пригласили, так я и пришла» Жуков: «Ну пожалуйста тогда отвечайте на вопрос. До 01.12.2006 года …» Судья: «Сколько же вы его будете задавать?» Жуков: «Я же получаю ответ не понятно на какой вопрос» Судья: «Да вы больше рассуждаете» Жуков: «До 01.12.2006 у нас с вами были отношения, по которым вы нам платили деньги за то, что мы вам предоставляли программу?» Судья: «Вы считаете это вопросом?» Яковлева: «Нет. Вы обслуживали программу. Нет, вы нам не предоставляли программу. У нас была программа. Она было у нас долго и больно, с 90-х лохматых годов, 96 может быть 97, у нас была эта программа. С 2004 по 2007-ой три года вы ее обслуживали. Все. Вы нам не предоставляли на нее права, вы ее обслуживали готовый программный продукт. Он у нас был. Если я ее украла, это другой вариант. Он у нас был, он был много лет» Жуков: «Правильно. Что значит «был»? Мы его много лет сопровождали» Яковлева: «Нет, вы не сопровождали много лет. Вы его сопровождали с 2004-го по 2007 год» Жуков: «У вас есть документ, который называется…» Прокурор: «Ваша честь, я возражаю, поскольку подсудимый давит на свидетеля» Жуков: «Я задаю дополнительный вопрос и мне отвечают не на тот вопрос. Можно я задам вопрос?» Судья: «Суд вынужден вас прервать, если вы сейчас не остановитесь» Жуков: «Значит, я задам вопрос. У нас есть договор, в котором написано…» Судья: «У кого — у вас, у нас?» Жуков: «между ВЦ Магадан и СЛВ-компьютер есть ли договор, по которому...» Судья: «Мы с вами заключали договор?» - звучит вопрос» Жуков: «Мы с вами заключали договор, в котором вам переданы все права на программу, когда вы являетесь собственником программы?» Судья: «Все, точка... Вот этот вопрос...» Яковлева: «Нет, не заключали. На тот момент, когда была передана задача, такого закона не было, не было вот этого лицензионного программного продукта. Может, он на тот момент и не ваш вовсе был?» Алешня: «Скажите пожалуйста, на каком основании вы просили продлить срок использования программы «СЛВ-Зарплата» для ВЦ 20.12.2007 года в письме от 30.11...?» Судья: «Что значит «на каком основании»?» Яковлева: «Я просила?» Алешня: «Вы просили да» Яковлева: «А можно ознакомиться с этим письмом?» Алешня: «Да вот пожалуйста. Это ваше письмо?» Яковлева: «В феврале месяце текущего года я обратилась к вам с просьбой убрать несанкционированную блокировку по дате на 20 января 2007 года программного продукта «расчет заработной платы». Сотрудниками вашей организации была установлена дата блокировки. А где я прошу такое. Я прошу снять блокировку» Прокурор: «Я прошу снять данный вопрос» Алешня: «Подождите, а в чем вопрос-то, вы еще не знаете» Яковлева: «Вами была не верно истолкована моя просьба, я просила снять блокировку, а не переустановить на другой срок. Я предлагала снять блокировку в течение одного дня. Предупреждаю, что в случае следующего подобного факта установки, переустановки, вмешательства в данные, справочники программного продукта, буду вынуждена обратиться в соответствующие органы для защиты своих прав». Алешня: «Вот у меня вопрос.» Судья: «А где здесь просьба о продлении?» Яковлева: «А где здесь просьба о продлении?» Алешня: «О каком продлении?» Яковлева: «Вы же сами сказали, что я просила своим письмом продлить …» Судья: «Это не так было: «на каком основании вы просили...?» Алешня: «Да я спрашиваю, здесь написано прошу переустановить меню на дату 20…» Судья: «И на каком основании» Яковлева: «Я прошу?» Алешня: «А кто? В письме…» Яковлева: «Мы с вами разные вещи смотрим». Алешня: «Ну как, это ваше письмо?» Яковлева: «Где я прошу? Я прошу снять блокировку Алешня: «Значит у меня и у вас одинаковые письма?» Яковлева: «Ну конечно, я читаю тут, вы там где-то» Алешня: «Где? Была переустановлена блокировка некоторых пунктов меню на дату...» Яковлева: «Вы прочитайте предыдущее письмо. Оно у вас есть?» Алешня: «Я уже прочел. Так вы мне и не даете задать вопрос по этому. Вот вы здесь вроде возмущаетесь и пишете, что нарушена ваша программа. Мы выяснили что читаем одни и те же письма. Вопрос такой: в чем вы видите нарушение ваших прав?» Яковлева: «Я вижу нарушение моих прав, сейчас скажу. Понятие, формулировка, что такое блокировка, да? Вы знаете» Алешня: «Знаю, знаю» Яковлева: «И там были мои права нарушены» Алешня: «Где?» Яковлева: «Что если я не могу получить данные… Мне просто сейчас в присутствии вот...» Алешня: «Нет у меня вопрос возникает, если вы 1.12.2006 прекращаете договор, вы сами прекращаете» Яковлева: «Да, да» Алешня: «Как вы после этого имеете право, я не понимаю….» Яковлева: «Вы не понимаете. Я прекращаю сопровождение задач... Они просто не должны больше приходить и сдувать с нее пыль. Задача она стоит, с ней ничего не случилось» Алешня: «Я задам вопрос по-другому, вот вы директор ВЦ, вы делаете для других организаций расчеты? Яковлева: «Нет, конечно» Алешня: «Как нет? А как вы деньги зарабатываете?» Яковлева: «Мы свою зарплату считаем на ней. Вы что хотите сказать, что мы зарабатываем деньги на этой задаче что ли? Вы что?» Алешня: «Нет, нет, не поняли...» Судья: «Снимается вопрос» Алешня: «Вот вы ВЦ Магадан работаете на другие предприятия, так?» Судья: «Да снят этот вопрос уже» Яковлева: «Вы знаете, вам я могу показать виды нашей деятельности. Мы сейчас занимаемся компьютерными курсами, мы обучаем частных лиц, и еще у нас есть оптовая розничная торговля. Что тут, я понять не могу? Вы путаете опять» Судья: «Свидетель, давайте дождемся конкретного вопроса по вашим показаниям» Алешня: «О чем идет речь, я почему так спросил…» Судья: «Не надо комментировать, о чем идет речь. Вы вопросы будете задавать?» Алешня: «Нет, это возмутительно! Я прошу записать этот протест» Судья: «Записан. Задавайте вопрос» Алешня: «Вы не даете сказать, понимаете? Так же тоже нельзя» Судья: «Вы задайте конкретный вопрос» Алешня: «Вопрос простой. Я вот спросил в чем видят нарушение прав, мне не ответили. В чем ваши права? Что вы можете пожизненно программой пользоваться? На каком основании?» Яковлева: «А на каком основании я не могу ее использовать?» Алешня: «Читайте Гражданский кодекс» Прокурор: «Я прошу сделать замечание за воздействие на свидетеля» Алешня: «Это безобразие» Яковлева: «Давайте еще раз вернемся к тому. Если вы считаете, что я получила задачу незаконным образом, вы можете обратиться в соответствующие органы для защиты своих интересов. Я не поняла, меня вызвали как бы по-другому. Но тогда я бы здесь сидела, а вы бы здесь стояли» Судья: «Правильно, правильно» Алешня: «Ничего подобного. Вопрос не как вы ее приобрели. Вы считаете, что вы можете...» Судья: «Защита, присаживайтесь» Яковлева: «Вы можете у Жукова спросить, он бы вам объяснил, как я ее приобрела» Алешня: «А при чем здесь это. Как вы ее получили — это одно, а как вы ее используете — это другое» Яковлева: «Я на ней деньги не зарабатываю» Судья: «Защита, вам вопросы сейчас не задавались, занесите предупреждение еще раз защите. Будет очень приятно московской палате адвокатов... Вера Глебовна, давайте все-таки же вернемся к нашим баранам. Вот когда вы обратили, как вы пояснили, внимание о том, что есть блокировка, как грамотный человек вы пояснили, что поняли что есть блокировка…» Яковлева: «Да, я поняла, что это не нарушаются данные. Когда, в какой момент именно это поняла, вам сказать, да?» Судья: «Ну вы пояснили, что это в январе 2007 года, когда начали делать отчет» Яковлева: «Да, отчет» Судья: «Почему вы обратились к замам, а не к самому директору?» Яковлева: «Вы знаете, я сейчас конкретно не скажу, может быть в тот момент был Вячеслав Васильевич в Москве. Я сейчас не помню. Я знаю, что там был вот такой толковый молодой человек, Александр Николаевич или Александр Александрович. Пока он там работал, мы как то вот решали дела, он был очень квалифицированный в отличии от многих остальных, скажем, почти всех сотрудников. Я могла получить почти любую помощь от него. Но помощь опять связывалась с тем, что они вот кто-то из дилеров вот запортил, а вот Александр Николаевич, Саша — я его звала, просто помогал мне восстановить то что их сотрудники запортили» Судья: «Это схема «Плохой и хороший следователь»? Вы так это понимали?» Яковлева: «Ну да, наверное. Ну как сказать, как я поняла. Я еще раз вам говорю, что я не обращалась к Вячеславу Васильевичу в тот момент, потому что я обращалась сразу к тому, кто мог оперативно решить этот вопрос» Судья: «Как оперативно и на какой период, давайте уточним, сотрудник решал этот вопрос?» Яковлева: «Сотрудник мне говорил, что у него нет времени, что он подъедет завтра в 11, в 11 его нет, у него свои дела. В итоге кончалось тем, что я привозила либо компьютер, либо данные уже скидывались с компьютера и привозили, и он тогда вечером после работы, он был очень загружен, шел мне на уступки, вот именно один из сотрудников Александр, я его по отчеству не помню» Судья: «И на какой период это прекращалось?» Яковлева: «До следующего обновления. Дело в том, что задача сама, как правильно сказал господин адвокат, она постоянно усовершенствуется. Но, допустим, вы усовершенствовали программный продукт и он какое-то время в адаптации, его пробуют, потому что, как сами программисты говорят, сырой продукт, начинаются сбои там, где их не ждали. Как бы там ни трогали, они зацепились. Просто я всем говорила, что я не просила мне, новой версии мне не надо, мне не надо ее обновлять, меня устраивает старая, но она должна работать» Судья: «Вот вы поняли по вашим понятиям, восприятиям, что это происходит блокировка по дате. Зачем это было нужно?» Яковлева: «А я так и написала, для того чтобы были деньги. Это для чего? Это для объемов, понимаете? Если нельзя обойтись без программиста… Допустим, мы занимаемся малым бизнесом, зачем нас обновлять каждый месяц? Не так часто меняется законодательство, в том числе и налоговое, чтобы каждый месяц к вам приходил специалист. Достаточно, вот сменилось там если раз в два года, достаточно обновить. Ежемесячное обновление оно не нужно» Судья: «За каждый приход специалиста, который делал обновление, вы производили оплату?» Яковлева: «Мы платили помесячно, была установлена сумма оговоренная, что обслуживание стоит столько-то в месяц. Я сейчас не помню сколько, но в это входило то ли час, то ли полчаса, потому что сотрудники каждый раз говорили, что если чуть там на две минуты позже, вы будете доплачивать» Судья: «И вы доплачивали?» Яковлева: «Это я тут много говорю, а там где касается работы, я схватываю в принципе практически на лету, мне не надо долго объяснять, поэтому я за рамки эти временные никогда не выходила» Судья: «Еще допросы к свидетелю? У прокурора?» Прокурор: «Не имеется» Жуков: «У меня только небольшое уточнение. Вот вы рассказывали о том, что происходило...» Судья: «Вопрос» Жуков: «Уточняющий вопрос. Происходило до 01.12.2006 ? Про это вы рассказывали? Что приходили там, как-то плохо обновляли. По дате только» Яковлева: «Пока обслуживали» Жуков: «Вы платили деньги, шло обслуживание. И вы жалуетесь на качество обслуживания?» Яковлева: «Я жаловалась не на качество, на качество я здесь не жалуюсь, потому что не по существу дела. Мы сейчас не обсуждаем вашу работу. Вам я не жаловалась» Жуков: «Вот вы сейчас сообщаете о плохом обслуживании или не так?» Яковлева: «Просто это мое личное мнение, что на момент обслуживания, задачи обслуживались некачественно, в основном не квалифицированно. Если это просто вам интересно, я просто свое мнение говорю» Алешня: «Значит, правильно я вас понял, что у вас основная претензия, что после некоторой даты программа переставала выдавать итоговые результаты на печать? Правильно?» Яковлева: «У меня основное недовольство, в том что это было непорядочно. Дело в том, что когда вы звоните по телефону, не заплатив абонплату, вам сразу говорят «к сожалению..» и не дают вам набрать номер. Здесь было все по-другому. Я уверена, извините, что я включаю задачу, она входит, по всем паролям прошла, я начинаю насчитывать зарплату, обрабатываю расходные листочки, лицевые счета обрабатываю, и когда я хочу получить итог, мне говорят, мне бы тогда уже загорелось, что «Заплатите деньги», мне идет «Ошибка в базе данных». Нету в базе... Не было в сбоя» Алешня: «Вы меня извините, я задал один вопрос, вы переводите на нравственный. У нас с вами понимание разное нравственности, к сожалению. ..» Судья: «Свидетель не о нравственности...» Алешня: «О нравственности. Я вас спросил совершенно конкретно, что у вас претензия к этой программе и к этому обслуживанию в том, что начиная с некоторой даты программа перестает выдавать…» Яковлева: «Вы знаете это тяжело сказать претензия, вы как адвокат знаете, что претензия это документ, я такой документ не подавала. Я не подавала претензию. Понимаете, все решалось на общечеловеческом уровне. Претензия это уже документ, в котором, и начинается, мы говорим что в нем» Алешня: «Вера Глебовна, вы находитесь в суде по уголовному делу, в котором обвиняется , и вы мне начинаете говорить. Я же не спрашиваю про документ…» Яковлева: «Я просто объясняю, что претензию не подавала никакую» Алешня: «Я понял это. Давайте без документа. Все-таки претензия к работе программы какая у вас?» Яковлева: «К рабочей программе — никакой. Программа рабочая. У меня претензия к человеческому фактору, к тому лицу, который поставил несанкционированную блокировку на выдачу определенной информации» Алешня: «Вот это я и хотел услышать, спасибо большое» Яковлева: «К задаче никакой претензии не имею» Алешня: «Спасибо, я это и хотел услышать» Судья: «Свидетель только об этом и рассказывал» : «Вы состоите в родственных связях с Быковским Вячеславом Анатольевичем?» Яковлева: «Ну я думаю нет, я не знаю как с юридической стороны. это брат моего мужа. Но сегодня у меня один муж, завтра может быть другой. Я не знаю, родственные это связи или нет» Судья: «Нет» Жуков: «Родственные» : «Верно ли, что на данный момент является вашим мужем?» Яковлева: «Да» : «И знаете ли вы о том, что это брат Быковского Вячеслава Анатольевича?» Яковлева: «Да знаю» Жуков О: «Хорошо. Далее. Вы говорите о блокировке. Дело в том, что до вас никто так не говорил. Вы сами пришли к выводу о блокировке?» Судья: «Такое впечатление, что каждый из участников здесь отсутствует... Свидетель уже поясняет полчаса» Яковлева: «Да у меня высшее образование. Я ездила в Киев на курсы по программированию, изучала похожий язык. Дело в том, что задача написана, по-моему, на Клипере, да? Вот этот Клипер язык он схож с языком Фокс Про, да? Я, по крайней мере могу, у меня образование позволяет войти в дэбээфовский (DBF) файл, открыть его и посмотреть данные. Мне образование позволяет посмотреть, что эти данные есть. Не выводит их на печать.» : «Хорошо. В момент блокировки вы можете посмотреть ваши данные?» Яковлева: «Конечно, могу» : «Они доступны для вас?» Яковлева: «Для меня да. Но для обычного пользователя — нет» Алешня: «Не важно. Для вас, конкретно?» Судья: «Это как раз важно свидетель сказал, что для обычного пользователя невозможно» Яковлева: «Для меня — да. Я могу зайти, допустим, в файл-менеджер, раскрыть файл с помощью команды Фокс Про, да?» : «Вот вы говорите, что знаете, что такое блокировка, по вашему образованию. Что это такое? Как вы понимаете слово «блокировка»?» Яковлева: «Как я понимаю? Я думаю, как говорит закон. Блокирование информации означает совершение с компьютерной информацией действий, результатом которых стала невозможность получения или использования ее по назначению при полной сохранности самой информации. Я правильно ответила?». : «Это утверждает какой закон? Вот у вас на бумажке» Судья: «Защита, вы задаете вопрос, свидетель отвечает» Яковлева: «Но мы с вами в одной стране живем, законы у нас одинаковые. Уголовной ответственности подлежит лицо за блокирование информации, независимо от того было ли блокирование временным или постоянным, полным или частичным, а так же независимо …» : «Эту бумажку вы сами написали или вы откуда-то это взяли?» Яковлева: «Распечатала из «Гаранта» : «А вы помните, какая именно статья и от какого года?» Судья: «Вопрос снимается, свидетель можете не отвечать. Вопрос был задан, что такое блокировка, свидетель ответил» Яковлева: «Ну выйдете посмотрите по словарям. Дело в том, что определение, оно как...» Жуков: «Вы не прочитали определение из закона, а утверждаете что это закон». Яковлева: «Вы меня спросили как я понимаю блокирование информации. Я объяснила, как я понимаю. Пусть это не из закона, но мое понятие вот я вам уточнила» : «Вы говорите, что сами определили дату блокировки. Вы можете пояснить процедуру, как вы ее определили?» Яковлева: «Элементарно. При помощи подбора даты. Вот сегодня, допустим, у нас, какое число? 4-ое августа. 4-ого августа вхожу в задачу, не работает. Я — раз — на месяц назад меняю системную дату — не работает, еще на месяц назад – работает. И так пошла методом подбора до 20-ого числа. Я на своем компьютере за 15 минут я вам любую дату выбрать». : «Вы каждый раз на месяц назад сдвигались?» Яковлева: «Да хоть на полгода. Сначала сдвиньтесь. Если вы увидите, что там другая ситуация, вы тогда методом подбора подходите» : «И вперед сдвигали, да?» Яковлева: «Конечно» : «И так назад, вперед?» Яковлева: «Да» : «И вот этот трюк вы совершали в каком году? Вот этот вот трюк у вас срабатывал — метод подбора даты» Яковлева: «Почему, я один раз и совершила когда, определила что с 20 января 2007 года. Сейчас я скажу, я стала печатать, наверное, в середине января, я распечатала данные, ко мне обратилась сотрудница, она от нас уволилась ушла в налоговую. Говорит: «Мне можно ли распечатать 2НДФЛ»? Это было после 20 января, я захожу, а у меня уже… Я успела уже отчет сдать. Я вхожу в компьютер, а у меня уже нет отчета. Зашла более ранней датой, распечатала ей данные» : «То есть, вы утверждаете, что вот этот трюк со сменой системной даты и восстановлением работоспособности программы вы проделывали в начале 2007 года?» Яковлева: «Да» : «Вы обращались, допустим, к вашему мужу за помощью для анализа программы?» Яковлева: «Нет, я ему сама просто сказала на какое число заблокирована дата. Тут в общем-то муж не нужен. Для меня это элементарно» : «Но он сам анализировал программу? Помогал вам?» Яковлева: «Зачем? Нет. Он у меня программист, мы говорим на разных языках, потому что я, как опытный пользователь, я могу тут вам на пальцах объяснить» : «То есть при вот этом подборе даты он вам не помогал?» Яковлева: «Нет, конечно, зачем? Это же вот как в детском саду помочь ребенку нарисовать солнышко. Это элементарно. Я вам даже маленькую могу создать базу данных, заполнить. Я работала с городом по системе «Гос Выбора» (?) Мы создавали эту базу, мы ее вели. Вот то, что вы голосуете, все это было наша база. Я там как рыбка в воде. Тут похоже, только другая. Тут мне помощь мужа не нужна абсолютно. Мне позволяет мой уровень образования это сделать» Жуков: «Есть вопрос. Вы сказали, что владеете языками программирования …» Яковлева: «Нет языками не владею, я изучала язык Фокс Про. А языки, это там Ассемблер, Си, Дельфи...» Жуков: «Хорошо, вы сказали что вы Клипер понимаете» Яковлева: «Нет, я сказала что задача написана на клипере. Я сказала что похожи команды клипера и Фокс про» Жуков: «Скажите, пожалуйста. Компьютерная программа. Блокировка есть в Фокс Про?» Яковлева: «В смысле, блокировка?» Жуков: «Есть такая команда, компьютерная» Яковлева: «Не знаю. Я почему говорю, что клипер похож. Вот, допустим, что файл дэбээфовский (DBF) — это я знаю что файл, в котором содержится информация. Если бы это было на другом языке написано, я бы просто это не видела, здесь мне просто это понятно — в каком файле посмотреть. По расширению» Жуков: «Скажите, сколько лет работал на вашем предприятии?» Яковлева: «Вы знаете... он работал... ну я вам сейчас не скажу, я могу посмотреть и сказать, чтобы сейчас не говорить голословно» Жуков: «Ну приблизительно. 4-5 лет?» Яковлева: «Ну он еще не так давно работал — читал компьютерные курсы, может, года 3 назад» Жуков: «Ну давайте, когда у него основная работа была на вашем предприятии? Когда у него запись в трудовой по вашему предприятию?» Яковлева: «У нас... сейчас я скажу... Так конкретно не скажу, потому что я не помню, но до армии... ну я тут затрудняюсь сказать неверную дату» Жуков: «Ну 2, 3, 4 года?» Яковлева: «Ну года, наверное, 4 проработал у нас» Стороны не возражают, что свидетель покинет зал заседания. Судья объявляет перерыв по ходатайству прокурора в связи с графиком работы суда и окончанием рабочего времени. Перерыв до 10-го августа. |
