Солдат Победы

XII РЕГИОНАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЕЖИ И ШКОЛЬНИКОВ

«НАУКА. ТВОРЧЕСТВО. РАЗВИТИЕ»

Солдат Победы

Авторы: Кириллова Галина,

ученица 9 кл.,

МОУ «Сосновская ООШ» им. Н.В. Никольского Моргаушского района

д. Васькино Моргаушского района

Павлова Мария, ученица 9 кл.,

МОУ «Сосновская ООШ» им. Н.В. Никольского Моргаушского района

д. Васькино Моргаушского района

Руководитель: ,

Классный руководитель 9 кл. МОУ «Сосновская ООШ»

им. Н.В. Никольского Моргаушского района

д. Васькино 2010

ТЕЗИСЫ

Авторы: Мария Георгиевна Павлова,

Галина Евгеньевна Кириллова

Научный руководитель: Зинаида Андреевна Антонова

Солдат Победы

Введение

Цель работы: сохранение исторических ценностей края, его людей.

Задачи:

-формирование патриотических чувств и сознательного отношения к народному достоянию на примере жизни Павла Владимировича Владимирова – участника трёх войн, нашего земляка;

-воспитывать верность боевым и трудовым традициям старшего поколения, преданность к отчизне, готовность к защите ее свободы и независимости;

-воспитывать политическую культуру, чувство ответственности и гордости за свою страну, малую Родину, воспитание личности гражданина, способного встать на защиту Родины, государственных интересов.

Актуальность

Наша работа «Солдат Победы» посвящается 65-летию Победы в Великой Отечественной войне. Она содержит выдержки из дневника воспоминаний в рукописях Павла Владимировича Владимирова, участника трёх войн, уроженца деревни Паймурзино Моргаушского района, 1896 года рождения. Также наша работа посвящена Году учителя, так как работал учителем, заведующим Сосновской ООШ.

Содержание работы

В работе приводятся отрывки из записей воспоминаний простого солдата Павла Владимировича Владимирова, в записях раскрывается его судьба. Читая его рукописи, мы узнаем, какие трудности судьбы пришлось испытать, вынести человеку за 9 лет военной службы.

В июне 1916 года Павел Владимиров получил повестку. Испытав все ужасы империалистической войны, в январе1918 года вернулся домой, в мае женился. В сентябре 1918 года он мобилизован на фронт, и воевал на гражданской войне до 1921 года. После возвращения работал учителем. В 1939 году выехал вместе с семьёй в Сибирь, в течение двух лет работал учителем.

В 1941 году он находился в отпуске у себя дома. Его арестовали, когда он работал с колхозниками в поле, и все из-за того, что перед выездом в отпуск в Чувашию продал 45 кг муки, выданной учительской семье, по вольной цене. Полгода пробыл в камерах предварительного заключения в разных тюрьмах, после чего был освобожден. С 1942 года по 1943 принимал участие в военных действиях в Великой Отечественной войне.

С августа 1943 года по февраль 1944 года работал заведующим школой, и снова с 1944 года – на фронте до победного конца. Он дошёл до Берлина. Вернулся, занялся учительским трудом, вырастил и воспитал 5 детей.

Выводы

Мирная жизнь на земле досталась нам в наследство ценою больших потерь. Мы должны помнить об этом и поэтому любить и ценить жизнь: верить в себя, в собственные силы, в победу над злом, верить в торжество справедливости. Подрастающее поколение должно учиться на примере жизни своих дедов, прадедов, горячо любивших свою родину, посвятивших свою жизнь делу служения народу. Героизм и мужество, проявленные нашими дедами в Великой Отечественной войне, позволяют воспитывать новые поколения, учат сегодняшнюю молодёжь беззаветно любить и беречь Родину и направлять все свои силы на то, чтобы никогда не вернулась на нашу землю война. Мы должны быть готовы к принятию всей тяжести гражданской ответственности за судьбу мира, которая завтра целиком ляжет на наши плечи. Будущее должно быть в надёжных руках.

Солдат Победы

...Прошла война, прошла страда,

Но боль взывает к людям:

Давайте, люди, никогда

Об этом не забудем

Пусть память верную о ней

Хранят, об этой муке,

И дети нынешних детей,

И наших внуков внуки.

(А. Твардовский).

Всё дальше и дальше от нас героические и трагические годы Великой Отечественной войны. Вот уже скоро отметим шестьдесят пятую годовщину Победы над Германией. Время неумолимо идёт вперёд, но вместе с тем оно не властно над памятью народа. Война - страдание матерей, сотни погибших солдат, сотни сирот и семей без отцов, разруха в хозяйстве, жуткие воспоминания людей, долгие незаживающие душевные раны.

Наша работа «Солдат Победы» посвящена 65-летию Победы в Великой Отечественной войне годов, она является частью работы над проектом «Солдаты Победы». Работа содержит дневник воспоминаний в рукописях Павла Владимировича Владимирова, участника трёх войн, учителя Сосновской школы, работавшего также заведующим школой. В работе приводятся отрывки из записей воспоминаний простого солдата Павла Владимировича Владимирова, в записях раскрывается его судьба. Но судьба одного солдата – это судьба многих солдат, это – часть истории нашей страны. Читая его рукописи, мы чувствуем, какие трудности пришлось испытать, вынести человеку за 9 лет военной службы, и при этом остаться в живых. И это – не художественные вымыслы, это – то, что было в действительности, что видел человек собственными глазами. Он пишет о том, что видел, пережил сам: о ледяной стуже и пламени пожаров, об окопном терпении и слепой ярости атак. Простой солдат пережил не только войну, но и разочарование судьбой, ощущение ее несправедливости.

В ходе работы над проектом «Солдаты Победы» мы обратились в администрацию сельского поселения, получили списки участников Великой Отечественной войны. По этим спискам начали работать. Источником наших исследований являются воспоминания и письма ветеранов, их родственников, семейные альбомы.

Начали собирать фотографии участников, боевые награды, воспоминания родственников. И мы поистине гордимся тем, что многое нам удалось восстановить, многое запечатлеть в электронном виде, в виде альбома. Оформлены стенд и альбом «И подвиг бессмертен, и память жива» об участниках войны нашего края.

передала нам её дочь Татьяна Павловна Васильева, 1925 г. р. Несмотря на свой возраст, она интересуется всем происходящим вокруг. Посещает библиотеку, музей, поинтеровалась стендом «И подвиг бессмертен, и память жива». Были неточности в данных о Павле Владимировиче. (По нашим прежним данным мобилизован на фронт в 1941 году, а он с августа 1941 по январь 1942 года находился в камерах предварительного заключения, после чего был освобождён). Татьяна Павловна принесла книгу воспоминаний отца и передала нашему классному руководителю Антоновой Зинаиде Андреевне со словами «Только вам доверяю». Завёрнута книга в шерстяной розовый платок. Книга размером чуть больше формата А4. Записи велись, видать, на других бумагах, а перевёл он их в книгу в 1967 году.

Мы с классным руководителем ознакомились с содержанием книги. Зинаида Андреевна дала нам указания по оформлению работы, работала вместе с нами, советовала, помогала. Мы узнали, сколько пришлось вытерпеть ни в чём не повинному человеку.

Павел Владимиров родился в деревне Паймурзино Моргаушского района 15 мая 1896 года. Он - участник трёх (империалистической, гражданской и Великой Отечественной) войн, всего 9 лет службы. Учитель Сосновской школы, работал заведующим школой.

В июне 1916 года получил повестку. Зачислен в подготовку военной науки в 164 пехотный запасный полк.

1916 год, сентябрь. Попал в расположение 282 пехотного запасного батальона, во 2-ю роту. Их поместили в каменный обширный с 4 рядами коровник, с 2-хэтажными нарами. Осень, грязь, вода, дождь, ветер, а затем снег. Один из них не выдержал, повесился в лесу. Павел написал письмо домой, что и как на самом деле, что в супе вместе с рыбой попадаются лягушки, черви. Цензура проверила, его вызвали в штаб батальона и дали 4 часа под винтовку. Но письмо отправили домой, замарав чернилами некоторые места. В декабре заболел, пролежал в больнице 2 недели. В конце декабря был направлен в Ригу, а оттуда в Митовку. До обеда – учёба, после обеда – рытье окопов, траншей.

1917 год. Стал работать в канцелярии в военно-учётном столе. В конце февраля стали поступать тревожные вести. Они ничего не значили для деревенского человека, не имеющего понятия о революции и различных партиях. Новости были потрясающими – о свержении царя. Да о значении царя, как самодержавца, солдаты понятия толком не имели. Одно знали, что воюют за земную троицу: за Веру, Царя и Отечество. Стали поступать листовки, газетки. Командир их 18-го Сибирского стрелкового полка полковник Авербух, немец, на первые же тревожные звонки откликнулся, заявив, что готов с полком ехать на освобождение Царя в Петроград. Но ему скоро заткнули рот и отстранили от должности. Командиром полка стал «свой» подполковник Иващенко. Пошли ротные собрания, полковые митинги с музыкой, с красными флагами, транспарантами. Полк, где служил Павел, вывели на армейский отдых и расположили в лесу близ окрестностей гор Риги, а часть - в пригороде за рекой Двиной в посёлке по Митавскому шоссе. Вскоре он заболел, неделю пролежал, а после выздоровления его направили в 7-ю роту. Полк стоял недалеко от фронта на Митавском шоссе. В конце июля на полк готовили нападение, а они ничего об этом не знали. Произошло это так: впереди была просека, и днём на эту просеку упало три снаряда. Вечером взводные обошли палатки, сказали, чтобы солдаты винтовки в козлы не ставили, а положили рядом с собой под шинели. И вот под утро до восхода солнца подъехал эскадрон казаков. Вахмистр, фельдфебель, ходит между палатками. Солдат подняли по тревоге и выстроили у штаба полка. Подъехали три броневых автомобиля. Обстоятельства выясняются: представители Временного правительства хотят арестовать полковой большевистский комитет, а поскольку их так не возьмешь, они окружили полк. Тогда члены комитета, не желая кровопролития, согласились на арест. После этого продвинулись вперёд и заняли участок позиции.

1917 год, август, 20. «Утро ясное. Тревога по всему фронту. Генерал Корнилов сдал Ригу, и город обходят с юга. Если наши успеют отступить и перейти через мост реки Двина, то все будут в окружении. А город и мост имеют протяженность около 27 км. К вечеру перешли. Пошли по шоссе к северу. В ту ночь много магазинов было разграблено, опустошены пивные бары. После ухода наших мост взорвали, так что вышли из прорыва. Три дня и три ночи шли под дождём, часами лежали, пока не пройдут обозы и артиллерия, и, пройдя 80 верст, остановились на станции Зегевальд».

Сентябрь. Новая позиция. Вырыли землянку. Так проходила фронтовая жизнь на голодном пайке, на фунте хлеба. Выручала осень, бегали на поле и добывали картофель.

Октябрь. В дни Великой Октябрьской революции рота стояла в покинутом хуторе около станции Лигат. Взвод приютился в пустом амбаре. Строевых занятий не было, но зато были словесные «политчасы», а после него споры, выводы. Много газет, много партий, всё это давало повод для споров. Вскоре после Октябрьской революции командиры без грусти сорвали свои блестящие погоны и бодро встали во главе взводов революционного большевистского 18 строевого полка. Скоро полк перевели в город Венден.

В декабре 1917 года провели комиссию по отбору личного состава. Павла Владимировича направили в санчасть, а оттуда в госпиталь. Мучила изжога, тошнота и боль в желудке. После комиссии выписали в бессрочный отпуск домой. 13 января 1918 года выехал из Ведена домой. Ехал на вагонах, вагоны едут с трудом, дрова сырые. Из Канаша домой дошёл пешком. Так закончилась служба в первой Империалистической Русско-Германской войне, войне позиционной, войне винтовок-штыков, пулемётов и артиллерии.

Жизнь в деревне шла своим чередом, политические распри ещё не обострились. Демобилизованные воины спешили жениться, так что кругом были свадьбы. Павел тоже женился 25 мая 1918 года. Взял в жены ровесницу Машу из соседней деревни.

Лето прошло без особых происшествий, но уже к осени внутренние казаки, внешние враги-интервенты стали окружать сплошным фронтом страну. В Самаре мятеж чехословацкого корпуса вынудил организовать Советскую власть вместо красногвардейцев и отрядов рабочих дружин добровольцев - Красную Армию.

И вот, в сентябре 1918 года, объявили мобилизацию бессрочников г. р. Выехали вдвоем из деревни: Павел Владимиров и Петр Григорьев. «Погрузили нас на баржу и отправили по Суре, Волге, Оке, Каме». Дальше – Казань, Чистополь, Кузайкино. Из Кузайкино – на лошадях. «Грязь, осенняя слякоть. Лошади насилу идут. Нужно достать фураж. В первый же перегон отстали от колонн. Колёса вязли в колее. Ночи тёмные, моросит, льет дождь… В Багульме я заболел горлом, наверное, меня схватила простуда во время езды в ненастную погоду. Направили в Симбирск. После лечения в течение двух недель меня направили в часть… Характерность гражданской войны в зимнее время – это марш перехода на подводах. В деревнях, селах мобилизуем крестьян подворно, сменим дальних, а роты, если надо, идут цепью или колонной, или все на подводах».

«30 марта 1919 года. Этот день был самым горестным для меня. Стояли в селе Лайга. Утром ещё на заре наш полк пошёл в наступление. Весна. Снег плотный. Красноармейцы были в шинелях, командиры взводов, рот - в белых и жёлтых овечьих полушубках, а старшие командиры и комиссары - в черных дублёнках-полушубках. Наш командир полка товарищ был впереди. Чёрный полушубок на белом снегу издалека виден. Идут, перестреливаясь, в обхват станции Чернушка реки Янауши. Впереди околица деревушки, и вот раздаётся оттуда выстрел, и командир полка хватается за живот. Пока довезли обратно, скончался. На другое утро пошли в наступление таким же способом, теперь повёл полк молодой комиссар Шмаков. Его тоже таким же образом подстрелили. Ведь и тогда были стрелки, бьющие в цель без промаха, особенно в фигуру в черном на белом снегу. Обоих привезли в село Лайгу и совершили отпевание в местной церкви. Женщины плакали…»

«8 июня, 1919 год. Погнали колчаковцев. Троица. Прошли Ижевск. В бою под Ижевском наша артиллерия стреляла по отстающим белым. В деревне в тот день одна женщина спряталась с дочкой в погребе от артиллерийского огня. Снаряд угодил прямо в погреб, и их как не бывало.

Июль 1919 г. Прошли Воткинск, Красноуфимск, Дружинино, взяли Ревдинский завод, Суды. И, наконец, 15 июля, овладели Екатеринбургом. В памяти остались встречи рабочих Верхне-Исетского завода в тот день. Не дойдя до завода с километр, встретили выбежавших нам навстречу школьников – пионеров, они бежали с флажками и кричали: «Ура! Ура! Привет Красной Армии!»

Полк шёл колонной поротно. Впереди комендантский взвод и штаб полка во главе с командиром полка товарищем Барсуковым и комиссаром Гусевым. Нас встречали. За пионерами шли с церковным хором священнослужители в ризах, женщины с иконами - как крестный ход. Они приветствовали полк, а за ними с красными знаменами. с хлебом и солью шли рабочие. Когда они встретились, открылся митинг, были речи, многие плакали. Уместно здесь привести приказ-воззвание легендарного начдива 28 стрелковой железнодорожной дивизии Азина Вл. Мих.: «Звездоносцы, боевые орлы 28-й стрелковой дивизии! Не одна лавровая ветвь вплетена вами в победный венец Пролетарской Революции, их много. Славные бои с чехословаками под Казанью, взятие Чистополя, Елабуги, Сарапула, Ижевска…- вот те кроваво-красные рубины, которые вкраплены вашими руками в страницы боевой истории дивизии.

Довольно отступления! Ни шагу назад! Революция приказывает Вам идти вперёд, за пределы Урала! Прочь усталость! Революция не знает отдыха.

В эти дни дивизионная газета «Красное Знамя» напечатала стихи красноармейца-

артиллериста Иванова:

« Пощады нет от нас врагу,

Бери за ворот мироеда:

Свернём мы шею Колчаку

Вперёд! Да здравствует Победа!»

«4 августа 1919 года. Высадились в Саратове. При выходе по трапу на берег пристала цыганка погадать. Я протянул ей 10 рублей. Она посмотрела на ладонь и говорит: «Я тебе правду скажу, запомни: воротишься ты домой жив и здоров, а только одной души дома не будет». Конечно, не мудрено, запомнил. Дома у меня остались отец, мать, жена, брат Вася и сестра Ульяна. Только через год из писем я узнал, что жена родила дочку Валентину, и она умерла.

4 сентября. « …погнали в сторону Царицына. Сказали, что в колонне 2083 солдата, она растянулась километра на 2. День жаркий, нет ветра. Дорога пыльная. Есть и пить, конечно, не давали. Так и прошли больше 40 км. Дамы с тросточками, с зонтиками смотрели и дивились на красноармейцев, разгромивших Колчака, - героев Восточного фронта.

14 ноября. Вышли на вечернее занятие после обеда. Это было в Дубовом Овраге. Дали команду отправиться покурить, а винтовки поставить у забора, а нам велели отойти. Вдруг из переулка выходит взвод в английских зелёных шинелях, окружает нас, и объявляют нас арестованными. За что, не объясняют, и сами не знают. Построили и погнали. Подошли к школе, впустили в классы. Пригнали всех, все 232 человека. Вечером дали по ломтику хлеба. Утром надо освободить школу, нас вывели и погнали в халупу по 10 человек, под охрану одного казака дневального. В нашей квартире стояли 2 молодых солдата белых. Вот один приехал поесть. Я ему: «Я, как бывший писарь, интересуюсь жизнью полка, приказ по полку – это как зеркало, отражает повседневную жизнь полка». Он подаёт листок от ученической тетради. Там было так и написано: «Вы, иуды-предатели, христопродавцы, клятвопреступники, изменники Родины! Вас мало расстрелять. Загнать в один двор, раздеть догола и заморозить, меньше дряни будет!

Полковник Львов»

Я конечно, задумался. За что же такая немилость?

16 ноября. Ночами изморозь, иней. Нас повели в амбар и опять раздели, оставили в исподнем и рваных ботинках. Думаю, запрут, но опять привели в квартиру. Сказали, что завтра пойдём в поход. Завтра в поход, а у людей одни рваные ботинки. Вот тут-то и проявилась классовая солидарность трудящихся. Жители села Дубовый Овраг одели нас, всех 232 голых красноармейцев, во все, что нашлось подходящего, чтобы человек мог выйти и идти бестрепетно в поход, может, в последний путь. Мне дали брюки, китель, полушубок, шапочку, - всё это с заплатками, залатанными на скорую руку. И когда наутро вывели на улицу и построили, то оказалось, что все одеты. Но что тут только не было надето на людей! Сельчане смотрели, охали, смеялись, плакали, провожая нас».

Служба на гражданской войне продолжалась с 15 сентября 1918 года по 15 октября 1921года.

С осени 1928 года начал работать по ликвидации неграмотности в деревне. С осени 1930 года его назначили опорным ликвидатором по Васькинскому сельсовету. И вот он поступает на заочный курс института при Академии им. Крупской в Москве по повышению квалификации народного образования ЦИПККНО. После окончания сессии, в 1931 году, он получил право работать избачом, культпросветработником в деревне.

В августе 1939 года выехал в Сибирь с семьёй и проработал там учителем в Тевризе один учебный год. Там же учился сын Иван в 4 классе, бегала 5-летняя Анюта, Володе один год, а Таня осталась дома, 17-летний Александр учился в Чебоксарском педучилище в Чувашии.

В следующем учебном году Павла Владимировича перевели в единственную чувашскую школу в районе - в деревню Ново-Казанка. На январском совещании в Тевризе учителя получили по 6 метров ситца и сукна по 3 м, а весной, в день Пасхи, 20 апреля, в своей лавке получили ещё по 6 метров ситца. В середине зимы колхоз «Канаш» отпустил учителям рожь по 3 центнера, хотя сами колхозники жили впроголодь.

1941 год. В конце учебного года в мае 1941 года Павел Владимирович взял отпускные и собрался в деревню домой. На семью из 5 человек выдавали 45 кг муки: по 9 кг на каждого. Приезжим без усадьбы, без скота этого было очень мало. При этом Павел Владимирович апрельский паёк не мог получить, местный продавец отпустил муку из своего чулана. Эту муку он вместе с семьёй из пяти человек не мог взять на дорогу в багаж, поэтому продал уборщице местной школы за 360 рублей и два стакана кедровых орешек (куплена была мука за 65 рублей). 20 июня 1941 года прибыл вместе с семьей домой.

На второй день после приезда, 22 июня, началась война. Летом Павел работал в поле. В августе Павел Владимирович жал вместе с колхозниками рожь. В это время к нему подъезжают председатель колхоза Иван Сильвестров и председатель сельсовета Иван Пахомов, вместе с ними милиционер, везут его домой. Дома сделали обыск, нашли одну пару галош и 3 м ситца. Повезли его в село Советское (районный центр) и предъявили бумагу из прокуратуры Тевризского района Тюменской области по поводу продажи 45 кг муки по вольной цене.

Направили в камеру предварительного заключения в село Советское. Нары кишели клопами. Потом через Аликово повезли в Цивильск, подъехали к воротам настоящей тюрьмы. Всех поставили перед дверью на колени. «Знай, что отлучаешься от мира вольного и вступаешь в подневольное заключение на милость Правосудия». «При аресте у меня было 30 рублей, эти деньги у меня отобрали. Ведь на эти деньги в тюрьме я мог купить хлеб, махорку и др. В начале декабря меня вызвали: «Владимиров! Выходи с вещами». Посадили нас в автомобиль «чёрный ворон» для перевозки заключённых и привезли на вокзал. Для нас нет места в поезде. Привезли обратно. В одну из таких ночей я видел во сне отца. Едем на телеге с отцом и оба плачем. Отец говорит: «На Николин день свидимся» – это 19 декабря. Как выяснилось потом, он в то время, 8 декабря, помер». После Цивильска переправили его в Казань. И содержался там до 20 декабря.

В январе 1942 года поступил в Омскую тюрьму. Везде, начиная с Цивильска, все камеры полные. Громадные здания тюрьмы, ни одна камера не отапливается, а тепло, даже жарко. Люди лежат плотными рядами, как ржаные снопы. Постель никому не давали. И люди лежали так: кто во что одет - под себя, что было на ногах – под голову.

«16 января 1942 года. Меня и несколько человек вызвали, посадили на грузовик и направили в Тару. Погода градусов под 20. Хорошо, хоть ржаная солома навалена, а сверху шофёр накрыл людскую кучу своим полушубком. Ехали весь день с 10 часов утра и доехали только в 12 часов ночи. По дороге все желали быстрее добраться до тюремной камеры и согреться среди теплых тел.

21 января. Утром нас, несколько человек, вывели во двор. Была одна подвода, на нее положили вещи, а сами пошли пешком. Я не могу идти, отстаю. За полгода пребывания на тюремных нарах у меня ослабли ноги, разболелся тазобедренный сустав. Конвойные сначала кричали, а потом, узнав, что я издалека, долгое время был в пути, посадили на подводу. К вечеру приехали в Тевриз».

25 января. Наконец в Тевризе его вызвал следователь на допрос, выслушал всё, как было. Павел Владимирович рассказал: «Весною прошлого, 1941, года я работал учителем в деревне Ново-Казанка и жил с семьей. Семьям учителей выдавали на каждого члена семьи по 9 кг муки, мы получали в итоге 45 кг. Вот эту муку за апрель я не получил. Стал выяснять через райпо. Там сообщили, что мука отпущена через Екатериновскую лавку. Я – туда. Продавец не стал отрицать и обещал отпустить из дому. Это было в последних числах мая, в конце учебного года. Я съездил в роно, взял отпускные и собрался на лето домой в Чувашскую Республику, предварительно получив справку на муку. На обратном пути из Тевриза в Ново-Казанку я зашёл в Екатериновку и взял муку. Продавец отпустил муку из своего чулана и сказал, что это всё натворил Харзанов Григорий из деревни Ново-Казанка, продавец местной лавки. Мне надо было ехать домой на пароходе до Омска, поездом дальше. Муку в багаж не возьмут. Вот я и продал муку техничке местной школы по вольной цене. У неё семья, дети, муж на фронте. Взял я муку за 65 рублей, а продал за 360 рублей, и даже этих денег мне не хватило на дорогу. На эти деньги я ничего не покупал и не перепродавал. И дома у меня при обыске нашли 3 метра ситца и одну пару галош. И всё лето я никуда не ездил, жил дома, а взяли меня со жнивья. Следователь покачал головой: «И за это человека заставили столько страдать!». Я сказал, что у меня нет денег даже на покупку хлеба. Два дня здешние знакомые покупали». Он сказал: «В районном КПЗ таких денежных фондов нет. Очень сожалею и вхожу в ваше положение,- вытащил из своего кармана 3 рубля, – вот что от себя могу дать». Заседание суда длилось не более получаса. Нет прокурора. Нет свидетелей, их давно уже допросили. Суд постановил: виновен не по статье 107 «Спекуляция», а лишь по статье 105 Уголовного Кодекса «Нарушение правил внутренней торговли». Приговорили к одному году принудительных работ. Так как полгода находился в предварительном заключении, то решили освободить. Если 1 месяц принудительных работ равнялся 4 месяцам тюремной решётки, то получается, что отбыто было много лишнего. На дорогу домой дали справку на бесплатный проезд.

23 марта 1942 года. Дали повестку для явки в военкомат, 23 марта отправился на фронт. После года службы, в марте 1943 года, заболел и был отправлен домой. В Советском роно назначили учителем – военруком в Александровской (ныне Сосновской ООШ) начальной школе. А с августа 1943 года начал работать заведующим школой. Работавший до него Кондратий Трофимов отказался от хлопот, так как был стар и инвалид, а хлопоты – заготовка дров.

Февраль 1944 года. Время разгрома фашистских войск под Сталинградом. Окружили 330-тысячную армию, 2/3 разгромили, а 1/3 взяли в плен. В тылу тоже было очень тяжело. Надо было возить хлеб в заготпункт и готовить дрова для заводов, транспорта и для других военных нужд. К этому времени сын Павла Владимировича окончил военное училище, получил звание лейтенанта артиллерии и был направлен на фронт в район Ржева.

Март 1944 года. Павел Владимиров снова отправлен на фронт. Попал в 1337 зенитный полк, полк стоял в местечке Обениже вблизи линии железной дороги между Ковелем и Владимир – Волынском. Вот некоторые строчки из рукописи: «Место нашего расположения – это выдвинутый вперёд участок фронта. С трёх сторон: спереди, слева и справа - немцы, сзади свои. Перерезать и взять в окружение - вполне возможная операция, но взять немцев нам уже не под силу. Там местность лесистая …перелески, рощи, кусты. Это – хорошее условие для маскировки батарей, командных пунктов, для разведчиков, орудий зенитных батарей. Выроешь круглую яму глубиной 70 см и лежишь. Образовавшийся бруствер (бугорок) закидывали ржаной соломой. Посмотришь кругом, и видишь ржаное и маковое поля (маки наполовину с сорняком). А самолёты и орудия маскировали, они казались издалека кустами. Было очень больно уничтожать на корню рожь. Но и населения там уже не было, они либо были эвакуированы, либо прятались по лесам и оврагам.

Но вот разведчики дают тревогу «Воздух!», и все прячутся. Наши разведчики не как стрелковые - не идут за десятки верст на разведку, а роют на видном месте яму глубиной 1 м, стоят там и зорко наблюдают. Но вот на КП батареи получили по телефону из КП полка сообщение, что летит немецкий разведчик, и что надо его сбить. Раздаётся команда: «По местам! Приготовиться! Огонь!» И сразу из четырёх орудий батареи летят «огурчики», и небо вокруг вражеского самолёта покрывается шапками дыма. Частенько самолёт, повреждённый дымовым шлейфом, падает на землю за десятки километров. Тогда туда направляются из полка, выясняют, составляют акт и выписывают полку наградные на батареи и орудия. Как только отгремят выстрелы и самолёты улетят, приказ: «Отбой! Собирайся!». Подъезжает машина, на кузов грузим ящики со снарядами, закидываем вещи, садимся сами, 7 человек в расчет орудия и - в колонну по шоссе. В другой раз отсядем на 3-4 км и опять роем траншеи для орудий и землянку сбоку для себя. Простоим сутки, другие, опять приходится стрелять. Обстреливаемся, и опять – отбой. Говорят, враг на самолёте засекает, где стоят зенитчики, и через час-другой может засыпать огнём. Вот почему стрельбой обнаруживаем себя, приходится перекочёвывать с одного места на другое. Массовых налётов враг уже не проводил. Линия фронта уже подходила к границам Польши. Иногда вражеский самолёт пролетает низко над пролеском. Слышен звук, рокот мотора. А глядишь, самолет уже пролетает низко, боком, касаясь леса.

В случае если орудие подстрелит вражеский самолёт, то на стволе орудия рисуют красную звезду. Выходишь в поход–колонну и видишь много орудий с пятью-шестью звёздами. У нас к концу войны орудие имело 3 звезды, 2 звезды были добавлены летом 1944 года…»

Октябрь 1944 года. «В километрах 15 от Варшавы встали на околице одного посёлка, зарылись. Командир батареи гвардии капитан отправил меня в штаб с донесением о занятии позиции. Уже темно. Надо было пройти 10 км. Я прошёл лесом, а потом вышел в ржаное поле. Где-то перестрелка. Осталось вроде бы немного. Но осенняя ночь темна, я без карты и компаса, звёзд тоже не видать. Забрался под копну, накрылся накидкой и уснул. К утру озяб. Стало светло. Выбрался и огляделся. Идти немного, километров 2, вижу: машины, люди, стоит походная кухня, пригляделся - наши. Сдал пакет командиру полка подполковнику Ткаченко. Он обратно велел передать пакет командиру батареи капитану Тестенко. Там же позавтракал, и – обратно. На пути было селение. Стали стрелять из орудий. Наши открыли огонь из катюш. Смотрю и ясно вижу, как летят снаряды, не так быстро и высоко, а где разрываются - не видно, слышен только далёкий грохот. Вдруг снаряды стали падать на селение. Это уже немцы. И пока я не успел что-либо предпринять, снаряд летит прямо ко мне. Как только я укрылся под забором, снаряд разорвался во дворе. Забор был каменный, и меня это и спасло. Всё равно меня засекли. Сначала шёл, не думая об опасности, теперь и лежать уж опасно. Встал и незаметно по рытвинам выбрался из посёлка и побежал по несжатому ржаному полю. До обеда дошёл обратно и сдал пакет. Командир похвалил меня и заметил, что здесь боевой фронт и надо быть осторожным.

В те дни наши окружили Варшаву. Мы стояли в 20 км от города.

14 октября 1944 года. Собрались и поехали в Варшаву, город на западном берегу Вислы. Наша батарея заняла позицию на берегу реки. Вырыли землянку. Командир орудия Корабельников достал спелые помидоры, и мы стали есть. Меня послали за солью, велели идти за солью в рядом стоящий пятиэтажный дом. Население всё попряталось в подвале. Я попросил соли. Одна женщина дала мне соли. Только собрался выскочить из дома, как раздался взрыв – весь дом дрогнул. Взорвалось рядом. Спустя минуту я выбежал на улицу и побежал к оружию, их в батарее у нас четыре. Командир орудия склонился над Гуловым. Снаряд попал в его левую подмышку. Кроме него ранило ещё троих. Раненых перевязали и увезли в санбат, Гулов ночью скончался. Нас засекли. Отошли километров на 3 от шоссе. Вырыли окопы и поставили орудия. Сами отошли метров на 100. Каждый для себя вырыл яму глубиной в полтора метра, накрыл досками и устроил убежище.

Через два дня стали обстреливать ещё сильнее, уже по всему расположению. Дали приказ, оставив часовых у орудия, укрыться в подвале.

23 октября. Поехали прочь от Варшавы. Дорога лесом, но опасная.

30 сентября. Объявили отбой, поход. Собрались, прицепили орудия, поехали, не говорят, куда. Приехали на станцию Седлец. Соорудили землянки для себя и для орудий. Простояли 2,5 месяца.

14 декабря. Кое-как вытащили орудия из грязи и выбрались на шоссе Варшава – Брест. Приехали на станцию Мрозы и попали в объятия мороза под -15 º. Вырыли землянку для орудий и для себя. Сходили на гумно к полякам, взяли ржаную солому, застелили нары. Стемнело, дверь не успели приделать, затянули плащ-палаткой. После ужина я дежурил на кухне до 12 часов ночи. А до этого, в прошлую ночь, не спали, ехали всю ночь. Пришёл в землянку, холодно. На улице мороз. Лёг на солому, сапоги не снял, лёг в шинели, завернулся плащ - палаткой и крепко уснул. К утру, часам к 5, проснулся, хотел повернуться, но не тут-то было. Моя половина тела ниже пояса ничего не чувствует. Я закричал. Прибежали, узнав, в чем дело, подняли на ноги, двое под руки повели во двор. Спустя некоторое время ноги стали немного чувствовать. Мне сказали: здесь не дома, тёплой печки нет, нечего отлеживаться, давай ходи, бегай, пока не согреешься. И вот часа два до завтрака ходил, бегал, хлопал руками, топал ногами и, действительно, согрелся. Результат этой ночи – простыла голова, простыли ноги. Сколько было невзгод: голод, холод за 9 лет службы в военное время! Провёл ли хотя бы один месяц в казарме в мирное время? Все время в окопах, землянках, палатках, по вагонам, машинам, по валам, кюветам.

18 февраля 1945 года. С шофёром Гуловым вышли на магистральную линию Варшава – Берлин. Проехали Вальденберг. До города Фридсеберга 2 км. Пришлось завернуть в одну деревню. Там заночевали. Немки сварили курятину. Мы им говорим, что воюем не с немецким народом, а с Гитлером и его военной машиной, а простой народ терпит тяготы войны. Немки выстирали и обсушили наше бельё до утра. Они искренне проклинали Гитлера, говорили: «Пусть ему будет «капут».

19 февраля. Починили мотор и выехали после обеда. Проезжали Айденфлис, Бухвердер, Циндцаль. А дорога Варшава – Берлин славная. На перекрёстках в городах стоят регулировщицы – девушки. Деревья оделись листвой. Тепло. То тут, то там лозунги «Мы навсегда отобьем у немцев охоту воевать!»

22 февраля. Добрались до своих. Зашли в тёплую хату, и нам дали возможность поспать.

23 февраля. День Красной Армии, пятница. Наконец-то как будто приехали домой. Моя гимнастёрка выгорела на спине и пропахла потом, бензином, маслом. Увидел ее старший лейтенант Шатков и немедленно выдал новую. Это, говорит, тебе за приводку машины, чтобы не зазорно было ходить между немцами.

10 апреля. Получил письмо из дому. Пишут, Иван Петров женился, а на фронте Митрофан Александров умер, отравился этиловым спиртом. А Митрофан пожилой, дома детей полная хата, жалко до слёз, ещё немного бы - и вернулся домой. У нас командир расчета Корабельников Андрей, ещё молодой, ленинградец, тоже напился, отравился и умер. Тогда на радостях, что немцев почти разгромили, некоторые напивались и умирали.

17 апреля. День безветренный. Но дым, смрад такой, что дышится с трудом. Кругом надвинулся туман. Наши взяли Кюстрин, перешли реку Одер и уже подступают к Берлину, от Кюстрина до Берлина осталось 60 км. В небе самолёты пролетают десятками, а по дороге эшелоны, машины двигаются день и ночь, и все в Берлин. А сколько таких шоссе! И все они сходятся в Берлине. Тогда так и говорили: «Все дороги ведут в Берлин».

18 апреля. Ветер. Дым-туман рассеялся, но горизонт всё ещё обложен синим маревом. Недалеко от нас аэродром, поэтому самолёты летят туда и обратно, и рев-гул моторов над головой не умолкает. Сейчас штурмуют последние подкрепленные пункты вблизи Берлина.

21 апреля. Дождь. Наш полк стоит около реки Одер напротив Альдамма. Этот город был очень укреплён. Он был обороной Штетина – важного военного и торгового порта на побережье Балтийского моря. За взятие Альдамма всему личному составу была объявлена благодарность и выдана каждому бойцу благодарственная грамота от Верховного Главного Командования.

4 мая. Наши войска вступили в Берлин 21 мая и окончательно заняли его 2 мая, водрузив победное знамя над рейхстагом. Через день мы были в Берлине.

Ясная солнечная погода. Прошла уже неделя со времени занятия города. Обстановка кругом и воздух совсем не весенние. Везде развалины домов. У некоторых домов обрушены углы, а у некоторых нет крыш и окон, только проёмы. Везде щебень, осколки кирпичей и снарядов.

9 мая 1945 года. Вечером в честь Победы произвели салют. Над Берлином стоит зарево от огней салюта. А выстрелы зенитчиков, как огненные бусы, поднимаются к небу на фоне разноцветных ракет и света прожекторов. Салют произвели после захода солнца –в 9 часов вечера. После салюта с 10 часов вечера до 2 ночи стоял на посту.

24 июня 1945 года. День ясный. Меня вызвали в штаб дивизии. Там, оказывается, собрали представленных к награде. Мне вручили медаль «За боевые заслуги», также выдали справку для получения уже у себя на Родине медалей «За Победу над Германией», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».

2 июля. Сегодня после завтрака нас собрали в штабе дивизии с вещами. До этого выдали на дорогу продукты: 3 кг сахару, 10 кг муки, 5 м шелковой материи, 5 м сукна серого. Вынесли полковое знамя, выстроили весь личный состав. Нас, уезжающих по демобилизации, 23 человека, выстроили отдельно. С напутственным словом выступил командир полка Ткаченко. Благодарил за службу, поздравил с демобилизацией, пожелал благополучного пути, счастливой и долгой жизни. Прощались за руку, посадили в две машины. Командир полка поехал впереди на легковой машине и проводил нас до расположение 45 Западного полка.

31 июля 1945 года. Вечером приехал домой. Таким образом, первым в деревне благополучно вернулся по демобилизации из Германии, из-под Берлина, из победоносно закончившейся Великой Отечественной войны».

После Великой Отечественной войны Павел Владимирович Владимиров работал некоторое время заведующим Юрмекейкинской (ныне Сосновской) школой.

Как же сложилась судьба его детей?

Александр Павлович Павлов - сын Павла Владимировича Владимирова – родился в 1922 году в деревне Паймурзино Моргаушского района. Он в числе тех, кто первым ворвался в Берлин. Учился в неполной средней школе, любил выпускать стенгазеты, активный общественник. До войны успел окончить пединститут. Но не довелось ему поработать учителем – началась война. Он пошёл в райвоенкомиссариат и попросил направить его на фронт. Его направили в Ачинское военное артиллерийское училище имени Фрунзе Красноярского края. Окончил он его в феврале 1943 года. Ему присвоили звание лейтенанта артиллерии и направили в район Ржева. Его героический путь лежал от Сталинграда до Берлина. К 21 годам он стал гвардии капитаном. Ему объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего за освобождение многих городов от фашистских захватчиков, за прорыв фашистской обороны в боях на Днепре, Висле, Одере. За героизм дважды был награжден Орденом Красной Звезды, Орденом Отечественной войны. В 50-е годы он был уволен в запас по состоянию здоровья. Он уехал работать на Дальний Восток, где скончался скоропостижно в 1958 году.

Сын Иван, 1928 года рождения, после военной службы в Ленинграде жил в Чебоксарах, а затем в Казани. Дочь Татьяна работала во время войны на лесозаготовках. За самоотверженную работу в тылу в годы Великой Отечественной войны награждены медалью жена Мария Тихоновна, дочь Татьяна, сын Иван. Дочь Татьяна живёт в деревне Паймурзино, в 80-е годы получила значок «Общество звёздных коллективов» как лучшая колхозница. Живет вместе с сыном и его семьёй. Жива дочь Анна, ей 76 лет, она живет одна, в деревне Шуматы Ядринского района Чувашии.

Перед нашими глазами промелькнула жизнь простого солдата, труженика Павла Владимировича Владимирова. Сколько надо было терпения, выдержки, чтобы выстоять в борьбе со злом и не потерять человеческого достоинства! Не всякий мог бы это выдержать.

Сколько болел: мучился тифом, малярией, лежал без памяти неделю, но выжил. Видимо, в рубашке родился, и сила богатырская была ему дана. Ему помогала Вера: вера в себя, в собственные силы, в Победу над злом, вера в торжество справедливости. И Любовь: любовь к жизни, к близким, к родным, родителям, своим детям. И любил он нашу Землю русскую. Везде, где бы он ни был, как бы трудно ему ни было, он описывает природу. Природа его вдохновляла и обогащала духовно, прибавляла ему силы.

Выйдя на пенсию, Павел Владимирович продолжил работу по сохранению воспоминаний, перенёс свои записи в одну книгу - тетрадь, передал их на хранение своей дочери, дочь осталась жить в своей же деревне. Жители села ещё помнят, как он, бородатый, в преклонном возрасте, занимался бегом, вёл здоровый образ жизни, об этом так пишет сам: «Помню, провели кросс длиной в 1 км.(1944 год, 7 мая). Вот на финиш я прибежал первым. Мне тогда было 48 лет. Старше меня там и не было. Тогда я не курил и давно не пил. Многие пробегут метров 50-100 и переходят на шаг. Тогда я воочию ощутил силу гимнастических упражнений и преимущество отказа от курения».

Изучив рукописи Павла Владимировича Владимирова, мы пришли к выводу:

Мирная жизнь на земле досталась нам в наследство ценою огромных потерь. Мы должны помнить об этом: любить и ценить жизнь: верить в себя, в собственные силы, в победу над злом, верить в торжество справедливости. Подрастающее поколение должно учиться на примере жизни своих дедов, прадедов, горячо любивших свою родину, посвятивших свою жизнь делу служения народу. Героизм и мужество, проявленные нашими дедами в Великой Отечественной войне, позволяют воспитывать новые поколения, учат сегодняшнюю молодёжь беззаветно любить и беречь Родину и направлять все свои силы на то, чтобы никогда не вернулась на нашу землю война. Мы должны быть готовы к принятию всей тяжести гражданской ответственности за судьбу мира, которая завтра целиком ляжет на наши плечи. Будущее должно быть в надёжных руках.

Использованная литература:

1.Была война…Москва. «Детская литература»,1987

2.. Это останется навсегда. «Политиздат»,1981.

3.А. Твардовский. Стихотворения и поэмы. Москва, «Молодая гвардия», 1978.

4.. От первого до последнего. Москва, «Издательство политической литературы»,1988.

Интернет - ресурсы

http://*****/

http://avacha. /link. shtml

http://pages. *****/bigwar/

http://*****/iabout. htm