Потенциал энергетики

Потенциал энергетики.

Может ли он обеспечить намеченное развитие экономики?

Наш собеседник — председатель Комитета по энергетике Госдумы РФ, доктор экономических наук Иван ГРАЧЕВ.

— Судьба такой важной стратегической отрасли, как энергетика, волнует каждого из нас. И от ее развития зависят вся экономика и благополучие страны. Как вы оцениваете, Иван Дмитриевич, нынешнюю ситуацию в этой отрасли?

— На мой взгляд, ситуацию нельзя назвать катастрофической или ненормальной. Идут строительство новых мощностей, модернизация старых. Скажем, за прошлый год введено порядка шести гигаватт мощностей. Это примерно столько, сколько и нужно нам строить для удовлетворения потребностей экономики. А вот по части ремонта и приведения в хорошее состояние сетей и генерирующих мощностей каких­то кардинальных изменений пока не происходит. Износ основных фондов весьма высок: в сетях — около 70 процентов, в генерирующих мощностях — порядка 60 процентов. Все эти годы с начала реформы в энергетике износ основных фондов увеличивался. И лишь теперь, по мнению ряда специалистов, его удалось остановить. Впрочем, другие специалисты считают, что износ продолжает расти.

Какого­либо потока частных инвестиций в энергетику как не было, так и нет. Ремонт Саяно­Шушенской ГЭС ведется почти исключительно за государственные деньги, если честно подсчитать. Ведь те же кредиты государственных банков — это вовсе не частные деньги. Новые мощности тоже вводятся в основном за счет государственных средств. Обещания инициаторов реформы, что рынок вот­вот начнет работать и в энергетику потекут частные инвестиции, остались только обещаниями. Все идет по­прежнему: основные деньги вкладывает государство, а основными получателями прибыли остаются частные лица.

— В этой связи высказывается мнение, что государство взяло курс на установление прямого и косвенного контроля над генерирующими компаниями. Означает ли это демонтаж реформы, передавшей энергетику в частные руки?

— На этот вопрос односложно не ответишь. С констатирующей частью согласны все: отрасль в плохом техническом состоянии. Поток частных инвестиций не обеспечен, конкурентные рыночные механизмы в целом не работают. Отсюда я делаю вывод, что раз цели абсолютно не достигнуты, то реформа концептуально была неверной. И надо возвращаться к началу и пытаться найти новое решение, не затуманивая себе голову этими либеральными бреднями, которыми руководствовались А. Чубайс и его друзья. Однако такой вывод нашей исполнительной властью не делается. Ей больше по душе вывод, что реформу надо «углубить и уширить».

— По­горбачевски?

— Примерно так. Нам говорят, что энергетику недореформировали. А вот когда как следует дореформируем, то все будет хорошо.

Действия по исправлению ситуации в энергетике бывают порой противоречивыми и непоследовательными. В мае прошлого года было принято правильное решение о централизации сетевого хозяйства страны. Казалось бы, сделать это можно технологически и управленчески простейшим образом. Но, к сожалению, за первым шагом не последовал второй. Начали выдвигаться схемные соображения, сделавшие конструкцию этого объединения не до конца понятной.

— А в чем там проблема? Магистральными сетями командует компания ФСК, региональными — «Холдинг МРСК». Что мешает их объединить?

— Вы не упомянули еще о территориальных сетевых организациях, не входящих в эти две крупнейшие компании. И как быть с ними, это еще большой вопрос. Но пока мы говорим об объединении двух гигантов. Вначале это пытались сделать на базе ФСК, что вполне логично: ФСК почти полностью принадлежит государству, а созданная на ее базе компания будет полностью подконтрольна государству, централизованно управляемая и с единой технической политикой. Но вмешались люди, которые хотят какого­то рынка в сетевом хозяйстве. Они мотивировали тем, что объединять на базе ФСК — это финансово­схемно плохо и создает для государства некие проблемы. Было предложено объединение на базе «Холдинг МРСК», а над всем этим сделать как бы управляющую надстройку. Как будет выглядеть эта самая надстроечная управляющая компания, какие полномочия ей дадут — все это пока не ясно. Может статься, что она будет проводить централизованную политику. А может статься, что она превратится по сути в ничто.

На мой взгляд, такая путаница надуманная. Надо было идти от технологии, от управления и объединяться на базе ФСК.

— Меня беспокоит еще одно экономическое явление в сфере энергетики. В последние годы Газпром активно покупает компании, владеющие генерирующими мощностями. А Роснефтегаз даже хотел встать во главе объединенной сетевой компании. Неужели газовикам и нефтяникам мало своих забот, раз они так стремятся заниматься непрофильной деятельностью?

— Что касается Газпрома, то для его компании «Газпромэнерго» эта деятельность вполне профильная.

— Минуточку! Газпром должен добывать и продавать газ. Вырабатывать электричество — это не его дело.

— Тем не менее они хотят покупать генерирующие мощности даже в Европе. Почему же им не делать этого в России? Владеть энергетическими мощностями должен тот, кто может вкладывать инвестиции в их развитие.

— Так что — Газпром может «подмять» под себя все энергетические мощности в России?

— Если бы Газпром «подмял» под себя треть или половину всей российской электроэнергетики, то я не видел бы в этом ничего плохого. Это мощная государственная компания. И государство при необходимости всегда может отделить от нее электроэнергетику.

Я понимаю, что Газпром — это монополист, с чем связана куча проблем. Зато он сохранился как единое целое, как централизованная система. В свое время его тоже хотели раздробить, но потом, к счастью, от затеи отказались. И это сегодня спасает Россию. Ведь деньги в бюджет поступают не из электроэнергетики, а преимущественно из Газпрома.

— А завтра Газпром начнет скупать химическую промышленность, потом что­нибудь еще и в конце концов превратится в Госплан и Совмин в одном лице.

— Этот вопрос не к Газпрому. Если государство не хочет управлять нормально электроэнергетикой, то оно предоставляет соответствующие возможности сильным компаниям. Может компания вложиться в модернизацию и развитие мощностей — пусть покупает.

— В момент покупки никто не знает — будет покупатель на самом деле инвестировать или нет. купил в свое время ТГК­4, а уже через полтора года начал искать, кому бы перепродать. Так и Газпром может в какой­то момент нарушить свою «инвестиционную клятву».

— Большинство приватизаторов энергетики так и поступали. Но только не Газпром. Это — хорошая «контора», полностью управляемая государством. И если управление разумное, то государство может обязать его развивать энергетические мощности.

— Ну хорошо, раздадим всю электроэнергетику по разным компаниям, пусть даже хорошим. Но как проводить единую техническую политику в разных «квартирах»? Как привести в согласие ведомственные технические нормативы, допустим, на строительство с общеотраслевыми?

— Из того, что вы говорите, можно сделать вывод, что лучше было бы восстановить Единую энергетическую систему в полном объеме?

— Конечно.

— На это никто политически решиться не может.

— Иван Дмитриевич, в начале нашей беседы вы сказали, что введенных в прошлом году энергетических мощностей вполне достаточно для нужд экономики. Как вы это определили?

— Если исходить из темпов экономического роста в 108 процентов
(а страна больше обеспечить не может), то надо увеличивать энергетические мощности где­то на 4 процента или добиваться соответствующей экономии потребления электроэнергии. У нас потенциал экономии энергопотребления составляет порядка сорока процентов, поскольку мы весьма расточительны. Во всяком случае ввод 6­8 гигаватт в год может железно обеспечить возможности темпов экономического роста.

— критикует тех, кто призывает развивать энергетику в меру темпов роста ВВП. Он говорит, что электроэнергия — это такой продукт, который нельзя запасти. В запас можно только построить генерирующие мощности, которые в нужное время обеспечат быстрый рост производства электроэнергии. Академик считает, что Россию ожидает очень бурный подъем, промышленный бум, и при умеренном развитии энергетики у нас может просто не хватить электроэнергии.

— Это далеко не бесспорная точка зрения. Я уже назвал цифры ежегодного прироста энергетических мощностей, необходимых для темпов роста экономики до 8 процентов в год. Если строить больше, то мы должны быть уверены, что темпы экономического роста окажутся выше 8 процентов. При нынешнем уровне управления экономикой это маловероятно.

— Но управленцы могут смениться. Придут более квалифицированные люди.

— Если управленцы сменятся и развитие экономики резко ускорится, то можно прибегнуть к помощи так называемой распределенной энергетики, которая развивается очень быстро и занимает в ведущих странах уже процентов двадцать энергетического баланса. Распределенная энергетика очень мобильная и эффективная. По своему кпд она доросла до большой централизованной энергетики, а по срокам введения в эксплуатацию не имеет себе равных.

— То есть это быстровозводимые электростанции относительно небольшой мощности?

— Именно так. И ввиду их возросшей эффективности затраты на производство одного киловатт­часа электроэнергии невелики. Они могут работать как на газе, так и на других энергоносителях. Так что внезапное увеличение потребности экономики в электроэнергии легко может быть удовлетворено. И форсировать строительство традиционных электростанций в объемах, превышающих 6­8 гигаватт в год, сегодня нет необходимости.

— Какие законопроекты комитет предложит в этом году для обсуждения в Госдуме?

— Обязательно предложим изменения в Федеральный закон ФЗ­261. Это законопроект № 000­6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в части отмены обязательной установки индивидуальных приборов учета энергоресурсов).

Далее, начиная с марта, пойдут предложения по изменениям в законах «О теплоснабжении» и «Об электроэнергетике». Комитет также примет участие в обсуждении вопросов, связанных с тарифами. Моя точка зрения — тарифы надо фиксировать на уровне, не превышающем темпы инфляции, объявленной в бюджете на очередной год. Предложим также поправки к Федеральному закону «Об использовании атомной энергии» и ряду других.

Постоянно общаясь с энергетиками­практиками, я с удовлетворением вижу, что позиции наши по многим вопросам очень схожи. Это помогает выявить слабые места в наших законах и найти пути к их исправлению.

Владимир АРХИПОВ.