(р. 08.02.1949, д. Забегаево Кунгурского района Пермской области)
Биографические сведения
Трудовой путь начался в городе Лысьве Пермской области. В годах работала в цехе металлоизделий Лысьвенского металлургического завода.
Окончила общественный факультет журналистики при газете «Молодая гвардия», г. Пермь. Внештатный корреспондент Лысьвенской городской газеты «Искра», «За передовую металлургию», газеты «Искра» г. Кунгура, газеты «Вперед» ст. Балезино, Удмуртия АСР.
В 1971 году назначена на должность заведующей Забегаевским клубом Кунгурского района, затем – директором Осташатского дома культуры.
Отмечена знаком «Победитель социалистического соревнования» (1976), знаком Министерства культуры СССР «За отличную работу» (1987).
С 2004 года находится на заслуженном отдыхе.
Активно участвует в общественной жизни деревни Осташата, организует и проводит различные праздники, пишет стихи и заметки в кунгурскую газету «Искра».
Дипломант районного поэтического конкурса «Земляки» (2009 г.)
Воспитала троих детей.
Библиография
1. Девятое мая; Весенний праздник; Победа [стихи] / Н. Касаткина // И слово ковало Победу: творчество местных авторов / МУК «Межпоселенческая центральная библиотека» Кунгурского муниципального района; сост. ; отв. за выпуск . - Кунгурский район [б. и.], 2010. - С. 15-17: фото.
2. Ностальгия [стихотворение] / Н. Касаткина // Искрамая. - Прил.: С.Просёлки).
3. «Помогите деревне не словом, а делом» [стихи] / Н. Касаткина //Искра.-2009.-13 августа. - Прил. - С.Творчество читателей «Искры»].
4. Реквием забытым деревням [Стихи] / Н. Касаткина // Искра 20янв. - С.Просёлки).
Произведения
«Осташатский феномен»
Памяти Рязановой Лукии Ивановны
Лукерья, Лукушка, Лукика
В деревне звали так тебя,
К крыльцу с надеждой подходили,
Когда за горло вдруг брала беда.
В избе полати, голбец, печка,
В залавке спрятана стрела.
Еще от бабушек досталась,
«Громовой» звалась она.
Колода карт распухших, сальных
Лежала важно на столе,
По этим картам ты гадала
Всем, кто запутался в судьбе.
Привороты, наговоры,
Сглаз лихой, сердечный жар,
«Собачью старость» выводила,
«Кочергу» детям лечила,
«Травой любви» мужчин поила,
Драла чемер
И вела свой откровенный разговор:
«Какого черта вы все хилы?
Морда с будку отросла,
Наели тело, денег много.
А в душе одна тоска.
Нет покоя, места нету.
Как собаку, жрет блоха.
Тут к докторам напрасно бегать,
Причина вот она, ясна.
Найди себя, очисти душу
И исцелятся телеса».
А о проклятьях знала много
Предпочитала их скрывать:
«Зачем в израненное сердце
Ложку дегтя добавлять?»
С утра до ночи люди с миру
Везли позор, надежду, боль…
Она шептала, на воду шептала
И уходила в землю боль.
Лукии нету. Знахарки нашей.
Как белый саван, занавески на окне,
Земной поклон тебе, старушка,
Ты – феномен в моем селе.
2008
Девятое мая
Девятое мая...
За столом ветераны.
Их война пощадила,
С фронта пришли.
Смущенные дети
Подснежники дарят.
Далеко по округе
Офицерские вальсы слышны.
Девятое мая...
Годы мчат вереницей,
Вот налитый стакан,
За столом - никого.
Только смотрят на нас
Пожелтевшие снимки и лица
Студеной зимою
Последний солдат отнесен на погост.
Снова пахнет весной,
Желтой пасхальной вербой,
У внуков в глазах
Брезжит тикая грусть.
Не напрасно вы жили,
Нам оставили в память
На земле нашей доброй
Этот мир и покой!
Весенний праздник
Весенние поляночкой
От снега отошли.
На «природу» вечером
Бабоньки пошли.
Гармониста Сашеньку
Вежливо ведут
Он - персона важная,
Самый главный тут.
Расстилают скатерть белую,
Стряпню сдобную кладут,
Наливают рюмки полные,
Тихо в круг встают.
«За Победу, бабоньки!
За то, что живы мы!
За страну советскую
В которой жили мы!»
Вспомнится далекое
И близкое - рядком,
Запевают песню грустную
Про «далекий дом»
Про Россию-матушку,
Лихого казака,
Про Сибирь целинную
Про «работу и дела»...
Льется песня звонкая,
Летит под небеса,
Где звезда полночная
Мерцает с высока.
Рвет меха гармошечка,
Веселый перепляс,
Сыплют бабы весело
Любовный свой рассказ.
Разошлися заполночь,
Вся деревня спит,
Песни, сердцем спетые,
Эхо сторожит.
Победа
По телевизору парад.
Страны я вижу гордый взгляд.
Звенят медали, ордена.
Идет история сама.
В клубе маленьком села
Суетится детвора.
Им стихи бойцам читать.
Которых в веки не собрать...
В зале бабушки сидят,
Вспоминают тех ребят.
Что на фронт ушли в сороковых.
Что на фото лишь в живых.
Вспоминают медсестричек фронтовых
И себя, молоденьких таких.
Тяжелый труд в военные года,
Подводы с хлебом в города,
Зимой в снегах рубить дрова,
Дороги строить и мосты,
Весною сеять, боронить
От похоронок горько выть,
Детишек на ноги поднять,
Солдат России нарожать.
И свято верить для себя
Что ты солдатка! Ты вдова!
Стихи разных лет
***
Не исчезай, моё село, -
Твой берег выбрали поляны,
И ты в него, судьбе назло,
Вцепись своими тополями.
Твоя не минула пора,
Не отцвели твои ромашки.
И ими, влажными с утра,
Сентябрь осветят первоклашки!
Послушай звонкий голос их,
Летящий празднично и чисто,
И для праправнуков своих
Помолодей годков на триста.
***
Над заброшенной деревнею
Луна пространство холодит.
В осиротевшее строенье
Окно разбитое глядит.
Ушел народ не от пожара,
Не от разгрома иль войны,
И стала вдруг деревня старой
Среди прозрачной синевы.
Вот в этом доме пополнения росли,
Смеялись 200 лет.
Остались темные поленья,
А поколений больше нет
Позарастали лесом сенокосы
На огородах – лебеда.
Покрылись ржавчиною косы,
Как не косили никогда
Висят в пыли часы безбровно
Под почерневшим потолком.
Уже не замычит корова,
Не пахнет воздух молоком.
Реквием забытым деревням
«Помню – значит живу»
В. Астафьев
Мы сегодня вдвоем: я и память моя.
Стоим на угоре, а рядом лога
И большое пшеничное поле.
Здесь такая стоит тишина,
Что до звона в ушах и в сердце до боли.
Наша жизнь коротка,
Только память бывает лишь чуточку доле.
Мне народ говорил, что здесь жило село,
Жизнь текла тут размеренно, строго:
Хлеб крестьянин растил, торговал коноплей,
Вил веревки, скорняжил, пас скот,
Да сколько работ на крестьянской земле,
Что до пота в глазах и мозолей!
Забегаева – звалось село,
Кто впервые сюда забежал,
Чтобы ниточку жизни продолжить?
…Корни в веках постирались.
Было все: лавки бойких купцов и гумно,
И лабазы, а под звоны церквей
Здесь крестили детей, отпевали селян…
Эту церковь снесли,
Коммунистам тот храм был совсем не в угоду,
А в стенах, где молитву творили, водили к венцу,
Был построен телятник. Мол, это дороже народу.
А теперь ничего! Только ветер в ушах,
Да изглоданный старостью тополь.
Сколько вас, деревень, вот так умерло,
Поросло лебедой и ромашковым полем?
То по злобе людской, нелюбови к земле,
По дурацким жестоким законам!
Рядом жил хуторок, что с монашеской кельи начался.
Он и имя носил, звали все Монастырь.
Только с жизнью своею расстался.
Последние бабки ушли на погост.
Здесь крапива и чей-то покос да березы шумят,
Осыпая сережками поле.
Тут деревня Паньково жила,
В честь себя ее Панька поставил.
Здесь ердань с ледяною водою,
Глубенишник и травы в лесах - словно море.
Тоже пусто вокруг. Лес. Черемуха. Поле.
В тех лесах есть такая урма
Что когда шел Колчак по Уралу,
То людей с головой укрывали лога,
От напастей и пули скрывали.
Через эти лога Спирин хутор стоял,
Из пяти самых крупных подворий.
От него на Гору (так деревню зовут)
Метров было пятьсот,
Ну, быть может, чуточку боле.
На Горе – там свое ремесло:
Здесь скорняжили, фуры, кошевки тачали
Время свадеб придет-
Под малиновый звон бубенцов
За невестами лихо скакали
А вот здесь Кисели.
Славный пасечник жил, всех он медом кормил.
Здесь растили табак и работали в поле.
Вот опять хуторок, что Подъельник зовут.
Здесь по дереву мастер родился.
Был такой виртуоз, что любой удивлялся
И опять чередой все деревни идут…
Тут Любимово, Рябы, Харчуны жили тут.
И Бараново было.
В белом цвете черемух на нет
Сошли по весне Червяки,
Перемское, Щелканы, сошли Савичи…
И Болтушки - деревня, теперь - тоже поле.
А всего в этом тихом уральском краю
Было всех деревень двадцать, может, чуточку больше.
Раз в году на погост, что в дремучем лесу,
Мы приходим сюда до могил поклониться.
Это наша земля - пуповина всех нас…
Попросить бы прощенья, да негде молиться!
По утрам на заре слышу крик журавлей.
Они в наших полях свою жизнь продолжают,
Здесь не стало людей, только крик журавлей…
Об ушедших навечно рыдаю…
Осташата
Деревушек таких, как мои Осташата
На российской земле - просто тьма.
Но кто родился и жил в Осташатах,
Тот пуповиной с ней связан всегда.
Здесь особенный воздух
На солнце и травах,
Здесь грибы и дожди
Омывают леса.
Здесь медведи гуляют
В глуши безмятежно,
Волчий вой по ночам
За дорогой села.
«Тупиковая деревня»
И «угол медвежий» -
Так уж о нас говорят.
Но только в минуты судьбы перелома
Люди в родную деревню спешат.
Здесь разводят скота,
Землю-матушку пашут,
Рожают детей.
Мчатся дни и года
И деревня живет по земному закону:
Труд – основа любого села».
***
Боль души моей, песня грустная. То болезная, то навзрыд.
Свет в окошке, деревня русская, сколько в сердце твоем обид?
Расскажи мне, авось полегчает, а не хочешь, так я расскажу
О заботах твоих и печалях, лишь о радости погожу.
Деревенька моя, горемычная, мало счастья в твоей судьбе,
Вся в заботах, к труду привычная, забывала ты о себе.
Просыпалась ты раньше солнышка
А ложилась с последней звездой,
Отдавалась делам до донышка, а роднилась всегда с нуждой.
Корчевала, пахала, сеяла, не привычная слезы лить,
Как детишек, хлеба лелеяла:
«Будет хлеб – значит, будем жить!»
Лишь по праздничкам светлым, престольным
Так гуляла – только держись!
Песни пела в щедром застолье, ведь без песен какая жизнь?
А сгустились тучи над Родиной – на защиту встала стеной.
В той великой войне народной, что священной назвали войной.
Прижимая к груди трехрядку, чтоб в остатний разочек спеть.
И по дедовскому порядку за Отечество умереть.
Уходили кормильцы, пахари, оставляя хлеба на полях.
В грудь свинец принимали, не ахнув, защищая тот хлеб в боях.
А деревня по-бабьи тужилась – фронту хлеб нужен – хоть умри.
Вся в пожарах и ранах, контужена, надрывалась с зари до зари.
Одолела все беды, сдюжила, возродилась вновь из руин…
Почему же теперь занедужила через столько-то мирных годин?
Сколько вместе лихого пройдено, уцелев после стольких мук,
Как обидно, что наша Родина погибает от наших же рук.
Мы будем помнить тех,
кто погиб под Шали и Ведено, Аргуне и Грозном.
Посвящаю Новиковой Надежде,
потерявшей сына
на Чеченской войне
«Знак беды»
Молчания года
И звездопадов ливни.
В горах Чечни война,
Вновь сердце стынет.
Я всех богов молю,
И своих и ваших,
Чтоб мир опять пришел
На землю нашу.
Когда орел с седых вершин,
Срываясь грозно,
Он не парит, туда летит,
Где тризна
В России матери не спят.
От стука птицы сердце рвется,
А вдруг то знак беды лихой,
Что сын с Чеченской не вернется
Когда в церквах под «Отче наш»,
В горах под звуки муэдзина
Сыны уходят в небеса,
Хотя у всех одна Россия.
