Интервью министра образования в г. «Южный Урал» от 01.01.2001 г.

«Чтобы поднять авторитет учителя, иногда приходится действовать жестко»

Почти полтора года прошло с тех пор, как на должность министра образования Оренбургской области был назначен Вячеслав Александрович Лабузов. Бывшего до этого деканом факультета второго высшего образования ОГПУ. Учитель истории по первому образованию, а теперь уже профессор, доктор исторических наук, напрямую со школой он сталкивался лишь в первый год после окончания вуза.

- Вячеслав Александрович, вступив в должность министра, вы стали активно посещать школы области. Какими были первые впечатления от этого знакомства?

- С одной стороны мне не повезло – первый урок, на который я попал, к сожалению, не соответствовал моим представлениям о нормальном уроке истории. После чего состоялся серьезный разговор с учителем, с администрацией школы и руководителями районного отдела образования. По-моему, это большая проблема, когда учитель допускает в ходе урока фактические ошибки. Если врач пропишет не то лекарство, то можно представить, как это отразится на здоровье пациента. А если учитель сам подведет ученика к неправильному пониманию каких-то событий, явлений, то это тоже будет иметь негативные последствия в будущем.

- Наверное, без предупреждения приехали?

- Меня тогда еще не знали в районах, и манеру моего поведения тоже. После Исаака Иосифовича Калины мои предшественники неожиданных визитов в школы не практиковали. Люди несколько расслабились. Хвалить себя неправильно, но я считаю себя хорошим историком. Фактическим материалом по предмету владею, докторская степень к этому обязывает.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

- Может быть, вы с точки зрения доктора наук эти уроки оцениваете?

- Нет, я реально отношусь к учителю. Недавно был в Тоцке на уроке у своего бывшего ученика. И искренне его поблагодарил. Честно сказал, что я бы так урок истории не дал. Была тема Великой Отечественной войны, и он показал высочайшее мастерство. Ведь учитель должен не только знать сам, но и уметь донести это знание до ученика. Его класс – это, по сути, первый курс истфака нашего педуниверситета. Я считаю, человек должен постоянно работать над собой. Как мне ни сложно из-за отсутствия времени, я все же стараюсь быть в курсе исторических событий, современных концепций. Потому что прекрасно понимаю, что главное в жизни каждого человека – это профессия. Должность приходит и уходит. Почему я заставил переучиться некоторых сотрудников министерства? Занимаясь по долгу службы разными вопросами, они как-то позабыли о своем первом и главном предназначении. А министерство образования это не министерство снабжения. Основная часть наших сотрудников это достаточно квалифицированные педагоги, мой первый заместитель Ольга Петровна Озерова – учитель русского языка от Бога, Галина Ивановна Сафонова – прекрасный математик, к ней до сих пор ученики ходят. И многие другие, если потребуется, смогут дать хороший урок. Я не подписываю командировки, если работник министерства побывал в территории и не посетил урок. К этому неоднозначно относятся. Кто-то скажет: это не наше дело, мы управленцы. Но раз управленцы, должны знать, чем управляем?

- Наверное, вы первый поставили так жестко вопрос о подготовке учителей, о несоответствии новым требованиям.

- К сожалению, определенная часть педагогов была не готова к новым формам, прежде всего к ЕГЭ. Раньше на конечный результат работали два учителя – математики и русского языка. А когда ЕГЭ стал внедряться достаточно широко, стали возникать вопросы и к учителям других предметов. Вступив в эксперимент в 2002 году, область в последние годы в лучшем случае обсуждала ситуацию. Хотя у нас есть подробный анализ чуть ли не по каждому классу. Если в течение нескольких лет учащиеся дают низкие результаты, то проблема, наверное, в учителе. Поэтому мы и взялись за доучивание. Пришлось пересмотреть учебные планы, по которым работал институт повышения квалификации учителей. Психолого-педагогический компонент там доминировал за счет предметного цикла. Теперь методика и психология составляют 20 процентов. Они тоже нужны, потому что меняется молодежная субкультура и учитель должен ориентироваться в современном мире. Но важно и хорошее знание предмета. Возьмем, к примеру, систему начального профобразования. Мастер штукатур-маляр проходил повышение квалификации на базе педуниверситета. Спрашиваю, чему его там научили. Он рассказывает: ну вот психологический, педагогический блок был. Но вы же мастер сухой штукатурки, что вам в этом плане дали? Оказывается, ничего. Поэтому мы таких специалистов теперь направляем на курсы повышения в ОГУ, строители пусть учатся у строителей. А сельские мастера и их воспитанники – в ОГАУ. Там у них есть возможность познакомиться с современной техникой.

- То есть без революционных преобразований было не обойтись?

- В 2008 году третья часть наших выпускников имела двойки по русскому языку и по математике. И если бы не формула два плюс один, то 30 процентов выпускников вышли бы со справками. Пять тысяч человек остались бы без аттестата. Я понимаю, что не все учителя положительно оценивают шаги министерства, инициатором которых я являюсь. Поскольку свою задачу как министра прежде всего вижу в том, чтобы перспективно, стратегически осмысливать и организовывать деятельность образовательной системы области. Но думаю, негативно настроенных немного. Все-таки наш оренбургский учитель – это творческий человек, и я не раз в этом убеждался. А что касается сопротивления…Оно объяснимо. Марья Петровна или Иван Иванович вчера были уважаемыми людьми, пользовались определенным авторитетом. А тут выясняется, что у них есть определенные проблемы и со знанием предмета, и с методикой его преподавания. Если учителя сами этого не понимают, мы, как управленцы, вынуждены как-то влиять на ситуацию. Мы жестко спрашиваем за некачественную подготовку учащихся той или иной школы по итогам учебного года. Иван Иванович, уважаемый в селе педагог, но если полкласса у него получило на ЕГЭ «2», как вы думаете, он уважение сохранит?

Сегодня мне приходится сталкиваться и с такими примерами. У учителя с высшей категорией на контрольном срезе в 10 классе сто процентов двоек. Я сначала подумал: наверное, она первый год с ними работает. Оказалось, ведет этих ребят с 5 класса. То есть из года в год условно аттестует и тащит дальше. Так не должно быть! Мы же не говорим таким педагогам: уходите из школы. Есть возможность доучиться. Даже, если есть такая необходимость, областной институт повышения квалификации готов повышать квалификацию и по индивидуальному графику. Я не вижу ничего обидного, если человек чего-то не знает, но осознает необходимость учиться. Надо мной подшучивали, когда по моей инициативе началось массовое переучивание учителей, а потом я встретил в Москве министра соседней территории, и он попросил у меня план повышения квалификации учителей в нашем регионе.

- Требования к учителю ужесточаются, а с другой стороны справедливо ли их предъявлять, когда невозможно обеспечить педагогов зарплатой хотя бы средней по области?

- В школах области работает 21 тысяча педагогов, средняя зарплата 9400. Если бы у нас не было 2,5 миллиардов неэффективных расходов, то нетрудно посчитать, насколько бы она увеличилась. Новая система оплаты труда напрямую связана с количеством детей в классах. Оно, как известно, падает. За прошлый учебный год на пять тысяч сократилось. Естественно, что сокращается и потребность в педагогических кадрах. Мы вторые после Ханты-Мансийского округа по количеству малокомплектных школ в России. У нас средняя стоимость ученика в год 43 тысячи рублей. Но в некоторых школах она достигает и 300, и 400 тысяч. В эту сумму входит зарплата педагогов и обслуживающего персонала, содержание помещений. Какой бюджет выдержит подобную нагрузку? Решение, казалось бы, лежит на поверхности: создание современных ресурсных центров. И такой опыт есть. Но мы понимаем, что с закрытием малокомплектных школ село перестанет существовать. Именно поэтому подобные шаги совершаются очень осторожно.

Был я недавно в Адамовском районе, в крохотной Андреевской основной школе. 45 учеников, 9 преподавателей, повар, уборщица и 3 человека, обеспечивающих подачу тепла. Хорошая школа, уютная, и результат дает неплохой. Ребенок оттуда выходит с уверенностью, что и в средней школе себя проявит. Но ведь есть и другие примеры. В принципе, я готов встать на защиту малокомплектной школы. Но предлагаю: давайте поступим честно, вы добровольно протестируетесь и докажете свою квалификацию. Мы протестируем учащихся. Если результат будет положительный, ни у кого не поднимется рука закрыть такую школу. Но они, как правило, отказываются. Немногие учителя последовали и нашему с Ольгой Петровной Озеровой примеру, сдав ЕГЭ по своему предмету.

Что касается зарплаты – не будем забывать, что с 2007 года она выросла в 2,5 раза. Как бы ни было трудно, в прошлом году губернатор настоял на том, чтобы на 30 процентов поднять зарплату учителям. К сожалению, это существует не везде. Например, мы проверили Оренбургский район – 11 миллионов используется на содержание преподавателей, на которых субвенция не рассчитана. Кадетские классы – дело нужное, но средства на них вынужден выделять местный бюджет. А если эти средства распределить между педагогами? Из того же Оренбургского района мальчик прислал письмо Президенту РФ: «Моя мама работает учителем и получает около пяти тысяч рублей, скажите, сможет человек на эту зарплату прожить?» Мы поехали в школу - не разбираться с мамой мальчика, а просто посмотреть ситуацию. Получается, что там должно быть 11 преподавателей, а их 20! И они делят между собой весь объем средств, отпущенных на школу.

- Но мальчик-то правильно сделал, что привлек внимание?

- Знаете, я к письмам отношусь спокойно, рассматриваю все, включая анонимные. У нас глаз порой замыливается. Взгляд со стороны порой бывает обидным, не совсем правильным, а если посмотреть на ситуацию в целом, то определенная доля истины там есть. И раз люди пишут, значит им небезразлично то, что происходит в системе образования. И они рассчитывают на нашу помощь.

- Вы сказали – из школы никто никого не выгоняет. Но ведь в ходе оптимизации неизбежно часть учителей останется без работы?

- Если нет часов в новой школе, есть дополнительное образование. И еще: у нас 11 процентов педагогов давно переступили пенсионный порог. Если же речь идет о специалисте трудоспособного возраста, то задача администрации, отдела образования предложить человеку работу. Если учитель творческий, дает хорошие результаты, его и в новую школу возьмут. Потому что директору нужно быть очень недальновидным человеком, чтобы отказаться от такого специалиста.

- Разница между результатами ЕГЭ 2008 и 2009 года впечатляет. Но и вызывает некоторое сомнение: возможно ли так подтянуться за год?

- Мы очень серьезно занимались, и на зимних каникулах, и на весенних. Объединяли выпускников в группы согласно выбору предметов, возили детей на занятия в базовые школы. Можно верить или не верить, но вот пример. Случилась беда в Беляевке, и когда стали строить новую школу, я подумал, что там и содержание образования должно быть новое. Мы начали заниматься с местными педагогами. И что получилось? С последнего места среди районов области по результатам ЕГЭ Беляевский район поднялся на четвертое. Подготовка шла усиленно. Педагоги из Оренбурга давали мастер-классы для учителей, а потом с учениками занимались. И самые закоренелые двоечники начинали что-то понимать! И еще. После первого этапа ЕГЭ был резервный день, в который получившие «два» могли сдать еще раз. На федеральном уровне, учитывая социальную значимость, такую возможность предоставили. Министр образования и науки России сказал фразу, которую я без устали повторяю коллегам: ЕГЭ 2010 года будет жестким и честным. Вот с чем связана моя обеспокоенность. Вот почему я пошел на беспрецедентные меры, когда со всей области на селекторное совещание собрали учителей математики и русского языка. Просто давать знания мало, надо чтобы закрепились у ученика, и главное – чтобы он по жизни шел, руководствуясь этими знаниями.

Хотя меры, предпринимаемые нами по подготовке к итоговой аттестации, вынужденно жесткие и поэтому не всегда непопулярные. Мы сейчас иногда вынуждены заниматься штурмовщиной, образно говоря - красногвардейской атакой. А нужна планомерная подготовка, чтобы родители, которые отправляют ребенка в школу, не обманулись в своей надежде на то, что там ему дадут серьезные знания, создадут комфортную психологическую обстановку, будут развивать физически. Когда этого не происходит, то что думают об учителе? Я посмотрел однажды несколько серий телесериала «Школа», который идет на первом канале. А потом сидел и думал: наверное, этой молодой женщине, режиссеру, просто с учителями не повезло? Я ее даже не осуждаю: у человека по каким-то причинам сформировалось подобное видение школы. Хотя у меня до сих пор трепетное отношение к фильму «Доживем до понедельника». На мой взгляд, там показана реальная жизнь школы, с ее конфликтами, радостями и горестями. А когда негатив один выплескивается – это же прямое оскорбление в адрес учительства.

- К сожалению и школы области порой сталкиваются с подобными ЧП. Особенно пугает жесткость, выставленная напоказ.

- В данном случае хочу защитить школу. Предположим, педколлектив где-то не досмотрел, не заметил вовремя остроты проблемы. Настоящая воспитательная работа это ведь не только и не столько яркие мероприятия. Это ежедневная кропотливая работа. Но кроме школы есть еще и семья, где должны учить нравственности. Дети ориентируются на поведение родителей. Я сам из простой семьи. Отец шофер, мама рабочая на заводе. Но я до сих пор вспоминаю, как они пытались наставить нас на путь истинный. Это же прописные истины: не воруй, не обижай младших, не веди себя в обществе по-хамски. Дети часто переносят в школу то, что они видят дома. Отец не бил меня, не ругал особо, но беседовал так, что мне стыдно было вести себя плохо. Я не был идеальным ребенком, но четко знал, что школа – это в данное время моя работа. Что я обязан уважать учителей и своих сверстников. Да, шалости юношеские случались, но до унижения другой личности дело не доходило.

- Вячеслав Александрович, вы сами отмечаете, что ЕГЭ сегодня приходится брать штурмом.. А ведь в боевых условиях находятся не только педагоги, но и ученики. Разве виноваты они в том, что когда-то сама система расслабилась, а потом педагоги взяли и достали кнут?

- Да, ученики не виноваты, что когда-то учитель не доработал. Но завтра им вступать во взрослую жизнь. И моя задача, как и всего педагогического сообщества области, подготовить их к этому. Большая часть учеников это осознает. Можно было на каникулах отдохнуть, но они же прекрасно понимают, что завтра могут рухнуть все их мечты. Есть, конечно, те, кому просто не дано учиться. На родине моей мамы, в селе Донецком Переволоцкого района выпускается пять учеников в 11 классе. Я директора спрашиваю, насколько они готовы к ЕГЭ. По ее мнению, четверо сдадут точно, а один, скорее всего, нет. Поинтересовался, что это за мальчик. Оказывается, несмотря на юный возраст, замечательный тракторист. Его с весны начинают зазывать фермеры, он пашет землю и ему это нравится. Но, видимо, родители решили, что он должен окончить 11 классов. Учительство очень негативно отреагировало, когда мы стали вводить обязательную аттестацию в 9 классе. Но им же легче после этого будет с родителями разговаривать, чтобы те поняли - ребенок не тянет. Ставя завышенную оценку, вы убеждаете родителя в том, что ребенок не имеет проблем. Если у него будут низкие оценки, он все равно получит свидетельство об основном образовании. Но его родители задумаются: а как быть дальше? И если бы этого парня после девятого класса отправили в училище, которое в сорока километрах находится, он бы уже отучился и работал бы спокойно. Хотя и матерей я понимаю: страшно отпускать ребенка в какой-то неизвестный мир, порой жестокий.

- Вячеслав Александрович, говорят, вы и сейчас продолжаете в университете лекции читать?

- Читаю. Не раз давал открытые лекции. К слову: в одной из посещенных мной школ учительница, к которой я собрался, очень не хотела моего присутствия на ее уроке, говорила: вы меня нервирует. Но учитель - это публичная личность! Я этой учительнице дал свое расписание, в субботу у меня лекции первой парой. Чтобы у нее была возможность оценить мою работу.

- Пришла она к вам?

- Нет. А я бы пришел. Наверное, я удивляю многих. Вот была в Сорочинске областная спартакиада педагогов, открывалась она в воскресенье, в шесть вечера. Думали - не приеду. А я приехал, поговорил с учителями, посмотрел, как их устроили, сделал определенные выводы по отдельным территориям. Учителя ведь, как правило, за словом в карман не лезут. Могут и замечания высказать, если уверены в своем профессионализме. Я к этому спокойно отношусь. Мне один из наших работников сказал, что у меня синдром отличника. Наверное, да. Есть определенное самолюбие, в комплексе со впечатлительностью и эмоциональностью. Но все же главное для меня в оценке и людей и событий - быть объективным.

Беседовала Валентина СОКОЛОВА.