НЕ ЕДИНЫЙ И НЕ ЕДИНСТВЕННЫЙ
ЕГЭ предлагают сделать лишь одним из каналов поступления в вуз
Из всего, что предлагала программа модернизации образования, наибольший опыт внедрения и наиболее широкое распространение получил единый государственный экзамен, более известный как ЕГЭ. В Государственной Думе готовятся изменения к ряду законов, призванные учесть ЕГЭ как новую реальность. Тем не менее столь долгий эксперимент, не поколебав уверенности его противников, заставил задуматься даже его горячих сторонников. На думских слушаниях, состоявшихся в Российской академии образования, выяснилось, что пока вопросов к ЕГЭ больше, чем ответов. Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Виктор Болотов в комплексе представленных в его докладе цифр выделил странную тенденцию. Ряд вузов, как показала статистика, готов принимать студентов с двойкой по математике, полученной в результате сдачи ЕГЭ. Таким образом, получается, что доступность образования повысилась за счет снижения требований к его качеству? Стоило ли для этого вводить ЕГЭ? Но даже этот вопрос оказался не главным.
Кошелек или?
Еще совсем недавно вхождение в эксперимент по ЕГЭ для любого региона было не только престижно, но и выгодно, потому что федеральный эксперимент финансировался федеральным правительством. Это нормальная схема, принятая во всех развитых странах. Центр создает экономическую заинтересованность для участия в своих программах. Хочешь получить целевой грант, действуй, не хочешь - как хочешь. С нынешнего года все изменилось, и теперь за федеральный эксперимент платят сами субъекты Федерации, то есть они должны изыскивать деньги в региональных бюджетах.
Самое интересное, что для этого нет никаких законодательных оснований. Криком души стало выступление заместителя начальника Департамента образования : «Дайте нам хоть какие-нибудь нормативные документы, чтобы можно было говорить с финансистами». Это не случайность, а, похоже, закономерность, так как справка, подготовленная Советом Федерации и оглашенная его представителем Зинаидой Драгункиной, констатировала, что финансирование эксперимента по ЕГЭ происходило странным образом. Точнее, такое финансирование федеральным бюджетом предусмотрено не было и производилось из средств Федеральной программы развития образования (ФПРО) или путем нецелевого использования средств других программ Министерства образования и науки РФ.
Поправки в закон «Об образовании» не дают ответа на этот «технический» вопрос. Если вспомнить, что вся программа модернизации проходила под знаком снижения экономических издержек в образовании, то удивляет, что, судя по всему, сегодня трудно точно подсчитать, является ли ЕГЭ более дешевой или более дорогой процедурой по сравнению с традиционными экзаменами, а значит, могут ли регионы позволить себе эту роскошь. И что собственно делать, если экзамен окажется дорогой процедурой? Что в очередной раз недофинансируют в образование, чтобы провести ЕГЭ?
Правда, поправка к закону «Об образовании» определяет ЕГЭ как всего лишь «одну из форм независимой оценки уровня учебных достижений обучающихся с использованием контрольно-измерительных материалов». Собственно на этом в своем выступлении настаивал и директор Федерального центра тестирования министерства Владимир Хлебников. Он признал, что обеспечить абсолютную информационную безопасность проведения ЕГЭ пока не получается. Анализ результатов ЕГЭ выявил «мало объяснимые аномалии». По мнению Хлебникова, даже введение уголовного наказания за фальсификацию результатов ЕГЭ или передачу экзаменуемым материалов тестов не изменит ситуацию. Таким образом, центр коррупции может переместиться из вузов в региональные центры тестирования и оценки качества, которых уже около 15 тысяч. Как это повлияет на объем теневых вложений семей в образование детей, подсчитать пока тоже довольно трудно.
Главный лозунг - доступность
Тем не менее, судя по официальным заявлениям, судьба ЕГЭ рисуется в довольно оптимистичных тонах. В этом году более выпускников участвовали в его сдаче. Число регионов, включившихся в эксперимент, с каждым годом возрастает. К 2006 году экзамен будут сдавать уже в 80 субъектах РФ около миллиона человек. Принимать же студентов по результатом ЕГЭ готовы уже 2 тысячи вузов и столько же ссузов. Правда, даже ректоры вузов, которые давно участвовали в эксперименте, выражают некоторые опасения. Их два. Первое связано с тем, что абитуриенты, подав документы в несколько вузов, иногда с удивлением воспринимают объявление об их приеме, «забыв», что отправили свой сертификат и в это учебное заведение. Второе опасение заключается в том, что школы начали удалять из программ в выпускных классах «ненужные предметы», по которым не сдается ЕГЭ. Часть этих предметов не просто нужны, а остро необходимы студентам некоторых технических институтов, которые вынуждены начинать их изучение с нуля.
И все же стратегическая задача, поставленная перед ЕГЭ, если верить представленным цифрам, выполнена. Из года в год в регионах, вступивших в эксперимент первыми, растет число студентов выпускников сельских школ, а также количество тех, кто поступил в вузы других регионов. Главным и несомненным достижением стало обеспечение преемственности между общим и профессиональным образованием. Хотя по ряду гуманитарных предметов не удалось достигнуть согласованности между разрешенными учебными пособиями и материалами тестов. Это тем более тревожно на фоне идеи заменить обязательный экзамен по математике экзаменом по истории. Ведь тогда для проведения корректного экзамена придется либо обходить спорные трактовки исторических событий либо отказаться от вариативности.
Рост количества иногородних студентов вызывает новые проблемы, которые признает и служба по надзору в сфере образования и науки. Их можно было предвидеть и к ним подготовиться, но, видимо, понадеялись, как всегда, на чудо, и в вузах крупных городов уже не хватает общежитий, а самое главное, остро встает вопрос об образовательных кредитах для тех самых детей из малообеспеченных семей, которым в период учебы не могут помогать родители.
Как же на зеркало пенять?
Единый государственный экзамен показал, что по каждому из основных предметов у нас по 20 процентов двоечников. Это истинная картина положения в нашем образовании. Что она дает? Начальник департамента образования и науки Краснодарского края Михаил Астапов, выступая на слушаниях похвалил ЕГЭ именно за эту объективность. В этом крае двоечников по математике оказалась почти треть, и это заставило управленцев думать о том, как исправить положение. А это положение складывалось годами.
Действующий у нас принцип: три пишем, два в уме, был принят не потому, что государство или школа сочувствовали неуспевающим, а потому, что школу оценивали и продолжают оценивать по количеству двоечников и проценту поступивших в вузы выпускников. Это не вина школы, а сложившийся общественный стандарт.
Выявив истинную ситуацию, ЕГЭ никак не решил проблему, потому что осталась лазейка. Если вы получили двойку в ходе ЕГЭ, а сердобольные учителя поставили вам годовой трояк, то из среднего два с половиной вам поставят вашу тройку. В некоторых регионах эти самые 20 процентов имеют возможность прийти в центр проверки качества, с шутками и прибаутками заполнить экзаменационный лист и гордо уйти, даже не приступив к работе.
Эта возможность дискредитирует идею ЕГЭ и делает его не столько инструментом контроля качества, сколько возможностью получить некоторые статистические данные. заметил, что результаты ЕГЭ необходимо учитывать при аттестации школы, но при этом не делать однозначных выводов.
Несколько месяцев назад был предложен совсем революционный вариант. Перенести единый государственный экзамен на окончание основной школы, то есть 9 классов. Для этого есть веские основания. Одно из них, например, в том, что систематическое изучение русского языка заканчивается именно в основной школе, и только через два года в рамках ЕГЭ детям предлагают сдавать экзамен по всему курсу. С другой стороны, чтобы сделать экзамен действительно единым и получить более объективную картину состояния нашей школьной системы, им надо охватить всех учеников школы, в том числе тех, кто уходит работать или переходит в систему начального и среднего образования. Другими словами, перенос независимой аттестации в основную школу сделает экзамен действительно единым и действительно государственным.
Мнение (на подложке в последнюю колонку с фоткой Никандрова).
Президент РАО о ЕГЭ
- Я изначально принял саму идею ЕГЭ. Это связано и с моим личным опытом. В начале шестидесятых годов по просьбе ГАИ мы с некоторыми коллегами изучали возможность использования так называемого машинного обучения и контроля при сдаче экзаменов на вождение. Тогда я внимательно и подробно познакомился с мировым опытом и убедился, что тесты использовать можно и что даже можно использовать плохие тесты. Еще в начале двадцатого века министр просвещения Иван Иванович Толстой написал книжку «Заметки о русском просвещении», где описывал механизм, очень похожий на единый государственный экзамен. Потом это получило развитие в других странах. Сейчас для меня несомненно, что для общего представления о том, что знают современные дети, ЕГЭ годится, но вот принимать его как единственную процедуру для поступления в вуз было бы неправильно. Использовать механизм ЕГЭ можно, нужно, целесообразно, но не делать его единственным способом отсеивания недостаточно подготовленных для поступления в вуз.
