«Пляшущие человечки» российской истории

, доцент кафедры социологии,

, доцент кафедры журналистики

«Пляшущие человечки» российской истории

Начну с эпиграфа.

«– А как же ты можешь разговаривать, если у тебя нет мозгов? – спросила Дороти.

– Не знаю, – ответило Чучело, – но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать».

Лаймен Фрэнк Баум. «Удивительный Волшебник из Страны Оз».

Точнее, цитата взята из американского кинофильма Виктора Флеминга, снятого по роману Лаймена Фрэнка Баума в 1939 году.

Сегодня можно наблюдать массовое «нашествие» в профессию молодых журналистов, имеющих диплом, но не имеющих профпригодности, в частности, не умеющих анализировать большие массивы информации. Для них журналистика – это возможность взять интервью у медиа-персоны, выпить кофе с отечественными звездами, прибиться к какой-то очередной модной тусовке. О том, что журналистика – огромный труд, в первую очередь над собой, своим уровнем знаний, пониманием истории, теперь в университетах не говорят.

Между тем, Федеральный государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования третьего поколения ставит перед бакалавром задачу «понимать движущие силы и закономерности исторического процесса». Наша профессия – это, прежде всего, умение делать выводы из исторических фактов. Для этого важнее не просто заучивать историю, а мыслить категориями правдивого прошлого, проектировать его на настоящее и будущее. Сегодня, впрочем, как и всегда, чтобы просто профессионально выполнять свою работу, журналист должен опираться на базовые знания в области общегуманитарных, социальных и экономических наук. Задача преподавателей, как мне кажется, – «переключить» внимание студентов на важность глубинных знаний.

История отбрасывает причудливые тени в современность. И тени эти, подобно «пляшущим человечкам», скрывают некие иероглифы, разгадав которые можно понять будущее. Однако думающий человек, понимающий скрытые до поры замыслы и активно противостоящий им, становится опасен. Быть может, именно потому, как заметил мудрец, «чаще всего на свалке истории оказываются ее учителя».

Просвещенный человек, чувствующий время, опасен уже тем, что склонен к рефлексии. Он способен анализировать события, понимать не только слова, но и подтексты. Да, им можно некоторое время манипулировать, но, в конце концов, он все равно разберется в ситуации.

Например, в том, почему часы, отведенные на историю, например, нашей профессии, резко сокращают. Зачем из текстов лекций приходится вычеркивать все, что хоть как-то объясняло логику поступков наших предшественников. И кому выгодно, что история вновь превращается в набор сухих цифр и немотивированных событий.

Трудно без углубленной персонификации объяснить парадокс XVIII века: периодическая печать, вызванная к жизни Петром I для укрепления влияния самодержавия, обратилась в сильное и могущественное оружие против самодержавия. Сухая строчка из учебника о том, что содержание и весь стиль периодического издания носили на себе отпе­чаток личности издателя, сама по себе ничего не растолковывает. Нужно воочию увидеть, почувствовать эту личность, ее особенности, изгибы ее души, чутко реагировавшей на происходящие вокруг события. В изучении журналистики важна не буква – важен исторический фон, на котором развивается массовая коммуникация, дух времени. Важна мысль.

«Я вас обрадую, всеобщая молва, что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий, там будут лишь учить по-нашему – раз-два, а книги сохранят так, для больших оказий». Грибоедов. «Горе от ума». Действие третье, явление 21. Слова Сергея Сергеевича Скалозуба. Правда уж очень напоминает программу современной реформы высшего и среднего образования.

На своем блоге главный редактор Издательского дома «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова справедливо замечает: «История вряд ли поможет тем, кто стремится найти в ней готовые рецепты спасения и конечные ответы на все насущные вопросы. Но прошлое как резервуар идей и прецедентов может оказаться важным инструментом для осмысления настоящего».

Это так. Потому что спираль – естественная природная функция, изначально заложенная в нашем материальном мире. И нам никуда от нее не уйти. Спиралевидную структуру имеют галактики. В спираль закручиваются атмосферные вихри, проносящиеся над землей. ДНК человека тоже являет собой пример спирали. История развивается по спирали, и, зная одно кольцо и шаг этой спирали, можно предсказать положение дел, например, на двадцатом витке спирали. И вот еще один пример этому.

Сетевой фактор превратился сегодня в один из ключевых элементов политической, социокультурной и иной коммуникации – этот факт уже ни у кого не вызывает сомнения. Блоги, веб-форумы и другие виды сетевой компьютерной коммуникации не только помогли интенсифицировать связи участников политического процесса, но позволили проявить поляризацию во взглядах участников интернет сообщества.

Сегодня речь идет о том, что среди сторонников того или иного политического направления или партии вырабатывается определенный интернет-язык, отличительный код интернет-поведения и – шире – свой взгляд на политическую картину современного мира и, в конечном итоге, своя политическая идеология с вытекающими из нее вполне реальными политическими действиями, то есть формируется определенная политическая идентичность и активность.

Такая ситуация рассматривается как уникальная, в том числе и потому, что можно вести прямой диалог, где открыто, без стеснения высказывать свои мысли, задавать вопросы и получать ответы. Но в истории российской журналистики уже была подобная ситуация. Журналы середины и конца ХIХ века отличались друг от друга именно политической направленностью и своим уникальным взглядом на происходящие политические и социокультурные события в стране, в них имелась и «площадка» для диалога: авторы писали друг другу открытые письма, читатели, обсуждая их, задавали вопросы, а в следующем номере получали ответы на них, диалог мог продолжаться не один месяц.

Да, современные критики могут возразить, что отличие сегодняшней интернет-коммуникации как раз во времени – переписка теперь будет вестись в считанные минуты, но ведь и темпо-ритм социальной жизни в целом в прошлом веке был несколько иным, гораздо более медленным, чем сегодня. И издания, публиковавшие на своих страницах политические дискуссии, выглядели очень оперативными по тем временам. А вот последствия этой практики как раз могут быть общие. Как показывает история, «закручивание гаек» в этом случае приводит лишь к социальному взрыву: с конца 1850-х годов в разных горо­дах Западной Европы появились вольные русские журналы и газеты.

Этот период в истории России характеризуется усилением надзора за статьями, предназначенными для публикации в периодике, недопущением перепечатки статей, ранее одобренных цензурой, без нового их просмотра, запрещением высказываться в печати о правительственных мероприятиях. Свобода излагать свои мысли была дарована только тем, чьи взгляды совпадали с официальной политикой правительства. Как отмечает исследователь истории российской цензуры Леонид Макушин: «Программа сокрушения „зла“ <…> быстро приводится в действие. Запрещаются зарубежные научные командировки и получение учебной литературы из-за границы. В университетах сокращается общее число студентов, прекращается чтение курсов государственного права западных держав, преподавание философии ограничивается логикой и психологией с передачей этих предметов профессорам богословия».

Это он пишет не о сегодняшнем дне, это о 1848 годе. Именно тогда в суровых законодательных условиях свободная мысль вытесняется за пределы России, где публицист продолжает говорить о социальных и политических проблемах современности. «Эмигрантская печать становится одной из форм проявления истинной свободы личности», – подчеркивает Андрей Роот.

Гораздо опаснее ситуация, когда журналист ограничивает себя сам и старается обходить острые углы, чтобы не подвергаться репрессивным мерам. Тогда самоцензура останавливает развитие вольной общественной мысли, иронического взгляда на происходящее и наступает период застоя. Как отмечает Ирина Петровская: «Сатира – признак демократически развитого общества, а в отсутствие основ демократии сатиру в публичном пространстве не терпят. <…> Чем грубее пропагандистские приемы, тем эффективнее. И с этой публикой – некритичной по отношению к действительности, неспособной к самостоятельному анализу – это работает».

Вот еще одна очень известная фраза.

«Широкие массы <…> скорее становятся жертвами большой лжи, чем маленькой». Это цитата из книги «Моя борьба» (том 1, глава 10) Адольфа Гитлера. Похоже, это его «золотое правило» работает и сегодня.

В свежем номере газеты «Казанский университет» на первой полосе в колонке «Новости ректората» в третьем абзаце снизу сообщается, что – цитирую – «у И. Ясавеева с 2005 года было всего 4 научных публикации». Любопытства ради захожу на сайт Казанского федерального университета, открываю личную страничку доктора социологических наук Искандера Габдрахмановича – и насчитываю там 53 научные работы с 2006 по 2012 год. Неужели журналисты университетского корпоративного издания не умеют считать? Или они не догадываются о том, что информацию легко перепроверить?

А может они руководствовались афоризмом Сергея Федина: «Поскольку Бог и так все о нас знает, говорить ему правду не имеет смысла. Гораздо интереснее для него наша ложь, которую он предсказать не может».

Такой подход к делу не нов. Наполеону нужен был некий предлог для агрессии. И в 1812 году, за несколько месяцев до войны с Россией, появился документ, в котором утверждается, что Россия – государство, которое должно непрерывно расширять свои территориальные владения, так еще Петр Великий якобы завещал своим наследникам не останавливаться ни перед какими препятствиями ради завоевания новых территорий. В этом «завещании» подробно расписана программа агрессивных устремлений России. Это была первая из крупных стратегических информационных антироссийских операций. В результате Кутузов был вынужден обращаться к населению третьих стран (например, Литвы, Польши, Пруссии) с разъяснением позиции российского правительства, которое не ищет каких-либо территориальных приобретений, а желает лишь освобождения Европы от наполеоновской тирании.

В ответ на пропаганду французов российские власти вынуждены были искать нетрадиционные для того времени методы ведения контрпропаганды. Так, было обосновано создание неподцензурной полевой типографии, которая следовала за Главным штабом русской армии и сообщала новости прямо «с колес»: бюллетени, листовки и прокламации печатались исходя из сиюминутных требований боевой обстановки. Учреждение походной типографии и организация работы в ней могут быть рассмотрены и как прообраз современного информационного центра, максимально оперативно реагирующего на происходящие события.

А реагировать было на что. В русском крестьянстве распространялись слухи о том, что Наполеон требует от русского императора освободить крепостных, а иначе, мол, миру не бывать: «поговаривают, будто бы сам Александр тайно просил Наполеона войти в Россию и освободить крестьян, потому, очевидно, что сам царь боится помещиков».

И тут настало время еще одной цитаты.

«Первое Правило Волшебника гласит: люди глупы. <…> Люди глупы, и, если правдоподобно объяснить, почти все поверят во что угодно. Люди глупы и могут поверить лжи, оттого что хотят верить, будто это правда, или оттого что боятся знать правду. Головы людей полны всякими знаниями и верованиями, большинство из которых ложны, но все же люди в это верят. Люди глупы: они редко могут отличить правду от лжи, но не сомневаются, что способны на это. Тем легче их одурачить». Это из романа Терри Гудкайнда.

А вот это из письма Антона Павловича Чехова от 01.01.01 года: «Пока это еще студенты и курсистки – это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша и будущее России обращается в дым. <…> Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр».

Насчет лени Антон Павлович, пожалуй, прав. Только нерадивостью можно оправдать все эти журналистские ляпы.

«В 1941 году, когда немцы окружили столицу СССР…» Позвольте, а разве Москва была тогда взята в кольцо?

«21 июля отмечается чудесное обретение в 1904 году уцелевшей на пожаре иконы». Казанский образ Пресвятой Богородицы был обретен в 1579 году, а в 1904 году он был похищен из храма, чтобы навсегда пропасть.

«На стене самоубийца написал гимн из Ригведы – священной ведической книги древних славян». Собрание религиозных гимнов под названием «Ригведа» – один из древнейших индо-иранских текстов, а вовсе не славянских.

«Наша твердыня является единственной в мире татарской крепостью, сохранившейся до сегодняшних дней». Речь идет о Казанском кремле. В 1552 году были сильно повреждены дубовые стены ханской крепости, порушены знаменитые ханские мечети, и в 1556 году началось строительство нового белокаменного кремля. Можно ли в данном случае говорить о сохранении единственной в мире татарской крепости?

Рассказывая о Катыни: «Польских офицеров ликвидировали на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 года». Коммунистическая партия Советского Союза обрела это название лишь в 1952 году, а в 1940 году она еще именовалась Всесоюзной коммунистической партией (большевиков) – ВКП (б).

«По указу Петра Первого казанской гимназии было передано богатое книжное собрание». Это действительно потрясающая воображение новость. Ведь первая гимназия для обучения детей дворян и разночинцев в Казани была открыта в 1759 году, а Петр Первый скончался в начале 1725 года. Таким образом, государь встал из гроба через 34 года, чтобы издать соответствующий указ.

И подобные примеры могут быть продолжены до бесконечности.

Вопиющая историческая безграмотность журналистов, ставшая у нас обычным явлением, позволяет внедрять в сознание народа искаженный образ страны. При умелой фальсификации фактов, история может приобрести совершенно другую интерпретацию. И вот уже появляются публикации, раскрывающие так называемые тайны века.

Сегодня блогерство, как, впрочем, и вся гражданская журналистика, точно также оказывается включенной в схему манипуляции общественным мнением. Любой может заказать армию троллей (от англ. trawling – ловля на блесну), продвинуть любую мысль с любой информацией на первые места рейтингов и сделать ее главой новостью Рунета. Недовольство режимом, которое существует везде и всегда, может быть активизировано гражданской журналистикой, ведущей мобилизацию своих сторонников в глобальном информационном пространстве. Главный инструмент, используемый гражданской журналистикой, – создание в обществе постоянного «источника напряжения». Противоположные стороны обрастают четкими символическими ярлыками (преступник/жертва; нарушитель закона/поборник справедливости). Жертва может быть вынесена из толпы, но жертва может быть приравнена и самой протестующей толпе.

Блогеры подкидывают неискушенным исторически безграмотным журналистам темы для громких разоблачений и драматизации событий прошлого. Развитие нигилистического дискурса в российской публицистике во второй половине XIX века, вскрытое в работах Айрата Бик-Булатова, отчетливо прослеживается в сегодняшней гражданской журналистике, ставящей под сомнений всякое политическое и социокультурное начинание и драматизирующей ситуацию в обществе.

«Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков» – этот афоризм Бернарда Шоу как нельзя лучше отражает современную ситуацию в отношениях СМИ и власти. Желание власти замолчать историю, затрудняя возможность подрастающему поколению журналистов освоить и проанализировать события прошлого под руководством компетентных представителей журналистского преподавательского сообщества, не только ведут к оскудению публицистического творчества молодых, но и провоцируют к возобновлению, повтору таких взаимодействий журналистики и власти, которые ведут к разрушительным для общества последствиям.

Думаю, что этот план знаком многим из сидящих в зале. Но не удержусь – процитирую.

«Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы; их изгоняют или казнят. Цицерону отрезывается язык, Копернику выкалывают глаза. Шекспир побивается каменьями… Рабы должны быть равны: без деспотизма еще не бывало ни свободы, ни равенства, но в стаде должно быть равенство…
Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет». Это уже Федор Михайлович Достоевский. «Бесы». Глава восьмая второй части. План, озвученный Петром Степановичем Верховенским. Хитер, умен, коварен этот персонаж. Да только прототипы его, как впрочем, и последователи – еще более коварны.

А вот еще цитата. «Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества; воспитание, или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла. <…> Ребенок окружен одними холопями, видит одни гнусные примеры, своевольничает или рабствует, не получает никаких понятий о справедливости, о взаимных отношениях людей, об истинной чести. <…> А так как в России все продажно, то и экзамен сделался новой отраслию промышленности для профессоров. Он походит на плохую таможенную заставу, в которую старые инвалиды пропускают за деньги тех, которые не умели проехать стороною». 1826 год. Записка «О народном воспитании». Александр Сергеевич Пушкин.

«Пляшущие человечки» российской истории старательно сигнализируют нам о грядущих опасностях, но мы старательно не замечаем их.

В качестве постскриптума. На днях Жириновский при рассмотрении в Госдуме законопроекта об образовании потряс российское сообщество своим заявлением, что «хорошее образование ведет к революции, при хорошем уровне образования образованные люди выходят на улицы и свергают власть, создавшую такую систему обучения». Владимир Вольфович прогнозирует: «Высокообразованная молодежь будет свергать власть каждые десять лет, поскольку новое поколение отвергает старшее». Поэтому власть из инстинкта самосохранения и устанавливает пониженный уровень образования, считает он. «Надо сдерживать образование, если мы хотим стабильности. Все правильно делал Николай Первый – на каторгу декабристов. Слишком образованные были русские офицеры», – заявил политик с трибуны парламента.