РСКН. Сетевое мышление

РСКН. Сетевое мышление

Тел. (812) , E-mail: *****@

Российская Сеть Культурного Наследия, Москва

Адрес: 117292 Москва, улица Вавилова, 57, ГДМ.

Телефон/факс: (0

Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Санкт-Петербург

Адрес: Санкт-Петербург, Университетская наб., 3

Телефон: (8; факс: (8

Процесс сетизации культурного наследия является технологической, или даже техногенной проблемой лишь на первый взгляд. Представим себе на минуту совершено невероятную картину, при которой на каждом рабочем месте музея появилось по мощному компьютеру, подсоединенному к локальной сети, все сотрудники имеют скоростной и неограниченный доступ в Интернет, в их распоряжении находится удобная и адаптированная как к местным условиям, так и в достаточной степени интегрированная с неким центром, учетно-хранительская база данных, а в неком хорошо охраняемом помещении красуются как минимум два суперсовременных сервера. Представим также, что при всем при этом музей имеет оборудованное помещение для высококачественной цифровой съемки, достаточное количество расходных материалов для всей оргтехники, возможности ее своевременного апгрейда и ремонта.

Чего греха таить, именно такой представляется всем нам картина вожделенного музейного рая. Именно к нему мы стремимся, вписывая в безразмерные таблицы многочисленных заявок на всевозможные гранты цифры со многими нулями.

Однако наряду с тем, как в большинстве музеев уже накопился солидный компьютерный парк, были созданы отделы информатики, а в некоторых активно пошел процесс накопления единиц хранения в учетно-хранительских базах данных, в большинстве музеев стал развиваться процесс изоляции этих отделов, структур и даже накопленных блоков информации внутри самого музея. Произошел неизбежный конфликт внутри системы, в которой информатизация все больше превращалась из средства оптимизации работы всей системы в односторонний рост одного из ее звеньев, что вызвало перекосы, как в управленческом процессе, так и в психологическом климате большинства музеев. По сути, на фоне традиционного музейного консерватизма произошел гиперрост одного элемента музейной структуры, который испытывает глобальное отторжение остальными элементами системы. Как любое нарушение работы системы, оно сказалось на всех уровнях: от директоров, которые объективно оказались в ситуации, когда некие процессы внутри музея им почти неподвластны, при этом, требуя их постоянного внимания и значительных вложений денег, до рядовых сотрудников, для которых камнем преткновения явилась элементарная компьютерная грамотность. С уверенностью можно сказать, что отделы информатики и вырабатываемая ими информационная продукция в том виде, в котором они сейчас существуют, оказались невостребованными, причем, как это ни удивительно, не в системе внешних связей музеев, а внутри самих музеев.

Но самым удивительным оказалась та готовность, с который мы, музейные информационщики, встретили собственный сепаратизм и окопались в своих компьютерных баррикадах, выработав все механизмы обороны, - от высокомерия в общении с коллегами и неуправляемости на уровне дирекции, - до собственного фольклора и сообщества, которое сформировалось и функционирует, как мы видим, также вне самих музеев. Отчасти это объясняется тем, что на определенном этапе большинству из нас удалось найти внешние источники финансирования и эффективно их использовать. Однако сейчас можно сказать, что этот этап миновал, и внутри музея над нами все больше пытаются заявить контроль, осознавая нас как ресурсоемкую структуру, практически ничего не дающую музею взамен.

Я сознательно несколько преувеличиваю тяжесть картины, краски которой в разных музеях варьируются, однако суть от этого не меняется, - мы подошли к тому рубежу, когда противоречие достигло своего пика и требует активного переосмысления всеми сторонами.

Попытаемся определить, в чем основная причина самого явления. Во-первых, функция компьютера в музее не была осознана как средство коммуникации. Во-вторых, он не был осознан как инструмент строительства музейной управленческой инфраструктуры. По сути, все эти годы мы не совсем правильно вкладывали средства, оказавшись в результате в ситуации подобно той, когда приходиться ездить в шикарных автомобилях по распутице: сколько бы лошадиных сил ни имел автомобиль, он все равно завязнет.

Рассмотрим структуру современного российского музея. Отсекая детали, можно сказать, что, имея как центрическую, так и древовидную форму управления она все равно имеет капсульный характер: все, что происходит в музее взаимодействует с собственным центром, по сути, не как с центром, а как со скорлупой, которая ограничивает те или иные внутренние движения, причем зачастую самым неестественным образом. Чем современнее мыслит директор, тем просторнее скорлупа. И наоборот.

Особенно явно противоречие собственного положения было осознано компьютерщиками с появлением Интернет. Глобальная сеть радикально поменяла наше мышление, позволив осознать все достоинства сети и подведя нас к пониманию ее неоспоримых преимуществ. Мы осознали достоинства открытого доступа к информации, в котором избыточность сочетается с избирательностью, прочувствовали недекларативность информационных потоков, и это оказалось самым большим открытием. Мы не знали этого об информации, которая до последнего времени оказывалась в нашем обществе не средством, а механизмом управления.

Появление интранет/интернет технологий подвело нас к реальности новых подходов к управлению музеем, в котором функция директора может превратиться практически исключительно в функцию разрешающей стороны, дающей право использовать ресурсы, определяющей политику музея, занимающейся планированием средств и разрешением споров. Все остальные музейные функции в рамках системы трансформируются в разновидность кооперации с разделением сфер обязанностей и ответственности внутри группы.

Именно создание такой системы взаимоотношений, имеющей сетевую структуру, является наиболее актуальной в настоящей момент и создает предпосылки для правильного роста более глобальных сетей, - распределенных баз данных музейных коллекций, кадастров и реестров различных уровней, и, в конечном счете, – создания национальной Сети Культурного Наследия. И только та СКН, которая предоставит музеям возможность сочетания внутренней и внешней интеграции, сможет выполнить свою основную задачу, - обеспечить равный и свободный доступ всех граждан к собственному культурному наследию.

, web менеджер Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН, директор Санкт-Петербургского представительства РСКН.

Российская Сеть Культурного Наследия (РСКН), основные направления работ: представление и пропаганда Российского культурного наследие мировому сообществу, создание коммуникационной среды для музейных специалистов различных регионов, развитие технологии дистанционного обучения и культурного туризма в России.

http://www. *****/

http://www. rchn. *****/