Радиостанция "Радио России"

Программа «ОСОБОЕ МНЕНИЕ»

22.10.2008, 14:32

ВЕДУЩИЙ: Здравствуйте, дорогие друзья. В Москве 14 часов и 32 минуты. Сегодня 22-ое октября. В эфире "Радио России", программа "Особое мнение". Меня зовут Игорь Гмыза. Добро пожаловать.

Сегодня у меня в гостях президент ведущей биржи России ММВБ Константин Корищенко. И мы собираемся поговорить о последствиях финансового кризиса для фондового рынка и экономики страны. Если у вас есть вопросы к моему сегодняшнему гостю, звоните в студию по телефону прямого эфира и задавайте их.

- Телефон прямого эфира .

ВЕДУЩИЙ: Константин Николаевич, здравствуйте.

Константин КОРИЩЕНКО, президент ММВБ: Добрый день.

ВЕДУЩИЙ: Я понимаю, что вы сейчас нарасхват. Поэтому еще раз спасибо, нашли время посетить эту студию и ответить на вопросы.

Я должен сказать, что до конца сентября Константин Николаевич работал заместителем председателя Центрального Банка России, а потом ему предложили возглавить ММВБ.

Вот, скажите, как вы себя чувствуете на новом месте?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, как чувствую на новом месте? На самом деле, если говорить серьезно, то на ММВБ я уже работал. Правда, всего лишь один месяц. И это было в 1992-ом году. После этого я перешел в Центральный Банк и практически все свое оставшееся время, между тем событием и этим сегодняшним моим местом, работал в Центральном Банке с небольшим перерывом. Поэтому ММВБ для меня не вновь. Кроме того, последние пять лет я был председателем Совета директоров. Поэтому, в общем-то, более-менее погружен в те вопросы, которыми сейчас приходится заниматься уже своими руками.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

ВЕДУЩИЙ: Но, тем не менее, назначение произошло, в общем, скажем, ну, в непростой, совсем непростой момент. Вас, интересно, больше поздравляют с назначением или соболезнуют?

Константин КОРИЩЕНКО: Я должен на это сказать, что вы, наверное, где-то уже в третьем или четвертом десятке людей, которые задают этот вопрос. Поэтому я сейчас уже реагирую только таким, не очень корректным способом, задавая встречный вопрос. А встречный вопрос заключается в том, что... Знаете, даже не вопрос, скорее, а комментарий, что все, что ни делается, все к лучшему, не так ли?

ВЕДУЩИЙ: Ну, конечно, конечно все к лучшему. И я надеюсь, что и у нас все будет к лучшему. И все, что происходит с нами - это все будет к лучшему. Главное, это все пережить.

Скажите, пожалуйста, президент биржи - это важная фигура. От вас, наверное, многое зависит.

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, вы знаете, это некоторое все-таки преувеличение. Поскольку все-таки, я считаю, что все зависит от того, насколько, что называется, хорошо работает механизм. Конечно, один человек может взять и попытаться добежать до всех там ста углов и во всех ста углах что-нибудь сделать. Но реально это крайне сложно, поэтому все-таки ММВБ - это очень сложный технологический механизм, это структура, в которой технические средства, программное обеспечение, регламенты и прочее-прочее составляют, наверное, основную ценность, не смотря на то, что ММВБ и мощна финансовым образом.

ВЕДУЩИЙ: То есть, это не вы в какой-то момент, когда падают котировки и индексы, это не вы снимаете телефонную трубку и говорите: "Приостановите торги на час"?

Константин КОРИЩЕНКО: Нет, нет, нет, это не я делаю. Это решение принимается руководством нашей Федеральной службы по финансовым рынкам. А ММВБ в данном случае выполняет требования органа регулирования и приостанавливает торги. Смысл этих приостановок на самом деле только один - сделать так, чтобы значительное изменение цен не повлияло на гладкость работы рынка. А именно, чтобы участники могли взять паузу, подумать. На срочном рынке можно было тоже сделать некоторые действия и так далее, и так далее. То есть это, в принципе, некоторый такой своего рода небольшой холодный душ.

ВЕДУЩИЙ: Ну, вот был период, когда этот холодный душ лился, практически, не переставая. Торги закрывались, не успев открыться. Вот в условиях постоянной остановки торгов можно ли сформировать реальное представление о том, сколько стоят съеденные бумаги ценные?

Константин КОРИЩЕНКО: Вы знаете...

ВЕДУЩИЙ: Это вредит, может быть, все-таки рынку или это все-таки безусловная польза?

Константин КОРИЩЕНКО: Вы знаете, к сожалению, тут нет однозначного ответа. Примерно, также как в ответе на вопрос: как достичь, чтобы у нас, скажем, были современные, эффективные автомобили? Что лучше, закрыть рынок от внешних автомобилей и поддерживать нашу отрасль или, наоборот, допустить всех иностранных производителей и за счет конкуренции развивать свою? Да? То есть и такая логика имеет место, и такая логика имеет место. Но все-таки, мне кажется, что рынки и цены на товары, если и регулировать нужно, то нужно регулировать крайне осторожно. Потому что мы знаем из советского опыта, что попытка регулировать цены приводит к дефициту. Попытка останавливать рынки надолго приводит к тому, что просто рынок формируется где-то в другом месте. Поэтому все-таки лечение должно носить характер некой оздоровительной процедуры, а не той, которая угнетает организм. Поэтому и приостановки, мне кажется, это такое сильнодействующее лекарство, которое надо применять крайне дозировано.

ВЕДУЩИЙ: Ну, сейчас, насколько я помню последние дни, уже практически нет приостановок. Или я ошибаюсь?

Константин КОРИЩЕНКО: Нет, в последние дни практически нет остановок, но и рынок себя чувствует все-таки значительно более спокойно. И, исходя из внешних условий, и, исходя из той финансовой помощи, которую государство , Правительства, Центрального банка оказывает рынку в разных формах.

ВЕДУЩИЙ: Вот, кстати, да, действительно, сейчас государство колоссальные суммы выделяет на поддержку фондового рынка, но можно ли быть уверенным, что при таком раскладе, при таком развитии событий цена акций определяется все-таки рынком, а не государством, о чем мы говорили выше?

Не есть ли это элемент такого регулирования?

Константин КОРИЩЕНКО: Опять же, как учит экономическая теория, цена любого товара должна определяться путем соотношения спроса и предложения. Когда на стороне спроса или на стороне предложения существуют какие-то ограничения серьезные, да, не важно, откуда они возникли, то это уже не рынок. То есть, когда есть, допустим, панические настроения, когда есть какие-то серьезные неопределенности, то рынок практически исчезает, потому что продавцы хотят одну цену, покупатели другую и рынок останавливается. И в этом случае вполне допустимы, а может, даже оправданы и целесообразны, действия государства, которые все-таки некоторым образом стабилизируют эту ситуацию, принимая на себя риск принятия решения, которое рыночные участники не хотят принимать. А, во-вторых, государство сегодня фактически оказалось чуть ли не единственным участником рынка, который из этого кризиса или, точнее, в него вошел с более-менее подготовленными условиями и позициями. Смотрите, бюджет...

ВЕДУЩИЙ: То есть у государства были деньги?

Константин КОРИЩЕНКО: Не только. У государства была достаточно взвешенная стратегия. Бюджет профицитный, есть соответствующие фонды, есть соответствующие резервы. Все это вложено так, что это не было ни потеряно, ни заложено, ни еще каким-то образом задействовано в каких-то...

ВЕДУЩИЙ: Да, то есть мы ничего не потеряли от банкротства американских компаний финансовых?

Константин КОРИЩЕНКО: По крайней мере, насколько мне известно, ни одного цента, ни одного доллара, ни одного евро, ни одного фунта из резервов никаким образом не было в этом случае потеряно. И единственное, что в исторической ретроспективе можно вспомнить - это кратковременную заморозку средств, связанных с пресловутой компанией "Нога". Во всех остальных случаях государство и вовсе крайне разумно инвестировало и достаточно осторожно. Чего нельзя сказать о рыночных участниках.

ВЕДУЩИЙ: То есть вложения в американские ценные бумаги, они по-прежнему надежны остаются для нас?

Константин КОРИЩЕНКО: В каком-то смысле вложение в бумаги, прежде всего государственные, сегодня является наиболее надежным средством. По той простой причине, что, если мы сейчас посмотрим по всему миру, практически все государства, один за другим предоставляют некие пакеты помощи своей финансовой системе. То есть в кризисе выяснилось, что государство оказывается практически единственным или основным надежным участником. Поэтому, нравится это или не нравится, хочется или не хочется, но сейчас взаимоотношение между рыночными участниками, если не остановились, то стали крайне ограниченными. И сейчас приходится взаимодействовать фактически государство с государством.

ВЕДУЩИЙ: - вы слушаете программу особое мнение. Сегодня у меня в гостях президент ведущей фондовой биржи России ММВБ Константин Корищенко. Мы говорим о последствиях финансового кризиса для фондового рынка России и для экономики в целом. У нас есть телефонные звонки уже. Я хочу представить нашу слушательницу, которая к нам дозвонилась из Подмосковья - Наталья Георгиевна. Наталья Георгиевна, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

ВЕДУЩИЙ: Мы вас слушаем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Так, я прошу Константина Николаевича, проконсультируйте, пожалуйста, меня. Вот я купила в прошлом году пай ПИФА в управляющей компании на большую сумму. Хотела в этом году погасить, продать в мае месяце, но меня инвестиционный консультант отговорил. Он сказал: "Вы не спешите, у нас в ноябре, в декабре будет отчет и там прибыль будет больше и все такое". Ну, к концу года, короче говоря. И я уехала из этой управляющей компании. Потом я приехала снова. Решила второй раз приехать и продать. Он меня снова отговорил. И вот что вы мне посоветуете. То есть деньги эти, которые я вложила в этот ПИФ, они обесценились. Теперь мне ждать.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Наталья Георгиевна за ваш вопрос. , программа "Особое мнение".

Константин КОРИЩЕНКО: , у вас есть в этом случае два возможных пути. Можно их даже объединить. Первый - это, если вы все-таки хотите вернуть свои деньги, то вам, видимо, все-таки стоит запастись терпением. Поскольку, я думаю, что ваш консультант должен был в самом начале сказать, что рынки обладают способностью, как падать, так и расти. Поэтому, к сожалению, мы сейчас в той ситуации, когда они падают, но я думаю, что не за горами то время, когда они будут расти.

Что же касается вот этого консультанта, то, мне кажется, что, если у вас остались хоть какие-то доказательства того, о чем вы с ним говорили... Я не знаю, записи или хотя бы что-то, стоит обратиться к соответствующему регулятору, в Федеральную службу по финансовым рынкам, потому что, с моей точки зрения, данный консультант вел себя некорректно. Он вам давал инвестиционные советы, которые, в общем-то, были не совсем правильные и не совсем хорошие. В каком-то смысле он превысил свои полномочия или злоупотребил ими. Поэтому вы можете обратиться в соответствующую службу с жалобой на эту компанию, на этого консультанта.

ВЕДУЩИЙ: То есть он не может сказать, что он ошибся, потому что... Ну, смотрите, что происходит, вот еще совсем недавно российские чиновники на разных уровнях уверяли инвесторов, и наших, и зарубежных, в том, что Россия останется островком стабильности в бурном океане кризиса. Но вот так получилось, что не осталась. Но ведь многие люди действительно поверили и понесли свои деньги, чтобы покупать акции российских компаний. Сейчас эти акции упали. Да, законы рынка говорят о том, что это всегда есть взлет, есть падение. И многие эксперты говорят, что даже вот именно сейчас уже можно начинать покупать акции, потому что они очень дешевые и со временем солидные компании, которые обязательно так или иначе переживут рынок, они вырастут в цене и вы получите свои деньги с прибылью. Но вот этот финансовый консультант, который консультировал нашу радиослушательницу, и люди, которые принимают решение на государственном уровне, это что - плохая аналитика? Или это попытка выдать желаемое за действительное?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, я бы все-таки не стал бы объединять поведение вполне конкретного мотивированного лица, консультанта, который получает свое вознаграждение в зависимости от количества клиентов и объема средств, которые они принесли, с людьми, занимающими государственные должности и, как минимум, не мотивированы таким образом. Там у них какие-то другие могут быть идеи, мысли. Вот. Что же говорить о наличии или отсутствии аналитики? Вы знаете, к сожалению, вот этот вот кризис развивался по такому сценарию, что все время было ощущение, что вот этот вот поворот, который мы совершаем, за угол, вот он последний. Дальше начнется свет в конце тоннеля, и мы из этого лабиринта выходим. Но выяснялось, что, повернув за угол, мы видим еще больший мрак, еще больше проблем и так далее. И здесь государство можно критиковать и обвинять в том, что оно не обеспечило достаточный уровень контроля, прежде всего, за участниками финансового рынка, которые действительно набрали большое количество кредита, большое количество рисков и не смогли с ними справиться. Но самое главное, за что следует критиковать, за то, что не было адекватной системы раскрытия результатов. То есть мы помним историю. Сначала сто миллиардов убытков, потом двести, потом триста, потом и так далее, и так далее. То есть вот этот вот хвостик, который отрубался по кусочкам, вот это вот на самом деле причина болезненности самого процесса и невозможности уже в какой-то момент психологически согласиться с тем, что наконец-то наступил финал этой драмы и дальше все будет лучше. Потому что столько раз это уже объявлялось, что уже психологически это сложно. Поэтому здесь проблема, если относить к государству, проблема контроля, надзора, а если относить к частному рынку - это неправильные мотивации и отсутствие контроля за рисками. И, как результат, серьезной психологической усталости от этого кризиса, когда люди не знают, чего дальше ждать.

ВЕДУЩИЙ: В одном из интервью вы сказали, что биржа - это зеркало экономики. На зеркало, как известно, нечего пенять, если увидишь там кривую рожу... Вот, если продолжить этот образный ряд, в чем кривизна российской экономики проявилась?

Константин КОРИЩЕНКО: Вы знаете, есть, во-первых, вот в этой, не то что бы кривизне, а в этой несбалансированности, если так можно выразиться, некоторые плюсы. То есть мы в нашем рынке не имели большого объема производных инструментов. То есть у нас этой проблемы не было. Мы не имели большого объема ипотечных кредитов. У нас этой проблемы не было. У нас не было большого количества нерегулируемых финансовых институтов, фондов и так далее. То есть, мы не имели большого куска, который, в принципе, имеют развитые экономики, и в этом, кстати, дисбаланс нашей экономики, но их отсутствие является в данном случае плюсом, поскольку мы не получили оттуда проблем. Но, с другой стороны, самая основная несбалансированность нашей экономики заключается в том, что сбережения, которые накапливаются у нас достаточно большие, как у страны, они очень неравномерно распределены. Имею в виду, что есть большой объем государственных сбережений, которые находятся в золотовалютных резервах, в соответствующих фондах Министерства финансов, и частные сбережения, которые находятся в руках, может быть, достаточно большого количества людей, но почему-то по разным причинам они представлены в основном не средствами на счетах национальных институтов, а средствами на заграничных счетах, в той или иной форме. И поэтому две основные составляющих сбережений - это государственные и частные - во-первых, находятся по разную сторону границы, во-вторых, еще были инвестированы в разные формы. Государство достаточно аккуратно и сдержанно инвестировало свои средства и поэтому, в общем-то, сберегло их. А частный сектор в погоне за прибылью и так далее пустился во все тяжкие и сейчас многие сделки, погашения и так далее, оставляют многих ранее очень богатых людей практически без рубля в кармане.

ВЕДУЩИЙ: Богатые сегодня тоже плачут?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, я не знаю, не видел, но, думаю, что им, по крайней мере, несладко. Поэтому основная несбалансированность заключается в том, что нам для стабильности функционирования экономики не хватало достаточного объема внутренних частных сбережений. В виде пенсионных фондов, инвестиционных фондов и прочих-прочих финансовых инструментов. Тогда этот кризис прошел бы более спокойно и более надежно. Ну, и понятно, что нам все еще не хватало, но это скорее вопрос времени уже, достаточности капитала во всей финансовой системе. То есть, мы успели до кризиса только капитализировать реально два-три банка. То, что говорят о проблемах с акциями того или иного банка, это последствия кризиса. Но то, что они получили свой капитал, что они сегодня являются столпами и выдерживают весь удар, это на самом деле результат того, что они были вовремя капитализированы. Мы просто не успели, условно говоря, подкачать капитал в банковскую систему. Если бы это случилось, может быть сегодня опять же проблемы были бы значительно меньше.

ВЕДУЩИЙ: Еще один телефонный звонок у нас есть. Из Липецка Руслан у нас на связи. Руслан, здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. У меня вот такой вопрос. Компании такие, как "Вымпелком" и компания "Яндекс" проводят свое IPO и размещение на зарубежных рынках. Почему же вот такие большие компании до сих пор не размещаются на российских рынках?

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

Константин КОРИЩЕНКО: Две причины, с моей точки зрения. Первая причина, как я уже сказал, значительное количество сбережений, частных сбережений российских находится на иностранных счетах. Соответственно, для того, чтобы до них достучаться, значительно проще делать это за пределами Российской Федерации. А вторая причина заключается в том, что наш сегодняшний финансовый рынок и его биржевая инфраструктура, в том числе, достаточно молоды. И у них есть целый ряд, скажем так, недоделок. То есть то, что нужно было бы сделать, но мы по тем или иным причинам не успели или не смогли этого сделать. Опять же, нас кризис застал где-то на середине пути, на середине вот этих вот изменений. Но мы видим, кстати, что последние несколько лет рынок перетекал в Россию. Мы видели, что доля ММВБ и доля российского внутреннего рынка в общем обороте быстро-быстро росла. Сейчас кризис это приостановил. Но, самое главное, не потерять вот этот импульс. Самое главное, сохранить эту стабильность внутреннего рынка с точки зрения совершения на нем операций. Ну, и последнее, это то, что все-таки лондонский рынок (или какой-то аналогичный), исторически был концентрацией всех финансовых ресурсов. То есть мы, поставив задачи создания финансового центра (к сожалению, прямо перед кризисом), не успели предпринять соответствующие меры, но сформулировали правильную вещь. Нам нужно сделать так, чтобы, как минимум те финансовые ресурсы, которые есть в СНГ, концентрировались в одной точке. И с логической точки зрения, конечно, для этого больше всего подходит Россия и ее центр.

ВЕДУЩИЙ: Вы знаете, меня недавно пригласили на Круглый стол, где разные умные люди от бизнеса обсуждали, как жить дальше в условиях кризиса и как переживать его последствия. И там прозвучала мысль, что нам придется научиться жить без многих привычных вещей. В частности, было высказано такое мнение, что фондовый рынок мы уже потеряли. И потеряли, в общем-то, надолго. Вот, что вы думаете на этот счет?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, мне кажется, что это преувеличение.

ВЕДУЩИЙ: Нет, ну, номинально, я понимаю, он существует, но выполняет ли он, в состоянии ли он выполнять ту функцию, для которой он предназначен?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, если брать теорию, то фондовый рынок или финансовый рынок служит для, по большому счету, двух целей. Цель первая: выступать в роли зеркала, а именно определять правильную стоимость. Причем правильную не с точки зрения какой-то абстрактной правильности, а вот здесь и сейчас, сегодня. Правильную стоимость финансовых активов. И, второе, выступать в роли механизма, через который деньги перетекают от того, у кого они скапливаются, к тому, кто в них нуждается. Вот мы потеряли пока фондовый рынок вот в этом втором качестве. В качестве перетока денег от того, у кого они есть, к тому, кому они нужны. Но это не проблема фондового рынка. Это проблема сегодняшнего, в целом, состояния финансовой системы, когда два, даже самых крупных участника, друг друга в настоящий момент бояться, потому что они не понимают, какие есть риски за спиной, скрытые в балансах своих контрагентов. Поэтому скорее надо говорить не о фондовом рынке, а о финансовом рынке в целом. И говорить не о том, что мы его потеряли, а о том, что он сегодня фактически, ну, если не остановился, то, по крайней мере, сильно затормозился. Но, вы знаете, это примерно также можно сравнить, как если представить себе гоночный автомобиль на какой-то трассе, где есть какой-то острый крутой поворот, ну, конечно, он тормозится практически до нуля, но потом же есть ровные участки.

ВЕДУЩИЙ: То есть это скорее кризис доверия такой?

Константин КОРИЩЕНКО: Это кризис доверия, основанный или связанный с кризисом недостаточно полной, точной информации и, скорее, это кризис доверия к надзору. Это кризис доверия к тому, что государство, надзирающее за участниками финансового рынка, говорило: "Вы знаете, с ними же все хорошо". А когда начались операции более сложные, скажем, когда кризис начал раскрываться, разворачиваться, я имею в виду, прежде всего, западную систему, западные рынки, даже самые крупные банки, столпы, вдруг начали списывать огромные сумму, вдруг начали оказываться на грани банкротства. И дальше уже народ просто не знал, кому верить, что называется, кто реально остался надежным и стабильным.

ВЕДУЩИЙ: Говорят, что мы еще в этом падении не увидели дна, что дно мы увидим, когда кризис коснется простых людей. Как вы оценили бы ситуацию?

Константин КОРИЩЕНКО: Ну, знаете, тут есть много анекдотов по поводу финансового рынка. Один из них звучит так, что рынок упал на дно и дальше начал копать. Ну вот...

ВЕДУЩИЙ: Народная мудрость, между прочим.

Константин КОРИЩЕНКО: На самом деле, я думаю, что, наверное, все-таки среднестатистического обычного гражданина данный кризис, в случае, если этот гражданин или гражданка не пускается во все тяжкие, видимо, коснется все-таки по касательной. Потому что самая основная проблема и самая болезненное свойство или особенность того, кто испытывает кризис - это перекредитованность, закредитованность. Вот у нас объемов кредитов в отношении частных лиц все-таки был относительно небольшой. Ну, кроме тех, кто в это дело очень активно был вовлечен. Поэтому, в принципе, если люди, так сказать, работают на своей работе, сберегают свою заработную плату и не пускаются во все тяжкие, то кризис их, в принципе, в целом, не коснется.

ВЕДУЩИЙ: Если им удастся сохранить свою работу в этих условиях.

Константин КОРИЩЕНКО: Да, вот я как раз это и хотел сказать, что скорее всего все-таки с точки зрения того, как наша экономика будет расти дальше мы, конечно, наверное, не увидим таких бурных темпов. Но это не увидит никто, и Китай в том числе. Но нормальные адекватные темпы роста, выше, чем среднестатистические, они сохранятся. Поэтому, по всей видимости, основные отрасли экономики будут работать достаточно стабильно. Есть некоторые сектора, которые могут испытывать проблемы, но это уже скорее особенности их бурного развития в предыдущие годы.

ВЕДУЩИЙ: А вы ждете каких-то положительных моментов вот этого кризиса?

Константин КОРИЩЕНКО: Вы знаете, любой кризис, если он, ну, скажем так, правильно воспринимается, он приводит к положительным результатам. На самом деле, в кризисное время обостряются ощущения и некоторые действия, которые долгие годы откладывались, они совершаются. Вот мы видим сейчас очень многие действия, пускай иногда спорные, они совершаются, и произойдет сброс избыточного кредита. Это самое главное.

ВЕДУЩИЙ: Я напомню, что сегодня в гостях в студии программы "Особое мнение" на "Радио России" был президент ведущей биржи страны ММВБ Константин Корищенко. Мы говорили о последствиях финансового кризиса для фондового рынка страны и для экономики страны в целом. Большое спасибо, Константин Николаевич. Я желаю вам успешной работы на новом месте.

Константин КОРИЩЕНКО: Всем нам.

ВЕДУЩИЙ: Будем надеяться, что все это мы переживем. Спасибо всем, кто был с нами. До встречи.

Константин КОРИЩЕНКО: До свидания.