История и география Энрота.
Принадлежит перу Тилля Беста. Написано в 1185 году после тишины в гостях у Саймона фон Фойера.
Ранняя история
(300 BS — 450 AS)
Никогда не было и не будет более подходящего
примера глупости и безответственности людей,
нежели история народов, ибо на своем пути к свободе, свету
они совершали столько ошибок, что на них могут
учиться все дураки мира.
И в этом мы можем видеть, что само понятие
«эволюция человечества» являет собою то, чего на свете
попросту не существует — люди всех времен и народов
совершенно не изменяются, а особенно в своих двух самых важных
для них и в то же время почти противоположных стремлениях —
к свободе и к смерти.
Горджелин. «Дневники войн Реставрации»
Планета Энрот была колонизирована империей Древних, просуществовавшей к тому времени чуть более сорока тысяч лет, незадолго до бесславного падения этой великой цивилизации. Собственно, названа она была в честь самого большого материка, первого, на котором высадились колонисты — Энрот.
Две трети планеты занимает суша. Это пять материков, расположенных вокруг так называемого Срединного моря (исключение – материк Алкмаар, лежит прямо напротив Срединного моря, если провести воображаемый диаметр экватора): Энрот, Антагарич, Ядейм, Кадаган и Алкмаар.
Как я уже говорил, первые колонисты высадились на континенте Энрот, вскоре колонизация перекинулась на континенты Антагарич и Ядейм, расположенные на западе и севере от Срединного моря соответственно. Энрот лежит к востоку. Континент Кадаган, лежащий к югу и Алкмаар, лежащий на западе от Антагарича и на восток от Энрота, т. е. являющий собой антипод Срединному морю, были заселены местным населением планеты, которое никто не собирался сгонять с привычных мест, потому что Древним почему-то было удобно именно такое расположение колонизированных территорий.
Через несколько сотен лет, вследствие внезапного нападения криган на империю Древних связь центра империи с колонией отдаленной, пусть и одной из самых процветающих, была утеряна. С тех пор, как локаторы, принимающие сигналы мудрой «старшей расы», полубогов Древних, замолчали, началась так называемая эпоха Тишины. Именно с этого дня ведут на Энроте свой календарь.[1]
Планета погрузилась в варварство. Единственные просвещенные государства, имевшие доступ ко всем технологиям и магии Древних, были Алиент и Виссиас на Энроте и Бракадун на Антагариче.
Алиент и Виссиас уничтожили сами себя в междоусобной войне с использованием атомного оружия, отбросив цивилизацию на много лет назад. Только через восемь столетий, в девятом веке после тишины на Энроте появится централизованное государство, до того же момента бал правили варварские кланы и племена.
На Антагариче дела обстояли немногим лучше. Получивший от Древних бессмертие, маг Гевин Магнус, убивает губернатора колонии, пытавшегося в условиях потери связи с центром привести планету в порядок. Магнус делает попытку убить и жену губернатора, но та, сама будучи колдуньей, дагадывается, кто убийца ее мужа и бежит на север, в леса будущего Авле. Таким образом, Гевин Магнус становится верховным визирем империи Бракадун.
Именно в Бракадун, в городе Стальной Рог были расположены легендарные «Небесные кузницы», а именно автоматизированные заводы Древних, выпускающие магические артефакты и механизмы и аппараты более просвещенной эпохи.
К слову сказать, Древние очень любили жить в высоких горах, как, например, горы империи Бракадун, высочайшие на Энроте, или в небесных городах, зависших где-то посреди облаков, куда никогда не попадали обычные жители планеты, завезенные туда Древними.
Видя, что Небесные кузницы без надлежащего ухода приходят в негодность, а магия Древних начинает ослабевать, Гевин Магнус начал, пока не поздно, вести захватнические войны. Его маги и воины спустились с гор и нападли на предгорные степи, а также болота будущей Таталии.
Но не зря именно в Стальном Роге основал Магнус свою столицу, ведь здесь еще со времен до тишины жили самые могущественные маги, самые видные ученые, обслуживавшие Небесные Кузницы. И хотя большая часть погибла в войне, отправившись защищать центр империи Древних после сигнала тревоги, многие остались, и вскоре в Бракадун уже готовились самые просвещенные маги всей планеты, вновь впавшей в детство цивилизации. Именно это стало потом коньком всего государства Бракадун, а потом и Браккады — могущественная магия, способная защитить государство лучше всех армий и новейших технологий вместе взятых.
Но и Магнусу тоже не повезло. Случилось в покоренных им землях Крулода родиться человеку, который перевернул весь мировой уклад планеты Энрот — Тарнуму. В детстве был простым свинопасом, но, видимо, слишком силен в нем был патриотизм. Каждый раз, слушая рассказы о привольной жизни своих варварских предков, не мог он спокойно сидеть на месте. Так и получилось, что уже когда ему было девятнадцать лет под его руководством был поднят мятеж и свергнут наместник империи Бракадун в городе Водопады Эбертона, неподалеку от которого он родился.
Так было положено начало. Карательные силы империи, состоящие из магов и соотечественников Тарнума, либо продавшихся захватчикам, либо принужденные ими, были разбиты у стен города Водопады Эбертона. Мятежи поднялись в трех соседних городах, восставшие стекались под знамена Тарнума. Теперь он уже управлял целой областью, но меряться силами с Гевином Магнусом, бессмертным магом ему было еще рано.
Все свои силы мятежники отправили на север, в самую дальнюю завоеванную Магнусом провинцию — Мэдленд, где из бескрайних болот будущей Таталии были выбиты силы имперцев. Маги сбежали, освобожденное население присоединялось к мятежу, а если желало остаться в стороне от столкновение с магами Бракадун, Тарнум с присущей варварам жестокостью или вырезал непокорных или принуждал их вступить в его армию.
Наконец огромная орда, состоящая из варварских племен Крулода и болотных жителей Таталии, вступило в горы Волпикс, первые отроги Бракадунских гор, с целью уничтожить империю и стереть с лица земли всех магов, все небогатые достижения новой цивилизации, вместе с оставшимися следами Древних. Так неразумное поведение Гевина Магнуса привело к тому, что последние артефакты Древних оказались под угрозой.
Но не зря империя славилась своими магами — они устроили в горах Волпикс сильнейшее землетрясение, уничтожившее почти всю орду. Тарнуму удалось вернуться в родные земли с остатками войска, и он начал готовить новую попытку уничтожить империю. Однако население теперь очень осторожно относилось к тому, что он собирал новые войска.
В конец обезумевший Тарнум стал вести себя так, что его вскоре прозвали Тарнумом Кровавым. Однако такой метод действий принес результат — с достаточно малыми силами ему удалось незаметно перевалить через Волпикс во второй раз, и он огнем и мечом прошелся по незащищенному подбрюшью империи Бракадун.
Однако пока он воевал с Магнусом и разрушал империю, против его кровавого правления поднялся мятеж в областях с востоку от Крулода и к северу от Бракадун, в землях, которые позже назовут Эратией. Руководил им некто Рион, научившийся приручать диких грифонов, обитающих в скалах и холмах Эратии. Именно за это его и прозвали Грифонхарт или Сердце Грифона.
Сняв осаду со Стального Рога и позволив Магнусу остаться в живых, Тарнум отправляется на север, заново разоряя на своем пути земли горной империи Бракадун.
В холмистых лугах Эратии меж двумя озерами состоялась битва, в которой изрядно потрепанное еще в горах войско Тарнума не смогло противостоять мятежникам Риона Грифонхарта. Тарнум погиб от руки Риона после битвы, сам Рион основал на месте своей победы город Стедвик, сделав его своей столицей; стал править империей Тарнума по своему усмотрению, первым делом отказавшись от части областей, которые не мог и не хотел контролировать, в частности от Таталии.
Бракадун была повержена, и остатки магов скрывались в горах, родные земли Тарнума — Крулод — управлялись его приемником Рионом. Так была основана Эратия. Наступил мир.
Примерно в это время эльфы, живущие в снежных вершинах острова Вори раскалываются на две противоборствующие группировки по следующей причине.
Говорят (сейчас установить достоверно очень сложно и даже почти невозможно), что эльфы Вори жили на своем острове и на берегах Антагарича задолго до того, как планета была колонизирована Древними, потому являют собой еще один пример естественного населения Энрота, именно из-за того, что планета была заселена, а колонизаторы начали вытеснение местного населения в малопригодные для жизни уголки, они отступили в гору острова замкнулись в себе, в своей культуре, не позволяя ни новым веяниям появиться у себя, ни самим заселять другие территории, кроме вышеназванного острова. Таким образом, они даже не знали о том, что Древние уже более сотни лет, как покинули планету, но даже если бы и знали, ни за что не покинули бы своего укромного убежища в труднодоступных заснеженных горах.
Но один эльф все таки покинул остров и обнаружил заселенные лишь кентаврами да разумными единорогами леса Авле совсем рядом, за проливом, отделяющем Вори от северной части Антагарича. Вернувшись домой, он рассказал о своем открытии своим соплеменникам, а так как сам происходил из достаточно известной и знатной семьи, то его убеждающие речи о возможной колонизации Авле получили в народе большую популярность. Пойдя против воли правительства, этот эльф увел за собой часть населения через пролив, где их уже не могли достать соплеменники, как религией, гордящиеся своей замкнутостью.[2]
Так был основан первый город в Авле — Главная Гавань, за ним уж и новое государство.
Примерно сто пятьдесят лет прошло с тех пор, как кригане уничтожили космическое государство Древних. Теперь перед ними лежали огромнейшие пространства, чересчур великие для колонизации в один раз; каждый мог селиться, где хотел, выбирать себе планету по вкусу, кругом царили разброд и шатание. Именно сейчас, когда большинство руководителей криган совершенно не собирались слушаться центра, цивилизация этих демонов была наиболее уязвима, но сейчас и не было на нее врага.
За эти сто пятьдесят лет большинство захватнических сил криган осели кто где, но наемному рою капитана Дизилиска никак не удавалось найти подходящую планету. И каково же было их удивление, когда они нашли очень богатый ресурсами мир на самой периферии бывшей зоны обитания Древних. Там еще даже сохранилось большинство оборудования. Это был Энрот.
У капитана не было ни матки, обязательной в роеобразном обществе криган, ни атомного реактора для производства энергии — двух самых необходимых вещей для любого криганского поселения. Поэтому он решил сначала поселиться где-нибудь в малодоступном для коренных жителей планеты уголке, разведать обстановку, потом единым ударом захватить планету, а затем представить центру целую захваченную планету, богатую ресурсами, чтобы ему выделили и матку и реактор.
Все то время, пока Рион Грифонхарт основывал Эратию, пока в бескрайних Катских лесах и светлых рощах Туларии эльфы образовывали свое государство — Авле, кригане копили и собирали информацию. Уже к концу правления первого короля Эратии они начали действовать. Началось все с разбойничьих налетов, потом перешло на разорение деревень, сжигание пастбищ и полей. Рион встревожился только когда узнал, что захвачен целый город, но сделать ничего не успел, так как его убили. К власти пришла королева Эллисон, старшая дочь Риона. Она всегда была достаточно бойкой девочкой, потом девушкой, всегда мечтавшей вступить в армию своего отца, пока, наконец, в возрасте шестнадцати лет не сбежала из дому в армию. Среди воинов Эратии примерно треть было женщин, из них набирались целые полки, а быть лучником или арбалетчиком всегда считалось женской профессией, потому на еще одну девушку тогда никто не обратил внимание. Отец разыскивал ее полгода, за это время она уже успела продвинуться в капитана кавалеристов, и правда: лошадей она любила, причем взаимно, была весьма неплохим тактиком, поэтому ничего убедительного в этом нет.
Так что к моменту убийства отца его дочка была достаточно видным деятелем эратианской армии, одним из двенадцати маршалов, командующих двенадцатью военными провинциями государства.
Эллисон заинтересовалась городом, захваченным непонятными демонами, потом подвела туда войска, но ей никак не удавалось вернуть себе поселение, даже замкнуть кольцо осады не удалось — город стоял в отрогах гор и именно через горы кригане часто миновали кольцо осады и устраивали нападения на соседние территории. Им ничего не угрожало.
Но, видимо, Боги Света также обладают своеобразным чувством юмора. После смерти Тарнума они не допустили его на Остров Священных, сказав, что он искупит свою перед ними вину, только выполнив пять их просьб. Первая была — помочь дочери своего убийцы уничтожить криган.
Через два месяца осады Эллисон завела себе любовника среди незнатных рыцарей, а потом в качестве жеста особого благоволения поставила его руководить осадой и вернулась в Стедвик. Под умелым руководством неизвестного рыцаря город сразу удалось отобрать, и все тогда удивлялись, чем же этот человек так выделяется, если даже одна из маршалов не смогла совладать с демонами, но скоро стали ходить слухи о феноменальной удаче этого молодого воина.
Сразу же после взятия города Эллисон приехала осмотреть его, подивилась тому, что демоны не оставили в живых не одного жителя, даже в качестве рабов, и в том числе узнала, что обнаружен тоннель, ведущий от города к сети пещер, давно известных, как «Преисподняя». Ничего сверхъестественного в ней не было, даже Древние когда-то осматривали ее, желая устроить там какое-то поселение, но пещеры были глубоки и обширны, местные жители шутили, что они похожи на заброшенную обитателями преисподнюю, потому это название и закрепилось.
Этого хода раньше не было, да и надобности в нем не было, ведь нормальный выход из тоннелей и пещер есть и неподалеку от города, за горной грядой. К тому времени Эллисон, долго отсутствующая в Стедвике по делам своей кавалерии, уже разобралась в том, что отца убили сразу после того, как он решил заняться этим самым городом вплотную, поняла, что убили именно из-за этого, решила, что демоны пришли из пещер и приняла решение спуститься туда.
В пещерах и правда обнаружилось поселение криган, только эратианцы ни о каких криганах не слышали, а просто называли их демонами из-за их демонического вида. Командование над войском Эллисон опять взял на себя ее любовник, т. е. Тарнум, ему опять очень везло в самых сложных ситуациях.
Одной битвой все не ограничилось. Здесь следует заметить, что криганское общество делится на рои, которые блуждают в просторах космоса от планеты к планете, разоряя их на своем пути, причем на их родном мире находится организм, называемый ими «Сверхразум», руководящий всеми роями. Во время войны с Древними рой, частью которого руководил Дизилиск, оказался рассеянным по галактике, но количество находящихся под его руководством демонов только возросло за счет дезертиров, небольших отрядов выживших в больших битвах. Потому бои в пещерах продолжались без малого полгода, а все это время существа, руководившие Тарнумом, подстегивали его, напоминая о цели.
Зато в это время Тарнум и узнал кое-что о происхождении королевы Эратии. Его давно уж интересовало, почему она так не похожа на своих соотечественников, почему так похожа на гордую деву народа варваров Крулода. По идее, в этом не было ничего необычного, ведь в те времена и Крулод находился под правлением Эратии и лишь спустя двести лет выделился из ее состава, но Рион-то был чистокровным эратианцем, также, как и его жена.
Оказалось, была история, о которой знали только Рион и его дочь. Еще в те времена, когда Тарнум, будучи жив, собирал свои силы для повторного броска через Волпикс, еще когда его ненависть горела неугасимым пламенем, а все, кто отказывался следовать за ним, считались пособниками Бракадун, он разорил одну деревню, которой руководила женщина. Он запомнил тот случай на всю жизнь, потому что в землях Крулода женщина не считается человеком, а эта даже руководила людьми. Тогда ей удалось сбежать из горящего поселения, а потом оказалось, что это была его сестра. За это его мать прокляла своего сына-тирана, после чего его ненависть к Бракадун и Магнусу разгорелась еще ярче. Теперь же Эллисон рассказывала ему историю о том, как ее мать сбежала из разоренной Тарнумом Кровавым деревни, не подозревая, что рассказывает тому, кто управлял разорением, где была старейшиной, несмотря на молодой возраст. Потом попала в семью, где ее приютили и там же умерла через несколько лет до того, как человек, приютивший ее потерял в налете жену и почти всех детей, кроме самой младшей дочки, рожденной не женой, а спасенной из горящей деревни девушкой. Потом он поднял восстание и стал королем Эратии. А уже потом нашел себе новую жену.
Так оказалось, что кровь рода Грифонхартов, правящего в Эратии и до сих пор вот уже почти одиннадцать веков по крайней мере наполовину состоит из дикой бурлящей крови варваров древнего Крулода.
После того, как поселения криган были уничтожены, Тарнум уехал из тедвика, где даже незнакомый ему человек оказывался его родственником, где все напоминало ему о грехах молодости в тогда еще полудикие леса молодого государства Авле на север от Эратии.
Та древняя война вскоре позабылась и лишь недавно, в 1168 году, во время нападения криган на Эратию было установлено, что кригане в первый раз нападали на планету Энрот не в 1164 году, а гораздо раньше.
Королева Эллисон, хотя и вышла замуж, так и осталась королевой, ее муж оказался очень слабовольным, хотя и богатым человеком, к тому же был ученым и его мало интересовала политика и окружающая его действительность. Еще при Эллисон началось расширение Эратии на восток и на юг от Стедвика, так как до этого столица находилась на самой периферии государства, на границе с областью обитания варварских племен центрального Антагарича. Не раз уже Стедвик спасали только превосходные укрепления, окружающие город, но так долго продолжаться не могло, потому Эллисон начала проводить диалог с различными племенами, в большинстве своем, не самыми могущественными и богатыми, обещая им защиту и покровительство Эратии в обмен на хорошие земли, но только если кочевники обязуются осесть на земле. Так Эратия несколько расширилась на восток и юг, но уже тогда потихоньку стали проявляться симптомы опасной, хотя и не смертельной болезни.
Дело было в двух наиболее важных проблемах, одной внутренней и одной внешней. Внутренняя была попроще: самовластие эратианских графов. Тогда, в пору своего становления, Эратия еще была очень непрочным государством, еще не обладала своим знаменитым в веках административным аппаратом. Дети, а кое-где уже и внуки людей, что когда-то поддержали Риона Грифонхарта свергнуть кровавую тиранию Тарнума и потом в состоянии аффекта от успеха согласились принести ему присягу, как королю, теперь вовсе не желали хоть в чем-то повиноваться своей королеве, тем более, что она женщина. Руки же королевской власти попросту не доставали до отдаленных провинций между Крулодом и Таталией. Сами же жители Крулода не желали хоть как-то цивилизоваться, не желали оседать в городах, не желали признавать не чью-то власть, видимо, забыв о том, кто их спас от владычества Тарнума Кровавого, уже называли эратианцев захватчиками, чужаками. Зрела пока еще не ненависть, но нелюбовь между народами, которые всего пару поколений назад жили, как братья.
Второй проблемой было враждебное отношение восточных и южных соседей. И если восточные племена еще кое-как терпели то, что те кланы, которые еще недавно во всем повиновались более могущественным вождям теперь стали более богаты, а главное — защищаемы войсками Эратии, то на юге, в Финаксии, откуда с большими боями ушли маги Бракадун, не делали разницы между поданными Гевина Магнуса и королевы Эллисон. Там уже не ходили мрачные толки, там во всеуслышанье расцветала ненависть и вражда к более богатому и сильному соседу.
О муже королевы Эллисон так и не осталось каких-либо сведений, проливающих свет на его фигуру, зато мы очень много знаем о ее сыне, Мартелле, являющим собою не менее яркую фигуру, нежели его дед Рион Грифонхарт. Именно к самому началу правления Мартелла нелюбовь соседей к Эратии вылилась в несколько одиночных клановых нападений, которым пока еще оказывалось немалое сопротивление, хотя уже тогда это делалось с трудом. Мартелл понял, что дело плохо, когда орды кочевников из Финаксии стали искать себе союзников на севере, среди племен восточного приграничья Эратии. Благо еще от волнующегося Крулода они были отрезаны, иначе Эратии пришлось бы совсем уж несладко.
Перед самой своей смертью, видя, что Эратия становится все более разобщенной и связь между ее частями становится все тоньше, королева Эллисон провела первый всеобщий фестиваль солнцеворота (ранее это был просто праздник), на который съезжались все знатные и богатые люди страны. Съезжались и бедняки ремесленники, но именно элита и руководство провинциями тогда интересовали Эллисон. Вскоре, проводимые в местечке Батлстед к северу от Стедвика фестивали стали как бы местом сбора лордов, которые могли обсудить здесь свои дела, а королева Эллисон могла хоть как-то воздействовать на них, интересоваться их выгодами и проводить с их согласия такую политику, которая была выгодна обеим сторонам. Благодаря этому начинанию даже немного упрочилось доверие к королеве, и сплотилась Эратия.
Именно на первом таком фестивале после начала своего правления король Мартелл обнародовал свою политику — нанести удар по союзу племен первым, пока те не захватили Стедвик. Должно заметить, что далеко не у всех лордов такая программа вызвала противодействие, большая часть даже согласилась с нею, ибо владения их все время находились под угрозой, но были они не могущественны, а вот лорды из центра государства, что подальше от столицы, чем граница, особенно крулодские графы совершенно не собирались поддерживать короля и, неся огромные убытки, ведь сами-то они находились в безопасности. Да и если бы нашлись желающие помочь королю, в Крулоде, куда власть почти не дотягивалась, были свои порядки. Оставить свои земли беззащитными и увести защитников в пользу короля означало лишиться земли, ибо ее тут же неминуемо захватили бы соседи.
Еще неизвестно что было бы с Эратией, если бы король Мартелл решился идти по законному пути поддержки лордов, но он был человеком решительным. Его политика оказалась такой действенной, что в тот же год Эратия совершила пробный (и совершенно успешный) набег на соседей, а еще через год полностью разбила орду, собранную финаксийцами вокруг себя, на подступах к Стедвику.
Политика же Мартелла была очень простой — он лишал головы своих лордов до тех пор, пока оставшиеся не поддерживали его. Метод не очень-то гуманный, но в данном случае, оказавшийся самым лучшим.
Однако и Мартеллу далеко не во всех начинаниях сопутствовала удача. Точнее не совсем так: раз говорят, что нет худа без добра, то, наверное, можно сказать, что нет и добра без худа. Во время кампании против варварских племен, проводимой королем на протяжении десяти лет своего правления Эратия сильно расширилась на восток и немного на юг, расширилась на восток и область влияния королевской власти, но не на запад. На западе Крулод как и был паршивой овцой в стаде, так им и остался. Мало того, если раньше он был разобщенным и потому малоопасным, то теперь, пока король был занят на востоке и не мог обращать внимание на беспредел своих "поданных", все Крулодские земли захватил один человек, по имени Ухл. Он всегда был самым непримиримым противником власти Грифонхартов, всегда называл их захватчиками и оккупантами на крулодской земле и надо справедливо отметить, находил широкий отклик в душах и умах вечно неспокойного населения Крулода.
Так получилось, что всего через три года после окончания борьбы с варварами Финаксии Ухл не прибыл на фестиваль солнцеворота, а послал вместо себя гонца, чтобы во всеуслышанье заявить, что отныне Крулод более не является частью Эратии и через месяц, примерно, до Стедвика дойдет волна переселений фермеров-эратианцев, выдворенных взашей из Крулода.
Мартелл был взбешен, как никогда, но усмирил свой гнев и не стал убивать посланца и на том же фестивале, а стал собирать воинов в поход. В тот же год были собраны войска, но общее их число так и оставалось ничтожным, ибо уже сейчас очень многие лорды предвидели крах короля в этом начинании. Уже было видно, что двум народам: Эратии и Крулода никогда уж не ужиться в одном государстве.
Естественно, и в этот раз и в оба последующих юркая и быстрая кавалерия Ухла наголову разбивала тяжелое и неповоротливое воинство Мартелла. И как бы в насмешку над оседлым образом жизни эратианцев, граф Ухл (а он так и остался графом, и все последующие правители независимого Крулода по традиции так и звались графами) основал на севере холмистой долины Авонтнелла, разделяющей земли Эратии и Крулода город, названный в свою честь — Ухлгак. Кочевники-люди, правда, так и не пожелали селиться там, зато в городе осели бывшие ранее воинствующими племена гоблинов и орков.
Удача, так сопутствовавшая королю на востоке, внезапно повернулась к нему спиной — Мартелл погиб на поле боя, проведя на троне Эратии, еще содрогающейся в конвульсиях, но уже выздоравливающей, всего пятнадцать лет, зато оставив сына — Уильяма Грифонхарта.
А мы тем временем перенесемся в совсем другие уголки планеты Энрот.
В начале четвертого века после тишины Гевин Магнус, оставшийся Верховным Визирем империи Бракадун (или, как ее звали в Эратии — Браккады), стал искать различные способы восстановить былое могучие своей державы, удовлетворить свою жажду власти, но, видимо, понял, что простого воинского метода захвата земель недостаточно, даже если этим захватом руководят могущественные маги. Тогда он стал искать все остатки культуры и цивилизации Древних (а тогда их было заметно больше, нежели сейчас). Он обыскал все руины погребений в Хароддейле (восточный Энрот), гробницы прежних губернаторов планеты Энрот в пустыне, разделяющей горы Браккады от степей Финаксии, был и на Энроте, где еще кое-как функционировал автоматизированный центр управления планетой и так называемый Оракул Мелиан, а на самом деле компьютер, оставленный Древними, как страж планеты (так как на каждой колонии Древних были такие стражи, следящие за экосистемой, за тем, чтобы народы-воспитанники Древних не попереубивали друг друга, а также за тем, чтобы не зрело никаких мятежей против воли воспитателей).
Однако оружия Древних нигде не было. Создавалось такое впечатление, что последнее и единственное было использовано еще когда Алиент и Виссиас, используя атомные технологии, стерли с лица Энрота процветающие города и земли этих двух последних государств, где еще сохранилась культура колонизаторов. Но на самом деле все оружие было вывезено с планеты теми, кто улетал на войну с криганами по двум соображениям: во-первых, оно бы пригодилось магам и ученым Древних в борьбе с демонами, захватившими их центральную планету, а во-вторых, человек, руководивший силами, идущими на верную смерть, сознавал это и забрал все оружие с собой, чтобы Энрот, оставшийся без покровительства не был уничтожен своими неразумными жителями.
Оракул ничем не смог помочь Магнусу, но правитель Браккады, роясь в архивах и библиотеках компьютера, обнаружил существование где-то на планете островного архипелага Акапелико, где находится так называемый «источник магии», дающий тому, кто сможет его использовать такую силу, о которой не мечтает ни один маг. Используя все тот же Оракул, Магнус стал искать местонахождение источника и описания о том, как с ним работать. Обнаружил он помимо этого еще и множество книг о криганах, о миссии Древних во Вселенной, о том, что сам источник должен был служить защитой всему этому сектору галактики. Древние часто ставили такие для того, чтобы оборонять свои владения, так как кригане ничего не смыслили в магии, да и вообще не владели ею.
Обучение в библиотеках Древних пошло Гевину Магнусу на пользу, он совершенно изменился. Потому, когда он умудренный огромными знаниями и осиянный огромной магической силой, вернулся на родину, в Браккаду, он повел свой народ еще выше в горы, где им в течении одной ночи на вершине самой высокой горы Антагарича — Ориэлле — был сотворен город Селеста, соединенный порталами с двумя самыми крупными городами государства: Стальным Рогом и Спайком, расположенным севернее, ближе к границе.
Магнус остался жить в Селесте, собственно говоря, перенеся столицу в этот новосотворенный город. Там же наибольшее распространение в тот период получила религия Света, там же была основана знаменитая впоследствии на всю планету Академия высокой Магии, где примерно половина населения обучалась на магов. Браккада вступила в новый век, век процветания, сделавший ее одним из самых могущественных государств Энрота в дальнейшем. Уже через несколько десятков лет население Браккады, состоящее из людей-магов и гремлинов, не обладающих магическими силами, начало спускаться с гор в степи, лежащие к северу от них, и потихоньку стало заселять те территории, что принадлежали Бракадун до завоевательных войн.
В то же время на острове Вори происходил очень похожий процесс — к власти пришел эльф, который решил вести политику, очень отличающуюся от действий соих предшественников, он решил вывести свой народ из добровольной изоляции.
Еще с тех времен, когда эльфы Вори отступали на территорию своего острова, они выделили из религии Света своеобразный орден — культ солнца, который считался еретическим, но никогда не преследовался, потому как Древние были очень веротерпимым народом. Культ солнца требовал от своих последователей куда большего аскетизма и почти ханжеской духовной чистоты, а для того, чтобы стать монахом солнца, требовалось пройти специальный обряд посвящения, сжигая в огне лицо и руки, закрывающие глаза, после которого все монахи ходили в масках и всегда помнили о том, какую жертву им пришлось принести Богам; именно потому и получил распространение в регионах, где жизнь так сложна, как, например, горы Вори или вечно затянутые холодным липким туманом, постоянно наполненные водой болотистые Эвермонтские острова, раскинувшиеся в море процветания к югу от Браккады между Антагаричем и более теплыми и удобными для жизни островами. Культ стал также популярен и в тропических лесах залива контрабандистов, полном каннибалистских племен.
Неодобрительную же оценку официальной церкви культ получил из-за того, что священной считалась атрибутика храма только в том случае, если была выполнена из человеческой кости. Во время ритуалов погребения мертвых от умершего оставляли лишь скелет, а из костей делали храмовую утварь.
Несмотря на весьма мягкое с ним обращение, культ солнца никогда не относился терпимо к другим религиям, а потому, правитель Вори собрался начать Священный Джихад против Авле, тем более, что у снежных эльфов все еще оставались счеты с эльфами лесными со времен основания Авле, к тому же сразу же после того, как была заложена Главная Гавань, почти все население ее сменило вероисповедание на религию Света. Так и получилось, что бывшие родственники стали жить в разных государствах и исповедовать разную религию.
В начале четвертого века после тишины ударные силы эльфов Вори сели на корабли с целью переплыть пролив, но сильный шторм и отсутствие особенного умения в навигации сыграли свое дело и большая часть священной армии джихада Вори высадились в болотах Таталии, меньшая же часть разделенного флота таки добралась до западных берегов Авле относительно благополучно.
Не стоит говорить, что такое мероприятие, как Джихад Солнца было заранее обречено на поражение, но снежные эльфы это понимать совсем не собирались — большая часть их армии завязла в болотах Таталии в ожесточении пытаясь пробиться к Авле, оставшиеся же военные силы оказались бессильны против своих же собратьев в дремучих лесах, где вскоре вынуждены были отказаться от первоначальных намерений и сдаться в плен.
Средние века
(450 – 750 AS)
Все в мире поднимается и падает и мы сами знаем это,
ибо так движется все живое.
Ничто не вечно, потому и времена смуты проходят.
И точно так же, как с третьего по седьмой века
история разумных народов представляло собой
одно сплошное восхождение ввысь, и Войны Реставрации сменились
периодом укрепления государственной власти.
Горджелин. «Дневники войн Реставрации»
[1] Обо всем этом можно прочитать в легендах «Ночь после битвы»
[2] Обо всем этом можно прочитать в легенде «Ренегат»
