Частичка трудовой эпохи

Солецкий район «Солецкая газета» № 48 от 01.01.2001

Частичка трудовой эпохи

 

« Если меня лишить скотины, то я сразу же заболею и не смогу жить дальше»,- убеждена 75- летняя пенсионерка из д.

В советские времена вопрос «держать или не держать корову» у сель­ских жителей не стоял, и молодые селяне, и вышед­шие на пенсию имели не только корову, но и телят, овец, поросят, коз, гусей, куриц, кроликов — в каж­дом доме был свой набор домашних животных. Коров даже держали по нескольку голов — в зависимости от потребности и трудолю­бия. Сейчас же ситуация разительно изменилась. Даже те молодые, трудо­способные семьи, что еще не покинули деревни, в основном предпочитают обходиться без скотины. В чем же причина? Этот во­прос я задал владельцам крепкого сельского под­ворья супругам Мининым 19 августа, когда был у них в гостях.

— Действительно, моло­дые не хотят связываться с домашним хозяйством,— говорит Прасковья Иоси­фовна, — недавно у нас в деревне одна многодетная семья завела двух коров, а спустя короткое время про­дала их. Люди меняются со временем, нынешняя молодежь боится таких трудностей. Мальчишка из той семьи встречается мне, я спрашиваю: «Хочешь молочка?», он мне кивает. Привожу к себе, угощаю молоком. А ведь могли бы и родители его обеспечить этим ценным продуктом. Если раньше скотина была почти у всех, то сейчас, например, в Песочках нет ни одной коровы, в Велебицах — одна, у нас в Скирино — четыре, но со­седка собирается своих двух буренок продать.

Распорядок дня у бабуш­ки Прасковьи такой, что не каждому понравится: 4.00-4.30 — подъем, до 5.00 она делает «пайки» своим животным (кроме двух коров супруги держат еще и поросенка, куриц), дальше кормит, поит их, доит коров. Затем выво­дит коров на пастбище, растапливает печь, готовит новую «партию» еды для скотины.

Откуда же такая любовь у женщины к животным? Может быть, доход они приносят немалый?

Молоко у нее покупают жители окрестных дере­вень нарасхват, даже есть график. Приезжают «кли­енты» и из Сольцов, все хвалят вкусовые и другие качества молочка «от Ми­ниных».

— Что касается выгоды, — рассказывает Прасковья Иосифовна, — то с учетом кормов, сена, других затрат остаются только средства на то, чтобы сходить «до машины» (имеется в виду ав­толавка. Примеч. автора).

На самом деле Мини­ны — люди военного и послевоенного времени, именно тогда формирова­лись их привычки, образ мышления, нравственный кодекс. И без домашнего подворья, которое всегда являлось весомым подспо­рьем для крестьян, они не представляют своей жизни.

Василий Иванович счи­тает, что одной коровы им хватило бы вполне, супру­га на это приводит свои неоспоримые аргументы — сил обслуживать животных пока хватает, а в заготовке сена, овощей на зиму ак­тивно помогают сыновья Сергей, Александр, внуки, другие родственники.

—  Таких, как у меня, де­тей больше нет, — считает хозяйка подворья,— не пьют, не курят, заботливые и внимательные, и внуки такие же.

А всего у Мининых 2 вну­ка, 2 внучки и 2 правнучки, которыми они очень гор­дятся.

Во время встречи с эти­ми замечательными людь­ми я не мог обойти тему войны, послевоенных лет в жизни каждого из них.

Прасковья Иосифовна родилась в д. Михалкино, а Василий Иванович — уро­женец Скирино. Оба они в детском возрасте не толь­ко сполна познали жизнь «в окопах», изнуряющий голод, но и неоднократно могли погибнуть.

—  В войну вся наша де­ревня, а она была большой, многолюдной, кроме одного или двух домов, сгорела, — рассказывает пенсионерка Минина, — нас, жителей, немцы как-то согнали в дом Ефремовых (о супругах Ефремовых, проживающих в Велебицах, мы расска­зывали на страницах «Солецкой газеты») и хотели в нем сжечь, даже подожгли его, но почему-то массовой казни не получилось.

С семьей Прасковьи связана была страшная, несколько мистическая, «темная» история. Ког­да мать с отцом и пятеро детей жили в землянке в лесном массиве, брат Прасковьи ушел в деревню, чтобы найти и забрать в лес любимца семьи — кота. Ушел — и пропал. На его поиски спустя некоторое время отправился отец — и тоже не вернулся. «Мы до сих пор не знаем, — гово­рит хозяйка подворья,— что же с ними произошло. С тех пор их никто не видел».

Матери Прасковьи, на ру­ках у которой остались чет­веро ребятишек, пришлось нелегко. Сначала семья жила у родственников мужа в Сомино, затем матери удалось приобрести землянку в Михапкино и вернуться в родную деревню.

— Окончила я 7 классов в Велебицкой школе,— вспоминает Прасковья Иосифовна,— работала в бухгалтерии санатория, в 1958 году вышла замуж и переехала в Скирино. 30 лет работала на почте.

Через страшные испы­тания пришлось пройти и Василию Ивановичу, который ребенком был помещен фа­шистами в концентрацион­ный лагерь в Польше. Позже он проходил военную службу в Дрездене, был начальни­ком передающего узла связи в Солецком гарнизоне, рабо­тал водителем в санатории.

Жизнь дружных, внима­тельных друг к другу супругов Мининых может послужить достойным примером для многих современных граж­дан, не утруждающих себя работой, «спустя рукава»

занимающихся воспитани­ем детей. Эта ветеранская чета — частичка той эпохи, когда ценились, прежде все­го, не внешние атрибуты и умение пустить пыль в глаза, а искренность, желание быть полезным обществу, окружа­ющим людям, трудолюбие. До сих пор они живут по тем нравственным законам, без которых не было бы Великой Победы над фашизмом, мас­штабных трудовых успехов в нашем государстве после войны.

Сергей ОВЧИННИКОВ Фото автора