«Московский комсомолец в Саратове» №апреля 2008 г.
Рубрика «День геолога»
РОСПРИРОДНАДЗОР – ЗА РАЦИОНАЛЬНОЕ ОСВОЕНИЕ НЕДР
День геолога по установившейся традиции отмечается в первое воскресенье апреля. Этот праздник, открывающий каждый новый полевой сезон, был учрежден в 1966 году Указом президиума Верховного Совета СССР в связи с обращением большого коллектива известных геологов с просьбой отметить большой вклад представителей геологической общественности в развитие ресурсной базы нашего государства. В 60-х годах прошлого века были открыты крупнейшие Западно-Сибирские месторождения нефти и газа, которые превратили российский север в самый богатейший регион страны. Правительство пошло навстречу пожеланиям и вот уже 42 года у геологов есть свой праздник. Но отмечают его нефтяники и другие недропользователи, а также все службы, в составе которых есть геологические отделы.
Одной из структур, которая имеет самое непосредственное отношение к разведке земных недр, является Росприроднадзор. О том, как осуществляется государственный контроль и надзор за геологическим изучением, рациональным использованием и охраной недр, рассказывает руководитель территориального Управления Росприроднадзора по Саратовской области Анатолий Трегуб.
— Геологическому контролю в России скоро исполнится 75 лет, но многие годы он был ведомственным, то есть министерство геологии контролировало работу своих предприятий. И лишь с 1995 года контроль и надзор стал в полной мере осуществляться государством. Закон «О недрах» появился в 1992 году, но потребовалось время для совершенствования законодательной базы. И в так называемый переходный период в нашем ведомстве шел постоянный процесс реорганизаций. Был момент, когда геологическим контролем и надзором по всей Саратовской области занимались всего два инспектора. Хорошо, что эти времена миновали. Сейчас мы имеем полный штат инспекторов и осуществляем полномасштабную деятельность.
В 2007 году отделом надзора в сфере недропользования проведено 115 проверок, в ходе которых выявлено 347 нарушений, основным из которых является невыполнение условий лицензионных соглашений. 180 нарушений предприятиями-недропользователями уже устранено.
К примеру, подобное нарушение выявлено на при добыче углеводородного сырья на Родниковском лицензионном участке. По результатам проверки прокуратурой Волжского района по этому факту возбуждено уголовное дело. За 2007 год отозвано 29 лицензий, в том числе 5 – на геологическое изучение недр по полезным ископаемым, 22 – по добыче подземной воды, 1 – по добыче нефти и газа. Мы строго следим за исполнением законодательства в сфере недропользования.
— Не хотелось бы накануне праздника говорить только о грустном, настроение людям портить...
— Большинству недропользователей мы настроение не испортим. Они с большим понимаем относятся к нашей работе. И прекрасно осознают важность нашей деятельности. А мы, в свою очередь, понимаем, что в каждой работе есть свои сложности и стараемся их учитывать. Заверяю, коллектив нашего отдела геологического контроля и надзора пользуется большим уважением у недропользователей. И у нас практически не возникало ситуаций, чтобы недропользователи отказывались подписывать документы, где фиксировались нарушения, или бы не платили налагаемые штрафы. Считаю, это результат достаточно профессиональной работы наших специалистов.
— Можно ли сказать, что недропользователи в результате вашей работы стали более дисциплинированными?
— Да, это именно так. И дисциплинированными они стали по нескольким причинам. Во-первых, потому что в полную силу заработало законодательство. В подконтрольной нам сфере действуют около сотни регламентирующих документов. Подзаконная нормативная база в части освоения недр – одна из самых емких. И нужно было время на ее адаптацию: недропользователи должны были проникнуться важностью исполнения закона «О недрах». Спустя десятилетие это произошло.
А во-вторых, хочу отметить четкую работу контрольно-надзорных органов. Это мы совместно с органами прокуратуры, МВД, Ростехнадзора приучили недропользователей к дисциплине, создав стройную систему надзора и контроля. Закон «О недрах» был принят достаточно давно, а по-настоящему грамотно и профессионально его исполнить, проверить и оценить состояние недр, разработку месторождений нефти и газа на территории Саратовской области органы геологического надзора смогли только к 2003 году. Сейчас мы четко знаем: где, что, как разрабатывается и добывается, поэтому и контроль вести стало легче. Настало время, когда Росприроднадзор может работать с полной отдачей в режиме постоянного мониторинга и воздействовать на различные ситуации в недропользовании с целью улучшения.
— Расшифруйте, о каких ситуациях вы говорите.
— С тех пор как освоение недр в большей части перешло в разряд бизнеса, наша работа приобрела дополнительный оттенок значимости. Потому что все нарушения в сфере недропользования ведут к потерянной выгоде и прибыли. Я не имею в виду наложение штрафных санкций.
Нарушение условий лицензионных соглашений таят в себе потенциальную опасность. Нерациональное использование недр может привести к моментальному истощению как нефтегазового пласта, так и месторождения подземных вод. Нужно помнить: месторождение – это в принципе «живой» организм, сложнейщая флюидная система. Ведь, к примеру, нефть не хранится в каком-то подземной резервуаре, как в сосуде, из которого можно качать продукт до бесконечности. Это некая субстанция, в которой перемешаны нефть, вода, различные газы, которые технически сложно отделить друг от друга. И по химсоставу нефть очень сложна. А если прибавить сюда условия, в которых она находится – сотни атмосфер давления, температура до 100 градусов, — неудивительно, что неправильное освоение месторождения может привести к его истощению. И соответственно, к потере бизнеса и прибыли. Недропользователи это уже поняли и воспринимают все наши замечания весьма конструктивно.
— Имеются ли в Саратовской области свои особенности недропользования?
— Имеются, и очень значимые. В отличие от соседних областей, в нашем регионе углеводородного сырья добывается гораздо меньше, а вот недропользователей у нас в десятки раз больше. В прошлом году в Волгоградской области добыли 12 млн тонн нефти, в Самарской – 18 млн, в Оренбургской – около 30 млн, а в Саратовской чуть больше 1,5 млн тонн. Это не упрек нашим добывающим предприятиям, так исторически сложилось. Но у соседей нефть добывают только крупные компании типа Лукойла, ТНК-ВР, РуссНефти – их единицы, а у нас зарегистрировано более 40 нефтедобывающих и нефтепоисковых предприятий, и их число все увеличивается. Везде идет концентрация капитала в освоении недр, а у нас — распыление или рассредоточение по многим недропользователям. В таких условиях нашим органам контроля и надзора работать становится все сложнее.
Еще одна особенность связана с освоением недр. У нас имеется два типа месторождений нефти. Первый — это давно разрабатываемые, полувыработанные месторождения с трудно извлекаемым углеводородным сырьем. А второй вид – это потенциально интересные территории, где требуется проведение поисково-разведочных работ. И в этом плане Саратовская область на хорошем счету: новые месторождения ежегодно открываются и осваиваются, идет постоянный прирост по извлекаемым запасам. Добыли пока всего полтора миллиона тонн, но разведали месторождения на 3, 5, 7 млн тонн каждое. Это говорит об огромном ресурсном потенциале нашей области.
— А почему раньше не занимались разведкой?
— Вспомните, что было в 90-е годы?! В переходный период геологическая отрасль очень пострадала, в одночасье лишившись государственного финансирования. При цене 9 долларов за баррель нефть добывать было невыгодно, а уж тем более – искать. Это очень затратное мероприятие. Сейчас понятно, что здесь была замешана большая политика. Ресурсная составляющая играет главенствующую роль в благополучии каждого государства и определяет его экономическую независимость. На данный момент мировая цена на нефть позволяет заниматься поиском и разведкой новых месторождений. Отсюда и повышенный интерес крупного бизнеса к освоению недр.
— Но и сложностей в работе, наверное, в связи с возросшим числом недропользователей становится больше?
— Не без этого. Под своим надзором приходится держать огромное количество юридических лиц, за которыми стоят инвесторы. И для нас принципиально важно, чтобы деньги вкладывались в освоение месторождений, так как это и записано в лицензии. Чтобы поэтапно осуществлялся весь план мероприятий. И сложность в том, что те предприятия, которые уже добывают нефть – привязаны к месторождению, их легче контролировать. А вот тех, кто ищет запасы на наших огромных территориях – надзирать сложнее. К тому же разведка – это всегда коммерческий риск. И мало кто из бизнесменов способен вкладывать средства, не получая взамен прибыль. Интерес может угаснуть.
Мировая практика освоения недр, особенно в части ценных полезных ископаемых, свидетельствует о том, что государство берет на себя затраты на поиск и разведку месторождений, а потом уже они продаются для промышленной эксплуатации бизнес – структурам. В России только недавно приступили к апробации подобного подхода, а зачастую продолжает продаваться, по сути, целине. Участки земли с неизвестными запасами. Поэтому на сегодня отмечается тенденция вложения капиталов в разработку старых, уже открытых месторождений. А поиском новых занимаются единицы, так как очень велик коммерческий риск. Эта проблема становится очень актуальной. Если государство не вернет себе функции разведки и поиска полезных ископаемых, то в недалеком будущем страна может остаться вовсе без месторождений, а значит, и без мощной сырьевой базой, которой мы так гордимся.
— Почему так происходит?
— Все дело в несовершенстве законодательной базы. И поправки в закон положения не спасут. Нужны кардинальные изменения – новый документ, приспособленный к реальным экономическим условиям. Земля стала товаром, а недра остались федеральной собственностью. Закон должен регулировать и право собственности, и право недропользователя, и полномочия государства в области разработки и поиска полезных ископаемых. Из-за несовершенства законодательства осложняется и надзорная деятельность. Последний документ в сфере учета добычи датируется 1981 годом: его неактуальность очевидна.
— Кроме углеводородов, какими природными ресурсами богата наша область? И как идет их освоение?
— Местными полезными ископаемыми, такими как глина, песок, занимается комитет по охране окружающей среды и природопользованию. Росприроднадзору подконтрольно только добыча сырья для производства цемента в Вольском районе. Но контроль за наземными работами вести легче.
Зато добыча подземных и минеральных питьевых вод имеет свои трудности. По закону «О недрах» мы ведем госнадзор и контроль и за теми, и за другими. По мнению специалистов Росприроднадзора, за минеральными водами надзор должны осуществлять мы, поскольку они залегают очень глубоко и являются лечебными, что налагает особую ответственность при добыче и эксплуатации месторождений. А вот с подземными питьевыми водами вопрос сложный. У нас в области зарегистрировано несколько десятков месторождения подземных вод, которые разрабатываются групповыми водозаборами. Они построены по проектам, прошли госэкспертизу. Таковые имеются в Балашове, Балакове, Марксе, Ртищеве, Аткарске, Калининске, Пугачеве. За этими месторождениями необходим федеральный надзор во избежании истощения водоносных пластов. Эксплуатировать их требуется с особой осторожностью, не нарушая возобновимости водных запасов.
Зато во многих селах есть лишь по одной скважине – это единственные источники питьевой воды на всю округу. И тут подход к получению лицензии на добычу должен быть иным. Считаю, надзор за подобными скважинами нужно отдать местным, районным властям. Ведь ясно – селам без воды не выжить. А получение лицензии – процедура дорогостоящая и многоступенчатая. И поскольку добычей подземных вод в большинстве случае занимаются мелкие предприниматели, фермерские хозяйства и муниципальные образования, то в виду отсутствия средств они просто игнорируют процедуру получения лицензии. Даже суды по таким искам принимают очень уклончивое решение, определяя, что лицензию нужно получить, но не обозначая конкретные сроки. Для нашего отдела это большая проблема. Учитывая количество мелких скважин по области, уследить за всеми нереально. Проблема стоит очень остро. Ведь от качества и качества воды из подземных источников зависит жизнь 2/3 населения области. От большой техногенной нагрузки может произойти вторичное загрязнение водоносного горизонта – так что постоянный контроль необходим, но на местном уровне.
А вот минеральных месторождений всего 7 по области. Из них в разработке находятся три: в Вольском, Балашовском и Пугачевском районах. В Ершовском районе скважина пока законсерсирована. Здесь все находится под нашим контролем. Считаю, главное в освоении богатейших недр области – безопасность эксплуатации и рациональное их использование. Могу заверить, специалисты Росприроднадзора стоят на страже государственных интересов.
