Олимпиада 1972

Говорят, что время лечит раны, но даже через тридцать лет шрам проигрыша на Олимпиаде 1972 года так и не зажил в сердцах американцев, участвовавших в той игре. Совсем скоро исполняется тридцать лет с того момента, как была сыграна самая противоречивая игра в истории современного баскетбола, но до сих пор двенадцать членов той команды отказываются простить, забыть и принять серебряные медали, утверждая, что победа была несправедливо отнята руководством МОК и ФИБА.
'Когда об этом заходит речь, я всегда страшно злюсь,' - говорит Майк Бантом, тогдашний 20-летний форвард из филадельфийского университета Св. Джозефа, сейчас исполняющий роль менеджера на одной из ступенек иерархии НБА.
Девятого сентября 1972-го года, в пик Холодной войны, на баскетбольной площадке в борьбе за золото столкнулись две супердержавы. Молодая и неопытная сборная США противостояла опытной и сыгранной сборной Советского Союза. Молодость команды США и была их ахиллесовой пятой. Легендарный тренер Оклахома Стэйт Генри Иба, призванный тогда тренировать сборную США, заявил на пресс-конференции перед началом турнира: 'Никто не сможет побить эту команду, но они такие молодые, что могут побить сами себя.'
'Я по-прежнему думаю, что секрет баскетбола кроется в контролировании темпа игры,' - сказал Иба. - 'Следуешь этому принципу, и все получается.' И именно неспособость контролировать игру в этом плане стала основной причиной поражения США, до этой игры только лишь одерживавшей победы. 'Мы не были утонченными игроками.' - говорит Бантом. - 'Многие 'валили' на Ибу, говоря, что его лучшие времена позади.' Бантом отмечает, что Советский Союз контролировал темп игры, вынудив американцев выкарабкиваться из дефицита, что привело игру к тем фатальным трем секундам.
За три секунды до конца при счете 49-48 в пользу СССР Даг Коллинз (тогдашная звезда университета Иллинойса, нынешний тренер 'Вашингтон Уизардс') прорвался к кольцу, после чего последовал жесткий фол со стороны Советов. Коллинз тем не менее реализовал оба штрафных, выведя Америку вперед на одно очко. С этого момента потянулись 'самые длинные в истории баскетбола три секунды'.
После второго штрафного, Советы немедленно ввели мяч в игру, но не сумели забить, и, казалось, игра окончена. Однако, рефери остановил игру до финальной сирены. После судейского совещания, арбитры вынесли решение, что, поскольку СССР пытались взять таймаут, который ввиду чрезмерной концентрации судей на мяче дан не был, три секунды даются Советам еще раз. После этого ход дела вообще принял сюрреалистический вид. Союз снова ввел мяч в игру и вновь не сумел забить, после чего скамейка США высыпала на площадку, обнимаясь и крича от радости. Но экстаз вновь оказался преждевременным. Уильям Джонс, тогдашний начальник ФИБА, вышел на корт и приказал опять поставить часы на три секунды, заявив, что при выбросе мяча в предыдущей атаке, часы были запущены до касания мяча Советской командой.
Третий шанс, Советы смогли использовать по назначению. Пас через всю площадку пришел точно по адресу, и Александр Белов, выхвативший мяч между ошеломленными защитниками США Кевином Джойсом и Джимом Форбсом, сумел положить мяч в кольцо, даровав своей команде победу. Когда Советы праздновали, Америка попросту стояла онемевши. После Америка бойкотировала церемонию награждения, отказавшись принимать серебряные медали. Формальный протест, поданный американцами после игры, был отклонен, окончательно закрепив победу за Советским Союзом.
В последовавшие годы МОК еще не раз пытался предложить американцам серебряные медали, но ответ был и остается однозначным - 'ни за что!' Все игроки сборной США единогласно против серебра - защитник Кенни Дэвис даже написал в завещании своим потомкам 'никогда не принимать серебряные медали Олимпиады 1972-го года.' Эти медали по сей день хранятся в сейфе в Швейцарии.
'Некоторые игроки не будут особо распространяться насчет той игры, но у меня с этим проблем нет,' - говорит Том МакМиллен, форвард сборной, пришедший туда из НБА, впрочем только-только выпустившись из университета Мэриленда. МакМиллен, в частности, был одним из немногих придавших ту игру широкой огласке, и также он был членом группы, предложившей МОКу выход из спорного положения на зимней Олимпиаде-2002 - двойной комплект золотых медалей для команды США.
Однако, несправедливость того дня была задвинута на второй план страшной новостью о мясобойне, устроенной террористами, против израильских атлетов за несколько дней до игры. 'Олимпиада была захватывающая и интересная, но жестокий мир как всегда вмешался не вовремя,' - говорит Бантом сегодня.
Чемпионы в собственном сознании и сердцах болельщиков, сборная США 72-го года по-прежнему остается с пустыми руками тридцать лет спустя.
'Всякое бывает,' - говорит Бантом, - 'Но жизнь продолжается.'

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГУЛЛИВЕРА

Заслуженный мастер спорта, многолетний центровой сборной СССР (его рост 215 см) Сергей Коваленко участвовал в 20 чемпионатах бывшего Союза, в пяти Спартакиадах народов СССР, пяти чемпионатах Европы, двух Олимпиадах. Обладатель золотой и бронзовой олимпийских медалей, “золота” и “бронзы” континентального первенства, шестикратный чемпион СССР... И это еще далеко не полный его послужной список. В книге баскетбольного мэтра Александра Гомельского есть такая фраза: “С Сергея Коваленко начинается эпоха мыслящих центровых”. Начало материала об этом неординарном спортсмене было опубликовано в номере “РГ” за 11 апреля. Сегодня мы печатаем окончание. — Ты сыграл сотни матчей. А какие из них помнишь до мельчайших нюансов? — К примеру, товарищескую встречу сборных Украины и США в киевском Дворце спорта. Ажиотаж был небывалый — болельщики едва не разнесли стены! Мы сыграли на равных — чуть-чуть уступили. А можно ли забыть мюнхенскую Олимпиаду, где террористы захватили и расстреляли 11 спортсменов из Израиля? Это теперь теракты стали печальной обыденностью, а тогда, 31 год назад, мир впервые столкнулся с такой жестокостью. Местные службы безопасности сделали все, чтобы больше никто не пострадал. Между нашим корпусом и столовой была натянута веревка — держась за нее, мы шли в обход участка, находившегося в зоне вероятного обстрела. Олимпиада была под угрозой закрытия, но после долгих дискуссий решили ее продолжить. На главную арену вышли все спортивные делегации, минутой молчания они почтили память погибших израильских спортсменов. И только нам запретили выйти под тем предлогом, что у СССР нет с Израилем дипломатических отношений. Мы чувствовали себя словно прокаженные, было стыдно смотреть в глаза тем, с кем жили бок о бок, состязались, успели подружиться. Конечно, нас осуждали, сторонились, хотя и понимали: мы — заложники своих недальновидных горе-политиков.   — Золотые награды Олимпиады хоть немного “подсластили” эту горькую пилюлю? — То было настоящее счастье! За минуту до финальной сирены мы вели — 49:46, американцы сократили разрыв — 49:48. Оставалось восемь секунд. И тут ошибся Саша Белов: владея мячом под чужим щитом, он бросил его назад, к центру площадки, но партнеров там не оказалось. “Шарик” достался Дагу Коллинзу, он рванулся к нашему кольцу, Саканделидзе, пытаясь помешать его броску, сфолил, и Даг, ставший потом звездой НБА, реализовал два штрафных и вывел свою команду вперед — 50:49. А до окончания игры всего... три секунды. Казалось, победа ускольз­нула. В этот момент главный тренер Владимир Кондрашин сорвался с места: он просил у судейской бригады тайм-аут. Судьи этого не заметили, но в дело вмешался президент ФИБА Джонс. Кондрашин делает последние в этом матче решающие замены. На площадке остаются Сергей и Саша Беловы, Паулаускас, Саканделидзе и Ваня Едешко. Установка тренера: в оставшиеся мгновения Едешко должен успеть сделать точный пас Паулаускасу, а тот — поразить кольцо. Ребята так и разыграли, но вдруг — сирена. Неужели три секунды истекли? Нет, ошиблись арбитры: секундомер включили, когда мяч был еще в руках Едешко, а надо было дождаться, когда он даст пас Паулаускасу. Таково правило, значит, все надо повторить. Американцы уже поздравляют друг друга с победой, беснуется зал. Прозвучала сирена — и они чемпионы! Судьям долго не удается заставить их продолжать игру. Наконец американцы соглашаются. Мяч за нашим щитом, у Ивана Едешко. Он видит, что Паулаускаса держат мертво, пас ему не пройдет. И в это мгновение делает попытку открыться Саша Белов. Рядом с ним двое “телохранителей”, но один спотыкается и падает (а мяч, пущенный рукой Едешко, уже летит через всю площадку под кольцо американцев), второй сталкивается с Сашей и отлетает в сторону. Каким-то чудом Белов умудряется поймать мяч и вбросить его в кольцо одновременно с воем сирены — 51:50, мы выиграли!   — Но чемпионами Игр вас объявили не сразу — американцы ведь подали протест. — Чуть ли не до утра не покидали мы зал. А потом Кондрашин выдворил нас: “Поезжайте в деревню, отдыхайте, а я дождусь решения апелляционного жюри: не исключено, что назначат переигровку”. Но все обошлось. В Москве встречали нас как героев. Потом всех наградили орденами, присвоили высшие спортивные звания, а меня в списке не оказалось. “В чем дело?” — спрашиваю Кондрашина. Он говорит: “Я думал, что ты давно уже заслуженный”. К тому времени мой послужной список и впрямь был внушительный... Помнишь, у Дюма “20 лет спустя”? Так и со мной было: лишь в 92-м году мне наконец-то присвоили звание Заслуженного мастера спорта”.   — А герой матча Александр Белов после того триумфа недолго прожил. — Это был уникум. Такой один в 100 лет рождается. С места спокойно на метр вверх мог подпрыгнуть, а с разбега — на два. Хорош был и в защите, и атаке. И ведь играл-то с врожденным пороком сердца.   — Почему же медики разрешили ему играть? — Они утверждали, что если бы его сердце не получало нагрузок, Саша бы еще раньше ушел из жизни.   — Был ли у тебя кумир в баскетболе? — Во все времена наш баскетбол в сравнении с американским был своего рода полуфабрикатом. Мы всегда от них отставали лет этак на 20. А ныне и того больше. Ясно, что эталоном может служить только игрок НБА. Моими кумирами были когда-то Чемберлен и Рассел. Позже, когда матчи заокеанской высшей лиги стало показывать наше телевидение, меня всякий раз поражала совершенная техника и тактическая мудрость Оладжевона. Даже когда его “Хьюстон” проигрывал, он был безупречен...