Выступление председателя Комитета Государственной Думы ФС РФ по образованию на пленарном заседании VI сессии Общественно-педагогического форума «Просвещение в России: традиции и вызовы нового времени»
[стенограмма]
Добрый день, дорогие друзья, уважаемые коллеги!
Для меня большая честь и большое удовольствие приветствовать столь профессиональное собрание, лиц столь заинтересованных в развитии российского образования от имени Государственной Думы РФ и от имени её комитета по образованию.
«Познал я всё, и сокровенное и явное, ибо научила меня Премудрость, художница всего. Она есть дух разумный, святый, единородный, многочастный, тонкий, удобоподвижный, светлый, чистый, ясный, невредительный, благолюбивый, скорый, неудержимый, благодетельный, человеколюбивый, твёрдый, непоколебимый, спокойный, беспечальный, всевидящий и проникающий все умные, чистые, тончайшие духи. Ибо премудрость подвижнее всякого движения, и по чистоте своей сквозь всё проходит и проникает. Она есть дыхание силы Божией и чистое излияние славы Вседержителя: посему ничто осквернённое не войдет в неё».
Я начал с «Книги Премудрости Соломона». Текст библейский, текст, почитаемый в иудаизме, текст человека, который почитаем в исламе, для того, чтобы подчеркнуть, что цену знания как высшей ценности для человечества понимали ещё три тысячелетия тому назад.
Я вступил на пост председателя Комитета по образованию ровно три недели назад, поэтому не ждите от меня сегодня какой-то большой развёрнутой программы, тем более программы реформирования российского образования. Всего 10 тезисов, которые я могу назвать апрельскими [смех в зале].
Первое и, наверное, главное. Образование не есть одна из отраслей народного хозяйства. Формирование человеческого интеллектуального потенциала нации – это функция, это смысл всей политики государства, а не только Министерства образования или образовательного сообщества. Экономическая политика – это политика образования. Информационная политика – это политика образования. Внешняя политика, региональная политика, инфраструктурная политика, национальная политика, культурная политика, молодёжная политика – это всё образовательная политика и надо воспринимать это как стратегию развития общества, а не как стратегию развития отрасли. Это – всё то, что делает действительно нацию нацией, это – то, что потенциал её определяет и определяет место нации в мире, её будущее.
И отсюда второй тезис. В этом смысле то, что произошло с нашей страной в 1990-е гг., было национальной катастрофой. Мы потеряли поколение, которое ушло из образования, или стало частью западного образования или западной науки. В образование не пришло поколение, которое должно было составить его костяк и гордость на десятилетия вперёд. Страну в это время вытянули подвижники, которые остались или пришли, чтобы сохранить искру знания, работая почти даром.
Третье. Сферы образования и науки недофинансированы. При том что во всё мире сейчас прекрасно понимают, что инвестиции в образование – они вообще самые эффективные инвестиции. Вызывает озабоченность даже не объём финансирования этой сферы, который тоже не очень большой, беспокоит тенденция. В 2008 г. накануне кризиса страна тратила 4,8 % ВВП на образование. Сегодня цифра – 4,1 %. В 2015 г. цифра опустится до 3,5 %. Мы все должны это прекрасно понимать. Это – не государственный подход. Как председатель комитета по образованию я сделаю всё от себя зависящее, чтобы эта тенденция была переломлена, объясняя, что эта тенденция – тупик, путь в никуда [аплодисменты].
Четвёртое. Образование – это не только и не столько деньги. Это не восприятие людей только как педагогов, которые хотят испортить замечательные бюджетные показатели Министерства финансов. Это – не только цифры, не только графики, не только модели и не только модули. Забывают о том, что образование – это всё-таки люди, люди с чувством достоинства, с чувством профессионализма, с чувством авторитета, чести, долга, уважения, люди, которые болеют за страну и часто делают это подвижнически. Увы, статус учителя на протяжении последних двух десятилетий упал как никогда в истории государства Российского. Казалось бы, мелочи: отменили надбавки к заработной плате за степени кандидата и доктора наук. При этом в деньгах вроде бы никто не теряет, просто включили это в базовую ставку. Но людям важно ведь, чтобы их учёные степени, их научные достижения оценивались. Это – вопрос человеческого достоинства, на который, на мой взгляд, действительно, просто не обращают внимания.
Объявили вузы неэффективными. А ведь авторитет – это едва ли не главное, что есть у вузов. И этот авторитет часто нарабатывается десятилетиями, а иногда и столетиями. И как будут чувствовать себя люди, которые работают в вузе, который вдруг назвали неэффективным, хотя всегда этот вуз считался авторитетным? Я не говорю, что в стране нет плохих вузов. Они есть. Но нельзя объявлять десятки вузов неэффективными. Это просто некрасиво по отношению к тем людям, которые там работают.
Пятое. У нас неплохое, можно сказать, уникальное дошкольное образование. Мало где в мире вообще есть дошкольное образование. У нас весьма не плохое и уж до настоящего времени лучше западного образование школьное. У нас сопоставимое с западными странами образование на уровне бакалавриата. Но мы начинаем проигрывать и проигрываем очень сильно на той ступени образования, которое называется высшим высшим образованием. Всё-таки в западных университетах именно в магистратуре, в аспирантуре, докторантуре, как хотите, лучшие профессора учат лучших студентов. У нас это уже не уровень образования до настоящего времени, это – халтура. Никто уже в аспирантуре по-хорошему не учится, именно здесь мы проигрываем, и очень здорово проигрываем нашим западным конкурентам. И то что Закон «Об образовании» создаёт этот третий уровень высшего образования, это, на мой взгляд, очень большое достижение. Теперь очень важно наполнить этот уровень образования, чтобы мы действительно вышли на высший мировой уровень.
Шестое – дошкольное образование, что здесь представляется приоритетным. Прежде всего, сейчас будет вырабатываться, это нужно сделать, стандарт дошкольного образования, который до настоящего времени не существовал. С единственным отличием этого стандарта в том, что он не должен предусматривать каких-либо мер контроля за освоением этого стандарта.
Второе, что нужно, это введение квалификационных требований к воспитателям детских садов, которые в настоящее время фактически отсутствуют и, к сожалению, не всегда уровень тех, кто работает в детских садах, отвечает этим высоким требованиям.
Но самое главное и, пожалуй, это самый главный сейчас будет приоритет в деятельности и Комитета, и, я думаю, всей фракции в Государственной Думе, мы почти ведь решили проблему очередей в детские сады. Сегодня мы имеем 360 тысяч неудовлетворённых заявлений в детские сады. Действительно начали рожать детей, у нас увеличилось количество детей очень заметно, и это повлекло за собой и другую проблему: уже во многих регионах Российской Федерации переполнены начальные классы средних школ. Детки учатся уже в две, а кое-где и в три смены, чего быть абсолютно не должно. Для того, чтобы решить эту проблему, надо дополнительно выделить на образовательные цели триллион рублей в ближайшие пять лет. Министерство финансов этих денег не выделяет. Сейчас главная задача фракции, Комитета по образованию – это добиться финансирования, может быть, не в полном объёме, но по формуле «100, 100, 100»: 100 миллиардов рублей в этом году, 100 миллиардов – в следующем году и 100 миллиардов – в 2015 году. Это, по крайней мере, позволит создать 500 тысяч дополнительных мест для детишек в детских садах, хотя, к сожалению, не решит полностью проблемы в школах, где, правда, есть ещё один демографический парадокс, потому что при резком увеличении количества детишек, приходящих в первый класс, будет резко сокращаться количество детишек, заканчивающих 11 класс. Количество выпускников школ сократится в ближайшие три года на треть, по сравнению с нынешним уровнем, что, конечно, является очень серьёзной проблемой для всех.
Седьмое. Среднее образование. Его принято ругать. Но надо признать, что всё-таки в последние годы были и определённые плюсы. Впервые, пожалуй, за последние 20 лет в школах практически нет вакансий учителей, и это – практически по всей стране. Как показывают международные сравнительные исследования, у нас неплохой уровень знаний учащихся и выпускников наших школ, и по сравнению с периодом, который был 10 лет назад, этот уровень растёт. Последние международные сравнительные исследования показали, что выпускники наших четвёртых классов занимают просто лидирующие позиции в мире вместе с детьми из Сингапура, Гонконга и Финляндии. Если мы посмотрим на сравнительные показатели наших восьмиклассников, они уже оказываются похуже, мы уступаем уже не только названным странам, но и азиатским тиграм, в которых очень сильны конфуцианские традиции, ставящие на пьедестал образование. У нас сравнимые с 8-ми классами показатели выпускников и 11 классов, но здесь есть серьёзная проблема, связанная с тем, что в старших классах дети очень многие перестают заниматься по тем предметам, по которым не собираются сдавать единый госэкзамен. И это, конечно, снижает общий уровень подготовки. Для того, чтобы эту проблему решить, на мой взгляд, необходимо в какой-то форме вернуться к учёту при поступлении в вузы среднего балла аттестата, как это было в прежние времена, что заставляло подтягивать свои знания по всем остальным предметам.
Кроме того, нынешняя система единых госэкзаменов не стимулирует детей на то, чтобы учиться говорить и учиться писать, потому что это не нужно для сдачи единых госэкзаменов. Вероятно, в систему ЕГЭ надо вводить устный компонент, по крайней мере, когда речь идёт о языках: иностранном или русском языке. И, безусловно, нужно вводить письменный компонент – сочинение – при сдаче единого госэкзамена по русскому языку и литературе. Что же касается единого госэкзамена как такового, вокруг которого ломалось так много копий, моя точка зрения заключается в том, что отменить его уже было бы неправильно. Здесь нельзя шарахаться. Это – действительно возможность для умников из российской глубинки попасть в ведущие российские университеты, что уже происходит, и это правильно. И, кроме того, как показали последние исследования общественного мнения, подавляющее большинство российских родителей и выпускников школ уже поддерживают двумя руками систему ЕГЭ и не хотят её отмены, потому что здесь более прозрачные и понятные правила игры и понятные траектории движения.
[Восьмое – ред.] Вузы. Я уже сказал, что вряд ли стоит называть кого-то эффективным, а кого-то – неэффективным. Но необходимо учитывать и факты. Один факт я уже назвал: сокращение выпускников школ – иначе количества абитуриентов – на 35 %. Ну и, кроме того, ни для кого не секрет, что существуют вузы, в которых не учат, а просто продают дипломы. И это – тоже факт. Есть вузы, которые вместе с филиалами, уже превышают по численности 200 тысяч человек, причём профессоров и преподавателей там гораздо меньше, чем в Московском, или Санкт-Петербургском университете. Ясно, что там не учат, и ясно, что государство не должно содержать такие вузы, и также очевидно, что государство не должно аккредитовывать такие вузы, если они частные. Поэтому, безусловно, нужны оценки вузов и, естественно, нужна конкурсная система при распределении государственного финансирования системы высшего образования. Также понятно, что критерии оценки, которые были предложены для того, чтобы выявить эффективные / неэффективные [вузы – ред.], они несовершенны, их не критиковал только ленивый. Я думаю, что в общем основания для критики были. Наверное, надо было в большей степени учесть мнение педагогического сообщества, ректорского корпуса. Естественно, надо было больше времени уделить просто обсуждению этих критериев. Мне кажется, и самих критериев должно было быть побольше. Если бы их было побольше, это бы уже само подтягивало вузы к тому, чтобы соответствовать этим критериям. И, вероятно, должны быть разные критерии для классических университетов и для сельскохозяйственный вузов, для военных вузов и для медицинских. Поэтому здесь, на мой взгляд, ещё предстоит очень серьёзная работа. И главное – здесь надо объяснять, а не просто уже принимать решения и кого-то называть вузом второго сорта.
Очень важная проблема сейчас – это проблема создания третьего уровня образования. Он действительно обозначен в Законе, но он не конкретизирован и вопросов сейчас там гораздо больше, чем ответов. Есть вопрос: может быть одна траектория третьего образования или разные, например, одна – для вузов, другая – для академических институтов, а третья, скажем, для практических дисциплин, таких как MBA, или MPA. Я сторонник того, чтобы траектория была одна. Есть много споров о том, что должно являться свидетельством о завершении образования на третьем уровне. Должно ли это завершаться защитой диссертации или нет, или достаточно какой-то выпускной работы, как на первом, или на втором уровне высшего образования. Я считаю, что диссертация, вероятно, должна быть. Возникает вопрос, а как эта диссертация будет называться? И нужно ли сохранять систему кандидатских и докторских диссертаций? Или мы, раз уж устремились в Болонский процесс, так давайте переходить на PhD и так далее. Вопросов очень много, которые обсуждаются, и по которым тоже предстоит в ближайшее время принимать решения.
Девятое. Академия наук. Она была создана Петром I. И считаю, что Академия, конечно, на протяжении всей своей истории выполняла очень важную задачу, она была несущим стержнем фундаментальной науки. Хотя я никогда не работал в системе Академии наук – я человек университетский – и всегда считал работников Академии, ну, менее занятыми людьми, чем преподавателей вузов.
Безусловно, в Академии, я думаю, как и в системе образования, есть недостатки. Я знаю действительно работников академических институтов, которые считают доблестью уже сам приход на работу за те деньги, которые им платят. Но, в то же время, я и очень хорошо знаком с работой тех институтов, которые занимаются международными отношениями, которые занимаются исследованиями в гуманитарной сфере. Это – хорошие институты: Институт мировой экономики и международных отношений, институт США и Канады, Институт Европы, Институт Дальнего Востока, Институт востоковедения, Институт Африки, Институт Латинской Америки, Институт российской истории, Институт всеобщей истории. Чем их заменить? Заменить их невозможно. Там –колоссальный интеллектуальный потенциал, там – традиции, там – школы, там – специалисты, которые в вузах разбросаны по всей стране, они не собраны в одном месте, и собрать их будет очень сложно. Их нечем заменить. Поэтому и к Академии наук надо относиться, на мой взгляд, с аккуратностью и, тем более, с уважением, потому что авторитет Академии наук – это авторитет российской науки в значительной степени, и ронять этот авторитет, на мой взгляд, совершенно неправильно.
И последний, десятый тезис. Комитет по образованию Государственной Думы продолжает работу над законом «Об образовании». До конца этой сессии в трёх чтениях надо будет принять поправки в 180 Федеральных законов, которые вытекают из вступления в силу закона «Об образовании». Это – огромная работа, без которой закон «Об образовании» не заработает с 1 сентября. И в этой работе исключительно важна обратная связь. Исключительно важно, чтобы всё наше педагогическое сообщество принимало в этом большое участие, причём, принимало как можно быстрее. Я взял резолюцию – Итоговые рекомендации шестой сессии Общественно-педагогического форума, и прочёл: «Государственной Думе Российской Федерации внести поправки в текст Федерального закона РФ “Об Образовании в Российской Федерации” (приложение №1)». Приложения № 1 я не обнаружил. Но если его у меня не будет в течение ближайших трёх дней, то, уверяю Вас, у меня просто не будет времени для того, чтобы учесть рекомендации вашего форума.
Я приглашаю всех участвовать в работе над совершенствованием законодательства об образовании в Российской Федерации. Мой e-mail: *****@.
Предложения желательно присылать в форме поправок в закон «Об образовании», или в какой-либо другой закон, который сейчас подвергается пересмотру, а пересматриваются большое количество законопроектов.
Я уверен: только такими совместными усилиями, только с помощью обратной связи мы действительно сможем создать хороший закон. Я не считаю тот закон, который принят совершенным. И в то же время, я считаю, что мы можем сделать много, чтобы сделать его лучше, и, по крайней мере, уж точно не навредить, что вообще должно быть принципом любого реформирования – принцип «не навредить».
Интеллектуальное общество – это единственный залог будущего нашей страны, и мы должны сделать всё, чтобы это будущее было действительно умным, просвещённым, и чтобы мы жили в такой стране, которой мы могли бы гордиться.
Спасибо!
