«Шпаной себя назвать не могу»

«Шпаной себя назвать не могу».

(Регион 59. Декабрь 2007 г.)

На октябрьском пленарном заседании Законодательного собрания Пермского края Сергею Клепцину вручили удостоверение депутата. Этого он добился лишь через суд. Все это время он продолжал работать в региональной общественной приемной полпреда Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе по Пермскому краю. О политике, семье, Президенте и отношениях с компьютером Сергей Клепцин пообщался с корреспондентом *****. А под конец интервью сделал вывод, который понравится всем.

– С чего начинался ваш путь в политику?

– Он начался в 2000 году, когда мне предложили организовать в Березниках общественную приемную полномочного представителя президента. А первый шаг – это участие в выборах в городскую думу. С 2000 года я был депутатом гордумы в Березниках. С этого момента можно взять точку отчета моего пути в политике.

– А после городской думы?

– С 2001 года параллельно развивались два направления: городская дума и территориальная общественная приемная полпреда в Березниках. А затем было приглашение перейти работать в региональную общественную приемную полпреда и уже здесь продолжать работу. Я стал руководителем сети приемных по краю. Подчеркну, работа была на общественных началах, то есть не подразумевала моего трудоустройства в этой структуре. Следующий этап – это годы, когда я становился депутатом в Законодательном собрании.

– Чем вы занимались до того, как стать депутатом березниковской Гордумы?

– Врачом был и остаюсь до сих пор. Начинал в детской реанимации, в Березниках закончил главным врачом детской больницы. По сей день я являюсь заместителем начальника «Пермского краевого госпиталя для ветеранов войн». Отправившись в городскую думу, а теперь в Законодательное собрание я не оставил своей работы. Деятельность депутата не подразумевала освобожденной вакансии, к тому же я не вижу себя в должности только парламентария.

– Сейчас вы в Законодательном собрании. Что вы испытали, получив удостоверение депутата?

– Пожалуй, это чувство можно оценить как завершение некоего жизненного этапа. Как говорил Козьма Прутков, где начало того конца, которым кончается начало. Это не финиш и не достижение чего-то, что можно сказать «теперь все есть». Это очередной этап, который подразумевает дальнейшую работу.

– У вас уже есть конкретные законотворческие задумки?

– Я не придерживаюсь такого мнения, что главное прокукарекать, а дальше хоть не расцветай. Прежде чем говорить о каких-либо законотворческих инициативах, надо понять, что они не должны быть кукареканьем. Во-первых, они должны быть продуктивными, во-вторых, реальными, чтобы после внесения в ЗС были реализованы. Задумки такие есть, они сформировались задолго до предвыборной кампании. Потому что работа в общественной приемной подразумевает понимание болевых точек людей. Естественно, они обозначились более четко, когда я избирался по конкретному округу.

И на сегодняшний день есть понимание болевых точек в этом округе, есть некая система понимания в целом по краю, какие нужны законопроекты для «сдвижки». Я не хочу их сейчас обозначать, не потому что боюсь сглазить, а потому что принцип такой: надо предлагать тогда, когда ты видишь, чем это закончится. Надо просчитывать все ходы до реализации закона. На сегодняшний день мы работаем над тем, чтобы такие проекты были воплощены.

– А по второму округу?

– В частности, это решение вопроса о правовом статусе домов, построенных в 1928-30 годах. На сегодняшний день они не могут быть приватизированы. И ситуация, связанная с электро - и водоснабжением. Есть во втором округе территории, которые находятся в критическом состоянии с этой стороны. Сейчас мы работаем над этой темой достаточно усиленно. К тому же мы видим обратное движение не только от граждан, но и от глав районов, которые готовы поддержать нас в этом направлении.

– Будут ли у вас законопроекты, связанные с медициной?

– На сегодняшний день у края есть программа «Качественное здравоохранение». Я буду поддерживать этот проект, чтобы он работал с большей эффективностью. Но когда я пойму, что в каких-то частях эта программа не дорабатывает, то, конечно, будут частные инициативы.

– Как получилось, что вы из Березников, а баллотировались по второму округу города Перми?

– Если помните, у Андрея Миронова была такая интермедия, в которой он говорит: «Я москвич недавно, а сам я из Перми». Так вот, сам я из Перми. Родился, учился здесь, по окончании института был распределен в Березники. Отработал там 17 лет и, не лукавя, заявляю, что это моя малая родина. Там я состоялся как медик. Эти годы дали мне понимание ситуации в здравоохранении. Я бы не сказал, что я перебрался в Пермь из Березников. Я вернулся в город, в котором родился.

– Разрешима ли проблема Березников, возникшая из-за провала?

– Конечно, разрешима. На сегодняшний день из открытых источников информации и из тех данных, которыми я обладаю, не могу сказать, что не делаются шаги для стабилизации ситуации. Все делается для минимизации техногенной проблемы, возникшей в Березниках. Думаю, она будет разрешена в спокойном режиме.

– А вы бы хотели жить в домах, которые строятся на правом берегу Березников?

– На мой взгляд, строительством занимаются профессионалы. Не могу сказать, что для возведения домов набрали бомжей. Понятно, что можно со скептицизмом относиться к уверениям строителей – они продвигают свой продукт. Естественно, они говорят, что эти дома хорошие. Но это не монументальные дома, к которым мы привыкли. Я бы попробовал там жить, посмотрел бы, что это такое. Мы судим о сложившейся ситуации со стороны и оценить компетентность тех людей, их правоту в том, что «это все будет стоять», мы не можем. Я всегда за профессиональное мнение.

– Есть мнение, что Березники были построены не на том месте. Что вы думаете по этому поводу?

– Этого никто и не скрывал. Мы можем вспомнить, как все начиналось в 1930-32 годах. Все разворачивалось по-другому. В первую очередь, была задача – развить промышленность. И на тот момент никто не роптал, там была понятная, выстроенная идеология. И люди ведь не говорили: дайте нам сначала дома – там был другой патриотизм. И говорить о том, что тогда людей обманули, нельзя. Изначально город планировался так, что на левом берегу будут заводы и шахты, а на правом – жилая зона. Но в силу разных причин заселенная часть города на левом берегу находится в кольце промышленных предприятий.

И этого никто не отрицает. Мало того, в середине и конце 1980-х годов были проработки возведения «спального» района на правом берегу Камы. Но в начале 1990-х все отложили. Скажу не бесспорную фразу: «Не было бы счастья да несчастье помогло». То, что произошло, спровоцировало переход жилой части города на правый берег. Я думаю, рано или поздно будет сформирована жилая часть города на правом берегу, а промышленная – на левом.

– По мнению некоторых экспертов, подобная ситуация может произойти в Кунгуре с карстовыми провалами. Если это произойдет, вы как депутат будете проводить какие-либо инициативы?

– Конечно, буду. Но я бы разделил эти две ситуации: в Березниках произошла техногенная авария. В Кунгуре же – природная ситуация. В первом случае была возможность просчитать. Почему закладка пустот осуществлялась и раньше? Она ведь началась не сейчас, не потому что жареный петух клюнул – и стали закладывать. Она ведется минимум 10 лет. Люди знали, чем это может обернуться. А про ситуацию в Кунгуре должны говорить геологи. Но когда возникнет подобная проблема, думаю, что все депутаты и администрация губернатора, а также сам губернатор обязаны будут заниматься этой ситуацией.

– Что для вас значит работа во власти?

– Полная отдача самого себя. Я имею в виду любую работу: она должна быть добросовестной. Не важно, где ты работаешь. У каждой работы есть свои задачи.

– Помимо того, что вы депутат Законодательного Собрания, вы...

– Руководитель региональной общественной приемной полномочного представителя Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе по Пермскому краю. Только я могу произнести это без запинки и на одном дыхании (смеется). Плюс, заместитель начальника «Пермского краевого госпиталя для ветеранов войн».

– В чем суть работы?

– В первую очередь, работаю с обращениями граждан – это та миссия, ради которой созданы общественные приемные полпреда президента. Появляется понимание того, как люди реагируют на те законодательные акты издаются на уровне Федерации, региона, города и обратная связь на решения власти. Сюда обращаются каждый день, в среднем 7-12 человек.

– Почему вы вступили в «Единую Россию»?

– Я туда не вступал.

– Поправлюсь, почему вы вошли во фракцию «Единой России» в Законодательном собрании?

– А почему Президент возглавил избирательный список партии?

– Это вопрос к Президенту...

– Можно отшутиться и сказать, что я фантом полпреда Президента и поэтому поступил точно так же, как глава государства. Но это лишь шутка. На самом деле, принимая во внимание сложившуюся многопартийную систему, это единственная партия, которая смогла доказать свое право на существование. И не как карликовая партия, а как организация, имеющая широкую поддержку, как партия, проводящую внятную политику.

– Вы одобряете весь политический курс партии?

– Я одобряю политический курс Президента.

– На ваш взгляд, почему именно он занял предвыборную тройку?

– Не занял, а согласился занять. Говорить за другого человека, почему он такое решение принял – дело неблагодарное. Потому что говоришь, оценивая его через себя, через свое мироощущение. Я могу прокомментировать через личностную призму. Но это не будет озвученное решение Владимира Владимировича, почему он так поступил. Ему надо задавать вопрос, а не мне.

– Как вы относитесь к тому, что некоторые жители страны хотят оставить Владимира Владимировича на президентском посту?

– Это их личное мнение и их право так говорить. И запретить им это высказывать никто не может. На сегодняшний день более 80% россиян поддерживают Владимира Владимировича. Кому-то он нравится как человек, другим – как политик. От этого факта мы с вами не можем уйти. И это не застой, это ситуация развития. И это их право так считать. Но Президент нам ответил: конституцию менять не собирается.

– Ваш прогноз на предстоящие выборы в Государственную Думу (беседа проходила до 2 декабря 2007 года – ред.)?

– Мы оставим в стороне обсуждение партии «Единая Россия» – она проходит. Кто может реально пройти: КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР. Пока мой прогноз такой.

– Как же, допустим, СПС? Они уже изжили себя?

– Это вопрос к лидерам СПС. Не берусь комментировать.

– Вы сами хотите в Государственную Думу?

– Если бы однажды Владимир Владимирович Путин раньше сказал сам себе: «Буду-ка я Президентом», он бы не стал никогда Президентом. Поэтому говорить о том, вижу ли я себя в Государственной Думе, сегодня нет. В будущем? Пока не знаю.

– Ваше отношение к женщинам-политикам.

– Очень хорошее. Я вообще к женщинам очень хорошо отношусь. Им можно доверить руководящие посты, мы с вами в этом не раз убеждались. И не только на примере западных стран, но и России. В том числе и Советского Союза – министр культуры Екатерина Фурцева.

– Как вы думаете, Россия может поменять свой политический строй? Вернуться к монархии или СССР?

– Нет. Точка возврата пройдена. То, что было 19 августа 1991 на экране, говорило о том, что страну не повернуть. Это была та самая точка невозврата – не то, что в последние 5-8 лет.

– Ваши родные обрадовались, что вы стали депутатом? Как они отнеслись к этому?

– С пониманием. Естественно, они понимали, что я еще меньше буду уделять времени на дом, семью. Но дети видят меня и знают, что я их папа. Супруга также меня видит и знает, что я ее муж, поэтому я нахожусь даже в более выгодной ситуации. Моя предыдущая деятельность – работа доктором – подразумевала самый напряженный график работы в реанимации. Поэтому ситуация для семьи, когда папа утром ушел на работу, а вернулся через трое суток – для них привычна. Ситуации же, когда ушел в девять, а пришел в пять утра, давно не было. Я стал меньше бывать дома, но в целом, я как любил жену, детей, так и люблю.

– Расскажите о своей семье.

– Жена – Ольга Геннадьевна, она музыкант-теоретик с высшим образованием, поддерживает наш домашний очаг. Старшему сыну сейчас 18 лет, учится на втором курсе юридического факультета ПГУ. Хотя в пятом классе он надевал халат и говорил, что будет доктором. Дочке сейчас 10 лет, она ученик 5 класса. Она больше гуманитарий, точные науки не сильно любит. Учится нормально.

– Вы ее не ругаете?

– Как не ругаю? Ругаю. Даже пытаюсь иногда отшлепать. Правда с трудом получается.

– Когда вы принимаете серьезные решения, с кем-то советуетесь?

– Советуюсь, но принимаю решение сам. Я готов выслушать самые разные точки зрения, спросить самых разных людей по тому или иному вопросу. Но принимаю решение сам. Это решение может не совпадать со всеми мнениями, которые я услышал. Из их мнений слагается единая точка зрения. Это можно сравнить с компьютерным процессом, когда информация с разных сторон прорабатывается, оценивается, а затем выдается среднее взвешенное решение.

– А почему на вашем рабочем столе нет компьютера?

– В первую очередь я обеспечиваю компьютерами юристов, специалистов, которые обрабатывают информацию, поступающую от граждан. К тому же пока что мы можем обеспечить общественную приемную только тремя компьютерами. В перспективе, появятся еще два компьютера. Если они будут, то один поставят у меня.

– А вы с компьютерами в каких отношениях?

– На «четверку». Я знаю, что «лузер» – это плохо, «чайник» – совсем плохо. Я из «лузеров» уже вырос, до «юзеров» еще не дорос (смеется).

– У вас есть хобби?

– Через всю сознательную жизнь проходит любовь к книгам. На разных жизненных этапах были разные направления литературы. На сегодняшний день это исторические произведения, причем не какая-нибудь Елена Блаватская, а достаточно серьезные исторические вещи. Изучаю не только историю развития России, но и других стран.

– А есть книга, которая заставила задуматься?

–На разных этапах жизни – разные книги. Несколько зарисовок. Моя любовь к чтению приводила к тому, что я и на уроках их читал. Сижу в мединституте на семинаре истории медицины, читаю книгу. Преподаватель это увидел, подходит ко мне, отбирает книгу. Закрывает ее, читает: «Что делать?» Чернышевского. Возвращает со словами: «Понимаю. Это можно читать».

Вторая зарисовка: 8-10 класс. Прихожу к другу в гости, в портфеле лежит книга, которую я читаю. Его бабушка спрашивает: «Сережа, что ты сейчас читаешь»? Достаю книгу, показываю: «Преступление и наказание».Она говорит: не слишком ли рано я взялся за такую литературу?

Когда стали бестселлерами книги Пикуля, пришел к ним. Причем его исторические и патриотические посылы опередили время. А на сегодняшний день я читаю исторические лекции Сергея Соловьева.

– Во сколько лет начали читать? Первая книжка?

– В 5 лет. «Кружечка под елочкой» (смеется). Из серии «Моя первая книжка». Читать я начал достаточно рано.

– На что вам больше всего не хватает времени?

– На бессмысленный отдых. В том смысле, что лечь на диван и ничего не делать. Ни о чем не думать. В последнее время заняться этим не получалось. Последний раз такое было, наверное, до переезда в Пермь, 6 лет назад.

– Вас разочаровывали ваши коллеги?

– Да, разочаровывал непрофессионализмом. После этого я перестаю к ним обращаться как к профессионалам.

– Вы жесткий человек?

– Есть хорошая фраза: «У тебя не сердце доброе, а нервы слабые». Что касается профессионализма, то да, я жесткий человек. Их мнение как профи меня абсолютно не интересует. Но они могут быть хорошими людьми. С ними могу общаться не по работе – «за жизнь» могу поговорить.

– Вы увидели себя в рейтинге самых влиятельных политиков региона. Ваша реакция.

– Начнем с того, что не увидел (смеется). Во-вторых, если бы увидел, то отнесся бы спокойно. Не будет ни криков «Ура! Я туда попал» и возгласов ужаса «Ах! Почему я туда попал»? На мой взгляд, ситуация, которая складывается вокруг меня, появилась из-за той истории, в которую я попал. Доказать себя как личность – это моя задача перед самим собой.

– На какое место вы поставите себя сейчас в подобном рейтинге?

– Ни на какое. Если политик скажет, что он себя ставит на последнее место – он плохой политик. Он считает в этом случае себя никчемным политиком. Если же первое место, то это бред сумасшедшего, мания величия. Ни на какое, потому что ситуация вокруг себя – не моя личностная. Не я доказал, что я умный, грамотный политик. Я здесь оказался из-за ситуации, поэтому сказать, на каком я месте, сложно. Давайте подождем, пока пройдет какое-то время.

– Какой поступок в вашей жизни можно назвать самым дурным?

– (Надолго задумался) Если мы подразумеваем такие качества, как предательство друга, измена жене, отобрал деньги – не было такого. Я рос среднестатистическим советским ребенком. Была уличная компания, но шпаной себя назвать не могу. В отличниках не ходил, по крайней мере, в «Артек» меня никогда не отправляли как правофлангового пионера.

Если говорить о каких-то дурных поступках, в которых я лично себя виню, это когда мог бы поступить по-другому и человек был бы жив. Но это только ретроспектива. На деле же принимаются решения, от которых ты бы потом отказался. Не смог сделать все, чтобы ребенок выжил, а потом, оценивая ситуацию, понять, что можно было поступить по-другому – тогда я это оцениваю как промах. Не предавал, не убивал, не изменял. А, еще курю – вот мой плохой поступок.

– Как сильно поменялось ваше отношение к жизни за прошедший год?

– Движемся вперед, работаем. В политическом плане я узнал многие вещи, о которых раньше не знал, которые обсуждаются за закрытыми дверьми. Я не разочаровался в жизни.

– Вы смотрите сериалы?

– Последнее время практически нет. Иногда смотрю экшн-сериалы. Чтобы не сильно грузиться. Среди фильмов люблю арт-хаусное кино.

– Занимаетесь спортом?

– Раньше да, теперь нет.

– Как думаете, Россия когда-нибудь победит в Чемпионате мира по футболу?

– Когда-нибудь победит.