Начало Великой Отечественной войны в письмах и воспоминаниях

«Верхневолжье –

край родной, навек любимый»

Областной творческий конкурс

среди учащихся образовательных учреждений

Тверской области

Начало

Великой Отечественной войны

в письмах и воспоминаниях.

-

ученица 10А класса (15 лет)

Адрес: г. Кашин, Судейская наб.,

Д.3А/12, кв.11 тел. 8 

Муниципальное общеобразоватльное

учреждение средняя

общеобразовательная школа №3

города Кашина.

Адрес: г. Кашин, ул. Республиканская,

д.20 Тел. 8 

Руководитель: –

учитель истории

КАШИН 2007

Очень далеко от нас ушли первые дни Великой Отечественной Войны. 66 лет назад фашистская Германия напала на Советский Союз. Рассказать об этих тяжелых днях могут те немногие, кому сейчас около 80 лет. И их остается все меньше и меньше, поэтому информацию о военном времени мы можем получить из письменных источников - писем и воспоминаний. У нас оказалось 3 таких источника: во-первых, это воспоминания Маргариты Петровны Колешевой - бывшей учительницы нашей школы. В июне 1941г она была школьницей. С 1944 и до пенсии работала учителем истории в СОШ №3. Была награждена знаком «Отличник народного просвещения», ей было присвоено звание «Заслуженный учитель школ РФССР». Свои воспоминания она записала в 2003 в тоненьких школьных тетрадях. Один экземпляр хранится в краеведческом музее города Кашина, а другой - в нашем школьном музее.

До войны Маргарита Петровна он жила в 10км от Калинина. В1941г она закончила 7 классов и планировала поступить в педагогическое училище, чтобы продолжить учительскую династию. Сообщение о начавшейся войне Маргарита Петровна услышала в самом, казалось бы, неподходящем месте - драматическом театре города Калинина, на дневном представлении пьесы «Фельдмаршал Кутузов». «Спектакль неожиданно прервался, - вспоминает учительница, - на сцену вместо артистов выходит человек, одетый в черный строгий костюм. Он сообщает скорбную весть, о том, что в 4 часа утра германские войска перешли нашу государственную границу, а самолеты бомбят наши города и села. Война! На мгновение замер зал, а затем послышались всхлипывания, рыдания, зрители стали покидать помещение». Маргарита Петровна с мамой остались досматривать представление, т. к. до отхода поезда было достаточно времени. Но теперь происходящее на сцене воспринималось иначе. Когда они вышли на улицу, то не узнали город и людей. «Тревожные, взволнованные лица, все куда-то спешат, в магазинах появились очереди…»

описывает нелегкую жизнь во время войны и ожидание победы.

Другой источник - это письма моего прадедушки Николаева Константина Алексеевича

Родился он в 1906г в деревне Фалево, тогда еще Калязинского района, в большой крестьянской семье. Отец - , мать - . В семье было 18 детей, взрослых осталось только 6 человек. Велось единоличное хозяйство, состоящее из 1 лошади и 2х коров. Прадед закончил 4 класса, но, несмотря на это, был очень образованным и грамотным человеком. После революции произошло объединение в колхоз, где он в свои 34 года был полеводческим бригадиром. На фронт его призвали из Фалева. Погиб под Ельней в 1941г.

Домой он писал часто, но из всех писем сохранилось только 2, они датированы 4 июля 1941г. Первое письмо написано на странице, вырванной из канцелярской книги, на краю листа видно название одной из граф - число, а внутренняя часть страницы пробита дыроколом. Второе письмо написано на тетрадной страничке в линеечку. Ширина полосок на 3мм больше, чем сейчас. Писал он, по-видимому, авторучкой т. к. чернильные линии ровные, без пропусков, которые обычно бывают при письме пером. Обращает на себя внимание и высокая грамотность, ошибки допущены только в знаках препинания, да «не» с глаголами пишет вместе. Видимо, права была моя бабушка, когда, рассказывая о своем отце, отмечала его начитанность, не смотря на то, что он закончил 4 класса.

Мой прадедушка был призван в первые дни войны. Письма позволяют проследить маршрут его переездов. Из Кашина он скорее был отправлен в Калинин, оттуда их подразделение направилось в Ленинград. Проезжая через станцию Бологое, он послал домой открытку, которая не сохранилась. Первое письмо, судя по документу, было отправлено из Таллина, где солдаты ночевали 4 ночи. Уточняя свое местоположение, дед пишет, что «Таллин находится рядом с заливом Балтийского моря». Следующей точкой его маршрута был опять Ленинград. Во втором письме прадед пишет, что они проезжали станцию Гатчина. Подобное перемещение производит впечатление отсутствия четкого плана у командования, сумбура: зачем спустя 4 дня отправлять воинскую часть в Ленинград, где они только что были? Солдат это не беспокоит; никакого недовольства по этому поводу в письмах не ощущается. Дед не без иронии замечает, что их «все еще катают» Первое столкновение с войной описано в письме от 4 июля. Там сказано, что на станцию, располагающуюся впереди военного эшелона, был совершен налёт немецкой авиацией: «Германский бомбардировщик … спустил 9 снарядов… и повредил железнодорожную линию… , оборвал электропровода, разбил часть дома начальника станции». Из-за этого солдатам пришлось ночевать на путях, дожидаясь, пока исправят железнодорожное полотно. Перевозили солдат иногда в товарных вагонах: Константин Алексеевич пишет, что в Таллин они были доставлены именно таким способом, зато обратно в Ленинград их везут в пассажирском вагоне. Он отмечает, что пишет письмо «на верхней полке» и что писал он его за 3 раза. Подробно рассказано в письме об экипировке солдат. В Таллине им было выдано: «2 пары белья, фуражк[a] , брюки, гимнастёрк[a], 2 полотенца, ботинки, обмотки, шинель, котелок, фляг[a], ранец». В этом списке отсутствует самое главное – оружие. Прадед поясняет, что винтовок « почему-то всем не хватило».

Если с винтовками – главным оружием солдата, произошли какие-то сбои, то с продуктами питания никаких проблем не было. Константин Алексеевич пишет, что он не только одет и сыт, но и еще « пь[eт] чай с сахаром». Конечно, возможно, что эта информация не совсем достоверна и дедушка пишет так, чтобы успокоить своих родных. В последнем письме, наставляя своих детей, он обещает им, по приезду домой, привезти конфет и печенья, это говорит о том, что привычные для нас сладости были большой радостью и долгожданным лакомством для деревенских детишек. Наказывая сыновьям слушаться мамы и бабушки, слово «бабушка» он пишет с большой буквы. Учитывая его грамотность, можно предположить, что так он подчеркнул степень уважения к своей матери.

Не прошло и месяца с тех пор, как Константин Алексеевич уехал из дома, но душою он всё ёщё там. Его беспокоит здоровье жены, которая ждёт ребёнка, поведение детей, посещающих какое-то детское учреждение, называемое «площадкой», спрашивает он и о своих друзьях, тоже мобилизованных. Мечтает встретиться с ними, или хотя бы переписываться, чтобы узнать «все деревенские новости», которых уже «накопилась пачка». Оба сохранившихся письма отправлены не с фронта, а из таких мест, где опасность невелика. Так продолжалось недолго: в начале сентября 1941г во время контрнаступательной операции под Ельней мой прадедушка погиб. О том, что в октябре у него родилась дочь - моя бабушка, он так и не узнал.

Третий комплекс источников - письма другого моего прадедушки Василия Петровича Горшкова. Так же, как и Константин Алексеевич, он был призван в первые дни войны. От него сохранилось, к сожалению, только 3 письма. 2 из них без указания даты, поэтому мы их расположили в хронологическом порядке, исходя из содержания. Первое письмо - записка, оставленная дома, написана 8 июля 1941г на листке в клеточку, по-видимому, вырванному из записной книжки, т. к. размеры листа меньше стандартной тетради. Текст написан чернилами, ручкой с перышком, т. к. хорошо видны места, где на пере заканчиваются чернила. Второе письмо, вероятно, написано на листке из блокнота в линеечку ( такой я видела у бабушки). Этот листок сохранился хуже остальных, он разорван почти до середины, края обтрепаны, полоски почти невидны. Письмо написано химическим карандашом. В тех местах, где карандаш был влажным, линии похожи не чернильные. Листок тоже был сложен прямоугольником, но отправлялся не почтой, а через знакомых; с наружной стороны на прямоугольнике указана только фамилия адресата. Последнее письмо написано на двойном тетрадном листе в линеечку. Ширина полосок на 1мм больше современного стандарта. Сложено письмо было также прямоугольником. На одной стороне - адрес места назначения, марка, печать места отправления. На печати четко видны слова «Москва, Кр. Пресня»- дата-29 июля, время 19 часов. На обратной стороне прямоугольника - печать места назначения - Максатиха, Калининская обл. Дата неразборчиво. Обратный адрес - номер почтового ящика. Он повторяется в тексте письма с припиской; «к адресу больше ничего не добавляй, он дойдет, так как написан». Это значит, что надо привыкать к военному времени, когда воинские части постоянно переезжали с места на место. На листке нет следов клея, в том месте, где они могли бы быть, стоит печать. Отсутствие клея можно объяснить военной цензурой; письмо все равно было бы вскрыто для проверки.

Дед писал письма своей жене Марусе, которая осталась в их московской квартире, он беспокоится о том, удастся ли ей вовремя уехать из Москвы.

Соколова Маруся Дмитриевна- жена моего прадедушки. В начале войны жила в Москве, но дед в письмах очень просил ее уехать; «уехать ты должна обязательно…». Маруся Дмитриевна остается, это понятно из второго письма, но через некоторое время все-таки покинуть столицу удалось. Она с маленьким сыном уехала к родителям в Максатиху. Прадедушка все это время был совсем недалеко от Москвы.

В первом письме он сообщает, что находится на учебе в бывшем детдоме, расположенном «км 1,5 от Останкино» Во втором письме о месте пребывания не сказано ничего, зато в третьем Василий Петрович пишет; «нахожусь я в км 20 от Волоколамска; правда сообщение не очень важное..». За время, прошедшее с 8 июля их часть несколько раз передвигалась с места на место. Василий Петрович был зачислен в особый батальон. Он предполагает, что на передовой линии им сражаться не придется; « будем где-нибудь в предфронтовой полосе охранять мосты, вылавливать диверсантов и парашютистов…». Но это впереди, а пока, в ожидании формирования части, никаких лишений солдаты не испытывают.

В первом письме он пишет, что кормят неплохо, а в последнем рассказывает, что «питание стало налаживаться, а то когда переходили с места на место, было плохо». Единственной проблемой для курящего мужчины является отсутствие папирос и махорки. Купить их негде, да и не на что. Вопрос о деньгах несколько раз возникает на страницах писем, например, в первом письме он советует жене не платить за комнату 130 рублей, чтобы самой не остаться голодной. Во втором письме сказано о доверенности, по которой Маруся должна получить деньги за мужа на его месте работы. Из этой суммы он просит себе « 20 рублей на мелкие расходы».

Все письма Василия Петровича отличаются большой эмоциональностью; он шлет искренние приветы, желает всего наилучшего, «несчетно раз» заочно целует свою Марусю и кланяется маленькому Боре. Он очень за них беспокоится, надеется на встречу. Его письма, в отличие от писем Константина Алексеевича, написаны с ошибками, что удивительно для москвича.

Рассмотренные нами источники позволяют сделать следующее выводы; первое на что обращаешь внимание - спокойный тон писем и воспоминаний, никто не пишет о панике, хотя она была бы не удивительна; началась самая кровопролитная война в истории человечества. Люди воспринимают начавшуюся войну как должное, давно ожидаемое. Мужчины относятся к ней, как к новой работе; обстоятельно описывают свои перемещения, снабжение, предположения о будущем. Подготовленные довоенной советской пропагандой к войне «малой кровью на чужой территории» солдаты не предполагают, что война затянется надолго. Душой они все еще дома, их больше волнуют семейные проблемы. В письмах совсем нет политики; нет лозунгов, патриотических мыслей. Мужчины выполняют тяжелую солдатскую работу.

А вот государство в первые дни войны оказалось не на высоте. Василий Петрович и Константин Алексеевич находились далеко друг от друга, но оба рассказывают о постоянной передислокации их частей. Маршрут этих перемещений заставляет думать, что никакого плана у командования нет.

Одна судьба ждала Василия Петровича и Константина Алексеевича на войне; оба они погибли в первые ее месяцы. Они не знали друг друга, не знали, что станут родственниками, не знали, что их письма будут храниться в одном ящике одного комода - у моей бабушки. Их жизнь и смерть могли бы показаться ничтожными на фоне той страшной войны, но мы помним о каждом. Об этом, я думаю, они знали.