МБОУ Чухломская средняя общеобразовательная школа им.
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА
ПО ЛИТЕРАТУРЕ
Тема: «Мастерство Михаила Афанасьевича Булгакова - драматурга»
Выполнили ученицы 11 «Б» класса:
Ф. И. О.
Ф. И. О.
Руководитель:
Ф. И. О.
Дата представления работы « 5 » мая 2012 г.
Чухлома 2012 г.
Содержание
1 Биография…………………………………………………………………………5
1.1 Краткая хронология жизни и творчества……….…………………………….5
1.2 Роль матери в жизни Булгакова……………...………………………………..6
1.3 Влияние отца драматурга на творчество сына……………………..………10
2 Женщины ………………………………………………...........14
2.1 До Булгакова...………………………………………………………………...14
2.2 С Булгаковым……………………………………………………….…………16
3 Владикавказский период……………...………………………………………..17
3.1 Булгаков и Владикавказ……………………………………………….……...17
3.2 Булгаковские места Владикавказа……...……………………………...…….19
3.3 Булгаков и театр………………...…………………………………………….20
3.4 Письма Владикавказского периода………………………………………….21
4 Разногласия с правительством………………………………………………... 26
4.1 Какая кошка пробежала между Сталиным и Булгаковы…...….....................26
5 Роман «Мастер и Маргарита»……….…………………………………………28
5.1 Демонология в романе………………………………………………....……..28
5.2 Фразы героев романа, ставшие крылатыми...……………………………….28
5.3 Москва в романе……………………………...……………………………….29
6 Выводы……………………………...…………..……………………………….31
Список использованных источников...……………………………………….….32
Введение
Совсем недавно мы познакомились с творчеством . Это был очень образованный человек. Видно, свыше Булгакову суждено было быть писателем. Он рано стал смотреть на вещи только свойственным ему взглядом, видя в чем-то драматизм, а в чем-то трагедийность. Путь Булгакова в литературу был труден. Дорога в писатели лежала через журналистскую работу. Нельзя не упомянуть о театре. Жизнь и с ним столкнула Булгакова. Но вопреки всему Михаил Афанасьевич пишет, творит.
С творчеством Булгакова мы знакомы по его нескольким произведениям: "Собачье сердце", "Мастер и Маргарита
На долю писателя выпали тяжелые годы гражданской войны. Он видел, как рушилось все старое. Михаил Афанасьевич не мог оставить свой народ. Он участвовал вместе с ним в создании новой культуры.
Мы думаем, что глубокое свое воплощение писатель нашел в своей главной книге - это роман "Мастер и Маргарита". Читая роман, мы ощущали какую-то странную силу, которая завораживает тебя. Способность автора фантазировать позволяет нам увидеть целый ряд персонажей. Дьяволиада в романе играет роль почти реалистическую. Она является пародией на настоящую действительность.
запрещали и, конечно же, не без причины. Наверно, только ему свойственно так образно, так тонко, с такой острой сатирой обнажать всю фальшь действительности.
Настоящее и широкое признания к Михаилу Афанасьевичу Булгакову пришло лишь после смерти.
Цель работы – исследовать жизнь и творчество и на основе собранных материалов определить роль в литературе.
В соответствии с целью были поставлены следующие задачи:
1. изучить биографию писателя, выстроить хронологию жизни ;
2. выявить какую роль сыграли близкие и родные писателя в его судьбе и творчестве;
3. найти интересные факты из жизни ;
4. познакомиться с творчеством писателя, выявить отличительные особенности произведений ;
5. на примере романа «Мастер и Маргарита» показать демонологию в произведениях ;
6. определить какой вклад внёс в литературу.
Этапы исследования:
1. Подготовительный (составление плана исследования);
2. Ознакомительный (сбор информации о , изучение его творчества);
3. Поисковый (поиск интересных фактов из истории и СМИ связанных с именем );
4. Аналитический (определение результата исследования, составление выводов).
1 Биография
1.1 Краткая хронология жизни и творчества
1мая - В Киеве в семье профессора Киевской духовной академии родился Михаил Афанасьевич Булгаков.
- Годы учебы в гимназии.
1907 27марта - Смерть отца, Афанасия Ивановича Булгакова.
1909 - Поступил в Киевский университет на медицинский факультет.
1913 май - Обвенчался с Татьяной Николаевной Лапа.
1916 - Закончил университет с дипломом лекаря и поступил на работу в Никольскую земскую больницу Сычевского уезда Смоленской губернии.
1917 сентябрь - Перешел в Вяземскую городскую земскую больницу.
1918 февраль - Возвратился в Киев.
1919 декабрь - Приехал во Владикавказ.
1920 лето-осень - Во Владикавказском театре ставятся первые пьесы - «Самооборона» и «Братья Турбины».
1921 сентябрь - Переехал в Москву.
- Сотрудник в газете «Гудок». Написаны повести: «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце»; ,пьесы: «Зойкина квартира», «Багровый остров», «Бег», «Кабала святош», «Адам и Ева», «Блаженство», «Иван Васильевич»,
«Александр Пушкин» и др. Ни одна из пьес не была разрешена к постановке.
1923 - Начинает работу над романом «Белая гвардия».
1925 - апрель Приглашён работать во МХАТ.
1925 30апреля - Зарегистрировал брак с Любовью Евгеньевной Белозерской.
1926 5октября - Премьера «Дней Турбинных» во МХАТе.
1928 - Начинает работу над романом «Мастер и Маргарита».
1929 март - Решением Главреперткома сняты с репертуара все пьесы Булгакова.
1929 июль - Письмо Сталину с просьбой о выезде из СССР.
1930 28марта - Обращение писателя к советскому правительству.
1930 10мая - Поступил во МХАТ ассистентом режиссера.
1932 18февраля - МХАТ возобновил постановку «Дней Турбиных».
1932 октябрь - Зарегистрировал брак с Еленой Сергеевной Шиловской.
1939 апрель-май - Читает друзьям полный текст романа «Мастер и Маргарита».
1939 11сентября - Резко ухудшилось зрение, обнаружено тяжелое почечное заболевание.
1940 10марта - Булгаков.
1940 12марта - Похоронен на Новодевичьем аклдбище.
1.2 Роль матери в жизни Булгакова
(урожденная Покровская, во втором браке - Воскресенская) () - мать .
Родилась 5/17 сентября 1869г. в г. Карачеве Орловской губернии в семье соборного протоиерея. Окончила Орловскую женскую гимназию с программой мужских гимназий. В гг. была учительницей в 4-м классе Карачевской женской прогимназии. 1 июля 1890 г. вышла замуж за Афанасия Ивановича Булгакова и переехала в Киев. У них было семеро детей: Михаил (1891), Вера (1892), Надежда (1892), Варвара (1895), Николай (1898), Иван (1900) и Елена (1902).
После смерти мужа Б. с 1908 г. работала казначеем во Фребелевском обществе. В 1906 г. познакомилась с врачом-педиатром Иваном Павловичем Воскресенским (около 1, в мае 1918г. вышла за него замуж. Булгаков не одобрял связь матери с Воскресенским, возможно, из-за того, что Иван Павлович был значительно младше своей возлюбленной.
По воспоминаниям первой жены Булгакова : "Михаил все возмущался, что Варвара Михайловна с Воскресенским... Он каждую субботу приезжал в Бучу (поселок в 30 км от Киева, где была дача семьи Булгаковых), а если они были в Киеве, приходил все время, поздно возвращался. Даже ночевать оставался где-то там... отдельно... не знаю, Михаила это очень раздражало. Он мне говорил: "Я просто...". Он выходил из себя. Конечно, дети не любят, когда у матери какая-то другая привязанность. Или они уходили гулять куда-то там на даче, он говорит: "Что это такое, парочка какая пошла". Переживал. Он прямо говорил мне: "Я просто поражаюсь, что мама затеяла роман с доктором". Очень был недоволен".
В "Белой гвардии" временем смерти матери Турбиных назван май 1918 г., когда состоялся брак Б. с . Булгаков не хотел говорить в романе о новой семье матери, но любовь к Б. сохранил на всю жизнь: в "Белой гвардии" мать главных героев - "светлая королева".
Б. скончалась от тифа в Киеве 1 февраля 1922 г. Булгаков не смог приехать на похороны из Москвы по причине отсутствия средств (этот и последующие месяцы были самыми тяжелыми, недаром в булгаковском дневнике 9 февраля 1922 г. отмечено: "Идет самый черный период моей жизни. Мы с женой голодаем").
Согласно записям сестры Булгакова, Надежды, в феврале 1922 г., после кончины Б., он написал письмо: "М. А. смертью матери был потрясен. Письмо это - вылитая в словах матери скорбь: обращаясь к матери на Ты (с большой буквы), он пишет ей о том, чем она была в жизни детей; пишет о необходимости сохранить дружбу всех детей во имя памяти матери... Михаил Афанасьевич взял это письмо у сестры "посмотреть" и не вернул...".
В ноябре 1939 г., уже будучи смертельно больным, Булгаков, как свидетельствуют дневниковые записи , говорил ей: "Мать. Ее замужество с Иваном Павловичем. Булгакова-Воскресенская. (Узнал об этом только, посетив могилу, прочтя это на памятнике). "Я достаточно отдал долг уважения и любви к матери, ее памятник - строки в "Белой гвардии".
В письме своему другу философу и литературоведу 24 апреля 1932 г. он утверждал: "С детства я терпеть не мог стихов (не о Пушкине говорю, Пушкин - не стихи!) и, если сочинял, то исключительно сатирические, вызывая отвращение тетки и горе мамы, которая мечтала об одном, чтобы ее сыновья стали инженерами путей сообщения. Мне неизвестно, знает ли покойная, что младший стал солистом-балалаечником во Франции, средний ученым-бактериологом, все в той же Франции, а старший никем стать не пожелал. Я полагаю, что она знает. И временами, когда в горьких снах я вижу абажур, клавиши, Фауста и ее (а вижу ее во сне в последние ночи вот уже третий раз. Зачем меня она тревожит?), мне хочется сказать - поедемте со мною в Художественный Театр. Покажу Вам пьесу. И это все, что могу предъявить. Мир, мама?"
Б. играла большую роль в воспитании своих детей. По воспоминаниям , "мать - жизнерадостная и очень веселая женщина. Хохотунья. И вот в этой обстановке начинает расти смышленый, очень способный мальчик... Интересно, что произошло после смерти отца. Наша мать славилась среди родных и знакомых как великолепная воспитательница. И вот один из братьев отца (Петр Иванович Булгаков, священник русской посольской церкви в Токио), служивший в Японии, привез матери своих двоих сыновей и попросил взять их в нашу семью, потому что хотел дать своим сыновьям русское образование. Там не было полных русских гимназий. И вот появились у нас в семье два "японца" - так мы их называли: Коля и Костя. Костя - старший, Коля - младший. А через год, очень скоро после японцев, приехала уже с запада (из г. Холм Люблинской губернии) сестра, тоже Булгакова, двоюродная (Илария (Лиля) Михайловна Булгакова () Приехала в Киев на Киевские женские курсы. Она кончила гимназию раньше, чем я. И таким образом у вдовы-матери оказалось в семье десять человек детей. И мама с ними справлялась. Маме тогда, когда отец умер, шел 37-й год.
И вот эта женщина сумела нас сплотить, вырастить и дать нам всем образование. Это была ее основная идея. Она говорила нам потом, когда мы уже стали взрослыми: "Я хочу вам всем дать настоящее образование. Я не могу вам дать приданое или капитал. Но я могу вам дать единственный капитал, который у вас будет, - это образование". И действительно. Она дала нам всем образование. А вторая ее идея, превосходная идея, была: нельзя допустить, чтобы дети бездельничали. И мама давала нам работу. Мы и сами работали, даже летом. Например, моя обязанность была заниматься до обеда с младшими братьями. А обязанность братьев была сначала помогать отцу в расчистке дорожек, а затем убирать мусор с участка. Братья собирали песок, дерн, листья. И вот Михаил в 15-м году... пишет стихотворение:
Утро. Мама в спальне дремлет.
Солнце красное взойдет,
Мама встанет и тотчас же
Всем работу раздает:
"Ты иди песок сыпь в ямы,
Ты ж из ям песок таскай".
Миша, конечно, смеется. Причем мать сама весело смеялась в таких случаях. И у нас эти слова, когда речь заходила о работе, стали крылатыми словами, как и очень многие Мишины слова...
Мать, была, конечно, незаурядная женщина, очень способная. Вот сказки. Она рассказывала нам сказки, которые всегда сама сочиняла. Она вела нас твердой и умной рукой. Была требовательна. Мать не стесняла нашей свободы, доверяла нам. И мы со своей стороны были с нею очень откровенны. У нас не было того, что бывает в других семьях, - недоверия. Были товарищи братьев, были поклонники у нас. Меня спрашивали: "Надя, вам надо писать до востребования?" Я говорю: "Зачем? Пишите, если вы хотите мне писать, на нашу квартиру". - "Как? А мама?" - "А что мама? Мама наших писем не читает. И это правильно. Это было, подумайте, когда. В начале XX века. Мама наших писем не читала. А мы ей сами читали, если нам хотелось ей что-нибудь рассказать".
Мать была одной из первых, кто приобщил тогда еще юного Булгакова к сочинительству. Она также привила своим детям любовь к театру. Она выступала режиссером домашних спектаклей. Первый такой любительский спектакль, в котором играл Булгаков - это детская сказка "Царевна Горошина", поставленная в гг. на квартире Сынгаевских, киевских друзей Булгаковых (Николай Сынгаевский послужил прототипом Мышлаевского в "Белой гвардии" и "Днях Турбиных"). Здесь двенадцатилетний Булгаков играл сразу две роли - атамана разбойников и Лешего. Как вспоминала позднее сестра Надя: "Миша исполняет роль Лешего, играет с таким мастерством, что при его появлении на сцене зрители испытывают жуткое чувство".
Иной раз у Булгакова с матерью бывали довольно резкие споры. 24 ноября 1913 г. племянница Б. Иллария Михайловна Булгакова сообщала в Москву : "... У мамы принципиальные causeries (разговоры (фр.) с Мишей (знаешь, в каком тоне!)". Это замечание двоюродной сестры позднее прокомментировала так: "... В этих разговорах затрагивались и житейские, и весьма широкие вопросы мировоззрения, науки, искусства. Михаил Афанасьевич любил поражать мать, как и других своих собеседников, парадоксальностью, оригинальностью суждений, едкой иронией; говоря с матерью, он любил ниспровергать общепризнанные авторитеты".
1.3 Влияние отца драматурга на творчество сына
() - отец Булгакова, статский советник, профессор Киевской Духовной Академии по кафедре истории западных вероисповеданий.
Б. родился 17/29 апреля 1859 г. в семье православного священника Ивана Авраамьевича Булгакова () и Олимпиады Ферапонтовны Булгаковой (урожденной Ивановой) (). В гг. Б. обучался в Орловской духовной семинарии, в гг. - в Киевской Духовной Академии, которую окончил со степенью кандидата богословия.
В гг. преподавал древнегреческий язык в Новочеркасском духовном училище. В 1887 г. за книгу "Очерки истории методизма" (1886) Советом Академии был удостоен степени магистра богословия и в том же году определен на службу в КДА в должности доцента общей древней гражданской истории с чином надворного советника. В 1889 г. Б. перешел на кафедру истории и разбора западных исповеданий. Одновременно в гг. преподавал историю в Киевском Институте благородных девиц. С 1892 г. параллельно с преподаванием Б. исполнил обязанности Киевского отдельного цензора по внутренней цензуре.
В 1902 г. Б. был избран экстраординарным профессором. 11 декабря 1906 г. удостоен степени доктора богословия, а 8 февраля 1907 г. Святейший синод утвердил Б. в звании ординарного профессора.
1 июля 1890 г. Б. женился на Варваре Михайловне Покровской (Булгаковой), дочери православного священника. У них было семеро детей: Михаил (1891), Вера (1892), Надежда (1893), Варвара (1895), Николай (1898), Иван (1900) и Елена (190марта 1907 г. Б. скончался от наследственного нефросклероза.
В некрологе, написанном профессором КДА () и опубликованном в "Трудах КДА", отмечалось, что "почивший профессор был очень далек от того поверхностного либерализма, который с легкостью все критикует и отрицает; но в то же время он был противником и того неумеренного консерватизма, который не умеет различать между вечным и временным, между буквой и духом и ведет к косности церковной жизни и церковных форм".
Подобный умеренный либерализм Б. отчетливо отразился в его работах, особенно написанных после начала революционных событий 1905 г. Например, в статье "Французское духовенство в конце XVIII в. (в период революции)" Б. писал: "В то время среди французского народа началась проповедь о равенстве, братстве и свободе всех людей с точки зрения формально-правовых воззрений на отношение людей между собою. Что же стали делать высшие представители церкви? Как они отнеслись к этому? Вместо того, чтобы заняться выяснением истинно христианского смысла этих понятий (Мф. V,, они, как бы закрывая глаза на то, что эти понятия заимствованы из учения Господа нашего Иисуса Христа, стали проповедать о том, что безусловного равенства, братства и свободы никогда не было и быть не может. Но ведь дело шло совсем не об этом. Дело шло о равенстве всех пред законом, в основе которого (по идее) должен быть закон нравственный. Они начали также проповедать о необходимости безусловного повиновения законам, происходящим от Богом поставленной власти. Но на качество этих законов внимания не обращалось; не обращалось внимания на их отношение к духу христианства. Такою постановкою дела высшее духовенство скомпрометировало себя, и в таком отношении его к начавшемуся народному движению нужно искать происхождения того поистине грустного факта, который известен в истории Франции под именем объявления "культа разума".
Б. отмечал при этом, что низшее приходское духовенство во Франции накануне революции "было придавлено и вместе с простым народом делило его радости и горе. Оно страдало от бедности, несмотря на то, что не было обременено и связано тягостями семейной жизни; оно было под гнетом и духовной и светской власти, оно страдало и от провинциальной аристократии, которая своими связями с высшим клиром всегда имела возможность угнетать приходских священников (cures). Одним словом, конец XVIII века дает нам целый ряд картин, знакомых нам, близких нашему сердцу, напоминающих до мельчайших подробностей жизнь наших деревенских священников по их положению между простым народом и деревенской "знатью", начиная с господ и кончая их "дворецкими". Слово "cure" (приходской священник) сделалось таким же унизительным и обидным, почти позорным, как и теперь у нас слово "поп". А между тем этому-то именно духовенству и предстояла необходимость выступить со своим религиозно-нравственным влиянием в деле начинавшегося народного разрушительного движения. Что оно могло сделать? Как могло оно предотвратить братоубийственную народную резню? Оно не могло с открытою душою и с полным убеждением выступить на защиту старого порядка вещей; потому что это значило бы защищать полное попрание законов божеских и человеческих, и потому, - естественно, оно должно было или оставаться молчаливым зрителем ужасных событий или, сознавая справедливость народных требований, становиться в ряды недовольных и вместе с ними переживать все ужасы революции".
Автор "Французского духовенства в конце XVIII в." считал, что "когда теперь во Франции говорят об отделении Церкви от государства, то, в сущности, говорят о том, чтобы юридически констатировать уже совершившееся дело; а совершилось оно тогда, когда французское духовенство бросило своих пасомых на произвол судьбы, впуталось в государственные дела, и не хотело признать той истины, что совершение государственных переворотов не дело Церкви, что царство Божие не есть брашно или питие, но правда и мир, и радость о Духе Святе".
Б., судя по тексту "Французского духовенства" и других статей, был привержен христианским идеалам братства, равенства и свободы, мечтал об устроении общества согласно нравственному закону. близки идеям христианского социализма, высказывавшимся философом, публицистом и общественным деятелем С. Н .Булгаковым, с которым Б. был знаком по созданному в марте 1905 г. Религиозно-философскому обществу памяти .
В деятельности этого общества, основанного , Б. принимал активное участие вплоть до своей смертельной болезни, обострившейся осенью 1906 г. о том, что Царство Божие не может носить земного, материального характера, представляла собой критику марксизма с его земным коммунистическим раем и была близка идеям и .
Булгаков в "Мастере и Маргарите" идеальное царство истины и справедливости, о котором говорит Иешуа Га-Ноцри и которое достижимо лишь в надмирности, сравнивает с карикатурным осуществлением коммунистического идеала в современной ему Москве на примере обитателей Нехорошей квартиры, Дома Грибоедова и Театра Варьете.
2 Женщины
2.1 До Булгакова
Три девочки, чьи имена теперь стоят рядом в литературных энциклопедиях, родились в разных концах Российской империи -- Тася в Рязани, Люба под польским городом Ломжей, Люся в Риге. Родители Таси и Любы принадлежали к старинным фамилиям и пребывали в высоких чинах: потомок киевских помещиков и актер-любитель Николай Лаппа управлял саратовской Казенной палатой; полиглот и литератор Евгений Белозерский был дипломатом, а затем служил по акцизному ведомству. По сравнению со столбовыми дворянками Татьяной и Любовью, "светлая королева" Елена была происхождения самого захудалого, но не менее интеллигентного: ее отец Сергей Нюренберг, родом из Киева, работал учителем, адвокатом, податным инспектором и журналистом.
Любители совпадений найдут в биографиях булгаковских жен немало общего. Все "Маргариты" появились на свет осенью: в 1892 году -- Татьяна, год спустя -- Елена, еще через два года -- Любовь. Все росли в больших семьях: в семействе Лаппа было шестеро детей, у Белозерских и Нюренбергов -- по четверо. Все с детства обожали искусство. Люба всерьез училась пению и танцам, хорошо рисовала, считалась литературно одаренной. Тася не пропускала ни одной премьеры в саратовской опере, благо финансировал театр отец ее подруги. Отец Елены, по рассказам, основал в Риге драматический театр, а сама Елена мечтала об артистической карьере, к которой и готовилась, оставив гимназию.
Раньше других "добулгаковский период" закончился у Татьяны. В 1908 году она приехала на лето к бабушке и тете в Киев, и ей дали в провожатые по городу мальчика Мишу -- сына тетиной подруги Варвары Булгаковой. Длительные совместные прогулки по киевским садам, как всегда, сработали безотказно. Михаил увлекся Тасей не на шутку, потом много писал ей в Саратов, и когда она не приехала на Рождество, как обещала, даже хотел застрелиться. А Татьяну просто не пустили в Киев родители, которых, как и мать Михаила, изрядно веселил этот подростковый роман.
Однако чувство оказалось куда долговечнее, чем предполагали взрослые -- его не смогли излечить даже три года вынужденной разлуки. За это время Булгаков поступил в университет, а Тася с медалью окончила гимназию и стала важной персоной -- классной дамой в женском реальном училище. Но стоило ей летом 1911 года наконец-то появиться в Киеве, как Михаил совершенно потерял голову и зимой полетел к ней в Саратов с "ответным визитом", начисто забыв об экзаменах в университете, в результате чего остался на второй год.
Кстати, в то же время и с такой же серебряной медалью окончила гимназию в Петербурге Люба Белозерская. Теперь она училась в балетной школе и упражнялась в кружении голов на питерских студентах. Люся Нюренберг жила уже в Минске и тоже не испытывала недостатка в поклонниках. От самого настырного из них, поручика Бокшанского, она с помощью хитроумных интриг избавилась, женив его на своей сестре Ольге.
Но вернемся к главной на данный момент героине. Напрасно родители, не очень довольные выбором дочери, соблазняли Татьяну учебой в Париже -- свою судьбу она уже определила, записавшись в 1912 году на киевские Высшие женские курсы. Пожениться они с Михаилом решили следующей весной.
Варвара Булгакова всячески отговаривала сына от опрометчивого, по ее мнению, поступка. Но все запреты и скандалы только добавляли ему упорства. Тогда отчаявшаяся мать решила зайти с другой стороны и затеяла серьезный разговор с будущей невесткой. Она долго вещала о сложностях семейной жизни, об ответственности, о том, что Мише надо учиться... Татьяна молча слушала -- да и что она могла ответить, если уже была к этому времени беременна и ребенка оставлять не собиралась?
В конце концов Варвара Михайловна сдалась -- пусть Тася с Михаилом сами расхлебывают последствия своего "безумного шага"... Давний друг семьи Булгаковых, священник Александр Глаголев, тоже много времени потративший на увещевания молодых, скрепя сердце, призвал на них Божье благословение и в апреле 1913 года обвенчал упрямую пару в подольской церкви Николы Доброго. В самый ответственный момент, перед аналоем, на них вдруг напал приступ безудержного хохота...
2.2 С Булгаковым
Начавшись со святотатственного смеха, семейная жизнь Булгаковых и дальше протекала весело и интересно, хотя довольно-таки безалаберно -- супруги перебивались случайными заработками Михаила и небольшими суммами, которые присылали Татьяне из дома (свое приданое она так и не озаботилась перевезти в Киев). Но это продолжалась недолго -- началась война, и студент-медик Булгаков перестал принадлежать себе. Тася помогала мужу работать в саратовском и киевском госпиталях, а в 1916 году, когда он стал полноправным врачом, выучилась на сестру милосердия и отправилась вместе с ним на фронт, в мясорубку Брусиловского прорыва.
На жизни других героинь нашего повествования война почти не отразилась. Люба легко совместила занятия балетом с работой в благотворительных лазаретах Петрограда. Елена вместе с сестрой (фанаткой Немировича-Данченко) поступила, наконец, в Московский Художественный театр.
Впрочем, и для Татьяны скоро началась мирная жизнь. В тылу катастрофически не хватало медиков, и Булгакова прямо из армии направили земским врачом в глухое село Никольское Смоленской губернии. В первую же ночь на новом месте пришлось принимать роды: Михаил оперировал, а Татьяна, сидя поодаль с учебником по акушерству, читала ему, что нужно делать дальше.
Другие (а их было немало) приключения "юного врача" прекрасно описал впоследствии сам Булгаков, так что пересказывать их не стоит. Они быстро освоились в деревне, Татьяна опять ждала ребенка, но тут все рухнуло. Спасаясь от бессонницы, Михаил начал принимать морфий - и случайно "подсел"... Конечно, после этого о ребенке не могло быть и речи, а когда признаки морфинизма стали заметны окружающим, из Никольского пришлось вообще уехать - "туземцы" и так относились к доктору с подозрением, то и дело грозясь убить его за неправильное лечение.
Булгаков упросил начальство перевести его в Вязьму, но там оказалось еще хуже. Болезнь прогрессировала, он заставлял Татьяну доставать все новые и новые дозы, а когда она отказывалас - гонялся за ней с револьвером. Потом каялся, плакал, просил не бросать его одного и не отдавать в больницу... Татьяна сама не ожидала, что у нее найдется столько любви, терпения, жалости и настойчивости. С огромным трудом она уговорила Михаила выхлопотать отставку по болезни и в начале 1918 года увезла его в Киев. А там опытный врач Воскресенский, отчим Булгакова, сумел его вылечить.
Во время "ломки" Булгакову было, понятно, не до развлечений, иначе он уже тогда мог бы встретиться с Любой Белозерской, которая как раз жила в эти дни в Киеве. Но их время пока не пришло: Люба вышла замуж за журналиста Илью Василевского и вскоре уехала с ним за границу. Тогда же, в Москве, нашла себе первого мужа и Елена - им стал офицер-штабист Юрий Неелов, сын известного артиста Мамонта Дальского
3 Владикавказский период
3.1 Булгаков и Владикавказ
Сотни лет скрипят ворота Дарьяльского ущелья. Сотни лет люди идут на юг и на север, разве всех упомнишь. Кто-то хочет торговать, кто-то грабить. Одна дорога, вход и выход. И не мудрено, что у входа устроили пограничный пост - Владикавказ.
Разрастаясь, он впускал в свои пределы волны переселенцев, аборигенов, служивый и вольный люд. Для кого-то это была последняя пристань, а для кого-то – полустанок, временное убежище от случившихся невзгод. Но кто знает, на каком перекрестке нас посещает Судьба, даруя или лишая дара.
Булгаков явился во Владикавказ в страшные годы гражданской войны. Любая война бедствие, но гражданская вдвойне. Когда приходит чужой, то он чужой во всем, а когда приходит свой как чужой, поди, разберись с чувствами, как судить, как ненавидеть, на всех - одна родина.
Булгаков оказался на перекрестке судьбы. На право - в эмиграцию, налево – в лагеря, а впереди - сплошная неизвестность. Вот и наш герой не знал куда идти, как и кого винить, судить, ненавидеть. И если проклинал город у гор, то сгоряча, в отчаянии от житейской непрактичности, нелепых обвинений, безысходности и голодухи. А ведь именно в этом городе он впервые познал литературный успех. Здесь написал свои первые пьесы и здесь же был судим – защищая Пушкина от пролеткультовских вандалов. Но об этом ли мечталось... Пьесы вышли уродцами. Люди обозлились. Все спуталось. На душе стало тоскливо и зябко, как у несотворенного еще Мастера, а от прожитого во Владикавказе осталось обиженное – «Бежать, бежать…».
Гори, гори, прежняя жизнь! Не сгорела. Память, как и рукописи не горит. Все нашли и описали. Всюду сунули нос и всему нашили ярлык. Ох, Михаил Афанасьевич, уж лучше бы все сгорело. А ведь вы тогда только обретали дар. Писали наивные пьесы для наивного зрителя, читали лекции, учили актеров первой осетинской театральной труппы, и не только ради куска хлеба. Художник всегда хочет лучшего, светлого мира, но мир темен, труслив и жаден, обустраивая по своему подобию художника.
Странная ситуация. Пройдут годы и мастер, став Мастером, напишет – «никогда и ничего не просите, сами предложат и сами все дадут». Но все это после столичного успеха, обольщения властью, после надежд, просьб и разочарований. А во Владикавказе наш герой еще верил, что власть провинциальная и столичная качественно разнятся. Автор «Собачьего сердца», «Мастера и Маргариты» и гражданин Булгаков, какие вы порой разные, но разделить вас нельзя. Опыт человеческий перетек в художественный, в котором нет ничего случайного, даже проклятый город у гор, все идет в дело, но до срока, до определенного свыше предела, за которым вы уже не мечтали о Свете, а лишь о Покое и добром друге, что вам и дали. Чего же еще. Свободен? Свободен!
3.2 Булгаковские места Владикавказа
| |
| |
В 1-м Советском театре (ныне Русский драматический театр им. ) были поставлены пьесы . «Братья Турбины» - писал Булгаков двоюродному брату Константину Булгакову «четыре раза шли с треском успеха. Театр гремел, публика хлопала, кричала «Автора!»
Во Владикавказе были написаны и поставлены пьесы: «Самооборона», «Глиняные женихи», «Парижские коммунары» и «Сыновья муллы». Фото начала ХХ века.
|
| ||
3.3 Булгаков и театр
|
|
|
3.4 Письма Владикавказского периода
Дорогой Костя, вчера я был очень обрадован твоим письмом. Наконец-то я имею весть о своих. Твое письмо помечено: «18-го янв. 1920 г.» (?). Конечно, это ошибка. Не могу тебе выразить, насколько я был счастлив и удивлен, что наши все живы и здоровы и, по-видимому, все вместе. (Проклятые чернила!) Единственно, о чем я жалел, это что твое письмо слишком кратко. Несколько раз я его перечитывал... Ты спрашиваешь, как я поживаю. Хорошенькое слово. Именно я поживаю, а не живу... Мы расстались с тобой приблизительно год назад. Весной я заболел возвратным тифом, и он приковал меня... Чуть не издох, потом летом опять хворал. Помню, около года назад я писал тебе, что я начал печататься в газетах. Фельетоны мои шли во многих кавказских газетах. Это лето я все время выступал с эстрад с рассказами и лекциями. Потом на сцене пошли мои пьесы. Сначала одноактная юмореска «Самооборона», затем написанная наспех, черт знает как, 4-х актная драма «Братья Турбины». Бог мой, чего я еще не делал: читал и читаю лекции по истории литературы (в Университете народа и драматургической студии), читаю вступительные слова и проч., проч. «Турбины» четыре раза за месяц шли с треском успеха. Это было причиной крупной глупости, которую я сделал: послал их в Москву... Как раз вчера получил о них известие. Конечно, «Турбиных» забракуют, а «Самооборону» даже кто-то признал совершенно излишней к постановке. Это мне крупный и вполне заслуженный урок: не посылай неотделанных вещей! Жизнь моя — мое страдание. Ах, Костя, ты не можешь себе представить, как бы я хотел, чтобы ты был здесь, когда «Турбины» шли в первый раз. Ты не можешь себе представить, какая печаль была у меня в душе, что пьеса идет в дыре захолустной, что я запоздал на 4 года с тем, что я должен был давно начать делать — писать. В театре орали «Автора» и хлопали, хлопали... Когда меня вызвали после 2-го акта, я выходил со смутным чувством... Смутно глядел на загримированные лица актеров, на гремящий зал. И думал: «А ведь это моя мечта исполнилась... но как уродливо: вместо московской сцены — сцена провинциальная, вместо драмы об Алеше Турбине, которую я лелеял, наспех сделанная, незрелая вещь». Судьба — насмешница. Потом кроме рассказов, которые негде печатать, я написал комедию-буфф «Глиняные женихи». Ее, конечно, не взяли в репертуар, но предлагают мне ставить в один из свободных дней. И опять: дня этого нет, все занято. Наконец на днях снял с пишущей машинки «Парижских коммунаров» в 3-х актах. Послезавтра читаю ее комиссии. Здесь она несомненно пойдет. Но дело в том, что я послал ее на всероссийский конкурс в Москву. Уверен, что она не попадет к сроку, уверен, что она провалится. И опять поделом. Я писал ее 10 дней. Рвань все: и «Турбины», и «Женихи», и эта пьеса. Все делаю наспех. Все. В душе моей печаль. Но я стиснул зубы и работаю днями и ночами. Эх, если б было где печатать! Дорогой Костя, не откажи исполнить следующее. В средних числах февраля (15—20—25-го) зайди на Неглинную улицу, д. № 9, Тео. Репертуарная секция Бюро жюри конкурса пьес о Парижской коммуне. Справься, получена ли 3-х актная пьеса «Парижские коммунары» под девизом «Свободному богу искусства» (пьесы идут на конкурс под девизом, с фамилиями, запечатанными в конверт, так что фамилию называть не нужно). 25-го/II объявление результатов. Если она провалилась (в чем не сомневаюсь), постарайся получить ее обратно и сохрани. Если она не получена, узнай, не продлен ли срок присылки. Проклятая «Самооборона» и «Турбины» лежат сейчас в том же «Тео», о них я прямо и справляться боюсь. Кто-то там с маху нашел, что «Самооборона» «вредная»*... Отзыв этот, конечно, ерундовый, но неприятный, жаль, что я ее, «вредную» «Самооборону», туда послал. Если б ты о них навел справку и забрал бы и «Турбиных» и «Самооборону», обязал бы меня очень. Справку о них нужно навести у Босалыги (заведующий Цут Тео) или у Мейерхольда. Сделай умненько... Эти пьесы («Самооборону» и «Турбиных») привез в Черномордик, заведующий подотделом искусств здесь. Наведи справку и забери их. И так я поживаю. За письменным столом, заваленным рукописями... Ночью иногда перечитываю свои раньше напечатанные рассказы (в газетах! в газетах!) и думаю: где же сборник? Где имя? Где утраченные годы? Я упорно работаю. Пишу роман, единственная за все это время продуманная вещь. Но печаль опять: ведь это индивидуальное творчество, а сейчас идет совсем другое. Поживаю за кулисами, все актеры мне знакомые друзья и приятели, черт бы их всех взял! Тася служила на сцене выходной актрисой. Сейчас их труппу расформировали и она без дела. Я живу в скверной комнате на Слепцовской улице д. № 9, кв. 2. Жил в хорошей, имел письменный стол, теперь не имею и пишу при керосиновой лампе. Как одет, что ем... не стоит писать... Что дальше? Уеду из Владикавказа весной или летом. Куда? Маловероятно, но возможно, что летом буду проездом в Москве. Стремлюсь далеко... Жду твоего письма с нетерпением. Напиши подробно. Где и как живешь. Узнай у дяди Коли, целы ли мои вещи. Кстати, напиши, жив ли Таськин браслет? Скажи дяде Коле, что и я и Тася часто вспоминаем его тепло, интересуемся, как он живет. Если он спросит … его не могу. На случай, если придется менять квартиру, посылаю такой адрес: Владикавказ Почта до востребования Михаилу Афанасьевичу Булгакову. По этому адресу, без изменений в нем. Целую тебя. Михаил.
P. S. Как образчик своей славной и замечательной деятельности прилагаю одну из бесчисленных моих афиш. На память, на случай, если не встретимся.
Жду письма. (Тео! Зайди!)
Дорогой Костя, я послал тебе недавно заказное письмо. Будь добр, узнай на Неглинной № 9, в репертуарной секции Тео в бюро конкурсов пьес о Парижской коммуне, дошла ли туда пьеса в 3 актах «Парижские Коммунары», посланная ценным пакетом, под девизом «Свободному богу искусства», и какая судьба ее постигла. Я тщетно пишу в Киев и никакого ответа не получаю. Прошу тебя (может, из Москвы лучше сообщение) напиши моей маме следующее (кстати, ее адреса нового я не знаю, пишу на Андреевский спуск).У меня в № 13 в письменном столе остались две важных для меня рукописи: «Наброски Земского врача» и «Недуг» (набросок) и целиком на машинке «Первый цвет». Все эти три вещи для меня очень важны. Попроси их, если только, конечно, цел мой письменный стол, их сохранить. Сейчас я пишу большой роман по канве «Недуга». Если пропали рукописи, то хоть, может быть, можно узнать, когда и кто их взял. Еще прошу тебя, узнай, пожалуйста, срочно сообщи, есть ли в Москве частные издательства и их адреса. Сообщи мне, целы ли мои вещи и Тасин браслет. Во Владикавказе я попал в положение «ни взад ни вперед». Мои скитания далеко не кончены. Весной я должен ехать: или в Москву (может быть, очень скоро), или на Черное море, или еще куда-нибудь. Сообщи мне, есть ли у тебя возможность мне перебыть немного, если мне придется побывать в Москве.
Адрес: Владикавказ Почта до востребования , или Владикавказ Областной подотдел искусств Мих. Аф. Булгакову (без изменений и дополнений).
Твой Михаил.
Дорогая Надя, сегодня я уезжаю в Тифлис — Батум. Тася пока остается во Владикавказе. Выезжаю спешно, пишу коротко. Если «Парижских» примут без п еределок, пусть ставят. Обрабатывать в «Маске» пьесы не разрешаю, поэтому возьми ее об-ратно, если не подойдет. Редакционная поправка: во II акте Анатоля Шоннара: «Да, я голодный как собака, с утра ничего не ел» заменяется фразой: «Да, ты не можешь представить, до чего я голоден. У меня живот совсем пустой...» Имя Анатоль Шоннар заменяется: Жак Шоннар. В первом акте в «Марсельезе» куплет от слов: «Голодные, упорные...» и кончая «уберем с лица земли» — вон. В III-м акте фраза Лекруа: «Но как ловко я его срезал. Умер, не пикнул, и себе такой же смерти желаю» заменяется: В случае отсутствия известий от меня больше полугода, начиная с момента получения тобой этого письма, брось рукописи мои в печку. Все пьесы. «Зеленый змий», «Недуг» и т. д. Все это хлам. И конечно, в первую голову ауто да фе «Парижские, если они не пойдут. В случае появления в Москве Таси, не откажи в родственном приеме и совете на первое время по устройству ее дел. Константину привет. Всем. Сколько времени проезжу, не знаю.
Целую тебя, дорогая Надя.
Михаил.
4 Разногласия с правительством
4.1 Какая кошка пробежала между Сталиным и Булгаковым
30 июля того же года начальник Главискусства РСФСР докладывает секретарю ЦК ВКП(б) о своей встрече и продолжительной беседе с Булгаковым. Сообщает, что тот произвел на него впечатление человека затравленного и обреченного и даже нервно не вполне здорового. По его впечатлению, Булгаков хочет, во всяком случае, готов сотрудничать с советской властью, но ему «не дают и не помогают в этом». При таких условиях он считает, что просьба писателя о высылке его с женой из страны является справедливой и ее надо удовлетворить.
3 августа того же года секретарь ЦК пересылает Молотову заявление Булгакова и письмо Свидерского и просит разослать их членам и кандидатам Политбюро. Сам он при этом высказывается в том смысле, что отношение к Булгакову надо изменить. Не травить его, а «перетянуть на нашу сторону». Что же касается просьбы писателя о высылке его за границу, то ее надо отклонить, поскольку «выпускать его за границу с такими настроениями — значит увеличивать число врагов».
28 марта 1930 года Булгаков, не дождавшись никакого ответа на свое «Заявление», пишет душераздирающее послание «Правительству СССР» (по существу, конечно, Сталину), в котором пишет:
- Я обращаюсь к гуманности советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя, в отечестве, великодушно отпустить на свободу.
14 апреля — то есть через две недели, после того как он отправил это письмо, — застрелился Маяковский.
Сталин звонит Булгакову 18-го — на другой день после похорон покончившего с собой поэта.
Не может быть сомнений, что между этими двумя событиями есть прямая связь.
После потрясшего страну и мир самоубийства Маяковского Сталину только не хватало еще одного самоубийства доведенного до отчаяния известного писателя.
Цель, которую Сталин хотел достичь этим своим звонком, очевидна. Надо было успокоить находившегося в нездоровом нервном состоянии драматурга, как-то разрядить ситуацию, — если не разрешить, так хоть смягчить ее.
Разрешить эту ситуацию, то есть развязать этот трагический узел, Сталин не мог. Ведь развязать его можно было лишь двумя способами.
«Я прошу принять во внимание, что невозможность писать равносильна для меня погребению заживо», — писал в своем письме Булгаков.
То же самое — слово в слово — год спустя напишет ему Замятин: ...приговоренный к высшей мере наказания — автор настоящего письма обращается к Вам с просьбой о замене этой меры другою.
Невозможность писать и печататься для художника — смерть. Альтернатива этой высшей мере наказания» может быть только одна: высылка за границу.
Но дать команду печатать Булгакова и ставить его пьесы Сталин не мог. (О том, почему не мог — чуть позже.) А почему не мог удовлетворить его просьбу о высылке из СССР, мы уже знаем: «Выпускать его за границу с такими настроениями — значит увеличивать число врагов».
Что ему оставалось делать в этой ситуации?
Только одно: принять вариант, который предложил ему в своем письме сам Булгаков:
- Я прошу о назначении меня лаборантом-режиссером в 1-й Художественный Театр — в лучшую школу, возглавляемую мастерами и -Данченко.
Если меня не назначат режиссером, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены.
Если же и это невозможно, я прошу Советское Правительство поступить со мной, как оно найдет нужным, но как-нибудь поступить, потому что у меня, драматурга, написавшего 5 пьес, известного в СССР и за границей, налицо, В ДАННЫЙ МОМЕНТ, — нищета, улица и гибель.
Это была истерика. Или, если угодно, метафора. Не всерьез же он предлагал назначить себя на должность статиста или рабочего сцены.
Услышав первую фразу Сталина: «Мы ваше письмо получили... Вы будете по нему благоприятный ответ иметь», — он преисполнился надежд.
Благоприятным ответом для него мог быть только один: снятие запрета на его пьесы. То есть — отмена «высшей меры наказания». Или — на крайний случай — замена этой «высшей меры» другой: высылкой за границу.
На этот — альтернативный вариант «благоприятного ответа» Сталин намекнул следующей своей фразой: «А может быть, правда — вы проситесь за границу? Что мы вам — очень надоели?»
Обнадеженный уверением вождя, что ответ на его письмо будет благоприятный, то есть надеясь на отмену запрета на свои пьесы,
Булгаков отвечает:
— Я очень много думал в последнее время — может ли русский писатель жить вне Родины. И мне кажется, что не может.
Ответ вождю понравился:
— Вы правы. Я тоже так думаю.
Ну вот! Слава богу! Сейчас, значит, последует этот обещанный ему благоприятный ответ».
И тут — как ушат холодной воды на голову:
— Вы где хотите работать? В Художественном театре?
Обескураженный Булгаков мямлит:
— Да, я хотел бы... Но они...
Смертный приговор не отменен. А от замены «высшей меры» высылкой за границу он только что сам отказался.
В чем же, в таком случае, состоит этот обещанный ему «благоприятный ответ»? Только в том, что с голоду умереть не дадут?
Это был полный крах.
В ответ на свое душераздирающее письмо Булгаков, в сущности, НЕ ПОЛУЧИЛ НИЧЕГО.
Казалось бы, тут впору впасть уже в совершеннейшее отчаяние. Но вопреки логике и здравому смыслу этот разговор со Сталиным не только не ослабил, но даже упрочил его надежды на благоприятное решение его писательской судьбы.
Спустя год (в июле 1931 года) он пишет Вересаеву:
- У гражданина шли пьесы, ну, сняли их, и в чем дело? Почему этот гражданин, Сидор, Петр или Иван, будет писать и во ВЦИК и в Наркомпрос, и всюду всякие заявления, прошения, да еще об загранице?! А что ему за это будет? Ничего не будет. Ни плохого, ни хорошего. Ответа просто не будет. И правильно, и резонно. Ибо ежели начать отвечать всем Сидорам, то получится форменное вавилонское столпотворение.
Вот теория, Викентий Викентьевич! Но только и она никуда не годится. Потому что в самое время отчаяния, нарушив ее, по счастью, мне позвонил генеральный секретарь год с лишним назад. Поверьте моему вкусу: он вел разговор сильно, ясно, государственно и элегантно. В сердце писателя зажглась надежда: оставался только один шаг — увидеть его и узнать судьбу.
5 Роман «Мастер и Маргарита»
5.1 Демонология в романе
Демонология - раздел средневековой христианской теологии (западных ветвей христианства), рассматривающий вопрос о демонах и их сношениях с людьми. Демонология происходит от древнегреческих слов daimon-демон, злой дух (в античной Греции это слово еще не имело негативной окраски) и logos-слово, понятие. В буквальном переводе "демонология" значит "наука о демонах".
5.2 Фразы героев романа, ставшие крылатыми
Ведь вы мыслите, как же вы можете быть мертвы. (Азазелло).
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! (Воланд)
Домработницы всё знают — это ошибка думать, что они слепые. (кот Бегемот)
Зачем же гнаться по следам того, что уже окончено. (Воланд).
Интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова. (Воланд)
История рассудит нас. (кот Бегемот)
Каждому воздастся по его вере. (Воланд)
Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится. (Воланд)
Нет документа, нет и человека. (Коровьев)
Ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. (Воланд)
Помилуйте… разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт! (кот Бегемот)
Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта. (кот Бегемот)
Рукописи не горят. (Воланд)
Что бы делало твое добро, если бы не существовало зла? (Воланд)
Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! (Воланд)
Я буду молчаливой галлюцинацией. (кот Бегемот)
…никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут! (Воланд)
4.1 Москва в романе
Александровский сад - "Через несколько минут Маргарита Николаевна уже сидела под Кремлевской стеной на одной из скамеек, поместившись так, что ей был виден манеж".
Сад Аквариум () - "В саду ветер дунул в лицо администратору и засыпал ему глаза песком, как бы преграждая путь, как бы предостерегая.Потемнело и посвежело".
Патриаршие пруды - «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина»
Дом Мастера (Мансуровский пер., 9) - "Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницойи нанял у застройщика в переулке близ Арбата".
Особняк Маргариты (Остоженка, 21) - "Маргарита Николаевна со своим мужем вдвоем занимали весь верх прекрасного особняка в саду в одном из переулков Арбата. Очаровательное место!"
«Нехорошая квартира» (Б. Садовая, 10) - «… проживал в «нехорошей квартире» на Садовой, 302-бис, куда позже на время пребывания в Москве поселился Воланд.»
Дом Грибоедова (Девятинский переулок, дом 17) - "Старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от тротуара кольца резною чугунною решеткой".
Варьете (М. Никитская, 6/2) - «Вечером на сцене театра Варьете начинается представление с участием великого мага Воланда и его свиты … »
Дом Драмлита (Тверской бул., 25) - «…роскошная громада восьмиэтажного, видимо, только что построенного дома. Маргарита пошла вниз и, приземлившись, увидела, что фасад дома выложен черным мрамороми что над дверьми золотом выведена надпись: Дом Драмлита».
Дом Пашкова (/5 ) - "На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий в Москве, здания, построенного около полутораста лет назад, находились двое: Воланд и Азазелло".
6 Вывод
1. внёс огромный вклад в мировую художественную литературу. Он одним из первых открыл стиль демонического написания произведения.
2. Большую роль в жизни и творчестве писателя сыграли его близкие и родные люди: мать, отец, жёны.
Список использованных источников
1. Фото из архива Сергея Дмитриевича Боброва.
2. Дневник. Письма. . - М.: Современный писатель, 1997
3. Булгаков ; Роковые яйца; Собачье сердце; Мастер и Маргарита: Повести и роман.- Архангельск, 198с.
4. http://ru. wikipedia. org
5. http://www. *****
6. http://www. *****
