Библиотека сайта «Свет Разума»
Баггини Дж. Рациональна ли иррациональность веры?
Джулиан Баггини — атеистический философ и публицист — в своей статье обсуждает некоторые аргументы в пользу веры в Бога.
Помешанные на рациональности язычники, такие как я, обычно используют тексты вроде послания Папы Бенедикта Римской Курии как тренажер для своего критического мышления и умения распознавать лапшу, вешаемую на уши. Ведь это так легко — взять, например, фразу «Только вера дает мне уверенность в том, что мое существование есть благо», и ответить на нее: «Говори за себя, парень». Но если подойти к речи папы более милосердно, то она может помочь нам понять кое-что важное о границах рациональности.
Первая из ключевых идей этой речи такова: «Только если Бог принимает меня, и сам я убежден в этом — только тогда я знаю совершенно точно: мое существование есть благо». Я думаю, что здесь он во многом прав. Конечно, секулярные гуманисты тоже верят, что человеческая жизнь сама по себе хороша. Но поймайте кого-нибудь из них в неудачный день, и тогда, вероятно, он признает, что наш мир довольно паршивое место и было бы лучше, если бы кое-какие космические инциденты не происходили вовсе. Напротив, человек, который верит в доброго Бога-Творца, почти так же сильно верит и в то, что его существование — это благо (хотя говорить о «совершенно точном знании» все-таки чересчур самоуверенно — подобные представления о человеческих возможностях не очень-то скромны).
Все это подводит нас к следующему ключевому моменту: «Когда сомнения в существовании Бога начинают преобладать, за ними неизбежно следуют и сомнения в человечестве». И снова, я думаю, что он прав. Гуманизм сопряжен со сложной дилеммой: с одной стороны, он должен уметь находить то хорошее, что есть в человеке, с другой — должен быть интеллектуально честным и принимать наш вид таким, какой он есть. А это может привести к заключению, что мы не столь замечательны, как нам хотелось бы. Гуманист, если он не влюблен в самого себя, может утратить веру в человечество. И пускай эта возможность и не уничтожает всех светлых сторон, но все же она темным облаком нависает над нами.
А дальше уже интересно. Сомнения в человечестве, этот неизбежный плод секулярного гуманизма, нельзя аккуратно ограничить какими-либо рамками: в конце концов, они выливаются в сомнения в способностях человеческого разума. Действительно, чем больше мы знаем о работе человеческого рассудка, тем меньше у нас причин для того, чтобы ему доверять. Эволюционный аргумент против натурализма, предложенный Алвином Платингой1, заключается в том, что отказавшийся от Бога разум приходит к идее эволюции, но сама идея эволюции отметает все причины, по которым мы могли бы доверять разуму. У нас нет причин верить в то, что наш мозг, эволюционировавший, чтобы помочь нам выжить в плейстоцене, заслуживает доверия в вопросах истины. Сам Дарвин был обеспокоен этим: он писал, что у нас «неизбежно возникают неприятные сомнения по поводу того, что человеческое мышление, развившееся из психики низших животных, хоть сколь-нибудь заслуживает доверия».
Это хороший аргумент, но у нас есть и более веские причины для сомнений в способностях разума. Десятилетия исследований психологов показали, что мы — ненадежные, склонные к искажениям, эгоцентрические создания, обычно судящие обо всем с предубеждением. И даже самые умные не застрахованы от этого: более того, порой кажется, что искажать действительность у них получается даже лучше, чем у других, поскольку их ум помогает подобрать нужные аргументы для поддержки своих убеждений.
Все это приводит к мысли о том, что на практике нет четкой границы между логикой и психологией. Те, кто пытается опираться на чистый разум, вряд ли достигнут успеха. Напротив, те, кто сознательно отдает себе отчет в том, что на ход их рассуждений влияют психологические факторы, пожалуй, оценивают свой рассудок более реалистично.
Вернемся к Папе Римскому: теперь его послание становится еще более интересным для нас. В нем не приводится никаких рациональных оснований для веры, только психологические побуждения — ведь о нашем конечном предназначении Папа высказывается с абсолютной убежденностью: «Вера возводит человека из мрачных глубин и делает его счастливым», говорит Бенедикт. Стандартный ответ атеистов — «вряд ли». Мы должны жить, не будучи уверены в том, что наша жизнь — благо, неся бремя сомнений в человечестве. И точка.
Но, может быть, это чересчур поспешная реакция. Кьеркегор понимал, что ограниченность нашего разума сама по себе есть разумная причина для перехода к иррациональной вере. В более умеренной форме, его идея может помочь нам объяснить рациональную иррациональность значительной части религии. Многие религиозные высказывания и тексты, даже если они не ставят задач мировоззренческой аргументации, сводятся к тому, что «без веры ничто не имеет смысла». Утверждать, что это не аргумент в пользу веры — значит упускать суть дела, потому что, на самом деле, такие высказывания означают, что с утратой религиозной веры теряется и вера в наши способности к рациональной аргументации. Значит, сама по себе рациональность не может ни доказать, ни опровергнуть религиозной веры. Учитывая такое положение вещей, почему бы нам не относиться к религиозным истинам прагматично, и принимать веру потому, что она, вроде бы, справляется со своей задачей? Мы избираем веру, чтобы не потерять самих себя, потому что альтернатива — разум — не поможет нам в случае такой потери.
Меня, как атеиста, подобные рассуждения не убеждают. Люди, твердо избравшие себе какую-либо цель, все же часто оказываются неправы, и, как правило, именно потому, что цель была выбрана неверно. Да, у разума есть границы, но нам нужно постараться дойти до них, и, на мой взгляд, религиозная вера находит эти границы и отказывается от разума слишком рано. Все же, само наличие серьезного аргумента против того, чтобы полагаться исключительно на рациональность, не только позволяет атеистам с большим пониманием отнестись к религии, но и показывает, что ограничения и роль разума до сих пор мало затрагивалась в дискуссиях между верующими и неверующими. Возможно, этот довод в пользу веры был бы более плодотворным, чем те, которые преобладают в обсуждениях последних лет.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Натурализм — философское направление, согласно которому все явления, включая феномен человека, можно объяснить естественными причинами. Подробнее об аргументе А. Платинги — см. статью «Конфуз Докинза: натурализм ad absurdum» (прим. перев.).
Перевод:
Ссылка на источник в Web
Ссылка на оригинал (англ.)
