Ботина Кристина
Родной человек.
Жара невыносимая! « Что можно делать в такую погоду?» - подумала я и решила, что пойду к бабуле (так я называю прабабушку Катю), которая живёт в собственном домике, окружённом зарослями жимолости и вишни.
Бабуля встретила меня у калитки в старом фартуке, измазанном мукой. Я сразу поняло, что она готовит какое-то лакомство. Как только мы зашли в дом, я получила распоряжение прибраться в комоде, пока прабабушка хозяйничает на кухне. Уборка меня не вдохновила. Но что делать? Раз бабуля попросила, значит надо.
Комод, который стоял в зале, выглядел жалко. Медные ручки почернели от времени, лак давно облупился, вместо четырёх ножек было только три и стопка книг, подложенная, чтобы не шатался. На мгновение мне показалось, что комод и бабушка чем-то похожи. Нет, у неё не медные ручки, но они все в морщинах от времени. Ноги часто отекают и болят. Голова с серебряными волосами. Лицо покрыто сеточкой морщин, как на старинном полотне художника, а глаза блестят, словно у тринадцатилетней девчушки.
Выкладывая из комода старые книги, грамоты, тетради, я наткнулась на стопку писем. Они были разные по размеру и форме. Безумное желание прочесть их одолело меня. Чужие письма читать нехорошо, но любопытство оказалось сильнее рассудка. Первым я решила прочитать письмо, написанное в 1939 году. В нем рассказывалось о том, как девочка Катя с подружкой ходили на речку купаться. Они ловили лягушек и представляли, что это прекрасный принц, которого заколдовала ведьма. Чтобы его расколдовать, нужно поцеловать лягушку. Как только чары спадут, принц заберёт их в своё королевство, и они будут жить долго и счастливо.
Это письмо помогло мне представить, что моя старенькая бабуля когда-то была девчушкой, которая верила в сказки. Мне казалось, что я вижу озорные голубые глаза, длинные белокурые косички, слышу звонкий смех.
Следующие письма меня заинтересовали, потому что были в форме треугольников. Это письма, пришедшие с фронта. В них солдат Алексей обращался к любимой жене и дочери. Прочитывая сточку за строчкой, я чувствовала, что дрожу, хотя в комнате было жарко. Незнакомый мне Алексей писал о войне, о смерти, которая ходит за ним по пятам, забирая с собой друзей и сослуживцев, о том, как нес на плечах через поле лейтенанта с оторванной взрывом ногой, о ночах, проведённых в окопах без еды и воды, о том, как трудно убивать, о ста граммах «боевых» перед атакой, о решимости солдат, которым дали приказ стоять насмерть. Он рассказывал в письме и о том, как любит дом и хочет вернуться, чтобы посмотреть на старшенькую дочь Катюшу, прижать к груди жену и расцеловать её за то, что любит и ждёт, как ему хочется, чтобы война закончилась поскорее.
Читая письма, я не могла поверить, что бабуля, будучи почти моей ровесницей, работала в поле, сидела с младшими братьями и сёстрами, пока её мама дневала и ночевала на заводе. Что, пройдя через голод, она делилась с другими последним куском хлеба. Я вспомнила, как совсем недавно эта старая женщина отдала тёплый платок детям, которые просили милостыню.. Не выдержав, я заплакала да так громко, что из кухни пришла бабуля. «Что случилось?»- спросила она. Ничего не сказав, я бросилась к ней на шею. Потом рассказала о найденных письмах. Она улыбнулась и ласково потрепала меня по плечу: «Пойдем, я тебе сейчас обо всём расскажу». А её глаза, лишь слегка утратившие голубизну, засияли любовью.
Мы сидели до поздней ночи, пили чай с необыкновенно ароматным вареньем и беседовали. Потом бабуля с трудом поднялась из-за стола, нежно поцеловала меня и, слегка придерживаясь за стенку, пошла спать, а я ещё долго сидела одна, обдумывая события прошедшего дня. Мне стало понятно, что ей сейчас очень тяжело, одиноко, как и любому пожилому человеку, поэтому я решила чаще ходить к ней, и не только на ватрушки, но и для того чтобы помогать по дому, а иногда и просто составить компанию.
