Международный Фестиваль «Звезды Нового Века» - 2012
Художественная проза (от 17 до 20 лет)
Лапаух Ольга, 17 лет
п. Шушенское, Красноярский край
«Красный мост»
Однажды наступает тот день, когда сердце требует остановки, не понимая, что следующего автобуса–шанса не будет. Вечная пробка… Оно стучит неустанно, когда наполнено до краев необъяснимым знанием того, что кому-то нужно, готово разорваться, чтобы раздарить все чудеса людям. Почему же сейчас так трудно заставить его биться? Просто ничего больше нет. Как можно верить этому серому тяжелому небу, в котором на миг появляется просвет, но тут же исчезает, словно играя с тобой? Как смотреть в воду, отражающую те же деревья, зловещие и молчаливые не по сезону, унылую и обезумевшую от этого, кажется, нескончаемого дождя? Как убежать, скрыться от нахлынувших воспоминаний, которые как кислота разъедают душу, которой, уже собственно все равно? Я только обманываю себя. Ведь если об этом говорю, значит не так и все равно. Конечно! Просто так легче. Только кому? Опять ложь. Смешно и жутко. И я не знаю, смогу ли теперь мечтать, ведь небо так низко, что дотянись до него рукой – утонешь в облаках и схватишь звезду, но разве это правильно? Должны ли мечты сбываться? Не теряют ли они своё великое и прекрасное значение, подобно этим звездам, блеклым стекляшкам, к которым не хочется стремиться, которые не хочется воспевать… как же грустно! Парфюмер без острого обоняния, музыкант без слуха, слепой художник, поэт с черствым сердцем… Вряд ли когда-нибудь я хотела стать машиной, но сейчас кажется, это было бы спасением. Подумать только, достаточно одной простой команды «очистить» и всё стерто, белый лист. Вот бы и с памятью моей так же. Хотя… Подождите, не надо. Ведь что-то было светлое там, что-то настоящее. Такое далекое, но иногда пугающе близкое…
… В последние дни отгорающего августа везде ощущалась легкая грусть, но не такая, чтобы не оставляла тебя ни на минуту, а какая-то мягкая, чуть сладковатая. Сливочное небо спокойно наблюдало за всем, чуть качая взбитые легкой перинкой облака. Казалось, эта соразмерность, дрема окутывала каждый миллиметр пространства. Уставшая, я шла домой после репетиции в музыкальной школе, но меня что-то вдруг остановило. Направилась к Красному мосту, не зная зачем. Что-то странное наполнило тогда мои мысли. Немного побыв там, осознала, что завтра обязательно вернусь сюда, потому что прогноз погоды был вполне оптимистичным, и я запланировала прогулку. Наступило завтра. В непонятном ожидании я шла к мосту. И вот я здесь. Стояла и смотрела вниз, в воду, которая была теперь не так далеко… Находясь посередине моста, я закрывала глаза и только слушала, слушала всё. Почти не дышала от восторга, и не было силы, способной вмешаться и разорвать эту связь, делающую меня зачарованной, неподвижной и восхищенной. Ветер принес, наверно, лепесток счастья. В моей голове проносились тысячи звуков, которые причудливо соединялись и образовывали неповторимую мелодию, но это было не воспоминание, а нечто только моё.
Будто сумасшедшая, я бежала домой. О, какой океан музыки разливался передо мной! Я не помню уже, как села за фортепиано, нашла нотные листы и постепенно наполняла их черными кружевами нот. Каждый день я сидела у инструмента, взволнованная этим черно-белым, звенящим цунами. Прошло несколько дней, и я наконец-то смогла осознать, что сама впервые написала музыкальную композицию. Позже увлеклась стихами, которым уделяла все больше времени. Искала новые слова, сочетания, не замечая, как летело время. Снова в школу. И опять всё по кругу: дом, школа, музыкальная школа, дом. Незаметно я стала понимать, что больше не могу не писать стихотворений, музыки. Это стало неразделимым со мной.
…Так прошло 2 года. Я стала замкнутой и тревожной, одноклассники перешептывались в углу, но мне было все равно. Внезапная апатия и депрессия заключили меня в свои цепкие ледяные объятия. Всё изменилось. Именно тогда я стала понимать, что общество сторонится меня, странного существа, играющего на переменах своими твердыми уверенными пальцами на парте, как на фортепиано, рассеянного и погруженного в свой неосязаемый непонятный мир. Я долго переживала, не зная, как быть. Мне говорили: «Откажись ты этого дурачества, будь как все, не строй из себя гения, это жалкое зрелище, поверь». Сомнения вонзались огненными стрелами то и дело в сердце, и я начала думать, что вместо него остался только сгусток золы.
В самом конце мы возвращаемся к началу. Пусть все решится там, где и началось. Красный мост.
- И вот я пришла к тебе. Не думай, я не сошла с ума, потому что разговариваю с мостом, хотя… знаешь, что-то со мною стало. Может, я зря нервничаю и расстраиваюсь, но поверь, это ощущать невыносимо. Некоторые называют это состояние «творческий кризис», а по мне это медленная казнь, где глупый палач сам, не догадываясь, отрубает себе руку. Можешь ли ты представить, что все тебя позабыли, что тебя взорвут за ненадобностью, потому что некому переправляться на другой берег, некому красить тебя каждый год, проверять на прочность конструкцию? А если меня тоже «взорвали»? А если… Нет!!! Почему я не могу работать, как раньше, всецело доверив себя творчеству? Нет идей, нет мелодий. А может все лишь иллюзия… самодовольная попытка самоутверждения?
Кому до моих порывов? Кому до чужих страданий или нахлынувшей меланхолии? Кому? Кому? Кому?! Зачем я пишу, зачем?… Как будто это кому-нибудь нужно! Все забились в свои теплые норки и сидят, боясь, что в дверь постучит леденящий ветер, который распахнет все окна и нарушит привычное, законсервированное спокойствие. Нет! Они ведь не обязаны слушать, как я падаю духом, поднимаясь с окровавленных колен и снова падая на осколки каких-то надежд, словно мазохистка. Нет… У всех свои проблемы, но они не кричат о них. Кто-то сказал, что только умный скрывает страдания, а глупец говорит о них без умолку. Может, я стала эгоисткой до мозга и костей настолько, что не могу думать ни о ком, кроме себя? Но как-то не очень сходится: мазохист и эгоист… да, я забыла, что никогда не попадаю в «формат», все у меня не так, как у людей. Надо стараться быть как все, слушать ту же музыку, так же одеваться… нет! Разве это возможно? Я обманываю себя. Опять и опять. Почему я всегда бегу, бегу, бегу, куда глаза глядят от… собственной тени, от… себя! Как стыдно и противно ощущать себя трусом, который не хочет признаться себе во всем.
Как найти себя в этом мире? Как создать образ, которого еще до нас никто не придумал? Как не быть неудачной пародией на чье-то творчество? Вопросы, вопросы… А может сдаться? Что ты молчишь? Поговори со мной!!! И пусть ты мост, мне все равно, уж если сходить с ума, так хоть в диалоге!
Осень давно уже миновала. Было пасмурно, шел снег. Деревья стояли в оцепенении, бессмысленно тянув черные ветви к тому некогда сливочному приветливому небу. Я плакала, но не хотела, просто бессонница и нервозность влияли должным образом. Что-то обожгло вдруг мою щеку.
Я открыла глаза, но тут же снова закрыла: солнце ослепило на мгновение меня. Повернулась прямо к лучам, которые, казалось, пронизывали меня насквозь. Я посмотрела вниз, на участок незастывшей воды. Свет ударялся о полупрозрачную кромку льда, соскальзывал и, падая в глубину, терялся вскоре. Я почувствовала что-то так напоминающее потерянный когда-то покой и умиротворение. Колокола звенели вдали, но мне казалось, что это обман моего слуха. Теперь я постепенно приходила в себя, смеялась и плакала. «Спасибо!»- только и смогла вымолвить я и перешла на другой берег.
