Исторические предпосылки современного правопонимания и его методология

Исторические предпосылки современного правопонимания и его методология

Э.Ф. Шамсумова

The modern concept of Law was formed in the period of the Enlightenment. The paper discusses that in the modern society there is a variety of the concepts based on the different understanding of Law as a system.

В годы буржуазно-демократических перемен конца XVIII - XIX веков, когда в условиях Просвещения, идей и духа Французской революции начались демократические преобразования, право существовало и воспринималось как государственно-властное образование, содержащее общеобязательные предписания, запреты, ограничения. Именно в таком виде объективное право предстало перед людьми и выражало властную, иерархическую организацию общественной жизни, то есть действующие юридические установления привычно воспринимались не в качестве права власти, а в качестве права сильного.

Социальные и духовные условия Просвещения, впрочем, как и вся возрожденческая культура, в не меньшей степени революционные события конца XVIII века в Европе и Северной Америке, то есть все нарастающие в совокупности процессы выражали начало реального перехода к демократии и потребовали как нового права, так и принципиально нового правопонимания. То есть сам характер революционных преобразований обществ, вставших на путь демократического настроя, потребовал в противовес режиму произвола и насилия верховенства права как высшей демократической и гуманитарной ценности. В различных формах это требование зазвучало во всех революционных декларациях. Так, например, основы идеи прав человека заложены и сохранили своё значение до наших дней в эпоху Просвещения, Великой французской революции. Они выражены в декларациях, конституциях и других документах того времени. В частности, в словах - «все люди созданы равными и наделены Творцом определёнными неотчуждаемыми правами»; «цель всякого политического союза - обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека» - прежде всего таких «неотъемлемых и священных» прав, как «жизнь, свобода, стремление к счастью, собственность, безопасность личности» (Декларация независимости США 1776г.; Декларация прав человека и гражданина 1789г.); в ст. 1 Всеобщей декларации прав человека отмечается: «Все люди рождаются свободными и равными в своём достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг к другу в духе братства». Так, Ю. Хабермас определяет, что именно права человека наряду с демократией «образуют универсальное ядро конституционного государства»1, а так же «права человека обладают нормативным приоритетом перед демократией»2.

В начале ХХ века идея прав человека в обстановке социалистических иллюзий, начала заслоняться представлениями о приоритете «прав трудящихся» и о будто бы безусловном верховенстве государственной власти в жизни общества. Ценой неисчислимых жертв и бед Второй мировой войны, смертного ужаса сталинского и нацистского режимов, идея прав человека вновь заняла достойное место среди передовых взглядов духовно-интеллектуальных свершений человечества. По мнению профессора , эта идея к середине ХХ века не только была, как бы заново выстрадана человечеством, поднята на высокий уровень общественного признания, но и обогатилась новым, основательным содержанием. И именно в таком качестве она, начиная с х годов, стала реально осуществляться - не всегда и не во всём, впрочем, последовательно - в демократических странах3.

По словам замечательного русского правоведа - мыслителя «есть такие «неотъемлемые права человека», которые никаким законом уничтожены быть не могут, которые даже для государства в целом недосягаемы. Если всякое субъективное право, - продолжает учёный, - обеспечивает личность от произвола властей, то идея «неотъемлемых прав» направляется против государства как такового». «Самоутверждение личности достигает здесь в юридическом отношении своего кульминационного пункта. Некогда безгласная овца в человеческом стаде, она заявляет теперь претензию на роль равноправной с государством державы…»4.

Несмотря на громкие декларации о праве в годы буржуазных революций и на появление на свет новых выдающихся документов и процессов в юриспруденции (конституций, кодексов, возвышения правосудия) в XIX - XX веках вообще не проявилось устремлённости к более глубокому постижению особенностей юридической материи. Отдельные попытки в этой области не дали существенных научных результатов, кроме концентрации внимания на категории «норма» и обоснования особенностей права, как «мира долженствования»5.

В жизни людей, притом в связи с юридическими проблемами, всё большее значение стали приобретать духовные, гуманистические ценности и идеалы в том виде, который раскрывался в философских доктринах, передовой политической и социологической мысли. Лишь возрождая и активизируя философские тенденции античности и средневековья, пришлось развивать в правоведении идеи естественного права. А затем в ХХ веке через прямое применение в юриспруденции высоких свершений философской мысли, связывающих право с такими категориями, как «свобода», «справедливость», «моральные критерии добра и зла», а так же применение интеллектуальных достижений и более утончённых философских воззрений - таких, как категории диалектики, феноменологии, аксиологии, экзистенциализма и постмодернизма. Будет уместным привести высказывание О. Шпенглера: «за спиной у нас великое искусство, перед нами - непочатое правоведение» и необходима «перестройка всего правового мышления по аналогии с высшей физикой и математикой»6. Однако, и здесь не обошлось без проблем, главная из которых: переход от понимания права как права власти, исключительно силового явления, сугубо властно-государственного образования к его пониманию как защиты от произвола, института свободного самоутверждения человека, свободы и творческой активности людей.

Далее более подробно хотелось бы остановиться на российских предпосылках истории формирования современного правопонимания, где безусловно имеются свои особенности.

В условиях советского общества, Россия представляет собой особое историческое явление, своеобразный выбивающийся из общих направлений мирового развития феномен развития человеческого духа и интеллекта по вопросам права, который характеризуется противоречивым содержанием и последствиями.

Достаточно серьёзно отставшая от передовых идей мировой юридической мысли, до недавнего времени жёстко зажатая идеологией марксизма-ленинизма и коммунистической диктатурой советская юридическая наука не покончила с «чистыми» правовыми началами. Бес сомнений, это заслуга дореволюционного правоведения способного к философскому постижению реальных правовых явлений. В наши дни безусловно, делаются ссылки на выдающихся дореволюционных правоведов - таких, как Б. Чичерин, Б. Кистяковский, П. Новгородцев, Л. Петражицкий, С. Гессен; а о книге «Основные проблемы гражданского права» говорит, что она «принадлежит к числу самых блистательных произведений юридической науки» и должна встать «в один ряд» с трудами Иеринга, Дюги, Кельзена7. В их трудах мы видим восприятие передового либерального духа и понимание высокого уровня философского осмысления социальной и правовой действительности. Примечательно, что при всех негативных качествах советского правопонимания, с первых дней октября 1917 года, шло привлечение немалого числа специалистов, юристов-профессионалов к деятельности правотворческих органов, судов, к юридическому обслуживанию хозяйственной деятельности при всём «революционном» неприятии юридических ведомств прошлого, их аппарата.

Период НЭПа ознаменовался развитием гражданского оборота, с некоторым упрочением законности, развитием судебной деятельности.

В 1930-ые годы многие высококлассные юристы-профессионалы, теоретики и практики, были изгнаны из научных учреждений, практических органов, были репрессированы. А на освободившиеся места после очередной расправы режима вернулась сохранившаяся профессура: , , и другие, которая предопределила резкий подъём аналитического правоведения в гражданском праве, трудовом праве, семейном праве, уголовном праве и процессуальных отраслях. Получили своё развитие и общетеоретические исследования специально-юридического толка, а, стало быть, вновь стали утверждаться фундаментальные общетеоретические понятия - «право», «субъективное право», «правоотношение», «законность».

С конца 1940-х годов правовые представления стали развиваться. Это произошло в связи с существенно расширенным после Великой Отечественной войны юридическим образованием, когда появились новые юридические вузы, кафедры, дисциплины. В науку влилось большое число молодых учёных-юристов; были образованы новые научные юридические учреждения. Однако, лишь в отдельных учебных и научных подразделениях стали постепенно формироваться научные подходы, нацеленные на поиск нового мировоззренческого взгляда на право, например, истолкования правовых явлений под углом зрения разграничения «право» и «закон».

В середине 1950-х годов возникла направленность на более углублённое осмысление реальной правовой материи. На помощь в данных правовых исследованиях пришли новые философские методы и приёмы, получившие в то время серьёзную разработку. Это теория систем и основанные на ней системные характеристики явлений и предметов, их совокупностей, структурный и функциональный анализы, их «механизменные» интерпретации, а так же аксиология, предопределившая значительность и необходимость ценностного «угла зрения» при рассмотрении явлений действительности. А затем - вырабатываемые на их основе в ходе исследований особые философско-правовые категории - такие, как «правовое регулирование», «правовая система», ряд других, а главное понимание объективного права, как институционного образования, открывшее путь к тому, чтобы относиться к предмету правовой науки как к объективированному явлению. В рамках структуры права в целом были вычленены её глубинные элементы, - дозволения, запреты, позитивные обязанности, образующие в некоторых своих соотношениях особые типы и системы правового регулирования8.

В ые годы Россия пережила период правового романтизма. Вера в право, надежда на него, как и в дореволюционное время, овладели умами людей, возросло внимание к праву, понимание его особенностей как своеобразного, уникального явления в жизни людей, обладающего значительной социальной силой и значит - потенциальными возможностями в решении трудных жизненных проблем.

В целом же, в ые годы Россию можно охарактеризовать как государство, которому присущи:

1.  абсолютный примат интересов государства над интересами личности (например, государственные преступления подлежали самым суровым наказаниям, государственная собственность подлежала приоритетной и исключительной защите - ГК РСФСР - давность; в процессуальном праве действовал принцип приоритетной защиты интересов государства; сфера частного права была резко сужена, публичное же право было приоритетным; общественные отношения строились на идее обязательств человека перед государством);

2.  отношение руководства к правам человека было резко негативным;

3.  отрицательное отношение к праву со стороны населения;

4.  официальное признание единственной идеологии коммунистической партии;

5.  урегулирование общественных отношений производилось не на основе закона и закреплённых в нём строгих юридических предписаний, а на основе решений партии, её съездов, пленумов, установок и указаний партийного вождя;

6.  шло прямое вмешательство коммунистической партии в юридическую практику (правотворчество, правоприменение, юридическое образование);

7.  судебная система находилась в полной зависимости от партийно-государственного руководства, а её деятельность отличалась карательной направленностью и характеризовалась нарушением следственных и судебных процедур, нарушением прав обвиняемого на защиту, объективным вменением, жестокостью (до середины 1950-х годов широко практиковались внесудебные расправы, проводился массовый террор);

8.  большинство законов носило декларативный характер, а важнейшие положения предусматривались партийными директивами, различные вопросы разрешались в ведомственных актах управления (инструкции, указания), которые нигде не опубликовывались.

С конца 1980-х годов начинаются кардинальные изменения, а именно: острые противоречия между органами законодательной и исполнительной власти, взрыв преступности, включая анти правовые акции в Чечне, рост коррупции в государственном аппарате, нарушение прав человека, «война законов», «парад суверенитетов» и т. д.

и года - конституционное провозглашение и попытки строительства правового государства. Реформирование практически всех направлений жизнедеятельности общества (судебной системы, исполнительных и судебных органов; готовится реформа образования и т. д.).

Таким образом, исторические предпосылки, предшествующие формированию современного правопонимания, свидетельствуют о том, что философское осмысление правовой реальности началось с разграничения права на естественное и позитивное. Такое разграничение привело к поиску основ права в естественной жизни людей, в самой сути их существования. Не секрет, что такое деление принадлежит мыслителям прошлого, ещё во времена античности, в древнегреческой мифологии, такое направление было отражено в представлениях о взаимоотношениях и деяниях - Дике и Эвномии. Здесь выдвигалось два начала - право по природе и право по человеческому установлению. Эта научная мысль прошла через все последующие эпохи и века.

По мнению академика , - переход от специально-юридических проработок и от «социологии» к «мирозданческому» пониманию права и есть реальное философское осмысление правовой действительности, которое начинается именно тогда, когда мысль исследователя от очевидных фактов социальной жизни (сам факт бытия права как реальности, воли государства, обычаев и нравственности, классовой борьбы и др.), обращается к глубинам естественной жизни людей - к естественному праву, праву по природе. говорит: «Идея естественного права тянется непрерывно через всю историю умственного развития Западной Европы… Особенную глубину и интенсивность естественно-правовое настроение… приобрело в XVII - XVIII веках, в эпоху, которой и даётся по преимуществу название эпохи естественного права»9.

Переходя ко второй части данного измышления, остановимся на некоторых подходах и направлениях правопонимания, рассматривая их в порядке, определяемом исторической логикой их формирования.

Возникшее еще в античном Риме и сохранившееся до наших дней догматическое направление правопонимания. Для него характерны догматический нормативизм правопонимания, выражающийся в от­сутствии требований критики и доказательства норм, а также первые попытки создания системы норм, что отразилось в Институциях Гая и кодификации Юстиниана. Сущность права догматический подход усматривал в самих правовых нормах и отношениях, которые ими ре­гулируются, - прежде всего, это отношения власти.

С точки зрения данного подхода именно власть гарантирует гражданам справедливость и обеспечивает для тех из них, кого при­знает равными между собой, равную ее меру. Право еще не стало предметом научного изучения, не осознано в его собственной дей­ствительности, его действенность основывается на непререкаемом авторитете римской власти. Но данный подход способствовал про­цессу выделения права среди философских, религиозных и нравст­венных систем регулирования поведения. Знание, которым обладает здесь юрист, является нормативно-техническим. Возникновение подобного знания совпадает с появлением идеи права и юридического мышления, развивающегося в контексте практики и не имеюще­го пока обособленных от нее «чистых» форм10.

Следующий исторически значимый период в проводимом ана­лизе выделяется как направление богословского подхода. Догматический нормативизм в средневековой Европе получил раз­витие в рамках именно этого подхода в правопонимании. Его фор­мирование происходит в лоне церковного права (каноническое пра­во), развитие которого связано с изучением и толкованием рим­ского права схоластическим методом. Именно в рамках бого­словского подхода возникла юридическая наука, занимавшаяся вначале анализом древнеримского текста, направленным на выделение юридических понятий и конструкций. При этом римский текст, который рассматривался как своего рода «идеальное право», истолковывался в духе христианского вероучения. Поддерживая исследователей утверждающих, что целостность сферы права задается правосознанием, которое понимается как культурное сознание, апеллирующее к некоему «идеальному праву». В рамках богословского подхода культурное сознание было сознанием религиозным, которое творцом мирового порядка вообще, и права в частности, считало Бога. Сущность права в таком понимании Боже­ственный Порядок. Поэтому-то столь очевидна связь правопонимания и правоведения в рамках богословского подхода с по­знанием Бога. Требования привязки правовых норм к Священному Писанию позднее породили требования этих норм прояснения и рационального обоснования.

Первое привело к развитию юридической герменевтики, второе - к применению схоластического метода для систематизации норм, устранения противоречий, к возникновению представления об иерар­хии норм. Последнее есть пример того, как структурность норм повторяет структурность понимания права (в данном случае - как Божественного Порядка). При этом юридическое знание остается нормативным, но приобретает двухуровневый характер: над нормативно-техническим уровнем надстраивается слой теорети­ческого обоснования. Возникновение этого слоя создало предпо­сылки появления естественного права.

Противоречие между феодальным светским (партикулярным) и церковным правом вызывает необходимость во всеобщем, формаль­ном праве и приводит к рецепции римского права. Римское право, а вместе с ним и догматически-нормативистское правопонимание после рецепции попали в рамки другой установки - познава­тельной. И на них распространились требования, предъявлявшиеся ранее к каноническому праву, а также схоластическая (формально­-логическая) методология богословского подхода.

В секуляризованном варианте богословский подход сохранил свое значение по сей день, содер­жательно обогатив как классический догматический нормативизм, так и естественное право.

В процессе дальнейшей секуляризации происходит утвер­ждение естественного права. Познавательная установка сохраняется, но уже по отношению к природе, а не к Богу, что в ситуации противоборства с наследием феодализма - сословным неравенст­вом - приводит к формулировке принципа формального равенства.

Естественно-правовая конструкция принципа формального ра­венства была построена как натуралистическая идеализация (т. е. идеализация по образцу естественных наук). Сущность пра­ва в таком понимании коренится в неизменной «природе челове­ка». Сформировавшийся к тому времени метод экспериментального естествознания предполагает формулирование законов, ко­торые истинны в идеальных условиях, а для их опытной проверки требует проведения экспериментов, в которых условия, близкие к идеальным, реализуются на практике.

В определенной степени итогом перехода от мысленных «есте­ственно-правовых экспериментов» к реальным политическим и правовым действиям в области преодоления сословного деления и соответствующего преобразования государства на принципах сво­боды, равенства и братства стала Великая французская революция, продемонстрировавшая методологические ограничения познания построенного по образцу естественных наук.

Впоследствии реакцией правопонимания на революцию явилась критика «чистого разума» (т. е. естественнонаучного мето­да) как неприменимого к области общественных явлений (права, морали, искусства). Возникает философско-критический подход к праву и соответствующее направление правопонимания. Наибо­лее ярко философско-критический подход проявился в немецкой классической философии, кото­рая сумела раскрыть духовную природу права, его связь с человеческой свободой: Прирожденное право только одно-един­ственное: свобода - право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду, - отмечает Кант11.

Принцип связи права со свободной волей человека, идея о том, что право выступает воплощением этой свободной воли. Гегель отмечал: «Право состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть бытие свободы как идея... Право есть нечто святое вообще уже потому, что оно есть наличное бытие... самосознательной сво­боды»12. И далее: «Право касается свободы - самого ценного и самого достойного в человеке, и сам он должен знать право, пото­му что оно для него обязательно»13.

Сущность права в таком понимании заключена в Нравствен­ном Законе (для Канта) или в Идее Права (для Гегеля), которые реализуются в конкретных законах, принимаемых людьми. Значе­ние подобного идеалистического понимания права проявится позже в противостоянии правовому позитивизму.

В дальнейшем, недовольство спекулятивным харак­тером философии права приводит к формированию «исторической школы» и исторического подхода к правопониманию по моде­ли описательно-оформляющих гуманитарных наук (исторического языкознания, сравнительной антропологии)14. Для данного подхо­да, развитого в первой половине XIX века в Савиньи, А. Тибо, Г. Пухтой, К. Базелером и другими, характерны осоз­нание историзма права и позитивно-эмпирический характер иссле­дований. При этом рассмотрение методологических особенностей юридического мышления и знания позволяет установить, что прак­тическое знание, необходимое юристу, не является «чистым гумани­тарным знанием». В нем соединяются юридико-техническое и правоведческое знание.

Сущность права в таком понимании - это дух народа, истори­чески формирующий его нравы и обычаи, закрепляемые писаным правом. Не акцентируя внимания на идеалистичности такого правопонимания, хотелось бы подчеркнуть следующее обстоятельство, сформулированное в данной позиции, - осознание историзма пра­ва и, в целом, позитивно-эмпирический характер данного подхода.

Благодаря появлению работ О. Конта наряду с формально-юри­дическим исследованием политико-правовых явлений актуализировалось их социологическое изучение. При этом необходимо учесть, что определенную роль также сыграла возникшая ранее теория Сен-Симона, ясно показавшего разницу, существующую между со­циальными отношениями и публичной организацией, между обществом и государством: по его мнению, общество состоит из совокупности «экономических классов». Под влиянием этих идей в середине XIX века в социоло­гическом понимании государства господствующее положение занимают взгляды французских и германских социалистических школ, исповедовавших экономический материализм.

Прудон принимает идеи Сен-Симона, изрядно «приправив» их анархическими идеями: он видит и государстве не «действитель­ность нравственной идеи», а только правительство, которое притес­няет. К. Маркс и Ф. Энгельс, используя идею классовой борьбы, вслед за пониманием государства перевернули и гегелевское понятие собст­венности. Институт частной собственности, признававшийся Гегелем основой гражданского общества и обеспечивавшим его ста­бильность по отношению к политическим потрясениям, они превра­тили в яблоко раздора между классами.

Необходимость конструирования стабильных законов и конституций приводит к возникновению позитивистского подхода - вначале по образцу исторической социологии Э. Дюркгейма15 и М. Вебера16 (законы социологии - результат обобщения истори­ческой эмпирики), а затем и как самодостаточного подхода, изоли­рующего право («чистая теория права» Г. Кельзена17). Достоинством философско-критического подхода и исторической школы, а также «исторической социологии» права М. Вебера была попытка описать историческое развитие права. Причем последнее может происходить не только из адаптационных соображе­ний, но и «из собственных оснований», когда логика «самодвижения содержания» норм - образцов приводит к изменению обстоятельств реализации нормы, что порождает вторичные требования адаптации и т. д. То есть движущей силой развития начинает выступать не изменение внешних обстоятельств функционирования институтов (и ситуаций реализации культурных норм), а разворачивание со­держания культурных норм. Именно этот культурный процесс стал предметом, который Гегель описал в «Феноменологии духа»18 как саморазвитие духа (или Идеи). Институциональный корре­лят данного процесса, завершающегося в венчающей систему инсти­тутов конституционной монархии, дан в его «Философии права». Идее, в сфере саморазвития духа проявляющейся как Идея Сво­боды, в сфере права (правовых институтов) соответствует Идея Права.

Крайность философско-идеалистического взгляда на правовую культуру, когда многообразные социальные обстоятельства воспро­изводства государственно-правовых институтов рассматривались как порождение активности духа, а институциональные формы - как проекция категории «Науки логики»19, породила эмпирико-позитивистскую реакцию.

«Строгий» государственно-правовой позитивизм требовал устранения «всякой метафизики». Однако возникла другая крайность: единственным источником права оказалась воля государственной власти. Момент внутреннего содержания законов был отодвинут на второй план, возможность оценки их правового характера с по­мощью права была закрыта отрицанием «всякой метафизи­ки», возобладал лозунг - «сила рождает право».

История и теория государства и права, история и теория конституционализма отразили в себе и недовольство позитивизмом как ведущим к «огосударствлению» права20. Современный нормати­визм, социологическая юриспруденция, «возрожденное естественное право» и «неклассическая ситуация» в правоведении, а также раз­витие философско-правовых исследований в целом обозначили достаточно явные попытки построения интегративных подходов.

Следует заметить, более поздняя «обновленная теория естественного права» уже не обосновывает неотъемлемые права свойствами «природы чело­века». Скорее это нормы-образцы правовой культуры, признавае­мые настолько самоочевидными, само собой разумеющимися, что сознание, не обремененное культурологической рефлексией, воспри­нимает их как нечто естественное, данное как бы самой природой. К формулированию естественных прав в полной мере применимы положения о международном характере правовой культуры и тен­денции ее интеграции. Ярким подтверждением этому является формирование международных стандартов в области прав человека21.

Современный законодатель не может не учитывать огра­ничений, проистекающих из требования не ущемлять права челове­ка. Причем как исто­рически изменяющиеся, «естественные права», так и культурные факторы нужно считать переменными величи­нами. Гегель решал проблему, сводя названные факторы к самораз­вертыванию и опредмечиванию Идеи. Если не игнорировать Идею Права, необходимо считать ее вписанной в сложный культурно-исторический аспект. Поэтому и потребовался подход, позволяю­щий учесть все значимые культурные факторы в рамках какой-либо обозримой модели.

Всем перечисленным требованиям удовлетворяет интегративный подход, на основе которого и построена культурно-историчес­кая типология, фиксирующая «неклассическую ситуацию» сосуще­ствования множества подходов в правоведении и позволяющая привязать описанные направления правопонимания и концептуали­зации права к определенной культуре и историческому времени. Интегративный подход позволяет также рассматривать различ­ные варианты построения концептуализации права, выделять на­правления правопонимания, учитывающие лучшее в известных учениях, адекватные специфике того или иного государства22.

Естественно при более строгом анализе необходимо признать, что все современные направления правопонимания по сути интегративные. Исторический экскурс основных подходов правопонимания показывает, что они возникли предъявляя претензии друг к другу в условиях кризиса правопонимания и правосознания. Как раз в этот период, на рубеже XIX - XX веков возникло множе­ство школ, теорий и концепций права, пытавшихся преодолеть край­ности исторически сложившихся подходов за счет ассимиляции и переработки идей своих оппонентов.

В таком ракурсе, крайности позитивизма пытались преодолеть, с одной стороны, идеологи школы «свободного права» (Е. Эрлих23), давшие, затем жизнь и основу социологической юриспруденции, а с другой - нормативизм, который соединил позитивистскую методологию с достижениями догматически-нормативного метода и формальной схоластической (казуистической) техники из богословского подхода. Социологическая юриспруденция изучению одних только норм противопоставила изучение «живого права»24, то есть правоотно­шений в том виде, как они складываются в реальной обществен­ной жизни, соответственно использовались исторические, феномено­логические, институциональные и другие методы анализа25. Преодолеть позитивизм с помощью философско-критического метода пытались создатели неокантианских концепций (Р. Штаммлер)26. В дополнение к изучению правовых норм и правоотношений психоло­гическая школа27 привнесла момент изучения правосознания. В данном случае мы не ставим цель: исследовать исчерпывающий перечень форм и теоретических конструкций, при помощи которых осуществлялось развитие правопонимания за пределами влиятельной позитивистской концепции. Так же за рамками данного рассмотрения оставлены отрицавшие или фактически отрицавшие право направления: анархистские28, марксистские и социалистические теории29, а также доктрина солидаризма30. Необходимо выделить здесь ключевой вопрос о путях и перспективах создания интегративного подхода к правопониманию в современных условиях. Общей особенностью современных попыток реализации актуальной теории правопонимания является стремление разрабо­тать интегративную концепцию на основе одного из имевшихся подходов (прежде всего в таком качестве использовались по­зитивизм и естественное право), преодолевая крайности и достраи­вая недостающие звенья. С данным положением связано и растущее многообразие учений о государстве, которое предопределяется тем, что все они по-разному отражают сложнейший по устройству, функциям, общественной роли механизм государства в его взаимодействии с правом, то есть, нет государства без права.

Таким образом, в гражданском обществе закономерно многообразие правовых концепций, основанных на различных пониманиях права, каждое из которых столь же верно, сколь и уязвимо. Юридический позити­визм и разработанная на его основе нормативная концепция пра­ва являются основой основ правоприменительной практики в пра­вовом государстве. Социологическая концепция права дает возможность выявить жизненные интересы и отношения, требующие юридического признания и защиты, но еще не предусмотренные законом. И только на основе теории естественного права возможны нравственная оценка действующего права, за которым стоит государство и обоснование естественных прав человека, предшествующих закону и практике его применения.

Соответственно, в последующем с учетом данных положений, будет рассмотрена современная характеристика права.

___________________

1.  Демократия. Разум. Нравственность. М., 1995. С.57, 60.

2.  Там же. С.34.

3.  Алексеев права. М. 2001. С.106-108.

4.  Покровский . соч. С. 81.

5.  Алексеев . соч. С.22.

6.  Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т.2.М.,1998.С.86.

7.  Маковский звено // Покровский проблемы гражданского права. М.: Статут. 1998. С.3.

8.  Алексеев : азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. – М.: Статут, 1999. С.173.

9.  Покровский . соч. М.:Статут, 1998. С.62.

10.  Антология мировой правовой мысли: в 5-ти томах. Т. 1: Античный мир и Восточные цивилизации / Нац. обществ.-науч. фонд; М.: Мысль, 1999.

11.  Метафизика нравов // Соч. в 6-ти томах. Т. 4. Ч. 2. М.: Мысль, 1965. С. 147.

12.  Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990. С. 89-90.

13.  Там же. С. 253.

14.  Марача значение права в контексте вопросов о гуманитарном знании и образовании / , // Открытое образование и региональное развитие: проблемы современного знания: Сб. науч. тр. по материалам VВсерос. науч. тьюторской конференции. Томск, 2000. С. 61-78.

15.  О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991.

16.  Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.

17.  Чистое учение о праве // Чистое учение оправе Ганса Кельзена. К XIII конгрессу Международной ассоциации правовой и социальной философии (Токио, 1987): Сб. переводов. Вып.1 и 2. М.: ИНИОН АН СССР, .

18.  Ф. Система наук. Часть первая. Феноменология духа / Пер. Г. Шпета. СПб.: Наука, 1992.

19.  Ф. Наука логики. В 3-х томах. М.: Мысль, .

20.  Политика, право, справедливость. Основоположения критической философии права и государства. М.: Гнозис, 1994. С. 96.

21.  Права человека. Основные международные документы. М.: Международные отношения, 1989.

22.  Антология мировой правовой мысли. Т. 3.Европа, Америка, XVII – XXвв. С. 738-743.

23.  Основы социологии права // Антология мировой правовой мысли. Т. 3. М.: Мысль, 1999. С. 623-628.

24.  Современная правовая теория // Антология мировой правовой мысли. Т. 3. М.: Мысль, 1999. С. 675-680.; Фрэнк Дж. Право и современное сознание // Антология мировой правовой мысли. Т. 3. М.: Мысль, 1999. С. 682-687.

25.  Туманов правовая идеология. К критике учений о праве. М.: Наука, 1971. С. 243-317.

26.  Лейст и правовые учения в Европе в начале XX века. // История политических и правовых учений. М.: Юрид. лит., 1997. С. 501-505.

27.  Петражицкий права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Изд-во «Лань», 2000.; // История политических и правовых учений. XX век. С. 21-24.

28.  Бакунин философские сочинения и письма. М.: Мысль, 1987.; Кропоткин и анархия. СПб., 1906.; Он же. Записки революционера. М.: Мысль, 1990; Он же. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М.: Правда, 1990; Прудон такое собственность? Или: исследование о принципе права и власти. М.: Республика, 1998.

29.  Критика гегелевской философии права // Соч. 2-е изд. Т.1; М.: 1959; Нищета философии // Там же. Т.4. С. 112.; Он же. Критика Готской программы // Там же. Т. 19. С. 16-20.; Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Политиздат, 1980; Ленин и революция // Полн. собр. соч. Т.33.; Он же. О государстве. Там же. Т. 39.; Мамут политическая мысль // История политических и правовых учений. XX век. С. 67-88.

30.  Конституционное право. Общая теория государства. М.: Тип. Т-ва , 1908.