Невероятные летние приключения (стр. 1 )

ИРИНА РУСЯЕВА

НЕВЕРОЯТНЫЕ ЛЕТНИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ПОВЕСТЬ

МОСКВА *** 2012 год

Глава 1

3 ИЮНЯ

Новое знакомство, как лекарство от скуки

Виктории было скучно. Она сидела дома одна, и заняться ей было решительно нечем. Мама с утра уехала на работу и наказала дочке сделать кое-какую работу по дому: вымыть посуду, стереть с мебели пыль и пропылесосить ковры. Пока из всего этого многообразия дел и заданий внимание было уделено только посуде, которая была тщательно вымыта, вытерта и определена по своим местам. Остальное можно было сделать позже, поскольку с работы мама должна была вернуться вечером, поэтому сейчас не было никакой необходимости напрягаться.

- Вот тебе и каникулы, радости-то от них. Ждёшь их, ждёшь, как манны небесной, а потом не знаешь, куда себя деть. Так и свихнуться недолго, - вслух рассуждала Вика. Она старательно прислушивалась к себе: вдруг организм сам просигнализирует о том, что делать, чем заняться? Может быть, найдётся какое-нибудь интересное дельце, в которое можно будет вложить всю душу?! Но нет, пока с этим было совершенно глухо. Ничего не хочется, просто беда какая-то.

Девочка подошла к пианино, открыла крышку и нажала на клавиши. Инструмент глухо отозвался, недовольный тем, что его побеспокоили, и этот факт тоже не вызвал у Виктории никакой позитивной реакции. Вика с раннего детства начала заниматься по классу фортепиано в специальной музыкальной школе, и, поскольку это была её будущая профессия, то играть приходилось по пять-шесть часов в день, а иногда (перед зачётами, экзаменами и другими выступлениями) и больше. Учебный год только что закончился, все экзамены были успешно сданы, и Вика перешла в девятый класс не только с похвальной грамотой, но и с ужасным переутомлением. Садиться за инструмент и разучивать новую программу не хотелось, и бедному пианино надо было дать отдых: оно так же устало от Вики, как и она от него. Пока процесс взаимного отталкивания был налицо, поэтому пришлось закрыть крышку, сесть на диван и начать думать: чем стоит сегодня заняться с пользой для дела, а заодно и доставить себе хоть небольшое удовольствие.

Виктория встала с дивана и подошла к открытому окну на лоджии. Погода была великолепная: ярко светило солнышко, на голубом небе не было ни одного облачка. Девочке тут же захотелось выйти во двор и хотя бы недолго посидеть на скамейке около детской площадки. Правда, это занятие нельзя было назвать интересным, но куда пойдёшь одна, без компании? Кроме того, мама строго-настрого запрещала в одиночестве ходить в лес, а точнее, в лесопарковую зону, которая находилась совсем близко, через дорогу.

Решив переодеться в красивый летний сарафанчик из пёстрого ситца, Вика забрала длинные светлые волосы в конский хвост и, взяв книжку любимого Антона Павловича, закрыла дверь в квартиру, а потом спустилась на лифте вниз. На улице стояла такая жара, настоящее пекло, что сразу же захотелось вернуться обратно, но девушка обвинила себя в малодушии и решила сесть на совершенно свободную скамейку. На детской площадке пока не было ни шумных малышей, ни наседок-мамаш. Во дворе было тихо и спокойно, но, открыв рассказы Чехова, Виктория прочитала лишь несколько строчек: в голове ничего не отложилось, читать не хотелось. «А, ничего страшного, посижу просто так, хоть воздухом подышу», - решила она, глядя на дверь своего подъезда. Какое-то время никто из соседей не входил и не выходил, но минут через двадцать из подъезда вышел черноволосый, полненький, коротко остриженный мальчик лет тринадцати-четырнадцати с чёрно-серой собакой с длинными ушами. Собака бессовестным образом устроилась на газоне, под окнами первого этажа, где сделала все свои неотложные делишки, а потом деловито побежала через дорогу и устремилась к девушке.

- Капа, немедленно иди сюда, не приставай к посторонним. Фу, плохая собака, - кричал ей мальчик, но собака, судя по всему, не отличалась дисциплинированностью и послушанием и потому на замечания хозяина никак не реагировала. Пришлось мальчику тоже подойти к скамейке и сесть рядом с Викой, которая уже гладила шелковистую шерстяную спинку ласковой спаниэлихи.

- Хорошая девочка, хорошая, красавица, умница, - приговаривала Вика и гладила Капу, которая подняла голову и прикрыла от удовольствия глаза.

- Почеши ей за ушками, она это очень любит, - посоветовал мальчик и в изнеможении откинулся на спинку скамейки. – Тебя как зовут? – спросил он, с тоской глядя в летнее безоблачное небо. – Виктория? Победа? Хорошее имя, удачное. А фамилия? Романова? Ну, я тебе скажу: у тебя и фамилия удачная, царская. Виктория Романова – это звучит! А я Юра, Юрий Леонидович Вишневский из сорок седьмой квартиры. Ты в нашем подъезде живёшь? Да? А почему я тебя никогда не встречал? – задал Юра очередной вопрос. – Слушай, какая скукотища – эти каникулы. Я третий день волком вою – Капка может подтвердить. Все приятели разъехались, мать с театром оперетты на всё лето умотала на гастроли в Европу, а мы с отцом в городе остались, - поделился Юра своей проблемой. – Теперь вот сидим в городе, как дураки. У отца отпуск осенью, да и Капенцию девать некуда, а дачи у нас нет. Хотели меня в деревню к бабке отправить, но я отказался: что мне там делать? В их деревне и Интернета нет, сама понимаешь. Жить всё лето без связи?.. Уф, даже представить себе такого не могу. В общем, Викуша, принесли меня в жертву, блин.

- А где ты учишься? – спросила Вика, не столько потому, что её очень интересовало, столько для того, чтобы поддержать разговор.

- Да здесь, недалеко, в английской школе, - ответил мальчик. – Пару остановок на маршрутке надо ехать. Задолбали меня предки этим инглишем, блин. Мало того, что в спецшколу определили, так ещё и репетитора наняли. Два раза в неделю на дом приходит занудливая такая толстая тётка, просто атас. Это напрягает, зато в восьмой класс перешёл с пятёркой по языку, а раньше был дохлый трояк. Так что, какой-то положительный момент в этом есть. Может, после школы в МГИМО рвану, пока не решил. А ты где учишься?

- Ой, Юрочка, со мной дело обстоит намного хуже: я учусь в музыкалке, да не в обычной, районной, а в специальной, при консерватории. Тебе крупно повезло, что школа находится рядом, а мне приходится пять дней в неделю ездить на Арбат, так что на дорогу в одну сторону уходит больше часа, учитывая пробки на дорогах.

- А кем ты будешь? Ну, я имею в виду твою специальность.

- Пианисткой, кем же ещё? После школы буду поступать в консерваторию, а там посмотрим. Наверное, придётся всю жизнь преподавать в школе, потому что лауреатами и концертирующими исполнителями становятся единицы.

- Слушай, Вик, у меня только что появилась клёвая идейка: а что если нам прямо сейчас отправиться в лес, на Бабаевский пруд, и Капку с собой прихватим. А то сидим здесь, как два старичка, у которых ноги болят и кости ломит. Как ты на это смотришь?

- Не знаю, - замялась девочка. – Вообще-то мне мама запрещает ходить в лес, но в мужской компании и с собакой... думаю, что можно.

- Тогда прямо сейчас и пойдём, - обрадовался Юра. – Капулетти, за мной! – скомандовал мальчик, и ребята неторопливо, болтая о всякой ерунде, отправились в сторону Лосиного Острова, перешли Курганскую улицу, в сторону Гольяновского кладбища.

В лесу было великолепно: на разные голоса пели птички, летали бабочки, пчёлы и стрекозы, в траве стрекотали кузнечики, да и жара здесь ощущалась не так сильно, как в городе.

- Совсем другой мир! – постоянно восхищалась Вика. - Стоит только дорогу перейти и углубиться в лес, как попадаешь на другую планету. Ты согласен, Юра?

- Конечно, согласен. Нам крупно повезло, что мы живём не в центре города, где и зимой-то запах, как в газовой камере, а летом и вообще задохнуться можно. Спальные районы тем и хороши, что можно дышать свежим воздухом и без проблем выбираться на природу. Капа, вернись! Фу! Куда побежала, свинья?! – вдруг закричал Юра и бросился бежать за собакой, которая бесстрашно устремилась к огромному, как медведь, белому мохнатому чудовищу – с одной единственной целью: дружелюбно обнюхать соплеменника со всех сторон и познакомиться. «Собаке Баскервилей» не понравилась такая бестактность, и она начала злобно лаять, а хозяин «кавказца» - высокорослый мощный мужчина, поспешно увёл своего питомца в лес, от греха подальше.

Юра догнал непослушную Капу, сел около неё и стал выговаривать:

- Девочка моя, разве можно так себя вести, блин? Ты хоть понимаешь, что этот монстр мог тебя разорвать на куски? Но о чём это я говорю, дурак набитый? Разве ты это можешь понять, глупая собака?

Капа совершенно не ощущала своей вины. Она влюблёнными глазами смотрела на хозяина и виляла куцым хвостиком. Потом вдруг собака сорвалась с места и с лаем бросилась к пруду, на берегах которого паслись целые стаи голубей и ворон.

- Сейчас начнёт птичек гонять, это её любимое занятие, - сказал Юра, с нежностью глядя вслед Капе. – Да и что с неё взять: ведь ей даже года нет, почти щенок.

«Какой хороший мальчик, - подумала Виктория. – Видно, что из интеллигентной семьи, воспитанный и добрый. Надо с ним подружиться, чтобы летом не заплесневеть в собственной квартире, а чаще выбираться на природу, дышать воздухом и загорать». Никаких других чувств она не испытывала, ибо была влюблена в одноклассника, красавца и эрудита – заносчивого Сашку. Это чувство девочка держала при себе и только безнадёжно вздыхала, когда вспоминала Ивашова. Юра, конечно, был своим парнем, но он был слишком маленьким и красотой не блистал: невысокого роста, склонный к полноте, и нос на его лице занимал слишком много места. Про такие выдающиеся носы говорят – шнобель или рубильник. Конечно, суть не в этом, и у хорошего человека может быть огромный нос, но в сравнении с Сашей Юра проигрывал по всем параметрам. Решено: они становятся друзьями и вместе проводят летние каникулы. Всё равно лучшего варианта быть не может.

Вика жила с мамой в двухкомнатной квартире. Мама работала секретарём-референтом в министерстве культуры, и трудиться ей приходилось очень много. Родители были в разводе, у отца давно появилась другая женщина, некая Таисия Павловна – немолодая, шумная и грубоватая особа. Сам отец постоянно мотался по командировкам и в Москве появлялся крайне редко. Периодически он приезжал в гости и осыпал дочь и бывшую жену подарками. Иногда и Вика ездила к нему в гости на Зелёный проспект, но с напряжением, потому что на дух не выносила Таисию Павловну. Расстраивать отца не хотелось: он был хорошим человеком, и это был его выбор, который надо было уважать. В новом браке детей не предвиделось по причине пожилого возраста Таськи (так за глаза называли Таисию Павловну Вика, её мама и старшая сестра Ольга, которая давно была замужем и уже родила двоих детей). Естественно, Ольга по естественным причинам приобрела статус «отрезанного ломтя», а Викторию все считали ребёнком, хотя ей уже исполнилось пятнадцать лет.

Нельзя сказать, что девочка не любила отца, это было бы неправильно, но простить ему уход из семьи до сих пор не могла. Конечно, она не была маленьким ребёнком и прекрасно понимала, что человеческая жизнь – штука сложная, что в ней много чего происходит и не всегда то, что нам нравится. Нельзя осуждать отца, который разлюбил маму и полюбил другую женщину. В конце концов, это его дело, но после развода родителей девочка стала относиться к Анатолию Семёновичу намного прохладнее, чем раньше, хотя и старалась этого не демонстрировать. Пусть отец спокойно живёт и работает, а притворяться и делать вид, что его редкие визиты младшая дочь воспринимает с весьма наигранным щенячьим восторгом, - дело несложное. Как говорится, мелочь, а человеку приятно, тем более что папуля никакой фальши не замечал, веря в искренность дочерних чувств. Вике ничего не стоило играть простую роль для наивного и невзыскательного зрителя.

«Юрке повезло, что у него – полная семья, - продолжала размышлять Вика. – Его мама – артистка и часто уезжает на гастроли, а отец заменяет ему обоих родителей. И собака у него есть, всё-таки друг. Как бы мне хотелось завести кошку или собачку, но мама категорически против. И почему она так не любит животных»?

- Смотри, Викуля, какая красотища вокруг, - восхищался Юра. – А на берегу чуваки сидят и что-то ловят. Надо бы и мне взять удочку и порыбачить.

- Так ты ещё и любитель-рыболов? – удивилась девочка. – Я, конечно, понимаю, что это занятие хорошо расслабляет, но всё-таки тупо сидеть на берегу или в лодке и пялиться на поплавок мне кажется верхом идиотизма. Меня отец как-то раз взял на рыбалку, когда я на его даче отдыхала в прошлом году. Поднял на рассвете, с петухами, когда самый сладкий сон, и потащил на речку. Там мы просидели часов пять, замёрзли, а поймали какую-то мелочь, на которую ни одна уважающая себя кошка и смотреть не станет. После этого похода я сутки проспала – настолько устала от бесполезного времяпрепровождения. Больше я на рыбалку не ходила, а отцу прямо заявила, что не вижу в этом никакого практического смысла. Свежей рыбы можно и в магазине купить – это не проблема.

- Нет, Викусь, ты не права. Ты себе и представить не можешь, насколько это занятие полезно для здоровья и выработки терпения. Когда у отца есть время, то мы садимся в его тачку и едем туда, где можно поймать много хорошей рыбы. А ты, как я понимаю, прагматик, а не романтик. Ты кто по знаку Зодиака?

- Я – Козерог, типичный земной знак. По этой причине я не люблю воду. То есть, ванну и душ принимаю постоянно, но плавать в реках и морях не люблю и не умею. А ты кто?

- А я – Скорпион, поэтому очень люблю воду. Для меня в кайф посидеть около водоёма, а также поплавать и понырять. Капа, куда же ты опять полезла? Плохая собака! – и Юра побежал за непослушной, как избалованный ребёнок, Капой, которая вдруг решила поохотиться на чайку, а для этого надо было поплыть на середину пруда.

- Оставь ты её в покое, не дёргайся, - раздражённо сказала Вика. – Пусть поплавает вволю. Посмотри, сколько здесь собак купается. Пойми, чудак-человек, что это не кошка, которая может утонуть, а собака, со-ба-ка! Что ей сделается? И понять её можно: ей же приходится бегать по жаре в тёплой шубе, уф... у нас и шерсти нет – и то жарко до умопомрачения.

- Ладно-ладно, ты права, наверное, - махнул рукой Юра и перестал звать Капу, которая немедленно залезла в воду и поплыла.

- Надо же, никогда не видел, как Капка плавает, - восхитился мальчик. – Мне тоже захотелось искупнуться. Жаль, что плавки не взял.

- Вот видишь, я оказалась права: не надо лишать животное удовольствия и чрезмерно опекать. А что касается твоего купания, то я тебя умоляю – не надо. Разве ты не видел запрещающего знака?

- Видел, но ведь люди купаются – и ничего, блин.

- Это так кажется, что ничего, но никто не знает, какие будут последствия. Может, самые плачевные. В этой воде наверняка есть кишечная палочка или ещё что-то более противное – то, что вредно для человека.

- Ладно-ладно, - быстро сказал Юра. – Не буду, ты только не волнуйся. Давай лучше присядем где-нибудь, потому что ноги отваливаются от усталости.

- На травку садиться не будем, чтобы одежду не запачкать. Давай поищем подходящее брёвнышко или скамейку. Ой, смотри, там, впереди лавочка освободилась. Побежали, а то кто-нибудь займёт, - и Вика сорвалась с места. До скамейки она добежала первая и в буквальном смысле на неё рухнула: тоже устала бродить по жаре.

- Юр, садись, отдохни. Смотри, какой отсюда открывается прелестный вид на пруд. Ой, смотри, какие хорошенькие уточки плывут – коричневые, с белыми полосками. Прелесть какая! А Капа пытается до них доплыть. Вот умора!

- Это безобразие! Капа, плыви скорее сюда, к папочке! – крикнул Юра и помахал рукой, стараясь привлечь внимание собаки.

Виктория покатилась со смеху:

- Как ты себя назвал? Папочка? Ой, я не могу. Ну, ты и юморист. Никогда не слышала, чтобы мальчик называл себя собачьим папочкой. Ужас! Я сейчас умру со смеху, - и девочка продолжила хохотать.

- А что такого? Все собачники так себя называют: мамочки и папочки, – обычное дело, и нет ничего смешного, - оскорбился Юра и замолчал.

- Извини, извини. Я не хотела тебя обидеть. Просто я очень смешливая и могу завестись из-за любой ерунды. Всё, видишь, я перестала. – Викино лицо на секунду стало серьёзным, но потом она опять прыснула, отвернувшись от Юры. – Юр, извини, я не нарочно. Прости, ха-ха-ха, больше не буду, ха-ха-ха.

Юра немного оттаял и с серьёзным видом изрёк:

- Ох, уж эти женщины! Легкомысленные создания! Им только палец покажи...

Вика сначала опешила, а потом опять засмеялась, вытирая слёзы. Сквозь смех она произнесла:

- Юра, ты себе не представляешь, как смешно ты сказал. Такое впечатление, что тебе не четырнадцать лет, а семьдесят или восемьдесят, что у тебя за плечами долгая жизнь и масса впечатлений самого разного характера. В твоих устах такие сентенции звучат очень смешно, но мне нравится. Слушай, а давай в следующий раз возьмём с собой воды и фруктов. Тебе не хочется поесть и попить? Хочется? Вот и мне тоже. Тогда пора возвращаться домой.

Капа, которая уже вдоволь наплавалась и теперь отдыхала, лёжа у хозяйских ног, встрепенулась, услышав слово «дом». Она вопросительно посмотрела на хозяина, потом встала и залаяла.

- Вот видишь, и Капочка домой захотела. Проголодалась, девочка? – обратилась к ней Вика. – Придёшь домой, папочка тебя накормит чем-нибудь вкусненьким. Да, моя лапочка?

Капа опять залаяла и стала зубами тянуть Юру за брюки. Тому ничего не оставалось делать, как с сожалением встать со скамейки и отправиться домой.

Обратно шли мимо кладбища, огороженного высоким зелёным забором, - довольно неприятного, пустынного места. Дорога была ухабистая и бугристая, поэтому приходилась идти осторожно, сосредоточенно глядя под ноги. Когда ребята подходили к дому, откуда ни возьмись, на них вылетела шальная девчонка на велосипеде. Капа испуганно отскочила в сторону, чуть не угодив под колёса, а горе-велосипедистка резко свернула в сторону, не смогла удержать равновесия и грохнулась на тротуар. Вика и Юра окаменели от неожиданности, а Капа начала истерически лаять и нападать на лежащую девчонку. Судя по всему, та сильно ударилась, потому что лежала в позе зародыша и стонала. Ребята бросились к ней, чтобы помочь и поставили на ноги, но, судя по всему, идти девочке было тяжело: видимо, она сильно ушиблась или сломала ногу.

- Давай мы тебе поможем. Ты где живёшь? – озабоченно спросила Виктория.

- У-у-у-у, как больно. А живу я в этом доме, во втором подъезде, на девятом этаже, - прошелестела девчонка, у которой, видимо, был сильный болевой шок.

- Не может быть. Я тоже живу на девятом, но тебя никогда не видела, - удивилась Вика. – Ты из какой квартиры?

- Из шестьдесят девятой, - из последних сил, со слезами в голосе ответила девочка. – Ребята, пожалуйста, доведите меня до квартиры. Меня бабушка ждёт – Людмила Степановна. Ой, как же мне больно!

- Ах, вот оно что! Значит, ты и есть та самая Илона, которую Людмила Степановна так ждала? Она нам с мамой вчера о тебе рассказывала. Теперь всё встало на свои места.

- Девочка, да как же ты посмела сесть за руль, если ездить не умеешь? Ты ведь могла Капу задавить, - стал строго выговаривать Илоне Юра, которого до сих пор трясло от страха и возмущения. – Капочка, детка моя, не надо лаять, успокойся, дорогая. Викуля, давай я возьму велик, а ты держи эту авантюристку под руку и потихоньку веди её к подъезду. Надеюсь, что общими усилиями справимся. Сдадим эту нахалку её бабушке, а сами – по домам. Нет, ну надо же – какая гадость: чуть мою девочку не задавила. Тебе сколько лет, поганка? – строго спросил Юра, и девчонка ответила, не переставая скулить:

- Недавно тринадцать исполнилось. А тебе-то что?

- Да ничего. Ты мне на фиг не нужна, но я не люблю, когда мне грубят. Скажи спасибо, что по шее тебе не накостылял за такое безобразие. Ты давно за рулём? Какой у тебя опыт вождения? – никак не мог остановиться Юра, который вдруг стал играть роль строгого инспектора ГИБДД.

- Тебе-то что? Ну, допустим, я сегодня в первый раз села на велик. Мне его мама и отчим подарили за хорошую учёбу. Между прочим, давно обещали.

- С тобой всё ясно, - с нескрываемым презрением сказал Юра. - Чайник ты несчастный, понятно? И как ты не постыдилась сесть на транспортное средство, если ездить не умеешь? А если бы под машину попала, что тогда? Пишите письма на тот свет? Ты этого добиваешься, водила недоделанная?!

- Юр, хватит ругаться. Разве ты не видишь, что девочке совсем плохо? Её надо срочно везти в травмпункт и сделать рентген, - остановила мальчика Вика. Илона стала без остановки скулить и уже не огрызалась, чтобы ответить Юре.

Глава 2

Новая подружка и неожиданное событие,

сплотившее всех в одну команду

Доехав до девятого этажа, ребята вышли из лифта. Виктория осторожно держала под руку плачущую Илону, а Юра вёз велосипед, который нисколько не пострадал от падения. Капа уже отошла от стресса. Она болталась под ногами, смотрела на всех с невероятным интересом и виляла куцым хвостиком. На звонок из своей квартиры вышла Людмила Степановна – высокая, статная пожилая женщина, с умными глазами и резкими чертами лица. Увидев внучку в сопровождении соседки и незнакомого мальчика, она не на шутку перепугалась. Вика стала её успокаивать:

- Людмила Степановна, вы только не волнуйтесь. Илона свалилась с велосипеда, упала на асфальт и сильно ушиблась. Мне кажется, что её надо срочно везти в травмпункт.

- Ой, девочка моя, как это тебя угораздило? – запричитала бабушка. – Я тебе говорила, чтобы ты пока на велосипед не садилась! Ну, мне теперь от дочери и зятя нагорит по первое число...

- Людмила Степановна, давайте не будем терять время. Нам надо довести Илону до дивана, уложить её осторожно, а потом вызвать такси. Только не забудьте взять свой паспорт и страховой полис, - посоветовала Вика.

Бабушка под напором таких веских аргументов сдалась и перестала причитать. Тем временем Юра вкатил велосипед в квартиру и поставил его около входной двери. После этого он сказал, придерживая Капу за ошейник, чтобы та не гуляла по чужой квартире:

- Ну всё, Викуля, мы свой долг выполнили: помогли Илоне. Наша совесть чиста, а теперь можно и по домам расходиться. Когда тебе позвонить? Дашь телефончик?

- Конечно. Заходи ко мне. Я тебе запишу свои номера, а ты мне продиктуешь свои – домашний и мобильный.

Виктория открыла дверь в квартиру и пустила Юру с Капой. Там она записала на листочке бумаги свои номера и отдала Юре, а потом, под диктовку внесла Юрины номера в свой мобильник. После этого ребята попрощались до вечера, договорившись о том, что Юра придёт в гости.

- Мне сначала надо убрать квартиру, чтобы мама не ругалась, а потом заварю чай. В холодильнике стоит очень вкусный тортик с взбитыми сливками. Ты ведь любишь сладкое? Я тоже обожаю. В общем, через пару часиков я тебе позвоню. Договорились? Ты ничем не занят?

- Нет, конечно нет, - обрадовался Юра. – Я совершенно свободен. Кстати, надо срочно кормить Капу, а то она уже скулить стала. Капульский, пошли домой, ты ведь хочешь ням-ням? Нагуляла на природе аппетит, моя собака? – с нежностью сказал Юра, попрощался с Викой и быстро пошёл к лифту, чтобы спуститься на третий этаж.

Вскоре из соседней квартиры вышла Людмила Степановна, которая осторожно вела под руку внучку. Искажённое лицо девочки было белым, как бумага.

- Ну вот, такси скоро будет, мы пойдём. Викочка, а где находится травмпункт? Я ведь тут недавно живу и мало что знаю.

- Конечно. Сейчас расскажу, - ответила девочка. – Мне это очень хорошо известно. Три года назад я сломала руку, и мама меня тоже туда возила. Скажете шофёру, что надо ехать на Амурскую улицу. Номера дома я, к сожалению, не помню, но таксисты должны знать такие вещи. Кстати, это не так далеко: минут за пятнадцать доедете. Ну, счастливо вам. Илонка, не вешай носа. Может, всё не так страшно. Когда вернётесь, заходи ко мне в гости, на чай с тортиком. Юра тоже придёт. Пока. Счастливого пути.

Бабушка и внучка сели в лифт и уехали, а Вика вернулась в дом, переоделась, взяла в руки тряпку и стала приводить в порядок квартиру. А что делать? – маме приходилось много работать, поэтому надо брать под свой контроль хозяйство, покупать продукты, готовить еду и поддерживать в жилище чистоту и порядок.

Домашние дела заняли около двух часов. Помимо искоренения пыли при помощи метёлки и тряпки, Виктория решила сделать влажную уборку и вымыть пол во всей квартире. Для этого ей пришлось вооружиться шваброй. Отныне в её жилище должен быть полный порядок: ведь к ней теперь будут приходить в гости новые друзья – Юра и Илона, и они должны видеть, что она не какая-то там лентяйка, а хорошая хозяйка, которая следит за чистотой. Вика увлеклась уборкой и не заметила, как пролетело время.

Когда раздался звонок в дверь, девочка пошла открывать. На пороге стояла улыбающаяся Илона, локти и коленки которой были забинтованы.

- Ну, как ты? – спросила Вика.

- Да знаешь, не всё так плохо. Просто я очень ушиблась, и на месте ушибов образовались гематомы. Ссадины мне обработали, чем-то смазали и забинтовали, а потом сделали укол от столбняка. Очень неприятная процедура, но сейчас всё позади, и это радует. В общем и целом, я в порядке. К тебе можно?

- Да, конечно. Я как раз закончила уборку. Проходи и садись. Я сейчас позвоню Юре, чтобы пригласить его на чай. Как ты к этому относишься?

- Почему ты спрашиваешь? В свой дом ты можешь приглашать кого угодно.

- Отлично. Тогда я сейчас же звоню Юре, а ты присаживайся, Илоночка. Знаешь, а он очень хороший мальчик, и собака у него классная. Ты не обращай внимания на его наезды: его тоже можно понять, потому что он очень боится за Капу.

- Ладно, проехали. Теперь-то я понимаю, что была неправа и не должна была садиться на велик. Как говорится, не справилась с управлением – вот и результат: чуть Капу не задавила и сама пострадала. За это и расплатилась по полной программе. Хорошо, что мама ничего не знает, а то бы я ремня точно получила. Мы с бабулей договорились, что маме и отчиму она ничего не скажет. Я ведь сюда приехала на все каникулы. Мама, Евгений Николаевич и сестра Танька через два дня поедут отдыхать на Азовское море, к родственникам. Меня тоже хотели взять, но я отказалась: надоели они мне все – оптом и в розницу, хочу от них отдохнуть, да и бабушку очень люблю. Она моложе не становится и нуждается в помощи. Почему же мне ей не помочь, правда?

- Замечательно. Очень рада за тебя. И нам с Юрой будет веселее, потому что мы тоже всё лето будем сидеть в Москве: у Юры папа на работе сутками вкалывает, а у меня – мама. Знаешь, а мы сегодня в лес ходили. Там так классно! Кстати, тебе лучше учиться кататься на велосипеде там, на земле, потому что падать не так больно. Может, Юра тебе и поможет: он говорил, что любит гонять на велике. Ладно, пойду звонить нашему другу.

Вика связалась с Юрой, и тот вскоре позвонил в дверь. Он переоделся: вместо лёгких брюк и майки на нём были белые фирменные джинсы и пёстрая футболка – с пальмами и обезьянами. Было видно, что к визиту он подготовился серьёзно.

- Ещё раз приветствую вас, дамы, - высокопарно поприветствовал Юра девочек, потом протянул хозяйке дома коробочку со сливочной помадкой. – Это к чаю, - пояснил мальчик и сел за стол.

- Спасибо, Юрочка, это очень мило с твоей стороны. Сейчас попьём чайку, поболтаем и спустимся во двор, чтобы воздухом подышать, - предложила Вика, разливая по чашкам душистый чай с жасмином и раскладывая по тарелочкам куски торта.

- Илона, ты в порядке? – поинтересовался Юра. – Ты на меня, пожалуйста, не обижайся. Я тебе нагрубил только лишь потому, что очень испугался за Капулю. Чуть ласты от испуга не склеил.

- Ладно-ладно, извинения приняты. Я тоже виновата: чуть не сбила бедную собачку. Я бы себе такого никогда не простила. Кстати, как она? – спросила Илона, отпивая из цветастой чашки чай и беря из коробочки кусок помадки.

- Всё в порядке: поела, попила и завалилась спать на мамину кровать. Когда мама в отъезде, Купулетти постоянно спит на её месте, и не просто спит, а зверски храпит. Она же у нас находится в привилегированном положении. Я – её личный слуга, который её кормит, поит, моет и убирает, блин, - доложил Юра и тоже с удовольствием отпил из чашки чаю, а потом десертной вилочкой отломил кусочек торта и незамедлительно отправил его в рот.

- Слушайте, господа и дамы, - торжественно произнесла Виктория и, широко улыбаясь, посмотрела на новых друзей. – Как здорово, что мы сегодня познакомились. Это знак свыше. Теперь можно не бояться скуки, потому что интересная, насыщенная жизнь нам на лето гарантирована. И по возрасту мы подобрались отлично: мне пятнадцать лет, Юре – четырнадцать, а Илонке – тринадцать. Отлично и то, что мы – сами себе хозяева: наши с Юрой родители всё время на работе, а Илона вряд ли будет сидеть около бабушкиной юбки. Правда, подруга?

Гости с Викой согласились и с удовольствием выпили по две чашки чая со сладостями. Потом хозяйка дома быстро вымыла посуду, и компания отправилась во двор. По дороге девочки высадили Юру на третьем этаже, а сами спустились вниз. Вскоре Юра и Капа к ним присоединились.

На этот раз на детской площадке было не так пустынно: на второй скамейке сидели две бабушки, которые громко обсуждали последние новости. Ребята поневоле слушали диалог, который сразу привлёк их внимание.

- Михална, ты слыхала, что вчерась в нашем дому две квартеры обчистили?

- Да ты чё, Петровна? Расскажи, а то я не в курсе.

- Ну, слушай, Михална: в нашем районе шуруеть цельная банда. Они ходють по квартерам, где старые бабки живуть, и ходють-то днём, когда все на работе. Так вот, эти две прощелыги звонють в дверь, говорять, что они пришли из СОБЕСа и хотять поговорить. Пока одна из них охмуряеть бабку разговорами про разные подарки и доплаты, вторая шустрить по квартере и забираеть все ценности. В шестом подъезде вчера вынесли все золотые украшения, брульянты тама всякие, шубы и кучу деньжищ. Тама все богатенькие живут, не бедствуют как мы, на одну пенсию.

- А как же, Петровна, они в дом вошли? С отмычкой, чё ли?

- Да ты мене совсем не слушаешь, Михална. Говорю тебе, что эти две бабы, прохиндейки, дожидаются, когда люди из дому уходять на работу и тама остаётся одна старая бабка. Тогда они, значит, звонють в дверь и говорять, что пришли из СОБЕСа с премией рублёв в сто и с подарком грошовым. Глупая бабка думаеть, что ейная жизнь их интересуеть и приглашаеть баб за стол, чаем угощает, дура старая. Пока они чешут языки и чаи гоняют, вдвоём, другая-то по квартере и ходит, выискивает, чем можно поживиться. Да ты не волнуйся, потому что к нам они не придуть: у нас и брать-то нечего, окромя тараканов и прошлогодней пыли. Ну, поняла, старая?

- Поняла, Петровна. Ты так бы и говорила, а то ничё не понятно. Хорошо, что ты мне рассказала про ентих баб: моя дочка с зятем собрались на море поехать, и три тысячи долларов отложили. Они у нас в дому в серванте лежат, под слоном.

- Тс-с-с-с, ты что, умом тронулась, что так громко об этом говоришь? Ещё бы по радио объявила. Неровён час, услыхаеть кто и придёт тебя грабить. Всего и делов-то: войти в дом, открыть сервант и взять доллары из-под слона, а то, что ты кажному откроешь, так это и ежу ясно. Ну тебя, Михална, в голове у тебе беспорядок, это точно. Молчи про слона и про деньги и никому об этом – поняла? Пошли по домам, а то скоро сериал начнут показывать. Мне вот что интересно: найдёть Алисинья своего ребёночка, али нет? Как ты думаешь, Михална? – Бабушки встали со скамейки и неторопливо пошли домой, на ходу обсуждая перипетии очередного долгоиграющего бразильского «мыла».

Ребята внимательно слушали бабушек, потом начали спорить – действительно ли в их районе орудует банда или это досужие домыслы, вымысли и сплетни? Вскоре к ним подошёл участковый и спросил:

- Ребятки, вы давно здесь сидите? А вы случайно не видели двух женщин среднего возраста – блондинку и брюнетку? Если увидите, то сразу звоните мне. Вот тебе, мальчик, моя визитка.

- А что они сделали? – спросил Юра.

- Понимаешь, это две аферистки и воровки, которые грабят бабушек. Ходят по квартирам и забирают деньги и ценности. Вчера в этом доме две квартиры обчистили, да так ловко, что потерпевшие не сразу это понимают. Пока одна заговаривает бабке зубы, вторая спокойно ходит по дому и забирает всё, что плохо лежит. Вчера обворовали квартиру в первом подъезде, потом – в шестом. Вынесли деньги, золотые украшения, кожаные куртки, шубы и дублёнки, а бабки и не заметили. Пропажу обнаружили только вечером, когда их дети в работы вернулись. Такие сюжеты часто в новостях показывают, но, видно, всё напрасно.

- Понятно, - задумчиво сказал Юра. – Если мы увидим что-то подозрительное, то сразу вам сообщим.

Участковый попрощался и ушёл, а ребята стали возбуждённо обсуждать полученную информацию.

- Бабушки правы. Видимо, им об этом тоже участковый сказал. Илона, предупреди Людмилу Степановну, чтобы посторонним дверь не открывала, - сказала Вика. – А знаете что? Давайте выследим этих воровок и в полицию сдадим. Всё равно нам делать нечего. Как вы на это смотрите?

- Ну-у-у-у, в этом что-то есть, - ответил Юра. – Нет, девчата, какая гадость: обманывать и грабить наивных бабулек, которые всем верят, блин. Давайте чаще околачиваться во дворе, конечно, не в ущерб нашему отдыху. Как только увидим что-то подозрительное, сразу звоним инспектору по мобильнику. Давайте прямо сейчас и начнём. Обзор здесь неплохой, хотя и не весь дом просматривается. Периодически можно вставать и ходить по тротуару. Ходить будем мы с Викулей, а ты, Илонка, сиди, пока травмы свои не залечишь. Ой, смотрите, какие-то две женщины идут в наш подъезд, правда, одна рыжая, а другая – шатенка. Может, стоит за ними пойти и проследить?

- Брось, Юр, так можно и в шизофреников превратиться. Мы же не можем подозревать всех без исключения. Давайте просто посидим здесь и подождём, когда они выйдут. Если у них в руках будут сумки и свёртки, мы тут же позвоним участковому. Кстати, а я мобильник дома забыла. Илона, а ты? Тоже не взяла? Юр, а ты? Не взял? Отлично, поздравляю вас, друзья. Юра, сходи за телефоном, а мы пока за Капой присмотрим. Идёт?

Юра согласился и вразвалочку пошёл к подъезду. Вернулся он минут через десять и сообщил:

- Эти тётки поехали на восьмой или девятый этаж, потому что лифта я ждал довольно долго. Если это те самые аферистки, то они могли позвонить и в вашу квартиру, Илон. Твоя бабушка какая: осторожная или беспечная и открывает дверь всем подряд, без разбора?

- Да нет, бабушка всякому открывать не будет, и ценностей у неё особых нет. Во всяком случае, пачек денег, золота и шуб из натурального меха у неё точно нет, и никогда не было – она всю жизнь проработала в парикмахерской и давно ушла на пенсию. Откуда у неё деньги? Правда, ей родственники помогают: моя мама и другая дочь-генеральша, но всё равно этого хватает только на приличную еду и одежду. У бабули, конечно, есть сбережения, но они лежат не дома, а в банке.

- Смотрите, девчата, эти тётки уже вышли из подъезда. Вроде, никаких сумок не тащат, идут и смеются, - сказал Юра. – Я думаю, что это не те аферистки, о которых говорил участковый. Или стоит ему позвонить – как вы думаете?

- Зачем? Наверное, эти женщины пришли к кому-то в гости, а его дома не оказалось. За такое короткое время они не могли никого ограбить. Это простое совпадение. Ой, моя мама идёт, - обрадовалась Вика. – Мамуля, я здесь, с ребятами. А можно я ещё погуляю?

Получив разрешение, девочка продолжила обсуждать с новыми друзьями животрепещущую тему, которая захватила ребят без остатка и придала смысл их беззаботному каникулярному существованию. Вскоре на чёрном джипе подъехал Юрин папа, и компании пришлось разойтись, тем более что дело шло к вечеру. Прощаясь в лифте, Вика, Юра и Илона договорились встретиться завтра утром во дворе и пойти гулять на пруд, прихватив с собой подстилки и еду. Юра заикнулся о том, чтобы порыбачить и прихватить удочки, но девочки его отговорили. Они решили надеть купальники и вволю позагорать на природе, после чего пообедать дома и устроить наблюдательный пункт на скамейке. А вдруг им повезёт, и они смогут выследить бессовестных воровок, чтобы потом сдать их в руки полиции?! Как это будет выглядеть в реальности, пока было непонятно, но раз такая мысль возникла, надо было её осуществить. Во всяком случае, пища для размышлений появилась.