@ЗАГОЛОВОК = США и Россия после московского саммита: от слов к делу?, 3 части
@АВТОР = /Андрей Шитов, корр. ИТАР-ТАСС в Вашингтоне/
Саммит президентов России и США Дмитрия Медведева и Барака Обамы, состоявшийся в Москве 6-8 июля, в целом оправдал возлагавшиеся на него ожидания. По количеству и весомости принятых на нем политических документов он оказался даже более результативным, чем исходно предполагалось. Составлена насыщенная повестка дня двусторонних отношений, намечены приоритеты, определен механизм дальнейшего взаимодействия, руководство которым взяли на себя сами лидеры. Оба они, кстати, подчеркнуто демонстрировали взаимное уважение и расположение друг к другу, дали высокую оценку совместно проделанной работе.
Казалось бы, чего же еще желать? И тем не менее никто - во всяком случае, в американской столице - не торопится пока делать вывод о том, что Россию и США ждет безоблачное партнерское будущее. Наоборот, как раз на это-то никто и не рассчитывает. Все изначально убеждены, что "к звездам"
подлинного взаимопонимания и сотрудничества Москве и Вашингтону придется продираться "сквозь тернии" взаимных подозрений, недоверия и прошлых обид.
Система кривых зеркал
----
В этом смысле показательно, что рефреном едва ли не всех комментариев американской прессы в дни визита президента США в Россию были упоминания о том, что Москва встречала американского лидера настороженно, без восторга.
Авторы констатировали, что россияне - в отличие якобы чуть ли не от всей остальной планеты - не подвержены "обамамании", что среди них вообще довольно сильны антиамериканские настроения.
"За кадром" при этом оставался тот факт, что в самой Америке от журналистов в последние годы слова доброго не дождешься о российских властях. За примерами далеко ходить не надо, поскольку тон в этом отношении задает столичная "Вашингтон пост". Итоги саммита она подвела 8 июля в редакционной статье "Фантазии Москвы" с подзаголовком "Президент Обама пытается работать с российским режимом, не поощряя его имперских мечтаний". Желание России вести диалог с США на равных почему-то приравнивалось в ней к стремлению к "фактическому политическому доминированию над остальными советскими республиками"; ни о том, ни о другом газета запальчиво советовала россиянам и не мечтать.
Любые упреки в необъективности пресса уверенно отбивает с помощью аналогов известной поговорки: "Неча на зеркало пенять, коли рожа крива!"
Это совершенно правильный подход, когда с самим зеркалом все в порядке. Но беда в том, что в Америке по отношению к России (а по словам американцев и российских оппозиционеров, - и в России по отношению к США) в СМИ сформировалась устойчивая "система кривых зеркал". А это уже опасно и для политиков.
Кто стоит "в раскорячку"
---
Меня, например, совершенно не удивило, когда президент США в двух подряд интервью в Белом доме в преддверии визита дал два совершенно разных по смыслу отзыва о российском премьере, с которым ему еще только предстояло познакомиться. Бригаде ИТАР-ТАСС Обама заявил, что считает Владимира Путина "очень сильным лидером российского народа". За полчаса до этого такой же группе АП он сказал, что глава правительства РФ, дескать, одной ногой стоит в прошлом, а другой - в будущем. В ответ он, естественно, вскоре услышал от Путина, что в России "в раскорячку" стоять не принято.
Обама высоко ценит свое слово, его никак не заподозришь в несамостоятельности суждений. Он сказал то, что сказал и что, по всей видимости, хотел сказать. Но при этом очевидно, что и сама постановка вопроса - "А зачем вы встречаетесь с Путиным?" - и весь подразумевавшийся ею контекст "наталкивали" американского президента на то, чтобы ответить в тон журналистке.
В итоге же пришлось если и не впрямую извиняться, то во всяком случае "откручивать педали" назад. В Москве Обама публично рассыпался в комплиментах российскому премьеру. После их личной встречи один из его помощников заверил журналистов, что, "по его /президента/ твердому убеждению, премьер-министр - человек сегодняшнего дня, чей взгляд твердо устремлен в будущее".
Кстати, и в Вашингтоне сразу после интервью АП меня уверяли в том, что Обама просто неудачно выразился, что его слова следовало понимать в "поколенческом контексте", поскольку он, дескать, больше ассоциирует себя с лидерами своего возраста и жизненного опыта. А гораздо позже знакомая американская журналистка ехидно заметила, что если кто и стоит сейчас "в раскорячку", так это сами США, которые одной ногой увязли в Ираке, другой
- в Афганистане и больше никуда не могут из-за этого "рыпнуться".
Как бы то ни было, вопрос о том, как прошли в плане личного взаимопонимания московские встречи Обамы с российскими лидерами, вызывал в дни визита и после него много досужих рассуждений и в Вашингтоне. При этом в том, что американский гость должен был поладить с Медведевым, никто почему-то изначально не сомневался. Скорее всего сказались те же закрепившиеся в прессе "поколенческо-профессиональные" клише - насчет "молодых юристов".
Об атмосфере, царившей на встрече с Путиным, никто из посторонних, конечно, толком ничего не знал. Анонимные представители Белого дома заверили, что беседа, продолжавшаяся много дольше запланированного - в целом около двух часов, прошла "очень успешно" и "заложила основу для хороших отношений, на которой можно теперь вести дальнейшую работу и от которой можно отталкиваться в будущих дискуссиях и переговорах". На этом основании американская пишущая братия из президентского пула в целом также пришла к оптимистичным выводам.
"Кодовые слова"
----
Говоря о роли прессы, можно добавить, что американцы очень стремились донести до российской аудитории слово своего президента и, в частности, настойчиво добивались прямой трансляции его речи 7 июля в Российской экономической школе в Москве. При этом они ссылались на то, что, дескать, американские каналы такую трансляцию будут вести и что российским неудобно отставать. Однако, если прямая передача в США и была, то можно с уверенностью утверждать, что ее почти никто не видел. В то утро Америка от мала до велика действительно "приклеилась" к телеэкранам, но смотрела она церемонию прощания с покойным Майклом Джексоном в Лос-Анджелесе.
В предотъездном интервью ИТАР-ТАСС Обама заявил: "Главное, что я хотел бы донести до российского руководства и российского народа, - это что Америка относится к России с уважением, что мы хотим выстраивать отношения на основе равенства". В "программной" речи в РЭШ он еще раз расписался в таком уважении и подчеркнул : "Америка хочет видеть сильную, мирную и процветающую Россию". Президент-афроамериканец цитировал Александра Пушкина, горячо говорил о "неподвластном времени наследии" российской культуры и науки.
Но при всем том такой, например, тонкий знаток и американской, и российской политической кухни, как руководитель Никсоновского центра в Вашингтоне Димитри Саймс считает, что в этом выступлении все же не было тех "кодовых слов", которые были бы восприняты в России как неопровержимое подтверждение готовности новых властей США к реальному партнерству.
Устроив у себя в центре представительный семинар по итогам саммита, он выразил уверенность в том, что словами и делами Обамы в Москве его администрация на самом деле подавала сигналы не только российской, но и "многим другим аудиториям" - в частности, у себя дома в США и в Восточной Европе. "Это не были речи, способные убедить россиян, что они вдруг стали приоритетом" для Белого дома, сказал о выступлениях Обамы маститый политолог. Соответственно и реакция на них была сдержанной.
Ретрансляторы
----
Вполне внятны те же самые "кодовые слова" - или их отсутствие - и для американской прессы. Более того, есть все основания полагать, что недоверчивый, скептический тон оценок и суждений о России, звучащих в СМИ США, во многом задается теми самыми чиновниками, которые при случае не прочь на него посетовать или им прикрыться.
При этом помощники президента США нередко в полный голос ретранслируют то, что у него самого читается между строк. Наглядный пример - брифинг для журналистов, проведенный вечером 6 июля в Москве по итогам главного рабочего дня саммита советником Обамы по стратегическим коммуникациям Денисом Макдоноу, координатором Белого дома по проблемам оружия массового уничтожения Гэри Самором и главным помощником президента по России Майклом Макфолом.
Общий тон их высказываний был мажорным. Все подчеркивали нацеленность на достижение взаимопонимания с Россией, на поиски развязок по наиболее сложным вопросам повестки дня, включая ПРО, Иран, Грузию. Макфол назвал "исторической" договоренность по военному транзиту в Афганистан и
воскликнул: "Такого еще никогда не бывало, ребята! Речь идет о 4,5 тыс.
авиарейсов с американскими солдатами и снаряжением через территорию нашего бывшего противника, причем он сам же за это еще и платит".
На самом деле под платой в данном случае подразумевалось освобождение США от навигационных сборов за пролет в российском воздушном пространстве.
По американским оценкам, экономия для Вашингтона должна составить около
133 млн долларов. Вопрос был предметом длительного обсуждения, и США очень довольны тем, как он в конечном счете решился.
/следует/
