Страна Остановленного времени – 3 (стр. 7 )

После того, как с вооружением было покончено, стали тянуть жребий, кому, когда и с кем драться.

Первым выпало сражаться Меренго. В противники ему достался Дрон, человек-волк. Вторым на очереди оказался Крис. Ему предстояло драться с братьями-черепахами. За ним следовал граф Барбизон. Ему достался ринатаг. Когда граф узнал об этом, он чуть не заплакал и еле сдержался, чтобы не сделать этого на глазах у всех. Четвертой дралась с женщиной с щупальцами Изабелла, и последним с великаном Крашем должен был сразиться Брусила. Это был первый тур. Что будет во втором, покажут результаты первого.

Во время вытягивания жребия в зале находились все гости, которые приехали на турнир. Это был цвет мортавийской знати. Они бурно кричали во время жеребьевки и тут же делали ставки. Шум стоял невообразимый, и над всем этим словно дирижер в оркестре, возвышался маркиз Анри де Костиньяк. Это он громким голосом объявлял результаты жребия и делал веселые комментарии. Крису захотелось его зарубить. Так он ненавидел этого маркиза. Все его чувства отражались на его лице. Он с такой ненавистью смотрел на весь этот спектакль, участником и одним из главных действующих лиц, которого ему довелось быть, что, в конце концов, привлек к себе внимание самого маркиза.

– Что вы так на меня смотрите, мой юный друг? – обратился он к нему, когда все уже было сделано. – Я что-нибудь не так сделал? Вы сомневаетесь в честности нашей жеребьевки?

– Почему это ты обращаешься ко мне во множественном числе? – вопросом на вопрос ответил мальчик. – Разве я коронованная особа?

Маркиз засмеялся.

– Ах, моя старая французская галантность! Но в чем-то ты прав. Да, вы сегодня все короли. Настоящие короли великого турнира. И вы коронованы до того момента, пока ваши короны не слетят вместе с вашими головами! Вы слышали? – обратился он к гостям. – Отныне я приказываю всех участников турнира называть: «ваше величество».

Анри де Костиньяк был великим шутником. И его шутка была оценена по достоинству. Все весело и восхищенно засмеялись.

Крис посмотрел на эту мерзкую веселившуюся толпу, в которой среди противных рож только один человек выглядел прилично и не смеялся над тем, что происходит, (это был принц Лаутар), и только плюнул от досады. И ради этих дикарей он будет рисковать своей жизнью? В эту минуту мальчик дал себе клятву никогда не принимать участия ни в каких турнирах, даже если они будут рыцарскими.

– Завтра начнется первый тур! – объявил маркиз. – Гости могут отдохнуть, поехать повеселиться в город, а участники могут отдыхать или готовиться к завтрашнему дню, как им будет угодно. А я покидаю вас, господа. Сегодня вечером у меня с королевой. Я должен дать отчет ее величеству и уверить ее, что ее сыну ничего не угрожает в моем доме. Не правда ли, ваше высочество?

Говоря последние слова, маркиз подошел к принцу Лаутару и склонился перед ним в глубоком поклоне. Когда знатные гости увидели это, они сделали тоже самое. Но Крис не заметил ни в ком из них особой почтительности к принцу.

А Лаутар тоже в свою очередь равнодушно окинул всех взглядом и лишь крепче сжал тонкие бескровные губы.

– Пройдемте со мной, ваше высочество, – маркиз пошел в один из коридоров, и принц вынужден был пойти за ним. Невооруженным взглядом было видно, что это ему меньше всего на свете хочется делать.

– Какой странный, этот принц, – шепнул Крис на ухо Ариану.

– Он совершенно не вписывается в эту кампанию. Такое чувство, что его тут держат насильно. Не мешало бы разузнать о нем подробней. Почему-то он мне куда более симпатичен, чем этот маркиз, которого, я, даст Бог, еще заставлю попрыгать под моим мечом. А Лаутара мне даже жалко.

В эту же секунду, Лаутар, словно услыхал, что о нем говорит Крис, потому что он повернулся и, прежде чем выйти из оружейного зала, пристально посмотрел Кристиану в глаза. И юный рыцарь прочитал в его взгляде тоску и безнадежность.

– Ты сможешь разузнать про него? – спросил он Ариана.

– Я думаю, что про него каждый тут знает, – ответил оруженосец. – Попробуй расспросить Меренго или Изабеллу. А я лучше попробую подглядеть, куда это маркиз повел принца, и что он с ним будет делать. Ты разрешишь?

– Попробуй, – пожал плечами Крис. – Только смотри, чтобы тебя кто-нибудь не поймал.

– Ну уж в этот раз я буду осторожен!

С этими словами Ариан исчез. Так ловко у него это получилось, что Крис даже не заметил, когда это произошло. Его оруженосец оказался парнем не промах.

Вслед за маркизом и принцем из оружейного зала повалили толпой знатные гости. Их уже больше не интересовали участники турнира. Они забыли про них и вспомнят только завтра на турнире, когда займут зрительские места. Участники же турнира остались одни. У них была возможность или отдохнуть перед завтрашним днем, или потренироваться здесь же в оружейном зале. Места для этого тут было, хоть отбавляй. Этим решила воспользоваться Изабелла и предложила тренировочный поединок графу Барбизону. Тот вежливо отказался, сказав, что предпочитает как следует поесть, а потом с помощью хорошего глубокого сна набраться сил перед смертельной схваткой с ринатагом. Зато Брусила сам вызвался драться с мирандой.

– Кто знает, – сказал он, – может мне выпадет драться с этой чертовой черноволосой мирандой. Так хоть вашу тактику боя изучу.

При упоминании о сестре, Изабелла закусила губы и взялась за меч. Они с Брусилой стали разминаться.

А Крис решил поговорить о Лаутаре с Меренго. Он подошел к бывшему начальнику гвардии и попросил уделить ему несколько минут для беседы.

– Я весь в твоем распоряжении, юноша, – ответил Меренго. – Но не взять ли нам пример с Изабеллы и этого храброго кузнеца? Я думаю, что во время тренировки мы сможем поговорить о чем угодно.

Крис согласился, и они с Меренго тоже стали кружиться друг против друга.

– Эти братья черепахи очень опасны, потому что сражаются в паре и действуют очень согласованно, – в начале тренировки стал рассказывать Крису Меренго. – Они вооружены короткими мечами, поэтому старайся со своим длинным мечом держаться от них на хорошей дистанции. Не подпускай их близко и не давай им взять тебя в клещи. Панцири у них непробиваемые, поэтому лучше и не пытайся разбить их, а целься им в конечности и в щели между спинным и грудным панцирями.

– Благодарю за совет, – Крис отбил несколько ударов Меренго и сам пошел в атаку. – Но меня интересует принц Лаутар. Почему он такой грустный и непохожий на остальных?

Меренго задумался, что не мешало ему атаковать Криса и самому обороняться от его меча. Он был отличный воин, опытный и хладнокровный. Крис подумал, что завтра у Дрона будет очень опасный соперник, и неизвестно, чем кончится их поединок.

– Принц Лаутар сын нашей королевы, – начал рассказывать Меренго. Ему всего четырнадцать лет, и никто не знает, кто его отец. Об этом очень опасно спрашивать. Те, кто осмеливался, быстро лишались головы. Маркиз следил за этим неукоснительно. Больше я тебе ничего не могу сказать, так как сам ничего не знаю. Принца с самого его рождения очень тщательно охраняют рабы королевы. Что он делает в замке, что любит, кого ненавидит, этого никто не знает. Во второй раз его привезли сюда, чтобы он полюбовался турниром. В принце хотят воспитать жестокость и беспощадность, чтобы он был настоящим королем, когда вырастет. Только могу заметить, что не больно-то это у них получается. В прошлый раз, когда маркиз привез его на турнир, мальчик упал в обморок при виде первого же поединка и наотрез отказался смотреть продолжение. С ним так ничего сделать и не смогли. Как он поведет себя в этот раз, неизвестно. Но похоже, что ему не очень-то нравится все это мероприятие. Даже маркиз и королева начали сомневаться, что он станет достойным правителем.

– Достойным правителем? – усмехнулся Крис, уворачиваясь от особо опасного удара.

– Ты очень хорошо дерешься, – одобрительно заметил Меренго. – У тебя был очень хороший учитель, настоящий мастер. Но в нашей стране достойным считается только тот правитель, кто правит жестоко и беспощадно, чтобы у подданных не было никаких надеж на перемены. Правда у нас всегда был только один правитель. Вернее правительница.

– А сколько лет вашей стране?

– Этого никто не знает. Кажется около трехсот.

– И все это время правит королева Анкуста?

– Да, и еще маркиз Костиньяк. Они самые старые жители Мортавии. Люди живут и умирают, а они только живут. Живут и управляют, уничтожая врагов и карая провинившихся.

– И этот турнир, лучшее средство для этого! – Крис сделал обманное движение, зашел противнику за спину, и его меч зафиксировал удар в шею Меренго.

– Отлично сделано! – восхитился бывший гвардеец.

Они тренировались еще два часа, меняясь парами, сражаясь двое на двое, один против трех и хорошо размяли кости и мышцы для завтрашнего боя. К тому же они обсуждали сильные и слабые стороны своих будущих противников, давали друг другу советы, какой тактике придерживаться. В общем, они серьезно готовились к завтрашнему дню. Наконец, утомившись и пожелав друг другу удачи, они разошлись по своим комнатам на отдых.

Крис сразу повалился на кровать и тут же заснул крепким сном. Он даже не стал есть. Только выпил из кубка немного воды. Проспал он долго, потому что когда открыл глаза, за окнами была глубокая ночь. В черном небе плавала зеленоватая луна. Она была такая яркая, что в комнате было так светло, от чего отчетливо просматривались все детали. Крис потянулся, перевернулся на другой бок, чтобы снова заснуть, как вдруг только сейчас вспомнил про своего оруженосца. Ариан до сих пор не вернулся с разведки. А ведь прошло уже столько времени. Может быть, с ним что случилось? Крис отругал себя за забывчивость. Разве можно забывать про друга? Мальчик встал с кровати и поплелся к двери с намерением идти искать Ариана. Но тут он сам появился собственной персоной. Глаза его сияли таким торжеством, словно Крис уже убил всех противников и стал победителем турнира. Но в то же время в них были страх и испуг.

– Я кое-что разузнал! – шепотом сообщил он. – Ты сейчас упадешь!

И вот, что он рассказал Кристиану.

Ариан незаметно постарался проследить за маркизом и принцем Лаутаром, когда те шли по коридору, и это ему удалось, потому что в коридорах было темно, как в погребе, стражи не было, а сам он крался так тихо, что даже чуткие уши собак ничего бы не услышали, если бы тут были.

Маркиз и принц пришли в приемный зал, где было множество кресел и столов и закрыли за собой двери. Ариан на минуту расстроился, что он ничего не узнает, но не растерялся и вспомнил, что он уже был в той комнате, и что в ней под самым потолком есть небольшой балкончик, предназначенный видимо для музыкантов. Поэтому, не теряя времени даром, он поднялся по лестнице на следующий этаж, на нем жила прислуга, а сейчас ее не было – услали на время турнира. Ариан быстро нашел дверцу, ведущую на балкончик. К его великому облегчению она была не заперта. Маркизу это было совершенно ни к чему. Он никогда не запирал двери, потому что был уверен, что никому даже в голову не придет следить за ним.

А вот Ариану пришло. Он тихо прокрался на балкончик и притаился в нем, глядя вниз через колонны перил. Все, что происходило в приемном зале, было перед ним как на ладони.

Костиньяк и принц Лаутар уже стояли посередине комнаты и молчали. Они оба смотрели на большущую в два человеческих роста картину, на которой была изображена красивая черноволосая женщина в черном платье. Ариан догадался, что это был портрет черной королевы.

– Когда? – спросил Костиньяк Лаутара.

– Сейчас, – ответил мальчик. Он был сосредоточен, и руки держал перед собой ладонями вверх.

В зале стало темно, а в руках принца вдруг засветился зеленоватый огонь. Этот огонь стал расплываться по всей комнате и вскоре затопил ее полностью. Портрет на стене вдруг ожил, и черноволосая красавица сошла с него на пол и подошла к маркизу.

– Здравствуй, отец! – сказала она ему.

Маркиз обнял ее и привлек к себе.

Ариан почувствовал, как его уши зашевелились от любопытства. Так значит, вот почему маркиз имеет такую безграничную власть над Мортавией. Он отец королевы Анкусты! Ариан посмотрел на Лаутара и увидел, что принц ничего не видит и не слышит из того, что происходит. Он стоял в оцепенении, словно статуя, и хотя глаза его были открыты, видно было, что он без сознания.

– Колдовство, черная магия! – прошептал Ариан. Он поспешил достать свой талисман, зуб лесного дракона, поцеловал его и сжал в, ставшей горячей, руке, моля добрых лесных духов заступиться за него в случае необходимости. И хотя оруженосец рыцаря Кристиана был напуган, он ни слова не пропустил из того, что услышал.

– Как поживает мое любимое дитя? – спросил Костиньяк королеву.

– У меня все спокойно. А вот тебе, отец, грозит опасность.

– Опасность?

– Да, я видела плохой сон. Мне приснилось, что ты сам принял участие в турнире и погиб в бою.

Маркиз побледнел.

– Твой сон дурной, дочь моя, со мной ничего не случится.

– Зачем тебе нужен этот турнир? Неужели нет других развлечений?

– Конечно нет. Мы живем здесь уже триста лет, и в этой стране уже не осталось противников достойных меня. Этот турнир моя последняя радость. К тому же это лучшее средство уничтожать тех, кто может представлять для нас тобой какую-либо угрозу. Они сами идут на смерть, как бабочки на пламя свечи. Ведь знают, что погибнут, а идут. Ах, это людское упрямство. Сколько душ я сгубил, а они все летят и летят на мой огонек.

– И все-таки я боюсь за тебя.

– Что тебе за меня бояться, ведь я передал тебе все мое могущество.

– Зато сам остался незащищенным. Вдруг кто-нибудь догадается, что ты вовсе уже не великий колдун, а простой смертный?

– Этого не может быть. А если даже случится, то ты поможешь мне. Ведь триста лет назад ты чуть было не овладела Страной остановленного времени с помощью моего колдовства.

Королева горько усмехнулась.

– Я ведь могу и не успеть спасти тебя. Ты так далеко.

– Принц Лаутар покажет тебе, если что случится, и ты успеешь. К тому же, когда ты уйдешь, я кое-что спрошу у него. Не думай, что я такой уж неосторожный.

– Нам пора прощаться, – сказала королева. – Мое время истекло. Будь осторожен.

– Не волнуйся, дочка.

Маркиз за руку проводил Анкусту обратно в портрет. Та вошла в него прямо по воздуху, словно по невидимым ступенькам.

– Призрак, – прошептал в своем укрытии Ариан.

Когда черная королева замерла на своем портрете, зеленый свет погас, и принц Лаутар опустил руки. Маркиз посмотрел на него с недовольством и сказал:

– И почему это ты такой слабый. Как тебя ненадолго хватает. Почему я не нашел в свое время мальчишку посильнее тебя?

Взгляд Лаутара обрел осмысленное выражение, и маркиз сразу заулыбался ему, как родному сыну.

– Ты не устал, мой мальчик? – ласково спросил он его.

– Устал, – согласился с ним Лаутар.

– Но ты мне нужен, Мне нужна твоя чудесная способность предвидения.

– Сейчас не могу, – сказал принц и виновато опустил голову.

– Когда же?

– Ночью, не раньше.

Маркиз закусил губы от досады.

– Что ж, мы придем сюда ночью.

После этого он взял принца за руку и как безвольную живую куклу увел его прочь из зала.

Ариан облегченно вздохнул. Он уже хотел побежать и обо всем рассказать Крису, но вспомнил, что маркиз с принцем о чем-то хочет поговорить, подумал, что не мешает подслушать и этот разговор. Сначала он решил вернуться сюда ночью, но потом услышал в коридоре чьи-то шаги и подумал, что это может не удастся. Вдруг ему кто-то помешает? Вдруг ночью наставят стражников?

И Ариан решился дождаться ночи прямо здесь, на балкончике для музыкантов. А так как до ночи было далеко, то он лег прямо на пол и заснул. Мальчик не боялся проспать нужный момент, потому что умел спать чутко, как лесной зверь. И когда ночью скрипнула дверь, он тут же проснулся и занял свой наблюдательный пост.

И снова он увидел, как маркиз заставил войти мальчика в транс, и все вокруг осветилось уже красноватым светом.

– Скажи мне, чем кончится этот турнир? – спросил Лаутара Костиньяк.

– Смертью, – прошептали тонкие губы принца.

– Чьей?

– Твоей.

– Моей?!! – Маркиз в ужасе отпрянул от мальчика и даже закрылся от него руками. Несколько секунд он не двигался с места и сам походил на статую изображавшую страх. Затем он опомнился, и лицо его исказилось гневом. – Но почему?

– Не знаю. Тебя убьет победитель. Сначала он победит всех твоих рабов, а потом тебя. Перед твоей смертью будет разрушен твой замок. Сначала он, потом ты.

Костиньяк схватил Лаутара за руки и закричал:

– Кто он? Назови мне его имя!!! Который из пяти? Граф, миранда или кузнец?

– Не знаю, – все также равнодушным спокойным голосом ответил принц.

– Нет, я не допущу этого! Может отменить турнир? Или всех убить сегодня ночью? – стал он рассуждать сам с собой.

– От судьбы не уйдешь, – сказал Лаутар и замолчал. Свет у него в руках и вокруг него стал меркнуть.

Маркиз сжал кулаки.

– Посмотрим еще, кто кого? Разве я не раз обманывал судьбу?

– Что? – непонимающе спросил его принц, который уже пришел в себя и недоуменно смотрел на Костиньяка.

– Это тебя не касается, глупый мальчишка! – грубо ответил маркиз. – Иди спать!

Лаутар смерил маркиза презрительным взглядом и гордо вышел.

– И откуда у этого простолюдина такой величественный королевский взгляд? – вслед ему сам себя спросил Костиньяк.

Маркиз постоял еще около портрета черной королевы, раздумывая над своими делами, затем тоже покинул приемный зал.

Ариан в своем укрытии облегченно вздохнул. Он уже порядком устал прятаться. У него затекли ноги и руки. Он прислушался. Было тихо. Ни один звук не доносился до него. Мальчик осторожно покинул балкончик для музыкантов и без помех прокрался в комнату, где находился Крис. Но перед тем, как он уже был в десятке шагов от комнаты, с Арианом произошла еще одна история, которая немало его напугала. Дело было в том, что у той самой двери, которая вела в комнату Кристиана, стоял стражник, и пройти мимо него незамеченным не было никакой возможности. Ариан опять спрятался в уголке и стал ждать, что стражник или отойдет, или вообще сменит место караула. Впрочем надежды на это было мало. У маркиза Костиньяка стража была вышколена и исполняла свои обязанности свято. Можно было прождать и до утра и ничего не дождаться. А мальчик должен был как можно быстрее увидеть своего рыцаря и рассказать ему о том, что он увидел и услышал.

Мальчик стал вертеть головой вокруг себя, силясь что-нибудь придумать, и тут его взгляд упал на узкое оконце. Ариан подошел к нему и выглянул наружу, так как оно было открыто. Он поглядел на стену и увидел, что окно комнаты его рыцаря было совсем близко, а сама стена была вполне пригодна для того, чтобы добраться по ней до Криса. А для такого умельца лазать по деревья, каким был Ариан, это не составляло особенного труда.

Не долго думая, Ариан полез в окно. Проделал он это бесшумно и быстро и очень скоро уже лез по стене с ловкостью ящерицы, а кинжалы ему заменяли когти. Высоты он не боялся, к тому же было не так уж и высоко, и даже если он свалится вниз, то попадет в ров с водой. А плавал Ариан как рыба.

Он уже преодолел почти половину расстояния, и до нужного ему окна осталось совсем немного, как увидел, что дорогу ему преграждает широкий железный карниз. Ариан даже плюнул с досады. Из окна его не было видно. Зацепиться за металл не было никакой возможности. Только поранишься, упадешь вниз да наделаешь шуму. Пришлось возвращаться. А это оказалось намного труднее, чем идти сюда. И все-таки делать было нечего. Не оставаться же здесь на стене? Бормоча проклятия в адрес маркиза Костиньяка, Ариан стал возвращаться.

Из-за тучи выглянула луна и осветила все ярким светом.

– Этого только не хватало! – проворчал оруженосец.

Теперь его могли заметить стражники со стены. Пришлось ползти к тому месту на стене, которое было сокрыто тенью. Дорога тем самым удвоилась. Теперь Ариан был у самой смотровой башни, на которой он прощался с мирандой. Только теперь на смотровой площадке, гулко стуча подкованными сапогами, ходил взад-вперед стражник, и алебарда в его руках грозно поблескивала при свете луны. Чтобы его не заметили, Ариану пришлось просто вжаться в стену, по которой он лез. Мальчик уже несколько раз раскаялся, что решил воспользоваться таким средством для возвращения к Крису.

К тому же оказалось, что он смертельно устал и совершенно не в силах продолжать лезть. Ариан чуть не заплакал. Только какой смысл теперь плакать? Ведь плачь, не плачь, а никто тебя отсюда не снимет кроме тебя самого. Ведь не звать же на помощь стражников?

Ариан посмотрел вниз, и его настроение улучшилось. Он увидел совсем маленькую площадку у самой воды рва. Добраться до нее было совсем просто, почти также легко, как спуститься по лестнице. Ариан спрыгнул на нее и облегченно вздохнул. Теперь можно было размяться и отдохнуть и набраться сил для следующего восхождения.

Оруженосец отдышался. Посидел немного, отдохнул. Перед тем, как снова возвращаться на стену, он решил умыться. Вода была совсем рядом, только протяни руки, а Ариан весь вспотел и пропылился. Еще он очень хотел пить, но сделать этого не решился. Ров, это не колодец и не ручей. Вода в нем стоячая и наверно противная. А вот для умывания вполне сгодится!

Он зачерпнул полную пригоршню воды и уже поднес ее к лицу, как в нос ему ударил едкий запах чего-то очень кислого, неприятного и тягучего.

Вода была тухлая. Такая тухлая, какую он даже никогда не видел. Такую не то что пить, а и умываться ею противно!

Ариан брезгливо поморщился, нет, умываться он не станет, и разжал ладони. Вода вылилась обратно. Правда половина ее оказалось на рубашке мальчика, но тот даже не обратил на подобный пустяк внимания и снова полез на стену. На его счастье одна черная тучка на несколько минут прикрыла собой луну, и стало так темно, что ничего не разглядишь. Ариану это было только на руку, и он спокойно добрался до того окна, из которого вышел погулять по стене.

Тут его ожидала еще одна удача. Стражника около двери не было. Его шаги тихо отдавались в соседнем коридоре. Оруженосец облегченно вздохнул и через секунду уже встретил Криса, которому тут же без утайки и со всеми подробностями все рассказал.

А рыцарь Кристиан только руками развел, когда услышал этот рассказ.

– Опять колдовство, – произнес он. – Я так и знал, что этот маркиз не просто маркиз. Разве у нормального человека могут быть рабами такие твари?

– Так сколько раз я тебе об этом говорил! – с жаром откликнулся Ариан.

– Только зачем ему наши расписки? – сам себя спросил Крис. Затем он удивленно посмотрел на Ариана и дотронулся до подола его рубахи. – Что с твоей одеждой?

– А что с ней? – Ариан посмотрел на свою рубашку и увидел, что она вся темная внизу. – А, это? Это я испачкался водой из рва. Представляешь, хотел умыться, а она такая противная. Тухлая, да ржавая.

Крис понюхал руку, которой взялся за мокрую ткань и с сомнением покачал головой. Затем он зажег свечу и осмотрел оруженосца повнимательнее.

– Это не вода, Ариан, – наконец сказал он. – Я знаю, что это такое.

– Что?

– Это кровь.

– Кровь?

– Да.

Мальчики несколько минут, молча, смотрели друг на друга.

– Значит наш маркиз вовсе не маркиз, – выдохнул, прервав молчание, Ариан.

– А кто же?

– Это Душегуб! Тот самый, который погубил рыцаря Франсуа!

Глава пятнадцатая

ТУРНИР – ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Вот и наступил роковой день, когда добровольцы должны были скрестить свое оружие с рабами маркиза Костиньяка. По программе он делился на две части. В первой половине дня должны были состояться два поединка, а после обеда еще три. Это значило, что утром должны были драться Меренго с Дроном, и Кристиан Тринадцатый с братьями-черепахами.

Как только труба протрубила окончание завтрака, гости побежали занимать лучшие места. Арена, на которой должен был состояться турнир, находилась во дворе замка. Она была посыпана песком, а зрительские места находились на колоннаде, окружающей двор. Зрителей было не много – несколько сотен человек. На самых почетных местах сидел устроитель турнира маркиз Анри де Костиньяк, рядом с ним сидел понурый принц Лаутар, а их обоих окружало два кольца стражников. Остальные зрители сидели, стояли и висели на перилах, на скамейках, а то и на голых досках настила.

Во время завтрака никто из них не ел много, а также не пил, чтобы во время сражений не мешало переваривание пищи или головная боль. Все прекрасно сознавали, что в этот день они получат куда более острые ощущения, чем еда или пьянка.

Нельзя сказать, что турнир был обставлен пышно и изысканно, как это делается на настоящих рыцарских турнирах. Никаких украшений, никаких нарядных герольдов и трубачей-фанфаристов не потрудился предоставить маркиз на это состязание. Да и никто из зрителей в этом и не нуждался. Вряд ли эта плохо проспавшаяся после ночной оргии толпа хоть что-то понимала в красоте и изысканности. Им нужно было одно – насладиться видом крови и смерти. Вряд ли их что-либо интересовало еще.

Крис готовился к бою. Ариан не отходил от него ни на шаг. Он проверял все, что только можно. До блеска вычистил и надраил песком щит Кристиана.

– Сегодня очень яркое солнце, – сказал он рыцарю. – А у этих братьев панцири словно зеркала. Смотри, как бы они не ослепили тебя солнечными бликами. Лучше держи их в тени, и сам ослепляй их. Я отполировал твой щит, и теперь он не хуже любого зеркала.

Крис молчал. Не следовало попусту болтать языком в такую ответственную пору, когда душа и тело должны готовиться к тому, чтобы забыть про страх смерти и боль ран. Ариан его прекрасно понимал. Но оруженосцу болтать не возбранялось, и мальчик старался разговорами отвлечь себя от тревоги за Кристиана. Рядом готовился к поединку Меренго. Он тоже был молчалив и суров. Он не смотрел в сторону маркиза, хотя тот просто сверлил его острым колючим взглядом. Меренго смотрел в землю, и его губы что-то шептали. Крис понял, что он молится, и в душе пожелал ему удачи. Затем он бросил взгляд на клетки, которые находились напротив него прямо под маркизом. Они были сделаны прямо в стене, и из-за их толстых решеток на Криса и Меренго посматривали мутанты маркиза. Крис посмотрел на них без неприязни. Нельзя злиться на того, с кем будешь драться. Злость самый плохой помощник в смертельном бою. Она ослепляет и лишает бдительности и правильной оценки происходящего. К тому же Крис увидел, что они совсем не похожи на вчерашних беззаботных чудищ, которые веселились за пиршественным столом. Он обратил внимание на то, что они были серьезны и даже, как ему показалось, грустны.

Крис почувствовал себя наемным убийцей, который к тому же готовится совершить свое преступление публично, на потеху толпе. Мальчик бросил взгляд на зрителей, и они показались ему куда более омерзительными и страшными, чем те, что были в клетке. А чудовищ ему даже стало жалко. Неужели он станет их убивать?

Ударил гонг.

Это был сигнал к началу первого боя.

Меренго услышал его и встал со стула, на котором сидел. Спустившись по лестнице, он вышел на арену. За ним с шумом захлопнулась крепкая окованная железом дверь. Меренго даже не оглянулся.

Заскрипела и завизжала открывающаяся дверца клетки, в которой находился Дрон. Закричали, зашумели и засвистели зрители. Их безобразные лица от охватившего их возбуждения, стали еще более безобразными. Но ни Меренго, ни вышедший на арену человек-волк даже голов не повернули в их стороны.

Дрон был вооружен коротким трезубцем, который он словно легкую веточку крутил в руках-лапах, и длинными и острыми как бритва когтями. Он возвышался над Меренго, хотя тот тоже был высок ростом и широк в плечах.

Противники встали друг против друга и приготовились к схватке. Они оба ждали сигнала.

Зрители замолчали. Они тоже ждали сигнала.

Маркиз щелкнул пальцем.

Зрители завопили, как оглашенные.

И поединок начался.

Меренго был вооружен двуручным мечом, а его тело защищал кожаный панцирь, на голове его был все тот же гвардейский стальной шлем. Больше у него ничего не было.

Они не сразу вступили в бой, а сначала стали кружиться, выискивая момент для нападения.

Дрон выкинул трезубец вперед и промахнулся. Меренго отскочил в сторону и нанес ему ответный удар. И тут все поняли, почему на Дроне не было ни кольчуги, ни панциря. Они ему были просто не нужны. Меч Меренго отскочил от головы Дрона, не оставив на ней даже царапины. Зато когти Дрона прочертили на грудном панцире Меренго три глубокие борозды. Всем стало видно, какого цвета на Меренго рубаха.

Гвардеец отскочил вновь, чтобы длинная лапа Дрона опять его не достала.

Они были равноправные соперники – Дрон и Меренго.

Меренго был великолепным фехтовальщиком и отлично владел мечом. Дрон был невероятно ловок и быстр, и его трезубец летал как молния.

Поединок не стал стремительным. Каждый бился на смерть, и никто не собирался уступать.

Зрители ревели от восторга. Такого зрелища они не видели очень давно.

Маркиз сидел и почти не дышал, следя за поединком. Его руки были сжаты так сильно, что кончики пальцев побелели.

Крис бросил на него взгляд и тихо пробормотал проклятие в адрес маркиза и снова уставился на арену. Он восхищался мужеством, силой и воинским искусством Меренго.

Но Дрон оказался более выносливым, чем обычный человек. Минута проходила за минутой, а он не выглядел усталым не на грош. А вот Меренго начал уставать. Он все никак не мог обнаружить слабое место Дрона, где бы его меч мог повредить чудовищу. Шкура у него была непробиваема, а череп крепкий, словно железо. Никакие самые мощные и умелые удары не наносили ему ущерба.

– Эх, ему бы твой кладенец! – горячо прошептал Крису на ухо Ариан.

Крис тоже так думал. Но у Меренго был простой меч, не затронутый сенью рыцарства, и человек начал сдаваться. Он все реже и реже нападал и все больше оборонялся.

На губах маркиза заиграла торжествующая улыбка. Все время боя Крис незаметно старался следить за Костиньяком.

Зрители шумели и кричали. Те, кто болел за Меренго и поставил на него, ругали своего избранника. Впрочем, таких было мало. В основном радостно кричали болельщики Дрона, подбадривающие и подзадоривающие его.

Пот тек по лицу Меренго ручьями. Он начал задыхаться и даже один раз упал. Его спасло только чудо. Дрон промахнулся, и его трезубец с размаху врезался в землю в сантиметре от лица Меренго и раскололся. Такой силы был удар. Последовавший за ним удар когтистой лапы сорвал с человека шлем. Если бы ремни не порвались на несколько секунд раньше, то шлем бы полетел на землю вместе с головой хозяина.

Но это было видно только Крису и Ариану, которые сидели ближе всех к арене и видели все. Остальным такие подробности были видны не сразу, поэтому зрители встали со своих мест и закричали, думая, что с Меренго покончено.

Но они тут же разочаровано сели. Меренго был жив и его последний отчаянный удар, который он нанес, едва только встал с земли, отрубил Дрону правую лапу. Фонтаном хлынула кровь. Дрон заревел от боли.

– А, вот где твое слабое место! – закричал Меренго и отрубил ему вторую лапу.

Дрон повалился на колени. Кровь лилась из него тугими толстыми струями. С потерей ее он терял и силы и разум. Он уже не сопротивлялся. И Меренго наносил ему удар за ударом.

Потрясенные зрители молчали.

В полной тишине Меренго добил Дрона яростными безжалостными ударами меча. Затем обезумевшим взглядом обвел арену и смотревших на него зрителей. Меренго встретил взгляды Криса и Ариана. Он ожидал увидеть в их глазах одобрение и радость, но вместо этого увидел на лицах ребят испуг и жалость.

Меренго понял, что это его жалеют эти мальчики, а не Дрона. Впрочем, кто их знает? Может им и Дрона жалко?

Меренго посмотрел на маркиза, и увидел, что его господин смотрит на него с ненавистью. Мало того, Костиньяк вдруг вскочил со своего трона и куда-то убежал.

На арену выбежали слуги маркиза и баграми с крючьями уволокли мертвого Дрона, а кровь на земле засыпали песком.

– Победил Меренго! – в полной тишине объявил слуга, который исполнял роль герольда.

Пропела труба. Снова на свое место вернулся маркиз, и зрители наконец-то радостно зашумели. При чем даже те, кто поставил не на Меренго.

Бывший начальник гвардии покинул арену. Он был растерян и, казалось не мог поверить, что он жив.

На этом турнире такое бывало крайне редко.

– Теперь твоя очередь, – испуганным глухим шепотом произнес Ариан. Он крепко схватился за руку Криса, словно не хотел отпускать его от себя. Только сейчас Крис понял, что перед ним вовсе ни какой не оруженосец рыцаря Кристиана Тринадцатого, а самый обыкновенный десятилетний мальчишка, который до смерти боится за его, Криса, жизнь.

А герольд уже объявлял его имя, и мальчик ловил на себе полные любопытства взгляды. «Что же нам сейчас покажет этот щенок?» – казалось, говорили они.

Крис прижал Ариана к себе. Уверенность и спокойствие вмиг покинули его. Куда и зачем идет он драться? Кого и от кого он защищает? Кого спасает от опасности или смерти? Для чего это нужно? Разве враги ему эти братья-черепахи?

Но пружина уже была заведена, и он ничего не мог с собой поделать. Что-то сильнее его двигало и заставляло идти его ноги к арене. Он не мог себя остановить.

– Молись за меня, Ариан. – Крис отстранил от себя оруженосца и направился к арене. На миг он оглянулся и увидел, что на щеках Ариана блестят слезы. Он плакал. Крис отвернулся. Сейчас он действительно пожалел, что взял мальчика с собой.

А Ариан в бессильной злобе сжал рукоятку одного из своих кинжалов.

Неизвестно откуда тут оказалась миранда Изаура. Она посмотрела на Ариана и радостно улыбнулась. Его слезы доставили ей несказанное наслаждение.

– Скоро ты будешь моим! – крикнула Изаура и улетела на крышу замка, с которой она смотрела турнир.

Ариан не шелохнулся. Ему были безразличны ее слова. Его волновало только то, что сейчас будет на арене.

Он сам не заметил, как ноги вынесли его на арену и он оказался рядом с Кристианом.

Хлопнула, закрывшись, дверь.

– Что ты здесь делаешь? – крикнул удивленный Крис.

– Я буду с тобой! Ведь я твой оруженосец и не имею права тебя покидать во время боя. А вдруг тебя ранят? Тогда я вынесу тебя с поля боя.

– Дурак! – закричал Крис. – Кого ранят? Тут не бывает раненых. Возвращайся на свое место.

Но было уже поздно. Заскрипела решетка на клетке братьев-черепах.

– Так нечестно! – закричали зрители, которые болели за черепах. – Рыцарь должен сражаться один, без помощника! Уберите второго мальчишку!

Кристиан увидел, что это были почти все зрители.

– Пусть дерется и второй! – вдруг зычным голосом выкрикнул со своего места старый герцог Вальпериус. Его слово значило в этой стране много. И он поставил на Криса. Единственный.

Зрители вынуждены были замолчать. Даже маркиз Костиньяк не проронил ни слова. Только махнул рукой в знак согласия. Он не относился к Крису слишком серьезно, и, несмотря на его рыцарский сан, видимо все-таки был о нем невысокого мнения. Поэтому он и дал согласие. К тому же убийство двух мальчиков, вместо одного, как предполагалось, было даже интереснее. Поступок Ариана был для него как никак кстати. Настроение маркиза даже слегка улучшилось. Он махнул платком.