ПОЛИТИКА НЭПА В ДЕРЕВНЕ ПОД УГЛОМ ПОЛИТИЧЕСКОГО НАСТРОЕНИЯ КРЕСТЬЯНСТВА (ПО МАТЕРИАЛАМ СВОДОК ОГПУ ГГ.)
THE POLICY OF NEP IN THE COUNTRY UNDER THE ANGLE OF THE POLITICAL MOOD OF THE PEASANTRY (ON MATERIALS OF THE REPORTS OF THE OGPU YEARS)
Masterskikh Helena Andreevna
, научный руководитель, канд. ист. наук, доцент
Kuryshev Igor Vladimirovitch, supervisor of studies, the Candidate of Science (History), an associate professor
ФГБОУ ВПО «Ишимский государственный педагогический институт им. »
В статье впервые на основе сводок ОГПУ рассматриваются политические настроения крестьянства Ишимского округа во второй половине 1920-х гг.
The article reports for the first time because of the OGPU considered the political mood of the peasantry Ishim region in the second half of the 1920s.
Новая экономическая политика (НЭП) была принята весной 1921 г. X съездом Российской коммунистической партии большевиков. Она была рассчитана на восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Первой и главной мерой НЭПа стала замена продразвёрстки продовольственным налогом, а также были повышены ставки налогообложения для богатых крестьян.
Принятые в 1921–1922 гг. законодательные акты об экономических отношениях деревни и государства, а также о земельных порядках, положившие начало переходу к новой экономической политике, отвечали крестьянским требованиям и открывали пути для подъема сельского хозяйства[1].
Однако последствия военной разрухи предыдущих годов, породившие голод в основных хлебопроизводящих районах страны, в том числе и в Ишимком уезде, исключали возможность скорого и легкого выхода из тяжелейшего кризиса. Можно утверждать, что переход к НЭПу в голодающей деревней осуществлялся медленно и тяжело.
Стране требовались деньги: на содержание армии, на восстановление промышленности, на «мировую революцию», наконец. Поэтому, в стране, где 80 % населения - крестьянство, основная тяжесть налогового бремени легла именно на этот слой. Но крестьянство было не настолько зажиточным, чтобы обеспечить все потребности государства, нужные суммы налоговых поступлений[1].
Поэтому с середины 20-х усиливаются иные, неналоговые методы поступления средств в госказну, такие, как принудительные займы, заниженные цены на зерно, а также усиливается нажим на кулаков.
Со второй половины 20-х годов в ОГПУ стали составляться обобщающие документы по отдельным аспектам деревенской жизни. В период НЭПа они оперативно сообщали важную информацию о настроениях крестьян по отношению к власти, об их отношении к проводимой политике и реформам. Это было необходимо, чтобы предотвратить возможность повторения антиправительственных выступлений. Данные сводки носили долгие десятилетия гриф «секретно». И лишь с недавних пор стали доступны исследователям, в частности краеведам г. Ишима и Ишимского района.
Этот исторический источник полезен тем, что донёс до наших дней не изменённую официальной пропагандой жизненную позицию крестьян второй половины 1920-х годов. Он может являться достаточной основой для воссоздания и изучения социальной психологии населения обширного округа в период НЭПа.
Если переходить непосредственно к содержанию источников, то информационные сводки ОГПУ о политическом и экономическом состоянии Ишимского округа за 1924–1926 гг. освещают некоторые мероприятия данного периода через крестьянское восприятие и отношение. Например, о наложениях и сборах различных налогов: «Недовольство крестьян по отношению к сельхозналогу. Среди крестьян Ишимского Округа наблюдаются недовольства на неравномерную раскладку налога, например, у некоторых зажиточных посева и скота меньше, а у средняка и бедняка больше, (1925)»[2].
Недовольство крестьян к страхованию. «Среди крестьян Усть-Ламенского района замечается недовольство на вопрос обязательного страхования посева и скота; крестьянство считает это обременительным налогом, на собраниях и беседах высказываются отрицательно, особенно говорят за ненужность этого средняки…, (1925г.)»[3].
В сводках за 1926 г. отмечается введение нового подоходного с/х налога и восприятии его крестьянами. «Зажиточный слой крестьянства и почти равный к нему средняк, а так же некоторый не сознательный бедняк недовольны новым подоходным с/х-налогом: например, богатый и близкий к нему средняк, открыто на общих гр-х собраниях заявляет, «Что довольно нас обманывать»,говорили, что из года в год сельхозналог должен быть меньше, а выходит наоборот»[4].
Отмечается влияние налога на антисоветское отношение кулаков: «если же говорить об отношении кулачества к политике соввласти к деревне, то нужно сказать оно безусловно антисоветское, в особенности кулачество недовольно налоговой политикой»[5].
Очень важно отметить такое явление, как усиление расслоения деревни вследствие проводимых Советской властью экономических и политических мероприятий. Данный факт утверждается агентами ОГПУ в инфсводках. «Разслоение деревни принимает резкую форму на почве передела сенокосов и земли не по скоту, а по едокам, где кулачество страшно недовольно таким методом раздела», «разслоение деревни в Ишимском округе наблюдаются на почве землеустройства, дележа лесов местного значения и ряд других мероприятий. Между зажиточной частью и бедняцким слоем борьба продолжается…, (1925г.)»[6].
Имело значение для развития данного процесса и заинтересованность власти в том, чтобы обеспечить основу своего влияния в деревне с помощью поддержки бедноты, и введение запретов, ограничивающих хозяйственную деятельность кулаков. Об этом также указывается в сводках ОГПУ о настроениях крестьян. «Бедняк же лишь только при поддержки Соввласти может окрепнуть и таковую всегда считает, как источник дающим ему лощадь, (1925)»[7].
«Помощь бедноты оказывается везде, где возможно. Например, в нынешном году были созданы семяна из Райссыппункта исключительно бедняцкому населению, затем скидки по землеустройству, развертывание сенокосных и земельных угодий по едокам и выполнение общественных повинностей по скоту т. д. в общем, что возможно, все делается и классовый принцип забытым не остаётся, (1926)»[8].
Сводки 1927–1929 гг. слабо освещают объективные, хозяйственные стороны жизни деревни. И какие-либо вообще мероприятия власти. Все внимание сосредоточено теперь на политических темах дня, прежде всего на хлебозаготовках: как они проходят, насколько план выполнен, какие препятствия и с чьей стороны имели место. Они частично построены на высказываниях крестьян, «под углом зрения политического настроения крестьянства»[9, С. 20].
Так, в инфсводках агентами ОГПУ были отмечены следующие высказывания о проведении хлебозаготовок на начальном этапе НЭПа. «Соввласть сильно нажала на крестьян налогами. Безвинных крестьян садят в тюрьму за их же хлеб, а хлеб отбирают. Я не согласен с налоговой политикой Соввласти потому, что это приведет к сокращению посева до минимума» (1928 г. , дер. Кутырево)[10].
Кроме того, как сообщается в одной из выписок сводок, на одном из собраний по хлебозаготовкам середняк Садож Антон - середняк австриец, вскочил на ноги и трясясь от злобы и чакая зубами - закричал: «Опять приехали отбирать, опять бедноту подговаривать – это … куска хлеба не оставляют»[11].
В еще одном из документов ОГПУ отмечается по поводу хлебозаготовок замечание середняка деревни Поддубровной Петра Леонтьевича в частной беседе: «Если мужиков грабит не Соввласть, так ее работники. Последний хлеб отбирают. Дай – да и все, а сам хоть голодом си, добьют мужика, что совсем сеять не будут»[12].
Так же злободневным является зафиксированное высказывание на общем собрании гр-на с. Орлово против сдачи излишков заж. Какнов Федор б/Пред. С
/с. : «Cейчас не хватает хлеба, потому что многие граждане начали бросать свои хозяйства и искать себе более легких заработков, (1928 г.)»[13].
Более показательная характеристика настроений различных слоев крестьянства в период чрезвычайных хлебозаготовок даётся в сводке информотдела ОГПУ № 46 о ходе хлебозаготовительной кампании по Уралу по данным на 25 августа 1929г.: «Отношение основных прослоек села к хлебозаготовительной кампании. Беднота. Поддерживая мероприятия соввласти по хлебозаготовкам, беднота продолжает содействовать селькомиссиям путем участия в них, выявления злостных несдатчиков хлеба, раскрытия припрятанного хлеба и т. п. Середняки. Перегибы в работе низового аппарата, задевавшие интересы середняков, вызывали среди последних недовольство и жалобы на «тяжесть жизни». За 15 дней зафиксировано до 33 случаев категорического отказа отдельных середняков от сдачи хлебных излишков.
По ряду районов отмечены выступления и антисоветского характера: «Власть так ведет дело, что больше ничего не остается делать, как взять колья да начать расправляться». «Пора народу одуматься и понять, что дальше терпеть нельзя» (середняк с. Ильинского Ишимского округа).
Кулаки и зажиточные. Применение к зажиточной верхушке села методов общественного воздействия и мер административного порядка (кратные штрафы, привлечение к суду и пр.) вызвало резкое обактивление кулачества. За последнее время кулаки усиленно прячут хлеб либо категорически отказываются от сдачи хлебных излишков государству. В ряде мест кулацко-зажиточная часть села выступает на общих собраниях организованно, опираясь на обработанную им предварительно — путем подкупа и другими методами — бедноту.
Деятельность кулачества повсеместно принимает все более яркий антисоветский характер — контрреволюционная агитация, распространение провокационных слухов, террор и угрозы, организация группировок (с целью срыва контрольных цифр), увеличивается и распространение листовок и анонимок». [9, С. 930–932]
Можно утверждать, что проведение хлебозаготовок не поддерживалось крестьянами. По крайней мере, не в такой активной форме, как народные выступления. И именно, недовольство этими мерами, привело в итоге к нагнетанию антикоммунистических настроений, которые, если судить по данным информсводок ОГПУ, присутствовало во всей массе крестьянского населения Ишимского округа.
Таким образом, именно такая политика нарастания нажима на деревню выкачивания у неё материальных средств, денежных ресурсов способствовало расколу деревни по политическим настроениям и отношению, когда беднейшая часть была по сути как отмечали агенты ОГПУ, «относилась доброжелательно к Советской власти и к проводимым ею инициативам», кулаки же, благодаря которым и держалась деревня, и которые могли развить товарно-денежные отношения, с самого установления коммунистической власти наращивали в себе антикоммунистические настроения, которые особенно усилила налоговая политика в отношении зажиточных. Что касается средняков, то они «разбиваются на два лагеря», в соответствии с тем, кому они ближе по настроениям, и как экономическая политика коснулась их положения.
Список литературы:
1.Новая экономическая политика (НЭП) [Электронный ресурс]//Жизнь Сталина. Статьи, полемика, исследования [сайт].URL: http://www. *****/index. php? id
2. ГУТО ГА в г. Ишиме. Ф. 3. Оп. 5. Д. 97. Л.422.
3. Там же. Л. 23.
4. Там же. Д. 99. Л. 145.
5. Там же. Л. 167.
6. Там же. Д. 97. Л. 389,405.
7. Там же. Л. 194.
8. Там же. Д. 99. Л. 201.
9. Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918–1939. Документы и материалы. В 4-х т. / Т.–1929 / Под ред. А. Береловича, В. Данилова. — М., 2000.
10. ГУТО ГА в г. Ишиме. Ф. 3. Оп. 5. Д. 100. Л. 98.
11. Там же. Л. 126.
12. Там же. Л. 124.
13. Там же. Л. 309.
