Татьяна Михайлова
г. Тверь
Моё прикосновение к Семье
В 1998 году моей соседкой по страницам тверского журнала «Русская провинция» оказалась Марина Николаевна Соколова, сестра известного советского поэта Владимира Соколова. Её воспоминания о брате – к сожалению, уже посмертные – были посвящены 70-летию поэта. Детские воспоминания сплетались
с пониманием его места в истории современной русской литературы и выдавали в авторе не только любящую родственную душу, но и профессиональное владение пером. ещё в шестидесятые годы окончила Литинститут, и стаж её в Союзе писателей почти совпадал с моим возрастом.
В воспоминаниях Марины Николаевны мелькало незнакомое мне имя – Михаил Козырев: дядя автора, брат её матери. Автор стихов, известных как «народная» песня «Называют меня некрасивою», медалист Тверского реального училища, «который впоследствии стал писателем», был женат на поэтессе Аде Владимировой, а в журнале «Огонёк» за 1928 год было «очень много рассказов Михаила Козырева с иллюстрациями».
Недолгие поиски в библиотеках тогда результатов не дали, но имя запомнилось. Возникло и нечто похожее на ожидание счастливого случая.
Через несколько лет мне пришлось готовить к публикации в газете «Труд-7» (Тверь) интервью Эльвиры Смирновой из посёлка Калашниково с «писательницей из Лихославля», карельского райцентра в часе езды от Твери, Мариной Соколовой. Лицо на фотографии было тем же, что и на фото в «Русской провинции». Оставалось только сесть в электричку…
Что мне было известно о доме Соколовых? Дуб, посаженный матерью Владимира Соколова по случаю рождения сына, старый колодец, исписанная стихами беседка во дворе… Всё это было на месте. Не было только дома-музея, над созданием которого Марина Николаевна бьётся в одиночку уже несколько лет. Стройматериалов в богатом лесами Лихославле, где дед Марины и Владимира владел лесом и делился им с окрестными крестьянами, а современные предприниматели делятся – не безвозмездно – со своими этнографическими братьями – финнами, для Марины Николаевны не нашлось. Не нашлось и места для памятника брату: местный чиновничий Олимп уверен, что в райцентре «есть только одно место для памятника», и памятник там уже стоит. Владимиру Ильичу Ленину, разумеется.
Странное дело. Главная городская библиотека Лихославля давно уже носит имя Владимира Соколова. В витринах – пусть не всегда в оригиналах, зато в немалом количестве – его собственные книги и статьи о нём. Есть здесь и книги Марины Соколовой, в том числе детские, великолепные как по «мальчишескому» стилю, так и по воспитательному воздействию, и её многочисленные публикации в самых разных изданиях. Возможно, здесь же – по выходе в свет кинофильма «Клюква в сахаре» по её сценарию – состоится и обсуждение фильма: выпускница высших сценарных курсов при Институте кинематографии, Марина Соколова продолжает активную творческую жизнь.
В городской библиотеке Марина Николаевна – гость желанный и частый. Это она дарит читателям новые книги, выступает с воспоминаниями, её экскурсиями по выставкам
к всевозможным датам Владимира Соколова и Михаила Козырева просто заслушаешься! «Марина Соколова – это наше всё» решили районные власти в год 75-летия писательницы, торжественно вручая ей в библиотеке имени её брата... почётную грамоту!
Но открытые вопросы о памятнике и доме-музее продолжают тяжёлым грузом лежать на плечах этой достаточно уже немолодой женщины: видеть в ней только родственницу умерших знаменитостей, похоже, удобнее, чем масштабно мыслящую личность, взвалившую на себя львиную долю
в увековечении памяти двух крупнейших людей двадцатого столетия.
«Россия, которую мы потеряли» – это и о семье Марины Соколовой. Наполненное поэзией детство с родителями – питерскими студентами. Потом столица, папа – капитан второго ранга, дом с домработницей, дух дружной интеллигентной семьи… Арест отца – «врага народа» – разрушил счастливое детство ещё за год до Второй мировой войны. А ещё через два года (впрочем, точная дата его смерти неизвестна, известно только, что скончался он после очередного «допроса»
в саратовской тюрьме) не стало дяди. Того самого сатирика Михаила Козырева, ни дня после исключения
из Петроградского политехнического института (за участие в студенческих волнениях) не служившего по специальности, зато всласть печатавшегося в журналах «Крокодил», «Лапоть», «Бегемот» и корпоративном издательстве писателей «Никитинские субботники». В последнем – вместе с Белым, Бабелем, Пастернаком, Булгаковым, Пильняком, Замятиным.
В сорок первом писатель был арестован в Москве. Поводом
к аресту стал подготовленный в 1936 году к печати сатирический роман о сталинизме «Пятое путешествие Гулливера», в точном соответствии с текстом которого автор «из-за невоздержанности языка… признан был несуществующим». Физически. Само собой разумеется, перестали печатать и произведения М. Козырева.
Страна Юбераллия, в которой происходит действие романа, – это чудесное зеркало, в котором все молоды, красивы, богаты, а других зеркал в Юбераллии нет. У подданных великого государства – одни мысли, одни чувства, одни суждения, «дебатировалось только два вопроса: какие юбки должны носить женщины и в каком порядке подавать кушанья за обедом». Нет ни политики, ни, следовательно, газет. Есть, правда, ограничение женщин в правах, но... временное – лишь до тех пор, пока у них не вырастет борода… Такие вот удивительные, весьма актуальные и для нас страницы, написанные на классическом русском языке. Увы, на «литературной карте Тверской области» публикаций местных исследователей о Михаиле Козыреве было негусто и несколько лет тому назад, когда материал для областной газеты «Тверская жизнь» мне пришлось готовить по экземпляру романа из областной библиотеки, взятому директором библиотеки
на своё имя.
Это там, в столице, близостью к которой мы к месту и не к месту гордимся, Мариэтта Чудакова, крупнейший исследователь творчества Михаила Булгакова, предположила возможное влияние рассказа М. Козырева «Крокодил – три дня из жизни Красного Прищеповска» на повесть М. Булгакова «Роковые яйца». При этом рассказ «Крокодил…», прочитанный в 1923 году на заседании «Никитинских субботников», напечатан только в 1990-е годы. У многих рассказов М. Козырева похожая судьба: при жизни автора они либо не были напечатаны, либо, как, например, «Повесть о собаке», опубликованы только раз, – в основном в 1920-е годы. К чести тверских писателей и учёных, имена Михаила Петрова
и Владимира Кузьмина стоят под – увы, немногими – профессиональными текстами о М. Козыреве. Но до сих пор существуют не издававшиеся произведения Михаила Козырева, есть они и в семейном архиве Марины Николаевны! И областные чиновники от культуры, вместо тяжёлого труда
по истинной, не на бумаге реабилитации погибшего сатирика привычно занимающиеся – по выражению А. Моравиа – «осуществлением власти», отнюдь не бросились делать Марине Николаевне предложения по их опубликованию. При этом литературно-краеведческих отделов, архивов и отчётов
и в областном центре, и в центре районном с его «лихою славой» пруд пруди!
То, что переиздание, а иногда и издание произведений Михаила Козырева до сих пор было заботой уцелевших в репрессиях родственников, можно считать очередным парадоксом страны, в которой «свинине предпочитают варёную картошку, а дворцам землянки. Если бы правительство вздумало внедрить в нравы низших сословий привычку к обильной пище, тёплой одежде и просторным квартирам,
то неминуемо вспыхнула бы революция». Да, на тверской земле «Пятое путешествие Гулливера», откуда взята цитата, похоже, по-настоящему ещё не прочитано. Как и рассказы Михаила Козырева. Как и сама судьба талантливой и в высоком смысле этого слова интеллигентной русской семьи, истинное благородство которой мы узнаём благодаря мужественному человеку Марине Соколовой.
